Жанр: Фантастика
Гор 13. Исследователи гора
...для талун, ловим им рыбу, шьем одежду, прислуживаем, - пояснил один
из пигмеев.
- Мужчинам не пристало прислуживать женщинам, - сказал я. - Это женщины должны
быть рабынями мужчин.
- Мы маленькие, - возразил пигмей. - Талуны гораздо больше нас и сильней.
- Все равно их можно поработить. Они всего-навсего женщины.
- Помоги нам от них избавиться! - воскликнул предводитель пигмеев.
- Я спешу. У меня есть дела на реке.
Он понимающе кивнул.
Я повернулся и пошел обратно к лагуне. За мной шла моя рабыня Дженис. Пигмеи, к
моему удивлению, гуськом двинулись следом. У самой воды я подобрал юбку и бусы девушки
- она сбросила их, собираясь купаться. Я надел бусы ей на шею и тщательно обернул ее бедра
алой тканью, не забыв одернуть одеяние ниже пупка. Я глянул на лес, затем на закатное солнце
и, решив, что охотиться уже поздно, направился в сторону лагеря. Пигмеи, как ни странно,
снова последовали за мной.
- Кису! - крикнул я. - Айари! Тенде! Элис!
Впервые за время нашего путешествия я встревожился не на шутку. На маленькой стоянке
виднелись явные следы борьбы, на траве алели пятна крови.
- Их забрали люди мамба, - сказал предводитель пигмеев, - те, которые оттачивают
себе зубы.
На речных диалектах мамбой называют вовсе не ядовитую змею, а хищных тарларионов.
Значит, люди мамба - это все равно что люди-тарларионы. Ясно, откуда произошло такое
прозвище. Как и тарларионы, они питаются человеческим мясом.
- Откуда ты знаешь, что это были люди мамба? - спросил я.
- Они прошли через лес пешком, - сказал предводитель пигмеев. - Явно хотели
захватить вас врасплох.
- И все-таки откуда ты знаешь, что это были именно они?
- Мы видели их, - сказал один из пигмеев.
- Это наша земля, - добавил другой. - Мы знаем все, что здесь творится.
- Вы видели, как они напали на моих друзей?
- Мы не хотели подходить близко, - объяснил один из них.
- Мы боялись, - подтвердил другой. - Мы - маленький народ, а они большие, и их
много.
- Но мы видели, как твоих людей уводили отсюда, - сказал третий.
- Значит, они живы! - воскликнул я.
- Да.
- Но почему вы не рассказали мне об этом раньше?
- Мы думали, ты знаешь. Мы думали, ты убежал и спасся.
- Нет. Я просто охотился.
- Если хочешь, мы поделимся с тобой мясом, - предложил пигмей. - У нас сегодня
была удачная охота.
- Нет. Я должен спасти товарищей.
- Но людей мамба очень много! И они вооружены ножами и копьями!
- Все равно я попробую.
Человечки переглянулись и обменялись несколькими фразами на незнакомом мне языке,
совершенно не похожем на наречия ушинди и укунгу.
Закончив совещаться, пигмеи обернулись ко мне.
- Услуга за услугу, - предложил их предводитель - Помоги нам избавиться от талун, а
мы поможем тебе выручить твоих друзей.
- Вам придется проявить отвагу, - сказал я.
- Мы умеем быть отважными, когда необходимо.
- Вы прекрасно владеете копьями и сетями, - сказал я. - Это нам и нужно.
45
Я БЕРУ В ПЛЕН ПРЕДВОДИТЕЛЬНИЦУ ТАЛУН
Укрепленный лагерь талун состоял из нескольких тростниковых хижин. Ярко светили три
луны.
Я неслышно прокрался в лагерь и пополз вглубь. Слух мой был обострен до предела. За
плотно запертой дверью одной из хижин я различил звяканье цепей.
В центре лагеря располагалась хижина выше и солиднее прочих. Дверь ее была слегка
приоткрыта. Я бесшумно скользнул внутрь. Лунный свет просачивался сквозь тростниковые
стены и крышу.
Девушка в короткой одежде из шкур спала, раскинувшись на плетеной циновке; светлые
волосы ее разметались. Оружие было сложено у стены. Я невольно залюбовался не знавшими
клейма округлыми бедрами.
