Жанр: Фантастика
х-ассенизаторы 3. Запрещенный угар
...лючил основные
двигатели и, лишь на короткие мгновения используя маневровые дюзы,
корректировал траекторию полета “тарелки” до тех пор, пока она по орбите не
ушла на теневую сторону планеты 456654бис. И вот тогда, не дожидаясь, когда
эскадра противника подойдет слишком близко, Коля вновь придал кораблю
максимальное ускорение. А когда тот набрал скорость, включил автопилот и встал
с кресла.
— Ну и что ты лежишь? — поинтересовался Коля у Шныгина. — Пошли в
анабиозный отсек. Через три минуты войдем в гиперпространство.
Ничего другого, кроме как подчиниться распоряжению пилота,
старшине не оставалось. С трудом поднявшись на ноги, Шныгин проковылял к своей
капсуле и, предварительно убедившись, что вся группа выполнила его команду и
теперь спокойно почивает, дал команду активизировать свою и мухинскую капсулы,
а затем забрался внутрь. Теперь оставалось только надеяться, что если вражеская
эскадра и заметила корабль землян, то помешать его входу в гиперпространство
просто не успеет. И когда старшина стал просыпаться после анабиоза, первой его
мыслью было: “Что так быстро? Неужели мы не успели уйти, блин?!”
К счастью, маневр Мухина удался в полной мере. И когда Шныгин,
пулей вылетев в командную рубку, не увидел около “тарелки” корабли противника,
он вздохнул с облегчением. Более того, хотя старшина визуально не мог
определить, находятся ли они в Солнечной системе или еще гдето, он вдруг с
душевным трепетом почувствовал, что вернулся домой. Ну а куда еще, интересно,
их могло забросить, если автопилоту даны были вполне точные указания?! Вздохнув
полной грудью, старшина тут же принялся выводить из анабиоза остальных членов
команды.
Конечно, веселых плясок, праздничных салютов и иных способов
выражения ликования “икс-ассенизаторы” при пробуждении не проявили, но на всех
лицах читалось откровенное удовлетворениетем, что все злоключения позади.
Только сейчас бойцы поняли, как надоели им чужие планеты, космическое
пространство и бесконечные гиперпрыжки. Шныгин подумал о том, что, вернувшись
на Землю, он первым делом разуется и пройдется босиком по траве. Пацук почемуто
с тоской посмотрел на Сару и решил, что неплохо было бы искупаться в теплом
море. Кедман подумал об игре в баскетбол или хотя бы о просмотре по телевизору
первого же баскетбольного матча. Зибцих представил себе запылившуюся казарму на
базе и почувствовал, как зачесались руки от желания взять тряпку и хорошенько
там прибраться. А вот о том, что подумала Сара, не узнал никто. Хотя бы потому,
что разведчице полагается быть более скрытной, чем всем остальным. Впрочем, на
обсуждение желаний времени у бойцов не было.
— Сара, — позвал девушку старшина, пока пилот осваивался за
пультом управления. — Свяжись с базой и предупреди Раимова, что кораблю Орлова
приземляться нельзя до тех пор, пока мы не побеседуем с бойцами. Скажи ему, что
Хаарм поможет извлечь у них из подсознания все, что запихнули в них небесные...
Или лучше я сам все объясню. Просто наладь связь с подполковником.
Кивнув головой, Штольц тут же проследовала к пульту радиосвязи.
Пока она пыталась настроить аппаратуру, остальные “икс-ассенизаторы” занимали
места, полагавшиеся им по боевому расписанию. Пацук с Зибцихом устроились у
орудий, Кедман вынул из шкафчика пожарное оборудование, а Насан, недавно
зачисленный в команду, пометался немного по рубке и, не дождавшись
распоряжений, самовольно занял кресло Сары Штольц. Ну а сам Шныгин склонился
над приборами за спиной пилота.
— Коля, можешь определить, где сейчас корабль Орлова? —
поинтересовался у Мухина старшина.
— А хрен его знает, — пожал плечами тот. — Я в первую очередь
отсканировал орбиту Земли. Там, конечно, куча всякого железа болтается, начиная
от спутников и кончая хрен знает чем, но отсюда определить, там ли “Ястреб”, я
не могу. Слишком далеко. Нужно хотя бы десятка на полтора астрономических
единиц продвинуться. Тогда и скажу, на орбите Орлов или еще где.
