Жанр: Фантастика
Срази и спаси
...о после обряда. Это означает, что брак короля с вашей матерью был
недействительным, так как он все еще был женат на Авроре. А раз на вашей матери он
женат не был, то, боюсь, вы родились вне брака, и сын Авроры станет первым законным
наследником иллирийского трона.
- О, Бога ради! - угрюмо буркнул Шарм. - Вы сорвали мое свидание с Золией изза
этого? - Он брыкнул ближайший стул. - У меня есть для вас новость, королева Руби.
Мой отец и Аврора не состояли... э... они не были... э...
- Продолжайте.
- Не важно.
- Полагаю, вы собирались наговорить мне всякого вздора, будто Аврора и
Гаррисон не успели вступить в брак до того, как чары сработали; будто вы и она просто
состряпали эту историю, чтобы избавить ее от позора и жестокого остракизма, какому
наше общество подвергает женщин, позволяющих себе вступать в подобные интимные
отношения вне брака; будто вы поклялись сохранить ее тайну, не зная, что отец ее ребенка
- ваш отец?
Шарм не смотрел на нее, а внимательно разглядывал скрещенные мечи, висевшие на
стене. В полированной стали он увидел лицо юноши, погруженного в трясину
неопределенности. Все еще стоя спиной к Руби, он сказал:
- Предположим, чисто гипотетически, что я стал бы утверждать нечто подобное?
Руби откинула голову и звонко засмеялась:
- Ах, Шарм, вы такой милый! Ваша переразвитая честь вынуждает вас держать
данное Авроре слово, даже когда ваша собственная жизнь погублена. Она мешает вам
сказать правду даже мне, хотя вы знаете, что обе девочки и милый Мандельбаум
посвятили меня в эту тайну. Каким необычным было ваше детство, если вам сумели
привить такое несгибаемое благородство! Мне следовало бы переспать с вами, когда
выпал случай. Тогда вы хоть что-то получили бы за все ваши старания, бедняжечка.
Если что-то и могло разгневать Шарма сильнее, чем мысль, что его провели, то
только мысль, что его жалеют. Он повернулся на каблуках и прожег Руби пылающим
взором.
- А может, во мне меньше благородства, чем вы думаете!
- Я думаю, что его в вас более чем. Но какое это имеет значение? Теперь вы можете
сказать правду, только если признаетесь, что прежде лгали. А стоит вам
продемонстрировать, что вы способны солгать, как вы убедите людей, что говорите
правду теперь? Побуждение солгать, чтобы защитить себя, бесспорно, выглядит
убедительнее побуждения солгать, чтобы защитить Аврору.
Шарм было встревожился, но тотчас его чело прояснилось. Он позвонил и приказал
лакею:
- Немедленно пошлите за Прюдоммом. - Лакей кивнул и удалился, а принц
продолжал:
- Послушайте, королева Руби, мне не хочется лезть в бутылку, но вы гостья в этом
замке, и, по-моему, вы слишком много себе позволяете, расстраивая свидания и сочиняя
всякие небылицы. С преждевременным бракосочетанием Авроры, возможно, я и правда
свалял дурака, не дав ей пожать то, что она посеяла. Но я не собираюсь допускать, чтобы
шайка крючкотворов подвергла меня перекрестному допросу по этому поводу. Для суда
общественного мнения я все еще принц Шарм, который сразил половину всех исчадий зла
в этом королевстве, да и в большинстве других тоже, и мой народ не обратится против
меня из-за маленькой лжи во спасение.
- М-м-м-м... - Руби задумчиво постучала кроваво-красным ногтем по переднему
зубу. - Ни один король, даже самый могущественный, не может, мой дорогой, править
страной без народной поддержки. И ни один принц, как бы ни бесспорны были его права,
не способен обрести трон без той же поддержки. Вы уже убедились в этом. Однако
общественное мнение, милый мальчик, так капризно! Простые люди любят
романтичность. И когда король подарит им новую красавицу королеву, которая двадцать
лет провела в колдовском забытьи, то, ах, с каким наслаждением они скушают эту
историю! Она покажется куда увлекательней еще одного рассказа о том, как вы где-то
сразили очередное чудовище. Ну и младенец вдобавок! До чего простые люди обожают
новорожденных, а уж женщины - особенно! И до чего весело им будет любоваться, как
он растет. Куда интереснее, чем жизнь семнадцатилетнего мальчика.
