Жанр: Фантастика
Очи бога
...как отвечал Гилвин. Голоса звучали очень близко, но потом повозка вновь
двинулась в путь. Так что - они уже на свободе? Кассандра сдерживала дыхание. От
тряской рыси и выбоин на дороге ее то и дело подбрасывало, острые края книг кололи и
терзали тело. Неловкая поза быстро сделалась мучительной, но все стоило побега из
Лайонкипа! Она молчала, ожидая сигнала от Гилвина. И он раздался.
- Мы сделали это, миледи! - послышался возбужденный шепот юноши. -
Вырвались из замка! Не беспокойтесь, скоро будем в безопасности.
Кассандра и не двигалась, но зато уж улыбалась вволю! Она обхватила амулет,
впитывая его тепло, готовясь увидеть Лукьена.
39
Над яблоневым садом сгустился туман; сад освещался лишь лунным светом и
далекими огнями Кота. Ни один звук не раздавался среди ровных рядов плодовых
деревьев, за исключением тихого потрескивания костра. Пахло яблоками и свежей,
прохладной землей. Лукьен сидел у огня, слушая, наблюдая и вспоминая. Он знал, что
больше в саду никого нет, и был спокоен. Он находился здесь уже два часа, ожидая, когда
вернется Гилвин с драгоценной добычей. Но его все не было, и Лукьен уже начал
отчаиваться. Он поднес руки к огню, вглядываясь в пламя. Дым от сухих щепок раздражал
рану под повязкой. Лошадь, которую Фиггис сумел для него раздобыть, лениво
переступала копытами, отыскивая упавшие яблоки. Хорошая лошадка, сумеет довезти его
и Кассандру до фермы Брека, где его ждет собственный скакун. Оттуда им путь в Марн.
Такой план удовлетворял Лукьена, но нужно ждать, пока появится Кассандра. Минуты
шли, и это казалось все менее и менее вероятным.
В какой-то момент Лукьен решил, что так даже лучше. Ему ведь нечего предложить
Кассандре, кроме любви. Он - вне закона. Даже в Норворе его больше не ждут. И ведь, в
отличие от Кассандры, он за эти годы изменился в худшую сторону. Она же - все так же
прекрасна, по крайней мере, Гилвин так говорит. Она заслужила лучшую жизнь, чем
Лукьен мог бы предложить. Может, она просто стремится покинуть свою опостылевшую
клетку?
Лукьен поднял сучковатую палку и поворошил пламя. Вылетел сноп искр. Лукьен не
позволял огню сильно разгореться, чтобы его не обнаружили чужие. Но Кассандра
наверняка замерзнет и захочет погреться у огня, когда будет здесь.
"Не когда, а если будет здесь", - поправил себя Лукьен.
Скоро рассвет. Осталось всего несколько часов темноты. Лукьен надеялся провести
с Кассандрой хоть немного времени, прежде чем они отправятся к Бреку, но сейчас уже
понятно, что надежды не остается. Если она не появится немедленно, придется гнать во
весь опор, чтобы быть как можно дальше от Лайонкипа...
И тут он услышал шум. Встревоженный, Лукьен придвинулся к костру, заслонив его
плащом. Стук копыт приближался. Рука инстинктивно легла на эфес меча. Мускулы
напряглись. Если Гилвина заметили, то вскоре в саду появятся десятки стражников, они
окружат его кольцом.
Но в тумане показалась морда единственной лошади. Спокойная каурая лошадка,
бегущая усталой тряской рысью, а за ней - знакомая старая повозка. Лукьен опустил
руку. Медленно поднялся на ноги. Да, это Буран, а в повозке - Гилвин. Парень сидит на
скамеечке, ищет путь в тумане. И он не один!
Позади Гилвина сидела Кассандра.
Темноволосая и прекрасная, время не коснулось ее. Она закуталась в брезент,
лежавший в повозке, но лицо ни с каким другим не спутаешь. В какой-то момент Лукьен
даже дышать перестал. Даже мысли разом покинули его, ведь видеть Кассандру казалось
просто невероятным! Время будто повернуло вспять: вот они снова в этом саду, впервые
занимаются любовью. Повозка приблизилась, и Гилвин заметил его. Он возбужденно
замахал руками. Кассандра повернула голову и встретила взгляд Лукьена.
- Великие Небеса, вот это чудо...
