Жанр: Фантастика
Побег
... зарегистрированных, а по правде где-то
вдвое больше. Сами знаете, не всякий, кто получает пособие, фиксируется,
как безработный. Те, кто не работал до тридцати лет, уволенные - кто не
нашел работу в течение года или если достигли возраста пятидесяти лет.
- Я это знаю, Ктар.
- А понимаете ли? Что такое человек, который нигде не работал до
тридцати лет? Как по-вашему, Ол?
Тэви пожал плечами.
- Не знаю. Неудачник, наверное.
- Думаете? Майх, ты же в Хафти в девятнадцать поступил?
- Да.
- Значит, год без пособия? А на что жил?
- А на что придется. Я, правда, не очень искал - сам знаешь, только
подпиши бумажку... а мне все равно уходить.
- Тебя регистрировали когда-то?
- Если больше десяти дней - всегда.
- Ну вот. Человек, который нигде не работал до тридцати лет, просто
не хочет работать. А не хочет потому, что уже что-то себе нашел - легкие
деньги. Он теперь к станку не пойдет - тяжело у станка! - он лучше в банду
пойдет - воровать будет, наркотики прятать, а работать не захочет. Он и в
Космос не полетит, нечего ему там делать. А пятидесятилетние вам ни к
чему. Даже сорокалетних, которых уже выкинули, вы не возьмете. Не спорю,
два-три миллиона можно найти, но это ж не сила, доктор!
- Легко миллионами раскидываетесь! Разве их нельзя сделать силой?
- Как? Мы ж каждый в своей скорлупке живем, никому и ничему не верим.
Вот вы, доктор, - вы посмеете с прохожим заговорить? А заговорите - ночь
спать будете? То-то и оно. С детства с нашего приютского знаем: человек -
щепочка, пылинка, с ним все можно сделать, ничем себя не защитишь. Живешь
среди ушей - молчи. Живешь на глазу - спрячься. Нет, доктор, это работенка
лет на сто - чтоб людей хоть во что-то верить научить.
- Так это будет через сто лет. Мир не изменится.
- Нет, Сат, - сказал Тэви, - изменится. Вы уж извините, все искал,
что возразить Ктару, а возражать приходится вам. Понимаете, я ведь на "ты"
со статистикой, а она дама болтливая. Мир вовсе не так стабилен, как
думаете. Есть процессы... и угрожающие. Вы знаете, что за последние
двенадцать лет рождаемость упала на 17 процентов, причем в... основной
массе...
- Ну и что? - спросил Ноэл.
- А то, что уже через десятилетие проявится диспропорция между
работниками и едоками, и это, в первую очередь, скажется на рынке труда.
Вам просто некого будет звать в Космос, Сат, тем более, что на Планете
есть и останется громадный резервуар, поглощающий невостребованную рабочую
силу - организованная преступность. Кстати, Ктар, тенденции к снижению
роста преступности не наблюдается!
- А с чего ей снижаться? Полиция борется только с неорганизованной
преступностью. Организованная - это для нас, считай, начальство.
- Кстати, Сат, такой вопрос: на осуществление вашей программы нужны
громадные средства. Где вы их рассчитывали взять?
- У правительства.
- Боюсь, что у правительства их просто нет. Вся прибыль, получаемая
государством, уходит на содержание армии, флота и самого аппарата. И на
социальные нужды - что да, то да. Представляете, сколько стоит содержание
хотя бы безработных и нетрудоспособных? А приюты? А политика ограничения
цен?
- А коррупция? - подхватил Хэлан. Тэви поморщился.
- По-моему, это не из той серии, Ктар!
- А по-моему, из той. Не знаю, как по вашей статистике, а по нашей
миллиардов по сто застревает в карманах. Может, больше.
- Ладно, - сказал Ноэл. - Тогда пусть прихлопнут преступные
объединения. Там уж денег на всех хватит.
- Ну, доктор, это вы загнули! Все равно, как правительство свергнуть.
Большинство государственных чиновников прямо или через кого-то - но на
содержании у банд. Все, что правительство само не может, оно их руками
делает. Народ, например, травить - чтоб не рыпался. Частный сектор прижать
- чтоб конкуренции не было. Господи, да их ведь теперь не разберешь - где
еще банда, а где уже аппарат. Что, веселое времечко?
