Жанр: Фантастика
Дельфины перна
...ы будете сменяться, так что в вас не вымотаю. Уф!
- Вымотало? Что вымотало?
- М-м-м, быть утомленным, терять силу, истощаться. - Райдис показал, что ему тяжело
плыть. - Как люди, которых вы спасаете, все вымотавшиеся, когда их корабль пошел ко дну.
Из дыхал выбились фонтаны воды, означающие презрение.
- Дельфины плавают вокруг всего Перна и не устают, - сказала Кэл, ее улыбка была
шире, чем когда-либо. - Плыть вместе с тобой берегу очень просто. Легко, легко, легко, -
добавила Кэл, мягко потершись носом о его щеку. - Мы идем вперед. Мы меняемся. Ты
держись.
И вот таким образом его отбуксировали к берегу. На самом деле на много меньшей
скорости, чем когда их с дядей Алеми тянули к берегу после шквала. Он менял своих
транспортеров и всегда был новый, ждущий его. Он понял, что Кэл вернулась на второй круг,
когда неясной линией впереди прорисовался берег.
- Право руля... - Райдис махнул левой рукой, указывая вправо. - Направо.
- Знаю право руля. Знаю порт. Кэл умная.
- Несомненно, Кэл умная. Вы были в этих пещерах?
- Да, были в здешних заводях. Хорошее место. Райдиссссс находчивый, раз нашел такое
хорошее место, - ее голос отразился от каменных стен пещеры и Делки с опасением заржала.
- Все в порядке, Делки, - позвал Райдис, беспокоясь, как бы она в панике не порвала
лозу, которой была привязана.
- У тебя есть лош-ш-шадь? - спросила Кэл, аккуратно подняв себя достаточно высоко
над водой, чтобы разглядеть испуганное животное.
- Лош-шадь? - засмеялся Райдис. - Делки скакун. К тому же еще и кляча. Спокойней,
девочка, все в порядке.
- Выглядит лош-шадью, - настаивала Кэл. - Имя Делки? Делки, я Кэл.
- Ни лошади, ни скакуны не могут говорить, Кэл.
- Жалко. Теперь мы сможем говорить лучше, когда поговорим с тобой.
- Я думаю, что вы и так вполне прилично говорите, Кэл, - сказал Райдис, выползая из
воды. Жилет прекрасно его держал, но теперь подмышками, на плечах и шее он почувствовал
жуткие ссадины. Он должен будет найти какую-нибудь мягкую прокладку на эти места. А
сейчас ссадины невыносимо жгло. И ему нужно было напиться. - Подождешь, Кэл?
Он поднялся на ноги и ему пришлось опереться на стену, чтобы удержаться в
вертикальном положении. До этого момента он и не понимал, насколько устал, а его больная
нога вообще отказывалась повиноваться. В это время он понял, что дельфины не стали
комментировать его высохшую ногу. По крайней мере, их это, казалось, не особо беспокоило.
Схватив ближайшую свою самодельную бутылку с водой, он вернулся к заводи и
обнаружил ее полной дельфинов.
- Здесь собралась вся стая?
- Да, хотим посмотреть место человека на земле, - сказала Делфи, поднявшись из воды,
чтобы осмотреться вокруг. - Хорошее место, - и она опустилась обратно.
- Кому-нибудь нужно удалить кровавую рыбу? - спросил Райдис, желая подкрепить
свою полезность. Он сильно вымотался и поэтому был благодарен, что никто не принял его
предложение.
- Мы сильная стая, - сказала Кэл с вполне понятной гордостью. - Возможно позже.
Когда мы плаваем близи, где рифы и всякие предметы наносят раны.
- Хорошо, я хочу помогать всегда, когда смогу, - сказал Райдис.
- Не может быть дельфинера для всей стаи одновременно, - сказала Кэл. -
Неправильно. Один для одного. Такая традиция.
- Пока я не смогу найти больше людей, которые захотят стать дельфинерами, я
предполагаю, что буду должен быть одним дельфинером для всей стаи.
