Жанр: Фантастика
Корсары балтики Боярская сотня
...тюков с
товарами, три великолепные и охотничья птица... Повернувшись к помощнику, он заметил:
- Балтика определенно начинает мне нравиться.
Глава 14
БЕСЕДЫ В ОТКРЫТОМ МОРЕ
Тот самый командир русского капера, что почитался канувшим в пучину Балтики, как раз
успел закончить починку судна и отчалил от северного берега Невы. Казалось бы, легче легкого
дать о себе знать Басманову - переплыть на плоскодонке пограничную реку. На русском
берегу есть государев человек Зализа, такой же опричник, и его дружина... Быстрее ветра
домчится весточка до заинтересованных лиц.
Однако миссия Карстена Роде мыслилась изобретателям ее скрытной, потаенной, не
требующей лишних глаз и ушей. Потому неистовый датчанин, равно как и его друг и
компаньон - кастильский монах, не решились отправлять вести.
- Узнают русские на южном берегу, - сказал Роде, - узнают и свены на севере.
Слишком дружны они ливонцам, чтобы рисковать. Наведет кто витальеров - беды не
оберешься. Мой когг не готов к новой баталии.
- Верно рассудил ты, сын мой, - солидно кивнул головой монах. - Нам тишком
следует прокрасться до Ивангорода. Там и Басманов, там и починка настоящая.
Рано поутру вспыхнула свенская крепостица, взятая штурмом выходцами из третьего
тысячелетия и командой капера. Жирный дым поплыл над студеной водицей в сторону Руси.
Одновременно вышли в плавание флагман "Южный Гром", а также трофейная свенская
лойма, на которой разместился народ из Чернокрылого Моргульского Легиона. Проскользнули
мимо Березового острова два неясных силуэта, и канули в дымке.
Зализа, упрежденный людишками из племени Ижора, выслал конный разъезд.
Дружинники взяли у местных лодчонку и перебрались через Неву. К тому времени пепелище
уже остыло, ни следа свенов и Карстена Роде не нашли воины, да воротились ни с чем.
Спустя месяц, при посещении Новгорода, говорил Зализа с судовой ратью, что пришла
отгонять свенов Шлиппенбаха от Ореховца.
Услышал тут он про таинственный корабль, вступивший еще раньше новогородцев в бой
со свенами, идущими по Неве, подивился изрядно, но расспрашивать не кинулся, смекнув, что
есть особый резон в той тайне.
Не стал Зализа отписывать на сей счет даже покровителю своему московскому - боярину
Толбузину. До Басманова же полетел гонец, выпив стремянную и зашив в полу кафтана папир с
тайнописью.
Дошли известия о делах на Неве до Басманова уже слишком поздно, когда ценность их
истаяла, съежилась от неумолимого времени, несущегося в предвоенной России с бешеной
скоростью...
Меж тем датчанин продвигался тайком к устью Наровы.
Корабли плыли в чернильной тиши ночного моря. На носу и корме когга Карстена Роде
горели аглицкие фонари, выхватывая из мрака обе квадратные башенки, смазывающие плавные
контуры капера и придавая ему сходство с плавучей крепостью. Второе судно шло с
погашенными огнями, лишь у вахтенного, пригорюнившегося под мачтой, в руке болотной
гнилушкой тлел факел.
Стояла не характерная для Балтики погода. Как будто невесть какие северные демоны
враз пожрали холодные ветра, погрузив акваторию в удушливый, почти тропический зной. Во
тьме угадывался берег, представляющий из себя мешанину черных и серых пятен, над
которыми ярко горели колючие звезды.
Где-то пронзительно заорала выпь, и часовой испуганно встрепенулся.
- Вот болотина проклятая, - выругался он. - Даже на море от тебя покоя нет.
Член клуба Чернокрылый Моргульский Легион был ростовчанином и теперь проклинал
судьбу, забросившую его на нелепый фестиваль в далеком Питере и обрекшую на скитания в
Средневековье. Ему сразу же не понравился град Петров. А уж когда он глянул на необъятные
и дикие болота шестнадцатого столетия, где еще не пахло гранитными набережными и небо не
колол шпиль Адмиралтейства, то и вовсе возненавидел здешний край на всю, так сказать,
историческую глубину.