Ноэл вдруг встрепенулся, глянул на часы и с тихим воплем выскочил
вон.
Хэлан усмехнулся:
- Что, Ол, сеанс окончен? Доктор сбежал...
- Что-нибудь просрочил, наверное. Заговорили.
- Больше не буду, - сказал Хэлан. - С этими ребятами ясно. В схеме.
- В схеме, говорите? Занятно это у вас выходит. Как будто и ничего
нового... а впечатляет. Интересно, то, что вы из меня вытянули, тоже в
схеме?
- А как же!
- А какое отношение к этому... ко всему имеет прогнозирование?
- Рано спрашиваете, Ол. Я ж не знаю, является ли прогноз
инструктивным материалом.
- Что?! - Тэви так и вскинулся, даже побелел.
- Ох, черт!
- Вот-вот. А вы завидовали.
- Но вы... вы же поймите - идея... нормальная здоровая идея!
- Остыньте, Ол, - мягко сказал Хэлан. - Я ж не спорю насчет идеи. У
нас умеют идею испохабить. Вон даже планетарную станцию в тюрьму
превратили. Разве не остроумно?
- Да идите вы! Не понимаете? Если заведомо неверный прогноз
становится шаблоном, к которому примеряют жизнь...
- Да все я понимаю, Ол. А чего не пойму, Кел скажет... Когда
свидимся. А ты что призадумался, Майх?
Майх поднял голову, поглядел, пожал плечами.
- Не знаю, Хэл. Противно. Никогда не думал, что Мир такое болото. Тут
я тебе и правда не помогу. - Встал - нет, очутился перед Тэви, тот даже
голову в плечи втянул. - Господин Тэви, я хотел бы узнать...
- Да?
- Вчера я говорил с господином Бари. Мы с Хэланом просим отдать нам
корабль-памятник.
- Ну и что?
- Он сказал, что это вы должны обсудить сообща. Когда мы сможем
узнать ваше решение?
- Унол мне ничего не говорил. Не вижу оснований... Собственно, если
хотите, я сам со всеми переговорю. А зачем вам эта развалина? У вас же
свой корабль.
- Это не корабль, господин Тэви. Это десантно-спасательный бот типа
БДС-5. Как все суда ограниченной дальности, работает на химическом
топливе. Не думаю, чтобы на Ктене был склад горючего.
- Д-да, конечно. Куда же вы отправитесь на этом... монументе?
- Пока на Намрон, господин Тэви.
- С ума сошли! Вы что, не слыхали о намронской чуме?
- Почему же? Просто у капитана Тгила были причины считать, что она не
заразна.
- А он что, там был?
- Это не имеет значения, господин Тэви.
Он говорил, а Хэлан глядел на его запертое холодное лицо, и странное
такое чувство... тоска? Быстро ж ты меняешься, парень. Или я просто тебя
не знал? Все правда: с тобой и жить легко, и помирать не страшно, а вот
какой ты будешь, когда придет пора решать? Неужели...
- Но почему? - вскричал Тэви. - Берите посудину, думаю, это не
вопрос, и летите сразу, куда надо!
- Не получится, господин Тэви, - спокойно ответил Майх. - Я этот
корабль посмотрел. "Малый крейсер" типа Г, снят с производства лет
тридцать назад. Полная вахта - двенадцать человек, аварийный минимум -
шесть. К счастью, переделан на автоматическое управление, и в бортовой
вычислитель заложена программа полета на Намрон. Конечно, программу надо
проверить... может быть, восстановить...
"Нет, - подумал Хэлан с облегчением, - зря я так. Сунул парня мордой
в дерьмо..."
- Господи, да зачем вам этот Намрон?
- Там есть корабль типа ЮЛ. Таким я могу управлять в одиночку.
- Сумасшедшие! - сказал Тэви. - Просто черт знает что! Да не
ухмыляйтесь вы, Ктар! Если решим...
- Значит, поможете?
- Значит, поможем. Жалко, что Кел... Ладно, сам поговорю.
