Жанр: Фантастика
Очи бога
...рые относились ко мне без жестокости и насмешек.
- А вас не беспокоило то, что джадори сделали с Акари?
- Нет, - просто сказала Миникин. - Я знала, какое доброе сердце у Кадара. Когда
же он рассказал мне эту историю, то я поняла, в чем истоки его доброты и великодушия. Я
заставила его отвести меня в ту горную местность. Так я и нашла Гримхольд... и духов.
- Вы имеете в виду, что духи Акари говорили с вами? - восхищенно проговорил
Лукьен.
- Это было похоже на колокольный звон! Их голоса звучали во мне на протяжении
многих лет. Я была первым человеком, встретившимся с ними за много десятилетий, и
потом, они все-таки не доверяли Кадару и его народу. - Миникин пожала плечами. -
Вот почему они выбрали меня.
- Чтобы рассказать свою историю?
- Похоже на то. И чтобы жить в мире с помощью меня и людей, которых я к ним
приведу. Не все Акари желали переходить в иной мир. Большинство из них - самые
сильные - захотели остаться.
- Получается, вы привели людей, к которым Акари прикрепились... - Лукьен
начал кое-что понимать.
- Верно. И я сказала Гилвину, что они напоминают те существа, которых вы,
северяне, зовете ангелами. Духи Акари живут посредством Нечеловеков, помогая им
справляться с разными трудностями. Те, кто были слепыми, могут видеть. Глухие же,
такие, как Трог, начинают слышать.
- Потрясающе, - Лукьен глубоко вздохнул и посмотрел на Трога. Здоровяк не
обращал внимания на их беседу, набивая желудок пищей, хотя, пожалуй, сейчас начал
жевать несколько помедленнее. - А как насчет Акари Гилвина? - вдруг спросил Лукьен.
- Чем может быть полезен ему этот дух?
- Пока не знаю, - призналась Миникин. - Когда я отметила Гилвина печатью, я
просто хотела быть уверенной, что он узнает про Гримхольд. Если мы когда-либо
понадобились бы ему, Акари обратилась бы к нему и привела к нам. - Она широко
улыбнулась. - Но Гилвин прекрасно справился сам.
Лукьен снова обратил внимание на ее амулет.
- Вы все еще не рассказали мне про Очи, - промолвил он. - Вы нашли их в
Гримхольде?
- Да. Среди многих других вещей, таких, как этот плащ.
- Кстати, - Лукьен оживился, - что касается плаща - он меняет краски...
- Он помогает мне делаться невидимой для тех, кто не должен меня видеть, -
объяснила Миникин. - Подобно амулетам, в нем живут духи Акари. Они управляют
видением людей. Работают с человеческим сознанием. Именно это лучше всего удается
тем, кто вызывает духи Акари.
Это объяснение напугало Лукьена.
- Так, значит, в амулетах живут духи? Это они творят магию?
Миникин кивнула.
- Некоторые из Акари более могущественны, чем другие. Амулеты изготовлены
очень давно и содержат в себе духи двух величайших магов - брата и сестры. Именно
они обладали могучими силами и помогали людям не стареть.
- Но вы дали один из амулетов Кадару. Почему?
- Чтобы поддерживать связь между нами, - пояснила Миникин. - Амулеты были
созданы как великий дар, оправдывающий серьезную миссию, возложенную на их
владельца. Кадар боялся смерти, как и любой другой человек. Когда я рассказала ему об
амулетах, он еще как обрадовался и стал носить один из них, в то время как я владела
другим. Он согласился защищать Гримхольд, а я стала приводить туда людей для Акари.
И, знаете, наш договор просуществовал многие-многие годы.
- Но сейчас он больше не надевает амулет, - нахмурился Лукьен. - Я вернул ему
Око, но Кадар отказался носить его.
- Кадар изменился, сэр Лукьен. Он не хочет больше жить вечно, ибо с ним нет его
супруги.
Лукьен с сожалением покачал головой.
- Я понимаю. Хотел бы я помочь, но она, увы, умерла.
- Вы играете свою роль, - произнесла Миникин. - Согласились же вы защищать
его дочь.
- Да. Расскажите мне, пожалуйста, какая она.
Но на лицо маленькой леди легла загадочная улыбка.