- Чего расшумелся? - спросила его девица со странной кличкой Дрель, сонно протирая
глаза. Спали они на палубе плоскодонной лоймы вповалку, прямо на тюках и рюкзаках со
своим нехитрым имуществом.
- Прошу прощения у эльфийской принцессы за порушенный сон, - мстительно
ухмыльнулся вахтенный.
- Эх, людишки, - зевнула, широко разинув рот и прикрывая его ладошкой,
"принцесса". - Что с вас взять? Неуклюжие и шумные, как ваши волосатые и хвостатые
предки...
- Хватит с нас эльфийского нацизма, - проворчал кто-то, сокрытый тенями от
факела. - Замолкните оба.
Вахтенный укрепил факел в скобе, вбитой прямо в мачту, хрустнул пальцами и прошелся,
стараясь не наступать на ноги спящих.
- Сейчас бы картошечки, - мечтательно протянул он, - да с сальцом...
- Не заселили еще Америку, хвала свету Вали-нора, - сказала Дрель. - И очень
хорошо. Ведь в картошке главная питательная часть это колорадский жук.
- Фу, а еще королева Лориэна, - фыркнул вахтенный.
- А что? - безмятежно пожала плечами Дрель. - Жук есть чистый белок. А в
картофелине кроме срахмала что? Фиг!
- И все же хочется пюре какого-нибудь, - продолжал рассуждать вахтенный, роясь в
своем мешке.
Он обнаружил полоску вяленого мяса, тяжело вздохнул и принялся старательно ее жевать,
прихлебывая из фляжки теплую солоноватую воду.
- Забудь уже про студенческую столовку, - укоризненно погрозила пальцем Дрель. -
Все эти сосиски, какавы да чипсы...
- Мечтать-то не вредно, - пробурчал с набитым ртом вахтенный.
- Вредно, - прилетел ответ с кормы, где ирландец Шон приглядывал за рулевой
доской. - Мне не отлучиться, а вы про жратву...
- Разбудили, так хоть прок какой выйдет с меня. - Дрель поднялась, вырвала из рук
вахтенного фляжку, соорудила дикий бутерброд из пресной лепешки и вяленого мяса и
направилась к корме.
- Ешь, ирландская морда, - сказала она. - Нам, перворожденным, указано следить за
младшими любимцами небес.
- Это еще большой вопрос, кто перворожденный, - проворчал Шон. - Ирландцы ведут
род от племен Богини Дану, выходцев с прародины человечества, что на далеком севере. Где
были твои эльфы, когда Среброрукий Нуаду воевал с демонами-фоморами?
- Я тебе скажу, где они были, - раздался голос еще одного ирландца, затесавшегося в
Моргульский Легион по причине злосчастного фестиваля. - Их еще не придумал Толкин.
- Что могут знать дикари о начале времен? - спросила сама у себя Дрель.
Вокруг зашевелились недовольные.
Послышался добрый русский мат.
Раньше, в своем, так сказать, времени, ребята находили странную приятность в подобных
перебранках между ролевиками и реконструкторами. Попав же в суровый водоворот
средневековой русской истории, вдруг сделались на сей счет нервными.
- Если еще одна эльфийская или ирландская рожа, - сказал один из орков Легиона,
отходя к борту и мочась в окружающую лойму тьму, - начнет обсуждать подобные моржовые
вопросы - враз отрежу острые ушки и рыжие патлы.
- Молчи, гоблинское отродье, - отмахнулся Шон.
- Ты меня еще быдлом назови! - вызывающе выставил подбородок орк.
Его товарищи "по породе" загоготали,
- Ну все, пропал сон, - проворчал Бледный Король, который проснулся последним. -
Народ, мы же так до Ивангорода не дотянем, если станем устраивать туристические посиделки
всякую ночь. Пора понять - не в сказку попали.
- Точно, - со вкусом выдала Дрель. - Попали мы в ...
- И кстати, - оживился бывший гном по кличке Филька. - Может, хоть теперь
кто-нибудь объяснит мне, на черта сдался нам этот Ивангород? Мы же собирались отбить у
свенов лодки, двинуть по Неве до Ладоги, потом по Свири до Онежского Моря, а потом
древними торговыми реками к Архангельску. Вернее к тому месту, где скоро начнут возводить
Архангельск.