Широкая печальная улыбка озарила лицо Кассандры. Она замахала рукой,
приветствуя Лукьена, который бросился к ним со всех ног. Гилвин остановил Бурана, и
Кассандра спрыгнула на землю. Брезент упал с ее плеч, она стояла, почти обнаженная,
протягивая руки к вернувшемуся после стольких лет возлюбленному.
- Лукьен!
Крик восхищения разнесся по всем уголкам сада. Лукьен поспешил к ней.
Остановился у самой повозки, глядя на прекрасное лицо Кассандры, потом обвил ее
руками. Она упала в его объятия. Он повлек ее от повозки прочь, смеясь и кружа в вальсе.
- Лукьен! Это ты! - снова воскликнула Кассандра.
- Я, любовь моя, конечно, я, - пропел Лукьен. Она казалась пушинкой в его руках.
Слезы бежали по сияющему лицу, когда она обнимала его за шею. Время и вправду не
коснулось ее. Лукьен бережно обнимал возлюбленную, слушал родной звук ее дыхания.
Она не просто молода и прекрасна. Она - жива.
- Поверить не могу! - вздохнул он. - Никогда не думал, что увижу тебя снова. -
Он прижал ее к груди, целуя. - Отныне ты свободна, Кассандра!
- Свободна, - эхом вторила Кассандра, и голос ее дрожал. Она высвободилась из
его объятий и вгляделась ему в лицо. И в глазах ее отразилась печаль. - Ох, Лукьен... -
нежными пальчиками она пробежала по его щеке, легко касаясь раны на глазу. - Что
случилось?
Лукьен отвел руку и поцеловал ее.
- Я в порядке, Кассандра. Не бойся. Возраст сыграл со мной шутку, вот и все...
- Но твой глаз...
- Ничего, Кассандра, ничего.
- Нет, - ее улыбка была полна печали. - Ты выглядишь совсем по-другому...
- Нам о многом нужно поговорить. После у нас будет для этого достаточно
времени, - он широко улыбнулся. - Теперь времени хватит на все. - Он заметил алый
отблеск драгоценного камня под ее сорочкой и понял, что перед ним - Око Господа. -
Так, значит, это правда, - произнес он, протягивая руку и дотрагиваясь до амулета. -
Вообще-то, я никогда по-настоящему не верил в него. - Слова так и рвались из груди, но
надо было спешить, поэтому Лукьен смог лишь выдохнуть ее имя: - Кассандра...
Она ответила нежной улыбкой - как и прежде, много лет назад.
- Я люблю тебя, - проговорила она. - И всегда знала, что ты вернешься ко мне.
Как больно слышать эти слова... Как же она верила в него!
- Эти шестнадцать проклятых лет. Я не должен был оставлять тебя.
Гилвин, сидящий на верху повозки, прокашлялся:
- Хм, простите мою дерзость, но нам, наверное, стоит дать леди что-нибудь из
одежды?
Лукьен едва замечал наготу Кассандры.
- Да, конечно, - быстро отреагировал он. - У меня есть для тебя одежда,
Кассандра. И башмаки для верховой езды. И плащ.
- Лучше начать с плаща, - рассмеялась Кассандра, придвигаясь поближе к огню.
- Я промерзла до костей, пока мы ехали.
Лукьен направился к лошади и отстегнул седло, под которым привязал узел с
одеждой для Кассандры.
- Я волновался, - заметил он Гилвину. - Тебя не было довольно долго.
Гилвин, с Теку на плече, слез с повозки.
- Отыскать Кассандру оказалось непросто, сложнее, чем я думал. Но Теку сумела
ее найти.
- И вы благополучно выбрались из замка?
Гилвин и Кассандра переглянулись. Лукьен развернул длинный плащ и понес его
Кассандре.
- Что случилось? - обеспокоенно спросил он. - Вас кто-нибудь увидел?
- Нет, но это чуть не произошло, - отвечал Гилвин. Он засмеялся. - Ты не
поверишь, Лукьен, но нас спасло лишь вмешательство Трагера!
- Трагера?! - вскинулся рыцарь. Он накинул плащ на плечи Кассандре и
набросился на них с расспросами: - Так что случилось?
- Нас остановили стражники в воротах, - объяснила Кассандра. - Они уже чуть
не заглянули под брезент, где я пряталась. Генерал Трагер велел им прекратить это
посмешище и отпустить нас на свободу.