- Увидите сами, когда встретите ее.
- Почему вы не хотите мне рассказать? - настаивал Лукьен. - Что тут за великая
тайна?
Миникин поднялась на ноги, стряхнув крошки с подола.
- Гримхольд хранит много тайн, сэр Лукьен. Когда попадем туда - поймете, что я
имею в виду.
И она удалилась, оставив Лукьена в одиночестве возле скал. Он смотрел, как она
уходит вместе с Трогом, стряхивая крошки с его одежды, словно заботливая мать. И, хотя
эта леди многое рассказала ему о себе, она по-прежнему оставалась загадкой - великой
загадкой, которую он и не надеялся разрешить.
На закате они достигли отрогов красных гор. И час спустя увидели Гримхольд.
Лукьен натянул поводья дроваса; они с Гилвином устремили взоры на появившуюся
впереди странную крепость. Под ногами у животных теперь была твердая почва,
составляющая гладкое основание, со всех сторон окруженное отвесными стенами.
Громадный лик Гримхольда довольно неприветливо взирал на них отовсюду. На уровне
земли огромные ворота черного металла образовывали гигантский рот, черную глотку,
охраняемую единственным вооруженным часовым - здоровенным человечищем, чье
туловище могло соперничать с Троговым. Над воротами поднимались две высокие башни,
выступающие из кроваво-красной скалы, и сотня окошек смотрели на них, словно
немигающие глаза. Старинные бастионы на вершинах башен казались невидимыми,
скрытыми в складках гор. Лукьену никогда прежде не доводилось быть свидетелем столь
величественного зрелища. Несмотря на свою мрачную красоту, Лайонкип заметно уступал
Гримхольду; крепость же Висельника - резиденция Джазаны Карр - вообще казалась
жалкой насмешкой. Гримхольд поражал воображение своей высотой - больше, чем
самый высокий из шпилей Кота. А еще Лукьена потрясло то, как много усилий пришлось
приложить для постройки этой громады среди скал. Теперь он понял: Миникин не солгала
ему - Акари и в самом деле были могущественным народом...
- О, Небо...
Лукьен спешился, затем помог слезть Гилвину, и все это - не сводя восхищенного
взора с Гримхольда. В каньоне завывал свирепый ветер, но, если не считать его, кругом
царила мертвая тишина. Далеко впереди грозный страж поднял массивный меч,
перекидывая его из одной руки в другую. Миникин помахала ему рукой, спрыгивая со
спины дроваса. Тот кивнул и сложил руки на груди.
- Вот здорово, - воскликнул Гилвин. Восторг, написанный на его лице, заставил
Миникин улыбнуться. - Он даже больше, чем библиотека.
- Нас здесь немало, Гилвин - заметила Миникин. - Гримхольду приходится
служить убежищем для многих и многих.
Телохранители-джадори не стали спешиваться и держались на почтительном
расстоянии. Лукьен озадаченно посмотрел на них.
- Дальше они не пойдут, - пояснила Миникин. - Они проведут здесь ночь и на
рассвете вернутся в Джадор.
- Почему? Они что, боятся? - спросил Лукьен.
- Гримхольд - заповедное место. Джадори помнят о живущих здесь духах и о том,
как с ними поступил их народ. - Маленькая женщина подошла к Гилвину и взяла его за
руку. - Здесь теперь твой дом, Гилвин. Останешься здесь столько, сколько пожелаешь.
Тут для тебя всегда найдется место.
- Как в библиотеке, - печально произнес Гилвин, и, Лукьен готов был дать голову
на отсечение, парень вспомнил Фиггиса. - Не знаю, что и сказать. Это все так
неожиданно, так ошеломляюще.
- Гримхольд всегда оказывает подобный эффект на людей, - сказала Миникин. -
Не волнуйся, ты привыкнешь.
- Кто это такой? - Лукьен указал на одинокого стража.
- Это Грейгор. Страж ворот.
- Большой. Совсем как Трог.
- Почти такой же, но не совсем, - Миникин хитро прищурилась, взглянув на
телохранителя. - Пошли, Трог. Мы уже на месте.
- А как же Изумруд? - спросил Гилвин. - Можно ли мне взять его с собой?
