Жанр: Фантастика
Трон Дракона 1. Конан и алая печать
...глазки. Лучезарная улыбка, пускай и хитроватая.
- Очухались, достославнейший месьор Монброн? - вопросил меня толстяк и, заметив
мой порыв, в притворном ужасе замахал руками: - Нет, нет, ни в коем случае не надо кричать
о том, что ты незаконный сынулька герцога Зимбора, что вчера прямиком приехал из Кофа...
Не нужно. Мы все тут - люди простые, предпочитаем называть вещи своими именами и не
особо мудрствовать.
- Ты кто такой, демоны тебя побери? - прохрипел я, понимая, что-либо попался на
особо пристрастную проверку к своим же, либо...
- Ах да, сожалею, что не представился, - масляно разулыбался толстячок. - Служба
Его величества Нимеда. Королевский Кабинет. Мое имя - Хостин Клеос. Имею несчастье
быть прецептором сего незаметного ведомства.
- Почему я должен вам верить? Никакой Королевский Кабинет не может знать тайные
слова Латераны!
- Ну вот, ты сам и проболтался, - хмыкнул человек, выдающий себя за месьора
Клеоса. - Латерана, тайные слова... Не понимаю, как такой уважаемый деятель, как барон
Гленнор, сотню собак съевший на нашем окаянном поприще, отсылает в качестве конфидента
такого олуха, как ты. Маэль, ты совершил все возможные ошибки! Для начала поселился у
менялы Реймена. С равным успехом можно было повесить на себя табличку: "Я аквилонский
лазутчик!". Недосмотрел барон Гленнор. Или, наоборот, смотрел слишком глубоко и
намеренно тебя выдал. Мы знаем, что Гленнор знает, что мы знаем о меняле. Уж прости за
эдакий каламбур. Конечно же, столь авторитетных конфидентов, как Реймен, мы не трогаем,
точно также, как и господин барон не осмеливается и пальцем коснуться шпионов Вертрауэна,
живущих в Тарантии. Этикет! Тебе наверняка рассказывали, что тайные службы разных
государств уважают друг друга и позволяют себе задерживать иностранных соглядатаев,
особенно исключительно опытных и достойных, только в крайних случаях.
- А как же я?
- Ты? - месьор Хостин мелко засмеялся, тряся жирными щеками. - Ты либо мелкая
сошка, которую не жалко списать со счетов, либо чересчур крупная рыба, которой я могу
подавиться. Потому я просто пригласил тебя на приватную беседу. Прошу простить за грубость
моих помощников, но ничему другому они не обучены. Злобный, Волчонок и ты, Сухарь,
выйдите за дверь. Я хочу поговорить с господином графом один на один. Ты ведь не станешь
буянить, верно?
Громилы подчинились беспрекословно. Хостин Клеос встал со своего места, подошел и
дал мне льняной носовой платочек, вытереть кровь с лица. Потом, заложив руки за спину,
заходил из угла в угол, сопровождаемый моим крайне неприязненным взглядом.
- Как я уже сказал, из всего случившего можно сделать лишь два вывода, - мягко гудел
глава загадочного Королевского Кабинета. - Тебя отослали в Бельверус в надежде, что ты так
или иначе вступишь в сношения с тайными службами Немедии и будешь им помогать, или же
тебе поручили какое-нибудь глупое задание, решив попросту убрать с глаз долой. Я не верю в
непредусмотрительность барона Гленнора, его милость чересчур умен. Значит, что-то
серьезное.
- Откуда вы узнали мое имя?
- Тебя опознали. Вчера во дворце. Граф, ты слишком долго жил в Кофе под видом
военного посланника Аквилонии и вовсю пользовался своим именем и титулом. Уж не знаю,
чем ты огорчил кофийцев, но кое-кто тебя запомнил.
- Восемь дуэлей, шесть из которых закончились моими победами, и вывезенные в
Аквилонию бумаги Эстерхольмского торгового дома, которые затем повлекли разорение
нескольких дворянских фамилий, чересчур враждебно настроенных к Аквилонии, - я начал
понимать, что с толстяком Хостином лучше быть по возможности, откровенным.