Райдис был удивлен, обнаружив, что у дельфинов тоже бывает зависть. Но в месте с тем,
драконы и файры предпочитают только одного единственного человека.
Скакунам в принципе все равно, кто сидит у них на спине. Хотя Райдис всегда полагал,
что Делки была его собственная, потому что это был подарок. Собаки откликаются к
некоторым людям лучше, чем к другим, так что может быть это один из тех универсальных
признаков, которые он узнал, читая файлы Айваса.
- Как люди знают, что можно быть дельфинерами, если никто не знает, кто ты? -
спросила Делфи.
Если Райдису нужно было какое-нибудь подтверждение разумности дельфинов, это
замечание, несомненно, внесло бы ясность в этот вопрос.
- Ну, в общем, ты права, Делфи, - сказал он, поудобнее пристроив на выступе
свешенные ноги. - Только говорите людям, что теперь есть дельфинер и Цех дельфинеров. -
Райдис еще не совсем представлял, как он один основал Цех, но мастер Бенелек сделал это и
мастер Хэмиан поступил точно также, когда решил специализироваться на пластиковых
материалах, который так любили Древние. Кто-то должен был начать что-то, когда-нибудь и на
серьезных основаниях. Он верил, что у него точно есть одно: забота о дельфинах, которыми
люди так долго пренебрегали за время своей борьбы за выживание под Падениями. - А на
Посадочной площадке был дельфиний Цех?
- Где Колокол звонил, туда мы и шли. Это не Цех? - спросил Турси. Райдис узнал его
по сетке застарелых царапин на носу. Он был очень доволен, что начал распознавать
индивидуумов в этой стае за то короткое время пока они общались.
- Тогда я под это определение не попадаю, у меня нет никакого колокола, - проговорил
Райдис.
- Нет Колокола?
- Нет Колокола!
- Нет Колокола!
Эта фраза пошла от дельфина к дельфину.
- Именно поэтому мне пришлось приплыть к вам. У меня не было колокола, чтобы
можно было звонить, - дельфины издавали щелчки и шипение, сопровождаемое множеством
хлопков из дыхал, когда они поворачивались друг к другу.
- Завтра Колокол, - сказала Кэл по окончании этого загадочного обсуждения.
- Ага, конечно, - дружелюбно сказал Райдис, усмехаясь и потянувшись вниз, чтобы
почесать Кэл подбородок.
- Хорошо чеши, - сказала она, широко открыв рот и, выгибаясь так, чтобы заставить
его увеличить давление.
- Мы достанем Колокол, - она что-то щелкнула своей стае и двинулась к выходу из
пещеры.
Турси тоже поднял голову, но сразу же опустился обратно и последовал за ней на выход.
Остальная часть стаи понеслась сзади, начиная делать свои любимые прыжки, после выхода из
нагромождения скал.
Райдис смотрел, как они уходят, весьма довольный, что он так удачно положил начало и
задавался вопросом, куда это они направились. В конце концов, колокола не растут на деревьях.
И дельфины никогда раньше не выказывали интереса к изделиям человеческих рук. Он также
обрадовался, что они ушли, потому что ужасно устал и проголодался. Он налил воды для Делки
и набрал достаточно сухой травы, чтобы ей хватило на всю ночь, съел оставшуюся со
вчерашнего дня тушеную рыбу и с удовольствием завалился спать.
Странные звуки разбудили Райдиса на рассвете. К тому времени он уже привык
разнообразным шумам, которые производила морская вода, втекая и вытекая из главной
пещеры, но этот необычный шорох вместе с беспокойным фырканьем Делки заставил его
проснуться.
Ссадины, натертые вчера жилетом, напухли и воспалились.
Он задумался, что можно будет использовать из его небогатого выбора имеющейся
одежды, чтобы сделать подходящие подушечки. Он вытащил из- за ремня нож и выглянул во
внешнюю пещеру. Ничего, и больше никаких звуков.
Делки опять фыркнула, то теперь не испуганно. Он окинул взглядом неровный проход на
внешний карниз.
На камне лежала глыба, с которой капала вода. От нее шли влажные дорожки, по которым
было видно, что глыбу оставил некто мокрый. Райдис не заметил ни одного спинного плавника,
ни в пещере, ни снаружи.
