Жанр: Фантастика
х-ассенизаторы 3. Запрещенный угар
...что именно сказал. — Сара мыслит
правильно. В общем стратегическом плане подрыв авторитета мятежников у местных
жителей будет нам очень полезен.
— Мама моя, ридна Украина, гляди, какие они ж все умные! — фыркнул
есаул.
— И что вы предлагаете? — не обращая внимания на Миколу, спросил
старшина у Штольц и Зибциха. Оба в ответ лишь пожали плечами.
— Я погорячился. Они не умные. Они тупые, — вновь встрял в
разговор Пацук и, прежде чем на его оскорбление отреагировали, пояснил: — Да
все же очевидно! Ждите меня здесь и смотрите. Сейчас я сделаю все, что нужно.
— Может быть, не стоит его отпускать одного? Дров наломает, —
предположила Сара и, уткнувшись в возмущенные взгляды сослуживцев, потупилась.
— Да ладно вам. Это я просто так сказала. Я и сама знаю, что он умный парень...
Услышь такое Пацук, он, наверное, поперхнулся бы и напрочь забыл,
что именно собирался сделать. Однако к тому времени, когда Штольц закончила
свою фразу, есаул уже находился в грузовом трюме и, схватив в каждую руку по
ящику “Столичной” водки, бросился в переходный отсек. Ну а когда
“икс-ассенизаторы” увидели есаула снова, он уже во весь дух мчался к
разделившимся на два лагеря маммидам.
— Эй, вы! — на ходу завопил Пацук, привлекая к себе всеобщее
внимание. — Слушайте сюда. Теперь говорить буду я.
Сказать, что Пацука встретили аплодисментами, конечно, нельзя.
Однако его появление приковало к себе всеобщее внимание. И не столько от того,
что “одноглазый чужак” заговорил на родном для аборигенов языке, сколько
потому, что в руках у Пацука были два ящика водки. Пара десятков маммидов сразу
пустили слюни на волосатую грудь, еще у сотни начали трястись руки, а остальные
вывернули карманы, тщетно надеясь, что где-нибудь в складках завалялся
килограмм-другой золота. Ну, или десяток бриллиантов по сорок карат. А Микола,
не обращая внимания на горестные и страждущие взгляды аборигенов и их тяжелые
вздохи, вплотную подошел к провокатору, подбивавшему слушателей на беспорядки.
— На, — предложил он, протягивая аборигену бутылку водки. Тот
облизнулся.
— Мне нечем заплатить, — после секундной паузы проговорил маммид.
— Неет! У тебя есть чем заплатить за бутылку. И я сейчас тебе это
докажу, — фыркнул есаул и повернулся к толпе. — Вам говорили, что все чужаки,
кроме ваших “хозяев”, плохие? — Утвердительные возгласы и яростное мотание
шевелюрами в ответ. — Вам говорили, что все, кроме них, несут зло? Вам вбивали
в головы, что эти “хозяева” ведут справедливую войну, а их враги готовы сожрать
весь мир?.. А теперь ответьте, мы что-нибудь сделали вам плохого?
— Нееет! — дружный рев с одной стороны и вялый вопль с другой:
— Вы нам зубоскала не отдали!
— А кто сказал, что зубоскал принадлежит вам? — резко повернулся
Пацук к провокатору. — Мы его поймали, и он наш. Разве есть в ваших законах
такое, чтобы кто-нибудь мог отобрать у охотника его добычу? — Снова крики
“Нет!”. Пацук кивнул головой и продолжил: — Вы просили показать вам
зубоскала?.. Мы его показали. Вам говорили, что мы хотим уничтожить вашу
планету?.. А разве не вы стали убивать единственного зубоскала, пойманного за
всю историю вашего мира?.. Вам говорили, что ваши “хозяева” хотят защитить вас
от нашего нашествия?.. Это бред! Слушайте меня. Сейчас ваши лучшие сыны сидят в
казармах, готовые пойти в бой. Они отличные ребята и прекрасные воины, но все
обречены на смерть. А все потому, что воюют за неправое дело. — Есаул выдержал
паузу, предоставляя аборигенам возможность переварить услышанное. — Скажите,
что сделают ваши правители, если кучка наглецов поднимет бунт?.. Правильно,
подавят его. Вот и те, кто называет себя вашими “хозяевами”, восстали против
законной власти. Но мы не торопимся их убивать. Мы даем шанс им и вашим сынам
осознать неправильность этого поступка. Мы готовы их всех простить и отпустить
с миром. Мы готовы позволить вашим сородичам вернуться домой и жить прежней,
свободной жизнью. Разве после этого мы злодеи?
