Жанр: Фантастика
Побег
...ую станцию, где сто лет чужих не было. Куда экипаж? В карантин,
куда еще? Надо только одну малость забыть: какая это станция и какой это
корабль.
А добренький доктор молчит, разглядывает. Надо думать обшарили
все-таки, пока спал. На интересные мысли их, должно быть, мои карманы
навели!
- Доктор, - спросил он, - а вы давно здесь?
- Как вам сказать? Некоторое время. А почему это вас интересует?
- Да так. Показалось, что вы не из старожилов.
Наклонил голову набок, приподнял брови. Внимание в глазах осталось, а
вот ласки как не бывало.
- Почему?
- Да вот сидите, ни о чем не спросите. Свежий человек все-таки.
- Вам очень хочется втянуть меня в разговор, господин Керли? - мягко
спросил врач. - Боюсь, я не могу себе этого позволить. Поговорим лучше о
вашем здоровье.
- Зачем? Сами же сказали: здоров. Ну, так давайте хоть познакомимся.
А то вы все "господин", а я просто "доктор". Как вас зовут?
- А вас? - так же мягко, спокойно, вроде и без угрозы.
- Хэлан Ктар, бывший сыщик уголовной полиции.
- Громкое имя. И вы можете его удостоверить?
- А как же. Вы в моих карманах рылись?
- К сожалению, да. И то, что там оказалось...
- Сувениры, доктор. Взял кое-что на память.
- О ком?
- О тех, кто нас ловил. Что, не очень убедительно?
- Нет, - сказал врач с сожалением.
- Ничего, придется поверить. Вы первый поверите.
- Почему же именно я?
- А я на Ктен по той же дорожке пришел, по авларской. Знаете такое
имя: Винал Стет?
- А с чего вы взяли, что я должен его знать?
- Потому, что вы - авларец, доктор. Понимаете, манеры вас выдают.
Речь, конечно, нет... а так чувствуется. То-то я вас никак не мог
определить. Вроде с одной стороны - ни частной школы, ни института... не
обструганы. А с другой - врач. И как смотрите, и как за пульс взялись. Да
и руки у вас вон какие шершавые, мытые-перемытые. И ногти под самый
корешок стрижете. Вот и выходит: врач без высшего, такое ж только на
Авларе возможно.
Тот очень внимательно посмотрел на свои руки, покачал головой.
- Кто мне еще поверит, как не вы? Знаете же, что это для нас: наша
единственная проклятая работа. Это у тех, - он кивнул куда-то назад - еще
что-то есть. Семья там, дети. У нас только она. Если уж мы ради чего-то ее
бросаем...
- Это очень трогательно, господин Ктар, только несколько не по
существу. Я верю, что вы любите свою работу, но это как раз причина, чтобы
не верить вам.
- Хорошо повернули! - сказал Хэлан. - Не ожидал! Дело не в работе, а
в том, ради чего я ее бросил и в бега ударился.
- Это, может быть, и неглупая провокация.
- Да нет, доктор, очень даже глупая. Вы что, меня за дурака считаете?
Да я бы это так обделал, что вы бы нас с Майхом обцеловали, пылинки б
снимали!
- Вот потому я и говорю, что неглупая. Мы бы недолго с вас пылинки
снимали, Ктар.
- А зачем? - спросил Хэлан. - Господи, да кому вы нужны? Ну,
перекинул к вам Лен одного-другого. Так ведь раз я Лена знаю, на кой мне к
вам втираться?
Врач улыбнулся. Мягко так, виновато, словно сейчас даст под дых. И
дал.
- Логика вашего заведения несколько отличается от общечеловеческой,
господин Ктар. Ктен неплохое тому доказательство. Если вы сочли, что он
убивает медленно и дорого, то ваше появление здесь вполне оправдано.
Ай да добренький доктор! Ну, на это и обидеться не грех!
- Что-то больно хорошо вы такую логику понимаете, доктор! Уж не в
следственном ли врачом работали? Помогали, значит, подешевле умереть?
- Как это?
Хэлан объяснил, как. Нарочно не выбирал выражений.
- Что, случалось, дорогой доктор, а?