- Ну и удача же нам выпала! - радовался Гилвин. - Мы улизнули из Лайонкипа
прямо у него под носом!
Лукьен слишком переживал, чтобы усмотреть в рассказе юмористические нотки. Он
подвел Кассандру поближе к огню.
- Согрейся немножко. Я принесу тебе остальную одежду.
Но, прежде чем он повернулся, Кассандра схватила его за руку, удерживая на месте.
- Подожди, - улыбаясь, проговорила она. - Дай мне поглядеть на тебя.
- Миледи, думаю, нам стоит поспешить, - вмешался Гилвин. - Скоро начнет
светать. Как только твое исчезновение обнаружат...
- Я шестнадцать лет ждала этой минуты, Гилвин Томз, - мягко перебила
Кассандра. - Так что позволь мне помедлить хоть чуть-чуть. - Она похлопала ладонью
по земле. - Сядь рядом, Лукьен. Нам так много нужно сказать друг другу.
Все эти годы мечта о том, чтобы быть с Кассандрой, не оставляла рыцаря. Лукьен
кивнул юноше.
- У нас есть немножко времени, прежде чем отправимся в путь. Погуляй,
пожалуйста, неподалеку, Гилвин. И дай нам знать, если увидишь кого...
Гилвин улыбнулся.
- Идет.
Он отошел в сторонку с Теку на плече, и вскоре туман поглотил его. И снова
осталось лишь потрескивание костра да нежное дыхание Кассандры. Она взяла Лукьена за
руку и потянула вниз, усаживая рядом с собой. На лице было непонятное выражение.
Лукьену очень хотелось узнать, о чем думает возлюбленная. Им было так легко вместе,
как будто и не прошло много лет.
- Гилвин рассказал мне о Норворе, - подала голос Кассандра. - И про барона
Гласса.
- Хорошо, - с облегчением отозвался Лукьен. - Значит, ты знаешь, что мы скоро
увидимся с ним.
- На ферме Брека. Да, я знаю, - Кассандра придвинулась к нему поближе. Тепло
огня смешивалось с теплом ее тела. Такого сладостного чувства Лукьен не ощущал уже
долгие годы.
- Я не таков, как ты ожидала, и знаю это, - заговорил Лукьен. - Я изменился. Но
жизнь в Норворе сурова, Кассандра. Чтобы выжить, пришлось драться.
- Сражение - это то, в чем ты силен, Лукьен. Ты всегда этим отличался.
Лукьен кивнул.
- Пожалуй. Но я стал старше, стал слабее. Великое Небо, ты только посмотри на
меня - я же тебе в отцы гожусь!
- Тише, - Кассандра приложила палец к его губам. - Для меня ты все так же
прекрасен. С одним глазом или с двумя - не имеет значения.
И ее улыбка подтвердила: Кассандра не лжет. Лукьен растаял от ее прикосновения.
- Я все так же люблю тебя, Кассандра. И никогда тебя не забывал, никогда.
Кассандра хихикнула.
- Я не твой исповедник, Лукьен. Ты не должен рассказывать мне о других
женщинах.
- Да нет же, не в этом дело. Просто хочу, чтобы ты знала: я постоянно думал о тебе.
И всегда надеялся, что однажды ты пошлешь за мной, и вот - я здесь.
- Да, ты приехал. Спасибо тебе.
Разве он нуждался в благодарностях? Лукьен знал, что по одному ее зову он пересек
бы океан. Сейчас, рядом с ней, он вспомнил, за что полюбил ее. Она прекрасна, спору нет,
но это далеко не все. Она была недосягаема для всех остальных мужчин, а его -
полюбила. Ее любовь стала для Лукьена спасением.
- Как давно все это было, - сказала она. - Все эти годы я думала и думала о нас.
Пыталась представить, какой ты теперь. Расскажи мне о Норворе. Гилвин сказал, что ты
был там с женщиной, с леди-военачальницей, Джазаной Карр.
Лукьен пожал плечами.
- У меня просто не было выбора. Как я уже сказал, можно было либо сражаться,
либо умереть. Я выбрал сражение.
- И там ты потерял глаз?
Лукьен поджег кончик прутика и стал смотреть, как он занялся. Ему не хотелось
говорить о своем ранении, он предпочитал, чтобы Кассандра не трогала эту тему.
- Это все норванская сабля. Не о чем говорить. Несколько недель рана болела, но
сейчас я уже ничего не ощущаю.