И снова они шли по круто завернувшейся вниз равнине к своему
одинокому кораблику, и надутая рожа Фаранела тупо глядела на них. Всосет и
проглотит, даже косточки не хрустнут. А уже на Намроне...
- Майх! - просто, чтоб услышать человеческий голос.
- Что?
Надо ответить. Что бы это сказать, чтоб хоть на полдороги хватило?
- Насчет намронской истории: чего ту станцию прихлопнули. Ктен ведь
уже был, да?
- Ты думаешь?..
- Ну! Станцию на Намроне... ее с Латена можно снабжать?
- Нет. Только через Ктен. Намрон и Латен... ну, понимаешь, они всегда
по разные стороны Фаранела. Хэл!
- Ну?
- Думаешь, правда? Убили десять человек только потому, что здесь
тюрьма?
- Еще не привык?
- Никогда не привыкну! - С яростью сказал Майх. - Нечего привыкать к
подлости!
- Почему? Все так живут. А кому не нравилось - уже не живет.
- Знаешь, Хэл, - сказал Майх, - я все не понимал, чего ты от людей
загораживаешься. А сегодня дошло. Тошно ведь, наверное, жить... если знать
то, что ты знаешь... Боишься, что заметят, да?
...И назавтра их к Ларту не пустили, пришлось опять убивать день. Ну,
Майх, он всегда при деле - часу не прошло, а он уже заседал в центральном
отсеке, а при нем Тэви, да еще штук шесть ученых мужей. Хозяева галдели,
Майх улыбался да помалкивал, а Тэви, похоже, вкалывал на страховке,
усмиряя страсти.
Правда, и Хэлан не скучал. Ходил, смотрел, спрашивал помаленьку. Даже
как-то не по себе: никто тебя не пугается и нос не воротит, набрасываются,
как на лакомый кусок, только успевай в ответ улыбаться.
Улыбаться-то он улыбался, а на душе скребло. Проклятая печать Ктена!
Нет, не блеклые маски лиц - к этому он сразу привык. Проходил в пятый раз
мимо Майха и даже удивился, до чего тот черный. Просто очень уж крохотный
стал у них Мир, сошелся в кружочек, в точку, в Ктен. Они были умные люди -
все - и не слабаки - большинство, - и все-таки чего-то в них не хватало.
Вот у Ларта оно было, у Бари, у Ноэла - то, что делает человека свободным
даже в тюрьме, богатым - даже, когда у тебя все отняли.
И каждый был сам по себе. Они и слушать-то не умели, и спрашивая, не
дожидались ответа - перебивали, принимались говорить сами - торопливо,
бессвязно, взахлеб, - тут не стоило спрашивать: подталкивай осторожненько,
да подкидывай зацепки, чтоб было куда разматывать мысль. Мысли были
всякие: и умные, и так себе, - просто все это не клеилось вместе, не
связывалось ни с чем.
Нет, здесь только с Лартом можно говорить, больше мне никто не нужен.
Ноэла он еле поймал. Несколько раз обежал станцию, пока застал его в
медотсеке. И тоже не в добрую минуту. Только приоткрыл дверь - сразу
напоролся на такой взгляд, что с порога пришлось оправдываться:
- Да ладно, Сат, сейчас уйду. Я только про Ларта хотел спросить. Как
он?
- Плохо, - угрюмо ответил Ноэл. - Вы не беспокойтесь: завтра. Этот
разговор его убьет, но завтра... - судорога пробежала по его лицу, и Хэлан
подошел поближе.
- Зачем же так? Я...
- Заткнитесь! - с ненавистью сказал Ноэл. - Он хочет с вами говорить.
Завтра вы его прикончите!
Тут отвечать не стоило, Хэлан и не стал отвечать - просто сел
напротив. Пусть душу отведет. Шкура толстая - выдержу.
- Ну? Что вам еще надо?
- Ничего, - коротко ответил Хэлан. - Посижу минутку, ладно?
- К черту! Слушайте вы, логическая машина, вы можете оставить меня в
покое?
- Нет, Сат. Не надо. Не хватит сил, если сейчас себя отпустите.
- Все знаете, да?
- Так ведь тоже терял. Правда, таких друзей у меня не было. Если
честно, так и людей таких не встречал.
