Жанр: Фантастика
Телнарианская история 2. Капитан
...стала рабыней, - заметил кто-то.
- Меньше часа назад, - уточнил офицер флота.
- Она быстро научится всему.
- Надеюсь, - кивнул великан.
- А она надеется еще больше! - крикнули в толпе. Послышался смех.
- Господин! - умоляюще прошептала рабыня.
- Тварь! - шипела Сеселла Гарденер. - Ничтожество!
Рабыня удивленно взглянула на нее.
- Разве мы не сестры по несчастью? - спросила она. - Пожалей меня!
- Я - свободная женщина, - возразила Сеселла Гарденер, - а ты всего лишь
рабыня!
- Господин, - спросила рабыня, глядя на великана, - что вы позволили ему
делать со мной?
- Ты же рабыня, - напомнил великан.
- У меня странные чувства, - пробормотала рабыня, со слезами на глазах
прижимаясь к его ноге. - Я еще никогда не испытывала такого... Мне неудобно. Я не
знаю, что делать!
В толпе засмеялись. Рабыня заерзала по камням мостовой.
- Я беспомощна. Я во власти мужчины, я прошу милости!
- Нам пора, - сказал офицер флота.
- Вы ведь закончите то, что начал он, господин? - просила рабыня. - Умоляю,
коснитесь меня! Прошу вас! Я готова сделать все, что вам угодно!
- Ты обязана делать все, когда тебе прикажут, - напомнил великан.
- Да, господин, - простонала она. - Я беспомощна, я так беспомощна!
- Сука! - выкрикнула Сеселла Гарденер.
- Скоро и ты будешь такой, - сказал полицейский, держащий ее на веревке.
- Нет! - запротестовала Сеселла.
- Да, маленькая шлюха, да, - возразил офицер.
- Нет, я не проститутка! Не проститутка! - крикнула Сеселла Гарденер, и тут же
завизжала от боли.
- Ты слишком шумишь, - объяснил ей офицер.
Он схватил ее за волосы, дважды обернул их вокруг кулака, запрокинув голову
женщины за спину. Она не могла пошевелиться.
Рабыня в ужасе смотрела на нее. Арестованная застонала.
- Нет! - вскрикнула рабыня. - Не надо трогать ее!
Мужчины обернулись к ней.
- Пожалуйста, не трогайте ее, - тихо повторила рабыня.
- Тебя просили вмешиваться? - сурово спросил великан.
- Нет, господин.
- Ты получила разрешение говорить? - допытывался великан.
- Нет, господин, - еле слышно прошептала рабыня.
- Встань.
Рабыня боязливо поднялась на ноги.
Схватив женщину за волосы одной рукой, великан ударил ее по щеке так, что на ней
остался багровый отпечаток пальцев. Помедлив немного, он вновь ударил ее тыльной
стороной ладони, а потом поставил на колени.
Теперь они оказались в равном положении с Сеселлой Гарденер, которую офицер
по-прежнему держал за волосы.
- Мне ничего не нужно от грязной рабыни, - процедила Сеселла Гарденер сквозь
сжатые зубы, не осмеливаясь двинуть головой.
- Да, госпожа, - простонала рабыня.
- Ты должна понять, - сказал великан, - что нельзя вмешиваться в мужские дела.
- Да, господин.
Офицер отпустил Сеселлу.
- Когда у меня будет время, я в первый раз накажу тебя, - заметил великан, - ибо
тебе еще надо многому научиться.
- Да, господин.
Сеселла Гарденер потрясла головой, откидывая назад свои спутанные волосы. Туво
Авзоний заметил это и решил, что стюардесса тщеславна, как рабыня.
- Пора идти, - напомнил еще раз офицер флота.
- Можно мне говорить, господин? - робко спросила рабыня.
- Да, - кивнул великан.
- Мне стало жаль ее...
- Можно жалеть и сочувствовать, но не всегда позволено говорить об этом. И
совсем нельзя вмешиваться, - наставительно заметил великан.
- Значит, я совсем бесправна? - тихо заплакала она. - И я буду наказана?
- Да.
- Тогда я постараюсь быть лучше.
- И это будет очень разумно с твоей стороны, - заметил великан.
