Жанр: Фантастика
Возвращение алателя
... равнине.
- К югу от Эйд-Мейда лежат свободные земли, это и есть равнина Уйкеас, - начал
рассказывать Дан. -Между горами, морем, топью и Индасом. А что за горами, я не
знаю. Точнее, я знаю то же, что и все. Там Мертвые Земли. Дара, называли когдато
ари эту страну. Еще дальше -северные леса. Там родина моего народа и
большинства жителей Эйд-Мера -земля Плеже. Но еще севернее, там, где в глухих
чащах лежат развалины проклятого города Слиммита, живут архи и прочие чудовища.
И племена раддов, которые вытеснили наш народ из родных мест и разметали по
всему Эл-Айрану. Та земля называется Аддрадд. Дед моего отца привел свою семью и
семьи соплеменников в свободные земли и основал около половины варма лет назад
город Лингер. Которого уже нет...
- Что значит "свободные земли"? - спросил Саш.
- Именно это и значит - свободные, -ответил Дан. -Над людьми, которые живут на
равнине Уйкеас, нет никакого короля или бургомистра. Это свободные охотники и
крестьяне. Но их мало. Отец говорил, что когда в Дару пришла Черная Смерть, горы
остановили ее. Остановили для земли, для деревьев, для травы. Но не для элбанов.
Элбаны умирали и по эту сторону гор. И потом почти никого не осталось. Или не
осталось совсем. Когда плежцы пришли в эти земли, они не нашли ни живых, ни
мертвых. Только Вечный Лес стоял, как ни в чем не бывало. Трук сказал, что над
ним оказалась невластна даже Большая Зима.
- А кто такой Индаинский Князь? - вновь спросил Саш. -Ты слышал, что Милх
говорил о визите Князя?
- Три варма ли на юг, - наморщив лоб, ответил Дан. -Или больше. Полтора варма
по дороге до моего города, а потом еще столько же. Там стоит крепость Индаин. В
устье реки Индас. В этой крепости правит Индаинский Князь. Я не знаю его имени.
- Значит, земли не такие уж свободные? - задумался Саш.
- В Индаине живут анги. Это морской народ. Их родина где-то далеко. Они селятся
только по берегам моря. От Кадиша до Индаина много их поселков. Отец немало
выковал ножей и крючьев для моряков. Но Индаинская крепость выстроена не ангами.
Старик, который приходил к Труку вместе с Лукусом, говорил, что это крепостьпорт
древних ари, которые когда-то жили в Мертвых Землях и построили Эйд-Мер.
Отец не любил ангов. Он говорил, что индаинцы хорошо собирают пошлину и плату за
безопасность, но безопасности не обеспечивают.
Дан замолчал на мгновение, затем продолжил, нахмурившись:
- Когда по реке спустились васты, индаинцы заперлись в своей крепости и ждали,
когда они уйдут. Васты дошли до Кадиша и были разбиты королем сваров. Но мой дом
уже был сожжен, а родные убиты.
- Кто был твой отец?
- Моего отца звали Микофан, - гордо ответил Дан. -Он был кузнецом. Половина
нашего городка занималась выделкой кож. Кто-то охотился. Некоторые разводили
скот. Но ремесленников и кузнецов не хватало. Мой отец считался лучшим кузнецом.
Он умел делать все. Ни один охотник не пришел и не сказал, что нож, выкованный
отцом, сломался. Отец умел делать даже металлические луки!
- Извини, Дан, - вздохнул Саш. -Мне трудно по достоинству оценить мастерство
твоего отца. Я ничего не понимаю ни в кузнечном деле, ни в оружии. Ты рассказал
мне о раддах, о вастах, о сварах, об Индаине, но все эти слова для меня пустой
звук. Я оттуда, где ничего не знают о равнине Уйкеас.
- Я тоскую по своему городу, - медленно проговорил Дан. -Он был маленьким, но
шумным и гостеприимным. Две дороги перекрещивались на его центральной площади.
Одна шла от Эйд-Мера к Индаину. Другая от Кадиша к Азре. У нас не было ни
крепостных стен, ни князя. Только маленькая дружина под предводительством
старшины, которого избирали раз в год на празднике весеннего равноденствия. И
мой отец был самым сильным в этой дружине. Но вастов оказалось слишком много.
