Жанр: Фантастика
Хроники Рендела 1. Смерть или престол (книга дуба)
...то изменениям в ее лице Харуз прочел ее мысли.
- Да. Яснеродная.
Несмотря на все ее усилия овладеть собой, Иса вздрогнула.
А потом заставила себя заговорить - медленно, делая паузу после каждого слова, как
будто пыталась придать им больше веса.
- Это невозможно. Яснеродных не существует.
Харуз выгнул бровь, соглашаясь с ней.
- В пределах королевства - да, конечно. Но разве нельзя предположить, что кто-то
неизвестный, кто-то знатный...
- Они все мертвы! - Иса резко встала, вынудив тем самым подняться и лорда Харуза. -
Дома Ясеня больше не существует, и думать иначе, милорд Харуз, равносильно измене!
Аудиенция закончена.
Она больше не могла вести эту игру в свет и тень. Ей хотелось только одного -
избавиться от собеседника, прогнать его с глаз долой. И кроме того, ей необходимо было
кое-что сделать, и поскорее, - чтобы прогнать опасения, разбуженные его словами.
Харуз спрятал свой талисман под рубашку и низко поклонился. Однако при этом он
посмел снова заговорить:
- Помните Зазар, ваше величество. Я всегда к вашим услугам, верите вы тому или нет.
Ей безумно хотелось кликнуть стражников и отправить этого затаившегося врага под
арест, в темницу. Однако она не могла этого сделать, зная, что Харуз слишком силен, слишком
опасен. И она застыла с неподвижным лицом, глядя, как лорд, пятясь, выходит из комнаты.
Как только Харуз ушел, королева стремительно повернулась и бросилась к потайной
двери, скрытой в деревянной обшивке стен. Она обнаружила этот проход сама - и никому о
нем не рассказала. Лабиринт тайных переходов позволял ей незаметно пробираться из одной
части замка в другую, тем самым укрепляя свою репутацию женщины, владеющей силой и
способной в любое время появиться ниоткуда. Она задвинула панель за собой и стала поспешно
подниматься наверх, старательно придерживая пышные юбки, чтобы не запачкать их в
многовековой пыли.
Подъем был долгим, к тому же потайная лестница была куда более узкой и крутой, чем та,
которой Иса обычно пользовалась, однако этот ход вел прямиком в ее башню. И кроме того, в
эту минуту королеве хотелось остаться незамеченной. Дважды ей пришлось остановиться,
прижимая ладонь к груди, чтобы умерить острую боль. Но в конце концов она добралась до
своей башни и, подойдя к креслу, рухнула в него, внезапно лишившись сил.
Что именно мог знать Харуз? Его намеки пробудили в Исе ярость и страх. Но если он
владеет силой... и имеет собственного посланника...
Никого из Яснеродных не могло остаться в живых - никого, в ком текла бы чистая кровь
этого Дома. И к тому же все прекрасно знали, что трясинный народ убивает иноземцев... И
разве ее собственный отряд не нашел свидетельств того, что случилось там почти шестнадцать
лет тому назад? У Исы никогда не появлялось повода усомниться в этом. Расспросы только
подтвердили бы, что в ребенке Алдиты кровь иноземцев смешалась с кровью трясинных
жителей. Криво усмехаясь, Иса вспомнила разговоры о том, что некоторые мужчины Рендела
- да и женщины тоже - якобы заводили связи с трясинными жителями ради острых
ощущений. И что порой это приводило к весьма нежелательным последствиям.
Исе хотелось, чтобы это было именно так. Она не желала верить в то, что ее муж мог в
порыве похоти оставить свое семя другой женщине, и к тому же до того, как она, его избранная
королева, понесла наследника. Отцом ребенка должен был быть кто-то другой...
Иса отказывалась вспоминать, как сильно она любила Борфа в то время - она помнила
только ненависть, сменившую это чувство. Она не потерпела бы даже флирта... А это был
именно флирт, и ничего другого. Иса не допустила ничего другого, не оставила королю Борфу и
Алдите из Дома Ясеня времени ни на что другое.
