Жанр: Фантастика
Корсары балтики Боярская сотня
... мехом плащ. - Еще
немного, и владения моей комтурии кончатся. За распадком начинается вотчина рыцаря Гуго
фон Оппенгейма.
- Это весьма, весьма удачно, - пробормотал Чернильный Грейс. Он словно не замечал
мелкого секущего дождика, настигнувшего путешественников буквально в часе езды от замка и
преследующего всю дорогу.
- Что же удачного в том обстоятельстве, - не понял рыцарь, - что я не хозяин для
здешних сервов?
- Рыцарь Гуго входит в число твоих сердечных друзей? - вопросом на вопрос ответил
шпион.
- Вообще-то нас с ним связывают лишь узы Ливонского Ордена, - осторожно ответил
Роже.
- И это также весьма удачное обстоятельство, - потер лапки Грейс. - Спешиваемся.
- Да ты просто какой-то фанатичный любитель пеших прогулок в неподходящих для
этого местах, - проворчал рыцарь, и тут же едва не грохнулся в лужу.
- Не следует так шуметь, - прошипел Грейс. - Наша миссия требует тишины.
"Когда все закончится, - думал рыцарь, прокрадываясь вслед за шпионом сквозь чахлую
рощицу, - я вышибу ему зубы и велю травить собаками. Гретхен станет возмущаться, но мне
уже все равно. Сморчок допек меня окончательно, словно натертая нога в дальнем походе".
Деревня, к которой приближались нарвский соглядатай и благородный рыцарь ордена
ливонского, стояла на отшибе. Наезженная тележная колея даже не пыталась вильнуть в эту
сторону, к околице тянулись лишь едва заметные тропки.
За жалким подобием забора тявкнула собака, и Грейс скривился, словно наступил на
коровью лепешку.
- Не люблю этих остронюхих тварей, - признался он, роясь в кошеле.
- Нам нужно внутрь? - спросил рыцарь, - Так, может, я отстегну рог и протрублю? У
меня как-то шутки ради получилось повторить охотничий сигнал рыцаря Гуго, что весьма
нелегко, ибо он фальшивит в каждом переливе. Староста примчится сюда, словно ошпаренный.
- Этого бы как раз не хотелось, - ворчал Грейс, осматривая забор.
Наконец он нашел слабину, слегка поднажал и выдернул жердину, потом другую.
Лай раздался прямо перед ними, истошный и какой-то жалкий.
Грейс метнул сквозь образовавшуюся в изгороди Щель кусок вяленого мяса и
удовлетворенно сложил РУки на животе.
- Кажется, одним сторожем меньше, - заметил он, раскачивая новую жердь.
Небо прочертила ветвистая молния, в которой щуплый шпион представился рыцарю
демоном-разрушителем, подкрадывающимся к жилью первобытных людей того ветхого века,
когда предки еще не умели прогнать ему подобных постом и молитвой.
- Я пролезу внутрь, - сказал шпион, - возьму искомое и побегу к калитке. Наверняка
изнутри ее распахнуть легче, чем снаружи.
- Не предлагаешь же ты мне лезть в эту собачью дыру? - возмутился рыцарь.
- Ни в коей мере. - Грейс протер грязными руками лицо, стирая капли дождя и оставляя
темные полосы. - Но мне может потребоваться помощь при ретираде. Крестьяне не любят
расставаться с добром, и бывают весьма злыми.
- Великолепно, - хохотнул Роже достаточно громко, заставив шпиона испуганно
присесть. - Рыцарь прикрывает бегство вора. До чего я дожил, клянусь потрохами святых
покровителей ордена ливонского!
- Мы пообещали Брунгильде, - напомнил Грейс. - Вспомни испанца и его слащавую
улыбочку. Скоро этот рот исказит неземная мука, уверяю тебя, рыцарь.
- Ступай, червь, - с омерзением сказал Роже, - пока я не передумал. Буду ждать тебя
возле калитки.
- Пожалуй, - окинул внимательным взглядом шпион фигуру кавалера, - запахни плащ
на груди.
При свете молнии кто-нибудь может разглядеть твой приметный камзол.
- Надеюсь, - заметил рыцарь, - что ты воруешь не козу и не молочного поросенка?