- Господин!
- Да?
- Я возбуждена!
- Это обычное состояние рабыни.
- Вы будете хотя бы иногда прикасаться ко мне?
- Наверное, если ты как следует об этом попросишь.
- Да, я буду умолять! - воскликнула рабыня.
- Шлюха, - бросила Сеселла Гарденер, стоя на коленях и вскинув голову так, что
ее пышные волосы рассыпались по плечам.
Туво Авзоний представил себе, что значит обладать такой женщиной - всецело,
полностью, как хозяин обладает своими рабынями. Эта мысль заставила его
передернуться.
Офицер флота пошел прочь. Великан взглянул на рабыню у своих ног и тоже начал
выбираться из толпы. Через несколько шагов он остановился и оглянулся.
- Не надо, господин! - взмолилась рабыня. - Пожалуйста, не уходите.
Великан невозмутимо зашагал дальше, а рабыня вскочила на ноги и с криком
бросилась за ним. Толпа смеялась, тянули к ней руки.
Но сейчас рабыня не осмелилась ни возразить, ни выразить свое неудовольствие, ни
даже заметить тех, чье внимание она привлекла, поскольку теперь она понимала, как
естественно для толпы было прийти в волнение при виде ее тела. Она узнала, что такие
женщины, как она, находясь на улицах без чьей-либо защиты, могут ожидать, чего угодно.
Ясно, что хозяин уже начал учить ее. Но разве эта учеба не началась еще при
клеймении раскаленным железом?
Выбравшись из толпы, расступившейся в стороны, рабыня оглянулась. Там, в конце
маленького коридора, стояла на коленях Сеселла Гарденер.
- Шлюха! Шлюха! - крикнула Сеселла Гарденер вслед рабыне и сплюнула на
камни.
Рабыня поспешила за своим хозяином. Она поняла, как глупо было с ее стороны
пытаться поставить себя на одну ступень со свободной женщиной, осмелиться говорить с
ней, как с равной, заступаться за нее перед мужчинами - словом, вести себя так как
свободная женщина. Она должна знать свое место и поступать так, как положено рабыне.
- Вставай, проститутка, - сказал полицейский, дергая веревку на шее Сеселлы
Гарденер.
Она протестующе отвернулась, но, заметив взмах плети, вскочила на ноги. Она
покраснела, как могла бы покраснеть рабыня.
- Так ты говоришь, - спросил офицер, который беседовал с Туво Авзонием, - что
ты не проститутка?
- Да, - сказала она.
Под смех толпы он показал ей шелковую одежду и украшения.
- Так тебе и надо, милочка, - притворно улыбнулась женщина в толпе зевак.
- Мы платили за разрешения! - крикнула другая.
- Поделом тебе!
- Получай, что заслужила!
- Сука! Рабыня!
- Нет! Нет! - кричала Сеселла Гарденер.
- Ты терпеть не можешь рабынь, верно? - спросил полицейский.
- Они все шлюхи! - выпалила Сеселла Гарденер.
- Пора в участок, - напомнил офицер, который беседовал с Туво Авзонием.
- Вперед, - приказал полицейский темноволосой красавице, закутанной в
мешковину, и слегка ударил ее плетью.
Она дико огляделась.
- Тебе еще многому надо поучиться! - крикнул мужчина из толпы.
- Да, и каленое железо тебе поможет, - добавила женщина.
Сеселла Гарденер повернулась к Туво Авзонию.
- Вы ответите за это!
- Не понимаю, о чем вы говорите, - пожал плечами Туво Авзоний.
- Не говорите ему, куда меня продали, - попросила Сеселла Гарденер
полицейских.
- Меня это совсем не интересует, - отозвался Туво Авзоний.
Сеселлу Гарденер увели. Она упиралась, но удар плети заставил ее двигаться
быстрее. Выходя из толпы, она почувствовала резкий шлепок пониже спины, и увидела,
как мужчина притворно затряс рукой. Толпа хохотала.
Она еще раз оглянулась через плечо, но Туво Авзоний уже скрылся из виду. Выходя
из толпы, он поинтересовался у соседа, где продают таких женщин. Ему охотно
объяснили.