— Ну так вперед, — скомандовал Шныгин, и пилот уже собрался
запустить главный двигатель, как вдруг замер, удивленно уставившись на экран,
где была отображена компьютерная модель Солнечной системы.
— Серега, я не уверен, но, по-моему, рядом с нами болтается чей-то
корабль, — проговорил Мухин, тыча пальцем в монитор. — По крайней мере, вот
этой точки тут быть не должно. И, судя по показаниям сканера, она явно
рукотворного происхождения.
— Может, это “Галилей5”? — предположил со своего места Зибцих. — Я
что-то слышал о том, что русские вместе с американцами запускали такой корабль
к Плутону.
— Чего не знаю, того не знаю. Но сейчас попробую прощупать его
направленным сканером. Тогда и увидим, что это за фрукт, — пожал плечами пилот
и через мгновение присвистнул. — Да это “летающая тарелка”. Почти такая же, как
наша, только лучше вооруженная. Боевая модель.
— Сара, отставить связь с шефом, — тут же скомандовал старшина. —
Свяжись с “тарелкой” и узнай, кто они такие и что тут делают.
— Да толку-то! — тут же сердито откликнулась девушка. — Эта
дурацкая рация барахлит. Я на каких только волнах не пыталась прощупать эфир,
везде одни помехи.
— Как это рация сломалась? — возмутился пилот. — На моем корабле
ничего само по себе не ломается! Дайка я посмотрю...
— Сиди. Следи за приборами, — остановил Мухина старшина. — Микола,
иди взгляни, что с рацией. А ты, Сара, займи его место.
Пока “икс-ассенизаторы” менялись местами под недовольное ворчание
Коли Мухина, Шныгин очень медленно обернулся спиной к пульту управления
кораблем и посмотрел на Хаарма и маммида. Впрочем, последний старшину почти не
беспокоил, поскольку у Шныгина не было причин не доверять ему. А вот небесный
после слов пилота о том, что рация сама по себе не могла выйти из строя, вновь
напомнил старшине о давних подозрениях.
Сергей вспомнил и то, как контрабандист вероломно пытался
захватить их корабль при первой встрече, как потом торговался и почти задаром
согласился помочь. Как легко Хаарм нашел боевую машину маммидов на Лоне,
уверенно вывел бойцов из апартаментов командира гарнизона туда, где этого
командира как раз и не было.
Вспомнил старшина и то, как небесный не сумел расшифровать
информацию базы данных, случайно взятой Пацуком из кабинета Зуурба, как
контрабандист втридорога торговал водкой на Самбаравадже, своими действиями
явно подбивая аборигенов на беспорядки. А уж о единоборстве Хаарма с Зуурбом в
“Логове зубоскала” Шныгину и думать не хотелось. Кто знает, действительно ли
они устроили ментальную схватку или просто обменялись друг с другом информацией
о том, как лучше угробить “икс-ассенизаторов”?.. И тут вдруг Шныгин понял, что
уже давно непроизвольно сжал приклад лазерного ружья, направляя ствол на
контрабандиста. А тот, видимо, на ментальном уровне уловил сумятицу в мозгах
старшины.
— Ты чего? — испуганно поинтересовался Хаарм у Шныгина, глядя
старшине прямо в глаза. То есть Сергей, конечно, из-за низко надвинутого
капюшона небесного не мог знать, куда тот смотрит, но чувствовал, что Хаарм
пытается поймать его взгляд.
— Сиди. И не дай тебе бог пошевелиться, — тихо приказал Шныгин.
Однако его услышали все. И все к этой парочке повернули головы. Даже Зибцих
высунулся из-за турели.
— Что у вас тут происходит? — удивленно поинтересовался он.
— Ничего особенного, — спокойно ответил старшина. — Просто я
думаю, что наш дружок-контрабандист совсем не тот, за кого себя выдает.
— Да ладно! — изумился Кедман. — Он уже столько раз нам помогал,
что нет причин сомневаться в его лояльности.
— Возможно. Только помощь его всегда получалась какой-то
кособокой, еври бади, — хмыкнул Шныгин. — Вот сейчас и посмотрим. Если рация
изуродована, то, кроме Хаарма, это сделать никто не мог. Тогда и вопросов к
нему у меня больше не будет. Вышвырну его в открытый космос, и дело с концом!
— Да вы что, с ума сошли?! — завопил контрабандист, вскакивая с
места.