Представляю, что скажет магистр, если сервы пожалуются ему на кражу свиньи, совершенную
комтуром.
- Магистр должен остаться в полном неведении, - серьезно сказал Грейс и, кряхтя, стал
протискиваться в лаз.
Рыцарь, глупо ухмыляясь, снял с пояса меч, ремешком закрепил ножны на клинке, чтобы
не слетели, и двинулся к калитке.
Вода уже не просто капала или лилась, а низвергалась с небес ручьями, потоками и
целыми водопадами. Новый удар молнии осветил опушку рощи. Послышался треск одинокого
вяза, в которого попал разряд небесного Перуна.
- Отличная ночь для светопреставления, - заметил рыцарь. - Не прокрасться ли мне
следом, и не стянуть ли чего? Будет память об этой чудесной ночи...
Он и не подозревал, что память о происходящих событиях не покинет его никогда, даже
на смертном одре.
В деревне послышался какой-то неясный шум, грохот и лай еще одной растревоженной
собаки.
- Началось, - азартно вскрикнул Роже, натягивая на левую руку латную перчатку.
Не веря, что в творящемся вокруг мокром хаосе неуклюжий шпион сможет найти засов
калитки, рыцарь ударом ноги опрокинул все ветхое сооружение и присел, силясь разглядеть,
что же творится внутри двора.
При свете молнии стало видно, что к нему бежит, причем невероятно резво, Чернильный
Грейс, прижимая что-то весьма ценное к груди, а следом несутся неясные тени.
Роже едва сдержался, чтобы не проорать боевой клич ордена - "Гот мит унс!", с нами
бог. Азарт предстоящей схватки опьянил его и закружил в своих объятиях.
- Держи вервольфа! - крикнула одна из теней, несущихся за шпионом.
- Получай, - крикнул Роже, нанося удар латной перчаткой, сжатой в кулак, в центр
сгустка тьмы, тянущегося к Грейсу.
- Их двое, - захлебываясь кровью, взвыл покалеченный, и тут же был погребен под
ногами остальных бегущих.
- Тащите факелы!
- Смерть вурдалакам!
Воодушевляя себя этими криками толпа - а это была именно толпа, кинулась на Роже.
Шпион, воспользовавшись падением самого шустрого из преследователей, прижался к
забору и засеменил, словно гном, в сторону рощи.
Первой на рыцаря прыгнула собака, совершив страшную ошибку, последнюю в своей
жизни.
Она вцепилась клыками в пластинчатую перчатку, в то время как Роже взмахнул рукой и
обрушил беспомощное собачье тело на подставленное колено.
Вяло скуля, пес с переломанным позвонком попытался отползти в сторону, но оказался
затоптан рванувшимися в проем калитки селянами.
Ярко полыхнула молния, на миг ослепив Роже, и он прозевал удар палкой. Точнее сказать,
в руках серва были вилы. Воспользуйся он ими более сноровисто и ткни в живот рыцаря -
схватка окончилась бы, толком не начавшись. Но крестьянин, поднятый с полатей истошными
криками и лаем, не был закаленным воякой со стальными нервами. Увидев при свете молнии
фигуру мужчины, явно не принадлежащего к его деревне, он сделал то, что подсказал ему
инстинкт - ударил наотмашь.
Черенок, рассекая лоб кавалера, с треском переломился. Слегка оглушенный, но все же не
сбитый с ног рыцарь отступил, поднимая меч.
Следующий участник погони за Грейсом оказался более сообразительным и попытался
проделать в рыцаре дыру с помощью охотничьей рогатины.
На этот раз кавалер оказался начеку. Отпарировав выпад, он пнул наугад ногой, угодив
точно в пах ретивому селянину. Вой потряс ночную деревню, охваченную кутерьмой.
На плечах Роже повис дюжий серв, кинувшийся за околицу с голыми руками, но рыцарь
легко стряхнул его и ударил мечом по шее следующего. Сила рыцарского удара оказалась
велика, хотя сталь и была защищена ножнами, и серв умер на месте.
В следующий миг на рыцаря кинулось сразу несколько человек. Грабли, разрывая штаны
из плотного сукна, подсекли ноги, на голову обрушилась какая-то доска, в грудь грянул
пудовый кулак. Погребенный под телами орущих и колотящих друг друга крестьян, Роже
умудрился сначала встать на четвереньки, а потом и подняться на ноги.