- А оттуда, украв у англичан корабль, - в Америку, - мечтательно протянул гном
Килька, подмигнув вахтенному. - К картошке поближе, и колорадскому жуку.
- Признай, гноме, - устало сказал Бледный Король, - что идейка была с безуминкой.
- Почему? Все очень даже реалистично, я по этому маршруту на байдарках ходил, -
возразил Филька. - Дошли бы, только у некоторых эльфов и ирландцев кишка тонка оказалась.
Все заспорили.
В сущности, спор этот был уже давно решен - они плыли вместе с Карстеном Роде к
Нарове, а не пробирались вместе с индейцами мимо Ореховца к Свири. Надо отметить, что
"краснокожие" оказались упорными и наотрез отказались следовать за коггом. Прародина
индейцев манила их сильнее, чем Россия.
- Башню нам всем сорвало, - мрачно заметил детинушка с забавным прозвищем
Черный Хоббит. - Провалиться во времени - не шутка. Побывать на настоящей войне -
тоже не шутка. А то и другое вместе...
Он оглядел всех присутствующих тяжелым взглядом.
- Может, хватит про Америку, Архангельск и все остальное, народ? Мы плывем к
русскому городу в компании служащих России людей, и точка.
- А дальше что? - спросила Дрель. - Ливонская война? Поляжем под рыцарскими
копьями и стрелами за Веру, Царя-батюшку и Отечество? Или нас посадят на землю, и станем
колхозниками?
- Альтернатив, если честно, нет. - Руководитель клуба Чернокрылый Легион, которого
все привыкли называть "назгулом" или Бледным Королем посчитал нужным вмешаться. -
Можно, конечно, ждать нового чуда. Вдруг да бабахнут ветвистые молнии, и мы окажемся в
Санкт-Петербурге. Только навряд ли на это следует уповать.
Он поднялся, дошел до Дрели и успокаивающе положил ей руки на плечи. Эльфийка
отстранилась, словно ей за шиворот засунули холодную и осклизлую жабу.
- Не ужиться нам ни в деревне, ни в городах. Примут за ведьмаков и забьют камнями.
Остается одно - найти высокого покровителя, "крышу", так сказать.
- А самая лучшая крыша в нынешней России - это лично царь-батюшка и его
опричнина, - докончил мысль Черный Хоббит. - Только на фиг мы им сдались?
- И еще, - вмешался клубный гном по прозванию Килька, - если уж говорить о
покровителях - чем Зализа-то был плох? Сели бы на лодки, переплыли на Неву и оказались бы
одновременно на службе царской, и вместе с ребятами из клуба "Черный Шатун"...
- Опять начали, - безнадежно махнул рукой Бледный Король. - Этот самый Карстен
Роде, который, между прочим, спас нам жизнь, соблюдал страшную секретность. Не мог он
позволить, чтобы мы растрезвонили на всю Россию и сопредельные страны о его корабле,
потерпевшем крушение на Неве.
- А если бы кто спросил гоблинов, - заметил бритый наголо крепыш, - то мы бы
сказали: датский пират сам по себе отличный парень и великолепная "крыша". Он своего рода
неприкасаемый, сам себе командир, к тому же - иностранец. Его случай очень близок нашему.
- Но всю жизнь прошляться по Балтике... - скривилась Дрель. - Меня уже начало
укачивать и тошнить, хотя дома я на вестибулярку не жаловалась
- Мне не нравится идея службы этому датскому медведю, - вступила в разговор одна из
младших одноклубниц Дрели. - Он будет воевать, воевать и еще раз воевать. И нам придется
делать то же самое. Вам что, ребята, понравилось убивать, понравилось хоронить своих?
- По всей Руси неспокойно, - вздохнул Хоб-бит. - Как и во всем мире. В хваленой
Америке, между прочим, снимают скальпы и, вырвав сердце, кладут его на алтарь
какого-нибудь Кецалькоатля. От войны нам не уйти. Ну что поделаешь, если нет свободных
земель? В Сибири и на юге - татары, на западе - Ливония. На севере свены, которым мы
потрепали крылышки...
