Жанр: Фантастика
Гор 11. Рабыня гора
...л на полном ходу и, не успев отвернуть в сторону, врезался в
корму судна, на котором стояла я. Отчаянно вскрикнув, я упала, меня швырнуло на палубу. Судно
накренилось, меня потащило назад. Цепляясь за доски, пыталась я добраться до носа. Ухватилась за
поручни. Задрав нос, корабль уходил в глубину. Держась за поручни, соскользнула в воду и я и поплыла
прочь от тонущего судна. Проломив поручни, упала в воду оторвавшаяся от креплений мачта. За нее я и
схватилась, стараясь держать голову и плечи над водой. Мачта крутилась, вертелась, едва не затонула,
когда исчез в глубине остов корабля, но в конце концов снова вынырнула на поверхность. Меньше чем
в пятидесяти футах догорал еще один корабль. Море усеяно обломками. Трубят горны, полощутся на
ветру сигнальные флажки. Неподалеку двое мужчин боролись в воде. Вдруг все вокруг заволокло
пришедшим с севера густым туманом. В сером мареве тускло мерцал горящий корабль. Вдруг
показалось: вокруг - никого. Я закричала. Горящий корабль уходил под воду. Горны трубили все
дальше. Барахтавшиеся в воде неподалеку от меня мужчины куда-то исчезли. Я одна.
Я принялась звать на помощь и вдруг вскрикнула от страха. Неведомый длинномордый зверь с
зубами в несколько рядов вцепился мне в ногу. Отчаянно крича, цеплялась я за мачту. Кажется, впился
не слишком глубоко, ногу не оторвет. Самого зверя мне не видно, но чувствуется вес. Руки скользят.
Тянет вниз, вот-вот оторвет от мачты. Вцепился в ногу повыше. Я наугад ткнула вниз кулаком. Рука
наткнулась на что-то твердое, тяжелое, живое. Извернувшись, увидела круглые глаза. Рассмотрела веки,
глазные яблоки. Пальцы заскользили по мокрой древесине. Снова и снова осыпала я ударами
невиданную тварь, и вдруг она оторвала меня от мачты и, переворачивая под водой, потащила в
глубину. Изо всех сил пыталась я оторвать от ноги гадину. Не получается! Вокруг бурлила ледяная
вода. Где дно, где поверхность - все смешалось. Удары мои становились все слабее. Вдруг показалось,
что в отдалении замерцал тусклый свет. Поверхность! Выгнувшись, я потянулась вверх. Наглоталась
воды. Под поверхностью воды что-то двигалось. Начало темнеть в глазах. Слабеющей рукой я еще раз
попыталась оттолкнуть вцепившиеся в ногу челюсти. Пальцы нащупали мелкие острые зубы. Нечем
дышать. Нет сил бороться. Поверхность воды все дальше. Помутившийся взгляд уловил какое-то
движение. Что-то тут, рядом со мной, под водой. Не зверь. Я вытянула руку. Ничего. Закрыла глаза. Я
должна вздохнуть! Должна добраться до воздуха! Внезапно, испугав меня, зверь извернулся, злобно
забил хвостом, описал круг. В воде расплывалось что-то вязкое, будто масляное. Зверь бушевал. Хватка
на ноге ослабла, чудовище забилось в конвульсиях. Барахтаясь изо всех сил, я пыталась отплыть
подальше. Медленно вращаясь в темной воде, мой преследователь опускался на дно. В ногу вцепилась
какая-то рыбешка. Вслед за уходившим в глубину гигантом тоже устремилась стая рыб. Чья-то рука
подхватила меня в ледяной воде и потащила наверх, к свету. Зверь теперь далеко внизу. И вот я на
поверхности. Глаза разъело соленой водой, ничего не видно. Я захлебывалась кашлем, судорожно
хватала ртом воздух. Чья-то сильная рука поддерживала, не давала уйти на дно. Я содрогнулась и
потеряла сознание.
Обморок длился несколько минут, не больше. Когда я очнулась, кто-то втягивал меня на большой
обломок корабля, похожий на плот из тяжелых шероховатых бревен.
Я лежала на животе. Приподнялась на локтях. Меня дважды вырвало в воду, я в изнеможении
опустилась на бревна.
В нескольких футах от плота безжизненно покачивался на волнах диковинный морской ящер - с
виду рыба, на самом деле рептилия - больше двадцати футов длиной.