- Вот что, господин Ктар. Мое имя Ноэл. Сат Ноэл. Будьте любезны
называть меня по имени!
- Как прикажете, господин допросчик.
- Мне не нравятся ваши шутки, Ктар!
- А мне ваши, Ноэл! Какого дьявола вы вздумали меня оскорблять? У
меня совесть, может, почище вашей. Я за двадцать пять лет невиноватого не
посадил, а чтоб убить - так про это и разговору нет! Не были б вы такой
дохлый, сами б себе уже помощь подавали!
Ноэл засмеялся. Тихий, какой-то неумелый смех - видно, немного
веселого было у него в жизни.
- Довольно бушевать, Ктар. Честное слово, не хотел вас обидеть. -
Посмотрел сбоку, поднял брови с веселым удивлением.
- В самом деле обиделись, или?..
- Или, - буркнул Хэлан. - Когда проснется Майх?
- Часов через десять.
- Ну и валяйте! Пошлите кого-нибудь... чтоб не такой добрый.
- До свидания, Ктар, - сказал Ноэл и встал. А уже из двери вколотил
последний гвоздь.
- Кстати, с тем, кто не такой добрый, лучше б вам играть, без обид.
...Они стояли у входа в станцию, ожидая, когда взойдет Фаранел.
Теплилось над головою маленькое озябшее солнце, до того холодное, до
того бессильное, будто не оно творило день. Медленно, угрюмо, величаво
набухал над горизонтом красный горб, выползал, округлялся, желтел.
Накатывался, наваливался, опрокидывался над головой. Он не полз к зениту -
это Ктен проворачивался под ногами, словно миг - и сорвется с орбиты,
полетит в эту ждущую пасть, в круговерть коричневых и бурых пятен.
- Двенадцать лет, - сказал Унол Бари, и Хэлан с облегчением уставился
на него. - И не надоедает.
Это Бари предложил им прогуляться, и они пошли, как миленькие. Было в
нем что-то такое.
- Двенадцать лет? - переспросил Майх. - За что?
Бари засмеялся. Странный такой смешок - словно сухие семена падают на
бумагу.
- Не поверите, молодой человек. Сам не знаю.
- Не может быть! - возмутился Хэлан. - Как это не сказали?
- Представьте себе. Пришли ночью и увезли. Сначала... честно говоря,
даже не понял, где я был сначала. Потом корабль. Потом Ктен.
Хэлана прямо передернуло от того, как легко он говорит. Даже без
ненависти. Господи, да я бы сразу себе голову разбил!
- Я бы не выдержал, - тихо сказал Майх. Помолчал, словно проверяя,
покачал головой. - Нет, не выдержал бы.
Бари опять засмеялся. Дошуршал - и вдруг сказал серьезно:
- А я ведь вас помню. Тот корабль три года назад. Да?
- Да. Только я вас не видел.
- Я тоже. Просто, когда вы прогуливались и беседовали... это было
совсем нетрудно: подобрать частоту.
- Зачем? Да нет, понимаю. Извините.
- Ну да. Свежие люди. Ох, если б вы знали, как мы на вас глядели!
Оттаскивали друг друга от экранов. Нас ведь предупредили: никаких
контактов, иначе экипаж... ну, сами понимаете...
Отзвук тоски все-таки шевельнулся в угасшем голосе, и Хэлан поежился.
И это ни за что? Сволочной мир!
- И сейчас слушают? - спросил Майх.
- Вы против?
- Не знаю. Не люблю, когда за спиной.
- Привыкай, - сказал Хэлан. - У них все так: узлом да навыворот. А по
мне - так собраться бы и потолковать.
- А зачем? - живо отозвался Бари. - Не преувеличивайте наши
странности, господин Ктар. Просто мы отнюдь не избалованы информацией, и
кое для кого то, как вы говорите, может оказаться важней, чем то, что вы
говорите.
- Ну, и что теперь?
- То, что мы делаем. Пусть люди услышат суть... без помех. Видите, я
сам выбрал скафандры. Вот когда каждый составит представление... когда
точки зрения определятся, можно будет решать... достаточно объективно.