Выпрямившись и сунув нож за пояс, подошел, чтобы изучить глыбу. На полпути он
заметил, что она сверху закруглена и от волнения в припрыжку подбежал к ней, чтобы
удостовериться в этом. Бесспорно, тяжелая глыба по форме походила на колокол, только с
налипшей за столетия грубой коркой. И не было язычка, только крепкий брусок поперек
внутренней части колокола, очевидно предназначавшийся, чтобы на нем висел язычок. Для
начала нужно будет все очень хорошо почистить.
- Колокол, мой собственный колокол, - пробормотал он сам себе и пошел за
самодельным молотком и камнями, которые можно будет использовать в качестве долота. С
Колоколом Дельфинов получится настоящий Цех Дельфинов.
Отбивая налипшие слои, Райдис все время одним глазом следил за водой у входа в
пещеру. Дельфины были бесконечно любопытны. Конечно же, они вернулись, чтобы
посмотреть, как принято их подношение: проверить, проснулся ли он и посмотреть, что он
будет делать с колоколом. Он почти сожалел, что ни один плавник не разрезает воду.
Ему пришлось сделать перерыв, чтобы накормить и напоить Делки. По его подсчетам,
сегодня где-то рядом должно пройти Падение и лучше всего оставаться внутри. Он прошелся
до поляны, где росли большие съедобные клубни, и выдернул несколько, чтобы съесть позже:
они были очень вкусные как сырые, так и приготовленные.
Он нарезал достаточно жесткой травы, чтобы можно было сплести веревку, выломал
очень крепкую палку, чтобы использовать ее в качестве основы язычка, и подобрал несколько
гладких камушков размером ладонь, чтобы сделать ударную часть язычка. Он еще раз на долго
прервался, чтобы проверить ловушки для рыбы и вытащил две огромных желтохвостки.
Ловушки были основным источником его пропитания, и он не раз благословлял дядю Алеми,
который так хорошо научил их вязать.
Райдис разворошил свой костерок, поставил горшок рядом на камень, чтобы вода
нагрелась, и продолжил обработку, иногда прерываясь, чтобы отдохнуть или заняться самим
язычком. Пришлось довольно долго поработать, прежде чем удалось добраться до металла.
Когда он счистил весь мусор, стало видно, что края колокола гладкие, но потускнели от долгого
пребывания под водой. Он задумался над вопросом полировки. Может это бронза?
Или сталь? У Древних была хорошая сталь. А может быть это один из сплавов, которые
они предпочитали.
Он потратил большую часть дня на очистку внешней поверхности колокола, а затем,
добыв еще инструментов, занялся очисткой внутренней. Он только на минутку остановился,
когда услышал испуганный визг Делки и увидел, что она вертится, пытаясь забиться подальше
в пещеру. Он увидел серый дождь Нитей, с шипением падающих в воду и высунувшиеся рыбьи
морды, чтобы первыми полакомиться дармовой пищей, падающей с неба, но ни одного
дельфина. Он проверил привязь Делки - крепко и сама Делки не желала убегать из
безопасного места, несмотря на то, насколько она была напугана. Райдис вернулся к работе. Он
постоянно задевал костяшки пальцев, и вскоре они воспалились и кровоточили. Ему не удалось
до конца убрать мусор с верхушки колокола, но он достаточно хорошо очистил подвесную
перекладину, так, чтобы можно было подвесить язычок на травяной веревке. Таким образом
при свете костра он начал оплетать самый круглый камень травяной веревкой, постоянно
примеряя, чтобы он мог хорошо висеть на перекладине. Привязать веревку к перекладине
оказалось проблематично, потому что свет костра утих настолько, что он ничего уже не мог
видеть. Он отложил работу и решил, что на сегодняшний вечер с него хватит, а завтра утром он
все доделает и у него будет отличный Дельфиний Колокол. И тогда до него дошло, что он еще
ничего не ел. К тому времени, когда он поджарил желтохвостку, жуя при этом клубень, и съел
ее, у него слипались глаза и неимоверно клонило в сон. Ссадины и ушибы на костяшках болели,
мышцы плеч ныли от тяжелой работы. Райдис поплелся к кровати, поворошил тлеющий костер
и, не дойдя до конца, свалился и заснул.