Вокруг него кружили акульи плавники. Но вот замелькали и морды, акулы принялись рвать труп
на части.
Только теперь я осознала, что около меня стоят чьи-то ноги. Мужчина. Над Тассой все еще
стелился туман.
Схватив за руки, он резко перевернул меня и швырнул перед собой на спину на тяжелые бревна
огромного плота. На мне - лишь клочок насквозь промокшей желтой туники. Тонкая ткань обтянула
тело, я - точно голая. Лежа навзничь у его ног, я приподняла одно колено. Открыла глаза.
- Хозяин! - вырвалось у меня. Сердце захлестнула сладкая волна. Собрав последние силы, я
встала на колени.- Я люблю тебя! - Склонив к его ногам голову, я принялась покрывать их
поцелуями и слезами.- Хозяин! Хозяин! - рыдала я.- Я люблю тебя! Люблю!
- Скотина! - подняв меня на ноги, спокойно, с угрозой в голосе процедил он.
И отпустил меня. Я отшатнулась.
- Хозяин? - Вдруг стало страшно.- О, нет, хозяин! - закричала я.- Я люблю тебя!
Он взглянул на рыщущих вокруг неподвижного тела ящера акул. Акулы помельче кружили вокруг
плота.
- Нет, хозяин! - визжала я.- Я люблю тебя! Люблю, хозяин!
Подошел, схватил меня сзади за шею и за ноги, поднял над головой.
- Нет, хозяин!
Сделал несколько шагов к краю плота.
Что я могу сделать? Еще мгновение - и швырнет меня на съедение акулам!
- Нет,- яростно прорычал он.- Слишком просто для мести воина.- И бросил меня на бревна к
своим ногам.
Огляделся. В дощатый выступ ввинчено кольцо. Подтащил меня к нему, разорвал на мне тунику.
Встав надо мной на колени, стянул обрывком ткани мне руки, закинул над головой, привязал к кольцу.
Теперь я немного наклонно лежу перед ним навзничь. Откинув ногой обрывки туники, он вынул из
ножен окровавленный нож - тот самый, которым убил морского ящера.
- Я люблю тебя, хозяин,- прошептала я.
- Я разрежу тебя на куски,- проговорил он,- и по частям буду бросать акулам.
Что ж, он может делать со мной все, что заблагорассудится.
Я в его власти.
Замахнулся, лезвие сверкнуло над головой. Я зажмурилась.
С размаху дюйма на четыре вонзил нож в дерево позади меня. Дрожа, я открыла глаза.
Смотрит сверху вниз.
- Вот я и добрался до тебя.
- Да, хозяин.
Опустился на колено. Рванул ярлычок на моем ошейнике. Прочел вслух: "Перешлите меня леди
Элайзе из Ара, из Шести Башен". Рассмеялся:
- Ты - служанка женщины?!
Приподнял меня и снова швырнул на спину, прижав к плоту. Едва не лишившись чувств от его
прикосновения, я прикрыла глаза.
Отпустил. Встал. Снова смотрит сверху вниз.
- Я люблю тебя, хозяин.
Пнул с размаху, я вскрикнула от боли.
- Лгунья!
Снова присел рядом, вытащил из древесины нож. Острие прижалось к горлу.
И опять воткнул в дерево в футе от меня.
- Нет. Акулы, нож - слишком милосердно для тебя.
На мое горло легла его рука. Сломать мне шею - ничего не стоит.
Я задрожала.
Рука его задумчиво поползла к моей правой груди.
- Нет,- размышлял он.- Акулы, нож - все это слишком милосердно.
- Пощади несчастную рабыню,- взмолилась я. Но в глазах его не было жалости. Его рука ползла
по моему телу.
- Я гнался за тобой,- проговорил он.- Эти болваны из "Чатки и курлы" были настолько
любезны, что сообщили, что тебя отправили на "Сокровище Джеда". Мы захватили небольшую галеру.
Объединились с моряками из Порт-Кара. Я искал тебя во время боя. Это было непросто. Но пленников
убедили заговорить. Выживших с "Сокровища Джеда" подобрало таранное судно "Лучана из Телнуса".
Мы искали его. И нашли. Галеру уничтожили в сражении. Мои люди поплыли на корабль Порт-Кара. А
я все охотился за тобой.
- Твоя охота была удачной, хозяин,- заметила я.- Ты добыл меня.