- Пока нет. Мы приготовим для него место. - Миникин повернулась к людямджадори
и произнесла несколько слов. Те закивали. - В эту ночь они присмотрят за
крилом. А утром мы найдем для него место в Гримхольде.
- Какое место? - спросил Лукьен. Он изучал крепость. - У вас что, есть здесь
конюшни?
- Вы так и сыплете вопросами, сэр Лукьен. Но ответы уже не за горами.
Пойдемте...
Миникин в сопровождении Трога двинулась к воротам. Лукьен взглянул на Гилвина.
Парень заметно приободрился. Они шли вслед за маленькой дамой, пока не очутились у
гигантских ворот. Сквозь толстые железные прутья виднелись горящие факелы. Внутри
двигались слабо различимые фигуры. После яркого солнца, от которого зрение почти
покинуло его, Лукьену было трудно разглядеть, что же там, за воротами. Единственное,
что он отчетливо видел - яркое пламя, как будто удерживаемое чьей-то рукой. Лишь
только они приблизились, человек по имени Грейгор опустил свой устрашающий меч и
отвесил им изящный поклон, причем, выглядел он при этом абсолютно невесомым. На
нем были усеянные шипами черные доспехи и шлем, закрывающий лицо. Черная грива
волос спадала на спину. Его беззвучное приветствие озадачило Лукьена.
- Поднимайся, Грейгор, - скомандовала Миникин. Страж ворот повиновался, не
сводя глаз с госпожи. Миникин улыбнулась ему. - Вид у тебя самый гостеприимный,
дружище. Поднимай ворота и труби в рог.
Грейгор исполнил повеление, повернувшись к воротам и отодвигая прутья решетки
мечом. Раздались звуки цепей, затем оглушительный скрежет поднимаемых ворот.
Внутри крепости пронзительно зазвучал рог. Лукьен отступил назад, наблюдая за тем, как
медленно ползет вверх огромный портал. Миникин стояла неподвижно. Грейгор отступил
в сторону, позволяя им пройти - такой же хладнокровный, как и его повелительница.
- Этот страж - почему он не разговаривает? - шепотом спросил Лукьен.
- Он выбрал молчание, - просто ответила Миникин.
- Как это? - не понял рыцарь.
- Грейгор родом из Ганджора, Лукьен, - объяснила Миникин. - Все ганджисы -
люди пустыни - очень молчаливы. Перед тем, как попасть сюда, он охранял гарем
ганджийского принца. - Она понизила голос, и теперь, если Грейгор и слышал ее, то не
подавал виду. - Грейгор полюбил одну женщину в гареме. Когда это обнаружилось, его
изгнали. Правда, перед этим переломали ему все кости. В руках, ногах - даже пальцы.
Лукьен изумленно разглядывал великана.
- Все кости? Не могу поверить! Он же двигается лучше, чем кто бы то ни было.
- Акари, Лукьен. Я говорила вам - они помогают нам преодолевать наши
несовершенства. Подобно тому, как они поддерживали жизнь Кассандры, так и у Грейгора
они скрепляют кости. Именно Акари наделили его грацией, которая так поразила ваше
воображение. Вы не встречали столь искусного воина, как Грейгор, Лукьен. И это,
разумеется, тоже дар Акари. Сейчас он молчалив, как ветер, и проворен, как кобра.
- И что же, он никогда не разговаривает?
- Грейгор занят здесь делом и никогда не подает голос, если только ничто не
вынуждает его. - Миникин вдруг опечалилась. - Вероятно, он боится слишком
понравиться нам.
Но вот ворота достигли верхней точки. Адский скрежет прекратился, но здесь их
ждали другие звуки: гул многочисленных голосов и шарканье ног. Лукьен пытался
всматриваться в сумерки Гримхольда. При свете факела то и дело показывались
различные фигуры. И вновь сверкнуло пламя, как будто лежащее на чьей-то открытой
ладони, едва освещающее хмурое лицо владельца ладони. Гримхольд, казалось, тянулся
далеко-далеко вперед, уходя в самое сердце гор. Лукьеном овладел непонятный страх,
когда он понял, что впереди виднеются внимательные глаза многих, столпившихся
вокруг, людей.
- О Небо, - прошептал он, - кто они?
- Все они мои дети, - гордо произнесла Миникин. - Мои Нечеловеки.
