Жанр: Фантастика
Трон Дракона 1. Конан и алая печать
... стены и серо-синего весеннего
неба.
Спустя полколокола в дверь настойчиво постучали.
- Да? - откликнулась я. - Кто там? Вестри, ты? Входи!
- Я как раз хотел узнать у тебя, где носит этого шалопая, - вошел мой отец. Мысленно я
восхищенно цокнула языком, отметив, насколько его милости Эрде идет парадная форма
Вертрауэна.
Как положено правилами куртуазии, я встала и сделала попытку присесть в надлежащем
глубоком поклоне. Отец раздраженно отмахнулся - не до того.
- Утром он уехал, сказал, что собирается навестить друзей в казармах при Академии, -
бодро доложила я.
Мораддин Эрде недовольно нахмурился:
- Я же просил его не покидать дом без надобности... Дана, нам нужно серьезно
поговорить. К сожалению, у меня мало времени. Постарайся внимательно выслушать и
запомнить. Случилось кое-что очень плохое. Я еду во дворец. Возможно, мне придется там
задержаться, и не по своей воле. В этом случае тебе, независимо от того, появится Вестри или
нет, придется покинуть дом. Перед тем, как уехать, возьми у меня из стола все наличные деньги
и передай Хейд два слова - "Лес горит". Она знает, что делать дальше. Тебе нужно добраться
до улицы Медников - это в четырех кварталах отсюда к полуночи - и отыскать там
постоялый двор "Путеводная звезда". Хозяина зовут Яхмак, он из Турана. Ему также скажешь
- "Лес горит". Возможно, тебе придется провести несколько дней на этом постоялом дворе, а
потом ты отправишься через Коринфию и Замору в Туран. Яхмак позаботится о том, чтобы у
тебя были надежные проводники, золото и хорошие лошади. Все запомнила?
- У меня есть вопросы, - если бы можно, я ударилась бы в слезы, но, к сожалению, это
прекрасное убежище от всех тревог мира оказалось недосягаемым. - Как я узнаю наверняка,
что мне нужно бежать? Что будет с Вестри? Если повезет и я доберусь до Турана, что мне там
делать? Как ваша милость собирается поступить с нашей матушкой? И неужели я должна
бросить на произвол судьбы слуг и имение? Это недостойно высокого имени Эрде.
Отец еле заметно кивнул. Похоже, спрашивая, я не ошиблась, обратив внимание на самое
важное.
- Бывает, и бегство не считается позором. Хейд и прочие слуги знали, у кого работают.
Они готовы к такому повороту судьбы. Жаль, конечно, терять дом, однако у нас есть запасы,
которые не дадут тебе и твоему брату пропасть. Вестри предупрежден, я просто хотел лишний
раз напомнить ему о том, что он должен сделать. Его путь будет несколько иным, чем у тебя.
Тебе придется набраться терпения и ждать до вечера. Я пришлю из дворца своего человека с
запиской. Она может быть о чем угодно, главное, чтобы в тексте упоминался вечер. Увидев
слово "вечер" - бросай все и немедленно уходи. Может быть, я ошибусь. Тогда самое
страшное, что тебе грозит - прогулка по городу и ночевка на постоялом дворе. В Туране... -
он задумался. - В Туране у меня остались доверенные люди, которые доставят тебя в поместье
под Аграпуром и помогут обжиться на первых порах. Этот дом - твой, он записан на твое имя.
Тебе предоставят охрану, ты будешь в полной безопасности. Что же до твоей несчастной
матери... Если лес загорится, - он коротко улыбнулся, - если лес все-таки загорится, чего, я
надеюсь, не произойдет, ее вывезут сначала в Энден, а дальше... Дальше будет видно. Я
надеюсь на тебя, Дана. Золото всегда можно раздобыть, но вторую дочку мне взять неоткуда.
Ты будешь осторожна? Сделаешь все, как я тебе велел? Главное - не волнуйся и не бойся. Да,
кстати, и еще...
Он двумя пальцами извлек из болтавшейся на поясе плоской кожаной сумки маленький
блестящий предмет и протянул мне.
- Теперь это твое. Береги его.