- Да. Добыл. Коварную маленькую лгунью, дрянь, предательницу в ошейнике.- Он взглянул на
меня.- И вот она лежит передо мной, голая, связанная, в моей власти.
- Да, хозяин.
- Шлюха.
- Да, хозяин.
Он повертел из стороны в сторону мою голову.
- Даже уши проколоты!
- Да, хозяин.
- Ты еще узнаешь, шлюшка: месть воина - не шутка.
- Я твоя, хозяин.- Сквозь туман я глядела ему в лицо. Под нами покачивался плот. Я связана, в
его безраздельной власти, прикрывавший мое тело обрывок ткани сорван. Мы одни на оставшемся от
корабля обломке, в открытом море.- Я твоя, хозяин,- прошептала я,- делай со мной что хочешь.
Правая рука его все скользила по моему телу. Обхватив меня левой, он яростно - губами, зубами
- впился в мою шею чуть повыше ошейника.
- Я люблю тебя, Клитус Вителлиус! - закричала я.
Он ударил наотмашь: я, рабыня, посмела назвать его по имени!
И снова набросился на мое тело.
- Я твоя! - не в силах сдержаться, закричала я. Пусть слышит море и небо. Пусть слышит он.
Глава 23
НА ПЛОТУ
Под сверкающими звездами Гора, под тремя белыми лунами и темным небом среди огромного
пустынного океана я лежала на грубой древесине в объятиях Клитуса Вителлиуса, моего хозяина. В
бревна бились волны. Он отвязал меня от кольца, чтобы, следуя его указаниям, я могла услаждать его
плоть.
Положив голову ему на живот, я обвила его руками. Лежа на спине, он держал в ладонях мою
голову.
- Только не думай, что ты моя любимая рабыня,- предупредил он.- Ты всего лишь лгунья, моя
пленница, предательница, которую я походя взял.
- Знаю, хозяин,- я прижалась к нему губами. Он не щадил меня. Досталось мне здорово.
- На твоем месте,- проговорил он,- я бы трясся от страха. Я поцеловала его.
- А ты не кажешься испуганной.
- Я всегда боялась тебя, хозяин,- призналась я.- Боялась твоего неистового нрава, твоей силы,
твоей воли. Но я люблю тебя.
Резким рывком перевернув меня на спину, прижав к бревнам, он ел меня глазами.
- Лгунья!
- Это правда, хозяин.- Я заглянула ему в глаза.
- Ты любишь всех подряд!
- На мне ошейник. Он рассмеялся.
- Я - земная женщина. И не в силах устоять перед объятиями мужчин Гора. Но тебя, хозяин, я
люблю больше всех, только тебя люблю по-настоящему.
- Выкручиваешься, хочешь избежать наказания.
- Нет, хозяин. Наказывай.
Ладони его крепко сжимали мои руки. Какой сильный! И какая я слабая!
- Ты в моих руках.
- Да, хозяин.
- И не рассчитывай своими улыбочками и нашептываниями отвратить мою месть.
- Не рассчитываю, хозяин.
Он раздраженно вскочил. Отошел на пару шагов, уставился в море. Я по-прежнему лежала на
своем месте. Обернулся, смотрит.
- Я в твоей власти, хозяин,- уверила его я.- Мсти.
Он вынул нож и с яростью ткнул его обратно в ножны. Отвернулся.
Я улыбнулась, встала на колени, потянулась всем телом и промурлыкала:
- Девушка проголодалась.
Он не шевельнулся, все смотрел в море.
- Странно,- проговорил он наконец.
- Что странно, хозяин?
- Молчи, рабыня.
- Да, хозяин.
Не станет он делиться со мной своими мыслями.
- Может ли это быть, Клитус Вителлиус? - пробормотал он, нетерпеливо обернулся и
посмотрел на меня.
- Я предала тебя, хозяин,- заговорила я,- потому что любила. Не люби я тебя так - не смогла
бы так ненавидеть. Жила мыслью о мести и, когда подходящий момент представился, совершила это
изощренное, немыслимое предательство. А когда тебя увели, себя не помнила от горя. Плакала,
кричала. Предала своего любимого! Все в жизни точно в прах обратилось. Лучше бы меня предали.
Когда узнала, что ты бежал, чуть с ума не сошла от радости. Знать, что ты жив, на свободе - больше
мне ничего не надо.