Он проснулся скорее не от неудобств, вызванных лежанием на холодном камне, а от
постороннего звука.
Его плохая нога, сильно одеревеневшая и сведенная судорогой, ударила по колоколу. Он
выдал мягкий "бом", восхитивший Райдиса. Он взял язычок за подвес и слегка стукнул по
колоколу. Не совсем совершенный, но бесспорно колокольный звук! Дельфины услышат такой
приглушенный звук? Ему нужна башенка и длинная веревка, которая будет свисать к воде,
чтобы они могли за нее потянуть.
Он быстро растопил костер, выпотрошил и разделал вторую желтохвостку и положил ее
на камень для жарки. Затем поднял колокол и язычок. После вчерашней работы пальцы
немного распухли и потребовалось порядочно времени - он дважды почти потерял терпение
- один раз обвязывая веревку вокруг перекладины, а второй, - закрепляя язычок.
Он заставил себя съесть рыбу, - горячей она оказалась намного вкуснее вчерашней.
Потом поднялся, взял колокол и перенес его к краю воды. У входа в пещеру был небольшой
выступ. Он поставил колокол и вернулся к своим припасам, где заранее подготовил длинную
веревку. И подвесил колокол, вздрагивая каждый раз, когда он жалобно звякал в процессе.
Делки следила за ним одним широким белым глазом, не совсем уверенная в том, что он
делал. Он надеялся, что она не будет паниковать, когда он позвонит в колокол.
Солнце только-только появилось на востоке, и Райдис решил, что стая должна уже была
завершить свою утреннюю кормежку. Если он хочет попробовать, то лучшего времени и не
придумаешь.
Сделав глубокий вдох, он потянул за веревку и критически прислушался к звукам,
отразившимся от стен пещеры.
- Не плохо, - сказал он, пока немного искаженный "бом" звенел в ушах. Тогда он
прозвонил последовательность "придите". Чтобы отметить ввод колокола в действие, больше
подошла бы последовательность "отчет", но "придите" была не такой срочной и дельфинам
приходить не обязательно.
Но они как будто только этого и ждали. Гладкие серые тела заискрились под водой и
головы высунулись прямо под ним.
- Колокол звонит! Звонит колокол!
- Мы пришли! Мы пришли!
- Отчееееет! Отчееееет!
- Не отчет, глупые вы рыбьи морды, - с облегчением и восхищением одновременно
сказал Райдис, - я только прозвонил "придите".
- Мы пришли! Мы пришли!
Вслед за этим дельфин обнаружил свисающую в воду веревку и, выдернув ее из рук
Райдиса, с энтузиазмом потянул.
- Эй, эй, - закричал Райдис, хватаясь за язычок. Звон оказался похожим на гром.
Наверно нужно будет поместить колокол снаружи, иначе он оглохнет. Делки становилась на
дыбы и лягалась, панически крича. - Спокойно, спокойно! - Он подразумевал и скакуна и
дельфинов. А еще он не был уверен, что трава стерпит такое обращение.
Он стал на колени и почесал все подставленные подбородки:
- Где вы нашли этот колокол? Я не поверил своим глазам, когда нашел его вчера утром.
Целый день его чистил.
- Колокол давно потерялся, - сказала Кэл. - Давно давно давно.
Повторения дельфина рассмешили Райдиса. Нужно будет научить их таким словам как
"хорошо", "лучше", "лучший", хотя стая Кэл и так разговаривает очень хорошо, намного
лучше, чем стая Райской реки.
- Вы нашли его на дне моря?
- Мы нашли, мы принесли. Ты исправил, ты звонил, - сказала Локи, отличавшаяся
большим пятном на лбу.
- Локи, да ты поэт! Ты это знаешь? - воскликнул Райдис.
- Да. Я поэт, я это знаю. Видишь?