И снова на лицо Кассандры пала тень печали.
- Мне так жаль, что это случилось с тобой, Лукьен. Я должна была остановить
Акилу, если бы я только могла, но он и слушать меня не хотел! Он и сейчас никому не
позволяет упоминать твое имя.
Лукьен кинул веточку в костер. Даже по прошествии стольких лет враждебное
отношение Акилы ранило его чувства.
- Барон Гласс очень благодарен тебе, Кассандра. Тебе удалось спасти его.
- Я спасла его от казни, только и всего, - сказала Кассандра. - Вот ты
действительно избавил его от гибели, Лукьен. Поэтому он и поехал с тобой? Из-за долга?
- Похоже на то, - ответил рыцарь. Он знал, что не стоит пока сообщать Кассандре
остальное. Она ведь все еще жена Акилы, и рассказ о готовящемся вторжении огорчит ее.
- Гласс - добрый человек и не заслужил того, что Акила с ним сделал.
- Знаю. Но с Акилой не все в порядке. Ни мне, ни тебе не стоит обвинять его.
- Хм, я совсем не уверен, что готов простить Акилу, Кассандра. Я все же виню его,
и Торин - тоже, - смягчившись, Лукьен задал вопрос: - А как сейчас король?
- О, даже не знаю, что сказать. Он безумен. Рассудок покинул его много лет назад,
но с возрастом ему становится только хуже.
Тревога в голосе Кассандры удивила Лукьена.
- Тебе жаль его?
- Да. Знаю, ты его ненавидишь, Лукьен, и понимаю отчего. Но он все-таки добр ко
мне. И я помню, каким он был до того, как... ну, ты знаешь.
Повисла неловкая пауза. Лукьен вдруг вспомнил прежнего Акилу, доброго и
великодушного. Временами он скучал по старому другу. По правде говоря, он ведь
никогда и не питал к нему ненависти.
- Если бы ты знал, каково это: видеть хорошего человека, когда он так чудовищно
изменился, - снова заговорила Кассандра. - А хуже всего, что он все еще любит меня.
Можешь себе представить? После всех этих лет?
- Почему же нет? - с усмешкой проговорил Лукьен. - Я же люблю тебя!
- Нет, - возразила Кассандра. - Ты меня любишь так, как мужчина может любить
женщину. Любовь же Акилы - ужасна, непереносима. Она сводит его с ума. Она
превратила его в убийцу. Гилвин рассказал тебе, что он планирует?
- Отправиться в Гримхольд за вторым Оком, - сказал Лукьен.
- Не просто в Гримхольд, Лукьен. В Джадор. И там устроить резню, если они не
помогут ему найти Око. Разве знакомый нам Акила Добрый поступил бы так?
- Да, Кассандра, лучше отбросить иллюзии. То, что ты запланировала, опасно. Если
Акила не найдет и не убьет нас, мы все равно можем погибнуть в пустыне. Или с нами
расправятся джадори. Ты уверена, что хочешь предупредить их о нашествии?
- Я должна. Нельзя допустить резни.
- Но не стоит ожидать, что они по-доброму отнесутся к нам. Даже если мы до них
доберемся, они, небось, помнят меня. И захотят вернуть свой амулет. Ты об этом
подумала?
Кассандра опустила глаза.
- Да.
- Ты ведь можешь умереть без него.
- Возможно. А возможно - и нет. Если Гримхольд существует, значит, у них
достаточно магии, чтобы создать подобный амулет. Может быть, у них есть еще чтонибудь,
что поможет мне.
- Непохоже.
- Наверное. Но у меня нет выбора. Не могу так жить. Честно говоря, я надеюсь, что
Акила отзовет войска. Когда узнает, что я исчезла, может, и не станет он искать второе
Око...
- Хотел бы я, чтобы это было так. Но слабо верится. Акила станет повсюду нас
разыскивать. И еще сильнее захочет попасть в Гримхольд. Он не остановится. А если не
поедет сам, то пошлет в Джадор Трагера.
- Тем более я должна предупредить их, Лукьен, - Кассандра плотнее запахнулась
в плащ, не отрывая глаз от огня. - Я уже достаточно попользовалась тем, что мне не
принадлежит. Не хватало еще, чтобы всех джадори уничтожили из-за меня. Мы должны
отправиться в Джадор. А если ты не поедешь - что ж, отправлюсь одна.