...А Фаранел уже отлип от горизонта, рыжие полосы побежали по ребрам
скал, почернели и удвоились тени. И равнина вдруг стала вогнутой, словно
провалилась куда-то: шагни - и полетишь кувырком в рыжую яму, где такой
одинокий и родной стоит наш кораблик...
- Не понимаю, - сказал Майх. - Или вы нам верите, или не верите. Не
верите - давайте разбираться. А так...
- Не верим, - ответил Бари. - Хэлан даже удивился: не ждал такой
прямоты. - Очень странная история, вы не находите? Так что, пока все не
определится, благоразумней свести общение к минимуму. Иначе ведь это может
оказаться несколько сложно...
- Что? - спросил Хэлан. - Прикончить нас, что ли? Ваша правда,
господин Бари, сложно будет. Обещаю.
- Принять решение, - невозмутимо ответил Бари.
И вдруг Майх засмеялся. Легкий такой, веселый смех, будто сквозь эту
багровую жуть дохнуло морским ветром.
- Ну, господин Бари! Как же вам решать, если вы боитесь узнать нас
поближе? Ну, чем мы вам опасны?
- Как чем? А вдруг мы шпики? Злоумышляем против их драгоценной жизни.
Зря пыжитесь, господа! Триста лет вы нам сдались! Отдохнем и дальше
полетим, а вы давайте, надувайтесь на здоровье!
- Дальше? Куда?
- Так чтоб понять, надо всю историю выслушать! Что вы за народ такой
нелюбопытный? Мы же к вам, как... Как не знаю кто, на голову свалились, а
вы... хоть бы один вопрос! Только сидите да кости за спиной моете!
- Брось, Хэл.
- Что "брось"? Да мне за ребят с Тенара обидно! Ни один ведь не
приценивался, чего ради ему жизнью рисковать! А тут... прямо консервы
какие-то человеческие!
- Может быть, да, господин Ктар, - спокойно отозвался Бари, - а,
может быть, и нет. У нас есть причины быть осторожными, вы не находите?
Впрочем, если вы желаете что-либо сообщить...
- Не желаю, но обязан, - холодно отозвался Майх. Ничего себе голос -
чистая сталь! Такого Майха Хэлан еще не видел... догадывался? - И
рассказывать я буду не здесь, а в боте.
- Почему?
- Чтобы я мог видеть ваше лицо. Мне не нравится, как вы все себе
облегчаете.
- Вам нужен заложник? - с любопытством спросил Бари, и Хэлан взвился:
- По себе судите?
- Хватит, Хэл, - властно сказал Майх, и остальное Хэлан от удивления
проглотил.
- Не будем оскорблять друг друга, господин Бари. Хэл прав: мы многим
должны. Ваши игры не только нас унижают. Надеюсь, вы понимаете, о чем я
говорю?
Бари пожал плечами и сказал спокойно:
- Надеюсь, трансляцию вы все-таки включите?
Третьим в крохотной рубке бота Хэлан в третий раз слушал о том, как
капитан Тгил нашел чужой корабль. В третий - и все равно в первый, потому
что всякий раз это была совсем другая история, как ступеньки, по которым
идет Майх. Хорошо, что он услыхал ее иной: сгустком боли и нагромождения
нелепых случайностей, лишенным логики, как сама жизнь. Теперешней он бы ее
не принял. Боль глубоко, а случайности размотались в цепь причин и
следствий, где одно вытягивается из другого и насмерть завязано с третьим.
Из-за неисправности главного локатора капитан Тгил отказался от
стандартного маршрута. Нарочно сделал крюк, чтобы пройти сравнительно
чистым участком. К сожалению, это потребовало дополнительного
маневрирования, а износ основных систем корабля давно превысил все
допустимые нормы. Результат: в точке - координаты такие-то, дрейф такой-то
- авария системы охлаждения реактора, которую экипаж устранил своими
силами. Поскольку за трое суток аварийной работы люди выложились до конца,
разгон и коррекцию курса капитану пришлось производить в одиночку. Из-за
отсутствия дубль-навигатора и ненадежности бортового вычислителя он мог
работать только методом "двойного эха" - сверяя отклонения по маякам
Тенара и Латена. Работа требует постоянного прослушивания радиодиапазона -
значит, капитан не мог пропустить повторяющийся сигнал. Да, больше никто
не мог бы поймать: других кораблей в секторе не было, а сигнал
направленный.