Это была та самая красотка, которая пыталась заманить нас в ловушку, извиваясь в цепях у
столба. Я не сомневался, что она - предводительница талун. Именно она отдала приказ
преследовать нас. К тому же у нее была отдельная хижина.
Девушка беспокойно заворочалась во сне и закинула руку за голову. Бедра ее ритмично
приподнимались. Она тихо застонала, мучимая желанием, - сильная самка безумно жаждала
мужского прикосновения. Я улыбнулся. Днем такие женщины, как правило, суровы и
безжалостны. Мужчин они ненавидят, не догадываясь об истинных причинах своей
враждебности. Можно представить, в какую ярость они придут, если кто-то рискнет объяснить
им, что они - всего-навсего женщины, тоскующие по властной руке господина! К сожалению,
мужчины тоже не понимают этого. Чем сильнее мужчина угождает такой женщине, тем больше
она на него злится; чем явственнее он пресмыкается перед ней, тем откровеннее она его
презирает. Почему люди так слепы? Ведь она только и ждет, чтобы он швырнул ее к своим
ногам и беспощадно подчинил своей воле. Она хочет быть женщиной, только и всего. Но как ей
стать настоящей женщиной, если мужчина не желает быть мужчиной? Разве не жестоко со
стороны мужчин отказывать женщинам в их самом сокровенном желании? Неужели они не
видят, как прекрасны женщины в своей слабости и покорности?
Я с трудом подавил жалость к светловолосой красавице. Сейчас она - враг.
Девушка снова заметалась. Я выждал, пока она ляжет ровно и вытянет руки вдоль тела.
Она застонала, стиснув маленькие кулачки.
Великолепно будет смотреться у невольничьего шеста.
Я стремительно навалился на нее и прижал руки к полу. В такой ситуации первый порыв
девушки - закричать, уж в этом-то можно не сомневаться. Как только она раскрыла рот, я
затолкал туда заранее скрученную валиком тряпку. Затем перевернул девчонку на живот,
быстро связал ей руки за спиной и снова положил навзничь. В широко открытых глазах застыл
ужас. Я ножом разрезал на ней одежду:
- Это тебе больше не понадобится.
Я внимательно осмотрел ее с головы да ног. Да, за такое тело можно получить хорошие
деньги.
Она отчаянно замотала головой и при этом невольно прижалась ко мне, дрожа от
нетерпения.
- Отлично, - похвалил я.
Глаза ее вспыхнули негодованием.
- Твои глаза говорят: "Нет", - усмехнулся я, - но тело кричит: "Да!"
Бедра блондинки снова начали двигаться, голова безвольно откинулась, в глазах
заблестели слезы. Внезапно она потянулась ко мне и прижалась щекой к плечу. Я грубо толкнул
ее на циновку.
- Ты - всего лишь приманка.
Я связал ей лодыжки, взвалил на плечи и вышел из хижины.
Лагерь я покинул не в обход, а через ворота, чтобы оставить четкий след.
ТАЛУНЫ ПОПАДАЮТ В ПЛЕН. Я УЗНАЮ О СОЛДАТИКАХ
- Вон они! - кричала длинноногая темноволосая девушка. - Попались!
Я пустился наутек через заросли, волоча за волосы связанную предводительницу талун.
Талуны, размахивая оружием, бросились в погоню. Однако очень скоро их воинственные
крики сменились воплями изумления, гнева и ужаса.
Я за волосы привязал свою пленницу к стволу пальмы и вернулся к западне.
Не меньше двадцати талун, толкаясь и мешая друг другу, тщетно пытались выбраться изпод
огромной сети. Остальные лежали на земле, запутавшись в силках, к горлу каждой было
приставлено копье.
Первой я вытащил из сети длинноногую темноволосую красотку, бросил ее на живот и
связал руки и ноги. Та же участь постигла вторую девушку, затем третью, четвертую... Вскоре
на земле лежали, связанные по рукам и ногам, сорок две талуны. Я отвязал их
предводительницу от дерева и поступил с ней так же, как и с остальными. Кляп вынимать я не
стал.
- Развяжите нас! - крикнула темноволосая, извиваясь в путах.
- Замолчи! - сурово приказал предводитель пигмеев и приставил копье к ее левой
лопатке. Девушка в страхе прикусила язык.
- Снимите с них одежду и украшения! - велел я.