- Браво! - с улыбкой произнес Лукьен. - Но только вот я не позволю тебе этого
сделать!
Она посмотрела на него:
- Что ты имеешь в виду?
- Ты не поедешь в Джадор, Кассандра. Я поеду, вместе с Глассом. А ты
отправишься в Марн.
- Что...
- Я еду в Джадор, чтобы предупредить их, а ты со мной не поедешь, - Лукьен
сжал ее руку. - Я не позволю тебе умереть, Кассандра. Не позволю вернуть амулет.
- Лукьен, но я должна. Неважно, что случится. Просто не могу больше так жить.
Посмотри на себя. Ты сам сказал, что тебе много лет. Зачем же мне жить вечно, теряя все,
что мне дорого?
- Сняв Око, ты умрешь, Кассандра!
- Мы этого точно не знаем. Может быть, я уже исцелилась. Может быть...
- Нет! - прорычал Лукьен. - Око сохраняет тебе жизнь, и ты должна жить! Я не
позволю тебе рисковать собой даже ради тысячи джадори. Поэтому поеду туда сам и
расскажу им о злых замыслах Акилы. А ты остаешься, Кассандра, и будешь жить!
Его голос звучал в полную силу. Кассандра даже попятилась назад, озадаченная
взрывом эмоций возлюбленного. Попятилась, но не испугалась.
- Зачем ты так поступаешь? - спросила она. - Зачем тебе рисковать ради
джадори?
Этого-то вопроса Лукьен и страшился больше всего. Он понял, что никто не
рассказывал ей, какой ценой им досталось Око.
- Кассандра, я ведь кое-что должен джадори...
Она сжала ему руку:
- Расскажи.
- Это нелегко. Все случилось давно, но до сих пор воспоминания мучают меня. -
Лукьен отвернулся и стал глядеть на огонь; в оранжевых сполохах ему почудился лик
каганы Джитендры. - Когда мы добывали в Джадоре Око Господа, случилось вот что.
Каган Кадар, их правитель, тепло принял нас в своем дворце, как дорогих гостей.
Обращался с нами по-королевски. Но Око-то принадлежало ему, было его
собственностью, понимаешь?
- Значит, вы украли амулет. Это мне известно, Лукьен.
- Если бы просто украли! Нам пришлось пойти на убийство. Я стал убийцей. Убил
жену Кадара.
Кассандра не проронила ни звука. Лукьен не мог заставить себя взглянуть в ее
сторону.
- В ту ночь она лежала в кровати Кадара, - продолжал он невеселую историю. -
Я решил, что это сам каган, а оказалось - Джитендра, его жена. Она закричала, бросилась
на нас, и я случайно нанес ей смертельную рану. Но самое плохое... - Он перевел дух,
едва в состоянии произнести следующие слова: - ...то, что она оказалась беременной.
Лукьен замер, ожидая реакции Кассандры. Как же он удивился, когда она протянула
руку и нежно взъерошила его волосы.
- Лукьен, милый мой, - ласково проговорила она.
- Для тебя, может, и милый, но не для джадори. Для них я - настоящее чудовище.
- Прошло шестнадцать лет, Лукьен. Это долгий срок.
- Недостаточно долгий, чтобы забыть о смерти жены. Тебя там не было, Кассандра.
Ты не слышала, как кричал Кадар. Живи я хоть сотню лет, мне вовек не забыть этого
крика. Понимаешь теперь? Именно я должен поехать туда. Ты ничего не должна джадори.
А я - должен.
- Значит, поедем вместе, - решила Кассандра. - Я не отпущу тебя к ним одного.
- Но я буду не один. Со мной поедет Торин.
- Торин Гласс уже старик. А я...
- Нет, Кассандра, - взмолился Лукьен, - не спорь со мной, прошу тебя. Мы уже
все обсудили, Торин и я. Тебе будет лучше в Марне. Там никто тебя не знает, а мы
вернемся за тобой как можно скорее.
- А если ты не вернешься?
Лукьен пожал плечами.
- Если не вернусь, то умру, зная, что ты в безопасности. А теперь, пожалуйста,
давай не будем больше спорить, - он улыбнулся, отчаянно пытаясь сменить тему. - Я
хочу просто наслаждаться твоим присутствием. И потом - Гилвин прав. У нас мало
времени, скоро нужно трогаться в путь. И тебе пора одеваться. Я привез одежду для
верховой езды. Здесь, у костра, будет хорошо.