- Думаете, что уже знаете ему цену?
- Да нет, конечно. Догадываюсь.
И Ноэл сдался. Закрыл лицо руками и сказал с мукой:
- Ктар, год назад... я еще мог бы спасти его... на Авларе.
Обычная операция... я десятки таких делал! - он оторвал руки от лица,
глянул на них с тоской и недоумением. - Я же приличный хирург, я таких
вытаскивал... никто не верил, и я не верил, а там... ну, ничего у меня не
было, понимаете, ничего, я бы сразу его убил...
- Ну, Сат! Зря вы себя мучаете. Я думаю, если б не вы, он уже
давно...
- Я? Ничего вы не понимаете, Ктар. Этот год он прожил только потому,
что не на кого их оставить этих... талантливых эгоистов. А они...
- Ну, что они? Люди. У всякого своя мерка. Вы вот подумайте: за год,
что вы Келу подарили, он же из Ола Тэви успел человека сделать. Уж не
знаю, как вы, а мне, если помирать, так лучше без долгов.
В первый раз за весь разговор Ноэл глянул трезвым, внимательным
взглядом.
- Не думаю. Ол Ларта не заменит.
- А вы на что? Они ж, небось, на вас не надышатся. Своих болячек не
хватит, так выдумают. Правда?
- Правда, - тень улыбки скользнула по губам Ноэла, и Хэлан понял, что
можно уходить. Встал, Ноэл глянул на часы и тоже поднялся.
- Спасибо, Ктар. Надо Мэрта сменить, у него наблюдение.
- Если что, Сат, так мы связь никогда не выключаем.
Они уже прошли те три шага, что отделяли каюту Ларта от медотсека, и
Ноэл на миг задержался.
- Не стоит, Хэл. Ночуйте здесь. Может, я вас ночью позову.
В центральном отсеке сидела все та же компания, наверняка не пивши,
не евши, а вот Хэлан бы уже и пообедал. Беда с этими гениями! На Тенаре
нас бы уже три раза накормили, а тут и спросить неловко.
Местечко - точь-в-точь центральный отсек на корабле. Здоровенная
круглая комната, посередке большой стол, а вдоль стен, между дверями,
дурацкие такие полукруглые диванчики. Куда ни пойдешь, а этого места не
минуешь - самый короткий путь между всеми концами станции. Если уж хочешь
понаблюдать...
Наблюдать Хэлану не хотелось, просто некуда было деться - он и
пристроился у стенки.
Публика вроде уже сработалась, и центр определился. Не старый еще
мужик, и щека дергается. Он, похоже, еще и заикался. Скажет два слова, на
третьем замолчит, а все сидят и ждут, пока он разродится. Он говорит, Майх
только отвечает, а прочие добавляют по слову, по два. А Тэви совсем
отделился. С ними - а все равно один.
Увидел Хэлана, и пересел к нему потихоньку. Спросил - будто и не
расставались:
- Поймали Сата?
- Да. Плохо.
- Знаете, не могу... просто бред какой-то! Он... а все как всегда.
- А зачем скрываете?
- Он велел. Чтоб только я, Сат и Мэрт. Они ведь привыкли... он дано
болен. Господи, Ктар, как же мы... без него? Он же наша совесть,
стержень... мы же без него... в кисель...
- Ох, Ол, мне, что ли, вас вместо Кела выпороть? Чего это вы зря
людей поливаете? Кисель да еще и без совести - таким и на Планете хорошо,
их на Ктен не загонят. Давайте-ка, подберите сопли - и о деле. Как,
договорились до чего-то?
- Да, конечно, - равнодушно сказал Тэви. - Даже больше, чем я мог
надеяться. Ваш приятель... вы только посмотрите, как он Нофара расшевелил.
- Тощий?
- Да. Нофар Тенги. Слыхали?
- Нет, вроде.
- Зря. Действительно талант первой величины. Надежда нашей физики,
можно сказать. Жаль...
- Что?
- Неврастеник. Всегда на грани. Вечная забота для Сата.
- А лысый?
- Арен Нилер. Прикладник. Какое-то крупное изобретение в области
связи.
- И за это на Ктен?