Они прошли через наш город, как лавина скатывается с горы. Перебили воинов,
женщин, детей. Сожгли все. Васт ударил меня по голове мечом. Плашмя. Не думаю,
что пожалел. Спешил. Наверное, пытался убивать по два плежца каждым ударом, -Дан
сглотнул, продолжил, -Когда я пришел в себя, все было кончено. Я ходил среди
обгорелых трупов, искал тела отца и матери. И нашел.
Дан замолчал. Он постарался опять затянуть пояс и стал смотреть в окно.
- Дан, - Саш оперся на локти, потер ладонями виски. -Я хочу, чтобы ты знал.
Примерно три недели назад была убита моя мать. Потом тетка. Шесть лет назад убит
отец. Еще раньше дед. Дом моего деда сожжен. Я каким-то чудом остался жив. И вот
я здесь, в чужой для меня стороне. Не знаю, куда я иду и зачем.
- Саш, ты знаешь имя того, кто убил твоих родных? - спросил Дан.
- Да, - кивнул Саш.
- Повезло, - вздохнул Дан. -Тебе есть, зачем жить.
25.
День начинал клониться к вечеру. Народ из трактира схлынул. Бал принес две
больших чашки, наполненные коричневым напитком, и маленькие округлые хлебцы,
посыпанные желтоватым порошком. Дан довольно заулыбался и тут же отправил один
из них в рот.
- Это ланцы, - объяснил он. -Булочки с сушеным медом. Конечно, не такие, как
пекла моя мама, но тоже вкусные. А это ореховый отвар. Здесь его называют ктар.
Он не сладкий, но после еды его на равнине пьют везде. Он согревает. Я люблю
ктар больше чем пиво.
Сашка усмехнулся. То, что в Эйд-Мере называли пивом, более всего напоминало
слабое игристое вино. Оно прекрасно охлаждало и утоляло жажду, хотя, скорее
всего, не прибавляло прыткости. А этот напиток... Сашка сделал несколько глотков.
Зажмурился, пытаясь лучше прочувствовать вкус. Что-то среднее между кофе и
какао. Словно в хорошо сваренном кофе были растворены несколько плиток шоколада.
Горчинка мягким бархатом ложилась на самый корень языка, и ее хотелось пробовать
еще и еще. Стелющийся запах жареного миндаля. Даже нежнее.
- Ну? - Дан с набитым ртом ожидал, какое впечатление произведет ктар.
- Хотел бы я знать, как приготавливается это чудо, - удивленно заметил Сашка,
рассматривая опустевшую чашку.
- Я покажу! - улыбнулся Дан. -Тетушка Анда доверяла мне это. Вот только...
Мальчишка вновь погрустнел.
- Как вы определяете время? - спросил Сашка, чтобы отвлечь его.
- Зачем его определять? - не понял Дан.
- Смотри, - показал Сашка. -Народ разошелся. А совсем недавно здесь было полно
ремесленников, подмастерьев и торговцев. Как они определяют, когда начинать
работу, когда заканчивать, когда приходит время еды?
- Просто, - щелкнул пальцами Дан. -Работа начинается с утра и заканчивается,
когда она выполнена. А если Алатель стоит точно на юге -значит пришло время
обеда.
- А если пасмурный день и небо закрыто тучами? - прищурился Сашка.
- Элбан всегда знает, где Алатель, даже если его не видно, - недоуменно
нахмурился мальчишка. -Скоро будет день весеннего равноденствия, тогда Алатель
поднимется в мгновение весеннего утра. Оно называется криком птицы, потому что
степные фазаны поют именно в это время. Через три доли дня наступает полдень,
еще через три доли -Алатель прячется за край Эл-Айрана. Говорят, что на площади
перед городским магистратом в мостовой заложены цветные камни. И в каждую долю
времени тень от верхушки ратуши указывает на определенный камень.
- А почему здесь такие странные тарелки? - показал Сашка на блюда. -Такое
впечатление, что их специально смяли с одного края.