Они поднялись на ноги. Кассандра осталась, а Лукьен отошел к лошади. Он думал,
что Кассандра станет раздеваться, и не хотел ей мешать, но, спустя пару секунд, она
окликнула его. Лукьен обернулся. Она растерянно моргала, глядя на ноги. Между бедер
стекала алая струйка, заливая подол сорочки.
- Лукьен?..
Дыхание стало сбивчивым. Кровь бежала по ногам. Она застонала, вначале еле
слышно, и схватилась за живот.
- Лукьен!
Лукьен поспешил к ней и едва успел подхватить: колени ее подогнулись. Лицо
побелело, из груди вырвался хриплый крик. Кровь текла и текла: Лукьен ощущал на своих
ногах ее тепло.
- Что происходит? - прошептала она. И упала, выскользнув из рук
возлюбленного, не отрывая рук от живота. Она каталась по траве, издавая стоны.
Лукьен стоял над ней, остолбенев от ужаса. И тут он увидел: амулет на шее
Кассандры вспыхнул жарким алым огнем. Кассандра, дрожа, смотрела на Око.
Проклятие...
Лукьен ощутил возрастающую панику. Он упал на колени рядом с любимой, с
жалостью и ужасом видя, как мертвенная бледность покрывает ее черты. По телу
проходили спазмы; она беспомощно тянула руки, хваталась за его плащ, моля о спасении.
- В чем дело, что с тобой, Кассандра?.. - в отчаянии повторял Лукьен.
Она не отвечала; да и не могла ответить. Глаза ее расширились, новая волна боли
сотрясла тело. Из груди вырвался ужасный вопль, прерванный целым фонтаном крови.
Кровь забрызгала лицо Лукьена.
- Это рак, - прохрипела она. - Я чувствую его!
Лукьен обхватил тело возлюбленной, и руки его стали кровавого цвета. Она истекала
кровью и уже не могла говорить. Око Господа горело зловещим огнем. Кассандра
судорожно хваталась за него пальцами. Она что-то прошептала. Лукьен едва смог
разобрать слова:
- Я... умираю...
- Ты не можешь умереть, Кассандра, нет!
Но она умирала, и Лукьен знал это. Они нарушили чары Ока, каким бы невероятным
это ни казалось. Кассандра вцепилась в цепочку, на которой висел амулет.
- Верни... его, - выдавила она из последних сил. И обмякла в руках Лукьена.
Сильнейший спазм сотряс ее тело. Она завопила, моля о помощи.
- Скажи, что мне сделать? - метался Лукьен. - Как мне помочь тебе?
Но Кассандра уже замолчала. В ее теле больше не было ни тепла, ни жизни. Спазмы
становились все слабее, слабее...
И прекратились.
- Кассандра!
О, каким жалким показался Лукьену собственный голос!
- Кассандра, не покидай меня!
Нет ответа.
Лукьен упал на колени, не выпуская Кассандру из рук, и голова возлюбленной
безжизненно свесилась ему на плечо. Алый огонь амулета погас, будто свеча, которую
притушили.
Гилвин с Теку на плече отдыхал в саду, когда вдруг до него донесся крик. Он выбрал
себе местечко на приличном расстоянии от Лукьена с Кассандрой, откуда был хорошо
виден весь Кот, и следил, чтобы никто посторонний не мог пробраться мимо него
незамеченным. Он сидел под деревом и неплохо себя чувствовал, надо сказать. Но жуткий
крик мгновенно лишил его покоя.
Крик донесся со стороны костра. Парень вскочил и побежал с такой скоростью,
какую только позволяла больная нога. Крик перерастал в бесконечный агонизирующий
вопль. Вот и огонек костра показался сквозь туман. Рядом на коленях стоит Лукьен. А на
руках у него... Кассандра. Гилвин остановился, как вкопанный. Да она же не шевелится!..
- Великое Небо...
Жуткая сцена разом лишила Гилвина сил. Кровь заливала лицо и рубаху Кассандры,
словно кто-то набросился на нее с кинжалом. В воздухе стоял густой запах крови. Лукьен
плакал, и его большое тело сотрясалось в рыданиях. Гилвин смотрел на него, объятый
ужасом: звериный вой, что издавал Лукьен, был еще страшнее неподвижной Кассандры.
- Лукьен, что случилось?