- Разорву всех, скоты! - прокричал он и принялся наносить во все стороны
беспорядочные удары.
Физическая мощь, накопленная за годы тренировок в тяжелом ливонском доспехе, дала о
себе знать. Он сокрушал ребра и сворачивал скулы, сбивал с ног и отшвыривал пинками
нападающих, словно герой германских саг, воскресший в эту страшную ночь прямо на околице
безвестной деревушки.
При свете очередной молнии он увидел свой меч, который неудачно упал меж двух
камней и был переломлен чьей-то ногой. Осознание потери придало рыцарю новые силы. В
приступе бешенства он вырвал из забора жердь и погнал перед собой оставшихся на ногах
сервов, рыча и извергая богохульства.
Опомнился он у порога дома, внутри которого забаррикадировались сервы. Тяжело дыша,
он отбросил оглоблю и поплелся к околице.
Навстречу полз мужчина, стеная на все лады и проклиная оборотней. Роже в последнем
приступе ярости опустил ему на макушку свой бронированный кулак и двинулся дальше.
Переломленный меч оставался в плену обшитых толстой кожей ножен. Волоча его по
земле Роже направился к роще. Совершенно внезапно дождь прекратился, только с ветвей
продолжали стекать хилые ручейки, пополняя грязевые лужи, полные опавшей хвои.
Коней он нашел по ржанию бестолковой кобылы Грейса.
- Ну что, - прохрипел рыцарь разбитым в кровь ртом. - Трофей не посеял, ворюга?
- Я так волновался...
- Не ври... трогай... если я начну валиться из седла, прихвати ремнями...
Это последнее напутствие Роже буквально прошептал, проваливаясь в черное небытие.
Очнулся он на краю болота. Как он доехал и спешился, рыцарь не имел ни малейшего
понятия.
Стоял ясный день, и лишь лужи под корнями сосен и елей давали понять, что ночная буря
не была наваждением. Стреноженные кони бродили по кромке торфяника, вороша губами
чахлую траву.
Роже осмотрел себя, ощупал и со стоном поднялся. Найдя промоину, он принялся
умываться.
Потом достал кинжал и принялся счищать пропитанную своей и чужой кровью грязь,
облепившую штаны и сапоги.
- А вот и я, - раздался голос шпиона. - Старая Брунгильда куда-то запропастилась,
придется обождать.
- Пора заканчивать с этим делом, - прохрипел Роже. - Меня еще никогда так славно
не били. Ребра наверняка сломаны, чертов пес умудрился прокусить сочленение перчатки,
голова гудит, словно колокол в сочельник...
Он мокрыми пальцами полез в рот, чертыхнулся и вырвал висевший на ниточке зуб.
- Я решил поберечь здоровье и не участвовал в турнире, - заметил он с хриплым
смехом. - И вот что вышло.
- Синяки и шишки заживут, - философски заметил шпион. - А вот обмануть ожидания
Брунгильды... - Он передернул плечами. - Никому не пожелаю.
- И правильно сделаешь, - послышалось знакомое шамканье старухи.
Появилась она, как и в прошлый раз, в сопровождении пса. Этот ее спутник больше
напоминал мелкого длинноного медведя, чем волка. Косматое чудовище обнюхало
безразличного Роже, чихнуло и подошло к лошадям.
Бесстрашная рыцарская лошадь вдруг взвилась на дыбы с истошным ржанием. Старуха с
невероятным для ее почтенного возраста проворством подскочила к коню и повисла на
поводьях.
- Прочь, мохнатый! - пискнула она.
К изумлению Роже, лохматое чудище припустило вон с явным испугом.
Старуха с силой сдавила ноздри коню и тяжестью своего тела заставила того опустить
передние копыта. Подскочивший Грейс принялся ей помогать. Роже наблюдал за успокоением
своего коня отстраненно, словно следил на пиру за малоинтересными выходками заезжих
акробатов.
- Досталось кавалеру, - с непонятным выражением произнесла старуха, подойдя к
Роже.
- Там были собаки, - сказал Грейс. - Бестии мотались за белками в лесу, когда я
присматривал этот тихий медвежий угол для нашего дела, а к ночи вернулись. Случился
изрядный переполох.