Раздев талун, пигмеи набросили на шею каждой петлю из лозы и потащили их к длинному
стволу поваленного дерева. На стволе оказались такие же петли. Женщин поставили на колени,
прижали их головы к стволу и обрывками лиан связали петли на дереве с ошейниками. Сорок
три обнаженные красотки застыли на коленях, связанные по рукам и ногам, с прижатыми к
стволу головами. Пошевелиться в такой позе было невозможно. Вдоль ствола прохаживался
взад-вперед пигмей с огромной зазубренной пангой. Многих девушек била крупная дрожь. Они
понимали, что по малейшей прихоти мужчин их прелестные головки могут запросто слететь с
плеч.
- Ну что? - обратился я к пигмеям. - Вот они, ваши могущественные талуны!
Пигмеи радостно пели и приплясывали, потрясая копьями.
- В лагере талун, - сказал я, - есть хижина, в которой держат пленников. Я слышал
звон цепей. Цепи явно тяжелые. Скорее всего, в них закован мужчина. Воительницы нередко
держат при себе парочку сильных мужчин-рабов для особо тяжелой работы. На вашем месте я
бы не снимал c пойманного мужчины цепей, не выяснив, кто он такой. Он ведь может оказаться
и разбойником. Советую хорошенько обыскать лагерь, а потом сжечь его.
- Так мы и поступим, - пообещал предводитель пигмеев.
- А теперь пора выручать моих друзей.
- Надо торопиться, - нахмурился предводитель. - Скоро на реке разразится война.
- Война?
- Да, - подтвердил он. - По реке идут корабли с вооруженными людьми. Местные
жители собираются дать им отпор. Будет великая битва, какой прежде не бывало в этих краях.
Я кивнул. Я и прежде подозревал, что туземцы наверняка объединят свои усилия против
флота Билы Хурумы.
- Сколько человек я могу взять с собой?
- Хватило бы троих, - сказал предводитель пигмеев, - но ты нам нравишься. Поэтому с
тобой пойду я сам и еще девять человек.
- Это очень великодушно. Но не мало ли? Ведь нам предстоит атаковать поселение
людей мамба!
- Мы наймем добровольцев, - усмехнулся человечек. - Они уже здесь, рядом.
- А сколько человек мы сможем нанять?
- Я не сосчитаю.
- Ну хотя бы приблизительно! - настаивал я. Я подозревал, что в примитивной культуре
этих людей, не имеющих письменности и не склонных к абстрактному мышлению,
математические понятия могут быть искажены до неузнаваемости.
- Сколько листьев на дереве или песчинок на берегу, - ответил предводитель пигмеев.
- То есть много?
- Да.
- Ты смеешься надо мной?
- Нет, - покачал он головой. - Настало время солдатиков.
- Не понимаю.
- Идем со мной.
НАПАДЕНИЕ СОЛДАТИКОВ. МЫ ЗАВЕРШАЕМ СВОИ ДЕЛА В ДЕРЕВНЕ
МАМБА
Прошло два дня с тех пор, как вождь пигмеев вывел меня в джунгли с поляны, на которой
мы оставили талун. Стоило нам совсем немного углубиться в лес, как вождь внезапно
остановился и поднял руку, призывая к тишине. Я прислушался, и до меня донесся странный,
уже знакомый звук - как будто легкий ветерок шелестел листьями. Точно такой же звук я
слышал на берегу лагуны, но его происхождение осталось для меня тайной.
Мы осторожно двинулись на звук. Он все усиливался, превращаясь в отчетливое тихое
шуршание. Ветра, однако, не было...
- Солдатики, - произнес вождь пигмеев.
И тут я увидел их.
Волосы у меня на затылке встали дыбом.
Я понял, что означал этот звук - топот миллиардов крохотных лапок, шуршащих по
листьям в подстилке джунглей. К нему примешивались и шорохи, обычно не воспринимаемые
ухом - трение и щелканье сочленений миниатюрных конечностей и черных сияющих
хитиновых панцирей.
- Ближе не подходи, - сказал вождь пигмеев.
Колонна солдатиков достигала ярда в ширину; длину же ее я не мог оценить даже
приблизительно. Она растянулась по джунглям, насколько позволял видеть глаз - возможно,
на несколько пасангов. Число солдатиков на марше по самым скромным подсчетам исчисляется
десятками миллионов. Когда на пути появляется пища, ширина колонны увеличивается до
пятисот футов. Не стоит и думать о том, чтобы перейти вброд эту живую реку. Поток
солдатиков оставляет на своем пути лишь кости.