И надо же было случиться такому: в тот момент, когда Борф собирался предать свою
молодую жену, Алдита сама наставила Борфу рога! Похотливость этой сучки, похоже,
заставила ее забыть об осторожности - и она удовлетворила похоть с другим. Неудивительно,
что она с такой поспешностью бежала в Трясину! Она спасалась бегством от гнева короля и
королевы! Иса подавила смех, грозивший перейти в истерику.
И в то же время ей была необходима уверенность. Иса заставила себя успокоиться и
поудобнее устроиться в кресле. Подняв вверх дрожащие руки, она сложила губы трубочкой и
издала пронзительный, совершенно неестественный свист. И тут же она увидела Туманчика -
и ее руки бессильно упали.
Ясенка нырнула под дверную занавесь следом за Зазар и с любопытством осмотрелась.
Помещение оказалось широким и длинным - или когда-то было таким. Похоже, в нем могла
бы разместиться целая деревня из Трясины. Однако здесь, как и повсюду в этом городе, верхняя
часть стен и крыша рухнули, заполнив зал мусором. Но в то же время заметны были и признаки
того, что кто-то пытался сохранить то, что осталось.
В этом помещении явно поработало немало рук, и им удалось навести в хаосе некое
подобие порядка. Обломки камня были оттащены в сторону и сложены у стен, образуя барьер
высотой почти в человеческий рост, а центр помещения оказался почти свободным от мусора.
Но дело было не только в этом. В трещинах между камнями были закреплены опоры для
множества полок, а на самих полках громоздились мешки из тростниковой ряднины и полосок
из кожи лапперов. К некоторым полкам были подвешены сетки, набитые какими-то
непонятными вещами. Кое-где между мешками стояли глиняные горшки - и они тоже не были
пустыми.
В центре помещения Ясенка не увидела привычного тандыра. Вместо него из нескольких
упавших камней был кем-то сложен очаг - и, судя по количеству сажи в нем, это было сделано
очень давно.
Были здесь и груды циновок, умело сплетенных, так что на них можно было и сидеть, и
спать Ясенка с удивлением ощутила, что, несмотря на всю внушительность каменного
строения, здесь было уютно. Почувствовав себя совершенно непринужденно, она опустила
дорожный мешок на пол. Зазар уже подошла к очагу и начала укладывать в него лучины для
растопки и какие-то черные комья, которые она аккуратно пристраивала вокруг лучин. В ответ
на ее усилия в очаге вскоре запылал огонь, и Ясенка направилась прямо к нему, радуясь
возможности согреться и обсушиться.
Уже сев у очага и протянув к нему ладони, девушка заметила, что они с Зазар были не
единственными в этом помещении. Завершив свои труды по разжиганию огня, знахарка тихо
зачирикала, словно приманивая кого-то. Куча циновок зашевелилась - под ними явно кто-то
прятался. А потом наружу вылезло существо, немножко похожее на пугливых водяных крыс из
Трясины. Ясенка часто видела их во время своих походов по знакомым и не очень знакомым
местам Трясинной земли.
Только этот зверек оказался покрупнее, чем водяные крысы. И как только он выбрался
из-под циновок целиком, стало понятно, что никакая это не водяная крыса. Существо было не
просто больше размером; у него была круглая, а не длинная, как у крыс, голова с острыми,
торчащими вверх ушками, и шкурка у него казалась более мягкой, чем щетинистая шерсть
болотных обитателей. Существо протопало к знахарке, протянувшей ему руку, и потерлось о ее
ладонь, а потом уселось рядом. Протянув тонкие передние лапки, оно ухватило руку Зазар и
начало облизывать ее ладонь необыкновенно ярким розовым язычком.
Зазар перестала чирикать и ласково заворковала. Зверюшка ответила ей тихим гортанным
возгласом, а потом подняла голову и заглянула знахарке в лицо.
Зазар поманила Ясенку к себе, и та послушно подошла ближе.