Ступив на почву Гримхольда, его хозяйка поманила за собой Лукьена и Гилвина.
Рыцарь положил руку на плечо юноши, и они двинулись вперед. После слепящего
солнечного света пустыни здесь царил полумрак, сквозь который постепенно проступали
черты замка. Открывающийся, подобно книге, огромнейший замок с балконами и
лесенками появлялся из мрака, и своды его поддерживали многочисленные деревянные
балки. Все вокруг освещалось оранжевым пламенем факелов, укрепленных на стенах. Не
было ни окон, откуда мог падать солнечный свет, ни статуй, ни зелени, ни гобеленов.
Стены Гримхольда отличались гладкостью и отсутствием архитектурных украшений.
Но самыми поразительными оказались люди, стоящие вокруг; некоторые же из них
смотрели вниз с высоких балконов. Все они являли собой полнейшее многообразие
встречающихся в природе человеческих типов. Были здесь и малютки, такие, как
Миникин, и жуткие великаны - вроде Трога. Были альбиносы с молочно-белой кожей и
карлики с головами, намного превышающими размер тела. Ребятишки с искалеченными
ногами, как у Гилвина, вовсю улыбались гостям, как будто распознав, что среди них есть
подобный им. Даже однорукие, как барон Гласс, стояли в толпе: кто-то потерял руку на
войне, кто-то, напротив, родился с увечьем. И среди них находился некто в монашеском
плаще с капюшоном, на чьей ладони танцевал огонек пламени. Лицо существа скрывал
толстый слой ткани. Лукьен предположил, что это прокаженный. От столь разнообразного
общества у него даже голова закружилась. Пусть странные и непохожие друг на друга, все
же эти люди ничем не напоминали чудовищ, о которых упоминали тексты. Не обращая
внимания на телесные недостатки, они улыбались Миникин и приведенным ею
незнакомцам. Лукьен физически ощущал исходящее от них тепло: оно грело сильнее, чем
солнце в пустыне.
"Гримхольд населен чудовищами".
Слова старой легенды вновь проснулись в сознании Лукьена. Но он прогнал их
прочь.
- Все не так, - прошептал он.
Гилвин же казался слишком пораженным, чтобы разговаривать. Взгляд паренька
перебегал с одного жителя Гримхольда на другого. Здесь были десятки Нечеловеков; по
меньшей мере, сотни две из них явились поприветствовать их. Лукьен почувствовал, как
Гилвин дрожит. Он крепче сжал плечо паренька.
- Не стоит бояться, - сказала им Миникин. - Вы здесь желанные гости, мои дети
не обидят вас.
Она повернулась, посылая ослепительную улыбку всем и каждому - до самых
высоких балконов. Те, кто мог хлопать, захлопали. Те, кто мог говорить, подали голос.
Молчала лишь закутанная фигура.
- Спасибо, друзья, - Миникин простерла руки над головой, здороваясь со всеми.
- Мне очень приятно. И нашим гостям - тоже. Но нам предстоит тяжелый труд.
Опасность не за горами.
Нечеловеки закивали и вмиг посерьезнели. Улыбка Миникин стала едва заметной.
- Близятся темные времена. Но вот этот человек поможет нам, - она указала на
Лукьена. - Они и его друзья знают, как одолеть наших врагов. Вместе мы их одолеем.
- Да! - раздался общий крик, сопровождаемый пением и звуками барабанов.
Лукьен всматривался в лица стоящих вокруг Нечеловеков. Все они чем-то напоминали
детей, наивно верящих, что Миникин спасет их. Лукьену вдруг захотелось заговорить,
рассказать, что армия Акилы намного страшнее, чем они в состоянии себе представить.
Возможно, через неделю все они будут уже мертвы. Но - не смог. Лучше постараться им
помочь.
- Впереди нас ждет работа, дети мои, - воскликнула Миникин. - Нам всем нужно
постараться. Гримхольд - наш родной дом. И нам защищать его!