- Милок, - сказала старуха, - может, погостишь на мельнице денек-другой? Косточки,
чую, не все целы, да и вообще...
- Нет, - твердо покачал головой рыцарь. - Говори, старая ведьма, изведешь ли
испанца?
- Гостинец привез? - спросила она у шпиона. Грейс торопливо закивал головой.
- Тогда попытаюсь извести, - сказала старуха. - Если нет у него могучих
покровителей - почитайте, дело сделано. Но, в любом случае, ему не поздоровится.
- И то хорошо, - пробормотал Роже. Ночная схватка полностью измотала его, сладость
мести испарилась, став еле заметной искорки в море безразличия и усталости.
Старуха сняла с седла лошади Грейса баул, выудила из него сверток й молча пошла по
тропинке.
Проходя мимо рыцаря, она улыбнулась одними губами и сказала, словно бы не обращаясь
ни к кому в особенности:
- Первый раз всегда тяжело.
Она медленно двигалась по хлюпающей под ногами тропинке, каждый след ее вминался в
торф и быстро заполнялся зыбкой и грязной водицей. Из глубины торфяника потянулись
струйки негаданного тумана, обвивая кривые ноги.
- А что там было, в свертке? - тупо спросил Роже, прикладывая к рассеченной губе
лист лопуха.
Вместо ответа, сверток пришел в движение и тонко заверещал.
- Ребенок? - взревел, взвиваясь на ноги, рыцарь, - Ты украл в деревне ребенка?
Грейс умоляюще простер к нему руки и попятился, зайдя в болото до щиколоток.
Роже с искаженным лицом хватался за ремень, забыв, что его переломленный меч
приторочен к седлу и бесполезен.
Тут он услышал громкий вой, пришедший из глубины болота.
Повернувшись к тропе, ведущей к мельнице, он увидел множество серых спин,
стекающихся к одинокой фигуре удаляющейся старухи. Волки - тощие и толстые, огромные и
мелкие, выходили на тропу и усаживались на пути болотной обитательницы. Она, проходя
мимо каждого, чуть наклонялась, словно позволяя им заглянуть младенцу в лицо.
Рыцарь протер глаза, надеясь, что морок истает. Но все оставалось как прежде, только
хищников болото исторгало все больше, да туман стал свиваться в пугающие призрачные
фигуры.
- Дева Тевтонская, - выдохнул рыцарь. - Я погиб! Сгубил душу, и не только свою...
Над торфяниками стали появляться болотные огни, неверные и колеблющиеся, словно
утонувшие здесь невесть когда мертвецы поднимались из глубин, держа свечи в истлевших
конечностях.
- Не трудно было догадаться... - бормотал Роже, в бессильной ярости вырывая руками
пучки болотной травы. Он стоял на коленях, не решаясь бросить еще один взгляд на старуху.
- Пора нам назад, рыцарь, - позвал его Грейс.
- Назад дороги нет. - Роже нащупал кинжал и принялся раздирать ногтями остатки
кафтана на груди.
Шпион с каменным выражением лица наблюдал за ним, потом сказал:
- Те, кто жгут в глубине болота огни, - самоубийцы, покончившие счеты с жизнью в
этих лесах.
Роже поднял на него красные от слез глаза.
- Те же, что пришли на четырех лапах, дабы засвидетельствовать выполнение нами
своего обязательства перед Брунгильдой, - это несчастные, посмевшие обмануть ее и не
принести обещанного. Какая участь тебе больше по нраву, рыцарь Роже?
Бессильно уронив кинжал, комтур некоторое время сидел, уставившись в клубящиеся над
болотом крылатые фигуры. Рогатые рожи, соткавшиеся из тумана, кривлялись и дразнили его,
показывая языки и суматошно размахивая крыльями.
- Правильно, - сказал Грейс. - Жизнь омерзительна, но такой конец еще страшнее.
Шпион отвязал рыцарского коня и подвел его к Роже.
- Пора, рыцарь, - сказал он.
Кавалер встал, пошатываясь, буквально вполз в седло и ссутулился, бездумно пялясь в
болотный туман. Грейс, уже верхом, подъехал к нему слева.