- Их делают на гончарном круге, как и всю посуду, - оживился Дан. -Я часто
ходил к нашему гончару и тоже спрашивал его, зачем он сминает край тарелки,
после того как срезает струной ее с круга. Гончар сказал, что очень давно, когда
Зима на долгие годы сковала Эл-Лиа, элбаны откочевали на юг. Они пришли к морю и
поселились среди камней и песка. Им приходилось добывать рыбу и раковины. Элбаны
даже ели из раковин. Как раз такой формы. Поэтому, вернувшись в свои земли,
многие народы продолжали делать из глины тарелки, похожие на раковины. Но ведь
так удобнее? -Дан вопросительно посмотрел на Сашку. -Через смятый край очень
приятно выпить соус, когда блюдо уже съедено!
- Трапеза продолжается? - спросил, заходя в трактир, Лукус.
- Что новенького? - довольно закричал в опустевшем трактире Бал. -Старый Кэнсон
опять полдня жаловался на трудные времена, а потом постарался заплатить половину
от того, на что договаривались?
- Все торговцы одинаковы, - обернулся к трактирщику Лукус, -но травников мало.
Особенно в такое время. Не скоро Кэнсон дождется следующих поставок. Так что в
итого он рассчитался полностью.
- Другой бы на твоем месте еще и вкрутил дополнительную цену! - заметил Бал.
- Наверное, Кэнсон подумал так же, поэтому не слишком упорствовал, - ответил
Лукус и взглянул на спутников. -Пойдемте. Хейграст ждет нас. Дан, возьми с собой
ланцы, у Хейграста ктар не хуже.
- Но и не лучше! - ревностно вставил Бал.
- Спасибо тебе, друг, - повернулся к нему Лукус. -Мы не ели хорошей пищи
несколько дней. Но сейчас мне не до вкуса твоей стряпни. Тебе ничего не
показалось подозрительным? В городе стало слишком много чужих. Не все они похожи
на крестьян и охотников с равнины.
- Ты прав, белу, - согласился трактирщик. -И заказывают чужаки все больше
печеное мясо. На севере так любят. Я-то уж точно знаю. Ходят слухи, что и в
землях вастов неспокойно. Не знаю, откуда теперь придет беда, но что-то и за
западными горами не ладно. Да и кьерды расшалились. Говорят, они стали
пробираться на равнину и воровать людей. Не только в деревнях, но и в поселках
ангов по побережью. И в отличие от прошлых времен, не требуют выкупа. Ходят
слухи, что кьерды не брезгуют человечиной!
- Ну, это-то вряд ли, - нахмурился Лукус, -но времена наступают тяжелые. Как
там наши расчеты?
- По нашим расчетам, я мог бы кормить тебя с твоими друзьями еще не один месяц!
- Ну, это-то тебе точно не грозит, - вздохнул Лукус. -Завтра мы уходим. Я
попрошу тебя приготовить пищу в долгую дорогу для четырех -пять элбанов недели
на три, три с половиной. Как обычно. Добавь к поклаже десяток мешков метелок
хоностна и воды. Много воды. Есть надежда, что мы сможем заполучить лошадей.
- Зачем вам метелки весной? - удивился Бал. -И откуда вы возьмете лошадей?
- Лошадей нам должен Вик Скиндл, - сказал Лукус. -А что касается метелок...
Лукус внимательно посмотрел на Бала:
- Подумай сам, где бы мне пришлось кормить лошадей метелками в разгар весны? А
если додумаешься, никому не говори об этом.
26.
- Я заглянул к Хейграсту, затем к Вику Скиндлу, - объяснил свой поздний приход
Лукус, когда они вышли на улицу и стали подниматься по узкой улочке, петляющей
между напоминающими каменные грибы башнями. -Нари рад нашему приходу и ждет нас,
а Вик не слишком. Но он выполнит свои обязательства. Лошади и проводник будут.
Завтра мы пойдем к нему. Я специально сделал все один, чтобы провести вас к
Хейграсту ближе к вечеру. Но теперь думаю, что в трактире вас видело не меньше
народа, чем могли встретить на улицах. Саш, ты что? Никогда не был в городе?