- Точно, слышал я об этой авантюре, - согласился прецептор личной тайной службы
короля. - Молодец. Ты замечательно провернул дело Эстерхольмских закладных бумаг. Вот и
еще одна деталь, благодаря которой я не верю в то, что ты невинный младенец, впервые
взявшийся за столь опасные игры. Хорошо, я, как представитель короля, обещаю, что кроме
меня самого и моих ближайших помощников, никто не узнает о скрывающемся под именем
Влада, бастарда Зимбора, аквилонском графе Монброне-младшем. И не буду чинить тебе
препятствий в будущем. Живи, развлекайся, наблюдай за событиями... В обмен прошу
искренний ответ на один-единственный вопрос: почему это Аквилония внезапно
заинтересовалась делами вокруг королевского замка Бельверуса? Точнее, отчего тебя настолько
срочно прислали в Немедию? Вполне хватило бы тайных и явных конфидентов, уже
находящихся в столице.
- А если я не буду отвечать? Убьете? Вышлете обратно в Аквилонию? Такой оборот
событий грозит мне немедленной отставкой и бесчестьем, что гораздо хуже смерти. Или
что-нибудь третье?
- Верно, третье, - кивнул Хостин. - Мы просто не дадим тебе работать. Влада Зимбора
станет задерживать стража за пьяные безобразия в кабаках, за драки в борделях, все, к кому ты
придешь в гости, откажут тебе от дома, ибо среди дворянства пойдут слухи о... ну, допустим, о
болезненном пристрастии месьора Зимбора к маленьким девочкам. Или мальчикам. Тебе что
больше нравится? Станет известно, что кофийский бастард употребляет лошадиные порции
лотоса, болен дурной болезнью или, например, сам промышляет контрабандой стигийской
отравы...
- Хватит, хватит, мне уже страшно, - поморщился я. Ничем новым месьор Хостин меня
не порадовал. Обычный набор средств, призванных отторгнуть человека от общества и
скомпрометировать его. - Тогда и у меня есть вопросы.
- Я отвечу, - легко согласился королевский пес. - Причем правду. Либо не отвечу
вовсе, если вопрос будет затрагивать мои личные интересы. Итак?
- Я не знаю, зачем меня сюда прислали, - с предельной честностью сказал я. - Я лишь
обязан передать депешу короля Конана герцогу Мораддину Эрде и наблюдать за событиями в
вашей столице...
- Ты меня за дурачка держишь? Только личное послание для герцога? Наблюдение? Вот
интересно, чем в таком случае заняты его светлость посол Аквилонии и полсотни напыщенных
хлыщей, служащих при посольстве? Для чего в Бельверусе околачивается месьор Венс и
множество ему подобных? Они ведь обязаны наблюдать за происходящим! И докладывать
вашему Гленнору! Граф, не надо меня разочаровывать, ибо, когда я разочаровываюсь, я
становлюсь грустным, а когда я грущу...
- Клянусь, это правда! - пылко вскричал я, видя, что господин Хостин изволит
гневаться и гнев предводителя Королевского Кабинета способен вылиться в последствия,
весьма плачевные для меня. Вдруг действительно примут за мелкую сошку и попросту
зарежут? Хладный труп подбросят к аквилонскому посольству с записочкой вроде: "С
наилучшими пожеланиями". - Хорошо, я признаю, я проиграл, еще не сев за стол. Не ожидал,
что Королевский Кабинет настолько осведомлен. Такое можно было бы подумать о Вертрауэне,
но вовсе не о личной страже короля...
- Рассказывай, - потребовал Хостин, пропустив мою попытку подольститься мимо
ушей. - Во всех подробностях. Или месьор Волчонок вновь пройдется по твоим ребрам
тяжелым сапогом.
- Хорошо, хорошо, - согласился я, пытаясь на ходу придумать хоть сколь-нибудь
правдоподобную байку.
Если буду твердить, будто ничего не знаю и все задание состоит только в работе курьера
между Тарантийским замком и домом герцогов Эрде, меня очень быстро сочтут бесполезным.