- Надо идти к голове колонны, - предложил пигмей.
Держась параллельно колонне, мы несколько часов шли по джунглям. На нашем пути
попался ручей. Солдатики пересекли его по живым мостам, построенным из их собственных
тел. Колонна неутомимых и безжалостных существ была похожа на огромную черную змею, с
шелестом огибающую пальмы и скалы.
- Они идут и ночью? - спросил я.
- Обычно - да, - кивнул пигмей. - Даже во сне нужно быть настороже.
Наконец нам удалось обогнать колонну сотни на четыре ярдов.
- Дождь собирается, - сказал я, глянув на небо. - Интересно, это их остановит?
- Не надолго, - ответил пигмей. - Солдатики рассеются, укроются под листьями и
ветками, потом командиры соберут их, и колонна снова двинется в путь.
Не успел он договорить, как небеса раскололись надвое. Сверкнула молния, загремел гром;
налетевший ветер понес по небу черные тучи, завыл и загудел в ветвях. Нас накрыла плотная,
темно-серебристая пелена тропического ливня.
- Они охотятся? - обратился я к пигмеям, перекрикивая ветер.
- Нет! - крикнул в ответ предводитель. - Они питаются падалью!
- Мы можем повести колонну за собой?
- Можем. - Он ухмыльнулся и почесал переносицу.
Затем пигмеи улеглись спать. Я посмотрел в небо, на хлещущие струи дождя и впервые в
жизни обрадовался тому, что в пути меня застигла гроза.
В поселении мамба было светло как днем, раздавался барабанный бой и громкое пение.
Жители деревни плясали и веселились вовсю.
Мы, конечно, не смогли возглавить колонну солдатиков, зато нам удалось указать ей путь.
Рано утром пигмеи поймали в силки и закололи копьями небольшого тарска.
- Смотри, - показал мне предводитель, - вот и разведчики.
Он бросил на землю кусок тарска. Разведчики - примерно пятнадцать - двадцать
муравьев-солдатиков, которые опережали колонну ярдов на двести, - двинулись к добыче,
настороженно подняв усики.
Солдатики достигают двух дюймов в длину. Их укус чрезвычайно болезнен, но не ядовит.
Разведчики плотным кольцом окружили кусок тарска; усики их соприкасались и
подрагивали. Затем кольцо в одно мгновение рассыпалось, и солдатики поспешили назад, к
колонне.
- Смотри, - шепнул мне пигмей.
Я с ужасом наблюдал, как стремительно колонна солдатиков расправляется с еще теплым
куском.
В течение дня мы вели колонну в нужном нам направлении, то и дело подбрасывая ей
куски свежего, окровавленного мяса. Пигмеям пришлось здорово потрудиться.
В поселении мамба было светло как днем, раздавался барабанный бой и громкое пение. Я
сразу узнал эту деревню. Именно из нее мы бежали ночью несколько дней назад.
Далеко за спиной у меня слышался шорох - топот миллиардов крошечных лапок. Я
вымазал колья забора кровью тарска.
- Мы подождем тебя в лесу, - сказал предводитель пигмеев.
- Хорошо.
Шорох приближался. Но обитатели деревни не слышали его из-за музыки, пения и
барабанного боя.
Я отступил в сторону. Колонна солдатиков потянулась через забор, точно узкая черная
лента, отливающая серебром в лунном свете.
Я замер, выжидая.
Я знал, что, оказавшись за забором, узкая лента примется стремительно расширяться, пока
не превратится в чудовищное полотнище, которое накроет собою каждый дюйм земли.
Солдатики облепят все живое и неживое, жадно поглощая каждую капельку жира и кусочек
плоти...
Услышав первый вопль, я набросил веревочную петлю на один из кольев забора.
Раздался душераздирающий крик.
Я вскарабкался на забор. Мимо меня пробежала воющая от боли женщина с ребенком на
руках.
В деревне царила паника. Обезумевшие люди жгли землю факелами, кололи копьями,
срывали с крыш пальмовые листья, пытаясь защититься от вездесущих насекомых, катались по
земле...