Присоединились еще барабаны, еще больше согласных криков. Однорукий человек
затопал ногами по изразцовому полу, а стоящий за ним горбун с усилием захлопал своими
наполовину парализованными руками. В этот момент из полумрака выступила стройная
красивая девушка в белом платье. Ее янтарного цвета кожа, как у некоторых джадори,
делала ее еще краше. По ее спине струился водопад черных, словно вороново крыло,
волос. Она улыбнулась Миникин; сверкнули белоснежные зубы. И тут Лукьен увидел, в
чем ее увечье: глаза девушки были белыми, безжизненными. Она двигалась медленно, но
уверенно. Подойдя к Миникин, она взяла ее руку и поцеловала.
- Добро пожаловать домой, Миникин, - мелодичным голосом произнесла
девушка. Она была много выше ростом, чем хозяйка Гримхольда, поэтому ей пришлось
наклониться, чтобы обнять ее. - Я скучала по тебе.
- Я тоже, дитя мое.
- Как Отец?
Ее вопрос заставил сердце Лукьена тревожно забиться. Он вдруг понял, что перед
ним дочь Кадара.
- Твой отец в порядке, - отвечала Миникин. - Он выслал нас вперед, чтобы мы
подготовились. - Она жестом подозвала Лукьена поближе. - И еще прислал вот его,
чтобы защищать тебя.
Девушка повернула безжизненные глаза к Лукьену. Будучи абсолютно слепой, она
все равно смотрела на него:
- Привет.
- Это Лукьен, Бронзовый Рыцарь Лиирии, - представила его Миникин. - Тот, что
убил твою мать, Белоглазка.
Девушка замерла, но лишь на мгновение. Она позволила Миникин вложить свою
руку в руку Лукьена, а потом - улыбнулась ему.
- Добро пожаловать, сэр Лукьен, - произнесла она.
Лукьен едва мог говорить.
- Спасибо, - выдавил он. - Счастлив познакомиться с тобой. - Он изучал лицо
девушки и незрячие глаза. Непонятно, как она могла его видеть, но отчего-то вдруг
хихикнула.
- Не такая уж я слепая, как вы думаете, сэр.
Озадаченный, Лукьен прокашлялся:
- Извини. Просто... Миникин назвала тебя Белоглазкой...
- Так меня теперь называют, - согласилась девушка. - Мне подходит это имя,
правда?
- Ммм, что ж, пожалуй. Ты дочь Кадара?
- Да.
- Значит, я здесь ради тебя. - И, на глазах у всех Нечеловеков, Лукьен опустился
на одно колено перед девушкой, продолжая держать ее за руку, посмотрел на ее милое
личико. - Я несправедливо обошелся с тобой и твоим отцом. Я убил твою мать. В
искупление прежних грехов я отныне посвящаю свою жизнь твоей защите, о Белоглазка.
Пока я жив, я буду твоим телохранителем.
В огромном зале наступила тишина. Весь облик девушки говорил о Прощении.
- Встаньте же и будьте моим защитником, сэр Лукьен.
Лукьен поднялся с колена, и сейчас же к ним подбежал Гилвин.
- Можно мне познакомиться с тобой? - спросил он. Голос его звучал чуть нервно.
Когда Лукьен увидел лицо юноши, то сразу понял, почему. Оно озарилось мгновенной
вспышкой любви - именно такое лицо было у Акилы, когда он впервые увидел
Кассандру. Ничуть не удивившись, Белоглазка тут же повернулась к Гилвину, отчего
сердце парня учащенно забилось.
- Да, конечно, вам пора познакомиться, - сказал Лукьен. - Белоглазка, это
Гилвин Томз. Прибыл со мной из Лиирии.
Гилвин протянул ей здоровую руку.
- Я был там учеником библиотекаря, - быстро добавил он. Он был так очарован
девушкой, что совершенно забыл про Теку, сидящую у него на плече. Обезьянка
заверещала в знак протеста, и тогда Гилвин представил свою лохматую подружку: - Да, а
это вот Теку. Мой друг.
Белоглазка заметила обезьяну спустя пару секунд. В ее действиях постоянно
наблюдалась небольшая заминка.
- Ах ты, милочка, - заворковала она, почесывая Теку за ушком. - Ну и красавица
же ты! Она ведь ганджийская, верно?
- Верно, - ответил Гилвин. - Но уже давно жила в Лиирии.
Они беседовали так, будто, кроме них, вокруг не было ни души. Лукьен украдкой
подмигнул Миникин, и она ответила тем же.