- Надо полагать, изобретение того стоило. Не беспокойтесь, Ктар. Эти
люди... они все смогут. Раз уж взялись... смогут. А Валар... у него
отличная голова... умеет поставить задачу. Ктар, а вы не врете? Он,
правда, только пилот?
- Ну, если Сат только санитар...
- Слушайте, а может, вы меня с собой захватите, а?
- Сидите и не рыпайтесь, - сказал Хэлан. - Вы тут нужны.
...Их позвали ночью. Скверное было пробуждение, и когда, войдя в
тесную комнату Ларта, Хелан увидел их лица: серое, ожесточенно-решительное
- Ноэла, угрюмое - долговязого Мэрта и измученное, какое-то бессмысленное
- Тэви, что-то глухо заныло внутри.
- Извините, господа, - сказал Ларт. - Пожалуй, уже не стоит
откладывать.
Он говорил спокойно, чуть задыхаясь... все нормально, если не
глядеть, потому что лицо у него было мертвое - пожелтело, обтянулось, даже
нос уже заострился. А глаза живые-бесстрашные... веселые, пожалуй...
Он что-то пробормотал в ответ, и Ларт улыбнулся. Улыбка тоже была еще
живая - спокойная, легкая; скользнула по губам и ушла, словно Смерть
смахнула ее своей подлой лапой.
- Довольно, господа, - сказал Ларт. - У нас на это уже нет времени.
Господин Валар... мне очень жаль, что я не успел с вами познакомиться...
извините.
Майх молча наклонил голову.
- Садитесь, Ктар. Задавайте свои вопросы. Быстрей!
И снова виноват. Кто я такой, чтоб отнимать у товарищей его последние
минуты? Зачем он их тратит на меня?
- Ну?
- Хорошо, - сказал Хэлан. - Сейчас. Такой вопрос: является ли прогноз
нормативным документом?
И опять улыбка скользнула по губам Ларта, такая, словно Хэлан чем-то
его порадовал, и стало даже как-то полегче, хоть он и не знал чем.
- Да. Практически обобщенный прогноз уже заменил Верховного.
- Обобщенный?
- Одновременно разрабатывается до десятка прогнозов... правда, обычно
они мало различаются. На их основе и создается обобщенный прогноз.
- А Верховный?
- Зачем он нужен? Аппарат... структура самодостаточная и
самоподдерживающаяся, она нуждается только в механизме принятия решений...
а их, готовые, дает прогноз. Фиктивная фигура. Есть или нет... неважно.
Взятые из прогноза решения Канцелярии доводит до министерств... а они
внедряют их в аппарат.
Этот спокойный, иногда прерывающийся голос, этот деловой тон, а рядом
отчаянные лица провожающих... словно сон, страшный сон... и проснуться
нельзя.
- Хорошо. Но я так понял, что все эти прогнозы... ну, они не совсем
правильные. Кривоватое зеркало. Почему же тогда все... не развалится?
- Разваливается, - серьезно сказал Ларт. - Поймите, Ктар, ведь это
целый Мир. Планетная система. Ресурсы... природные и людские... нужно
время, чтобы разворовать и уничтожить. А потом, прогноз... он не учитывает
именно изменений... малых отклонений, из которых вырастают проблемы...
вторичная информация...
- Да, - сказал Хэлан, - понимаю.
- На стадии, скажем, управления... все, что не учитывается прогнозом,
подавляется в жизни. Разумеется, такая система сковывает технологию,
искажает экономику... кастрирует науку. Мир сползает к очень опасной
ситуации... но именно потому, что все процессы тщательно тормозятся...
очень медленно.
- И когда она наступит - эта ситуация?
- Уже, - тихо сказал Ларт. Он на миг прикрыл глаза, и в лице не
осталось ничего живого. Когда он снова глянул на Хэлана - это было, словно
мертвец ожил.
- Процесс... двусторонний, понимаете, Ктар. Искажается информация,
идущая вверх... и решения, идущие вниз. Система двойной лжи. Официальная
картина соотносится с жизнью, как...
- Как тень с мордой, - сказал Хэлан.
- Да. И все это знают... даже они. И боятся.
- Чего?