— Нееет! — рев полупьяной толпы был еще громче. Провокатор на этот
раз не нашел, что возразить Пацуку. Есаул ухмыльнулся.
— А теперь ответьте мне на последний вопрос. Разве без “хозяев”
вам жилось плохо? Разве вам нужно, чтобы кто-то распоряжался вашими жизнями и
судьбами ваших детей? — поинтересовался Микола, и ответ толпы в комментариях не
нуждался. — Так вот, мы ничего не просим у вас. Живите так, как считаете
нужным. Распоряжайтесь своим миром так, как вам хочется. Ну а если не хотите
погибнуть вместе с паршивыми мятежниками, гоните к зубоскаловой матери все этих
“хозяев”... Я все сказал!.. А теперь в знак нашей дружбы предлагаю каждому
подойти сюда и выпить по глотку водки. Традиция у нас такая. — Ревущая от
восторга толпа рванулась вперед, но Микола вскинул вверх руку, и все застыли. —
В очередь, сукины дети! В очередь. — И, окинув взглядом толпу, активизировал
рацию: — Репа, принесите мне еще водки. Похоже, двумя ящиками тут не обойтись.
— Подожди, — прежде чем Пацук откупорил первую бутылку, обратился
к нему провокатор. — Ты же сказал, что покажешь, чем я могу заплатить за водку.
— А я и показал, — пожал плечами есаул. — Вот тебе бутылка, и
отныне ты назначаешься полномочным политагитатором Земли на вашей планете. Я
тебе оставлю еще пару ящиков, а ты должен будешь ходить из города в город,
рассказывать, что здесь произошло, и говорить всем, почему не нужно больше
помогать “хозяевам”. Договорились?
— Без базара! — обрадованно рявкнул вновь назначенный
политагитатор.
— Да мы все ему поможем! — тут же раздался крик из толпы,
поддержанный дружным одобрительным ревом.
— Вот и все, а вы боялись, — заявил Микола по рации. — Водку мне
кто-нибудь несет?
Через минуту люк переходного отсека корабля землян открылся, и
оттуда выбрались наружу Шныгин и Кедман. Каждый из вновь прибывших нес в руках
по ящику водки, и аборигены, не слышавшие переговоров Пацука по рации,
встретили их восторженным воплем. Оба “икс-ассенизатора” поставили ящики с
водкой около есаула, застывшего в позе вождя вселенского пролетариата. Старшина
хлопнул Пацука по плечу и заявил:
— Отныне и вовеки веков носить тебе, Микола, титул главного
бунтаря, заговорщика и организатора восстаний. Аминь!
— А вы учитесь, пока я жив, — буркнул Пацук и повернулся к толпе
маммидов. — Все, можете подходить по одному!
Раздача, а точнее, разлив водки в подставляемые аборигенами
емкости занял достаточно много времени. Поначалу Пацук никому из спецназовцев
не позволял прикасаться к бутылкам и делал все сам, но примерно через час ему
эта забава изрядно надоела. Миколу сменили старшина с Кедманом, а затем и Сара
с Гансом. А за процессом бесплатной раздачи спиртного с тоской в глазах не
отрываясь смотрел Хаарм, которому в этот момент продать хоть каплю алкоголя
было бы невозможно. Когда стало темнеть, очередь маммидов около
импровизированного стола раздачи ничуть не уменьшилась. С корабля в руки или,
точнее, в пасти аборигенов перекочевало уже около десятка ящиков водки, и лишь
когда пришла очередь одиннадцатого, Зибцих заметил маммида в оранжевых штанах,
которому уже наливал.
— Ребята, кажется, нас тут за дураков держат! — объявил он по
рации. — Тут один кекс решил заправиться по новой. Рожи у них одну от другой не
отличишь, а вот штанишки его я запомнил.
— Ну так сворачивайся, — тут же отреагировал Шныгин. — И скажи
этим чучелам, что лафа на сегодня, блин, закончилась!
Зибцих так и сделал. Сначала его заявление было встречено ропотом
неодобрения, ну а затем почти вдрызг пьяные аборигены, забыв о землянах,
потянулись к небесному, дабы оставить в его карманах остатки собственного
состояния.
