Жанр: Фантастика
Повелители камней
...ку луга и заросли сменились
деревьями и молодой порослью. Авелаэр вытянул голову и, заржав, перешел на рысь. Ньял не стал его
осаживать. Дорога шла то лесом, то лугом, а то пересекала лесные поляны, где порой бродили табуны
диких лошадей. Лучи послеполуденного солнца пробивались через полог листьев над головой, и
пятнистая тень ложилась на дорогу. Мысли Ньяла обратились к Сине.
Когда дорога пошла вниз по обрыву над рекой, со стороны гор донеслись раскаты грома и над
лесом начали собираться тучи. Поднявшийся ветер говорил, что надвигается гроза. Авелаэр
нетерпеливо затряс головой, когда Ньял перевел его на шаг. Если Телерхайд ехал здесь, лошадь,
поскользнувшись на крутом спуске, могла сбросить его. Ньял внимательно осматривал деревья и
кустарник по обе стороны от дороги.
Он почти закончил спуск, когда Авелаэр остановился и поднял голову, насторожив уши и раздувая
ноздри. Птичье щебетание пикси смолкло, и казалось, даже деревья напряглись, чтобы слушать. Ньял
подтолкнул жеребца, тот осторожно пошел вперед, выгнув шею, готовый в любой момент понести.
Проследив за его встревоженным взглядом, Ньял увидел то, что испугало коня.
- Эй! - крикнул он.
Телерхайд сидел, прислонившись к расколотому дубу. Авелаэр прянул в сторону, и Ньял
нетерпеливо потянул уздечку, возвратил коня на дорогу и пришпорил. Лошадь попятилась, вскинув
голову.
- Отец! - крикнул Ньял. - С тобой все в порядке?
Телерхайд сидел спиной к Ньялу, ноги его были вытянуты. Одной рукой он опирался на землю,
другой схватился за грудь. Ньял подумал, что старый воин ударился при падении и хочет отдышаться,
чтобы потом встать смеясь. Начался дождь, морось заволокла поляну. Телерхайд не двигался, и Ньялу
стало вдруг не по себе от тишины.
- Телерхайд! - позвал он снова хриплым шепотом. Когда Ньял заставил упирающуюся лошадь
подойти поближе, волосы у него на руках зашевелились. Он соскочил со спины Авелаэра и побежал,
путаясь в густой траве.
Телерхайд был убит. Его тело даже не пытались спрятать: он лежал там, где упал, у края дороги.
На вопли Ньяла прибежали пикси и собрались на краю поляны. Подъехал Брэндон. Он спрыгнул с
лошади с помертвевшим лицом. Звуки плача привели к месту трагедии Ландеса и Неда.
Ландес первым пришел в себя и стал уговаривать потрясенных братьев искать следы убийцы
вдоль дороги. Но напрасно: по неосторожности люди и пикси затоптали все следы. Но раны на теле
Телерхайда рассказали многое. Его ударили из-за спины по правой руке, и он не смог ею защищаться.
Он повернулся лицом к нападавшему и получил несколько ударов по щиту прежде чем был нанесен тот
единственный, что пробил щит и угодил прямо в сердце.
Брэндон склонил голову и заплакал, когда Ландес и Нед подняли тело, чтобы положить его
поперек седла.
- Подожди, - сказал Нед. - Что это?
Они снова положили Телерхайда на землю, и Ландес дрожащими пальцами коснулся зияющей
раны. Каменное острие засело в мякоти. Ландес выдернул его и показал.
- Это наконечник от копья пикси, - сказал Финн невыразительным шепотом.
Нед угрожающе поднял меч:
- Предатель!
Ньял встал рядом. Огненный Удар холодил и оттягивал к земле его руку.
- Почему? - требовательно спросил он вождя пикси. - Почему убили лучшего из морбихан?
- Ньял, нет! - закричал Финн. - Телерхайд был моим другом! - Пикси подтянулись к своему
вождю, перебирая пальцами тетиву коротких луков. - Мы приехали, чтобы чествовать тебя и обменять
шкуры шалков на зерно. Зачем нам убивать человека, который спас нас от Новой Веры?