- Уже завтра все это покажется малозначительным, поверь моему опыту. А вот муки
обокравшего нас испанца будут длиться вечно
Глава 18
БЛАГОРОДНЫЙ ИДАЛЬГО
Ярослав не вошел, а скорее ввалился в терем, всполошив дремавших на охранном посту
стрельцов. - Князь где? - спросил засечник. - Наверху, - зевнул дружинник, оперся о
копье и вновь задремал чутким сном опытного служаки.
- Чего шум-гам поднял? - спросил Басманов, выходя навстречу Ярославу, бухающему
сапогами вверх по ступеням.
- Сейчас к Ивангороду когг подошел, большой, с парусами диковинными. Флага или
значка рыцарского нет, голая мачта торчит. Просили разрешения на вход.
- А я бы все же вначале стрельцов на лодках выслал, - зевнул Басманов, довольный
тем, что с прибытием Адашева избавлен от обязанности принимать уйму решений. -
Помнишь, третьего дня гадали - не пустить ли в Нарву лойму, начиненную огненным зельем?
- Толково Аника придумал, - почесал в затылке Ярослав. - Я и сейчас так скажу.
Жахнет - разнесет камни, даст проход стрелецким полкам, на штурм идущим. Вот только у
ворога нет остромыслов таких, как Аника.
- Не скажи, - Басманов взял крынку с квасом, выпил и по простецки утер усы и бороду
рукавом рубахи. - Есть и там светлые головы. Но про то пусть у Адашева башка болит, моя
уже прохудилась, за время сидения ивангородского. Ты дальше говори...
- Пристал когг, слез с него чернявый да вертлявый гишпанец, - докладывал Ярослав. -
Говорит, что не по торговым делам к нам, а на службу просится.
- Такой вот простой гишпанец, - усмехнулся князь. - Сразу с корабля - и на службу?
- Таков и есть, - подтвердил Ярослав. - Говорит, что топил пиратов в теплых морях,
желает топить и в студеных.
- Так и пусть себе топит, - Басманов почесал сквозь льняное полотно пуп. Покосился в
сторону кваса, но к крынке больше не притронулся. - Докажет, что утопли витальеры - будет
ему злато. И весь сказ.
- Так примерно ему Адашев и зарядил в лоб, - одобрительно заметил Ярослав. - Топи,
говорит, да за деньгой приходи, а в порту нечего вертеться.
- А что гишпанец?
- Черный этот человечек взял, да спросил - а кто таков князь Басманов?
- Вот-те на... - протянул опричник. - Адашев, разумеется, интерес к разговору с
заморским гостем потерял?
- Еще как, - Ярослав со смешинкой опустил очи долу, изображая Адашева,
потерявшего интерес. - Хоть тысячу стрельцов пусти по полу шарить - не найдешь. Нет
интереса, и баста.
- Гишпанец?
- Настырный оказался. Склоку устроил с дружинниками адашевскими. Одному так в ухо
дал - любо-дорого, словно наш, русак. Кубарем дружинник ушел под лавку, а боярину
Салтыкову ножки подбил. Грохнулся боярин-то интересным местом об пол, осерчал...
- Хватит, - поморщился князь. - Не интересно мне про мордобойство слушать. Дело
говори - в острог сволокли гишпанца, или на месте забили?
- Адашев не дал, - Ярослав изобразил из себя строгого, но справедливого боярина, -
сказал, что на Руси заморский человек завсегда желанный гость. Это, так понимаю, значит, что
им наших мордовать можно, а в ответ дать не моги.
- Мнение наушника царского мне известно на сей счет, - прошелся Басманов волком от
окна к лавке и обратно. - Но на сей раз на благо его добродушие, на благо. Куда, говоришь,
гишпанца дели?
- Так на тычках и пинках назад на когг, - усмехнулся Ярослав. - Честно сказать,
батюшка, и я стопу возложил, не удержался.
Засечник любовно принялся разглядывать загнутый кверху носок своего сапога, словно
видел его впервые.
- И кого только не пинал сей сапог? И ногайцев и татар, и ляхов да чехов, а вот до
гишпанского гузна только сей час добрался.
- Охальник и варнак, - привычно выдал Басманов, быстро всовывая руки в рукава
стеганого кафтана. - Когг не ушел еще?