- Это - Вейзе. - После этого Зазар обратилась к крошечному существу. - Вейзе, это
- Ясенка.
Казалось, знахарка знакомит девушку с какой-то родней из далекого трясинного поселка.
Она прикоснулась рукой к плечу Ясенки. Вторую ее руку продолжало держать маленькое
существо.
- Протяни руку Вейзе, девочка, чтобы она с тобой познакомилась.
Ясенка не могла понять, что это значит, но послушно протянула руку пушистому
существу. Вейзе отпустила руку Зазар и вцепилась в пальцы Ясенки. Подавшись вперед,
зверюшка принюхалась - а потом Ясенка ощутила прикосновение шершавого язычка. Когда
Вейзе ее отпустила, девушка осмелилась погладить пушистую голову между острыми ушками,
как это недавно сделала Зазар.
- Теперь Вейзе знает тебя, Ясенка Смертедочерь, и тебе это будет очень полезно. Но у
нас есть и другие дела. Послушай-ка, что я тебе скажу.
Зазар встала и обошла очаг, направляясь к той части стены, где вместо полок были
натянуты переплетенные веревки, закреплявшие, как теперь поняла Ясеика, глиняные таблички.
Знахарка не стала вытаскивать ни одну из них, она просто бережно провела пальцем по их
краям, так же как недавно приласкала Вейзе.
- В тебе нет трясинной крови, девочка, - заговорила знахарка. - И никто из трясинных
жителей об этом месте не знает. Видишь ли, в мире всегда существовали те, кто по крови и
разуму восходил к тому времени, когда еще не была раскрыта Длань.
Она вдруг замолчала надолго, и Ясенка в конце концов решилась задать вопрос.
- Длань?
- В другом мире и другом времени, - ответила Зазар. В ее голосе послышались нотки
усталости. - Здесь когда-то царило величие. Вот это самое место, где мы с тобой укрылись,
было жилищем Искателей Знания. Тогда громко звучал голос закона, который управляет всем
живущим. То было время созидания, время жизни. А потом все рухнуло. Остались только
обломки, жалкие обломки былого. Но мы неустанно ищем то, что позволило бы начать новое
восхождение наверх. Трясина, которая когда-то была частью огромной и могучей империи,
погрузилась во тьму. И к нам приближается новый период тьмы. Ты иной крови, но ты
родилась в Трясине, ты знаешь ее - и в грядущие дни это знание окажется весьма важным.
Оставайся здесь, пока тебя не призовут.
- Не призовут? Кто меня призовет?
Ясенка знала, что перебивать знахарку нельзя, но не смогла сдержать изумления. Зазар
покачала головой.
- Спроси это у земли, девочка. Спроси у ветра, у облаков. Я этого не знаю, так что
ничего тебе сказать не могу. Сейчас мне надо вернуться домой, потому что жители Трясины -
мой народ, хотя в своих желаниях и поступках они иной раз становятся хуже обитателей
глубин. Будут трудности, но их нельзя предотвратить - их можно только предвидеть. Это мне
известно. Смотри, Ясенка Смертедочерь, пока будет длиться твое ожидание - и смотри
хорошенько!
Знахарка нагнулась и подхватила Вейзе на руки, словно младенца. А когда она снова
отпустила мохнатое существо, то кивнула сначала Ясенке, а потом в сторону стены, на которой
висели таблички.
- Употреби свое время с пользой, девочка. Я не знаю, сколько времени у тебя будет. Я
призываю тебе на помощь защитные крылья удачи.
Зазар быстро повернулась, и Ясенка заспешила за ней. Ей было ясно, что знахарка
собирается уйти - и уйти прямо сейчас. Следуя за ней, девушка пыталась что-то спрашивать,
но вскоре умолкла: она поняла, что больше ответов не получит. В словах знахарки было нечто
окончательное. Неужели она хотела сказать, что их отношения, которые, впрочем, никогда не
были особенно близкими, теперь окончательно разорваны? Как найти слова, чтобы спросить об
этом? Наконец, отвязывая веревку, удерживавшую лодку, Ясенка решилась схватить Зазар за
рукав - и слова так и посыпались из нее.