Глава 19
- Вы изволили звать меня, ваше величество? - учтиво спросил третейский судья
Иаак.
Аталана, мать-императрица, подняла глаза от изящной чашечки с укрепляющим
напитком - горячим кемаком. Двумя руками она осторожно поставила чашку на столик,
возвышающийся над ее коленями.
Иаак быстро оглядел женщин, находящихся в комнате императрицы. Большинство
их были молодыми, все без исключения - потомками знатных патрицианских родов.
Иаак не был равнодушен к женским прелестям, но еще больше его манили прелести
власти. Как правило, он всегда учитывал возможности женщин в политических делах, в
которых их роль существенно отличалась от роли мужчин. Кроме того, женщины, и
свободные, и рабыни, подобно богатству, являлись дополнительным преимуществом и
вознаграждением обладателю власти.
- Вы обдумали дело, о котором мы недавно беседовали? - спросила императрица.
- Да, - осторожно произнес Иаак и беспокойно взглянул на находящихся в
комнате женщин.
- Я говорю о подготовке ко дню рождения императора, - напомнила Аталана.
- О, конечно! - расплылся в любезной улыбке Иаак.
- Не будете ли вы так любезны задернуть штору, Елена, - обратилась
императрица к одной из своих приближенных дам. - Свет в комнате слишком ярок.
- Да, ваше величество, - откликнулась хорошенькая молодая патрицианка с
каштановыми волосами и серыми глазами. Двусмысленно улыбнувшись, она заспешила к
окну.
В сумраке грубоватые черты бледного, вытянутого, морщинистого лица
императрицы заметно смягчились.
- Вас что-нибудь удивляет, дорогая? - сухо поинтересовалась заметившая
усмешку императрица.
- Нет, ваше величество, - торопливо ответила Елена.
- Свет вреден моим глазам, - продолжала императрица.
- Да, ваше величество.
Иаак внимательно следил за этим напряженным разговором.
Приближенные дамы обменялись встревоженными взглядами. Императрица снова
взяла со столика чашку с кемаком, вдохнула аромат напитка и приложила чашку к губам.
- Может быть, подарить игрушечные доспехи с оружием, разумеется,
затупленным? - предложил Иаак.
- Он мирный император, - возразила Аталана.
- Может быть, игру - шашки или шахматы?
- Его раздражают такие игры, - покачала головой Аталана.
- Пони? - предложил Иаак.
- Слишком опасно, - отказалась императрица.
Елена вновь улыбнулась. Она была слишком уверена в своем положении при дворце
и в ценности своих услуг для императрицы.
Императрица взглянула на нее поверх чашки с кемаком.
Молодая женщина потупилась, продолжая улыбаться. Вместе с другими дамами она
стояла сбоку от постели.
- Ему исполняется шестнадцать, - сказал Иаак.
- И что же? - спросила императрица.
- Да так, ничего, - задумчиво отозвался Иаак. Императрица допила кемак и
поставила чашку на столик.
- Итак? - вопросительно произнесла она.
- Я только подумал... - заговорил Иаак.
Императрица подала знак, и одна из придворных дам унесла столик. Другая
расправила покрывало, а Елена взбила подушки за спиной императрицы.
- Я думал, если ему будет уже шестнадцать, - произнес Иаак, - можно подарить
рабыню.
Елена подавила смешок, и императрица резко повернулась к ней. Пряча глаза, Елена
поспешно отодвинулась от постели. Придворные отшатнулись от нее, как от зачумленной.
В одно мгновение Елена обнаружила себя в одиночестве в комнате, полной ее подруг.
- Вероятно, вы, Елена, - сухо произнесла императрица, - будете этой рабыней.
Придворные дамы затаили дыхание.
- Да, ваше величество, - в ужасе прошептала девушка.
Она умоляюще взглянула на Иаака, третейского судью, но тот раздраженно отвел
глаза.
Елена знала, что такие женщины, как она, могли за одну ночь бесследно исчезнуть
из дворца. Причины всегда было легко найти. Кто знает, бывали ли женщины проданы в
рабство на отдаленные планеты или попросту убиты? С другой стороны, какими бы ни
были последствия, они никого не заботили. В конце концов, женщина при этом
становилась просто рабыней с клеймом на бедре.