Я ощутил жгучую боль в ступне. А муравьи все ползли и ползли через забор. Деревня
превратилась в шевелящийся черный ковер.
Я бросился к хижине, в которой нас поселили в первую ночь, ударом ноги проломил
тростниковую стену и ворвался внутрь.
- Тэрл! - воскликнул Кису.
Я разрубил его путы, затем освободил Айари, Элис и Тенде.
Мимо с воплями мчались жители деревни - мужчины, женщины, дети.
- Муравьи! - закричал Айари.
Солдатики посыпались на нас сквозь крышу. Элис и Тенде завизжали от боли.
- Бежим! - приказал я. - Скорей!
Мы расширили дыру в стене и выбежали наружу, в шуршащую, копошащуюся тьму.
Ворота были открыты настежь. Люди покидали деревню, бросая все. Одна хижина уже
горела.
- Кису! - крикнул я.
Кису, казалось, лишился рассудка. Он бросился к костру, пылающему в самом центре
дерезни, и, не помня себя от ярости, опрокинул два котла с кипятком. Люди шарахнулись в
стороны, вопя от боли и ужаса. Ноги Кису были покрыты муравьями, но он словно не замечал
этого. Он сбил с ног какого-то человека и вырвал у него из рук копье.
- Кису, вернись!
Я бросился вдогонку. Мимо меня с визгом промчался домашний тарск.
Кису со звериным неистовством принялся избивать того человека древком копья. Я
догадался, что это - вождь мамба. Кису в бешенстве вышиб ему зубы мощным ударом древка,
затем пронзил ему живот копьем и начал колоть куда придется. Муравьи облепили Кису с ног
до головы, но ему все было нипочем. Он разорвал вождю сухожилия на ногах, впился ему
зубами в руку, вырвал кусок мяса и остервенело выплюнул его... Вождь еле слышно стонал,
истекая кровью. Кису отшвырнул его пинком ноги и, опомнясь, поспешил ко мне.
- Скорей, Кису! - крикнул я. - Поторопись.
Напоследок мы оглянулись. Вождь из последних сил полз к воротам. Но жители деревни
захлопнули их, надеясь хоть немного задержать муравьев.
У НАС ПОЯВЛЯЮТСЯ ТРОЕ НОВЫХ СПУТНИКОВ, В ТОМ ЧИСЛЕ - ДВЕ
РАБЫНИ
Я пнул ее ногой.
- Я возьму вот эту.
Предводитель пигмеев распутал лодыжки светловолосой девушки и снял веревку, которая
связывала ошейник с петлей на дереве.
- Встань, - приказал я.
Она повиновалась. Гордая предводительница талун стояла передо мной в ошейнике из
лозы, со связанными руками и кляпом во рту. Кляп вынимали только для того, чтобы накормить
и напоить девушку.
- Опусти голову, - велел я.
Она нагнула голову.
Я подошел к белому мужчине - бывшему пленнику талун. Пигмеи освободили его,
прежде чем сжечь лагерь.
Он стоял на коленях, в ручных и ножных кандалах, соединенных цепями с грубым
железным ошейником.
- Ты был с Шабой.
- Да. Я сидел на веслах.
- Кажется, я тебя знаю?
- Да, - ответил он. - Я - Тургус из Порт-Кара. Из-за тебя меня выгнали из города.
Я усмехнулся:
- По-моему, ты сам виноват. Это ведь была твоя идея - ограбить меня?
Именно этот человек со своей сообщницей по имени Саси напал на меня в Порт-Каре, у
канала, ведущего к причалу Красного Урта.
Он пожал плечами.
- Я же не знал, что ты из касты воинов.
- Как ты оказался на реке?
- Мне было приказано покинуть Порт-Кар до рассвета. Я нанялся матросом на корабль и
таким образом оказался в Бази. Оттуда перебрался в Шенди, а там повстречался с агентом
Шабы, который тайно подыскивал гребцов для экспедиции в эти края. Он посулил хорошую
плату, и я согласился.
- А где Шаба сейчас?
- Не знаю даже, жив ли он. От экспедиции остались жалкие крохи. На нас нападали
бессчетное количество раз - и с реки и с берега. Туземцы устраивали засады в джунглях,
уводили в плен наших людей. У нас кончились все запасы. Один корабль разбился о скалы.