- Защитница... - откуда пришло к ней это непривычное слово? - ...значит, ты хочешь
от меня отвернуться?
Немигающий взгляд Зазар впился в ее лицо
- В этой жизни мы делаем либо то, что хотим либо то, что необходимо. То, что я делаю
сейчас, относится ко второму случаю. Я не могла бы пожелать лучшей питомицы и
воспитанницы. Я только скажу, что мы еще встретимся, но уже не как наставница и ученица. И
потому я желаю тебе удачи.
- И... т-тебе тоже удачи, Мудрая, - проговорила Ясенка.
Ей показалось, что сами устои ее мира дрогнули и готовы обрушиться, - и все же могла
только молча смотреть, как Зазар садится в лодку и отводит ее от берега. А знахарка даже не
обернулась, чтобы посмотреть на Ясенку, провожавшую ее взглядом до тех пор, пока лодка не
пересекла озеро и не исчезла в протоке.
11
Маленький флот Морских Бродяг плыл все дальше, и впередсмотрящие не видели
никаких изменений в скалистом берегу Трясины - если не считать того, что скалы стали чуть
ниже. Кое-где между каменными стенами виднелись проходы, словно приглашавшие путников
в укромную бухту. А когда волнознатец рассматривал берег в свою трубу, то видел в скалах все
больше похожих на пещеры отверстий, из которых в море изливалась мутная и зловонная вода.
Запасы продуктов опасно уменьшались. Морские Бродяги уже начали серьезно тревожиться и
даже подумывали, не вторгнуться ли в эту негостеприимную землю в поисках пищи. А на
третий день после нападения земноводного чудовища впередсмотрящий заметил, что
неподалеку от берега творится нечто необычное. Когда рулевой подвел "Горгулью" настолько
близко, насколько это было возможно без риска повредить корабль, они поняли, что кипящая
вода - это стая рыб, рвущих на части какую-то добычу. Что именно делили рыбы, было не
разобрать, но мысль о том, что придется есть хищников, выглядела достаточно тошнотворной,
если позволить себе над этим задуматься. Однако Бродягам было не до капризов, когда голод
грозил обессилить их всех. Проведенный на "Горгулье" совет решил что корабли, идущие
впереди, должны попытаться подобраться к берегу еще ближе, несмотря на то, что со стороны
Трясины, конечно же, могла грозить какая-нибудь опасность. С помощью сигнальных флагов
об этом решении сообщили остальным.
Вскоре с "Повелителя Волн" такими же флагами передали, чтобы другие суда обратили
внимание на то, что у берега появились птицы и в скалах заметны отверстия - возможно,
птичьи гнезда. А в гнездах могут найтись и яйца, что было бы совсем не лишним. Можно было
также попробовать зайти в один из разломов между скалами и выяснить, куда он ведет.
Бродяги по жребию составили команду для небольшой шлюпки, чтобы отправить ее на
разведку. "Штормоборец", самый большой и медлительный из кораблей, вызвался первым
двинуться дальше на юг, предоставив более маневренным кораблям следовать за ним.
Оберн не удивился, вытащив шнурок с узлом из выборной чаши, которую первый
помощник Хассе пустил по кругу, - он предчувствовал, что так будет. Несмотря на трепет,
испытанный им при схватке с земноводным чудовищем, ему любопытно было узнать, что за
мир скрывается за скалами. Возможно, та тварь действительно явилась оттуда? Оберн рад был
возможности выяснить это.
Четверка, которой выпал жребий отправиться на разведку, села на весла небольшой
шлюпки. Двое были матросами, привычными к подобным маневрам. Оберн и еще один воин,
Дордан, командир лучников, следовали указаниям своих опытных спутников, налегая на весла.
Море вокруг них бурлило от множества рыбы, стремительно рассыпавшейся во все
стороны при их приближении. У их ног лежала наготове свернутая сеть: один из матросов умел
ее забрасывать. Они усердно гребли, направляя шлюпку к центру стаи.