- Опустите мечи! - Брэндон встал между ними. Его бледное лицо было залито слезами. -
Моему отцу нечего было бояться Других. И у группы Финна Дарги не было при себе никаких копий,
когда я встретил их у ворот прошлой ночью. Они были вооружены только луками, которые держат
сейчас.
- Спасибо, милорд, - прошептал Финн Дарга.
Нед отступил, явно разочарованный.
- Значит, это были тролли, - сказал он. - Мати-"Красный Плащ" и его тролли.
- Бандиты! Подонки! - В голосе Ландеса звучала ненависть. - Отбросы всех наших племен.
Раньше они никогда не уходили так далеко от гор.
- Но зачем троллям убивать Телерхайда? - допытывался Ньял.
- Возьмите наконечник с собой, - приказал Брэндон, не ответив брату. Он только кивнул Ньялу,
и вместе они подняли тело Телерхайда на лошадь. Скорбная процессия отправилась к дому.
Глава 10
Весть о смерти Телерхайда разлетелась быстро. Кто мог, поспешил в Кровелл, чтобы отдать
последний долг человеку, который был щитом Древней Веры. Общины Других, рассыпанные по всему
Морбихаыу, исполняли ритуалы скорби в соответствии со своими обычаями. Они были испуганы и
обеспокоены. Многие люди разделяли эти чувства, но, как бывает по кончине любого великого мужа,
нашлись и такие, кто втайне ликовал.
Погребальный костер сложили на вершине Холма Единорога. Нужно было ждать прибытия
Фаллона, чтобы были соблюдены ритуалы, которые сопровождают похороны великого героя. Глубокая
тишина воцарилась в Кровелле. Прибывали соболезнующие.
Резкие птичьи крики пикси донесли известие до Фаллона, и быстроногий единорог великанов
доставил его в Кровелл ближе к вечеру второго дня после убийства. Смотреть на Фаллона было смешно
- сидя позади великана, чародей цеплялся за шерсть на спине Ур Логги. Все они взмокли от пота после
скачки из Гаркинского леса. Фаллон повидал Брэндона. Тот замкнулся и скрывал свои чувства под
маской официальности. Ньял же сторонился гостей и откровенно горевал.
Погребальный костер был готов. Маленькая процессия извилистой тропой пошла к вершине
холма. Кроме Неда и Ландеса, Адлер с Бенаре были единственными северными лордами, кто услышал
известие вовремя, чтобы успеть на похороны. Чтобы добраться до Кровелла, они сутки ехали из Элии
- города Адлера на побережье. Финн Дарга пришел со своей группой пикси. Когда Фаллон разжег
факельный огонь, пикси выпустили в воздух град стрел. Ур Логга встал на колени рядом с чародеем и
завертел своими длинными пальцами палочку для разжигания огня. Когда пламя вспыхнуло, каждый
скорбящий запалил факел и положил его в костер.
Сина молча стояла рядом с Ньялом до самого заката и в сумерках. А костер горел и горел. Когда
взошла луна, Сина ушла, чтобы помочь Фаллону в гадании на углях. Она простояла на коленях рядом с
чародеем всю ночь. Ее слезы падали рядом с его слезами. На рассвете девушка принесла Фаллону хлеба
и немного бренди.
- Что вы видели, Мастер? - спросила она.
- У меня нет Дара Пророчества, - ответил он глухим голосом. - Я не видел ничего.
Последней церемонией было "Прощание", проводимое традиционно у устья логова МатериДраконихи
высоко в Троллевых горах. Пещера представляла собой глубокую расселину в сизой скале.
Из расселины выбивались клубы сернистого пара. Считалось, что это пламя дыхания Драконихи греет
камни вокруг пещеры и поэтому там никогда не застывает лед, даже глубокой зимой. Темный вход был
не очень велик: три великана не смогли бы встать там рядом.
Широкий уступ ближе к входу в пещеру сильно сужался и не мог вместить десятков скорбящих,
приехавших изо всех уголков Морбихана. Семьи пикси, оборванные лесные эльфы и торжественные
великаны вперемежку с зажиточными людьми-крестьянами и состоятельными гномами теснились перед
нагретыми камнями у входа и в беспорядке растянулись по тропе, которая зигзагами пересекала
поверхность утеса. Перед входом в пещеру хлопали на ветру красочные флаги, разрывая тишину,
охватившую горы.