Вывод очевиден? Боги, что бы такого наплести? Я в Немедии всего второй день, почти
ничего не знаю!.. Есть!
Я выдохнул, взглянул на месьора Хостина отвратительно честными глазами и изрек:
- В Аквилонии полагают, что готовится устранение короля Нимеда. Барон Гленнор и
Конан Канах поручили мне выяснить, насколько истинно это предположение. Если оно
подтвердится, мне нужно попытаться предотвратить смерть короля, трудясь вместе с тайными
службами Немедии.
- Ну, знаете... - верный слуга короля Нимеда ладонью вытер пот со лба, сел за стол и
уставился на меня. - Значит, ты утверждаешь, что тебя прислали в одиночку спасать
Немедию? Придется, видимо, написать благодарственное письмо барону Гленнору за столь
ценную поддержку... Может быть, Волчонок слишком сильно приложил тебя головой о
камень?
- Не веришь? - с невинным видом спросил я.
- Конечно, не верю. Для Аквилонии нет особой разницы, кто сидит на престоле Дракона
- Нимед-отец или Нимед-сын. Сам подумай! Наш король стар, у него непонятное душевное
расстройство. Конан Канах быстрее договорился бы не с больным стариком, а с молодым и
энергичным наследником. Не могу поверить в сострадательность и добросердечность барона
Гленнора и вашего короля, решивших всенепременно спасти жизнь немощного старца. Будешь
ты наконец говорить правду?
- Ладно, - поморщился я и сделал вторую попытку: - Нас беспокоит усиление
кофийской партии и принца Тараска.
- Уже теплее, - согласился Хостин. - Скажем так, немного похоже на истину. Весьма
немного. Ну, сделай последнее усилие и доскажи до конца.
Я, не размышляя долго, попытался ударить в лоб:
Существует мнение , будто Коф ведет крайне опасную игру. После поражения в войне с
Аквилонией Балардус пытается восстановить прежнее величие своей страны, которого
невозможно достичь без поддержки третьих стран.
- И? - насторожился хозяин Королевского Кабинета. - Дальше?
- Балардусу позарез требуется союз с Немедией. Ни король, ни наследник к такому
союзу не расположены. Барон Гленнор полагает, что неясная смута, обуявшая Немедию,
направляется извне. Скажем, из Кофа. Возможно, речь идет об устранении правящей династии.
Раздавить гадину, так?
- Горячо, горячо, - пробормотал месьор Хостин. - Но я уверен, на подобное они
никогда не решатся.
Что, неужели я угадал? На лету сочиняя отдаленно похожие на правду сказки, поразил
острием копья цель?
Если уж Хостин говорит "горячо", значит, я кое в чем прав?
- Тебя проводят, - буркнул Хостин. - Еще раз приношу извинения за грубость своих
подчиненных. Я не стану тебе мешать в изысканиях и, как полагаю, у герцога Мораддина тоже
хватит ума смотреть на чересчур любопытного Влада Зимбора сквозь пальцы. Я не прошу
становиться моим осведомителем, но если вдруг ты, как человек в Бельверусе новый и видящий
острее, узнаешь нечто... нечто важное, вывеси в одном из окон своих комнат фонарь,
затянутый желтой слюдой. Тебя немедленно отыщут.
- Один момент! - я встал, но к дверям не пошел. - Как насчет обещанного ответа на
мой вопрос? Ты владеешь Королевским Кабинетом, значит, осведомлен. Король Нимед
употребляет лотос? Или его намеренно травят стигийским зельем, подсыпая его в пищу?
- Все кушанья Его величества готовятся под строжайшим надзором Королевского
Кабинета, а поваров назначаю лично я, - отрезал Хостин. - Какой лотос? А-а, понимаю! Твое
вчерашнее приключение? Просто принц Тараск любит мило пошутить. Ты уже потерял
сознание, а твой приятель, граф Эдмар, приказал перенести бесчувственное тело в повозку,
когда блюдо с куриным филе принесли барону Мириду, известному курильщику лотоса.
Вследствие этого господин барон пришел в буйное и безобразное веселье, на потеху
достойнейшей публике. Его светлость Тараск смеялся больше всех.