Однако не успели они приблизиться к своей цели, как прямо к шлюпке течение вынесло
какую-то тускло-зеленую массу, величиной почти в треть их суденышка. Из странного
переплетения торчали колючие шипастые ветки. Матросы решили, что это растение свалилось
в воду со скалы. Дордан оттолкнул преграду веслом - и тут же всем пришлось поспешно
пригнуться: невесть откуда появилась огромная птица, помчавшаяся прямо на них. На секунду
Оберну показалось, что это одно из тех летучих существ, что следовали за их кораблем в
страшную ночь бегства, однако это создание было из плоти и крови и не вызвало у них ничего,
кроме вполне здорового опасения, какого и заслуживает столь крупный хищник.
- Следовало бы догадаться, что они будут большими, - проворчал один из матросов. -
Иначе мы бы их не увидели издалека.
Размах крыльев у этой птицы был больше, чем размах рук Оберна. Разинув громадный
клюв, птица с громким криком кружила над ними. Крупные грязно-серые перья покрывали все
ее тело, оставляя голой отвратительную красную голову; глядя на нее, Оберн вспомнил о
скальпированных врагах.
Крик подхватила вторая птица, подлетевшая ближе. Вслед за ними со скалы сорвалась
третья. Дордан встал, широко расставив ноги из-за качки и натянул тетиву. Первая птица
расправила когти, готовясь спикировать на шлюпку. Один из матросов взмахнул веслом - и
лишился его. Удар мощного крыла огромной птицы выбил весло у него из рук, оно упало в
воду. Дордан выпустил стрелу - и раненая птица заверещала, заглушив звон тетивы.
Оберн понимал, что ни короткий меч, ни нож ему не помогут. Над ними кружили две
птицы, а третья спешила им на помощь. Оберн крепко вцепился в весло - и все равно чуть не
выронил его, когда первая птица врезалась в борт шлюпки. Из ее груди торчала стрела Дордана.
Шлюпка закачалась еще сильнее, грозя перевернуться.
Гибель первого нападающего заставила вторую птицу свернуть в сторону. Однако третью
это не испугало, и она бросилась с высоты прямо на людей. Птица метила в Дордана, словно
понимая, что главная опасность исходит от него.
Лучник успел приготовить вторую стрелу, но умирающий хищник сильно ударил его
крылом, чуть было не отправив за борт. Нападавшая птица пронзительно закричала, и Оберн
изо всех сил махнул веслом, почти не глядя, куда бьет.
Его отчаянный удар пришелся прямо на длинную голую шею птицы. Оберн с трудом
удержал весло: от удара все его тело содрогнулось, но ему показалось, что он слышал хруст
ломающихся костей. Пернатый агрессор отлетел далеко от шлюпки. Однако они зачерпнули
бортом воду, и матросы с трудом выровняли суденышко с помощью оставшихся весел.
Получив наконец возможность осмотреться, разведчики обнаружили, что приближаются к
скалам, но слишком далеко от темной расщелины в каменистом прибрежном барьере.
Умирающая птица продолжала бить по шлюпке крыльями, да и улетевшая могла еще
вернуться. Оберн бросил весло, вытащил меч - и нанес удар, меткости которого не помешала
даже качка. Но ему пришлось вонзить меч в пернатого врага еще не раз, прежде чем тот
перестал наконец хлопать крыльями. Обернувшись, Оберн успел заметить, как Дордан, пошире
расставив ноги для равновесия, целился в оставшуюся птицу. Та птица, которую Оберн ударил
веслом, плавала на поверхности неподалеку от них. Раскинувшиеся по воде крылья не давали
ей пойти ко дну, и она медленно дрейфовала к берегу, покачиваясь на волнах. Неестественно
выгнутая шея говорила о том, что Оберн действительно ее сломал.
Дордан выругался, когда выпущенная им стрела сбила только одно перо. Но птица
повернула к скалам, неохотно признав свое поражение. Тем временем один из матросов начал
вытаскивать заколотую птицу у них из-под ног, чтобы переложить на более подходящее место.