Брэндон, новый повелитель Кровелла, опустился на колени перед темным отверстием в скале.
Только его губы шевелились, когда он шептал священные слова, повествуя Драконихе о смерти героя.
Брэндон исхудал, ожесточился. Сразу за ним стоял на коленях Ньял, опустив голову, словно
погруженный в раздумья. В шаге от братьев, там, где уступ расширялся, стояли на коленях
Царственные Другие и северные лорды. Брэндон закончил священное слово. Он обернулся, протянул
руку брату. Ньял, выведенный неожиданно из печальной задумчивости, подвинулся к Брэндону.
- Я клянусь, - прошептал Брэндон хрипло, - своей жизнью и жизнью моего брата, я клянусь
тебе, Бессмертная Дракониха, что смерть моего отца будет отомщена! - Его глаза горели, и только
несколько лордов в первом ряду заметили: Брэндон сжал руку Ньяла с такой силой, что младший брат
сморщился от боли.
Брэндон встал и поднял тяжелый щит Телерхайда, сохранивший следы нападения. Герб Кровелла,
двуглавый дракон на бордовом поле, зловеще уставился на собравшихся, когда новый повелитель
Кровелла повесил щит на резной столб перед устьем пещеры. Брэндон постоял минуту, склонив голову,
затем повернулся лицом к остальным лордам.
Ньял первым шагнул вперед, опустился на одно колено:
- Я признаю тебя законным повелителем Кровелла и вручаю тебе мой меч и мою жизнь.
Брэндон сжал руку Ньяла и поднял его на ноги.
Толстяк Ландес, почерневший от горя, прошел по каменистой земле, немного хромая из-за старой
раны, полученной в битве за Гаркин. Он пожал руку Брэндона и прошептал хрипло:
- Брэндон, я признаю тебя новым повелителем Кровелла. Прими мою дружбу и поддержку.
- Благодарю вас, лорд Ландес, - ответил Брэндон. Они обнялись.
Следом подошел Нед.
- Повелитель лорд Кровелла, - не стал распространяться он. Нед пожал Брэндону руку, и
голубые глаза сверкнули на его красивом лице, как драгоценные камни.
Один за другим остальные лорды признавали Брэндона и занимали свои места в ряду справа от
него. В течение прошедшей погребальной недели они неоднократно приносили как ритуальные, так и
самые искренние соболезнования. "Прощание" было заключительной церемонией, в которой все
поворачивались лицом к будущему.
Когда к Брэндону подошел Фаллон, все умолкли. Чародей, бывший ростом чуть выше Ньяла,
посмотрел на нового повелителя снизу вверх и провел руками в воздухе, приводя жизнь Брэндона в
гармонию с Законом. Затем, не проронив ни слова, он занял свое место слева от Брэндона. Одинединственный
чародей, а справа - два десятка лордов.
Как правило, только люди-мужчины участвовали в "Прощании", ибо только люди считали
Дракониху святой покровительницей воинов. Но Телерхайд был не только человеком-героем, но и
первым Полководцем Пяти Племен.
По обыкновению быстрый и энергичный, Финн Дарга вышел вперед.
- Мои поздравления, новый повелитель Кровелла, - сказал он высоким звенящим голосом. -
Пикси Морбихана поддерживают тебя.
Запела серебряная труба, и к устью пещеры пробралась эльфийская королева. Ее крошечное
личико опухло от слез, в длинные золотые волосы были вплетены желтые и оранжевые ленты -
эльфийские цвета траура. Миниатюрная даже для эльфа, она двигалась с величественной грацией, почти
смешной для того, кто росточком всего по пояс человеку. Королева была первой женщиной из всех
племен, участвующей в такой церемонии.
- Милый, милый Брэндон, бедный сиротка! - закричала она.
Брэндон вежливо наклонился к ней и удивился, когда она поцеловала его в щеку долгим поцелуем.
От королевы пахло эльфийским бренди.
Следующим подошел Мэрдок- снефид гномов. Он говорил мало, о его чувствах сказали его
суровое лицо и мрачный взгляд. Изо всех племен люди и гномы были самыми близкими друг другу по
обычаям и воинственности. Мэрдок и его сын Руф Наб были Телерхайду дороже многих людей.