- Оставьте нас, - приказала императрица. Придворные дамы с облегчением
заспешили из комнаты, стараясь не приближаться к Елене.
- Ваша мысль очень интересна, - благосклонно заметила императрица.
- Просто случайная идея, - отозвался Иаак. - Я думаю, теперь она станет со всем
усердием служить вам.
- А вы не хотели бы добавить ее к своим женщинам, Иаак? - поинтересовалась
Аталана.
- На загородной вилле?
- Конечно, - улыбнулась она.
- Это стоит обдумать, - согласился Иаак. - Вы не станете возражать, если я не
оставлю ее у себя, а просто подарю кому-нибудь в знак благодарности или отошлю на
продажу?
- Конечно, не буду, - ответила Аталана. - Такие вопросы останутся полностью
на ваше усмотрение.
- Так что о дне рождения императора? - напомнил Иаак.
- Он получит тысячи обычных подарков от разных планет, - ответила мать.
- Вместе с обычной данью и налогами.
- Конечно. Мы одни?
Иаак оглядел комнату и выглянул в дверь. Придворные дамы ждали в соседних
покоях. Иаак заметил, что никто из них не подходил к Елене поболтать и не устраивался
рядом с ней с шитьем или вышиванием.
- Да, ваше величество, - кивнул Иаак.
- Я не знаю, кому могу доверять, - жалобно произнесла императрица.
- У вас тысяча верных слуг, множество преданных народов, - возразил Иаак.
- На границах все спокойно?
- Разумеется.
- Боюсь я этого Аврелия, - призналась императрица.
- Амбиции рода Аврелиев широко известны, - заметил Иаак.
- Мне кажется, что он замышляет завладеть престолом, - сказала Аталана.
- Вполне возможно.
- Что это за его план создать передвижные войска из варваров? - спросила она.
- Думаю, будет несправедливо препятствовать ему, - заявил Иаак.
- Значит, вы позволите этому животному, варвару, получить имперский чин
капитана и сформировать войско? - изумилась Аталана.
- Одно дело - одобрить присвоение чина, даровать его и так далее, - усмехнулся
Иаак, - и совсем другое - окажется ли все это полезным.
- Не понимаю, - проговорила Аталана.
- Всякое случается, - хитро произнес Иаак, - например, чин может быть
присвоен слишком поздно...
- У вас есть план? - оживилась Аталана.
- Да.
- А что будет с этим Аврелием?
- Он - главная фигура моего плана, а варвар - всего лишь второстепенная, -
пояснил Иаак.
- Вы уже успели что-нибудь предпринять для успеха своего плана?
- Конечно, - ответил он.
- Вы можете поцеловать мне руку, - позволила императрица.
Иаак исполнил это с надлежащим почтением и вышел из императорской спальни,
комнаты, где императрица до наступления дневной жары на досуге принимала
неофициальных гостей и просителей.
Выходя, Иаак слышал, как она звонит в колокольчик, призывая к себе придворных
дам.
В свиту императрицы не входили рабыни.
В коридоре, проходя мимо бесценных гобеленов и картин, кивая в ответ на
приветствия стражников, Иаак размышлял, как бы Елена, молодая, красивая, и,
несомненно, соблазнительная, выглядела в цепях в подвале его виллы. Он решил, что для
девушки это будет отличным началом - она узнает, кто она такая, прежде, чем получит
клеймо. А может, ее сначала следует заклеймить, чтобы дать понять с самого начала, кто
она такая. Так и сделаем, решил он - это позволит сберечь много времени.
В своем предположении третейский судья оказался прав.
- Ты уже заждалась, Флора? - спросил Эмон.
- Нам ужасно жаль, - произнес Ригг, - но неожиданно нас вызвали.
Флора, сидящая в своей клетке обнаженной, прикованной за руки к кольцу в полу,
не подняла головы.
- Мы принимали новенькую, - объяснил Эмон. - Пришлось заполнять бумаги,
ставить печати, измерять ее и так далее.
- Она красива, - вспомнил Ригг, наклоняясь и открывая наручники,
охватывающие тонкие запястья Флоры.