- Предательница,- бросил он.
- Я здесь,- напомнила я.- Делай со мной что хочешь. Он сверлил меня бешеным взглядом.
Отвернулся. Снова глянул мне в лицо.
- Скоро рассвет. Я устал. Пора связать тебя на ночь.
- Пожалуйста, не связывай меня, хозяин.- Я встала, откинула назад волосы, улыбнулась.-
Обещаю: я не убегу.
Плот подо мной ходил ходуном.
- Я хорошо знаю, как наказывают убежавших рабынь.
- Ложись к кольцу,- приказал он,- и молчи.
- Да, хозяин.
Я легла у кольца.
- На бок!
Повернулась на бок. Он - хозяин. Я почувствовала, как он крепко стягивает мне руки за спиной.
Как убедить его в моей любви? Так хотелось, чтоб знал, как я люблю его. А потом пусть делает со
мной что угодно.
Оторвав две полоски ткани от моей туники, он скрутил их, продел под ошейник, привязал
импровизированную веревку к ввинченному в древесину железному кольцу. Привязь короткая, не
длиннее дюйма. Вынул из ножен нож, воткнул в бревно в нескольких дюймах от себя и улегся.
Отвернулся от меня и тут же заснул.
Гнев, ярость воина - все это я могу понять. Но куда больнее ранило недоверие.
Голову почти не повернуть. Привязал к кольцу едва ли не вплотную. Руки не освободить. Воин
связывал.
Я хотела быть его любимой рабыней, а стала пленницей, предательницей, и вот теперь,
пойманная, лежу, спутанная веревками, жду мести преданного мною хозяина, воина Гора.
Знаю - месть его еще не свершилась. Я беспомощно заворочалась. Впервые стало по-настоящему
страшно. К тому же на плоту становилось холодно.
В ЦЕПЯХ В ТРЮМЕ ГАЛЕРЫ
- Вставай, рабыня! - Клитус Вителлиус пнул меня ногой.
Я открыла глаза. Отвязав от кольца мой ошейник, он стянул мне щиколотки скрученной из
обрывков туники веревкой. Сорвал с меня остатки туники, швырнул ее в море. Голая, со связанными за
спиной руками и перетянутыми самодельной веревкой ногами, я села на бревно.
Навстречу нам неторопливо шел корабль. Средней величины галера, по двадцать весел по
каждому борту. Треугольный парус приспущен. Клитус Вителлиус в ожидании стоял на плоту.
На мачте полоскались два флага - Порт-Кара и еще один, с силуэтом головы боска поверх
зеленых полос на белом поле. Вспомнился разговор помощников капитана с "Сокровища Джеда". Боек
из Порт-Кара.
Повернув, галера легко пристала бортом к плоту. У поручней стоял широкоплечий, но поджарый
детина с огромными ручищами. Широкое лицо, глаза сероватого оттенка, непослушные рыжеватые
волосы треплет ветер. Было в нем что-то от животного - что-то необъяснимое, непредсказуемое - ум,
жестокость, хватка. Одного взгляда на стоящего расставив ноги на палубе мужчину было достаточно,
чтобы понять: перед тобой воин. Оказаться в его руках было бы страшновато. Глаза оценивающе
скользнули по моему телу: хочешь не хочешь, а вспомнишь, что ты рабыня.
Клитус Вителлиус вскинул руку в приветствии воинов. Таким же жестом ответил мужчина.
- Я Клитус Вителлиус из Ара,- прокричал мой хозяин,- я ваш пленник?
- Есть у нас небольшая размолвка с Аром,- отвечал мужчина.- Да больно уж суденышко у
тебя утлое.
Клитус Вителлиус рассмеялся.
- Клитус Вителлиус из Ара и его люди,- продолжал мужчина,- как сообщает Самос из Совета
Капитанов Порт-Кара, позавчера выступили на стороне Жемчужины Тассы и показали себя весьма
достойно.
Жители Порт-Кара иногда называют свой город Жемчужина Тассы. Чужие же величают его поразному,
вплоть до "логова воров и головорезов" или "пристанища пиратов". Правит городом Совет
Капитанов.
- Сделали, что могли,- отвечал Клитус Вителлиус.- Кос, как тебе известно, воюет с Аром.-
Клитус Вителлиус взглянул на собеседника.- Что с моими людьми?