- Окститесь! Если папаня говорит, что я наследник трона, значит, я наследник. И
простые люди возражать не станут.
Руби улыбнулась. Улыбка была совсем не дружеской. Улыбка была крокодильей.
Это была улыбка женщины, которая испытывает злорадное удовольствие, сообщая
скверные новости. Собственно говоря, эта улыбка позволяла без труда понять, почему
Руби называли Злой Королевой.
- Ну хорошо, - сказала она. - Давайте поразмыслим, как поступит король. Ему
ведь лет сорок, так? Относительно молодой возраст для правящего монарха. Самый
расцвет жизни. Надо ли ему беспокоиться о том, есть у него наследник или нет, если он
сам еще так молод? Я думаю - дело обстоит как раз наоборот. Что его может беспокоить
мысль, как бы его любимый народом наследник не начал оспаривать у него трон.
- Папане это и в голову не придет! Он слишком хорошо меня знает.
- Так хорошо, что отсылает вас от двора при каждом удобном случае, чтобы вы не
успели завязать полезные связи или позабавиться заговорами?
- Ничего подобного. Глупость какая!
- Неужели? Все правители в той или иной мере страдают паранойей.
Профессиональная болезнь! Пожалуй, даже опасаются родных сыновей. Настолько, чтобы
лелеять мысль - возможно, не отдавая себе в этом отчета, где-то в крохотном уголке
подсознания, - что им, наверное, дышалось бы легче, если бы отпрыск был убит при
исполнении какого-нибудь рискованного задания во славу короля и отечества.
- Чепуха.
- А только-только обзавестись сыном в такие годы - это совсем другая история.
Когда малыш достигнет совершеннолетия, его величеству перевалит за шестьдесят -
самое время подумать о том, чтобы удалиться на покой. А до тех пор весь вопрос можно
спокойно сунуть под сукно. Если бы, разумеется, не Аврора. Думаю, вы согласитесь, что
она - женщина, умеющая извлекать из ситуации все. Разумеется, свое влияние она
использует во благо своему дитяти. И думаю, можно с уверенностью сказать, что ей будет
гораздо легче... как это выразить... легче находить доступ к королю, чем вам.
- Прюдомм! - возопил принц.
В дверях возник личный секретарь короля. Его улыбка была не менее угодливой,
чем всегда, но он нервно потирал ладони, и складки избороздили его высокий лоб. По
какой-то причине ему явно не хотелось входить в комнату, и он замялся на пороге, словно
на всякий случай.
- Э... да, ваше высочество? Могу ли я чем-либо услужить вам?
- Доступ? - сказал Шарм Руби. - Сейчас выясним насчет доступа! - Он снова
обернулся к Прюдомму. - Прюдомм, я хотел бы немедленно увидеть моего отца!
- Э... - сказал Прюдомм и покосился через плечо в коридор. - Боюсь, король
сейчас очень занят. Э... занят, и его нельзя беспокоить.
- Разумеется, - понимающе сказал Шарм. - В конце-то концов, это его брачная
ночь. Как нетактично с моей стороны! - Он посмотрел на Руби. - Я хотел сказать: сразу
же утром.
- Э... Он и утром будет занят.
- Завтра в любое время. Не обязательно в первую очередь. Когда ему будет удобно.
Прюдомм переплел пальцы так, что костяшки побелели, и почти прошептал:
- Король будет очень занят минимум три ближайшие недели. Или дольше. Не знаю,
когда мне удастся выкроить окно, чтобы вы могли его увидеть.
- Что-о? Послушайте, Прюдомм! Он же всегда находит для меня время. Вы же
сами знаете! - Шарм шагнул вперед. Из сумрака коридора возникли четыре гвардейца и
перегородили дверь. Секретарь шмыгнул им за спины. - Прюдомм! - загремел принц.
- Что происходит?