Болезни и несчастные случаи преследовали нас...
- И Шаба не повернул назад?
- Шаба - бесстрашный человек. И великий руководитель.
Я кивнул. С этим нельзя было не согласиться.
- Как получилось, что ты отделился от него?
- Когда Шаба слег от болезни, он объявил по лагерю, что все, кто хочет уйти, вольны это
сделать.
- И ты ушел?
- Конечно. Было бы безумием продолжать путь по реке Я и еще несколько человек
смастерили плоты, чтобы вернуться в Нгао и Ушинди.
- И что?
- В первую же ночь на нас напали. Все мои товарищи были убиты, один я спасся и пошел
вдоль берега на запад. - Мужчина покосился на талун. Те по-прежнему рядком стояли на
коленях, привязанные за ошейники к упавшему дереву. Руки и ноги их были туго связаны, шеи
беспомощно вывернуты. - Эти женщины схватили меня и сделали своим рабом. - В
подтверждение своих слов он потряс цепями.
- Наверное, они держали тебя не только для тяжкой работы, но и для собственных
удовольствий?
- Да, время от времени они избивали меня и садились на меня верхом.
- Снимите с него цепи и кандалы, - приказал я. - Он - мужчина.
Обыскивая лагерь талун, пигмеи нашли мешочек с ключами. Одним из ключей Айари
отомкнул кандалы Тургуса из Порт-Кара.
- Ты отпускаешь меня? - спросил он недоверчиво.
- Да, - кивнул я, - ты свободен. Можешь идти, куда хочешь.
- Я хотел бы остаться.
- Тогда ударь меня, - сказал я.
- Что?
- Ударь меня.
- Но ты же освободил меня!
- Бей! - приказал я.
Он бросился на меня с кулаками. Я блокировал удар и стукнул его в живот, затем в
челюсть. Он захрипел и растянулся на земле. Как только он попытался встать, я очередным
ударом сбил его с ног. Четыре раза он поднимался и бросался на меня, и четыре раза я
опрокидывал его наземь. Наконец он упал и уже не смог подняться на ноги.
Я помог ему встать.
- Мы идем вверх по реке, - сказал я.
- Это безумие, - покачал головой Тургус.
- Ты можешь идти куда хочешь.
- Я остаюсь с вами.
- Перед тобой - Кису. - Я указал на бывшего мфалме Укунгу. - Мы оба, он и я,
отдаем тебе приказы, а ты их выполняешь. Усердно и беспрекословно.
Кису потряс копьем.
Тургус потер челюсть и ухмыльнулся.
- Не беспокойтесь. Я буду выполнять ваши приказания.
- Неподчинение карается смертью, - добавил я.
- Понимаю.
- Мы - не такие благородные господа, как Шаба. Тургус улыбнулся
- На реке Шаба тоже вел себя не слишком благородно.
Как и мы, Тургус прекрасно понимал, что без железной дисциплины на реке не выжить.
- Мы прекрасно понимаем друг друга, не так ли?
- Точно так, капитан.
- Посмотри на этих женщин, - сказал я, махнув рукой в сторону талун. - Какая из них
тебе по нраву?
- Вон та. - Тургус без колебаний указал на длинноногую темноволосую талуну,
помощницу предводительницы. В голосе его звучала угроза.
- Должно быть, за время рабства ты близко познакомился с ней?
- Да уж, - скривился он. - Век не забуду.
- Она твоя, - сказал я.
По телу девушки пробежала дрожь.
- Нет! - вскрикнула она. - Не отдавайте меня ему! Пожалуйста!
- Ты принадлежишь ему, - отрезал я.
- Но он убьет меня!
- Если ему того захочется, - пожал я плечами.
- Пожалуйста, не убивай меня! - взмолилась она, обращаясь к Тургусу. - Я буду
выполнять все, все, что ты пожелаешь!
Тургус и бровью не повел.
- Я буду самой нежной и преданной рабыней, какую только может пожелать мужчина!
Дай мне шанс!
Он отвязал ее от дерева, снял путы с лодыжек, рывком поставил на ноги и жестко пригнул
ей голову. Обе предводительницы талун, блондинка и брюнетка, стояли рядом, глядя в землю,
со связанными за спиной руками.