— Сидеть, я сказал! — тут же рявкнул Шныгин, наводя точку
лазерного прицела в темный провал под капюшоном. Туда, где должно было быть
лицо небесного. — Сядь, или я тебе сейчас башку отстрелю.
Хаарм медленно опустился на место.
— Вот вы, значит, как? — прошипел он. — Вот, значит, чем мне
отплатить решили за мою помощь? Ну, спасибо вам за доброту, за ласку, за...
Закончить свою благодарственную речь контрабандист не успел.
Повинуясь знаку Шныгина, капрал слегка тюкнул Хаарма по голове, и тот, хрюкнув,
погрузился в беспамятство. Добросердечная Сара укоризненно покачала головой,
но, не решившись комментировать поведение мужчин, отошла в сторону, заняв у
орудия место Пацука. А сам Микола, одобрительно хмыкнув, вновь повернулся к
пульту радиосвязи и, сняв заднюю крышку, принялся копаться во внутренностях
прибора. Прочие члены группы, включая и Насана, остались на своих местах,
ожидая вердикта есаула. Наконец, минуты через три тот закончил возиться с
рацией и, не говоря ни слова, попытался выйти на связь. Однако ответом Пацуку
был жуткий треск в эфире и отсутствие каких-либо связанных сигналов.
— Рация в порядке, — наконец вынес свой вердикт Микола. — Просто
кто-то глушит эфир. Либо вообще весь, либо конкретно нас.
Шныгин посмотрел на пилота.
— Это могут делать только с того корабля, — кивнув в сторону
монитора, ответил Мухин на безмолвный вопрос старшины. — Судя по показаниям
приборов, фиксирующих электромагнитную активность, этот кораблик способен и на
большее.
— Ну что же, тогда летим к нему. Попытаемся пообщаться, — криво
усмехнулся Шныгин. — А если не выйдет, тогда собьем на хрен, и все проблемы
решены, еври бади.
— Ну а если это наши союзники с Трунара? — осторожно предположила
Сара. — Межпланетный конфликт получится.
— Если союзники, тогда они с нами свяжутся. Если не сразу, то
тогда, когда мы начнем в них стрелять, — отрезал Шныгин. — Микола, марш к
пушкам. Остальные — по местам!
— А с этим что делать? — кивнув головой в сторону неподвижного
контрабандиста, поинтересовался Кедман.
— Пока запри его в какой-нибудь каюте. Потом разберемся, что к
чему, еври бади! — приказал Шныгин и занял свое место рядом с пилотом. — Коля,
вперед! А ты, Сара, попробуй на всех волнах вызвать на связь этот корабль. В
конце концов они нам ответят, если не захотят сдохнуть.
На этот раз Мухин не повел “тарелку” к неизвестному кораблю на
максимальной скорости, а стал “на цыпочках” красться вперед. То есть, конечно,
“летающая тарелка” землян опорные фермы не выдвинула и шевелить ими не начала,
но двигалась очень медленно. Коля то слегка ускорял “тарелку”, то притормаживал
ход. А иногда и вовсе швырял ее в сторону, чтобы сделать траекторию движения
корабля максимально непредсказуемой. Ну а Сара постоянно бубнила в микрофон
просьбу неизвестному кораблю откликнуться на вызов, но в ответ получала лишь
жуткий треск помех. А через пару минут оба корабля сблизились настолько, что
можно было невооруженным глазом заметить, как шевелятся плазменные пушки на
борту неизвестной “тарелки”, пытаясь точно следовать за движением корабля
землян.
— Что будем делать дальше? — поинтересовался наконец Мухин. —
Больше сближаться нельзя. Слишком мало места для маневра останется. Подлетим
еще на десяток километров, и тогда, если у них на борту есть самонаводящиеся
ракеты, нам даже контур Зубова не поможет. Этим ракетам просто деться некуда
будет, кроме как попасть в нас.
— А что, разве энергетический экран с ракетами не справится? —
удивленно поинтересовался Шныгин.
— Нет, конечно, — фыркнул пилот. — Даже если Микола или Ганс
успеют их сбить, то при взрыве на такой дистанции ракеты все равно нанесут нам
серьезные повреждения.
— Ну что же, тогда начнем, — вздохнул старшина. — Микола, пальни
разок. Только мимо. Пусть поймут, что атаковать их мы не особо желаем, но если
они по радио не ответят, то церемониться больше не будем.