Митра Всеведущий, какой же я, оказывается, дурак...
- До скорой встречи, - не без оптимизма попрощался месьор Хостин. - Желаю
счастливо поохотиться на кофийских соотечественников.
"Эти слова надо воспринимать как намек? - подумал я, шествуя по мрачным подземным
коридорам вслед за безмолвным проводником. - Начальники тайных служб редко
разбрасываются столь откровенными намеками..."
Дома, вернее, в лавке месьора Реймена Венса, я оказался лишь после полуночи.
10 день Первой весенней пуны,
Сейчас поздний вечер, я сижу в своем маленьком кабинете на втором этаже и пытаюсь
очинить перья - надо бы срочно послать в Тарантию отчет о происшедшем, хотя, как
предполагаю, он будет не первым и не последним.
Посол Аквилонии, военные посланники, конфиденты Латераны, купцы и представители
торговых домов, просто частные лица - обычные подданные трона Льва, живущие в
Бельверусе - наверняка корпят над письмами, чтобы завтра утром или грядущей ночью гонцы
отправились на Закат, в сторону аквилонской границы.
А весть у всех будет одна: на десятый день Первой весенней луны 1294 года, вскоре после
того, как солнце вошло в зенит, неподалеку от своего дома неизвестными злодеями был убит
великий канцлер Немедии, первый советник короля, его светлость Тимон, герцог Айнбекк.
С ним погибли несколько человек охраны и секретарь канцлера Клайвен. По
непроверенным мною сведениям, к покушению имеют прямое отношение подчиненные
месьора Мораддина.
Ничего себе, а? Воображаю, какая свистопляска началась бы в Аквилонии, если бы
кто-нибудь зарезал старика Публио прямиком на площади святого Эпимитриуса!
Конан запросто спустил бы шкуру барону Гленнору, командирам городской стражи и
гвардии, и в таком виде отправил ловить убийц. Заодно и сам бы пошел.
Полагаю, немедийцы тоже оскорблены в своих лучших чувствах (Тимона не слишком
любили, но уважали) и теперь Вертрауэн, Королевский Кабинет, тайные службы принцев,
военной управы и всех высших чиновников, толкаясь и наступая друг другу на ноги, бросятся
по следу.
За ними, соблюдая правила этикета, рысью побегут Латерана, шпионы Кофа, Зингары,
Турана и все желающие принять участие в общем веселье. Город превратится в огромный
котел, в котором заварят опасное зелье.
Я уже знаю, что Вертрауэн закрыл все городские ворота, кроме Аквилонских и
Восходных, выпускают только посольских гонцов, людей, едущих по поручению короля, и
военных. Въезд в Бельверус, однако, не запрещен.
На улицах - тройные патрули стражи, ищейки герцога Мораддина начали перетряхивать
все притоны и даже ту часть подземелий столицы, где обосновались контрабандисты, бандиты
и просто мелкое жулье.
Хотелось бы узнать, как после эдакой пощечины чувствует себя Мораддин?
Конан, соверши барон Гленнор столь непростительную ошибку, немедленно выслал бы
главу Латераны на отдых в крайне отдаленном поместье, и хорошо, если тем все кончится.
Но только после того, как Гленнор принесет королю голову убийцы.
Начнем по порядку.
...Три дня назад, после весьма напряженного разговора с месьором Хостином Клеосом, я
ворвался в дом менялы, поднял хозяина от праведного сна и начал орать на Реймена в голос.
Демоны вас всех побери, тайная служба называется тайной потому, что никто не должен
знать о ней!
А тут меня ловит какой-то Королевский Кабинет, мне показывают секретные знаки
Латераны, сообщают, что заштатный меняла с улицы Гвоздик едва ли не почтенный гость
Бельверуса и один из самых уважаемых конфидентов Аквилонии...
Бьют по лицу, в конце концов!
Месьор Реймен сел на постели, сонно на меня воззрился, пожал плечами и
преспокойнейше вопросил:
- Чем, собственно, ты недоволен в первую очередь? Тем, что тебя настолько быстро
опознали или тем, что побили для острастки?