Райдис взвыл от смеха и, потеряв равновесие, растянулся на карнизе, повторяя эти слова,
пока дельфины разглядывали его со своим обычным веселым стрекотанием и щелчками.
- Теперь у тебя есть Колокол. Нужны большие ступни, маска и баллон, чтобы ты мог
вместе со стаей плавать далеко!
Это немедленно отрезвило Райдиса:
- Это будет стоить марок больше, чем у меня есть... - Райдис внезапно понял, что
марки, которые он имел, остались у него спальне. Или, если мастер Сэмвел счел его долгое
отсутствие как исключение из школы, его вещи были возвращены домой. В любом случае
марки были для него также недосягаемы, как и акваланг. - У меня нет ничего, чтобы купить
акваланг, даже если его смогут сделать.
- Ничего не осталось? - спросила Кэл.
- Если ты говоришь о подводных приспособлениях Древних, то они оказались не такими
долговечны как этот Колокол. Где вы нашли его?
- Там, где шторм потопил корабли Дюнкерка, - Кэл сказала это так, как будто этот
случай произошел недавно, а не почти двадцать пять столетий назад.
- И вы знаете, где это было?
- Все еще находим человеческие вещи, когда проходят плохие шторма, - сказала Кэл, и
Райдис удивился, как могут дельфины помнить такие исторические вещи.
- Как вы можете помнить то, что случилось так давно давно давно, - спросил он, снова
рассеяно почесывая ее подбородок.
- Тиллек. Она хранит все истории в своей голове.
- Только не надо говорить мне, что здесь есть дельфин, которому двадцать пять сотен
Оборотов.
- Нет, не говорим то, что не правда. Но она знает это от своего Тиллека.
- О, так у вас есть что-то вроде Цеха арфистов?
- У нас есть Тиллек, - твердо повторила Кэл. - Тебе нужен акваланг, чтобы увидеться
с Тиллеком. Ты должен пойти и встретиться с Тиллеком.
- С удовольствием. Как только смогу, - Райдис вздохнул. - Если вообще смогу.
- Если ты будешь дельфинером, то встретишься с Тиллеком, - опять Кэл говорила так
уверенно, что Райдис задумчиво хихикнул.
- Я уже дельфинер. У меня есть Колокол, у меня есть пещера, у меня есть вы! Вы вчера
хорошо наелись Нитей?
- Ели хорошо хорошо хорошо, - прострекотали некоторые из стаи. - Очень плохо
плохо плохо, что люди не едят.
- Полностью с вами согласен, друзья мои, - сказал Райдис. - И мне лучше всего
что-нибудь съесть, - добавил он, услышав урчание своего живота.
Большая разноцветная рыбина плюхнулась на карниз, и он инстинктивно схватил ее за
жабры, прежде чем она свалилась обратно. Вторая рыбина последовала за первой, и за ними
большой лист, два красивых кусочка раковин и покрытый ржавчиной предмет.
- Ты поешь, а тогда мы поплывем. Нужно многое показать тебе.
- У меня нет длинных ступней, нет акваланга. И мой... - начал он, но, вспомнив
ссадины, полученные от жилета, и как будет противно опять его одевать, и как откроются
только что зажившие раны.
- Ты дельфинер. Твоя стая будет охранять тебя, когда ты плывешь, - Турси произнес
это так весомо, что Райдис осталось только рассмеялся.
Пока цветастая рыба жарилась, он сделал все, чтобы у Делки была и вода и еда.
Позавтракав, он собрал побольше дерева для костра и обложил его мокрыми водорослями, пока
не убедился, что костер безопасен и можно плыть. Он щедро раздавал ласки и почесывания
ожидающей стае. Иногда кто-нибудь из них тянул за веревку Колокола, просто, чтобы
услышать его звон. Постепенно Делки привыкла к этому и в конце только дергала ухом, когда
раздавался звон.