Сашка шагал по каменной мостовой и восхищенно рассматривал здания. Ни одна башня
не копировала другую. Древние строения ари, выделяющиеся филигранной кладкой,
стройностью и высотой, перемежались башнями более поздних времен. Но каждая из
них, будь в ней хоть десяток метров высоты, старательно тянулась к небу,
напрягая затейливую кровлю, каменные пилястры и полуколонны, стрельчатые и
округлые окна. Эйд-Мер, зажатый неприступными скалами в узкой долине, стремился
вверх к лучам Алателя.
Улочка завивалась в сторону северного склона, то распадаясь на две или три, то
принимая в себя узкие кружевные переулки, то выбегая на уютные площади,
расходящиеся извилистыми лучами проходных дворов. Внезапно она украшала себя
дверями, навесами и крылечками, выкрашенными в яркие тона, натягивала над
вторыми этажами башен веревки с разноцветными полотнищами и становилось ясно -
спутники проходят через квартал текстильщиков и ткачей. Затем в ноздри ударял
запах кожи и улочка преображалась. Теперь она поражала разнообразием обуви,
кожаной одежды и упряжи, вывешенной наружу для привлечения покупателей. Возле
потемневших от времени дверей, над которыми покачивался особо изящный сапожок,
белу остановился.
- Лавка Негоса. Он шил для Хейграста обувь, в которую ты обут. После долгого
пути можно зайти и поблагодарить сапожника за хорошую работу.
Сашка кивнул, вошел внутрь и огляделся. Тесное помещение пересекал длинный стол.
Удушливо пахло смолой. На столе лежали кипы раскроенных кож, на стенах висела
готовая обувь, что-то кипело и исходило паром в чане над огнем.
- Тепла в этом доме, здоровья его хозяевам! -сказал Сашка на ари, сделав два
шага к центру комнаты, как учил его Лукус, слегка склоняя голову и ударяя
тыльными сторонами ладоней одна о другую. В помещении никого не было. Точнее,
так показалось на первый взгляд. Потому что уже в следующую секунду какая-то
груда, сваленная в углу, зашевелилась и оказалась странным существом. Сначала
Сашке показалась, что это большая обезьяна, одетая в черную рубаху и холстяной
фартук, но он тут же понял свою ошибку. Огромные глаза смотрели на него. В два
раза больше человеческих, они буквально светились под крутыми надбровными
дугами. Глаза проникали внутрь. Существо моргнуло и только тогда Сашка преодолел
оцепенение и смог разглядеть его целиком. Но все остальные черты: и высокий лоб,
и чуть вогнутая линия небольшого носа, и массивный округлый подбородок, и
короткие жесткие рыжеватые волосы не шли ни в какое сравнение с глазами. Они
вновь и вновь притягивали к себе.
Сапожник подошел к гостю на коротких, но твердых и стройных ногах, на ходу
повторил с кивком благодарности приветственный жест, наклонился, оглядел обувь,
а потом, схватив огромной рукой с противоположного конца комнаты табурет, почти
насильно посадил Сашку, стягивая с ног сапоги.
- Гигантский лемур! - восхищенно пробормотал Сашка.
- Здравствуй, Негос, - сказал, заходя в мастерскую, Лукус. -Пусть никогда не
иссякнет огонь в твоем очаге. Мы пришли поблагодарить тебя за эти сапоги. Ты
сработал их для Хейграста, но, как видишь, они сгодились и человеку.
- Человеку? - недоверчиво переспросил хриплым низким голосом Негос, поднимая
глаза на Сашку. -Расскажи это кому-нибудь другому. Весь город только и говорит о
дневном происшествии у шатров. Когда чудовищный пес сдернул с каменного
основания корчму пройдохи Микса. Вы неплохо выпутались из ситуации, но вам
просто повезло. Тот охотник за демонами такой же охотник, как и я. Иначе он знал
бы, что в нашем мире у демонов кровь красная, как и у простого элбана.
- Крестьяне, к счастью, этого не знали, тем более что и я не знаю ни одного
охотника, у которого над очагом висела бы голова демона или хотя бы его хвост, -
улыбнулся Лукус. -И все-таки, чем тебе не нравится мой спутник?
- Я думаю, что он не совсем человек, - ответил Негос, тщательно рассматривая
снятые сапоги. -Золотнянкой набивали на ночь?
- Да, - нахмурился Лукус. -Что-то не так?