- Как ты можешь? - взвился я. - Моя миссия! Моя честь, в конце концов!
- Честь? - кашлянул меняла. - Мужчина не расстается с честью, получив десяток
тумаков. Обидно - да, не спорю. Но разве ты не знал, в какие игры играешь? На мой взгляд,
ничего особенно страшного не произошло.
- Я был вынужден им все рассказать! - сокрушенно признался я.
- Что - "все"? - искренне изумился Реймен. - Что ты служишь барону Гленнору? Что
тебя прислали в Бельверус наблюдателем? Что ты везешь письмо герцогу Мораддину?
Невеликий секрет. Больше тебе и рассказывать нечего... Хостин ведь не видел письма, если
судить по твоим объяснениям, даже не потребовал его предъявить? Малыш, поверь, когда дело
касается интересов сразу двух держав, их безопасности и спокойствия, Латерана будет
трудиться вместе хоть с самим Сетом-Змееногом, лишь бы получить результат. Посему - иди,
пожалуйста, спать. И умойся, у тебя вся верхняя губа в крови. Доброй ночи.
Реймен задул свечку, укрылся пледом и отвернулся к стене. Я пошел наверх, вызвал
домоправительницу, приказал доставить кувшин крепчайшего черного эля, какой варят только
в Немедии, и банально напился в компании своего отражения в серебряном зеркале.
Утро, конечно же, началось с похмелья.
Целых два дня я страдал как неосознанными, так и вполне реальными страхами. Гулял по
городу, пытаясь заметить соглядатаев, и подозревал каждого встречного, поехал в гости к графу
Эдмару (тут мне показалось, что и молодой гвардейский капитан трудится на Королевский
Кабинет), тратил деньги в самых дорогих лавках, покупая совершенно ненужные мне вещи
(драгоценности я потом подарил любовнице Эдмара, очаровательной госпоже Иоланте, а
остальное за гроши отдал старьевщику). Меня не беспокоили. Таинственный Королевский
Кабинет словно бы забыл о моем существовании. Эдмар водил меня в гости, знакомил со
своими друзьями. Кофийского бастарда принимали весьма любезно.
Не последовало никаких намеков на то, что толстяк Хостин задался целью
скомпрометировать меня в глазах благородного общества.
Ничего полезного узнать не вышло. Всего несколько достойных внимания мелочей.
Заинтересовавший меня принц Тараск, оказывается, владеет отрядом численностью в двести
пятьдесят мечей, над каждой полусотней стоит свой командир, а среди оных особо отличается
уже не раз упомянутая Дженна. В отряде состоят кофийцы, нищие немедийские дворяне
(младшие сыновья и безземельные рыцари) и наемники из самых разных земель.
Живет Тараск во дворце наследника Нимеда-младшего, представляет собой идеал
достойного рыцаря, но в то же время "своим" в Немедии не стал и вряд ли когда-нибудь станет.
Вот и все. Общедоступные сплетни. Мне не удалось ничего вызнать ни о связях принца,
ни о том, есть ли у него влиятельные друзья при дворе...
Создавалось впечатление, будто Тараск - нечто вроде редкого экзотического животного,
содержащегося при замке короля. Он интересен, загадочен, красив, богат, словом, владеет
всеми располагающими качествами, но одновременно Тараск - своеобразный изгой. И это
тоже добавляет пикантности к его фигуре.
Скукотища...
Сегодня утром наконец свершилось. Неприятности, которых я подсознательно ожидал,
все-таки случились. И начались они с явления... О, об этом следует рассказать отдельно!
После рассвета я решил вновь проехаться по городу.
Следовало изучить Бельверус досконально, чтобы впредь не плутать. Для того я заглянул
в лавку торговца манускриптами, приобрел за два аурея подробнейший план столицы Немедии,
вырисованный на стигийском папирусе, и отправился исследовать полуночную часть города, а
именно - благородные кварталы.
Отыскал проезд Черного Леопарда, где стояла резиденция его светлости герцога
Мораддина, полюбовался сквозь решетку ограды на мокрый парк и темнеющее за деревьями
строение. Решил ближе к вечеру заглянуть в гости - сейчас герцог наверняка во дворце или в
замке Вертрауэна.