Физиономия секретаря возникла между плечами двух гвардейцев.
- Очень сожалею, государь.
Шарм кипел гневом, но не утратил власти над собой и сказал ровным голосом:
- Вот что, Прюдомм, хватит этой ерунды. Я хочу поговорить с папаней насчет
будущего младенца. Я не собираюсь причинять никаких хлопот, но просто хочу
разобраться в своем положении.
Прюдомм приободрился. Он поколебался, затем протиснулся между гвардейцами
вперед.
- Да, полагаю, все стряслось слишком внезапно. Сказать правду, даже мне было
трудно освоиться с подобной мыслью. Могу себе представить, каким тяжким испытанием
это явилось для вас.
- Совершено верно, - согласился принц. - А о какой мысли мы говорим?
- И, с вашего позволения, государь, я хотел бы заверить вас, что служить вам, пока
вы были держателем титула принца, было истинной радостью и что ваша матушка, хотя
бы в моей памяти, навсегда останется королевой.
- Моя мать и была королевой! - возопил Шарм, и Прюдомм вновь скрылся за
спинами гвардейцев.
- Прошу извинить меня!
Напряжение разрядил отлично смазанный голос графа Норвилла. Он закинул через
плечо свой черный плащ и решительным шагом вошел в комнату с черного хода. Следом
за ним вошел Мандельбаум, поигрывая серебряной цепочкой, на которой болтался
маленький кристалл.
- Вижу, мы позволили возникнуть излишнему возбуждению. Так разрешите
заверить вас... - Норвилл внезапно перевел стрелки беседы. - Наши гостьи уже отбыли?
Руби пожала плечами:
- Золия торопилась к портнихе. Что-то о хрустальной нижней юбке, если не
ошибаюсь.
- О? - Норвилл бросил на Шарма сардонический взгляд. - Так о чем бишь я? А,
да, Шарм! Ну-с, молодой человек, я вижу, вас потряс этот неожиданный оборот событий,
что вполне, вполне понятно. Позвольте мне, мой юный друг, заверить вас, что мы ни в
коем случае не пошли бы на столь серьезную меру, как лишение вас вашего титула, без
предварительной полной и точной оценки всех фактов. Более того: как министр
информации я могу безоговорочно утверждать, что мой отчет, если мне будет поручено
расследование этого дела, не будет содержать ничего, кроме бесспорно установленной и
неприкрашенной истины.
- Отлично! - сказал Шарм с облегчением. - Потому что я могу все объяснить. Я
признаю, что поступил непродуманно, скрыв от...
- Разумеется, - перебил Норвилл, - поскольку единственными живыми
свидетелями случившеюся остались лишь король Гаррисон и королева Аврора,
расследование это завершится быстро. Собственно, я рискну сказать, что все уже и так
ясно как Божий День. Да кто я такой, чтобы усомниться в слове короля, тем более данном
под присягой?
- К черту, Норвилл! Если папаня и Аврора были уже женаты, на кой ляд они
сочетались браком нынче вечером?
- Обновили брачные обеты. Сейчас это очень в моде.
- Мандельбаум! Скажи им, что случилось, когда мы возвращались?
Пальцы Мандельбаума, пока он внимательно вглядывался в крохотный кристалл,
чуть дрожали. Он упорно избегал взгляда Шарма. Очень-очень бережно он смотал
серебряную цепочку и положил ее во внутренний карман, все это время глядя в пол, на
потолок, на картины по стенам - ну, словом, всюду, только не на принца Шарма.
Остальные ждали. Наконец он медленно произнес:
- Как принимающий жалованье от короля я отдаю себя в полное его распоряжение.
Как гражданин Иллирии я обязан безоговорочной преданностью ее монарху.
- Угу. Спасибо, Мандельбаум. Большое-большое спасибо!