- Да сколько можно воду в ступке толочь? - возмутился еще один гоблин. - Наша
ватага или погибнет, или станет шайкой солдат удачи, третьего не дано. Воевать против своих
- пошло и неумно. А за службу, между прочим, мы можем попросить с полки пирожок.
- Например? - спросила Дрель.
- Хочешь быть колхозницей - проси земли, - стал загибать пальцы гоблин. -Золото...
А главное - безопасность и уважение к нашему чудачеству! Признание нашего права быть не
совсем такими, как остальные на Руси.
- Поймите меня правильно, - Дрель хлюпнула носом. - Пока еще не поздно изменить
свою судьбу, сделать какой-то неожиданный шаг. А когда мы попадем в Ивангород, останется
только одна колея.
- Так никто никого за рога в стойло не тянет, - заметил Бледный Король. - Вы все
гурьбой повалили на эту чертову посудину. Казалось бы - вопрос исчерпан. Так нет же...
- Как ты видишь наши перспективы? Ангмарский назгул покачал головой, посмотрев на
Дрель весьма неодобрительно.
- Весьма туманно я их вижу, признаться.
- И все же, - не унималась эльфийка. - Получается, что ты выбился в командиры...
Назгул запротестовал было, но поднявшийся хор одобрительных голосов возвестил, что с
разгульной туристической демократией в ватаге покончено.
- Как знаете, - ухмыльнулся он. - Ужо я нако-мандую...
Он вытащил из кармана зажигалку и принялся в задумчивости чиркать. Газ давно
кончился, но ощущение в руке этой чудо-машинки из будущего вселяло какую-то странную
уверенность - все обойдется, наваждение кончится, средневековая дикость истает, как дым.
- Карстен Роде и его приятель Берналь суть единственные русские моряки в здешних
водах. Их социальный статус, пожалуй, похож на статус первых советских космонавтов.
- Эк хватил, - усмехнулся Килька.
- Не перебивай, гноме, - назгул раздраженно уставился на зажигалку, чертыхнулся и
вышвырнул ее за борт. - Пока сами русские не освоили морское дело, со всех, кто
принадлежит к кодле датчанина, опричники и прочие пылинки будут сдувать.
- Очень может быть, - подумала вслух Дрель. - Выходит, нам крупно повезло?
- А ты не заметила? - переспросил назгул. - Не случись Карстену заплыть в Неву -
раскатали бы нас свены Шлиппенбаха.
- С этим я не спорю, - эльфийка, вспоминая жестокую драку на северном берегу, еще
раз хлюпнула носом. - Думаешь, именно на службе русскому пирату датского происхождения
мы и получим "пирожки с полочки?"
- Пирожков не обещаю, - откликнулся Бледный Король. - А вот безопасность от
излишне ретивых служителей царских гарантирую. Датчанин сам подбирает себе команду,
имеет на то разрешение с самого верха. Если его курирует сам князь Басманов - едва ли не
первое лицо опричнины, то делайте выводы, господа гномы, эльфы и гоблины.
- Ты много с ним разговаривал в последнее время, - сказал Килька. - Объясни народу
- есть у него постоянная база? Планирует ли увеличить эскадру? Часто ли придется уходить на
охоту за врагами России?
- Первое время, - сказал ангмарец, - датчанин бороздил море на свой страх и риск.
Россия только-только вышла к Нарове, и все висело на волоске. Но уже построена
ивангородская крепость, войска стоят на границе Ливонии и только ждут приказа на вторжение.
Датчанин думает, что в этих условиях Басманов разрешит ему открыто гнездовать в
Ивангороде.
- Можно ли это понимать таким образом, - оживилась подружка Дрели, - что пиратам
царя-батюшки выделят какой-то клочок земли возле новой гавани, откуда он начнет свои
набеги на пиратов?
- Наконец-то доходит, - устало возвел очи горе назгул. - Так оно и есть. Будут терема,
выделенные под банду датчанина, кормежка и денежное содержание, какой-то хитрый статус
для жителей этой "военно-морской базы"... Мы сможем оставить женщин и прочих слабых
духом и телом на берегу, а в набеги ходить чуть ли не вахтенным методом. Это ли не самое
лучшее, о чем только можно мечтать в нынешней России?