Бари... Хэлан все-таки старался на него не глядеть. Вроде на нервы не
жалуюсь, но это мертвое лицо с живыми глазами... Лучше бы и правда
скафандры, когда только голос... Бари уже не суетился. Не перебивал, не
задавал ехидные вопросы - сидел, всосавшись в лицо Майха, и Хэлану
хотелось стереть этот взгляд с его лица, словно он мог... ну, навредить,
что ли?
Описание корабля. Встреча с Николом...
- Поразительно! - сказал Бари. - Знаете, господин Валар, я еще тогда
понял, что ваш капитан - личность незаурядная, но чтоб настолько...
"Вот черт! - подумал Хэлан, - сбил! А тут ведь что-то... Ага!
Удивление. Удивился, когда Тгил повел игру. Значит, умный к дуракам? И
дураков на корабль? Сам дурак, выходит. Нет, еще. Направленный сигнал.
Почему он Латен не вызвал? Орет ведь, как проклятый, на всех диапазонах.
Интересно, а сам он мог "Звезду" засечь?"
Ага, Майх уже до вызова дошел. Что Тгил сказал Николу о военных
кораблях. Все правильно: сразу усек. Видно, уже опасался. Потому и
"Звезду" позвал, думал: летуны скорей поймут. Ты гляди: и на Тгила
нарвался. Везунчик!
- Мы стартовали к Гвараму и шли в полном радиомолчании. Капитан
надеялся, что мы выиграем хотя бы сутки. Сами понимаете, он всех
предупредил. Велел уходить сразу после карантина. Главное - убраться с
Гварама. Потом... ну, это уже будет потом. Я не очень понимал почему,
просто привык, что Лийо всегда прав. Мы простились... Лийо считал, что
должен сдать груз...
- Просто он давал вам уйти, - мягко сказал Хэлан. - Знал, что пока он
возится с грузом, они не станут затыкать порт.
- А зачем вам понадобилось идти на Гварам? - спросил Бари.
- Груз - продовольствие, - ответил Майх очень холодно. - На Гвараме
аварийный запас на пять дней. - Глянул на Хэлана - и уже мягче: - Сами
понимаете, господин Бари, о том, что было, пока меня не поймал Хэл,
говорить незачем. Это люди. С тех пор, как узнал Хэла, понял, что человека
погубить очень просто. Извини, Хэл...
- Ничего. Все так. Хотите что-то спросить, господин Бари?
- Да, - сказал тот, и его жуткие глаза всосались в лицо Хэлана. -
Почему вы это сделали, господин Ктар?
- Что именно? Искал? Нашел? Ушел?
- А какой вопрос вы предпочтете?
- Все сразу. Искал - потому, что велели. Нашел - потому, что умею.
Ушел - потому, что жить хочу. Устраивает?
- Нет.
- Ладно. Потому, что это был Майх. Вас бы я отдал. А теперь?
- Пожалуй. А что было потом?
- А потом Хэл взял меня за ручку и принялся спасать.
- Ага, - буркнул Хэлан. - Спасали его! С ложечки кормили! Если б ты
не угадал, что Тгил на корабле, черта б с два я с тобой пошел!
- Погодите! - взмолился Бари. - Что-то я... вы хотите сказать, что
сумели связаться с кораблем?
- Вот именно.
- И на корабле оказался капитан Тгил? Каким образом?
- Почти законным. История дикая, но нигде не торчит. Они сцапали
Тгила, но сразу не кончили: хотели Майха заполучить. А он крепкий мужик и
продержался, сколько надо. Пока те ублюдки не поняли, что кораблик им не
по зубам. А Никол - раз его предупредили - сперва не клюнул на болтовню, а
потом уже сам увидел, кого ему бог послал. Ну и когда опять до переговоров
дошло, объявил, что только одного человека пустит на борт - капитана
Тгила. А о прочем, господин Бари, можно только догадываться. Хотите -
займитесь, а нам недосуг. Боимся на тот кораблик опоздать.