Хаарм приободрился. А когда еще и заметил, что некоторые маммиды
уходят в город и возвращаются назад с золотишком, и вовсе пришел в самое
блаженное состояние духа. Однако уже через час контрабандист распродал весь
алкоголь, который ему выделили земляне. Несмотря ни на какие уговоры, Шныгин
отдавать небесному остатки водки отказался, и тому пришлось свернуть торговлю.
Пацук было попытался уговорить старшину заняться торговлей, так сказать, в фонд
помощи “икс-ассенизаторам”, но Сергей и эту инициативу отверг.
— Микола, ты башкой-то подумай! — заявил он, для пущей наглядности
постучав по шлему Пацука. — В этих уродов водка лезет, как в бездонную бочку.
Хрен его знает, что еще будет, а если мы без алкоголя останемся, взятки всяким
чинушам чем давать станем, еври бади?
— Ну так, может быть, сами выпьем? За успешное завершение первой
части операции? — почти без надежды в голосе выдвинул Пацук еще одно
предложение.
И, естественно, получил в ответ то, что и ожидал, — категорический
отказ.
— Пока на Землю не вернемся, о водке забудь! — рявкнул Шныгин. —
Ты считаешь, мне выпить не хочется? А что случится, если мы сейчас напьемся, а
сюда мятежники нагрянут? Ты думаешь, после твоей зажигательной речи у них тут
больше ни одного информатора не осталось?..
На это есаулу возразить было нечего. Горестно вздохнув, Микола
поплелся в свою каюту. Старшина его остановил и уже собрался было распределять
вахты, как вдруг из комнаты, отведенной под использование персонального “йок”,
выскочил зубоскал. Весь взъерошенный, рассыпающий вокруг себя электрические
искры с серебристо-голубой шерсти, но очень довольный.
— Есть! Нашел я вашего Орлова! — с ходу заявил он. — Причем
знаете, что интересно... Оказывается, место, где он находится, мятежники
назвали “Логовом зубоскала”. И знаете почему?.. А потому, что они, видите ли,
хоть и провели здесь немало времени, все же считают нас, зубоскалов, существами
вымышленными и свою базу назвали нашим именем из чистого символизма. Дескать,
если зубоскалов не существует, то и их логово никто не найдет. Подумать только,
какие идиоты!
— Это точно, — согласился с ним Шныгин. — Давай координаты этого
места. Мы вылетаем немедленно!
— Ни фига, — отрезал зубоскал. — Сначала доставите меня туда,
откуда взяли, а потом свои координаты получите.
— А скажи, пожалуйста, какая охрана у этого “Логова”? —
поинтересовался Зибцих. — Кто именно охраняет базу пришельцев?
— А тебе не все равно? — удивленно вытаращился на него Кедман. —
Какая разница, мурланты там, небесные или маммиды? Один хрен, мочить придется
всех.
— Ну, не скажи, — покачал головой ефрейтор. — Если “Логово
зубоскала” охраняют маммиды, Насан нам мог бы очень даже пригодиться.
— Хорошая мысль, блин, — похвалил его старшина и посмотрел на
серебристо-голубого зверя. — Ну так кто эту базу сторожит?
— Не знаю, — помотал тот башкой. — Но попробую узнать.
— Не надо. И так обойдемся. Время поджимает, — отказался старшина
и посмотрел на своих сослуживцев. — Пошли Насана искать. Возьмем его с собой.
На всякий случай, еври бади!
Поиски доблестного сына славного рода Бубрулов в толпе пьяных
аборигенов отняли у “икс-ассенизаторов” довольно много времени. Особенно
мешало, что те из маммидов, кто не был пьян в лежку, постоянно шатались по
поляне, иллюстрируя броуновское движение молекул, и никак не желали
остановиться. Пришлось Шныгину с Кедманом укладывать их спать, применяя такие
не совсем гуманные методы, как зуботычины и тумаки. В итоге самоходное общество
на поляне значительно поредело, и бойцам удалось наконец отыскать Насана,
спокойно храпевшего под кустом.
Будить маммида и объяснять ему, что от него требуется,
“икс-ассенизаторы” не стали. Просто загрузили в корабль и стартовали,
предоставив аборигенам возможность проснуться утром и удивиться, а не
привиделись ли им вчера замечательные пришельцы и серебристо-голубой зубоскал.