— Есть, товарищ генерал-майор, — оскалился Пацук. — Только, по
мне, распылить бы их на атомы, а потом пусть дипломаты разбираются, кто был
прав, а кто виноват. А то воно ж как бывает, когда с врагом слишком долго
миндальничают?..
— Ты не болтай, а делай, что сказано, — буркнул Шныгин. — Пальни
так, чтобы плазменные шары подальше от них прошли. Пусть поймут, что это не
случайный промах, а намеренное предупреждение.
— Слушайте, ребята, а может быть, этот корабль никакого отношения
к помехам не имеет? — предположила Сара. — Может быть, они тоже с нами
связаться никак не могут?
— Вот сейчас и проверим, — ответил старшина. — Огонь, блин!
Пацук сделал, как и было велено. Он выпустил два плазменных шара
так, чтобы один прошел ниже “тарелки”, а другой — выше ее. С замиранием сердца
бойцы следили за стремительным полетом сгустков плазмы, ожидая ответных
действий неизвестного корабля. И дождались! Все пушки “летающей тарелки”
одновременно извергли из себя плазменные шары, и стреляли они отнюдь не мимо
корабля землян. Ожидавший этого пилот тихо выругался и мгновенно рванул
“тарелку” вниз и в сторону, стремясь уйти из-под огня.
— Огонь на поражение! — тут же рявкнул Шныгин, чувствуя, как его
вдавливает в кресло возросшая перегрузка. — Твою мать! Дайте мне кто-нибудь
пульт управления бортовым психоусилителем.
Сара, изогнувшись, дотянулась до пульта и попыталась добросить его
до кресла старшины, но в этот момент Мухин опять дернул “тарелку”, и небольшая
плоская коробочка, изменив траекторию, ушла далеко в сторону. Хорошо, что
электропровод ее удержал. А то пришлось бы ловить пульт по всем отсекам
корабля! Шныгин выругался еще раз и, держась одной рукой за кресло, попытался
достать пульт, но корабль землян снова здорово тряхнуло, и мониторы тут же
затянулись радужной пленкой. Это парочка плазменных шаров зацепила “тарелку”.
Энергозащита выдержала, но толчок от взорвавшейся на ее поверхности плазмы был
столь силен, что Мухин на несколько секунд потерял управление кораблем. Шныгин
не смог удержаться за подлокотник, и его второй раз за последние сутки со всей
силы шваркнуло о стену.
— Твою мать вагоновожатой в трамвайное депо! — совсем как Раимов,
выругался старшина, пытаясь подняться на ноги. — Коля, ты права на вождение
космических кораблей в “киндер-сюрпризе” нашел?
— Не мешай работать! — огрызнулся пилот, пытаясь восстановить
контроль над кораблем. — Мамку свою учи щи варить, а в мои дела не вмешивайся.
Понял?
Может быть, в другое время старшина, да и любой другой из
“икс-ассенизаторов”, и погонял бы пилота по кораблю за такие непочтительные
речи, но сейчас было не до того. Пытаясь удержаться на ногах при постоянных
бросках “тарелки” из стороны в сторону, Шныгин старался поймать пульт
управления психоусилителем. Ну а остальным и вовсе было некогда обращать
внимание на перепалку старшины с Мухиным.
Пацук, жутко возмутившись от такого непочтительного отношения
инопланетян к кораблю “икс-ассенизаторов”, решил накрыть противника слаженным
залпом обоих своих орудий. Однако его выстрел совпал с рывком “тарелки”, и
плазменные шары, выпущенные из пушек, некогда стоявших на роботе-патрульном и
просто обязанные пробить защиту небольшого, в общем-то, вражеского корабля,
промчались мимо, даже не задев его энергозащиту. “Тарелка” пришельцев ответила
ураганным огнем, и Коля Мухин был вынужден постоянно совершать маневры
уклонения. Конечно, корабль землян это спасало, но вот вести прицельный
ответный огонь мешало чрезвычайно, и Микола больше не решался направлять
плазменные шары в одну точку. Напротив, он попытался бить так, чтобы хоть один
выстрел поразил противника.