- А по-моему, - с сомнением выпятил губу один из ирландцев, - "шатуны" все же
лучше устроились. И от фронта далеко, и от больших городов. Война со свенами на Неве
кончилась, так что будут они тихо и спокойно жить, горя не ведая.
- Мы - не "шатуны", - отрезал Бледный Король. - Они народ православный,
степенный. А покажи тебя, ирландец, при полном параде обывателю - быть бунту, погрому и
смертоубийству.
- Сам, что ли, далеко ушел, - проворчал Шон. - Попробуй, надень свою корону с
рогами и пройдись по улице, шелестя черным плащом с намалеванными рунами, черепами и
костями.
- И я о том же, - повысил голос ангмарец. - С команды датского пирата что взять?
Они басурмане и есть. Только "свои". Полезные для России басурмане. Мы затеряемся среди
его людей, как иголка в стоге сена. При любом другом раскладе - быть беде. Есть такие, кто
хочет быть сожженным на костре? Или насильно постриженным в монахи после процедуры
изгнания бесов?
- Да нет таких, - после молчания сказала за всех Дрель. - Прав ты, ангмарец, на все
сто прав.
- Так о чем говорим-то?
- Мозговой штурм, - хохотнул Шон. - Пытаемся найти консенсус.
- Кстати, - назгул поднялся и придал себе вид насквозь официальный и
начальственный. - Раз уж выбрали меня в командиры, слушайте указ относительно
"консенсуса". Следите за лексиконом - часть из слов, которыми вы швыряетесь направо и
налево, звучат для жителя средневековья как имена каббалистических демонов. Все эти
"инфляции", "синхрофа-затроны" и прочее...
- Будем стараться, ваше призрачное величество, - дурашливо отдала честь Дрель,
прикрыла ладошкой рот и громким шепотом произнесла "неоколониализм", заученным
движением дернув веревочку хлопушки.
Раздался негромкий хлопок, Шон закашлялся от едкого дыма, а назгул зло уставился на
эльфийку, вытряхивая из волос конфетти.
- Вот об этом я и хотел сказать, - с трудом загнав желчь обратно в печень произнес он
буднично. - Мы не на прогулке для эльфов-недоумков. Следующая подобная выходка может
стоить кому-то из нас жизни.
- Да я так, по привычке, - то ли сделала вид, что раскаивается, то ли продолжая валять
дурочку, сказала Дрель.
- Всякого рода мини-юбки и джинсы для девиц отменяются, - наставительно и с
нажимом продолжил назгул. - Недовольные могут выбрасываться за борт прямо здесь.
- Между прочим, - мрачно произнесла одна из подружек Дрели, поглаживая плотно
обтянутую вельветом коленку, - нижнее белье в эту эпоху тоже не изобрели.
- На этом настаивать не буду, - устало буркнул ангмарец. - Но в случае, так сказать,
плотного контакта с местным населением - придется заранее снять.
- А вот это изволь оставить действительно на наше усмотрение, - взвилась Дрель. -
Так мы сейчас неизвестно до чего договоримся.
- Проехали, - стукнул по дощатому борту лоймы Шон. - Уважаемый представитель
мордорской нежити хотел сказать: в Ивангороде и других русских городах необходимо
маскироваться под местное население. Плееров, если у кого остались, в ушах не носить, в
кабаках жетонами от метро не расплачиваться, в шортах на приемы к князьям не шастать.
- Ладно, девочки, - сказала подружкам Дрель. - Мы в море отыграемся. В море-то
можно в джинсе ходить, назгул?
- Ну что с вами сделаешь, - улыбнулся ангмарец. - Придется разрешить.
- А у датчанина на наш счет нет никаких... э-э... подозрений и сомнений? - спросил
Шон.