- Так-то, так, - пробурчал Негос. -Только где мои охранительные шнурки? Что это
за самодельные полоски кожи?
- Там, где мы ходим, магия может привлечь к себе внимание,-ответил Лукус.
- Если бы вы оставили мои шнурки, вот этих бы побитостей не было, - показал
Негос. -Что касается магии, она исполнена аккуратно и в соответствии с
разрешением. Шнурки не светятся. Для того чтобы почувствовать колдовство, нужно
засунуть ногу в голенище.
- Вик делает для тебя шнурки? - спросил Лукус.
- Да, - ответил Негос. -Лицензия есть еще у пяти элбанов, но Вик лучший. Дорого
дерет, да и характер у него не сахар, но он мастер своего дела. Я знаю, что ты
его не любишь, но поверь мне, он честный человек. Хотя, вполне возможно, в
некоторых вопросах порядочное дерьмо. Но не в делах профессии. Или ты думаешь,
что Леганд стал бы приносить ему камни для порошков, если бы Вик не заслуживал
доверия? Не забывай, что у колдуна пятеро детей, их надо кормить. А что там за
паренек стоит на улице? Как тебя зовут?
- Дан, - сказал, заходя в мастерскую, мальчишка.
- Ты что, тоже, как этот маленький демон, первый раз видишь живого шаи, да еще
в фартуке? - поинтересовался Негос.
- Нет, - ответил Дан. -Я видел и шаи, и нари, и банги. Я жил у дяди Трука. У
нас было много постояльцев.
- Иди сюда. Я все знаю про Трука. Снимай-ка безобразие, которое калечит твои
ноги.
Дан стянул ботинки. Негос бросил взгляд на сбитые ступни и снял с полки пару
коричневых мягких сапог.
- Вот, возьми, парень. Твой дядя поставлял мне кожу, я остался ему должен.
Этого моего долга на две пары обуви хватит. Износишь эту, придешь еще. Но имей в
виду, что моя обувь служит долго. И вот тебе, - он вернул сапоги Сашке. -Носи,
не спотыкайся. Вот в этом мешочке масло для кожи. Оно будет полезнее, чем
золотнянка. А вот шнурки. Вставь, не слушай этого упрямого белу, и твои сапоги
прослужат тебе еще года два.
- Почему вы говорите, что я не человек? - спросил Сашка.
Негос прищурился, затем ткнул себе пальцем в нижнее веко.
- Заметил, какие большие глаза? Я все вижу. Больше, чем белу. И чем этот
паренек. Правда, не больше, чем ты. Но пусть белу не волнуется, у тебя нет
черноты внутри. И, по крайней мере, снаружи ты очень похож на человека.
- Кто же я, по-вашему? - растерялся Сашка. -Всю жизнь я был человеком!
- Что твоя жизнь, - щелкнул пальцами сапожник. -Она только начинается.
- Что еще говорят в городе, мастер? - спросил Лукус. -И за кем же охотится тот
собаковод, если в демонах он не разбирается?
- Он разбирается в том, кому служить. А служит он храму, точнее его настоятелю.
Погонщика зовут Бланг, и он всегда был порядочной скотиной. Когда четыре года
назад Валгас пришел в город, он набирал себе работников среди не самых лучших
жителей. И этого Бланга приставили к псу только из-за силы, хотя, думаю, что
если пес захочет, погонщик потащится за ним как продолжение хвоста. Латс,
помощник Валгаса, привез пса год назад сюда еще щенком. Но уже тогда он был
размером с лайна. Я не знаю, где разводят таких собак, но от ворья наше местное
святилище застраховано надежно. Что касается города... Посиди в любом кабаке,
особенно поближе к южным воротам, и ты будешь знать все. В городе неспокойно.
Много чужих лиц, чужих слов. Если ярмарки не будет еще недели три, многим
придется туго. За исключением настоящих мастеров.
- Вы с неодобрением говорите о Валгасе, - заметил Сашка.
- Я слишком хорошо вижу, - усмехнулся Негос.
- Спасибо тебе, Негос, за хорошую работу, - сказал Лукус, кланяясь и
направляясь к выходу.
- Ожидание завершилось? - почему-то с грустью спросил Негос в спину белу.