Снайпер Зибцих работал более продуктивно. Его не застал врасплох
первый толчок. Ганс предвидел, что это случится, и выстрелил только после того,
как корабль землян начал восстанавливать равновесие. Оба плазменных шара,
выпущенные из его орудий, достигли цели, но, увы, слишком малая мощность орудий
Зибциха никакого ощутимого вреда “тарелке” пришельцев не нанесла. Тогда Ганс
изменил намерения и, вместо того чтобы бессмысленной пальбой смешить врага,
стал сбивать те плазменные шары, что угрожали кораблю землян наибольшей
опасностью.
— Молодец, Гансик! Так держать, — похвалил его пилот. — Ребята,
сейчас я попробую зайти ему прямо под брюхо, а вы уж не подкачайте. Дайте из
всех стволов залп в одно и то же место. Авось что-нибудь да получится!
Однако маневр не прошел. Пилот и артиллеристы вражеского корабля
разгадали задумку Мухина, и первый тут же совершил маневр, уводя корабль из
опасной зоны, а вторые выпустили навстречу “тарелке” землян такой поток
плазменных шаров, что Николаю не оставалось ничего другого, кроме как изменить
первоначальное намерение и уйти далеко в сторону, чтобы спасти свой корабль.
— Да что же это такое?! — завопил Мухин, когда еще один шар ударил
в энергозащиту. — Микола, попадешь ты хоть раз в этого гада или нет?
— А ты не дергай корабль, как эпилептик! — рявкнул в ответ Пацук.
— Хоть пару секунд подержи его на одной линии. Тогда и увидим, как воспримут
они наш подарок.
Пилот, что-то пробормотав себе под нос, заложил такой лихой вираж,
что Шныгин вновь покатился по полу, а затем, пропустив мимо очередной залп
инопланетян, Мухин рванул “тарелку” прямо по направлению к вражескому кораблю.
Секунды растянулись в вечность, когда все “икс-ассенизаторы” уставились на
мониторы, ожидая лобовой атаки, но за мгновение до того, как артиллеристы
пришельцев поймали корабль землян в перекрестье прицела, Пацук наконец
выстрелил. Два плазменных шара, вылетевших из его пушек, точно ударили
“тарелку” пришельцев в самый центр, и она целиком исчезла в огромном радужном
взрыве.
— Есть! — заорали все в один голос, а Шныгин, единственный, кто не
пялился в мониторы, к тому же успел еще и схватить наконец пульт управления
психоусилителем. А затем по кораблю землян пронесся вздох разочарования.
“Летающая тарелка” пришельцев выдержала удар. Правда, она начала
уходить в сторону рывками, словно хромоногий кабан от стаи волков, но внешне
выглядела целой, и это не могло радовать людей. Микола с Гансом попытались еще
раз достать корабль противника слаженным залпом, “тарелка” пришельцев, явно
превосходившая космолет землян огневой мощью и количеством орудий, выставила
перед собой настоящую стену из плазменных шаров, и удар цели не достиг.
— Твою мать! — снова завопил Мухин, легко уйдя от ответного
выстрела противника. — Что делать-то будем? Не справимся мы с ними!
— Спокойно, Маша, я Дубровский! — фыркнул старшина, усаживаясь на
свое место. — Сейчас посмотрим, что они скажут на это.
Стараясь забыть о происходящем вокруг, Шныгин сконцентрировался на
единственном желании и нажал заветную кнопку психоусилителя. Невидимый и не
ощущаемый никем из присутствующих на корабле землян ментальный импульс помчался
в сторону корабля пришельцев, и тот, дернувшись, словно от удара, бешено
закрутился на одном месте.
— Не понял, Репа, ты что с ними сотворил? — оторопело спросил у
Шныгина Пацук.
— Да эта проклятая “тарелка” больше похожа на юлу, — буркнул в
ответ старшина. — Вот я и представил, что она — волчок. Их пилоту такая мысль,
должно быть, понравилась, он и закрутил корабль вокруг оси.
— Ну-ка, попробуй еще раз, — крикнул Ганс, видя, что корабль
пришельцев гасит вращение.
Шныгин усмехнулся и послал новый импульс. Корабль противника вновь
завертелся, и Микола с Зибцихом приготовились дать еще один залп по экваторной
линии “тарелки” врага, но сделать это не успели. Прямо над кораблем пришельцев
одна за другой сверкнули десять ярких вспышек, и в пустоте из ничего возникло
соответствующее количество боевых кораблей куда больших размеров, чем оба
сражавшихся у орбиты Сатурна противника.