- Вы устроили нам отличный прием, детки, - объявила хозяйка Гримхольда. - Но
сейчас мы должны отдохнуть. А потом примемся за работу. Так что пойдемте; разговоры
будут позже.
Нечеловеки начали расходиться, как послушные солдаты, осталась одна Белоглазка.
Миникин дождалась, пока все уйдут, а затем обернулась к Лукьену.
- Я знаю, вы устали, сэр Лукьен, но здесь есть кое-кто, с кем вам стоит повидаться,
пока не отправитесь на отдых.
- Правда? И кто же это?
Миникин обратилась к Белоглазке:
- Дитя мое, почему бы тебе не забрать Гилвина Томза и не показать ему
Гримхольд? Я уверена, ему это придется по душе.
- Конечно, - быстро ответил Гилвин. Он с обожанием посмотрел на девушку. -
Еще как.
Белоглазка кивнула.
- А ты куда, Миникин?
- Повидаться с Прорицательницей. - Маленькая дама улыбнулась молодежи. -
Надеюсь, вам двоим можно доверять.
Белоглазка засмеялась, Гилвин же густо покраснел.
- Пойдемте, сэр Лукьен, - позвала Миникин. Лукьен направился за ней следом.
Трог тоже пошел с ними.
- Куда мы идем? - спрашивал рыцарь. - И кто такая Прорицательница?
- Увидите, - она устремилась к одному из помещений, выходящих из главного
зала. Подобно остальным, оно оказалось темным, освещаемым отдаленными факелами.
Лукьен решил не терять времени даром:
- Так Белоглазка слепа? - спросил он.
- Разумеется.
- И видит с помощью Акари?
- Совершенно верно.
- Так почему она не могла остаться с отцом в Джадоре? Кадар сказал, что я пойму
это, когда увижу ее, а я так и не понял.
- Из-за глаз, - объяснила Миникин. - Они слишком чувствительны к яркому
солнечному свету Джадора. Он причиняет ей боль. Вот почему она живет здесь, в горах.
Ее ответ лишь усилил ощущение Лукьеном собственной вины.
- Ох. - Он огляделся и заметил, что они уже прошли через залы, мимо странных
существ. Трог держался в паре шагов от них. Замок продолжал изумлять рыцаря. Чем
дальше они углублялись, тем меньше все это напоминало скальные пещеры. Стены
становились более гладкими, и помещения напоминали подобные же в любом другом
замке. Каждый зал плавно перетекал в другой, и повсюду то и дело возникали вырезанные
в скале лестницы. Лукьен мог только поражаться мастерству инженеров-Акари.
Гримхольд, безусловно, хорошо защищен и является надежным оплотом против Акилы и
его армии. Но кто станет его защищать? Нечеловеки? Увечный люд Гримхольда вряд ли
сойдет за бойцов.
Они шли и шли, пока перед ними не открылось множество дверей. Здесь, похоже,
располагались спальни. Тишина подсказала ему, что большинство из них - пусты. Но в
конце коридора они увидели полуоткрытую дверь, освещенную свечой. Миникин
замедлила ход. Затем осторожно заглянула внутрь.
- Она здесь, - мягко произнесла маленькая леди. - Входите.
Она открыла дверь пошире и вошла сама. Лукьен с осторожностью ступил на порог,
оставив Трога в дверях. Внутри находились две фигуры, обе женские, причем, одна много
старше другой. Младшая сидела в простом деревянном кресле за столь же скромным
столом. Когда Лукьен и Миникин вошли, старшая женщина приветливо им улыбнулась.
Она выглядела совершенно нормальной, без видимых дефектов. Печально, но этого
нельзя было сказать о девушке, глядящей в стену невидящим взором, к тому же едва
дыша.
- Миникин, ты вернулась, - заметила старшая.
Та подошла к женщине, встала на цыпочки и поцеловала ее в щеку.
- Только что прибыла, - сообщила она. - И привела с собой кое-кого. Лукьен, это
Алена, мать Прорицательницы.
Женщина кивнула Лукьену.
- Мы ждали вас. Добро пожаловать.
- Ждали меня? Что вы имеете в виду?
- Прорицательница сказала нам, - отвечала Алена. Она опустила ложку в миску с
кашей и вытерла дочери рот. Лукьен вопросительно глянул на Миникин.