- Карстен Роде - мужик угрюмый и странноватый, - рассуждал назгул, прохаживаясь
между рюкзаками. - Как мне показалось, он принял нас за какой-то спецотряд, который
работал в глубоком тылу противника, или что-то в этом роде. Дружок его - этот испанский
монах-мракобес, о чем-то своем думает, на нас поглядывая, но молчит. Датчанин русских знает
мало и ближе узнать не стремиться. Но он отнесся к нам более адекватно, чем те же новгородцы
из Ореховца. А люди ему нужны. Опричники ему своих не дают - видимо, с кадрами
морскими есть проблема. Мы согласились сразу, торговаться не стали...
- Просто в ценах ничего не смыслили на тот момент, и не смыслим, - буркнул Шон. -
Уверен - продешевили.
- Не важно. Пока не важно. Договор кровью мы с датчанином не подписывали.
- Значит, - подытожил ирландец, - он готов представить нас в Ивангороде как свою
дружину, вп -бранную на второй корабль?
- Думаю, так и есть.
- А теперь, - зевнула Дрель, - может, поспим чуток?
- Вот ведь чумовая баба, - выругался вахтенный. - Довольна хоть делом рук своих? У
всех языки заплетаются, и глаза красные.
- Зато поговорили, - эльфийка еще раз зевнула, едва не вывихнув челюсть. -
Появилась вера в светлое будущее.
Вахтенный от досады хватил кулаком по мачте, но вслух ничего не сказал.
- Последний вопрос, господа эльфы, гномы и гоблины, - сказал Бледный Король,
устраивая себе место для ночлега. - Как посудину-то нашу назовем? Карстен сказал -
команда сама должна, он тут ни при чем.
- А его когг как величают? - спросил Шон.
- "Адмирал Дориа", в честь какого-то испанского флотоводца, мне монах пояснил.
- Предлагаю назвать в честь главного агента русской разведки в американском тылу,
вернее, в честь самого эффективного диверсанта, - предложила Дрель. - Я имею ввиду
Федора Крюггера.
- А почему это персонаж фильма ужасов "Кошмар на улице вязов" - русский
диверсант? - спросил ирландец.
- Ты что, не видел, как он одевается - типичный шестидесятник из нашей питерской
котельни. Вязаный свитер, пижонская шляпка. А шуточки его? Чисто советский юмор.
- Допустим, - подумав, улыбнулся ирландец.
- Что-то родное в нем есть. Но при чем тут кинематограф и средневековая Россия?
- Предлагаешь лойму "Ослябей" назвать, или "Путятой"?
- Зачем же обязательно посконно-домотканное название? - заспорил Шон. - Есть же
традиция российского флота называть эсминцы "Гремящий", "Стремительный". "Резвый"...
Дрель фыркнула:
- Лойма-эсминец "Офигительный"! Нужно еще покрасить ее в белый цвет, и чтобы
название при солнечном свете золотом играло! Нет уж - линкор "Федор Крюггер", и точка.
- Голосуем, - борясь с зевотой, пробормотал Бледный Король. - Кто за?
Неожиданно для самой Дрели взметнулся лес рук. Один только руководитель ирландского
клуба ворчал и сыпал кельтскими названиями, но его уже не слушали.
- Филька, - обратилась Дрель к прикорнувшему на носу гному, - ты, говорят, резчик
по дереву был?
- Почему был? - встрепенулся Филька. - Живой пока что.
- Сможешь изваять на носу перчатку с бритвами?
- Можно, - загорелся гном. - Обломки свен-ских мечей имеются, перчатку сошью, да
паклей набью. Будет вам носовая скульптура.
- Чистые дети, - проворчал, засыпая, ангмарец.
- Все бы вам хиханьки, все бы вам хаханьки...
РОЖЕ И СОГЛЯДАТАЙ
Ты жалкий трус, Грейс! - кричал рыцарь Роже вне себя от ярости. Шпион выслушивал
его крики довольно давно и теперь, когда молодой комтур брал слишком визгливые ноты,
морщился, как от сильной зубной боли.
- Если я начну гнаться за "Спрутом" в открытом море, - в десятый раз принялся он
растолковывать рыцарю, - де Сото потопит меня ко всем морским чертям! У него -
настоящий боевой когг, отчаянная команда и новые пушки, у меня же - мирная купеческая
посудина.