Предмет оказался узким золотым кольцом с агатовой геммой-печаткой. На светлом фоне
выделялся силуэт развернувшей крылья летучей мыши, застывшей в полете над зубчатой
линией гор.
- А как же... - растерянно промямлила я, едва не выронив подарок.
Кольцо принадлежало моей матери, это была единственная вещь, сохраненная ею на
память о Рабирийских горах, и она скорее бы умерла, чем рассталась со своей драгоценностью.
Мать заверяла этой печатью свою подпись и особо важные послания, в шутку говоря,
будто ее похоронят с этим кольцом на пальце, ибо оно за долгие годы просто приросло.
- Она сама отдала его и велела передать тебе, - чуть дрогнувшим голосом проговорил
отец. - Иногда она приходит в себя. Уверен, она находилась в сознании, когда сняла кольцо и
сказала, что ей оно больше не пригодится.
Перстень, надетый на безымянный палец, был мне слегка великоват.
Пришлось натянуть его на средний, однако он упрямо норовил перевернуться геммой
вниз.
Отец уехал, оставив меня в недоумении и испуге. Вслед за ним отбыл и Авилек. Мне
предстояло долгое томительное ожидание. Неужели случилось невероятное, и враги сумели
взять верх над несокрушимым Мораддином Эрде?
Бастион Вертрауэна пал? Кровь канцлера на руках людей Тайной службы так просто не
смывается. Кому-то предстоит ответить за убийство.
Я ждала до самой поздней ночи. Вестри не возвращался, отец тоже. Не появлялся и
вестник беды из дворца.
Мы с Брианом сидели и таращились в окно. Старому псу явно хотелось спать, однако он
крепился. Я пыталась представить свое будущее путешествие в Туран и не могла.
В голове упорно крутилось сказанное матерью: "Беги в Лан-Гэллом, там зло не достанет
тебя".
11 день Первой весенней луны.
Вместо отца утром пожаловала Цинтия. В своей обычной манере прямо с порога без
обиняков потребовала ответа:
- Что происходит? Ты слышала, что какие-то злодеи прямо посреди улицы прикончили
великого канцлера Тимона?
- Знаю, - устало кивнула я. Сказывалась бессонная ночь, я плоховато соображала и
мечтала добраться до постели.
- Твой отец почти целую ночь провел у короля и наследника трона, - Цици, расправив
шуршащие юбки, присела на тонконогий диванчик и заговорила потише: - Уже прошел слух,
будто время Эрде закончилось. Ему придется подать в отставку. Дана, хоть ты можешь сказать
толком, какие бешеные собаки перекусали всех лучших людей королевства? Его величество,
похоже, чрезвычайно расстроен, однако наследный принц расстроен еще больше. Те, кто
недолюбливал Эрде, начинают довольно потирать руки. Знаешь, что они говорят? Не может
быть, чтобы глава Вертрауэна не знал о готовящемся заговоре против канцлера. Скорее всего,
он сам его и состряпал. Недаром среди убитых злодеев были его люди!
Цинтия тревожно и вопросительно уставилась на меня. Подходящий ответ, к сожалению,
нашелся только один:
- Цици, я не знаю. Ничего не знаю. Сижу и жду - вернется ли отец.
- Тогда я посижу с тобой, - твердо заявила Цинтия и огляделась в поисках
колокольчика для вызова слуг. - Ты завтракала? Нет? Я тоже.
Она решительно отвергла мои слабые возражения и занялась устройством утренней
трапезы. Вскоре мы сидели за накрытым в моей комнате столом, хрустели свежими булочками
и гадали, чем все обернется.
В коридоре кто-то затопал - грузно и при этом мягко.
- Хейд, - угадала я и крикнула: - Хейд, входи!
Домоправительница вплыла в распахнувшиеся створки, учтиво поклонилась Цинтии и,
сложив руки под передником, сообщила:
- Барышня Дана, там какой-то молодой месьор пришел к вашему отцу. А еще явился
гвардеец из дворца и спрашивает хозяйку Эрде.
"Из дворца", - прозвенело в моей голове. Наверное, у меня что-то случилось с лицом,
потому что Цинтия едва не выронила бокал и робко позвала:
- Дана? Дана, что с тобой?