Я извлек из трофейного мешка две пары ручных кандалов. Женщины-воительницы всегда
имеют при себе подобные орудия на случай, если к ним в руки попадут рабыни. К рабыням
талуны особенно жестоки и беспощадны. Они считают, что, отдавшись в рабство мужчине,
женщина тем самым предает свой пол. Но я подозреваю, что дело здесь вовсе не в праведном
гневе. Талуны отчаянно и злобно завидуют своим порабощенным сестрам, чья жизнь исполнена
радости и смысла. Рабыня, с восторгом подчиняющаяся воле господина, являет собой вызов и
угрозу хрупким иллюзиям талун. Почему талуны ненавидят рабынь? Да потому что в глубине
души каждая талуна мечтает стать рабыней.
Я защелкнул на запястьях блондинки наручники и только тогда снял с нее путы. Затем я
вынул у нее изо рта кляп. Он издавал омерзительный запах. Тем не менее я не выбросил его, а
прикрепил к ошейнику. Девушка упала на колени, жадно хватая ртом воздух. Я утер ей губы
горстью листьев.
- Ты хочешь быть рабыней?
- Нет! - выкрикнула она. - Ни за что!
- Что ж, - сказал я, - прекрасно. Я передал другую пару наручников Тургусу, и он
защелкнул их на запястьях брюнетки. Она в испуге смотрела на него.
- Ты хочешь быть рабыней? - спросил Тургус.
- Нет, нет! Никогда!
- Отлично, - усмехнулся он.
Я сердечно пожал руку предводителю пигмеев.
- Удачи тебе!
- И тебе удачи.
Мы повернулись и пошли прочь - я, Кису, Айари, Тургус, Дженис, Элис, Тенде.
- Эй, а что делать с этими? - крикнул нам вдогонку предводитель пигмеев.
Мы обернулись. Он указывал на длинную шеренгу пленных талун.
- Что хотите! - махнул я рукой. - Они ваши.
- А эти? - Он показал на блондинку и брюнетку.
- Мы их отпустили. Пусть идут на все четыре стороны.
- Снимите с нас кандалы! - ныла бывшая предводительница талун.
Обе они, блондинка и брюнетка, плелись за нами до самой реки.
Мы с Кису и Айари вытащили каноэ из укрытия и поволокли к воде. Дженис, Элис и
Тенде шли следом, навьюченные припасами.
- Ну, пожалуйста! - взмолилась блондинка и повернулась спиной, показывая кандалы.
- Снимите! - вторила ей брюнетка. Кису и Айари спустили каноэ на воду. Рабыни
погрузили наши припасы, заняли свои места и взялись за весла.
- Освободите нас! - зарыдала блондинка.
- Это всего-навсего наручники, - сказал я. - Снимите их сами.
- Мы не сможем! Нам не хватит сил. Мы всего лишь женщины.
Я равнодушно пожал плечами.
- Умоляю! - всхлипнула она.
- Послушай, гордая свободная женщина, - сказал я, - уж не собиралась ли ты всю
жизнь безнаказанно творить, что тебе вздумается?
- Вы не можете оставить нас здесь! - Она в страхе обернулась на лес.
Мы с Тургусом запрыгнули в каноэ.
- Пожалуйста! Не бросайте нас! - отчаянно вскрикнула блондинка.
Я повернулся и посмотрел ей в глаза:
- Ты проиграла.
- Но ведь вы можете наказать нас по-другому!
- Даже не думай об этом! - притворно ужаснулся я. - Как ты можешь! Это так
унизительно! Смерть в тысячу раз лучше.
- Но я молю тебя о таком наказании! - Она упала на колени в прибрежный ил.
- И я! - последовала ее примеру брюнетка.
- Говорите ясней. Я что-то плохо понимаю.
- Мы умоляем тебя взять нас в рабство! - воскликнула блондинка. - Мы хотим стать
твоими рабынями!
- Так станьте ими.
- Я объявляю себя рабыней, - сказала блондинка, - и всецело подчиняюсь тебе, моему
господину. - Она опустила голову в ил.
- Я объявляю себя рабыней, - сказала брюнетка, обращаясь к Тургусу, - и всецело
подчиняюсь тебе, моему господину. - Она тоже низко склонила голову.
- Подними голову, - приказал я блондинке.
- Подними голову, - приказал Тургус брюнетке. Девушки в страхе посмот
...Закладка в соц.сетях