Затем направился на одну из главных улиц, спешился, бросил поводья мальчишке,
прислуживавшему у коновязи, и решил устроить себе поздний завтрак (или ранний обед) в
одной из самых приличных таверн Бельверуса - "Синем амфитерне".
Название только кажется вычурным, ибо на самом деле "амфитерн" - многоученое
наименование одной из разновидности драконов, толстых змееподобных тварей, не умеющих
летать по воздуху.
Обслуживание здесь было достойно лучших салонов Аквилонии. "Амфитерна" даже
таверной-то не назовешь: чистые белые скатерти, ничуть не чадящие восковые свечи, подают
изысканнейшие блюда, прислуга на удивление почтительна... Разумеется, здесь дорого, но
"Синий амфитерн" стоит запрашиваемых денег.
- Итак, приступим, - сказал я лакею, устроившись за небольшим круглым столиком. -
Куриный бульон с сыром и зеленью, соленую грудинку с капустой, телятину с грибами и
винным соусом... Э-э... Кроличий паштет. На сладкое? Пусть будут фаршированные дыни и
горячие яблоки с кремом.
- Какое вино, ваша милость? - подобострастно вопросил служка.
- К холодным блюдам - белое пуантенское, к горячим - красный "Либнум" урожая не
раньше 1285 года.
- Как будет угодно вашей милости, - человек в ливрее мгновенно исчез, побежав на
кухню.
- А твоя милость, случаем, не подавится? - раздался за спиной странно знакомый
голос. - Маэль, ты всегда был обжорой.
Я повернулся на звук и обомлел. О, нет, это невозможно!
- Только не ты! - я издал стон, идущий из самых глубин души.
- М-да, как приятно встретить любящего родственника. Позволишь присесть?
Мой обожаемый предок, Райан Танасульский, возник словно из небытия. Из воздуха. Из
ниоткуда.
Лучше бы он вернулся в свое "ниоткуда" и остался там навсегда!
- Неплохо выглядишь, - буркнул я, рассматривая досточтимого пращура. - Если я не
ошибаюсь и семейные легенды не врут, ты родился в день середины зимы? Значит, тебе совсем
недавно стукнуло четыреста семьдесят шесть лет?
- Четыреста семьдесят семь, - проворчал Райан, усаживаясь на противоположный стул.
Разодет, как и всегда, с пошлой роскошью. Бархат - оранжевый с зеленым, золотая цепь на
груди, перстни, браслеты, кинжал с рукоятью, украшенной гранатами. Глаза режет. - Ну, дитя
мое...
- Я тебе не дитя.
- Хорошо, не дитя. Ты уже совсем взрослый, служишь в уважаемом департаменте, даже
усы отрастил...
Предок явно был не в настроении. В это время появились слуги, тащившие блюда с
угощениями и кувшины с вином. Нам пришлось помолчать, пока сервировался стол.
- Есть дело, - предок нахально взял с моего блюда изрядную порцию телятины, откусил
и начал жевать. Говорил он сквозь набитый рот: - Тебя было найти непросто. Непросто для
обычного человека, но я ведь маг, правильно?
- Нечего хвастаться, - у меня совершенно пропал аппетит. - Излагай свое дело и
катись отсюда.
- Ты с поручением короля Аквилонии, так ведь? - Райан шумно заглотил жаркое и, не
спросясь, налил вина. - Конану наверняка интересно узнать, что в Бельверусе пустило корни
чужое колдовство...
- Не морочь мне голову! - я поморщился. - Какое колдовство? Я в обычных
человеческих отношениях-то разобраться не могу, не говоря уж о какой-то магии.
- Болван! - рявкнул предок. - Слушай, что говорят! Второй раз повторять не буду! Я в
Бельверусе не первый день и чувствую изменения, происходящие в последний год. Запомни,
есть магия человеческая, а есть не-человеческая. Нечеловеческой, соответственно, владеют
не-люди. Гномы, оборотни, жалкие остатки альбов, гули, драконы... Но сейчас город накрывает
купол волшебства, не принадлежащего ни одной из известных разумных рас. Красное сияние.