- Хейд, сперва проси вестника из дворца, - спокойно распорядилась я. На душе у меня
стало холодно и как-то удивительно безмятежно. - Цинтия, возможно, тебе лучше быстро
уйти.
- Никуда я не пойду, - вскинулась молодая госпожа Целлиг, подобравшись, как
норовистая лошадь перед взятием барьера и агрессивно выставив горбатый носик. - Тащите
сюда этого военного олуха, я сейчас с ним быстро расправлюсь!
Королевский офицер предстал незамедлительно. Выверенным жестом протянул мне
казенного вида пергамент с печатями, в коем именем короля предписывалось сменить всех
охраняющих наш дом людей Вертрауэна, заменив их людьми из коронной гвардии. Служащим
Вертрауэна надлежит разместиться в помещениях особняка герцога Эрде и не покидать оных до
получения следующих распоряжений.
Прислуге разрешено посещать рынки, однако их должны сопровождать королевские
гвардейцы.
Членам семьи герцога Эрде, то есть его супруге, сыну и несовершеннолетней дочери
предоставляется полная свобода перемещений в пределах дома, но им настоятельно
рекомендуется воздержаться от приема гостей. Тем, кто гостит в доме сейчас, лучше покинуть
его.
Письмо было написано уверенной рукой опытного канцелярского служаки и украшалось
росписью Мальса - одного из капитанов королевской гвардии. Я прочитала его два раза, в
надежде, что где-то обнаружится не замеченная мною отцовская приписка или упоминание о
нем. Нет, ничего. И условного слова "вечер" тоже не присутствует.
- Как отпрыск фамилии Эрде, я подчиняюсь приказу короля, - я вернула документ
посланцу. - Нужна какая-то моя помощь? Тех, кого вы будете снимать с их постов, можно
временно поселить на первом этаже. Спросите домоправительницу, она покажет.
- Кто-нибудь из ваших родственников дома? - офицер явно не мог заставить себя
относиться ко мне всерьез, но положение обязывало.
- Герцогиня Эрде больна. Вестри Эрде, мой брат, на занятиях в Военной Академии, - я
не была уверена, что Вестри именно там, но эта ложь ничего не изменит. Называя вещи своими
именами, мы, кажется, угодили под домашний арест. - В этом распоряжении сказано, что вы
не будете чинить препятствия тем, кто не проживает в особняке и пожелает уйти. Это верно?
- Да, госпожа, - кивнул гвардеец.
- Тогда я хотела бы побеседовать с человеком, дожидающимся в приемной. Затем он и
эта дама покинут дом.
Цинтия ободряюще толкнула меня под столом ногой.
Офицер снисходительно кивнул нам обоим и отбыл.
Цици шумно перевела дух:
- Ты молодец! Я бы непременно испугалась и брякнула какую-нибудь глупость.
- Матушкины уроки, - буркнула я. На самом деле я отчаянно трусила и мысленно
умоляла отца поскорее вернуться. Или пусть придут Вестри, Майль, Дорнод - хоть кто-нибудь
из мужчин, способных принимать решения!
Слово в ответ на мою просьбу, в дверях появился некий молодой человек, озадаченно
уставившийся сначала на Цинтию, потом на меня, затем опять на Цици.
Приняв ее за хозяйку дома, он отвесил положенный глубокий поклон.
Мне достался второй - покороче и не столь старательный. Обидно.
Мы с Цици примерно одного сложения, только я пониже. Цинтия, как я уже говорила,
блондинка. Мои же волосы черного цвета с каштановым отливом, и вообще я не слишком
привлекательна - тощая, бледная и похожа, по авторитетному утверждению моего брата, на
сушеную стигийскую мумию.
- Молодая госпожа Эрде, я полагаю? - вопросил незнакомец, обращаясь к Цинтии.
Голос у него был хорош - бархатистый, с мелодичными переливами. Сам он тоже
выглядел неплохо: загорелый, среднего роста, крепкого сложения, кареглазый, с коротко, на
кофийский манер стрижеными каштановыми волосами.
Герб на колете, три серебряных полумесяца, наискось перечеркнут алой полоской.