Оберн наклонился, чтобы помочь. Убитая тварь оказалась неожиданно тяжелой. Второй матрос
и Дордан готовились забросить сеть.
Они ловко выловили из воды вторую птицу и втащили ее в шлюпку. После этого они
снова принялись работать веслами, с трудом управляя отяжелевшей лодкой. Они по-прежнему
хотели добраться туда, где вода кипела от рыбы.
Им пришлось нелегко: во время схватки с крылатыми хищниками они оказались слишком
близко к линии прибоя, и волны разбивались о подножие скал совсем рядом с ними. Лодку
резко качало, грести было почти невозможно. Тем не менее матросам, Оберну и Дордану
удалось подобраться к тому месту, где пировал рыбий косяк. То, что пожирали рыбы,
почему-то не погружалось на дно, а продолжало плавать почти у самой поверхности. Время от
времени оторванный кусок всплывал среди волн - а потом исчезал в рыбьей пасти.
Разведчикам никак не удавалось понять, что же это такое. Рыбья добыча походила на
некую губчатую массу, в которой рыбы проделали множество крупных дыр. Стараясь не задеть
рыбью пищу, матросы забросили сеть.
Улов оказался настолько тяжелым, что Оберн усомнился в том, что им удастся перевалить
пойманную рыбу в шлюпку, и подумал, что скорее придется тащить ее на буксире до самого
корабля. Однако, напрягая все силы, Бродяги все-таки извлекли серебристую трепещущую
массу из воды; птицы, лежавшие на дне шлюпки, оказались полностью засыпанными рыбой. О
том, чтобы забросить сеть во второй раз, и думать не приходилось: шлюпка и без того так
отяжелела, что грозила затонуть. Волны то и дело перехлестывали через низко опустившийся
борт, так что одному матросу пришлось непрерывно вычерпывать воду, иначе они просто
пошли бы ко дну.
Оберн не представлял себе, насколько съедобной окажется их добыча, а если она все-таки
съедобна, то насколько противным будет ее вкус. Ясно было, однако, что птицы могут стать
серьезным противником. И нельзя было исключить того, что за скалами обитают еще более
опасные существа. Оберн пристально разглядывал скалистый барьер все то время, пока они
плыли обратно к кораблю. Наверное, даже хорошо, что они не попытались высадиться на берег
сразу. Странная земля, эта Зловещая Трясина, - и пугающая.
В комнате на вершине башни было тихо - и время еле ползло. Иса не могла позволить
себе задерживаться здесь надолго и ждать. И давать волю неотвязным страхам. Королева
невольно вздрогнула. Страх неуместен сейчас, когда на кону стоит целое королевство. Она
решила заменить слово. Пусть это будут неприятности. Именно из-за них у нее в висках
пульсирует тупая боль.
Древние записи говорили, что ее посланник не подвержен почти никаким опасностям.
Если не считать... Иса нервно изменила позу. Что люди вообще знают о Зловещей Трясине,
кроме того, что это - водяной капкан, в котором открыто правит смерть? И все же ей
необходимо узнать результаты поисков - и как можно скорее.
Борф. Несмотря на все ее усилия, было заметно, что с каждым днем его состояние
ухудшается, что приближается тот момент, когда король станет совершенно ни на что не
годным. Как раз этим утром двое его врачей явились к ней с мрачными прогнозами. Они даже
не дали ей позавтракать! И во время разговора неотрывно смотрели на ее руки. Иса прекрасно
понимала, о чем они не решаются ее спросить. Она почти слышала, что вертится в их мыслях:
справедлив ли слух о том, что Великие Кольца хранят жизнь не только страны, но и монарха? И
не соизволит ли ее величество вернуть их королю?
Но даже если бы Иса захотела это сделать, она бы не смогла. Если она лишится помощи
Колец, можно сразу открывать ворота перед лукавыми аристократами и разрешить им грабить,
сколько им вздумается.