Тот задержался на мгновение.
- Я очень надеюсь на это, Негос.
- Удачи вам, друзья, - пожелал мастер.
Лукус кивнул и вышел. Сашка поднялся с табурета, поклонился мастеру, но
обернулся в дверях.
- Почему за исключением настоящих мастеров?
Негос улыбнулся, ухватил со стены пару только что пошитой обуви и гордо потряс
ею в воздухе:
- Элбан, который единожды надел обувь Негоса, мой клиент навсегда. И если ЭйдМер
будет осажден вражеской армией, он преодолеет любую осаду, чтобы достать
себе новую пару!
Лукус дождался Сашку и Дана на улице и кивнул в сторону двери:
- Заал, которого убил демон на Старой Дороге, был шаи. Негос его родной брат.
27.
Путь к дому Хейграста оказался неблизким. Сашка и Дан крутили головами, а Лукус
легко разбирался в хитросплетениях улиц, не упуская случая обратить внимание
спутников на отдельные здания и целые кварталы. Они успели разглядеть высокую,
хоть и незатейливую башню Бродуса. Приземистую, выкрашенную в зеленый цвет башню
аптекаря Кэнсона, над воротами которой висел череп какого-то животного.
Наполненные гомоном и суетой несколько пузатых гостиничных башен. Затем вновь
пошли кварталы ремесленников. Башни плотников при малейшем дуновении ветерка
исторгали опилки и тягучие запахи лаков. А квартал хлебопеков пропитался
ароматом сдобы.
- Представляю, что здесь творится с утра, - вздохнул Дан. -Когда мама пекла по
утрам лепешки из ореховой муки, люди останавливались возле нашего дома.
Сказав это, мальчишка затих. Однако молчание продолжалось недолго. Улица стала
шире и привычные башни сменили угловатые строения. Из глубин дворов доносились
удары молотов, над некоторыми зданиями поднимался дым. За домами отвесной стеной
стояли горы, окружающие долину. Дан оживился и, спотыкаясь о камни, пытался
рассматривать вывешенные на воротах изделия.
- Основную славу Эйд-Мера создали кузнецы, - заметил Лукус. -Немногие мастера
Эл-Айрана сравнятся с ними, а тех, кто способен превзойти местных ремесленников,
знают наперечет. Правда есть еще банги, но они живут обособленно и неохотно
открывают свои секреты.
- Хейграст кузнец? - спросил Сашка.
- Да, - улыбнулся Лукус, -И очень хороший. Но не только. Он неплохо управляется
с мечом и топором. К тому же продает не только то, что делает сам, но и покупает
оружие у купцов. У него лучшая оружейная лавка в городе.
- А почему здесь дома не теснятся как на других улицах? - удивился Сашка.
- Горны! - объяснил Лукус. -Кузнецы дружат с огнем, поэтому магистрат
расположил их слободу на окраине и выделил им больше земли. Это давняя история.
Именно тогда кузнецы отвоевали себе право строить обычные дома. Недаром в ЭйдМере
говорят, что кузнецом может стать только очень упрямый элбан.
- Кузнец должен переупрямить железо, а это непросто! - вмешался Дан и добавил.
-Вот дом Хейграста!
На повороте улицы к мостовой особенно близко подходили скалы, и на узком
пространстве в три-четыре дюжины шагов за высоким забором, сложенным из
необработанных кусков камня, возвышался двухэтажный дом, почти вплотную
прилепившийся к горе. Причем скала тоже оказалась обжита. В горной породе над
крышей виднелись аккуратно переплетенные окна и глиняная труба.
- Как ты определил? - удивился Лукус.
- Очень просто, - щелкнул пальцами Дан. -Раз в месяц и Хейграст появлялся у
дядюшки Трука. Дядя сказал мне, что это лучший кузнец в городе и что он живет в
пещере.
- Жил когда-то, - заметил Лукус. -Теперь же у нари прекрасный дом!
- А вот и доказательство, что кузнец лучший, - показал Дан.
На воротах грозно отсвечивали мечи. Тот, что поблескивал слева, обвивала
собранная из чешуек серебристого цвета змея. Правый клинок обхватывала стеблем
металлическая роза.