- Так вот, Шарм, - Норвилл пошарил в кармане и вытащил пачку листков, - ваш
батюшка составил список особо важных и срочных заданий, которые требуют вашего
личного и незамедлительного присутствия. И, кстати, выполняя их, вы должны будете
довольно долгий срок странствовать за границами Иллирии. Нет, вас отнюдь не
отправляют в изгнание, и, не думайте! Нет-нет. Отнюдь. Ваше обычное щедрое * * *
Аврора сидела перед зеркалом у себя в будуаре и расчесывала длинные золотые
волосы щеткой в серебряной оправе. Она была очень довольна собой. Бросила взгляд на
безымянный палец с кольцом - подлинным кольцом, символом нерасторжимых уз брака,
а не маскировкой, и улыбнулась. Забавно, какие штуки выкидывает жизнь! Заснуть
принцессой, проснуться нищенкой, а через несколько дней стать королевой Иллирии.
Достаточно, чтобы уверовать в судьбу или в рок, или в кисмет, или как там еще?
Собственно говоря, даже прошлая жуткая неделя имела свои светлые стороны.
Аврора не сомневалась, что, найдись у нее время спокойно обдумать на досуге все с ней
случившееся, то уж конечно, она убедилась бы, что получила крайне важные уроки
касательно смирения, умения полагаться на себя и прочего в том же духе. И она не из тех,
кто позволяет знаниям, приобретенным такой тяжкой ценой, пропадать втуне. О нет! Она
употребит пожатую мудрость на то, чтобы стать очень хорошей королевой и помогать
Гаррисону править, не пренебрегая милосердием. А маленького Гаррисона она научит
всему, чему выучилась сама, как только разберется чему именно, и он вырастет не
избалованным и испорченным, а исполненным чести и благородства.
Как принц Шарм.
Ну, конечно, с принцем Шармом получилось не слишком хорошо, но он переживет.
И, разумеется, она ему все полностью компенсирует. Во-первых, он ей очень нравится, вовторых,
она обязана ему жизнью, да и Иллирия ему тоже многим обязана. Новая королева
не допустит, чтобы от такого достойного юноши просто отмахнулись. Во всяком случае,
не раньше, чем маленький Гаррисон станет много-много старше.
Тут ей в голову пришла мысль, такая простая, такая чудесная в своей простоте, что
она от восторга обняла себя обеими руками. Она возведет Шарма в кронпринцы Аласии!
Такое замечательное сочетание! Шарм получит в управление маленькую страну, не
требующую особых хлопот и расположенную на расстоянии, позволяющем часто ездить в
гости домой. Аласия, ее возлюбленная родина, получит в правители зерцало доблести и
благородства. Что может быть лучше?
Аврора так возгордилась собой, придумав столь несравненный план, что надела
пеньюар и побежала рассказать о нем Энн. Увы, Маленькую Принцессу нигде найти не
удалось, хотя ей и встретилась королева Руби, которая направлялась в башню
Мандельбаума с пакетиками разных сушеных трав. Аврора восхищалась теплым
отношением Руби к падчерице, а потому захотела узнать ее мнение.
- Королева Руби, вы не видели принца Шарма?
- Да нет, милочка. По-моему, он на некоторое время покинул страну. Немножко
расстроился из-за вашего бракосочетания.
- А... да... понимаю и не ставлю это ему в упрек.
- Если не ошибаюсь, он сказал, что едет в Аласию, чтобы обдумать свое
положение.
- В Аласию? - переспросила Аврора, несколько обескураженная тем, что ее
блистательную идею словно бы предвосхитили. - Но зачем в Аласию?
Руби пожала плечами:
- Понятия не имею.
Аврора нахмурила лобик. Ей показалось странным, что принц Шарм решил
отправиться в Аласию именно тогда, когда она подумала, не отправить ли его туда. Она не
замечала, чтобы он так уж заинтересовался ее страной. Тем не менее, если Аласия ему
настолько нравится, это лишь утверждало ее в решении сделать его тамошним
правителем.
- Ах так... А где Энн?
- Я не видела ее с утра, - не моргнув глазом ответила Руби.
- Принцесса Энн? - спросил Норвилл, возникая у них из-за спины. - Согласно
моим сведениям, она вчера вечером отбыла в Аласию.
- В Аласию? Да неужели? - не моргнув глазом сказала Руби.
- О, хо! - сказала Аврора. - Так Энн на пути в Аласию? Гоняется за принцем
Шармом. Я знала, она просто разыгрывает из себя недотрогу, чтобы вернее добиться его.