Ларт ответил не сразу. Кажется, ему было трудно говорить. Дольше
стали паузы между словами, и опять что-то захрипело и забулькало у него в
груди.
- Аппарат состоит из людей, и эти люди... живут не на другой планете.
Не могут не знать, что все обстоит не так... как они обязаны думать. Я не
фантазирую, Ктар. У этого страха есть материальное выражение.
- Спецслужбы?
- Да. И политическая полиция.
- По-онятно, - сказал Хэлан. - А этот корабль?
- Самое страшное. Новая сила. То, что нельзя погасить. Пока... они
все гасят. Все изменения. Социальные... всеобщий сыск и политический
террор. И система приютского воспитания. Не обижайтесь, Ктар... Она
продуцирует абсолютно невежественных людей... отучает мыслить... Разве
нет?
- Да. Обидно, но так.
- Мы - другой пример. Изменения в технологии. Будь реализованы
открытия... погребенные на Ктене... это был... был бы другой Мир...
Силы покидали Ларта прямо на глазах. Громче становилось дыхание,
слабел голос, и мутная дымка уже подергивала зрачок. Пару раз он
поглядывал на Ноэла, и тот ежился, сжимался, уходил от этого взгляда. На
третий раз не ушел. Прямо и настойчиво Ларт глядел ему в глаза, и Ноэл
испуганно замотал головой.
- Сат! - это был приказ; Хэлан даже удивился. Не думал, что Ларт так
может. И Ноэл сдался. Каким-то слепым движением взял приготовленный шприц
и всадил его в руку Ларту.
Эта штука подействовала сразу. Ожили и заблестели глаза, выравнялось
дыхание, чуть отступила с щек желтизна.
- На чем мы остановились?
- На корабле.
- Спасибо. Что он для них? Мир или война? Мир страшнее. Войну
можно... хотя бы не проиграть. Мир - изменение. Новые знания, новые идеи,
новый способ мышления. Вы знаете, как мы обходимся с этим у себя. Первый
рефлекс - запретить. Второй - уничтожить. Третий... сами додумывайте.
- И все? - спросил Хэлан недоверчиво. - Вот так все просто? Никаких
тайн?
Даже не страх - пустота. Словно изнутри все вынули. Бежал, бежал - и
яма. И стылая вода над головой.
- Не может быть! - сказал он упрямо. - Чтоб ради этого такой шухер?
Он знал, что все так. Давным-давно знал... только все обманывал себя,
все надеялся. Ох, как не хочется умирать!
Ларт не ответил. Жалость была в его глазах, и Хэлана передернуло. Ну,
нет! Я-то покуда жив! Он все-таки сумел улыбнуться.
- Жаль! А хорошо мы побегали, а? Обидно, что зря.
- Нет! Не вздумайте сдаваться, Ктар! Ничего не кончено!
В первый раз волнение оживило это мертвое лицо, в первый раз зазвенел
голос, и Хэлан понял: это главное, то, ради чего весь разговор.
- Ол! - Ларт нашел глазами Тэви. - Слышите? Они должны добраться.
Скажите всем... мое последнее желание... я хотел... я требую! Возможное
или невозможное... должны!
- Да, - почти беззвучно ответил Тэви.
- Ктар, я знаю... вы поймете... не сейчас. Все плохо... и мир, и
война. Но все хуже... если по-прежнему... к гибели. Одну катастрофу... мы
ее уже пережили... вторая? Или опять развал... одичание... третий цикл?
Пусть они!
- А если нет? - спросил Хэлан. - Если они хуже?
- Не верю... и вы не верите... ваше дело... надо осторожно... очень.
Ктар, это страшно... хочется... хоть немного надежды... воздуха!
Он не сказал - прохрипел это слово, рот приоткрылся, напряглась в
последнем безнадежном вздохе грудь, дернулись и заскребли по одеялу
пальцы, будто старались удержать убегающую жизнь.
А потом он как-то сразу успокоился, вытянулся, и лицо его стало
торжественным и почти красивым. Человек, который не оставил долгов.
И Хэлан сразу почувствовал себя лишним. Встал, осторожно прикоснулся
к еще теплой руке и тихо сказал:
- Спасибо.
А потом кивнул Майху и они ушли.