Возвышающиеся надо всеми два великанских короля были последними из Других. Их расчесанная
густая шерсть лоснилась. По обычаю великанов они подошли приветствовать Брэндона, не поднимая
глаз от земли. Кланяясь, каждый вежливо уступал дорогу другому, и ни тот, ни другой не шел первым.
Наступила неловкая пауза Брэндон вздохнул и протянул руки им обоим.
- Ваши величества, - сказал он, разрешая их проблему.
- Мои соболезнования, - прошептал Ур Логга, более высокий из двоих. Он был одет в
церемониальную юбку и держал в руке символическую сломанную ветвь.
Вторым был Ур Банфит, король горных великанов, живущих близ Фенсдоунской равнины. Его
шерсть отливала золотисто-каштановым, как у всех великанов-южан. Ур Банфит учтиво отводил глаза,
когда говорил, но был потрясающе прямолинейным для великана. Он признал новый титул Брэндона,
потом наклонился и прошептал:
- Мы сражены горем. Ваш отец был великим героем, которого мы ценили и к которому были
привязаны. Мы искренне надеемся, что это не начало Дракуна.
Толпа тревожно всколыхнулась. Эйкон Глис поднялся со своего места. Его малиновая, шитая
золотом мантия замерцала на свету, подчеркивая громадность его тела. Из-за своей фигуры он казался
представителем еще одного племени, созданием, существующим отдельно от остальных.
- Мой дорогой повелитель Кровелла, - сказал он нараспев. Его звучный голос заполнил устье
пещеры и пролился на беспокойную толпу людей и Других, стоящих на тропе внизу. Кое-кто из людей
внимал ему с тайным восторгом, но для Других и тех, кто любит Закон, его слова казались леденящими.
- Твой отец в конце концов был моим другом. Он был великим человеком, человеком
дальновидным, мужественным. Человеком, благодаря которому Новая Вера мирно живет бок о бок с
Древней Верой предков.
Медоточивый голос продолжал греметь. На губах Брэндона застыла тусклая улыбка: смесь
вежливости и презрения.
Ньял поискал взглядом глаза эйкона, но встретил алчущий взгляд голодного зверя. Эйкон
радовался смерти Телерхайда, Ньял не сомневался в этом. Он горько посмотрел на окружающую его
группу людей и Других и шагнул ближе к Брэндону, словно прикрывая его спину.
Братьям из Кровелла понадобится вся дипломатичность и весь ум до последней крохи, чтобы
найти убийцу и понять причину преступления.
Пропела эльфийская труба. Недельная церемония похорон Телерхайда закончилась. Дракониха
извещена о смерти героя, новый наследник признан всеми. Исповедники Древней Веры надеялись
теперь, что их Дракониха примет Телерхайда в Собрание Павших Воинов.
Плотная толпа, заполнившая опасный путь к пещере, начала расходиться. Кто-то пробивался к
пещере, чтобы хоть мельком увидеть Царственных Других и лордов, остальные повернули назад.
Большинству Других нужно было возвращаться к своим домам в Гаркинском лесу, людям - к своим
поместьям и фермам на побережье. Все Пять Племен шли вместе по узкой тропе, объединенные горем и
долгими церемониями. Царственные Другие и лорды подождали у входа в пещеру, пока толпа не
поредеет, потом и сами стали спускаться.
Подошел Ландес, сжал руку Брэндона:
- Придет весна, мы поднимемся отрядом в горы и уничтожим всех троллей, каких найдем. Мы
отомстим за него, Брэндон, и избавимся от кровожадных паразитов.
Брэндон покачал головой:
- Слишком многое нужно обдумать, лорд Ландес. Я не убежден, что это были тролли.
- Мы должны положить конец слухам. Жирный эйкон так и хочет, чтобы люди решили, будто
это дело рук ни в чем не повинных пикси. Мы должны заявить ясно, что только тролли способны на
такую подлость.
Когда он ушел, Брэндон сел, привалившись спиной к скальному выступу и подставив лицо
осеннему, подернутому дымкой солнцу. Ньял сел сбоку от него, с другого бока примостился Руф Наб.