- Куда там, - Ярослав принялся помогать князю влезать в броню. - Ветра нет вовсе, а
на веслах он то ли не хочет, то ли не может.
- Нужный нам человек пожаловал, думается, - бросил Басманов, сбегая уже по
лестнице мимо дремотных дружинников. - Хранит небо Россию-матушку.
- Еще как, - согласился Ярослав, взлетая в седло. - Уж не знаю, правда, какая нам
замена из гишпанца сего выйдет Карстену Роде.
- А какая ни есть, - заключил опричник, - все лучше, чем шиш с маслом.
Ярослав неодобрительно пожал плечами: дескать, мое дело сторона, доложил о прибытии
гостя, а дальше пусть кто поумнее кумекает.
- Ты дурня-то из себя не строй, - недовольно кинул ему через плечо Басманов, когда
они, распугав толпу зевак, вынеслись к новенькой гавани. - Капитан не глянулся тебе - это
ясно. А каков корабль?
- Не много я смыслю в этом мокром деле, - Ярослав пристроился рядом с князем, зорко
смотря, чтобы не прилетела невзначай предательская стрела с когга. - У датского корыта бока
потолще были, а рыло с гузном - пожиже. Мачт столько же, про пищали и прочее не ведаю.
Слезая с коня, Басманов не удержался и принялся хохотать:
- Эх, Рассея ты лапотная, к морям не готовая! Гузно, рыло, бока! Ты при гишпанце хоть
помалкивай, примут нас за дикарей каких.
- Все едино примут, - проворчал Ярослав, не понимая веселья княжеского. - Они,
новгородцы говорят, лягух жрут.
- То хранцузы жрут, - уточнил Басманов. - Гишпанцы народ степенный, почти что
православный. Верно тебе говорю.
- Откуда известно то?
- Так Роде твой где служил на югах? Во флоте Кастилии и служил.
- То Кастилия.
- Балда, - закончил этнографический экскурс Басманов, разгоряченный бешеной
скачкой. - Замолкни, надо не впопыхах начать гостя окучивать.
- Лодку давай, морда! - прокричал Ярослав стрельцам, с воды созерцающим
иноземный корабль.
- Князю надо.
Стрельцы подгребли. Двое из них выскочили с явным неудовольствием на доски, а
Басманов и его верный телохранитель взошли на челн.
- Эй, ты, басурман, - надсаживаясь, принялся орать Ярослав бесстрастно глядящему в
даль мавру.
- Скидывай веревку. Веревку давай, говорю, а то плохо будет.
На кормовом возвышении, возле рулевого, стояли рядом де Сото и помощник. Их скрывал
от Басманова и Ярослава высоких бортик и наваленные тюки.
- Что сказать можешь на сей счет? - спросил кастилец, с легким сожалением
разглядывающий порванный свой камзол. Оба они видели лихую скачку двух московитов
сквозь толпу, а более ничего не знали.
- Будь мы в немецкой стороне, - заключил рассудительный собеседник гранда, -
сказал бы я, что спешит к нам очень глупый служилый ратник. Стоял со всеми, глазел на
корабль, а только сейчас понял, что товары не осмотрел и мзду не взял.
- Мы не в Ганзе - в Московии.
- Тогда рискну предположить, - сказал невозмутимый помощник, - что в лодке очень
умный русский князь, который пил вино и проспал ваш визит к Адашеву, а сейчас протрезвел и
понесся выяснять, кто на службу просился.
- Басманов?
- Думаю, Басманов, или еще кто из здешних воротил, про которых Чернильный Грейс
говорил.
Недолго думая, испанец подошел к борту, отстранив мавра.
- Князь русский Басманов? Или пьяные дружинники, желающие получить картечь из
мушкетона в брюхо? - спросил он на "портовом наречии", одинаково годном и в Новгороде, и
в Венеции.
- Он, - шепнул опричнику Ярослав и ответил громче: - Князь Басманов, а с ним
дружинники, которые зело сердиты на дурной прием батюшки нашего.
- Скидывай веревку, - распорядился испанец, что мавр тут же и проделал. - И почему
они сделали такой низкий причал? Думают, кроме лойм и флейтов, иных кораблей не бывает?