- Я велю дать тебе двадцать кнехтов и пятерых арбалетчиков, - успокаиваясь, пообещал
рыцарь. - Нет, я даже дам два мушкетона.
- Этого мало для столкновения с Лисом Морей, - покачал головой шпион. - Я
отказываюсь выполнять подобные приказы.
- Да кто ты такой, раб, - Роже схватил шпиона за грудки и подтянул к себе, бешено
вращая глазами.
- Отпустите меня, благородный рыцарь, - печально попросил Грейс. - Моя лойма
состоит для особых поручений на службе у фрау Гретхен. Вы станете ссориться с
Фемгерихтом?
Роже опамятовал и отшвырнул от себя шпиона, словно кучу тряпья. Поправив одежду и
потирая ушибленный бок, соглядатай попытался успокоить комтура:
- Да и стоит ли так горячиться? Испанец оказался очень хитрым, но все же обычным
глупцом, не отдающим себя отчета в том, с кем связывается. Фема покарает его с
неизбежностью прихода весенней грозы.
- В этом году весной над замком не было гроз, - заметил рыцарь.
- Природа изменчива и хаотична, - изрек убежденно шпион. - А кару Фемы не сможет
отсрочить или отменить никто на небесах и на земле. Так было всегда, в точности так же будет
и в этот раз, помяните мое слово.
- Мне хочется лично вырвать кишки у этого подлого наглеца с лживой и надменной
ухмылкой, - сжал кулаки Роже. - Позор на мою голову, как он нас провел! Как слепых
щенков!
- Что с благородным рыцарем, любителем соколиной охоты?
- Он мертв, - уронил Роже. - Лицо обезображено, сокол пропал. Испанец - чистый
дьявол!
- Но и это не спасет его от гнева нашего братства, - пожал плечами шпион.
- Я могу чем-то помочь в поимке предателя? - спросил Роже, постепенно свыкаясь с
мыслью о том, что не он станет прямой причиной гибели де Сото.
- Можете, - шпион странно улыбнулся. - Мне нужен какой-нибудь предмет, к
которому прикасался испанец... его волос, а лучше - слюна.
Роже с омерзением отдернулся от Чернильного Греса.
- Где я возьму его слюну?
- Может быть, - продолжал шпион, - он отметил посещением одну из тех комнат в
замке, где проживают особы... служащие для утех господ рыцарей?
- Откуда вам известно... Впрочем, без разницы. Нет, он не был в угловой башне.
- Жаль, - заметил Грейс, - частичка семени...
- Уволь меня, негодяй, от грязных подробностей своей службы, - проорал шпиону в
лицо рыцарь.
- И все же, - неумолимо бубнил Чернильный Грейс, - если вы хотите покарать
испанца, причем наиболее неотвратимым и страшным образом - то должны мне помочь.
- Клянусь, - провозгласил рыцарь, выхватывая меч, - я сделаю все, что в моих силах, и
даже больше, чтобы уничтожить этого человека!
К изумлению шпиона, по ходу опрометчивой клятвы рыцарь развернул меч клинком вниз,
и последние слова прокричал прямо в импровизированный крест, образованный перекрестьем и
рукоятью.
- В таком случае, - заметил шпион, и Роже при этом заметил, что его левая щека
подергивается, словно при тике, - испанец будет наказан.
- Понадобятся средства? - спросил Роже.
- Вряд ли, - отмахнулся шпион, что-то лихорадочно соображая. - Но предметы,
которых касался де Сото, понадобятся наверняка.
В следующий час по замку пронесся настоящий вихрь.
Роже лично избил повара, который поторопился, убирая посуду из пиршественной залы.
Вместо того чтобы, по своему обыкновению, свалить ее в углу поварской, несчастный в порыве
необъяснимого энтузиазма дал вылизать блюда собакам, да еще и протер передником.
Однако кубок, из которого дегустировал вина замкового погреба испанец, к счастью для
всех, закатился под стол и остался нетронутым.
Потом был найден обрывок ремешка, крепившего накладной рукав дублета - он
сиротливо висел прямо на нелепо торчащем из дощатой стены галереи сучке.
Следом в коллекцию Грейса попала порожняя фляжка из под шотландского тодди,
найденная на месте з
...Закладка в соц.сетях