- Если бы она оказалась красивее тебя, ты бы удивилась этому? - поинтересовался
Эмон.
- Нет, господин, - ответила Флора.
Флора слышала, как кричала женщина - несомненно, ее недавно заклеймили.
- Встань, - произнес Ригг, разгибаясь. Флора поднялась.
- Меня увозят? - спросила она.
- Да.
- Туда, куда мне сказали?
- Конечно, - кивнул Ригг. - Ты же знаешь адрес и название планеты.
- Но кто там живет? - всхлипнула она, когда Ригг взял ее за плечо, выводя из
клетки.
- Ты будешь там, - успокоил он.
- И твой хозяин, - добавил Эмон, запирая дверцу клетки за ними.
- Мне можно говорить? - робко спросила она.
- Да, - подтвердил Ригг.
- Неужели меня продали новому хозяину? - умоляюще спросила она, пока они
шли к залу.
- Возможно.
- Мы в самом деле не знаем, - дополнил Эмон.
- Но ты узнаешь довольно скоро, - заверил девушку Ригг.
Они остановились. Тяжелая дверь приемной открылась.
Здесь на стенах висели начищенные орудия для клеймения рядом с цепями и
ошейниками. Жаровня все еще стояла на полу. В углу помещался стол, заваленный
мешаниной бумаг, блокнотов, губок, измерительных лент и других вещей. Стол был
достаточно большим и прочным, чтобы выдержать большой груз. Флора вспомнила
прикосновение грубых досок этого стола к спине и животу.
В углу лежала куча разорванной одежды - по-видимому, роскошного лила. На полу
возле жаровни, там, где женщин ставили на колени, валялись обрезанные волосы.
Ригг прикрыл дверь.
- Она и вправду была такой? - спросила Флора.
- Какой? - не понял Эмон.
- Красивее меня? - уточнила рабыня.
- Вы обе удивительно красивы, - улыбнулся Ригг, - только у вас разные типы
внешности.
- Вероятно, когда-нибудь вы с ней встретитесь на торгах, - произнес Эмон.
- Но она красивее меня? - не отставала Флора.
- Нет, я так не думаю, - покачал головой Ригг.
- Нет, - решительно возразил Эмон.
- Каков ее хозяин? - поинтересовалась Флора.
- Радуйся, если ты не попадешь к такому человеку, - усмехнулся Ригг.
- В его руках ты бы почувствовала полной мерой, что значит рабство, - добавил
Эмон.
- Мой хозяин, или бывший хозяин, был как раз таким, - произнесла рабыня.
Она вспоминала о нем с непередаваемым чувством. Перед этим человеком она едва
могла собраться с силами. Как часто он снился ей! Как часто она мечтала самоотверженно
служить ему, робко прикасаться к нему, любить его так, как только она способна. Перед
таким человеком, как он, любая женщина превращается в молящую, покорную рабыню.
Он был властным, сильным, безжалостным - таким человеком, который способен делать
с женщиной все, что ему вздумается, требовать от нее все, что она способна дать, и даже
больше. Перед ним даже свободная женщина чувствовала почти ошеломляющее желание
опуститься на колени и выразить покорность. Флора хотела встать перед ним на коленях,
принадлежать ему, быть схваченной и стиснутой его руками, подвергаться безжалостному
насилию, служить ему, повиноваться, покоряться, чувствовать себя всего лишь
женщиной. Для нее он был воплощением силы, чувственности и повелительности.
- Вот твой ящик, - указал Ригг на маленький, прочный металлический контейнер с
замком на дверце.
- Он такой тесный! - воскликнула она.
- Забирайся в него, - приказал Ригг.
Флора на четвереньках вползла внутрь. Дверца за ней закрылась. Она испуганно
обернулась, прижала ладони к металлической двери изнутри и прильнула к
прямоугольной решетке на уровне глаз. Он слышала, как в замке повернулся ключ, а
потом его положили сверху на ящик. В низу ящика была узкая прорезь, сейчас прикрытая,
через которую просовывали миски с едой.
- Прошу вас, - протянула она, когда Ригг приготовился прикрепить к ящику
сопроводительный лист.