- Зачем?
- Так люди ж, наверное, не все такие, как у вас, не только о себе
думают.
- Что-то вы слишком к нам строги, господин Ктар! Имеете на это право?
- Имею, - сухо ответил Хэлан. - Я за это дело уже голову заложил. А
мне оно, между прочим, не по ноге. Это вам: другой разум, другая жизнь,
другая наука. Идеи, которые в нашу с вами голову и спьяну не придут...
- Вот как, господин Ктар? Вы уже и тезисы для нас наметили? Очень
любезно! Только... вы уж извините, нескромный, вопрос: вас ваше всеведение
не утомляет?
- Еще как. Мое "всеведение", господин Бари, адская работа, врагу не
пожелаю. Хотите примерчик? Сезон назад я о Ктене слыхом не слышал, даже
слова, по-моему, не знал. Вас... ну, только вот увидел. А хотите, все про
вас расскажу? Кто вы такой и чего на Ктен угодили?
- Буду весьма благодарен, - спокойно ответил Бари. - Меня это всегда
занимало.
- Ну, про вас - это я смутно. Помнится, был газетный шумок. И "Эра
благоденствия" и "Отравитель из ХСа". Вы уж напомните, чего на вас эти
типы из Министерства Пищевых продуктов взъелись?
- Странно, что вы помните. Это было главное открытие моей жизни.
Штамм микроорганизмов, который преобразует пластмассу в полноценные
пищевые белки.
- Ого! - сказал Майх. - Обе главные проблемы цивилизации? И что же?
Бари как-то виновато пожал плечами.
- Ничего. Просто не успел.
- А надеялись успеть? Наивный вы человек, господин Бари! Кстати,
вспомнил-то я вас не зря, сошлись тогда наши дорожки. Я как раз
Сого-душителя взял, а корешок от него дальше потянулся - и в одну контору.
Там я списочек и нашел. Оплаченные убийства. А в нем... ага: "Унол Бари,
38 лет, генетик, Правительственный исследовательский Центр, ХСа. Срок
исполнения - 20 дней".
- Значит, я вам жизнью обязан?
- Нет, - сухо сказал Хэлан. - Не мне. Профессору Релли.
Наконец-то Бари растерялся. Даже не сразу сообразил, что спросить.
- Но, позвольте! Я не был знаком с профессором Релли!
- А как он погиб, помните?
Бари пожал плечами, и Хэлан усмехнулся.
- Профессор Релли в вашем списке был первый, и убили его пятнадцать
лет назад. Я тогда совсем щенок был, еще не отучили во все дырки лезть.
Ну, и покопался немного. Началось почти, как у вас: чего-то он там хотел,
кому-то мешал...
- Профессор Релли был известнейший астрофизик Мира, - холодно уточнил
Бари. - Глава научной школы. У Фаранела мы до сих пор работаем по его
программам.
- Ну, мне это... Меня другое заело. Больно уж высоко след вел. Так
высоко, что я не дотянулся. И вот что интересно: убить убили, а замолчать
не смогли. Хор-роший был шум. Кто-то из ваших... как бишь его? Кнот. Ленен
Кнот. Он даже расследование сам провел и в газетке умудрился кое-что
пискнуть. Ну и пропал, конечно, где-то... да, одновременно с вами. Так?
- Да, - сказали Бари. - Он здесь был. А все-таки, какое отношение ко
мне имеет профессор Релли?
- Прецедент, - серьезно ответил Хэлан. - Оказалось, что ученых...
неудобно убирать. Вы не поодиночке, без шума не обходится. Вы-то сами,
конечно, фигура не та, но как раз в ту пору был прямо урожай на вашего
брата. Бари, Ларт, Генел... кто еще? Лимр. Н'Каст. Нет, больше не помню.
- И все мы были в списке?
- Да. И везде одна картинка: чего-то вы там открыли, чего-то
добиваетесь, шум, гром и вдруг тишина. Ну, мне-то... своих дел хватило, не
убиты и ладно. А вот недавно подсказал один человек: исчезают, мол,
ученые.
- Но зачем?