Наставник Брэндона с тех пор, как тот был ребенком, Руф Наб сидел теперь настороженный, положив
правую руку на рукоять кинжала и наблюдая за всеми, кто проходил мимо. Его бдительность не ослабла
и тогда, когда возле братьев на минуту остановился Фаллон.
- Господин Фаллон, - приветствовал его Брэндон. - Вы прочитали знаки?
Бледно-голубые глаза Фаллона продолжали следить за редеющей толпой.
- Я прочитал, но мне не нужны никакие знаки, чтобы понять, что эйкон Глис - корень этого,
милорд.
- Да, думаю, вы правы. Но я хотел бы быть уверен. Ландес думает, что это были тролли.
Доказательство, Мастер, вы можете дать мне доказательство? Мне нужна не только рука, сделавшая
это, но и голова, которая это задумала.
- Я могу сказать тебе вот что, - ответил Фаллон. - Ищи у себя дома. Друг привел его к смерти.
Ни один враг не смог бы подойти к нему сзади, пока он был жив.
Брэндон кивнул, не удивившись:
- А будущее?
Фаллон вздохнул:
- Ты тоже, Брэндон? Все спрашивают меня о будущем. Я чародей, а не какой-то там
пророчествующий шарлатан. Подвинься, Ньял, дай мне сесть.
- Вы читали пепел моего отца. Что вы видели?
- Я видел суматоху и растерянность. Но относилось ли это ко мне или к Морбихану, я не могу
сказать. Я не силен в пророчествах.
- Хорошо, - сказал Брэндон, вставая. Рядом с ним, чуткий, как терьер, вскочил на ноги Руф Наб.
- Ньял! - В голосе Брэндона звучал приказ. - Вели своему человеку седлать лошадей. Я хочу как
можно скорее вернуться в Кровелл. Нам есть чем заняться.
- Брэндон! - Голос чародея остановил Брэндона на полушаге. Ньял повернулся, чтобы
послушать. - Будь терпелив. Рука, которая держит оружие, может оказаться так близко, что ты не
увидишь ее.
- Это что, предсказание, Мастер Фаллон? - спросил Брэндон.
- Конечно, нет! Я советую тебе прикрыть тылы и действовать осмотрительно. И без Магии ясно,
что твоего отца убил не какой-то неуклюжий незнакомец. Это был кто-то, кто, вполне возможно, также
и твой противник и равен тебе по силам. Если ты ищешь мести, ты должен иметь терпение.
- Спасибо, Мастер Превращений. Если потребуется терпение, чтобы отомстить за моего отца,
оно у меня будет.
- Тогда действуй в гармонии с Законом, Брэндон.
Брэндон закрыл глаза и отвернулся.
- Как вы можете верить во все это, господин? - прошептал он ожесточенно.
- Во что - во все? - нахмурился Фаллон.
- В Закон. Если какой человек и жил всегда в гармонии, то это был отец. Если есть Закон, почему
он мертв?
- Брэндон! - охнул Ньял.
- Нет, пусть говорит. - Чародей положил руку на плечо юноши. - Все подвластно Закону,
Брэндон, даже смерть Телерхайда. Когда нам больно, мудрый смотрит глубже и пытается понять.
Брэндон закусил губу.
- Вы можете мне сказать, почему Телерхайда убили?
Фаллон покачал головой:
- Кто знает, как кончится жизнь человека? Паутина Причины и Следствия опутала нас всех, даже
Телерхайда. Но Закон работает для тебя, веришь ты в него или нет. Я надеюсь, ради тебя же самого, что
ты в гармонии с его принципами. - Он быстро начертил в воздухе пентаграмму передо лбом Брэндона.
- Действуй в гармонии с Законом, - повторил он. - И ты тоже, Ньял.
Брэндон отвернулся и быстро зашагал прочь от пещеры. Ньял последовал за ним, уходя все
дальше от того места, где щит Телерхайда сверкал на послеполуденном солнце
Это случилось сразу после зимнего солнцестояния. Дикий единорог, выгнанный зимним голодом
со своего обычного пастбища около Клюквенных болот, сломал низкую каменную стену у реки и
уничтожил большой запас зерна. Следующей ночью он вернулся и сильно побил копытами гвардейца,
который пытался прогнать его из амбара.