То "многое", что дельфины хотели ему показать, имело отношение к береговой линии до
широкого устья глубокой впадины, которую Древние называли "Река Рубикон". Для этого ему
пришлось проплыть вместе со стаей долгие, но волнующие часы. Когда ему нужно было попить
они, казалось, точно знали места, где ручейки и потоки пресной воды впадают в море. Они
могли обеспечить его рыбой всегда, когда ему это требовалось, также, как и их постоянные
мелкие презенты в виде всяких штучек, которые привлекали его внимание. Почти каждое утро
они приносили что-нибудь новенькое.
Пока что он удалил всего четыре кровавых рыбы и поэтому он чувствовал, что не
заработал пока никаких особых подарков, но он оставался благодарным за все. Однажды он
притащили ему "человеческую вещь", пластиковый ящик, одна сторона которого была
вдавлена внутрь, но его цвет, когда он смыл прилипшую грязь, оказался таким же ярким, как и
в тот день, когда его изготовили. Они рассказали ему, где есть много таких штуковин. За
следующие несколько недель он приобрел таких семь штук, три из них теперь были заполнены
"сокровищами".
Наступили зимние шторма и были дни, когда он решил, что лучше ему пока не плавать
вместе со стаей. Море сильно волновалось, и волны почти забивались за выступ, поэтому ему
пришлось перевести Делки к себе во внутреннюю пещеру. Ветер дул во всевозможные щели,
производя ужасающий визг так, что иногда ему приходилось затыкать уши затычками из
волокнистых стеблей. Когда вода отступала и он выходил на уступ, то неизменно находил там
рыбу, оставленную достаточно высоко и в сухом месте, чтобы ее можно было есть. Иногда в
качестве "гостинца" к рыбе прибавлялись обломанные ветки с плодами. Его поражало то, что
дельфины знают, что люди могут употреблять в пищу.
Во время одного из первых штормов он снабдил мягкими подушечками жесткие части
жилета. Он одевал его как "человеческую вещь", - так он оправдывал это - но довольно
часто жилет спасал его, когда была опасность потопления от восторженных водных трюков его
приятелей.
Они начали учиться, как нужно плавать вместе с ним: не снизу, не сверху и не
препятствуя его передвижениям. Они никак не могли уразуметь, что ему необходимо проводить
некоторое время на суше, потому что его кожа сморщивалась и начинала отслаиваться. Он
обучал их отличать "человеческие вещи" от "дельфиньих" и "морских" вещей. Он даже
пробовал экспериментировать, вырезав из дерева наиболее приближенные копии "длинных
ступней" и прикрепив их к ногам веревкой из смеси травы и конского волоса. Но эти
штуковины получились очень громоздкими и кривыми, потому что он не мог вырезать
углубление для ног, не отколов кусок дерева. Он часто бился ими о тела дельфинов. Они
никогда не жаловались на это, но он стал замечать новые темные отметины на их шкуре,
которые, он был уверен, были причинены его водными деревянными ботинками.
Теперь все его дни были заполнены работой в море, поэтому он задумался о том, чтобы
отпустить Делки на свободу. Было несправедливо все время держать ее в пещере. Однажды,
уходя со стаей, он использовал всю сплетенную им веревку, чтобы огородить для нее
небольшой загон недалеко от пещеры, где было достаточно травы для нее, навес, чтобы она
могла спрятать свою старую шкуру от солнца и один из многочисленных ручейков, чтобы у нее
была вода. На стене пещеры он вел календарь, поэтому он всегда мог оставить ее внутри, если
ожидалось Падение. Таким образом его не так сильно мучила совесть по поводу неволи Делки.
Так как вокруг не было других скакунов, чтобы ее сманить, Делки была вполне довольна
такими мерами.
Поэтому, вернувшись однажды вечером, он был шокирован, обнаружив следы кровавой
борьбы, вывороченные кусты и следы ударов копыт на деревьях и никакого намека на Делки.
Полазив по загону, чтобы понять, что же на нее напало, он, наконец, обнаружил четкие
отпечатки лап и понял, что его старая подружка пала жертвой одного из огромных местных
котов. Опечаленный, он ходил несколько дней, виня себя в случившемся. Но посмотрев на
размер отпечатков лап животного, он решил, что лучше за ним не ходить, вооружившись
только одним поясным ножом. Его отец всегда поднимал всех мужчин в холде, чтобы идти
против этих здоровенных мародеров. Потом он еще жалел, что ее нет с ним и по более
практическим причинам - больше не было ее длинных и крепких волос из хвоста, которые
можно вплести в веревку.