Он показал ей этот лист, и Флора с трудом прочитала его через решетку. На листе
значился уже известный ей адрес и название планеты, адрес грузоперевозчика, и название
планеты-отправителя. Была указана стоимость перевозки, поскольку рабыня считалась
грузом. Внизу листа были записаны ее данные: "Рабыня, домашняя кличка "Флора",
черные волосы, карие глаза, вес сто десять фунтов". Из-за ее небольшого веса плата за
перевозку была невысокой.
- Фургон прибыл, - сказал кто-то.
Ригг прикрепил сопроводительный лист к дверце ящика.
- Подожди, - сказал Эмон.
Через замок просунули проволоку, так, что дверца была закрыта на нее. Концы
проволоки скрепили двумя маленькими, красными круглыми кусочками воска, протащив
проволоку через воск на длину около дюйма. Кусочки воска нагрели и прилепили друг к
другу. Таким образом, дверцу нельзя было открыть, не сломав печать. Маленьким
орудием, напоминающим щипцы, Эмон зажал еще теплый воск. Когда он разжал щипцы,
на обеих сторонах воскового кружка отпечатался какой-то рисунок.
- Это печать для девственниц, - объяснил Ригг.
- Да, господин, - кивнула девушка.
- Она защитит тебя на корабле, - добавил Эмон.
- Не забывай про цветок рабства! - напомнил Ригг.
- Нет, господин.
- Прощай! - в один голос сказали Эмон и Ригг.
- Прощайте, господа, - ответила им девушка. Спустя минуту в комнату вошли
двое грузчиков, подняли контейнер и поместили его на тележку. Внутри в ужасе рыдал
живой груз.
- Сжальтесь! Пощадите! - кричал Туво Авзоний.
Его бросили на колени перед креслом.
Черный металлический стержень был вставлен в отверстия в наручниках и
закреплен на опоре в полу перед креслом. Другие такие же отверстия со вставленными в
них ограждениями образовывали барьер вокруг тускло освещенного кресла в помещении
одного из городских участков.
Туво Авзоний знал, где он находится - ему не завязали глаза. Его арест произошел
вполне открыто, полицейские подошли к нему днем с наручниками и дубинками и
прогнали по людным улицам.
Его руки в наручниках были прижаты к бокам, за спиной проходил железный
стержень, вставленный в звенья цепи. Стержень не мог выскользнуть, так как две
маленькие витые цепи, прикрепленные к нему, охватывали руки арестованного повыше
локтей.
Двое полицейских, которые поставили Туво Авзония на колени, отступили назад.
Туво Авзоний был обнаженным, если не считать тряпки, обмотанной вокруг бедер
- вероятно, чтобы не пострадала его скромность "равноправного" мужчины.
Авзоний заморгал - яркий свет, зажегшийся где-то наверху, ослепил его. Кресло
перед ним пустовало.
Прищурившись, Авзоний оглянулся, стараясь рассмотреть стражников. Это
оказалось трудным делом, поскольку они стояли далеко позади него. По их лицам он
ничего не мог понять, кроме того, что они выполнили приказание.
Дверь открылась, и вошел полицейский офицер.
- Пощадите! - крикнул Туво Авзоний. Офицер, который нес кипу бумаг,
внимательно взглянул на него.
- Я невиновен!
- В чем? - удивился офицер.
- Не знаю, - ответил Туво Авзоний. - Почему меня привели сюда? В чем меня
обвиняют?
Офицер отвел глаза и не ответил.
- Это ошибка! - настаивал Туво Авзоний. - Я - Туво Авзоний с планеты Митон,
честный гражданин, патриций, гражданский служащий четвертого ранга в управлении его
величества императора! Мой служебный список безупречен! Я патриций, я ни в чем не
виновен!
- Вас выслушают, - ответил офицер. - Его светлость сам решил заняться вашим
делом.
- Его светлость? - изумился Туво Авзоний.
В этот момент на пороге появился высокий, одетый в черное человек.
Туво Авзоний сжал закованные в цепи кулаки.
- Ваша светлость, - почтительно произнес офицер.
Человек в черной одежде кивнул и взял у офицера бумаги.
- Спасибо, комиссар, - сказал он.