Оно же именуется еще "алой печатью".
- Чего? - отмахнулся я. - Либо говори внятно, либо катись своей дорогой. Какое такое
"красное сияние"? Какая "чужая магия"? Ты почему вообще ко мне пристал? Есть Гильдия
волшебников, есть жрецы Митры, иди и жалуйся на чужое колдовство! А у меня своих дел по
горло!
- Больше шести лет не виделись? - остро взглянул на меня Райан. - Ты не меняешься,
щенок. Превратить тебя, что ли, в нечто тихое и полезное?
- Убирайся прочь, - я окончательно разозлился.
Райан встал, медленно и демонстративно допил мое вино, затем изрек многозначительно:
- Как бы тебе не пожалеть об этих словах. Однако я помню о семейном долге. В отличие
от тебя. И обязан предупредить. Грядет буря.
- Ой, - я театрально зарыл лицо руками. - Пойди на площадь и покричи об этом!
Станешь еще одним новоявленным пророком! Конец света, вселенский шторм, все умрут!
- Ночью зайди на Башню Висельников и посмотри на город, - бросил Райан,
развернулся на каблуке и зашагал к выходу. Возле дверей "Амфитерна" навстречу ему
вскинулась до боли знакомая приземистая тень о четырех ногах.
Значит, собака проклятущего колдуна никуда не пропала и не сдохла...
Я потыкал двузубой вилочкой в замечательный кроличий паштет, плеснул себе
либнумского вина и задумался. Зря я так грубо с ним обошелся. В конце концов, предок
никогда не приходил ко мне лишь ради того, чтобы поболтать. Конечно, он высокомерен,
нахален, смотрит на мир с высоты прожитых столетий и слегка презирает его, но он никогда не
говорит впустую.
Забраться на Башню Висельников? Я сунул руку в сумку, вытащил пергамент с планом
города, развернул и попросту раскрыл рот. Нужная точка оказалась очеркнута ярким красным
кружком. Работа Райана, не иначе.
Башня со столь неприглядным названием являет собой наиболее высокое строение
Бельверуса - около ста локтей. Сооружение древнее, когда-то башня использовалась как
смотровая и сигнальная, но, когда город окружили стены, ее забросили, но сносить не стали -
старинная достопримечательность. Все иностранцы, посетившие Бельверус, считаю своим
долгом забраться на вершину башни и осмотреть город с высоты, доступной лишь птицам. Но
почему Райан приказал мне взойти на нее ночью?
Послушаться совета или пренебречь?
От расстройства я едва не сплюнул прямиком на пол, бросил на стол несколько ауреев и, с
сожалением поглядев на почти нетронутый обед, вышел из таверны. Что все это может значить,
боги, ответьте?
Записки Долианы, баронессы Эрде - II.
"Начало конца"
Бельверус, Немедия.
8 день Первой весенней луны.
Определенно что-то затевается. После шумного праздника в честь военных успехов
принца Тараска в нашем доме стали все чаще появляться подозрительные гости, скрывающие
лица за масками и капюшонами, засиживающиеся у месьора Эрде до самой глубокой ночи.
Майль и Авилек носятся по всему городу, развозя депеши и привозя ответы. Даже Вестри
изволил обратить внимание на царящее вокруг предчувствие близкой опасности, расценив его
по-своему:
- Папочка решил поиграть с огнем? Или у нас неприятностей не хватает?
- Отец знает, что делает, - по возможности твердо возразила я.
Вестри презрительно хмыкнул:
- Лучше бы он подумал о своей драгоценной супруге. Нельзя же всю оставшуюся жизнь
держать ее под замком.
Отчего мой братец всегда высказывается настолько жестко?
Врачеватели, похоже, не помогли. Я видела, как отец лично спускался в подвал вместе с
мэтром Довилле, главой Бельверусского Цеха Лекарей.
Могу только догадываться, что там произошло, но почтенный месьор Довилле вылетел
наружу, словно ошпаренный и заявил моему отцу, что, при всем уважении к беде
...Закладка в соц.сетях