Странно, но он услышал. Бронзовый Рыцарь поднял залитое слезами лицо и
встретился взглядом с Гилвином.
- Ты говорил, что это обман! - проскрежетал он. - Ты обещал, что так оно и
будет!
- Что обещал?
- Насчет проклятия! Говорил, будто все это ложь! Ты надул меня, мерзкий лгун!
- Но это было правдой! - закричал Гилвин. - Клянусь, Лукьен! Я ведь смотрел на
нее. Видел собственными глазами!
- Так взгляни же на нее сейчас! - взревел Лукьен. Он поднялся с Кассандрой на
руках и понес ее навстречу Гилвину. - Вот что случилось!
Гилвин еле сумел раскрыть рот от ужаса:
- Мне очень жаль! Я же не знал!
Лукьен снова опустился на колени, бережно укладывая Кассандру на землю, потом
обхватил ее тело руками. Голова и плечи Лукьена затряслись в безудержных горьких
рыданиях. Вид поверженного рыцаря был Гилвину невыносим. Даже смерть матери не так
потрясла его. Он застыл на месте, глядя, как Лукьен оплакивает погибшую
возлюбленную. Прошло немало времени, прежде чем рыцарь сумел прийти в себя. Он
провел рукавом по залитому слезами и кровью лицу и медленно перевел взгляд на
Гилвина.
- Лукьен, нам нужно ехать, - проговорил Гилвин. Ему не хотелось этого говорить,
но опасность следовала за ними по пятам. - Ты слышишь меня? Нужно ехать, пока
Акила...
- Я слышу, - отозвался Лукьен. Затем, к изумлению Гилвина, нагнулся и снял
амулет с шеи Кассандры. Он легонько коснулся пальцами ее запавшей щеки. Все
украденные у вечности годы как будто разом обрушились на это лицо. Ушла красота,
сводившая с ума стольких мужчин. Под деревом лежала высохшая мумия.
- Почему ты забрал амулет? - спросил Гилвин. Он подошел поближе, хотя и с
опаской. Но Лукьен больше не сердился. В его глазах блеснула лишь глубокая скорбь.
- Мы отвезем Око в Джадор, - сказал он. - Вместе: ты и я.
Гилвин промолчал. Он знал, что не сможет вернуться в библиотеку. Как только
Акила обнаружит, что Кассандра умерла, никому из них и думать нечего о том чтобы
спастись. А он непременно это обнаружит, ведь они не смогут забрать ее с собой.
- Я не хочу оставлять ее на съедение крысам, - заговорил Лукьен. - Мы
похороним ее здесь и успеем сделать это до рассвета. - Его голос утратил теплые
дружеские нотки. Теперь он звучал сухо и безжизненно. Он вновь преклонил колени. -
Ты должен будешь мне помочь.
- Лукьен, у нас даже лопаты нет.
Но Лукьен уже копал землю руками, ломая ногти о твердый грунт. Гилвин тоже
встал на колени и принялся изо всех сил вгрызаться в почву здоровой рукой. Лукьен
сказал, что могила будет неглубокой, лишь бы сохранить тело до того, как его найдет
Акила.
- Акила и похоронит ее, как должно, - сквозь слезы пробормотал Лукьен. - Ведь
он тоже любил ее.
Акила обнаружил исчезновение Кассандры на следующее утро.
Он рано проснулся, собираясь встретиться с женой и сообщить добрые вести -
армия генерала Трагера уже готова выступить; поход назначен на завтра. Король мечтал
разделить завтрак с супругой, попивая чаек рядом с ширмой, в то время как Мегал и
Рузанна будут заваривать новый. Он пребывал в превосходном расположении духа. Но,
подойдя к дверям опочивальни Кассандры, наткнулся на Джансиз.
Слепая служанка выглядела обеспокоенной. И сообщила следующее: проснувшись
совсем недавно, она поднялась к Кассандре, дабы проверить, встала ли королева. Но
Кассандры на месте не оказалось. Она исчезла.
- Исчезла? - Акила не мог поверить тому, что слышит. - Куда исчезла?
- Пропала, милорд! - отвечала Джансиз, проливая слезы, что не помешало Акиле
заподозрить ее в неискренности. - Мы везде искали - ее нигде нет!
- Искали? - прошипел Акила. - Это вы-то? Слепые? Почему было сразу не
позвать меня?
- Говорю же вам, милорд, я сама только что встала. При
...Поділитися у соцмережах