- Живы-здоровы. На судне Самоса, "Тасса убара".
- Прекрасно!
- Твоя посудина,- ухмыльнулся мужчина,- похоже, на воде держится, но уж больно
неуклюжая.
- Я прошу взять на борт двоих, меня и рабыню.- Клитус Вителлиус кивнул в мою сторону.
Мужчина перевел на меня глаза:
- Славная скотинка!
- Предательница,- уточнил Клитус Вителлиус.
- Не сомневаюсь, ты накажешь ее как следует.
- Именно это я и собираюсь сделать.
Я понурила голову.
- Я беру вас на борт,- улыбнулся мужчина.
Руки хозяина подхватили меня и передали моряку, тот поднял меня над поручнями и, связанную,
поставил на колени у мачты.
Мгновение спустя, ухватившись за протянутую руку, прыгнул на борт и Клитус Вителлиус.
- Разворачивай! - приказал рулевому мужчина.
- Левые весла! - скомандовал старшина гребцов.- Греби!
Галера неторопливо разворачивалась.
Принявший нас на борт мужчина разглядывал меня. Нагая, связанная, я подняла на него глаза.
- По долгу вежливости,- сказал Клитус Вителлиус,- я предоставляю тебе и твоим рабам право
потешиться с этой женщиной. Но оставляю ее за собой. Если пожелаешь получить ее без моего
разрешения, придется сражаться.
- Хочешь сохранить ее, чтобы хорошенько наказать? -Да.
Мужчина присел около меня. Руками раскрыл мне рот.
- Варварка.
- Да,- согласился Клитус Вителлиус.
Хозяин, свободный мужчина, разрешил мне закрыть рот. Повертел в руках ярлычок на ошейнике,
стер с него соль.
- Меня везли к леди Элайзе из Ара,- проговорила я,- к моей хозяйке.
- Тебе больше бы пристало принадлежать мужчине,- хмыкнул моряк.
- Да, хозяин.
- Кажется, рабыня заинтересовала тебя,- удивился Клитус Вителлиус.
- Тебя привезли с Земли? - обратился ко мне мужчина.
- Да, хозяин.
- Ты жила в Косе, прислуживала в таверне под названием "Чатка и курла"?
- Да, хозяин.
Ладони его крепко сжали мне руки.
- Прекрасно,- пристально взглянув на меня, процедил он. Меня охватил ужас.- А теперь я
задам тебе один простой вопрос. И если хочешь прожить еще хотя бы пять инов, ты без проволочек
ответишь на него, как на духу.
Двое матросов схватили Клитуса Вителлиуса, тот сопротивлялся. В отчаянии я не сводила с него
глаз.
- Доводилось ли тебе слышать о человеке по имени Белизариус?
- Да, хозяин,- прошептала я.- Я принесла ему послание.
- Какое?
- Не знаю! Он встал.
- Мы получим это послание.
- Я не знаю, что в нем! - закричала я.
- Отпустите меня! - потребовал Клитус Вителлиус.
- Турнок, отведи рабыню вниз,- приказал мужчина.- Надень на нее сирик. И посади на цепь в
трюме.
Могучий светловолосый великан взвалил меня на плечо.
- Хозяин! - кричала я Клитусу Вителлиусу.
- Отпустите меня,- сопротивляясь захватчикам, ревел Клитус Вителлиус.
- Я поговорю с тобой на верхней палубе,- сказал ему главный.- Наедине.
- В чем дело? - бушевал Клитус Вителлиус.
- Отпустите его,- приказал матросам мужчина. Клитуса
Вителлиуса отпустили.
- Пойдем на верхнюю палубу.- Мужчина повернулся и отправился наверх. Следом -
взбешенный Клитус Вителлиус.
Неся меня на плече, здоровяк матрос по короткой лесенке спустился в люк.
Потолок в трюме низкий, пришлось ему взять меня на руки и пригнуться. Чего тут только не
было: и оружие, и припасы, и сокровища с разграбленного каравана. Видно, взяли немало судов.
Богатая добыча. Пожалуй, на одном этом корабле богатств хватило бы на дюжину убаров.
Матрос положил меня на бок на доски. В тусклом свете корабельного фонаря я разглядела у стены
пятерых девушек. Все голые. Все прикованы цепью за левые лодыжки к общему кольцу.