В течение всей той долгой осени Брэндон помнил о совете Фаллона. Он с сомнением относился ко
всем людям Морбихана, как к тем, кто поддерживал Телерхайда, так и к тем, кто выступал против него.
Хоть это ему претило, Брэндон искал тонкие способы проверить каждого, кто стоял перед ним, задавая
вопросы, скрывающие двойной смысл. Он ни с кем не делился своими мрачными подозрениями, даже с
красавицей Гвенбар, родившей ему сына всего через несколько дней после Прощания. Брэндон назвал
его Телерхайдом. Тел-младший, так стали звать ребенка.
Посетители хлынули в ворота Кровелла. Приходили Другие, жаждущие увидеть новорожденного
и получить совет Брэндона. Приезжали лорды - те, что хотели поглядеть на нового повелителя
Кровелла и понять, что же будет теперь, когда Телерхайда нет. Брэндон следовал политике своего отца,
ничего не предпринимая такого, что повредило бы торговле с Моером, но твердо противодействуя тем,
кто требовал для людей права заселять Гаркинский лес. Когда он приветствовал гостей, он искал в их
глазах и словах конец нити, ведущей к убийце отца.
Некоторые лорды пытались убедить Брэндона, что Телерхайд умер от руки одного из давних
недругов людей - троллей. Они ссылались на каменный наконечник и время года, в которое, как
говорили, тролли бродят далеко от Троллевых гор. Одним из этих людей был Нед. Он часто
наведывался в Кровелл и призывал идти отрядом в горы, чтобы очистить их от паразитов.
Шли месяцы. Метели укрыли поля и предгорья вокруг Кровелла легким снежным покрывалом.
Запертый в замке зимней стужей, Брэндон стал еще более угрюмым и неприступным. Отсутствие
сведений злило его.
- Тролли тут ни при чем, готов поклясться, - повторял он Ньялу, грея руки у очага. От зимнего
сквозняка колыхались гобелены на стенах. - Никто из Других его бы пальцем не тронул, даже тролль.
Это был один из нас, людей. Или фанатик Новой Веры. Но кто?
Ньял колебался. Иногда он не сомневался, что прав его брат, иногда верил, что убийцы - тролли.
Слишком часто его мысли были заняты Синой и крестьянскими делами. Он пытался убежать от
тяжелой тучи траура, нависшей над Кровеллом, отвлечься от мрачных мыслей в трудах. На ферме
готовились к отелу скота.
Вторжение дикого единорога мобилизовало всех. Крестьяне и гвардейцы оставили дома и
разложили в полях костры, чтобы отпугивать дерзкого зверя. Люди собирались большими группами и
были рады тому, что их тревожит всего лишь возможность нападения дикого животного, а не мрачные
замыслы убийцы. Ньял повел часть мужчин восстанавливать разрушенную каменную стену, а Брэндон
остался один в большом зале. Он стоял у окна и смотрел на костры. Казалось, даже он избавился от
мрачной апатии. Его терпение иссякло.
Той же ночью пикси понесли приглашения во все концы Морбихана. Царственные Другие,
северные лорды, Фаллон и эйкон Глис приглашались на охоту на единорога. Ответы пришли быстро.
Эйкон отказался, но послал своего лейтенанта Тирла. Королева эльфов отправила делегацию своих
мужей. Великаны отказались и прислали послание протеста. Фаллон, солидарный с ними, отправил
вместо себя Сину. Она официально вручила Брэндону протест великанов против охоты вообще (и охоты
на единорогов в частности), в котором с огромным тактом была изложена ненависть великанов к охоте.
Несмотря на утрату зерна, Ньял сумел распорядиться запасами так, чтобы стол был накрыт
роскошно. Завтракали до зари, свет факелов освещал лица гостей, поглощающих пироги с мясом и
наваристый охотничий суп. Королевские эльфийские мужья собрались у ножки стола и завели бодрую
охотничью песню. Снефид гномов стучал в такт кружкой. Брэндон непринужденно ходил среди гостей,
время от времени останавливаясь, чтобы прошептать несколько слов кому-нибудь на ухо. Он улыбался,
но там, где он проходил, от веселья не оставалось и следа.