Норвилл потер виски.
- Последнее время, ваше величество, Аласия словно бы вызывает небывалый
прежде интерес. Утром я получил донесение, что госпожа Эсмерельда и девица Золия
поспешают по дороге в Аласию вдвоем в карете.
- Видимо, Шарм сумел-таки покорить эту девчонку.
- Нет, они выехали раньше него.
Аврора нахмурилась. Почему вдруг все посрывались с места и отправились в
Аласию?
- Ну, чем дальше эта баба будет от меня, тем лучше, с моей точки зрения. Если ей
взбрендило рыскать по развалинам замка в поисках сувениров, Граалей и прочего хлама,
пусть ее! Но если она попробует вернуться в Иллирию, я преподам ей урок!
- Граалей? - повторила Руби. - Вы сказали - Граалей?
- Эсмерельда с самого начала заявляла, будто папочка прячет всякие талисманы и
магические культовые предметы, которые ей требуются. Одна из причин их вечных свар.
Принц Шарм тоже искал Грааль плодородия, - объяснила она королеве Руби. - Вот так
он и нашел меня.
- Неужели! - произнесла Руби слабым голосом.
- Надо будет позаботиться о получении добавочных сведений из Аласии, - сказал
Норвилл. - А пока, ваше величество, мне бы хотелось обсудить с вами систему охраны
на время вечернего приема, который вы устраиваете.
- Ну конечно, - ответила Аврора, увлекая его дальше по коридору. - Желаю
приятно провести день, королева Руби.
- Э... - сказала Руби. - Благодарю вас.
Энн не удалось нагнать Шарма с легкостью, на которую она надеялась. Обычно
скакать верхом ночью - дело рискованное, однако светила полная луна, и искусный
наездник вполне мог надеяться, что до утра покроет достаточное расстояние, а Шарм был
искусным наездником и забрал из конюшни самого быстрого коня. Энн не была настолько
уж искусной, и лошадь ей пришлось выбирать наугад. В первую ночь принц быстро
увеличил разрыв между ними. И хотя она вернулась из Аласии с Шармом, дорога ей
запомнилась плохо, и в последующие дни она неоднократно с нее сбивалась. И вот, когда
она на рассвете в очередной раз свернула не туда, ее опередил Венделл, тоже
поскакавший вдогонку за своим господином. Но даже и на правильной дороге у нее, как
она вскоре поняла, не было никаких шансов догнать принца, несущегося бешеным
карьером. Однако ее успокаивала мысль, что ей известен пункт его назначения, и она
удерживала лошадь на ровной рыси.
Венделл понятия не имел, что затеял Шарм. За обрядом бракосочетания последовал
кратенький прием - ничего из ряда вон выходящего, а просто шампанское, свадебный
торт и изобилие здравиц, которые провозглашали самые приближенные к королю лица.
Венделл пренебрег шампанским и сосредоточился на торте. После окончания
приема он спускался по лестнице со второго этажа, держа в каждой руке по куску торта, и
наткнулся на поднимавшихся по ней Мандельбаума и королеву Руби. Мандельбаум
спросил, а как там Шарм, и Венделл ответил, что очень даже хорошо, чего вы вдруг
спрашиваете, а Мандельбаум вроде смутился и сказал: "да так, просто", а Злая Королева
все это время ну просто сверлила Венделла глазами, а потому он решил тут же
отправиться на поиски Шарма.
Принца в его спальне не оказалось, не оказалось его и внизу и даже в кабинете
предыдущей королевы, про который Венделлу знать не полагалось. Однако невозможно
покинуть сцену с таким шумом, какой поднял Шарм, не заставив легион слуг навострить
уши, и Венделл вскоре выяснил, что принца выгнали из замка, хотя толком не узнал, по
какой именно причине. Он тут же собрал всякое оружие и одежду, вскочил на второго по
быстроте коня в конюшне и помчался вдогонку.
Ночной сторож направил его на южную дорогу, и на заре он добрался до деревни,
которую вот уже третью неделю терроризировал огромный волк. Ее жители сообщили,
что Шарм затравил зверюгу, прикончил его и ускакал, даже не выслушав их
благодарностей.