Мужчина принес сирик, надел мне на шею, на запястья и на лодыжки. К цепи, соединяющей
ошейник, наручники и ножные кольца, прикрепил другую, продел ее конец в массивное кольцо,
скрепил висячим замком. И только теперь развязал путы на руках и ногах. И вот я в кандалах,
прикована к железному кольцу. Куда надежнее веревок.
- Мужчин сняли с баркаса,- заговорила одна из девушек,- заковали в цепи и погрузили на
корабль.
- Каких мужчин? - не поняла я.
- Тех, что сидели со мной в баркасе,- объяснила она.- Ты меня помнишь?
- Нет.
- Мы были вместе на "Лучане из Телнуса".
- Ты - свободная! - ахнула я.
Горько рассмеявшись, она взвесила на руке тянущуюся к| изящной лодыжке цепь. Указала на
соседок:
- Все мы были свободными.
- Радуйтесь,- сказала я,- что понравились мужчинам. Кое-кто из девушек вздрогнул.
- Нас отвезут в Порт-Кар и продадут,- посетовала одна.
- Что это такое - быть рабыней? - спросила другая. Хорошенькая!
- Скоро узнаешь, рабыня,- усмехнулась я. Она испуганно прижалась к стене трюма.
- Что это за корабль? - поинтересовалась я.
- "Дорна",- ответил кто-то.
- А кто капитан?
Так как же имя того жилистого, могучего, похожего на зверя рыжеволосого гиганта, явно из
воинов? Он так напугал меня.
- Боек из Порт-Кара,- был ответ.
Крышка люка над головой закрыта, я слышала, как щелкнул замок. Скованная кандалами, я сижу
на цепи в трюме "Дорны", судна, принадлежащего грозе морей, пирату и работорговцу Боску из ПортКара.
Я улеглась на доски.
"Мы получим это послание",- сказал он.
Но я же не знаю, что оно значит!
"Мы получим послание".
Не представляю, что со мной сделают, когда поймут, что передать им послание я не в силах.
Идет война. Я, сама того не ведая, несла послание одной из воюющих сторон. И попала в руки
другой стороны.
Девушки сжались у стены. Как я завидовала им! Их пометят клеймом, и станут они просто
рабынями.
Повиноваться во всем, доставлять мужчинам наслаждение - вот и все, что от них требуется.
Я лежу на шероховатых досках. Руки и ноги схвачены цепью. Что будет со мной?
ПОСЛАНИЕ
Я протянула нитку бус седовласому, коротко стриженному мужчине с квадратным подбородком.
Лицо обветренное, в ушах - крошечные золотые колечки. Это Самос, глава Совета Капитанов ПортКара.
По одну сторону от него, скрестив ноги, восседал Боек из Порт-Кара, рядом сосредоточенно
следил за происходящим Клитус Вителлиус. По другую сторону от седовласого - худощавый
сероглазый человек в зеленой одежде врача. Искандер, выходец из Турий, искусный лекарь,
прославившийся умением проникать в самые потаенные глубины человеческой психики.
Не вставая с колен, я присела на пятки. В комнате еще две рабыни в шелках и ошейниках, стоят на
коленях, ждут знака, готовые служить мужчинам. Я - нагая. Так было и тогда, в доме Белизариуса,
когда я нанизывала бусы для него.
Положив на столик нитку бус, Самос озадаченно разглядывал мое творение.
- И все? - наконец спросил он.
- Да, хозяин,- ответила я.
Незадолго до этого лекарь Искандер заставил меня выпить какое-то странное пойло.
--Это поможет тебе расслабиться,- пояснил он,- и приведет твое сознание в необычное
состояние. Я стану говорить с тобой - память твоя обретет невиданную доселе ясность. Всплывут
мельчайшие детали. И ты воспримешь мое внушение.
Не знаю, каким зельем опоил он меня, но оно и правда оказалось эффективным. Постепенно под
его действием, повинуясь умиротворяющему, но властному голосу Искандера, я рассказала все о доме
Белизариуса и о том, что там происходило. Я и так припомнила бы многое - кто что делал, кто что
говорил, но в том удивительном состоянии, в которое с помощью снадобья и внушения поверг меня
Искандер, в памяти с поразительной ясностью всплыли самые незначащие подробности, мелочи,
которые не задерживаются в сознании здравого человека, отбрасываются как нечто абсолютно
несущественное. Одетая в короткую голубую тунику белокурая рабыня по имени Лума, стоя на коленях
подле Боска, записывала мои слова. Судя по цвету туники, когда-то она была переписчицей. Ноги
ничего, красивые.