Впрочем, доказательств тому в виде гор пустых бутылок было вполне достаточно, и
у спецназовцев имелись все основания верить, что маммиды вспомнят и все события
этого дня, и речь Пацука в особенности.
До гор, где был пойман зубоскал, Мухин довел “летающую тарелку” за
считанные минуты. Для посадки, правда, места там не было, и пилоту пришлось
заставить корабль зависнуть в двух метрах над землей, против чего зубоскал не
возражал, поскольку был способен делать и более впечатляющие прыжки.
“Икс-ассенизаторы” в полном составе проводили зверя до переходного отсека и,
когда тот дал землянам координаты “Логова зубоскала”, открыли створки люка.
— Ну, счастливо тебе, — пожелал зверю на прощание Шныгин. — Может,
и увидимся еще.
— Конечно. Почему бы и нет, — согласился зубоскал и замер перед
тем, как шагнуть в люк. — Да, чуть не забыл. Будьте осторожны. Я не знаю, что
там происходит, но чувствую, в том месте что-то не чисто.
— Очистим. На то мы и “икс-ассенизаторы”, — хмыкнул старшина и,
проводив спрыгнувшего вниз зубоскала взглядом, скомандовал: — Вперед, Коля, к
звездам, блин! Похоже, мы почти у цели. Последний рывок, и будем дома!
Глава 2
Окраина Галактики. Год — далеко не самый лучший. Причем для всех!
Место, раньше не известное никому, а ныне упоминаемое как “Логово зубоскала”.
Жаль только, внутри зубы скалить некому. Местное время: близкое к катаклизму.
Точное обозначение переводу с трунарского на русский не поддается.
Несмотря на неудовольствие высшего руководства, небесного в
ядовито-зеленом плаще, известного как Зеленый, Ядовитый, Брюзгливый или просто
как командир столичного гарнизона Лоны, за позорное бегство из вверенной ему
части никак не наказали. Его не отправили на переработку, не отшлепали ремнем и
даже не отобрали любимые игрушки в лице преданных тупых маммидов. Правда,
теперь солдат в его подчинении было куда меньше, чем в гарнизоне на Лоне, но
Зеленому и этого хватало для того, чтобы удовлетворять свою безмерную страсть к
муштре.
Наверное, любые другие существа от тех бесчинств, которые вытворял
этот тип, взвыли бы волком, дезертировали или хотя бы командира своего чуток
прибили. Но маммиды терпели все. Более того, они были абсолютно уверены, что
иного им и не полагается. И хотя часто вспоминали прежнего командира, который
особо тяготами службы их не утруждал, но и новые порядки не ругали. Особенно
после того, как Зеленый рассказал своим подчиненным, какой он большой начальник
и какой высокой чести они удостоились, когда поступили под его начало. В общем,
все были счастливы, и лишь тот факт, что Зеленого почти перестали приглашать
обедать к столу Сиреневого, слегка портил настроение командиру отряда маммидов,
охраняющих базу “Логово зубоскала”.
Именно поэтому, когда вдруг в обеденный час Зеленого позвали в
командный зал, он облегченно вздохнул и почувствовал, что удача вновь ему
улыбается. Небесный испытывал безмерное удовлетворение из-за того, что все
возвращается на круги своя, судьба ему готовит новый взлет, и вдвойне усерднее
гонял своих подчиненных почти половину дня. Ну а когда Зеленый наконец оставил
маммидов в покое, те снопами посыпались на пол тренажерного зала, будучи не в
силах добраться до казармы, и впервые подумали о том, уж такая ли большая честь
служить под началом этого придурка?!
Ожидание скорого повышения буквально окрыляло небесного. Зеленый
на радостях даже отдал честь двум маммидам у дверей командного зала. Обоих
бравых вояк такое поведение командира гарнизона настолько шокировало, что, будь
они столь чувствительными натурами, как российский министр обороны, непременно
грохнулись бы в обморок. А так этих маммидов лишь разбил паралич, и они не
смогли даже бровью пошевелить минут пятнадцать. Чего, впрочем, никто и не
заметил, поскольку на посту у командного зала шевелиться вообще не положено.
— Приветствую всех! — радостно завопил с порога Зеленый. — Что у
нас на обед?