- А чтоб не мешали. Понаоткрывали всякого, значит, внедрять надо,
делать что-то... делиться. Зачем?
- И навсегда?
- Так вернуть вас, вы ж справедливости потребуете, да и объяснять
надо, как так вышло. Нет, навсегда спокойнее.
- Ну что ж, премного вам благодарен, господин Ктар. Позвольте
высказать свое восхищение. Очень жаль...
- Что?
- Что это выглядит убедительным, - тихо ответил он, и в бесплотном
его голосе вдруг опять шевельнулась тоска.
Провожать их никто не провожал, а встречали, как дорогую родню.
Составили представление.
Хэлан - тот сразу отбился в сторону. Оставил Майха на растерзание, и
совесть его не мучила. Ничего, малыш, выдержишь. Ты у нас парень приятный,
они тебя без натуги примут. А я пока со стороны погляжу...
Невесело было глядеть. Десятка два стареющих мужчин, крепко меченных
печатью Ктена. Блеклая кожа, воспаленные глаза, судорожные или, наоборот,
слишком замедленные движения. Они склубились вокруг Майха, прямо на куски
его рвали, каждый выкрикивал свое - только свое, и не слушал, что голосят
другие.
- Это пройдет, - сказали над ухом, Хэлан так и дернулся. Чем-то этот
человек сразу напомнил ему Бари, хоть, вроде, и не похожи. Та же пористая,
мучнистая кожа и выцветшие до прозелени волосы, но Бари высох - этот
огрузнел. Тот, как пушинка, этот - еле ходит и дышит тяжело, со свистом.
Только в лице - тяжелом, отечном то же... нет, не безразличие - просто
готовность ко всему.
- А вы из старожилов, наверное?
- Да. Из первой партии. Я - Ларт. Келтен Ларт.
- По-онятно.
- Ничего вам не понятно, господин Ктар, - сказал Ларт и вдруг
улыбнулся. Спокойная была улыбка, неожиданно человеческая в этом
сумасшедшем доме. - Знаете что? Давайте-ка у меня посидим. Устали?
- Устал, - ответил Хэлан честно.
- А мы сейчас Сату намекнем насчет чашечки лю. Может, и мне ради вас
перепадет?
Ларту не перепало, но он, похоже, не горевал. Просто они сидели
втроем в очень тесной и очень голой комнатенке, и Хэлан прямо наслаждался,
прихлебывая горячую бурду. Да нет, лю он сроду не любил - просто
передышка, счастливая минутка тишины между двух драк.
- Еще чашечку? - спросил Ноэл.
- Нет, спасибо, - ответил он с сожалением.
Хорошее всегда кончается. Жаль.
- А вы не спешите, - сказал Ларт. - Кому мы сейчас нужны?
Он сидел на откинутой койке, привалившись к стене, и что-то хрипело и
булькало у него в груди.
- Вы там точно не нужны, - сказал Ноэл. - А будете так волноваться...
- Почему вы решили, что я волнуюсь? - ленивенько ответил Ларт. - Чего
мне волноваться? О множественности обитаемых миров писал еще Афран Ханани
в третьем веке Начальной эры. В шестнадцатом веке Кфур Бакон утверждал,
что обитаемы все планеты системы, а на Авларе он как-будто бы даже
наблюдал огромные города. В 23 веке, за 25 лет до начала Эры Объединения,
академия Дафтар-Ниб осуществила уникальную программу "Звездный зов". Целых
двадцать лет восемь крупнейших радиотелескопов на Планете и спутниках
непрерывно исследовали Космос. К сожалению, погибли почти все материалы...
роме самых первых публикаций. Так вот, было выявлено несколько так
называемых неидентифицируемых радиоисточников.
Большинство за пределами нашей Галактики, но один буквально в двух
шагах. Десяток световых лет, по-моему. Обычная звезда класса "Элн",
которая почему-то бурно излучает в радиодиапазоне Кфи Нотон из Малой
Стрелы. Тогда многие считали возможным существование цивилизации на
планетах Кфи Нотон...
- А почему об этом никто не знает?
- А какой у нас нынче год, господин Ктар?
- 242-й, - ответил Хэлан удивленно.