- Какое имеет значение порядок слов? - спросил Самос Искандера.
- Большое,- отвечал Искандер.- Это как ключ. Как в арбалете. Все по порядку. Каждая мелочь
- на своем месте. Иначе стрела не вылетит. Замочек не откроется.
- Странно как-то,- протянул Самос.
- Странно, потому что непонятно,- объяснил Искандер.- На самом деле все это не более
странно, чем устройство замка или арбалета. А нам и нужно разобраться в устройстве - в данном
случае это вербальная структура, диалог. Слова тут действуют как спусковой крючок, дают толчок
нанизывать бусинки.
- А нельзя просто приказать ей припомнить последовательность цветов?
Как раз этого припомнить я и не могла.
- Нет,- отрезал Искандер.- Этого она не сможет. Или сделает неправильно.
- Почему? - допытывался Самос.- Разве снадобья недостаточно?
- Девушку тщательно подготовили,- терпеливо растолковывал Искандер.- Подвергли
мощному внушению. Постепенно мы пробьемся сквозь эти дебри, но нет никакой уверенности, что не
наткнемся на ложные воспоминания, которые внушили ей, чтобы запутать нас, увести в сторону.
Полагаю, мы столкнемся с переплетением фальшивых и истинных воспоминаний. И самая эффективная
тактика - воспроизвести ситуацию, действующую как спусковой механизм.
- Значит, по твоему мнению, в ее памяти может храниться несколько вариантов расположения
бусинок?
- Да. И в каждом заключен разный смысл.
- Стало быть, какое из посланий настоящее, разобраться мы не сможем?
- Совершенно верно,- согласился Искандер.- Но нам известна последовательность действий,
вызывающая из памяти то самое, основное послание.
- Иначе,- вступил в разговор Боек,- и сам адресат не отличил бы истинное послание от
ложного.
- Точно,- кивнул Искандер.
- В таком случае,- повелел Самос,- продолжай восстанавливать пусковой механизм, ищи
ключ.
Искандер снова принялся задавать мне вопросы.
Я протянула нитку бус седовласому, коротко стриженному мужчине с квадратным подбородком,
Самосу из Порт-Кара. Не вставая с колен, присела на пятки. Самос положил бусы на столик.
- И все?
- Да, хозяин,- ответила я.
- Но в них - никакого смысла.
- Вот эти бусы,- проговорил Искандер.- Я сделал все, что мог. Если в них есть смысл,
разгадывать его - не по моей части.
- Дай мне бусы,- попросил Боек из Порт-Кара. Самос протянул ему нитку.
- Обрати внимание,- рассматривая ее, заметил пират,- на частоту желтых бусинок. Каждая
третья бусинка - желтая.
- Да,- пригляделся Самос.
- Почему?
- Не знаю.
- Если каждая третья - желтая,- предположил Боек,- можно сделать вывод: суть в парах
бусинок, заключенных между желтыми. Смотри: вот за красной идет синяя, а здесь - красная за
оранжевой. И таких сочетаний множество. Может, это буквы?
- А если цвета расположены в обратном порядке? - спросил Самос.
- Тогда, безусловно, это другая буква.
- Ключа к шифру у нас нет,- напомнил Искандер.
- Переберем все сочетания! - стукнув по столу, рявкнул Самос.
- Можно предположить,- продолжал Боек,- что послание - на горианском. Насколько мы
знаем, известный нам лишь по имени, а имя это может быть вымышленным, Белизариус - горианин.
- Да? - проронил Самос.
- Смотри,- Боек внимательно рассматривал бусы,- чаще всего встречается сочетание синей и
красной.
- Ну и что? - не мог взять в толк Самос.
- В горианских словах,- объяснил Боек,- чаще всего встречается буква "этта". Для начала
можем предположить, что синей и красной бусинками обозначают "этту".
- Ясно.
- После нее чаще всего встречаются "тау", "ал-ка", "омни-он" и "ню". Дальше следуют "ар",
"ина", "шу" и "хомен", ну и так далее.
- Откуда это известно? - удивился Самос.
- Выяснили, подсчитывая буквы в тысячах слов из разных рукописей.
- Это писцы высчитали? - поинтересовался Са
...Закладка в соц.сетях