- Девушка Прорицательница попала к нам три года назад, сэр Лукьен. У нее
заболевание мозга, поэтому с ней невозможно вступить в контакт. Она не говорит и не
способна заботиться о себе. Но слышать она может. Поверьте мне: она слышит каждое
наше слово.
- И ее зовут Прорицательница? - спросил Лукьен. Он присел на корточки перед
девушкой, заглядывая в ее карие глаза. - Она видит будущее?
- Разумеется, при помощи Акари.
- Прорицательница - не ее настоящее имя, - добавила Алена. - Ее так прозвали
здесь.
- При рождении она получила имя Дженна, - сказала Миникин. - Я нашла ее в
Коте, неподалеку от Лайонкипа. Муж Алены оставил их. Они бродили по улицам. И я
забрала их с собой.
- Так, значит, не все в Гримхольде... ну, вы понимаете...
- Алена одна из полностью здоровых здешних людей, Лукьен. Я не могла забрать у
нее Прорицательницу, кроме того, она и сама желала попасть сюда.
- Нам больше некуда было идти, - пояснила Алена. - Миникин спасла нас.
Дитя по имени Прорицательница вперила взор в Лукьена, но в глазах ее еле теплился
огонек жизни. Вид ее вызывал сильную жалость, и Лукьену захотелось отвести взгляд. Но
он знал, что Миникин привела его не просто так, поэтому рыцарь попытался улыбнуться
девушке.
- Прорицательница, если ты меня слышишь - мое имя Лукьен.
- Она знает, кто вы, - заметила Алена. - Я же говорила, она предсказала ваш
приход.
Лукьен посмотрел на Миникин.
- Это правда?
- Уверена, что это так, - ответила та. - Видите, Акари Прорицательницы
позволяет ей общаться с внешним миром, а еще - видеть будущее, точнее, его проблески.
- На самом деле? Неужели это возможно?
- Все духи Акари обладают таким "видением", но не в такой степени, как Лакарон,
дух Прорицательницы. При жизни он был могущественным магом и ясновидящим.
- Лакарон, - Лукьен изучал девушку. - Так Лакарон поговорит с нами?
- При помощи Прорицательницы, - заверила его Миникин. - Вот зачем я
привела вас сюда - дабы мы могли выяснить, что нас ждет.
Лукьен кивнул и сделал глубокий вдох. Он никогда прежде не бывал ни на каких
спиритических сеансах; правда, и излишним скептицизмом тоже не страдал.
Ознакомившись со способностями Миникин, он уверовал. Миникин подошла к
Прорицательнице и положила ладонь ей на голову, с любовью откинув пряди волос со
лба.
- Прорицательница, это я, Миникин, - маленькая женщина говорила тихо-тихо,
словно звенел малюсенький колокольчик. - Я вернулась. Мы вместе.
Безучастный вид девушки никак не изменился.
- Прорицательница, можешь ли ты сказать, что видит Лакарон? На Гримхольд
надвигается беда. Армия северян. Ты видишь их?
В комнате повисла тишина. И вдруг раздался удивительный звук, одно короткое
слово:
- Да.
Звук заставил Лукьена вздрогнуть. В нем слышался голос девушки, но словно
издалека. И в него как будто вплелся другой, сильный, мужской.
- Хорошо, - пропела Миникин. - Продолжай смотреть, дитя. Смотри на армию.
Что показывает тебе Лакарон?
- Привет, Мама, - сказал голос.
Алена печально улыбнулась.
- Привет, моя дорогая.
- Привет, Миникин.
- Привет, дитя, - Миникин продолжала гладить ее по голове. - Ты сегодня в
силе?
- Я... достаточно сильна.
- Лакарон показывает тебе армию?
- Я вижу армию.
Лукьен затаил дыхание, глядя на Прорицательницу.
- Расскажи, что ты видишь, - мягко произнесла Миникин. - Что показывает тебе
Лакарон?
- Армию и реку, - проговорил странный голос. По мере беседы лицо девушки
начало слегка оживать. - Большая. Серебряная. Их много.
Миникин взглянула на Лукьена. Тот кивнул.
- Должно быть, это они, - шепнул он. - Переходят Крисс на юге.
- Где они сейчас, Прорицательница? Можешь сказат
...Поділитися у соцмережах