Харуз. Иса сосредоточила на нем зрение и слух - и вовсе не для того, чтобы чем-то
занять время. Ей доложили, что он отправился на охоту. Однако само направление его
охотничьей прогулки было вызовом: Иса не сомневалась в том, что, как следует попетляв в
разных направлениях, он в итоге очутится в тех землях, что граничат со Зловещей Трясиной...
Мысли королевы снова вернулись к ее посланнику, Туманчику. У нее осталось так мало
времени! Слишком долго сидеть здесь, когда весь замок - вся столица! - знает о состоянии
Борфа, было бы чистым безумием. Однако маленький преданный слуга никогда прежде ее не
подводил.
Королева с трудом встала: все ее тело затекло от неподвижности. Если она не уйдет
отсюда сейчас, то вскоре кто-нибудь из придворных явится за ней - даже сюда, в ее личный
кабинет, куда никогда не допускались посторонние. Но ведь дело касалось его величества
Борфа, короля Рендела... Иса подошла к южному окну, где переливалась странная радуга,
закрывавшая от ее глаз тот мир, который она так хорошо знала. Иса призывно вскинула руки -
но ответа не получила.
Наконец она позволила своим рукам упасть, вновь ощутив тяжесть Великих Колец. Если
она сейчас уйдет из башни, ей не скоро удастся скрыться от придворных и вернуться сюда.
Однако и задерживаться дольше она не смела. Ее спуск вниз по главной лестнице был гораздо
более медленным, чем поспешный подъем по потайному пути.
Выйдя за дверь, закрывавшую вход в башню, Иса чуть не столкнулась с мастером
Лорганом - старшим и самым знающим из докторов Борфа. Она решила, что эта встреча
произошла не случайно.
- Ваше присутствие требуется, и срочно, - сказал он. - То, о чем я предупреждал вас
этим утром... Мы опасаемся, что состояние короля стало очень серьезным. Кажется, близок
кризис. Вам следует... Простите меня, ваше величество, но вам необходимо пойти к королю.
Он поклонился. Иса поняла, что ей пора на что-то решаться. Но, возможно, пока удастся
обойтись полумерами?
- Достойный врач, - заговорила она. В ее словах звучала легкая неуверенность, что
должно было выглядеть вполне естественным и уместным. - Как удачно, что я вас встретила!
Конечно, я пойду в спальню к королю. Может ли быть иначе? Более того: я думала о том, что
вы сказали мне этим утром. Вы видели руки короля. - Тут она подняла свои собственные,
словно для сравнения. - Один раз я сделала попытку - совершенно искреннюю - вернуть
ему Кольца, но у меня ничего не получилось. Если Кольца нельзя будет надеть на его пальцы
из-за отеков, то, возможно, их удастся использовать как-то иначе, принеся ему облегчение. По
крайней мере, попытка никому не повредит.
Она первой направилась в королевские покои, где ароматы душистых трав, брошенных в
камин, не могли перебить запаха приближавшейся смерти. Да, врач говорил правду. В полутьме
спальни стояли еще несколько человек. Некоторые отошли в сторону, чтобы Иса смогла
подняться на возвышение и встать рядом с массивной кроватью.
Борф лежал на спине, приоткрыв рот. На взлохмаченную бороду вытекала тонкая струйка
слюны. Глаза короля не были закрыты, но Иса усомнилась в том, что он хоть кого-то видит.
- Милорд. - Не забывая о том, что на нее смотрят присутствующие, она наклонилась к
Борфу и протянула руки к его опухшим кистям, сжав их так, чтобы Кольца соприкоснулись с
его плотью. - Милорд, ради Дуба, Тиса, Ясеня и Рябины, соберитесь с силами! Силой клятвы,
принесенной этой земле, призовите к себе то, что даст вам...
Внезапно глаза короля широко распахнулись. Белки были пронизаны красными
прожилками. Сжав губы, Борф повернул голову на подушке так, чтобы посмотреть прям
...Закладка в соц.сетях