Первым взлетел вверх Ярослав, встретившись нос к носу с "гишпанцем", на которого
"стопу возложил".
- Знакомец, - улыбнулся идальго. - Поди, происхождения самого хамского?
- Чего? - глаза дружинника налились кровью.
- Получается, - спокойно заметил испанец, - что благородный поединок меж нами не
возможен. А вот дать по кабаньей морде я могу...
Тут поднялся Басманов, слегка запыхавшийся, но не настолько, чтобы не мочь остановить
окриком двинувшегося вперед Ярослава.
- Я же говорил тебе, дурья башка, - усмехнулся он. - Испанцы на нас похожи. Пинком
приветил гостя - сноси теперь поношения. А мне за тебя, медведя косолапого и бестолкового,
извиняться.
- Не стоит, князь, - рассмеялся неожиданно заразительно и открыто де Сото. - Я не в
обиде. В первый же день на земле московитской понял - народ тут крепкий, в обиду себя не
дает.
- Русские, - заметил Басманов с нажимом, - еще и отходчивостью своей славятся.
Говорят - мы зла не помним.
Ярослав плюнул за борт и заскрежетал зубами, да так явственно, что стоявший рядом
мавр удивленно шевельнулся, отодвигаясь, как от рычащего пса.
Де Сото, ощупывая взглядом фигуру и лицо Басманова, представился со всей пышностью
титулов своих. Русич ответил, также приглядываясь к собеседнику.
- Похоже, - сказал испанец, - мой "Спрут" зря пришел на реку Нарова. На таких
условиях, что предложил этот вельможа... Адашев, мне, гранду, работать зазорно.
- Чего же хочет рыцарь с брегов Гвадалквивирских?
- Такое предлагать можно безалаберным ляхам да свенам. У них свои тайные гавани
есть. А моя родина на юге, далековато туда за ремонтом ходить.
- Хочет рыцарь иметь вход свободный в Ивангородскую крепость?
- А что худого? Я у вас на ярмарке товар продавать стану, через это городу только благо
причинится. Мастеровым вашим платить буду за ремонт - тоже хорошо. Команда на берегу
гулять-пить станет - кабаки не в накладе останутся.
- А отчего тебе не подходит Ревель или ганзейские города? - в упор спросил Басманов.
- Шутит изволить русский князь? Я уже успел изрядно насолить витальерам, как только
появился в холодных водах. А всем известно, и твоей милости также - одних пиратов
Аивонцы прикармливают, других - ляхи, третьи при Ганзе подъедаются. Как начну их топить
- как меня встретят в портах европейских? Пальбой пушечной встретят.
- Разумно, - заметил Басманов. - Коли ты действительно насолишь разбойному люду
балтийскому, только под защитой Ивангорода и уцелеешь.
- Но Адашев...
- На Руси правит Иоанн Васильевич, - строго сказал Басманов, - а не Адашев.
Морскими же делами покамест я ведаю.
- Как удачно, что князь случился в городе, - заметил испанец и щелкнул пальцами.
Тут же двое одетых в восточные платья темнолицых юноши стали собирать стол с
угощениями. Пододвинули сундук к пушке, бросили доску поверх, накрыли шелковым
полотном, демонстрируя богатство хозяина когга.
Пока сбирали на стол, Басманов разглядывал орудия. Видя его интерес, де Сото
усмехнулся:
- Трофей... Поверит ли русский воевода?
- Скажи, - заметил Басманов, - у кого на Балтике еще есть такие - я вплавь полки
туда двину.
- Больше ни у кого нет, - довольно засияла белозубая улыбка южанина. - Три отлили
за морем, три я и отобрал.
- Знатный приз, - вынужденно признал Ярослав, прохаживаясь вокруг дара Гретхен
рыцарю Роже.
- Я хочу поделиться с русскими очень важными сведениями.
- Так уж и важными?
- Уймись, Ярослав, - прикрикнул князь на дружинника. - Что за сведения?
- Я был в Ливонии, у замка рыцаря Роже, что на Зеленой Косе. Не скрою - поначалу
хотел к рыцарям на службу пойти, но передумал.
- А почему?
- Слабы они и беспечны, - честно сказал де Сото. - У меня на родине Реконкиста -
в
...Закладка в соц.сетях