Бастард какого-то из родовитых кофийских семейств? Красивый парень, только почему он
столь откровенно пялится на Цици?
- И полагаете совершенно ошибочно, - без положенной любезности отрезала мрачная
Цинтия. - Я только гостья этого дома. Цинтия Целлиг, во избежание дальнейших казусов.
- Э... - молодой человек перевел слегка разочарованный взор на меня. - Прошу
прощения, благородные дамы, но...
- Я баронесса Долиана Эрде, - отчеканила я. - С кем имею честь и что вам угодно?
Говорите побыстрее, ибо с сегодняшнего дня семейство Эрде не в чести у короля Немедии, и,
хочешь - не хочешь, вам придется отправляться восвояси.
Окончательно запутавшийся гость представился:
- Влад, девятый сын герцога Зимбора из Кофа... Вообще-то я надеялся на встречу вашим
батюшкой, Мораддином Эрде...
- Его нет, - честно ответила я.
Поди разберись, что за птица этот Влад Зимбор. Отцовский лазутчик, вернувшийся из
дальних странствий, начинающий конфидент, посыльный или?..
Родовое имя, во всяком случае, звучит как настоящее, и держится молодой Зимбор под
перекрестными взглядами двух любопытствующих девиц с достоинством.
- Я не знаю, когда он вернется. Если нужно что-то передать - можно оставить мне.
Переговорить - наберитесь терпения и ждите.
Влад поколебался.
- С разрешения благородной госпожи, я бы предпочел обождать, - сказал он и рискнул
улыбнуться, с поразительной точностью разделив улыбку поровну между мной и Цинтией. -
Тем более, в обществе столь прекрасных дам любое ожидание покажется кратким.
- Разрешаю, - легче мне не стало, но появилась какая-то робкая уверенность.
Возможно, еще не все потеряно. Отец не велел отчаиваться, и я не буду.
Месьор Влад Зимбор отважно попытался завести куртуазную беседу, и, ободренный
воспрянувшей Цинтией, вскоре красочно повествовал о своем путешествии из Хоршемиша в
Бельверус.
Цици воспитанно смеялась в нужных местах, а я ловила себя на том, что совершенно не
верю этому красавчику. Не знаю, почему.
Пришла Хейд. Тоном, выражавшим крайнюю степень озабоченности и возмущения,
сообщила, что теперь в первом этаже особняка торчат три десятка наших охранников и,
разумеется, на разные лады сообщают о своем недовольстве.
Наш дом взят в настоящее оцепление - мышь не проскользнет.
Я отошла взглянуть в окно и невольно ойкнула. Во двор преспокойно въезжал отцовский
экипаж, поблескивая темно-синими дверцами, украшенными гербом Вертрауэна - дракон с
моргенштерном в передних лапах. Гости оказались мгновенно забыты.
Даже не извинившись, я вылетела в коридор, скатилась по лестнице, потеряв левую
туфлю, но успела вовремя.
У больших створок парадного входа стоял отец. Живой и невредимый, но, если судить по
яростному сухому блеску глаз, крайне разозлившийся.
- Держишь осаду? - невозмутимо спросил он, увидев, как я скачу через нижний зал. -
Как состояние духа в гарнизоне?
- Бодрое, ваша милость! - выдохнула я. - Отец, тебя отпустили?
- Последний раз такую взбучку мне устраивали двадцать с лишним лет назад, в
блаженной памяти Аграпуре, когда я опоздал на построение к парадному выходу Владыки
Илдиза, - мечтательно проговорил отец. - И вдобавок прописали десять плетей. Это тогда, а
не сейчас... - уточнил он, перехватив мой изумленный взгляд, - Сейчас я отделался
домашним арестом и королевской немилостью.
- И ты так спокойно говоришь об этом? - не поняла я.
- Я жив, ты тоже, Вестри сидит в казармах Академии, значит, ничего непоправимого
пока не произошло, - коротко улыбнулся отец. - Пошли, расскажешь мне, как ты тут
справлялась.
- К тебе приехали, - вспомнила я. - Какой-то Влад Зимбор из Кофа. Сидит у меня и
пытается вызнать, устойчива ли добродетель Цинтии.