- 242 года назад, то есть в первый год Эры Объединения, на
Дафтар-Ниб, Налон и Кохо были сброшены протонные бомбы. Точных данных нет,
но по некоторым оценкам погибло до двухсот миллионов человек. Правда, это
цифры не только по Анхону, но и по всему материку.
- Это вы о чем? Не понимаю!
- Я тоже, - сказал Ноэл. - Вы же не забывайте, Кел, мы с Ктаром
неучи.
- Не льстите нашим ученым, Сат. Они этого тоже не знают. У нас нигде
не изучают историю. У нас ее просто не существует.
- А зачем она нужна? - спросил Хэлан. - Что оно хоть такое?
- В толковом словаре Карна - представьте себе, нашел экземпляр!
Правда, цена... - там история определяется так: "Наука, изучающая все
события, произошедшие в человеческом обществе за все время существования
человечества, причины, их породившие, и следствия, проистекающие из этих
событий".
- Ничего себе! Хотя... - усмехнулся, покачал головой, - почти что моя
работенка. События, их причины и следствия из этих причин. А все-таки,
зачем она нужна?
- Настоящее вытекает из прошлого, как будущее из настоящего, -
серьезно ответил Ларт. - История - это то, что связывает прошедший день с
завтрашним. Можно ли определить, куда ты идешь, если не знать, откуда ты
вышел? История - это, в какой-то мере, точка отсчета, возможность увидать
свой Мир со стороны. Не зная истории, мы даже не можем определить,
развивается наше общество или стоит на месте, изменяется к лучшему или к
худшему, прогрессирует или деградирует.
- Тогда такой вопрос, господин Ларт: а почему она больше не
существует? Раньше ведь была, я правильно понял? Не нужна или запретили?
- Запретили, - спокойно ответил Ларт.
- А-га! Эт-то уже интересней! А к вашему... появлению здесь история
отношение имеет?
- Косвенное, - так же спокойно сказал он.
- А если точней?
- А если точней, я исходил в своих исследованиях из некоторых
исторических предпосылок и поэтому преуспел более, чем дозволено.
- А в какой области?
Ларт усмехнулся.
- Это очень специфично, господин Ктар. Давайте вернемся назад.
- К Объединению?
- Или немного раньше.
- А что было раньше?
- Я очень мало об этом знаю, - серьезно сказал Ларт. - В сущности,
это только реконструкция. По крайней мере, 23 века развития цивилизации -
на самом деле, конечно, гораздо больше. Несколько десятков государств,
которые то воевали, то торговали друг с другом. Десятки различных языков -
их корни еще прослеживаются в современном. Главное не это. Главное: это
был живой, быстро развивающийся Мир. Они уже освоили Полярный материк,
овладели атомной энергией, добрались до Авлара. И вдруг катастрофа.
- Объединение?
- Война. - Сказал Ларт твердо. - Оставим эти детские словечки,
господин Ктар. Как, по-вашему, зачем сбрасывают бомбы на города?
- Нда, - сказал Хэлан и полез чесать в затылке. - Весело! А дальше
что?
- Полная неизвестность. Такое впечатление, что в течение примерно 80
лет цивилизации не существовало. Впрочем, если опять прибегнуть к
реконструкции...
- А почему бы и нет?
- ...Сначала, я думаю, несколько десятилетий разрухи. Экологическая и
генетическая катастрофа. Перепись 89-го года показала, что население
Сатлира уменьшилось больше, чем наполовину.
- А было?
- Около четырех миллиардов, по-моему.
- Ничего себе!
- Примите во внимание, господин Ктар, что сам факт переписи уже
говорит об определенной стабилизации, наличии, скажем, управления...
структуры. О том, что появилась возможность отвлечься от сиюминутного ради
менее очевидных потребностей. По времени это где-то третье поколение после
катастрофы. Если учесть, что первые два поколения жили в очень
неблагоприятных условиях и наверняка недолго...
- Понятно, - сказал Хэлан. - Уже нарожали.
- Вот именно. Можете отбросить еще полмиллиарда!
- Кажется, я это прекращу, - хмуро сказал Ноэл. По-моему, вы сейчас
ляжете, Кел.