Ньял сидел с Синой около очага, сжав под столом ее руки. Сина засмеялась над чем-то из
сказанного юношей и наклонила голову к его голове. В конце концов их лбы соприкоснулись. Он что-то
прошептал, а она снова засмеялась. Брэндон подошел к Ньялу сбоку.
- Извините, миледи, - сказал он. - Мне на минуту нужен мой брат.
- Конечно. - Сина улыбнулась Брэндону, но под столом крепко сжала руку Ньяла, удерживая
его.
- Ньял! - резко сказал Брэндон и отвернулся.
- Иду! - Ньял нехотя высвободил руку.
Маленькая комната, примыкавшая к большому залу, была освещена дрожащим пламенем факела.
Брэндон нетерпеливо остановился в дверях, Руф Наб и Тим уже ждали братьев.
- Ньял! - повторил Брэндон.
- Да иду, иду! - Ньял был зол. Хотя Сина приехала в Кровелл еще позавчера, ему никак не
удавалось остаться с ней наедине больше чем на несколько минут.
Брэндон закрыл дверь и повернулся. Его лицо осунулось, глаза стали темными и мрачными.
- Сегодня мы поймаем человека, который убил отца. Мне нужен каждый из вас, чтобы
подкараулить его, - сказал он. - Руф. я хочу, чтобы ты следил за лордом Ландесом.
- Не говори мне, что ты подозреваешь его! - возроптал Ньял. - Он мой будущий тесть!
- Я подозреваю всех, - ответил Брэндон. - Не доверяй никому, Ньял! Ты должен следить за
Тирлом. Отец никогда бы не повернулся спиной к приспешникам эйкона, но я уверен, Тирл знает ту
руку, которую мы ищем. Следи, с кем он разговаривает и кого избегает. Тим, ты займешься городскими
лордами: Адлером, Бенаре и их компанией. Мы охотимся за куда более крупной дичью, чем единорог.
Убийца отца сейчас в этом доме, я уверен. Как хозяин, я поеду впереди. Ньял, держись на расстоянии,
но прикрывай меня со спины. Руф, когда охота начнется, вы с Тимом займете места по обе стороны от
Ньяла. Подпускайте ко мне любого, но следите в оба. - Глаза Брэндона были холодными и
бесстрастными, какими были всю зиму. - Я пустил слух, что знаю убийцу и назову его имя после
охоты. Убийца нападет на меня.
- Это небезопасно, - проворчал Руф Наб. - Мне не нравится, что ты делаешь себя мишенью.
- Для ловушки нужна приманка. Смотрите в оба, и к ночи этот человек будет у нас в руках.
У Ньяла не осталось времени вернуться к Сине: затрубили охотничьи рога, и охотники собрались
во дворе.
День Сина провела в доме, играя с Телом-младшим и болтая с Гвенбар. В воздухе повисли тяжесть
и уныние. Гвенбар казалась бледной и рассеянной. Даже Тел-младший капризничал - хныкал и плакал,
пока няня не унесла его спать.
- Ты чародейка? - спросила Гвенбар Сину.
- Пока нет.
- Но ты знаешь целительство? Может, ты задержалась бы на несколько дней и понаблюдала за
Брэндоном: он нездоров. С тех пор как убили его отца, он как помешанный. Не ест, мало спит,
- А что говорит ваша Целительница?
- Она тупица! - сварливо ответила Гвенбар, и на ее хорошенькое лицо легла тень беспокойства.
- Она дает ему зелья, от которых он только слабеет. Он больше не пойдет к ней.
- Я сделаю, что смогу, - пообещала Сина. Она сама не спала прошлой ночью. Несмотря на
радость снова видеть Ньяла, девушка чувствовала непонятный страх.
Было уже темно, когда охотники наконец въехали в ворота Кровелла. Раненые собаки лежали
поперек седел. Охотники перепачкались и устали, но их буквально распирало от рассказов. Единорог
выбежал из леса, чуть не растоптав нескольких пикси. Собак спустили слишком рано, и, когда те
затравили единорога в предгорьях на дальнем берегу Тьмы, всадники были оттуда в не
...Закладка в соц.сетях