- Зимбор? - отец нахмурился, припоминая, - Знакомое имя. Этот гость - законный
Зимбор или как?
- Бастард, - кивнула я. Подумала и добавила: - Он симпатичный. Но, по-моему, лгун.
Скорее всего, он - из твоих подчиненных.
- Посмотрим, - И Мораддин Эрде легко взбежал по длинной лестнице.
Мне оставалось только поспевать следом за ним.
Глава шестая
Из воспоминаний графа Монброна - IV.
"Чертополох в драконьем логове"
Бельверус, Немедия.
11 день Первой весенней луны.
Он молча вскрыл пакет костяным ножом для разрезания бумаг, пробежался глазами по
строчкам, затем перечитал второй раз, более вдумчиво, и, наконец, бросил пергамент на стол.
Молодая госпожа вопросительно глянула на отца, получила в ответ легкий кивок и, забрав
письмо, тоже начала читать.
Я украдкой косился по сторонам, разглядывая заваленный бумагами кабинет, его
владельца и его наследницу. К моему удивлению, второй по значимости человек Немедии
отчасти смахивал на преуспевающего чиновника, вдобавок, родившегося где-то на Восходе -
приземистый, коренастый, изрядно облысевший, с вроде бы отчасти рассеянным и
одновременно очень цепким взглядом глубоко посаженных маленьких глаз серо-стального
цвета.
Говорил он негромко, очень выдержанным и ровным голосом, чем поразительно
напоминал моего недоброй памяти покровителя, барона Гленнора.
Девушка-подросток, дочь всесильного герцога Эрде, мне не слишком понравилась.
Какая-то угловатая, бледная, неулыбчивая и мрачная. Наверняка злится, что я по ошибке спутал
ее с подругой, обратившись к той, как к хозяйке дома.
И вообще, Долиана Эрде имела в облике нечто общее с мелкой хищной птицей, вроде
пустельги или дербника. Не сомневаюсь, что эта особа остра на язык и самоуверенно полагает
себя умнее прочих.
- Велено что-нибудь добавить на словах? - осведомился его светлость герцог, подняв
взгляд на меня. - Вряд ли Конан доверил все лишь бумаге.
- Ничего, кроме наилучших пожеланий вашей милости, госпоже Ринге и вашим юным
отпрыскам...
- Говори проще, - хмуро посоветовала баронесса Долиана, не отрываясь от чтения. -
Мы не на королевском приеме.
- Откуда ты знаешь, как разговаривают на королевских приемах? - спросил Мораддин у
дочери. - Матушка делилась впечатлениями? Или Цинтия? Впрочем, это неважно. Граф, я
хотел бы услышать твое мнение обо всем увиденном в Бельверусе. Свежий взгляд на
обстоятельства всегда ценен.
- Я не так уж много видел, - честно признался я. - Могу рассказать только о самых
запомнившихся мгновениях.
- А именно?
- Больной король, беседа с главой Королевского Кабинета... - послушно начал
перечислять я.
Мораддин немедленно перебил.
- Ты умудрился познакомиться с месьором Хостином Клеосом? - изумился герцог. -
Странно, что ты до сих пор жив. Обычно кролики, изловленные Королевским Кабинетом,
немедленно свежуются, а их шкурки украшают коллекцию Хостина.
- Значит, живой граф Монброн для господина Клеоса куда полезнее мертвого, - едко
заметила Долиана, отложив в сторону депешу из Тарантии, и бесцеремонно оглядела меня,
сообщив: - Никогда в жизни еще не видела настоящего шпиона. Тем более аквилонского.
- Никогда? - фыркнул Мораддин, взглянув на дочь. - Полон дом разнообразных
лазутчиков и ищеек! Правда, они свои, немедийцы. Ладно. Шутки в сторону. Ну, дорогое дитя
мое, что ты можешь сказать о прочитанном?
Не понимаю, отчего глава Вертрауэна столь неосторожно советуется в важнейших
государственных делах с несовершеннолетней девчонкой!
Хотя Долиана меньше всего похожа на великосветскую дурочку, способную рассуждать
исключительно о нарядах, драгоценностях или охоте на лис.