— Атлантические устрицы в томатном соусе, — буркнул Серый. —
Котлета по-киевски, шпинат, макароны по-флотски и на десерт крем-брюле... Ты
чего, жрать сюда пришел? Или думаешь, что нам без твоего общества еда в рот не
полезет?
— Да... То есть нет... То есть я хочу сказать, — растерялся
Зеленый.
— Будешь говорить, когда тебя спросят, — отрезал Серый и указал
рукой на голографическую проекцию звездной системы, повисшую над одним из
пультов управления. — Смотри сюда!
— И что я там не видел? — брюзгливо проворчал обиженный Зеленый.
— Вот это ты нам и растолкуй, — наконец решил сказать свое слово
Сиреневый.
Зеленый покосился на него, однако перечить непосредственному
начальству не посмел. Вместо того чтобы и дальше выражать недовольство своими
соратниками, он подошел к голограмме и всмотрелся в изображение, пытаясь
определить, что же там такое появилось или исчезло. На первый взгляд в системе
не изменилось ничего, и лишь когда Зеленый, расстреливаемый тяжелыми взглядами
компаньонов, внимательней всмотрелся в изображение, он заметил в системе некую
серебристую точку, которой там раньше не было. Прикоснувшись к голограмме,
Зеленый увеличил изображение нового объекта и, когда точка стала принимать
осмысленные очертания, тихонько хрюкнул — в черной пустоте Вселенной висел
мерцающий и едва различимый на фоне звезд, но такой знакомый и ненавистный
корабль.
— Как?! — голосом, полным ужаса, прохрипел он.
— Мы этого не знаем, но что ни делается, все к лучшему, — ответил
Серый. — Телескоп, направленный на предполагаемую точку выхода, засек их пять
минут назад. Правда, сигнал от гиперпространственного координатора о входе их
корабля в систему еще не поступил, но мы другого и не ждали. Думаю, через час
они закончат сканирование окрестностей, отыщут наше местоположение и
приблизятся к “Логову”. Операция входит в завершающую стадию.
— Тогда сматываемся отсюда, и побыстрей! — завопил Зеленый и
рванулся к двери, но Сиреневый остановил его ментальным приказом. Командир
гарнизона обернулся.
— Ты прав, — согласился с ним Сиреневый. — Мы сматываемся. Мы, но
не ты! Ты остаешься и будешь лично отвечать за то, чтобы операция здесь прошла
успешно и ловушка сработала так, как и планировалось. Ты все понял?
Зеленому захотелось заорать от ужаса и начать вести огонь из всех
орудий в первую очередь по своим начальникам, а уж затем по ненавистному
кораблю. Однако никаких орудий при себе у него не было, и он отлично понимал,
что два его оппонента превосходят его ментальной силой самое малое в два раза.
Вступать с ними в схватку было глупо. Если, конечно, Зеленый не хотел оказаться
в комнате переработки, причем придя туда собственными ногами. К тому же
командир гарнизона намеревался и дальше продолжить восхождение по служебной
лестнице. А это значило, что ничего другого, кроме как вступить в бой с
ненавистными врагами и выиграть это сражение, Зеленому не оставалось. Он,
оставляя мозг намертво заблокированным, медленно кивнул головой, этим жестом
соглашаясь со всем, что было ему приказано.
— Сколько их и кто с ними? — сдавленно поинтересовался он.
— Это ты выяснишь уже самостоятельно, — ответил Серый. — Их
корабль слишком хорошо защищен, чтобы мы могли отсканировать биоформу,
путешествующую внутри.
— В общем, готовься к обороне и не вздумай активировать
роботовпатрульных, — приказал Сиреневый. — Ну а мы тем временем займемся нашими
новыми друзьями из зеркальной комнаты. Им пора отправиться в небольшое
путешествие. Что стоишь? Шагом марш!
Зеленый круто развернулся и быстрым шагом выбрался из командного
зала, на ходу поднимая гарнизон “Логова” по тревоге. Сражение предстояло
нешуточное, и Зеленый должен был выиграть его во что бы то ни стало!..
Почти то же самое место, с погрешностью плюс-минус несколько тысяч
километров Правда, сейчас место действия к “Логову зубоскала” никак не
относится, но это временно. Скоро все смешается в королевстве Датском, как
говорил какой-то мужик. По-моему, даже не русский! Местное время — оно и в
Африке местное.