Такое обращение изумило Туво Авзония. Человек в черном уселся в кресло и
перелистал бумаги.
- Я невиновен, ваша светлость, - сказал Туво Авзоний.
- Можете идти, комиссар, - произнес человек в черном.
- Да, ваша светлость, - офицер поклонился и вышел.
Лицо сидящего было скрыто под маской.
- Туво Авзоний, гражданский служащий, четвертый уровень, Митон, планета
"одинаковых", финансовый отдел, первый имперский квадрант, хонестори, даже потомок
патрициев... - скороговоркой произнес он, просматривая бумаги.
- Из рода Авзониев, - добавил Авзоний, - потомок в сто третьем колене.
- Это впечатляет, - усмехнулся человек в маске. - Отличные рекомендации.
- Да, ваша светлость! - воскликнул Авзоний.
- В основном.
- Что, ваша светлость? - переспросил Туво Авзоний.
- Вопрос состоит в семейном положении, - продолжал человек в маске. - Вы же
знаете мнение имперских властей по этому вопросу. Вам известно, что сама матьимператрица
озабочена этим?
- О, конечно! - с облегчением воскликнул Туво Авзоний. - Разумеется! Я уже
давно веду поиски супруги! Брак уже был назначен с достойным потомком
патрицианского рода, с приемлемой планеты Тереннии, с потомком рода, равного моему,
Трибонием Аврезием!
Человек в маске поднял глаза от бумаг.
- Конечно, это женщина, - уточнил Туво Авзоний. - "Одинаковые" часто дают
девочкам мужские или нейтральные имена, чтобы помочь им подавить свою психологию
и вести себя так, как подобает "одинаковым".
- Но вы не женаты, - заметил человек в черном.
- Увы, нет, - подтвердил Туво Авзоний. - Вероятно, вы слышали о случае с
"Аларией"?
- Да.
- Она пропала, - продолжал Туво Авзоний.
- Пропало уже несколько кораблей.
- Конечно, причиной стала поломка корабля или метеоритный поток, - объяснил
Туво Авзоний.
- Несомненно, - подтвердил человек в маске.
- Моя невеста находилась на борту "Аларии", - дрогнувшим голосом сказал Туво
Авзоний.
- Почему же вы не стали искать себе другую невесту?
- Я растерялся, мое сердце было разбито, - проникновенно объяснял Туво
Авзоний. - Вы же понимаете...
- Думаю, да, - кивнул человек в маске.
- Но теперь, по прошествии времени, - продолжал Туво Авзоний, - я готов вновь
искать себе невесту. Неужели комиссия может предложить мне кандидатуру? Я готов
жениться, кем бы она ни была. Я - верный гражданин.
- Ваше гражданское рвение достойно похвалы, - произнес человек в маске. - Но
неужели вы думаете, что ваше дело связано с комиссией по бракам?
- А разве нет? - насторожился Туво Авзоний.
- В Империи не практикуется принуждение, - заметил его собеседник. - Как вам
известно, в Империи в таких вопросах человек волен решать сам.
- Разумеется, - кивнул Туво Авзоний.
- Очень мало кто из граждан вызывается на комиссию, - добавил человек в маске,
- и то лишь в тех случаях, когда на это имеются веские причины. Вы сделали гораздо
больше, чем ожидает комиссия - вы заключили помолвку. Вас реабилитируют
незамедлительно и без вопросов. Империя приносит вам соболезнования по поводу
утраты и уважает ваши чувства.
- Значит, дело не связано с комиссией по бракам? - осторожно спросил Туво
Авзоний.
- Разумеется, нет. Как вы думаете, почему вас вызвали на эту планету?
- Не знаю.
- Империя уже давно следит за вами. Ваши рекомендации признаны выдающимися,
- пронес человек в маске. Вы приглашены сюда, чтобы вас могли почтить за преданность
Империи, вознаградить и даровать повышение.
- Ваша светлость!
- Но при изучении ваших документов, необходимых для представления к награде,
обнаружился ряд небольших, но серьезных расхождений.
- Это невозможно.
- Существуют специальные, не обнародованные формулы для выявления таких
расхождений.
- Я веду документацию с максимальной точностью, - возразил Туво
...Закладка в соц.сетях