- Отличная работа, - согласился белу.
- Мой отец был хорошим кузнецом, но он не делал таких вещей, - вздохнул
мальчишка.
- Это для покупателей, которые любят блеск и яркость, - объяснил Лукус. -
Настоящее умение не в этом. Но Хейграст владеет и им.
- "Помни. Истина не в клинке, а в руке, которая его держит", - прочитал Сашка
выбитую на дверях надпись на валли.
- Теперь бы я написал иначе! - раздался за воротами веселый и громкий голос. -
Истина не в клинке, а в голове и в сердце! Но времени нет, да и с валли я не
очень-то дружен!
Ворота распахнулись, и на улицу вышел Хейграст.
- При вас ругаться не буду, потому что все, что я должен был сказать этому
вредоносному белу, я уже высказал. Вместо того чтобы привести уважаемых элбанов
туда, где их накормят, дадут теплой воды, наконец, просто позволят отдохнуть,
травник оставляет их у Бала и сам улаживает дела в городе. Или это единственный
способ получить со старого и толстого мала расчет за пряности? Хорошо еще, зашел
предупредить, что он не один! Заходите, заходите! Знакомиться в доме будем, а не
на улице!
В воротах стоял зеленокожий гигант. Едва ли Хейграст возвышался над Сашкой более
чем на ладонь, но широкие плечи и крепкие руки словно прибавляли ему роста.
Вероятно, именно так выглядел бы какой-нибудь древний ящер, если бы всемогущему
магу вздумалось превратить его в человека. Нечто дикое и необузданное сквозило в
каждом движении нари, одновременно притягивая к нему и отталкивая от него.
Внимательный добрый взгляд дополнялся красными зловещими прожилками на белках.
Мягкая улыбка -ощутимо выраженными клыками. Плавный овал лица -заостренностью
подбородка, носа, ушей и жесткой щеткой короткой щетины на затылке.
- Демон! - с трудом выдавил их себя Сашка то ли местное ругательство, то ли
собственное впечатление.
- Не обращай внимания, Хейграст, - усмехнулся Лукус, подталкивая Сашку в спину.
-Именно способность удивляться забавляет меня более всего. Там, откуда он
прибыл, из элбанов обитают только люди. Ко мне он уже привык, но когда мы зашли
к Негосу, я думал, что у Саша отвалится челюсть. Так что столбняк при виде нари,
вполне объясним. Хотя, когда он увидел арха в боевом облачении, удивления я не
заметил.
- Я просто был перепуган до смерти! - признался Сашка.
- Испуг и трусость не одно и тоже, - заметил Хейграст, подходя к Сашке и
касаясь его плеча. -Хейграст, кузнец и сын кузнеца! И оружейник к тому же!
- Саш. Арбан Саш, - неожиданно для самого себя сказал Сашка. -Сын собственного
отца.
- Кто был твой отец? - спросил Хейграст.
- Он работал... - Сашка запнулся, подбирая слово. -Строил мосты и дороги.
- Все верно, - улыбнулся Хейграст. -Саш Арбан сын строителя. Проходите в дом. И
ты, Дан тоже. Я сочувствую твоему горю, -нари стал серьезен. -Но что-то говорит
мне, что твое горе будет далеко не единственным на равнине Уйкеас.
Дан опустил голову.
- Хотел бы я увидеть твое лицо, Саш, - неожиданно сказал Хейграст, -когда ты в
первый раз встретишь банги.
Спутники, включая и Дана, рассмеялись.
Глава девятая. Хейграст.
28.
Все в доме Хейграста оказалось изготовлено из железа и камня, а если где и
попадалось дерево, то оно было оковано, окольцовано, заключено в металлические
оправы. Сразу за массивной дверью с деревянной трещоткой начиналась лавка
оружейника, наполненная доспехами, оружием, конной упряжью и разнообразным
скобяным товаром. Дан остановился, уставился на металлическое великолепие, но
Хейграст заторопил его и со словами "после, после" повлек в глубину дома. В
узком коридоре спутники столкнулись с подростком нари, которого Хейграст
представил своим сыном Храндом и отправил готовить гостям воду. Затем хозяин
открыл низк
...Закладка в соц.сетях