Наверное, ее матушка, приснопамятная герцогиня Ринга Эрде, о похождениях которой
мне довелось слышать немало поразительного, в молодые годы была примерно такой же.
- Чересчур сухо изложено, - пожала узкими плечами юная баронесса. - Король Конан
сообщает, что, по донесениям Латераны, за последние полтора года в Аквилонии вспыхнуло
повальное увлечение розыском древностей. Роются в старых крепостях и храмах, на развалинах
городов, на местах знаменитых сражений. Найденные любопытные вещицы оседают либо в
Тарантийской Галерее Короля и в Обители Мудрости, либо у собирателей старинных
артефактов... Не замечаю ничего особенного в увлечении подобным собирательством. Обычная
мода, которая наступает и проходит, сменяясь очередной новой забавой.
- Значит, мода? - герцог прошелся по комнате, заложив руки за спину. - Однако в
древних храмах порой можно откопать поразительные вещицы. И очень опасные. Достаточно
припомнить историю бронзовых кошек из Гальхайма.
- А что там случилось? - против воли заинтересовался я.
- Пять лет назад неподалеку от замка Гальхайм кметы нашли несколько бронзовых
изваяний в виде сидящих пантер, - вместо отца ответила Долиана, смотревшая куда-то перед
собой, словно зачитывая сведения из невидимой книги. - Гальхайм - это в полуденной
Аквилонии, неподалеку от границы с Офиром. Статуи выкопали и доставили в замок сеньора.
Кошечки мирно простояли две луны в парадной зале господина барона, а на третью взяли да
ожили, перерезав все семейство Гальхайм и слуг. После чего исчезли. Куда - осталось
неизвестным. Как повествуют некоторые трактаты по магии, кхарийцы умели оживлять
скульптуры животных, используя магические изваяния в качестве стражников или охранителей
сокровищ.
- Вот-вот, - подтвердил Мораддин. - Надеюсь, аквилонские охотники за древностями
не выкопают кхарийскую скульптуру дракона и не додумаются преподнести ее Конану ко дню
рождения. Тогда, боюсь, варварская династия пресечется, едва начавшись. Меня насторожило
другое. Сообщение о том, что всем нам хорошо знакомый принц Тараск приезжал в Аквилонию
и весьма активно способствовал изысканиями в заброшенных святилищах. Никогда бы не
подумал, что принц интересуется старинными вещицами. Какие выводы?
- Любой дворянин имеет право на причуды, - отпарировала Долиана. - Не вижу
причин, отчего бы нашему красавчику не поразвлечься игрой в искателя сокровищ. Из
Аквилонии он уехал довольно быстро... Либо нашел, что искал, либо убедился, что поиски
бессмысленны. Кстати, Конан и барон Гленнор пишут, что люди Тараска копали на полуночи
страны, возле рубежей Киммерии. Раскопками командовал некий Ораст из Сарваша. Знакомое
имя, Цинтия его упоминала. Папа?
- Ораст... Довольно темная личность, отирающаяся при его высочестве Тараске.
Кофиец, выдает себя за колдуна, хотя, насколько я знаю, дальше простеньких магических
фокусов не продвинулся, - вспомнил Мораддин. - Конечно, у него есть определенные
знания, но Ораст слишком молод для того, чтобы быть знающим себе цену волшебником. Я
как-то спросил Арраса, что тот думает об Орасте. Месьор придворный маг бросил
одно-единственное слово: "Недоучка".
- Для Арраса все недоучки, - пренебрежительно отмахнулась дочь герцога. - Через
несколько лет он возгордится настолько, что объявит недоучкой и Тот-Амона, не к ночи будь
помянут. Интересно, начнет ли эта парочка волшебников выяснять отношения, пытаясь
установить, кто могущественней?
Мораддин еще раз просмотрел депешу, протер глаза левой рукой и уставился на нас.
- Раскопки в древних городах, повышение цен на офирское золото, расторжение
договора с Кофом... Это все, чем способны порадовать меня Конан вкупе с высокомудрым
бароном Гленнором?
- В твоем письме, - осторожно начал я, - поминались некие "странности". Все
странности, происходящие в Аквилонии, перечислены.