К тому же у него осталось очень мало одежды.
Было очевидно, что дельфины ничего не сказали людям о его местонахождении. Были
моменты когда, несмотря на интересную и захватывающую жизнь со стаей, он почти сожалел,
что они послушались его. Но тогда Кэл, Турси или поэт Локи говорили или делали что-нибудь
эдакое и его настроение мгновенно улучшалось.
Самая плохая часть сезона штормов прошла, и теперь Райдис мог собирать зелень,
которая давала то, чего не было в рыбе или клубнях, которые еще можно было найти в
непосредственной близости. Он решил, что нужно развести огород на поляне, где он раньше
держал Делки. Ее навоз послужит отменным удобрением. Он знал, что нужно посадить и где
можно взять побеги, поэтому он тратил все свободное от стаи время на разведение огорода. Вот
тогда он и обнаружил хвост Делки.
Желание похоронить его как дань его прежней владелице, было велико, но здравый смысл
победил это чувство и он связал самые длинные волосы в пучок и сложил в пакет, что был у
него.
По пути назад он услышал Колокол, прозвонивший последовательность "отчет", и
побежал настолько быстро, насколько позволяли собранные им драгоценные побеги и ростки.
Постоянное плавание улучшило мышцы в больной ноге и он уже мог развивать приличную
скорость, но все равно, добежав до пещеры, он задыхался.
Там был только один дельфин, дергающий за веревку Колокола и это удивило Райдиса. К
тому же это был самый огромный дельфин из всех когда-либо им виденных. Это должно было
насторожить его.
- Я здесь, я здесь, - запыхавшись, выпалил он, прежде положив пакет возле внутренней
стены пещеры. - Кто-то ранен? Где Кэл? Турси?
- Они придут, когда я позову, - сказал дельфин, подняв над водой свою блестящую
голову и продемонстрировав плавники.
- Ты ранена? У тебя кровавая рыба?
- Да, я пришла, чтобы удалить кровавую рыбу, - ответила она. - Не могу ее
содрать. - Она повернулась на бок и медленно подплыла, чтобы он смог увидеть паразита.
- Хорошо, что я заточил свой нож, - сказал он, соскальзывая в воду. - И, если не
возражаешь, как тебя зовут? - спросил он, пытаясь нащупать на дне место, где можно будет
устойчиво стоять, помогая дельфину. - Мне нравиться знать имена моих пациентов, - весело
добавил он, решив, что это будет его "целительский" образ действий.
- Меня зовут Тереза, - сказала она, слегка булькая, и подплыла вплотную к нему.
- Прекрасное имя. Одно из оригинальных, если я не ошибаюсь? - спросил Райдис. Он
всегда разговаривал с пациентами, чтобы отвлечь их от неприятных ощущений. - Я - Райдис.
- Твое имя хорошо известно. Ты называешь себя дельфинером.
- Ты действительно отлично разговариваешь, Тереза, - продолжил Райдис, его пальцы,
уже умелые в этом деле, оценивали глубину присоски паразита. Теперь он уже мог проделать
все это, не отрезая голову паразита. Если он проколет тонкий череп в определенном месте,
паразит сам отвалится. Он нащупал нужное место на вздутом теле, приложил острие ножа и
ловко надавил. Паразит отвалился и Райдис, размахнувшись, швырнул его в стену. Паразит
соскользнул по стене, оставляя за собой кровавую полоску, и, прежде чем издохнуть, пару раз
конвульсивно дернулся, - мне всегда приятно избавлять вас от подобных вещей, - пояснил
он и плеснул воды на рану, чтобы ополоснуть прокол. - Это скоро закроется.
- Спасибо тебе, целитель дельфинов, это было отлично проделано.
- Ну, я не целитель, хоть с какой стороны посмотри,
...Закладка в соц.сетях