Посадку Хэлан проспал. Послушался Майха и принял часика за три
снотворное - можно сказать, без сладкого остался. Правда, он не горевал,
ему этих радостей и в полете хватало. Считай, семь дней из амортизаторов
не вылезали. Вот тут Хэлан и прочувствовал, что за штука -
околофаранельская навигация. Только вылез из ящика - перегрузка
размазывает тебя по полу, только в рот что-то взял - невесомость
выворачивает кишки. Хэлан даже как-то отупел от этой свистопляски: ничего
не хотел, ни о чем не думал - просто ждал, когда это кончится.
А когда кончилось, он даже не обрадовался. Живы, - ну и что? Тоже мне
дорожка - из тупика в тупик.
Почему-то они даже не включили обзорный экран. Поели - за семь дней в
первый раз по-человечески - и уселись в размонтированной рубке.
- Надо выйти, - сказал Майх.
- Успеется.
- Ничего, Хэл! Последняя пересадка.
Было что-то неправдоподобное в обыкновенности их прибытия. Как во
сне, когда ничего не удивляет. Хэлан и не собирался ничему удивляться.
Прибыли - так прибыли, Намрон - так Намрон, проиграл - так проиграл.
Тускло и серо было на душе, но когда сдвинулась плита люка, он чуть
не вскрикнул от ужаса и какого-то боязливого восторга. Этот мир ничуть не
походил на Ктен. Ктен был страшен, Намрон - устрашающе красив. На Ктене
Фаранел властвовал, здесь он заполнял собой все. Грузно-прозрачным
золотисто-розовым полушарием воздвигался на полнеба, гася звезды, затмевая
немощное солнце. Он один владел этим миром: розоватым светом оживлял его
ледяные пустыни, рыжим золотом окрашивал острия его скал, и в обманчивой
теплоте его лучей Намрон казался еще мертвее - до того мертвый, что душа
зябла.
Он взглянул на Майха и увидел за стеклом шлема его застывшее лицо.
- Что, здорово?
- Даже страшно. Ладно, пошли.
Станция была не то далеко, не то совсем близко - тут тоже было
неладно с масштабами. Только отошли от корабля - и он исчез; они остались
только вдвоем посреди сверкающей пустоты. Выскакивали и исчезали скалы,
острые и тонкие, как иглы изморози; дробилось в ледяных гранях радужное
сияние, и все ниже склонялся Фаранел, раздувшийся и сытый после того, как
высосал жизнь из этого мира.
А потом они пришли. Очень черная башенка отмечала вход в станцию, и
Майх долго с чем-то возился, пока золотисто-розовый пласт льда не поехал в
сторону.
Тесный шлюз, мутный красный свет, исцарапанные стены. Вот тут-то ему
и стало страшно. Хэлан всегда боялся болезней. Не боли, не смерти - того,
как тебя предает тело. Только раз такое испытал - когда получил свою пулю
- а бояться научился.
Внутренняя дверь уползла вбок, открывая тусклый коридор. Очень трудно
было сделать первый шаг. Второй уже легче.
Молча они шли закругляющимся коридором, и невесомая беловатая пыль
вспархивала из-под ног.
Майх не стал заходить в жилые отсеки. Лаборатория, мастерская, отсек
жизнеобеспечения, какие-то комнатушки, забитые приборами. Ни к чему не
прикасался, ничего не включал - просто смотрел, словно в жизни такого не
видел.
Хэлан тащился следом и тоже помалкивал. Приглядывался и прятал
вопросы про запас. Не складывается что-то картинка. Ну, представь:
эпидемия. Десять человек больны, преданы, обречены на смерть. А тут
порядочек. Все на местах, приборы чехлами накрыты. Уборку они, что ли,
закатили перед тем, как умереть?
В центральном отсеке тоже был порядок. Все, как на Ктене, только раза
в два меньше: и комната, и стол, и даже полукруглые диванчики вдоль стен.
- Смотри! - выдохнул Майх и схватил за руку.
- Вижу, - ответил он почему-то шепотом. С первого взгляда заметил,
едва вошли. На столе ровная стопочка журналов и кассет, припорошенных
пылью. Приготовили.
Было в
...Закладка в соц.сетях