— Твою мать! Как же они нас вычислили?! — проревел Кедман, едва не
раздавив в своих лапищах противопожарное оборудование.
— Плевать, как именно! Ноги надо делать! — завопил Пацук, но Мухин
и без него знал, как нужно поступить.
У “икс-ассенизаторов” до момента, когда экипажи вражеских кораблей
выйдут из анабиоза и смогут вступить в бой, было не более пяти минут.
Уничтожить за это время весь флот противника не представлялось возможным. Коля
сомневался даже в том, что им удастся пробить защиту хотя бы одного
космического корабля. Поэтому еще до того, как Кедман задал свой вопрос, а
Пацук выдал весьма ценное указание, Мухин врубил реверсивные дюзы. Корабль
землян крутануло волчком почти так же, как “тарелку” пришельцев, но с одной
разницей — Коля знал, что делает, и вращение мгновенно остановил.
— Держитесь, пешеходы! — завопил он, врубая максимальное
ускорение. — Пристегните ремни и все такое. Если успеете, конечно!
Бойцы не успели. Лишь Пацук, Зибцих да старшина, удобно
устроившиеся в креслах, остались на своих местах, а вот остальных здорово
швырнуло. Сару, после крутого разворота не успевшую восстановить равновесие в
кресле радиста, ударило в бок и вдавило в подлокотник. Кедман заработал
контейнером огнетушителя по лбу и на пару секунд потерял сознание, а вот Насан,
подавшийся вперед, чтобы получше рассмотреть появившиеся из гиперпространства
корабли, вообще вылетел со своего места, кувыркнулся через спинку кресла и
кубарем покатился в коридор, ведущий к трюму.
Впрочем, что именно случилось с “икс-ассенизаторами” после
максимального ускорения, Колю Мухина волновало меньше всего. Синяки, шишки и
даже переломы, которые могли получить бойцы, были пустяком по сравнению с тем,
что с ними будет, если залп инопланетной эскадры накроет “тарелку” землян.
Сейчас пилота не заботило даже то, что экипаж корабля, с которым люди только
что вели бой, может открыть огонь из всех орудий вслед убегающей с поля боя
“тарелке”. Даже выстрел из их орудий можно было пережить. По крайней мере
теоретически!
К счастью для бойцов, на практике этот вопрос им выяснять не
пришлось. Карусель, устроенная Шныгиным, так сильно подействовала на экипаж
вражеской “тарелки”, что он не пришел в себя даже после того, как “ожили”
корабли прибывшей на место боя эскадры. Впрочем, может быть, с экипажем
“тарелки” как раз все было в порядке, только они не получили приказа
преследовать “икс-ассенизаторов” — точно узнать об этом невозможно. Но так или
иначе, а слегка поврежденная “тарелка” инопланетян осталась на месте, когда
остальные десять кораблей, словно сторожевые кобели, рванулись вперед. А за
секунду до этого блокировка с радиоэфира была снята. И наши лихие спецназовцы,
прослушивавшие все волны, отчетливо разобрали две фразы: “Вынырнувшие из
гиперпространства корабли, назовите свои позывные!” и “Уничтожить поганых
землян. Немедленно!”
Первая, судя по всему, была передана с лунного
гиперпространственного координатора, засекшего появление в Солнечной системе
целой армады космических кораблей. Ну а вторую, надо полагать, выдал командир
вражеской “тарелки”, отдавая приказ десятку космолетов начать охоту за кораблем
“икс-ассенизаторов”. Сара, от удара о подлокотник потерявшая сознание, в тот
момент, когда инопланетяне перестали глушить эфир, передать ничего не могла. И
в любом случае все равно не успела бы это сделать, поскольку чистым эфир был
лишь считанные секунды. Но по крайней мере спецназовцы поняли, что их
предположение о том, кто забивает радиоволны, было верным.
— Эх, жалко, мы не грохнули этот кораблик! — горестно выдохнул
Пацук.
— Хорошо, если нас самих сейчас не грохнут, — проворчал в ответ
Шныгин. — Нам бы только до орбиты Земли дотянуть. А там наши помогут. Даже если
не смогут никого сбить, то хоть внимание отвлекут, а мы уж как нибудь с этими
гадами справимся!
Перспектива эта была чрезвычайно заманчива, но уж слишком много
“если” оказалось в предположении старшины. Конечно, Мухин рванул “тарелку
...Закладка в соц.сетях