Вообще-то, полагаясь только на информацию, полученную от
зубоскала, “икс-ассенизаторы” здорово рисковали. Все-таки никаких оснований
безоговорочно доверять серебристо-голубому зверю у людей не было, и кто знает,
может быть, из злопамятности или каких-либо иных звериных побуждений зубоскал
мог забросить их туда, куда Макар телят не гонял... Хотя как раз туда зверь их
в данном случае и забросил, поскольку вряд ли Макар со своими телятами мог
забраться на окраину Галактики.
Но спецназовцы не знают страха! Иногда они просто боятся, а вот
лично со страхом бойцам познакомиться никак не удавалось.
Он, видите ли, стесняется свою морду противную людям показать.
Сидит себе... Впрочем, это каждому лучше известно, где у него страх сидит, а
“икс-ассенизаторам” было поручено не его местоположение отыскать, а узнать
судьбу группы Орлова и, по возможности, вернуть коллег на Землю. Чем
спецназовцы и занимались. И, конечно, никто пока не давал им задания покончить
с мятежом, но раз уж отряд капитана Орлова и главная база повстанцев оказались
в одном месте, то почему бы и не перевыполнить задание, чтобы потом второй раз
в одно и то же место не летать?!
Весь экипаж корабля погрузился в анабиоз, предоставив автопилоту
доставить их к месту назначения. Коля Мухин немного подкорректировал программу,
и теперь, едва вынырнув из гиперпространства, корабль не стал дожидаться, пока
люди проснутся и придумают, куда именно им следует отправиться. Вместо этого
автопилот сразу после прыжка начал уводить “летающую тарелку” на безопасное
расстояние от точки выхода, мешая вражеским системам обнаружения засечь в
системе новый пилотируемый объект и предоставляя людям возможность прийти в
себя.
В этот раз выход из анабиоза для “икс-ассенизаторов” обошелся
практически без каких-либо побочных эффектов. Конечно, определенная вялость в
их движениях присутствовала, да и голова побаливала, но таких жутких ощущений,
как раньше, уже не было. Что, несомненно, подтверждало теорию Зубова об
исключительной приспособляемости человеческого организма к любым условиям
существования, делавшей людей идеальными космическими странниками. За
исключением маммидов, которым вообще все, кроме водки, по фигу. Но о маммидах
Зубов, создавая свою теорию, еще не знал! Потому, а не только по причине
собственного отсутствия на борту, и не удивился, когда Насан первым выбрался из
анабиозной камеры. Несколько секунд потомок славного рода Бубрулов удивленно
рассматривал полуживых людей, а затем активизировал систему жизнеобеспечения,
позволявшую им быстрее прийти в себя. За этим занятием его и застал Шныгин,
который, согласно статусу командира, должен был проснуться первым.
— А ну, блин, руки в гору, урод! — прохрипел старшина, с трудом
наводя на маммида верное лазерное ружье, которое за пределами базы
“икс-ассенизаторов” всегда хранил поблизости от спального места. — Угробить нас
решил?
— Йоу! У тебя что, крыша от анабиоза, в натуре, едет? — удивился
Насан, поднимая руки и медленно оборачиваясь к Сергею. — Я же вам конкретно,
чуваки, помочь решил, а ты на меня бочку с гуталином катишь.
— Отойди-ка от пульта, — приказал старшина, выбираясь из камеры и
почти поверив словам маммида. — Кто тебе вообще разрешил туда подходить? А если
сломаешь что-нибудь?
— Ты что, ущербный? — обиделся Насан. — Чего же тут сломать можно?
Да с такой бодягой и трехмесячный ребенок справится. Вот, смотри! Эту
загогулину...
— Не трогай ничего! — на всякий случай рявкнул Шныгин, и маммид
отскочил от пульта будто ужаленный. — Стой на месте и жди, пока остальные не
проснутся.
Продолжая процесс активизации систем жизнеобеспечения, начатый
Насаном, Шныгин решил сразу бойцам ничего о новых способностях маммидов не
говорить. Не потому, что сюрприз хотел сделать, а исключительно из заботы об
общем успехе дела. Все-таки зачем бойцам перед началом атаки на “Логово
зубоскала” знать о том, что их жизни находились в руках полупьяного маммида, и
бог знает, что он вообще собирался с “икс-асс
...Закладка в соц.сетях