На следующий день другая компания деревенских жителей поделилась сведениями,
что весенний овечий приплод очень страдал от нападений грифона, а принц, не заботясь о
собственной безопасности, пошел прямиком на проклятую тварь, снес ей голову, потом
вскочил на коня и ускакал, никому и слова не сказав.
А по ту сторону границы с Аласией он услышал даже еще более странную историю.
Шайка разбойников ограбила торговое село и как раз занялась дележом добычи, когда на
их стоянке появился безумного вида молодой человек с всклокоченными волосами и дико
блуждающими глазами, оглушил их атамана рукояткой кинжала по голове, а их
предупредил, что вернется разделаться с ними попозже. И исчез, прежде чем они успели
опомниться и схватиться за мечи. И лишь через несколько часов до них дошло, что они
только что повстречались с легендарным принцем Шармом.
Все это очень встревожило Венделла.
Шарма он нагнал неподалеку от деревни Колючий Шиповник. День клонился к
вечеру. Шарм вел коня по дороге и нес седло. Конь был измучен - весь в мыле, с
клубящейся пеной на губах. Шарм снял с него и уздечку и вел его, держа за гриву.
Сам он выглядел не лучше коня. Рваная грязная одежда, волосы, слипшиеся в колтун
от пота и крови. А измучен он был даже больше коня, и хотя пена у него на губах не
клубилась, Венделл бы не удивился, заклубись она вдруг. Сапоги все исцарапаны,
заляпаны грязью, пояс сполз на бедра, и ножны волочились по земле. Он посмотрел на
Венделла усталыми глазами:
- А, Венделл... Привет!
- Обойдемся без приветов! - Венделл ухватил принца за локоть и потащил к
ближайшему ручью, вытащил из седельной сумки кусок мыла, сунул в руку Шарма и
столкнул его в воду. - Почему вы уехали, ничего мне не сказав? Знаете же, что вам без
меня - крышка! - Он забрал у принца Разящий, брезгливо оглядел клинок и отложил
его. - Я перепугался дальше некуда. - Он разложил чистую одежду принца. - А что мы
здесь, собственно, делаем?
- Возвращаемся в замок.
- Зачем?
- Аврора забыла свою зубную щетку, вот мы за ней и возвращаемся.
- Чего-чего?
- Щучу.
- Чего-то вы себя странно ведете. Значит, Золия дала вам от ворот поворот, а?
Шарм как раз окунул голову в воду, чтобы промыть волосы. Он оглянулся на
Венделла:
- Что?
- Я сказал, что вы, кажется, совсем расстроились, получив от Золии отлуп.
- Примерно.
- Так вы же то и дело их получали, но не бесились так. Что в ней такого?
- Наверное, высокие каблуки. Шпильки меня всегда заводят. - Венделл собрался
опровергнуть это утверждение, но Шарм зашлепал по воде к берегу. - Какая-нибудь еда
у нас имеется?
- Хлеб. Корнишончики. Сыр. Вино. И холодная курица.
- Ты молодец, Венделл. Я позабочусь, чтобы тебе вынесли за это королевскую
благодарность.
- Помереть! Так зачем мы возвращаемся в этот замок? Я думал, вы про грааль и
думать забыли.
- Просто, Венделл, по разным причинам, о которых расскажу попозже, я
почувствовал, что мне надо на время выбраться из Иллирии. С Золией ничего не вышло,
папаня празднует медовый месяц, Мандельбаум думает только о Руби...
- Что есть, то есть.
- ... ну, и по всему по этому мне нечем было заняться, вот я и решил вернуться в
Аласию, проверить сведения, полученные от Медведя, навести кое-какие справки, кое в
чем разобраться. Убедительно?
- Не-а. А теперь скажите, что на самом деле происходит? Опять переночуем в этой
гостинице?
- Нет. Я уже там побывал. Хотел поговорить с теми двумя виночерпиями, которых
Медведь нашел в замке. Но они толком не помнят, состоялось бракосочетание Авроры
или нет.