- Теперь "странностью" полагается мода на древние украшения... - удрученно
вздохнул Мораддин. - Какое отношение могут иметь аквилонские гробокопатели к недавним
происшествиям в Немедии? Разве что Тараск... Дана верно выразилась - принц волен
развлекаться, как ему угодно. Маэль, мы, однако, не договорили. Что еще любопытного ты
повстречал в Бельверусе, помимо пухлой физиономии месьора Хостина?
- Красное зарево, - не раздумывая, тут же ответил я.
Хрустальный бокал, стоявший на краю стола, полетел на пол и со звоном разбился.
Молодая госпожа так резко подалась вперед, что широким рукавом платья смахнула сосуд.
- Повтори! - нетерпеливо приказала Долиана. - Что ты сказал?
- Красное зарево, красное сияние, красное... демон знает что! - отбарабанил я
раздраженно. - Понимаете ли, у меня есть родственник. Так сказать, предок. Маг. Причем маг
настоящий, не недоучка. Еще бы, совершенствовать искусство четыре сотни лет!
- Что за бред он несет? - осведомилась Долиана у отца, посмотрев на меня со смесью
сострадания и презрения. - Месьор Монброн, меня не интересуют твои родственники! Ты
упомянул красное сияние. Мне нужны подробности!
- Родственник о сиянии и рассказал, - терпеливо объяснил я. - Вчера утром, еще до
убийства канцлера. Разыскал меня в городе и посоветовал обязательно забраться ночью на
Башню Висельников. Мол, увижу что-то интересное.
- Ты, конечно, внял совету родича? - чуть иронически спросил Мораддин.
- Вчера вечером, после заката. Едва ноги не переломал, но залез. Зрелище до крайности
захватывающе. В городе много огней, светятся окна, факелы... Однако с вершины башни
заметна невидимая снизу дымка. Будто бы очень тонкое облако, куполом накрывающее
Бельверус. Иногда облако вспыхивает красным, словно молнии бьют.
- Над какой-то определенной частью города? - быстро уточнила Долиана.
- Нет, повсюду. Я еще плохо знаком со столицей и не смог бы определить кварталы, но
вспышки внутри облака случались как над окраинами города, так и над центром.
- А где чаще? - почти хором спросили отец и дочь.
- Трудно сказать... Они везде. А вдобавок там что-то летало.
- В каком смысле - "летало"? - удивился герцог. - Стая птиц?
- Не птицы, не драконы, не грифоны, не воздушные змеи, - я подумал, пытаясь описать
увиденное словами, но не нашел подходящих выражений. - Нечто бесформенное и огромное.
У него, однако, есть крылья. Странная тень кружила над Бельверусом не менее полуколокола,
затем исчезла. Признаюсь, я редко видел вещи более страшные и более непонятные. Мой
родственник-маг упомянул, будто в столице появилось чужое колдовство...
- Побеседовать бы с этим твоим родственником-долгожителем, - задумчиво произнес
Мораддин. - Где, ты говоришь, он обитает?
- Представления не имею, - отрекся я. - Он всегда появляется и исчезает неожиданно.
Впрочем, его можно найти по особой примете. Вместе с Райаном - так его зовут - всегда
ходит большая рыжая собака кофийской бойцовой породы. Псина не отстает от него буквально
ни на шаг. Правда, я не уверен, что это именно собака...
- А кто же? - усмехнулась Долиана.
- Демон в собачьем обличье, - предположил я. - Этой собаке, как и самому Райану,
наверное, лет четыреста.
- Так, - Мораддин легонько хлопнул ладонью по столу. - Сейчас, месьор Монброн, ты
нальешь себе вина и расскажешь все с самого начала. Я, признаться, запутался.
Родственник-маг, четырехсотлетняя собака, красное зарево... Не морочьте мне голову, молодые
люди. Дана, между прочим, после занимательной повести нашего гостя тебе придется
объяснить, откуда ты знаешь об этом пресловутом зареве. Почему я все узнаю последним?
- Я могу и сразу сказать, - баронесса как-то странно заерзала, отводя взгляд. - От
мамы. Я с ней
...Закладка в соц.сетях