- Жаль-жаль, - сказал Венделл, который не понял, при чем тут это.
- Угу. Но я узнал кое-что очень интересное. Вчера вечером сюда приехали
Эсмерельда и Золия. Мне казалось, что я поставил рекорд, но они каким-то образом меня
обогнали.
- Так вы же задерживались сражать и спасать, - напомнил Венделл.
- И то верно. - Принц помолчал. - Интересное совпадение, что Мандельбаум
вдруг как с неба упал, когда мы были тут в прошлый раз. А ведь он уже много лет почти
не выходит за стены замка.
- Поспешил к нам на помощь.
- Угу. И сказал, что Грааль плодородия гроша ломаного не стоит. Затем
Эсмерельда узнает, что терновник в изгороди засох, и внезапно поспешает в Аласию.
- Так вам же лучше! Можете еще раз подъехать к Золии. Ну и пусть Эсмерельда
здесь, вам-то что? Дама в годах, и все. Вы же с ней и двух слов не сказали.
- Мне следовало бы более тщательно навести о ней справки, - сказал принц
задумчиво и очень медленно. - Медведь говорит, что Эсмерельда - та самая голубая
фея, которая навела чары на Аврору.
- Эк! - сказал Венделл. И добавил: - Ух ты!
- Жители Колючего Шиповника очень расстроились, увидев, что она вернулась.
- Еще бы!
- Пожалуй, я нанесу ей визит.
- Ночью? Мы навестим злую фею в заколдованной часовне ночью? Так ведь злые
чародеи именно в эти часы пускают в ход самую черную свою магию.
- И значит, она не легла спать. Если пойдем днем, мы ее разбудим. Что было бы
невежливо.
- Так ничего же видно не будет!
- А мы возьмем фонари. Да и какая разница, раз идти нам в подземелье?
Венделл упрямо скрестил руки на груди:
- Государь, со всем почтением к вам, не слишком ли это рискованное дерзание
ради какой-то дурацкой старинной плошки? Это же не спасение похищенной девицы! Вы
сами всегда говорили, что поисками мы не занимаемся.
- И не занимаемся. Тут особый случай, Венделл. И пойду я один.
- Бросьте! Вы же знаете, что я всегда дерусь рядом с вами.
- Но не на этот раз.
- Мой господин, мой принц не пойдет без меня в пещеру, где рыщет всякая
нечистая сила.
- А вот это нам требуется обсудить прямо сейчас, Венделл. Возможно, я уже не
твой принц. Теперь слушай внимательно.
Солнце уже закатывалось, когда Энн добралась до терновой изгороди. Ее пробрала
дрожь. Последние лучи падали на терновые ветки, отбрасывая причудливые жуткие тени,
а шипы казались рядами заостренных зубов в злобно ухмыляющихся пастях. Она
привязала лошадь к стволу и направилась к проходу, прорубленному Медведем и его
товарищами. Тут все выглядело куда менее грозным. Терновник был срублен почти под
корень, ветки были втоптаны в землю, а обломленные и повисшие на полосках коры сучья
по сторонам прохода имели самый жалкий вид. Конец прохода терялся в сумраке. Сам
проход был достаточно широк, чтобы трое могли идти по нему бок о бок, и достаточно
высок, чтобы провести сквозь него лошадь. Выглядел он абсолютно безопасным, но Энн
еще не забыла, с какой быстротой вырастали в тот раз новые ветки и шипы.
Ей не хотелось углубляться в него, совсем-совсем не хотелось, но она не
сомневалась, что Шарм вернулся в замок грааля. Не исключено было, что он в эту самую
минуту находится по ту сторону изгороди... Секунду спустя она уже не сомневалась, что
Шарм прошел сквозь изгородь и сейчас бродит среди развалин замка. Внезапно то, что
находилось внутри изгороди, стало много заманчивее того, что находилось снаружи. Она
посмотрела на заходящее солнце и сказала себе, что до наступления темноты вполне
можно сбегать внутрь, поискать принца и, если его там не окажется, успеть назад, в
гостиницу "Колючий Шиповник". Продела
...Поділитися у соцмережах
