Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 2. Львиный престол
...ла всех расположившихся за столом гостей, кроме собственно
устроителя вечеринки, то есть Конана. Мне оставалось пройти какую-то пару шагов, я уже
видела приветственно поднятый мне навстречу блестящий серебряный кубок с резьбой по
краям, когда произошло непредвиденное остальными гостями событие.
Я споткнулась, зацепившись за почти невидимую складку ковра. Споткнулась, потеряла
равновесие и начала падать. Наверное, это длилось не более пяти-шести ударов сердца, но мне
показалось, что время остановилось и повисло тягучей смолистой каплей. Все движения
замедлились, словно происходили в толще морской воды.
Вот я делаю крошечный шажок влево, к столу, безуспешно стараясь удержаться на ногах.
Чаша, в которой осталась еще едва ли не половина напитка, опасно наклоняется. Лаурис,
гвардейский центурион, возле кресла которого я споткнулась, поворачивается, делая тщетную
попытку подхватить меня. Он промахивается, кубок неудержимо выскальзывает у меня из рук.
Конан, уже отлично понимая, что сейчас произойдет, вскакивает, опрокидывая тяжелое дубовое
сидение, успевает поймать меня за плечо, но поздно. Чаша все-таки переворачивается,
темно-красная дымящаяся жидкость широким потоком выплескивается - частью заливая стол
и ковер, частью на меня и короля. Ему, надо отметить, достается гораздо больше.
Полнейшая тишина. Дробь падающих со стола капель. Какая-то из женщин пронзительно
взвизгивает. Мы стоим - эдакая застывшая живая скульптура. Я слышу невнятный звук - это
Конан шипит сквозь зубы. Честно говоря, мне очень хочется завопить как следует - правую
ногу ниже колена точно прижигают каленым железом. А ведь на меня попало лишь несколько
капель, сейчас расплывающихся бесформенными пятнами по тонкой ткани платья. Еще меня
грызет жуткое подозрение - что, если я ошиблась? Никогда себе не прощу...
- Ты в порядке? - приглушенно спрашивает Конан. Краем глаза я вижу, как Эви
судорожно выбирается из-за стола, намереваясь то ли поднять крик, то ли выцарапать мне
глаза.
- Почти, - деревянным голосом говорю я и добавляю: - Извини...
Вот оно, самое худшее в мире - когда твои неопределенные, но безусловно мрачные
подозрения сбываются. Этому существу, принявшему облик Конана, не больно. Оно знает, как
должно себя вести и что изобразить в подобном случае, но оно не ощущает боли. Можно,
конечно, собрать всю имеющуюся выдержку, можно вытерпеть и не такое, однако невозможно
настолько научиться владеть собой. Это выше скромных человеческих возможностей.
- Да ерунда, - говорит существо голосом Конана. - Жаль, что мне ничего не
досталось...
Я пытаюсь что-то сказать в ответ, но тут время начинает идти со своей обычной
скоростью и в зале воцаряется суматоха. К счастью, мне удается метнуться в сторону, а еще
через миг, вырвавшись из общей толчеи (удивительно, как это семь человек умудрились
устроить такое столпотворение?), на меня налетает Просперо. Сказать, что Леопард был
разозлен - значит, сильно приукрасить действительное положение дел.
- Что ты натворила? - накинулся на меня герцог. - С ума сошла?
- Рада бы, да не получается, - язвительно сказала я. - Тебе требовались доказательства
- получай. Но не сейчас, а завтра рано утром. Перед отъездом под любым предлогом
наведайся к королю. Потом можешь зайти ко мне и рассказать, что интересного увидел. А
сейчас извини, мне надо разыскать лекаря или хотя бы кувшин с холодной водой.
Кажется, Просперо слегка ошалел от подобной наглости. Я сорвала вечеринку в его честь
да еще утверждала, о появлении непреложных доказательств того, что в королевском замке
находится самозванец. Пользуясь замешательством светлейшего герцога, я незамеченной
выскользнула из залы, где стало уже чересчур людно и шумно, и ушла к себе.
Наверное, мне бы полагалось задуматься над тем, что я узнала и всесторонне рассмотреть
полученные крупицы знания. Но у меня не хватило сил. В голове царила кромешная пустота и
все, на что я была сейчас способна - это выполнять незамысловатые действия: сменить
одежду, промыть следы, оставшиеся от капель горячего вина, подбросить дров в камин и
свернуться в кресле. Как ни странно, заснула я мгновенно - боль в обожженной ноге не
мешала. И вскочила, как мне показалось, почти сразу же - от тихого, но настойчивого стука.
Добежала до двери, распахнула створки, даже позабыв спросить, кто там, и впустила раннего
гостя.
Действительно, слишком раннего - за окнами только-только разгорался серенький
зимний рассвет.
Гостем оказался Его светлость герцог Просперо, и по его крайне обескураженному виду я
поняла - он последовал моему вчерашнему совету. Я без лишних церемоний втащила его в
комнату, выглянула в коридор - вроде никого - и захлопнула дверь на засов.
- Этого не может быть, - таковы были первые слова пуантенца. Он так и стоял возле
двери, кажется, не совсем понимая, ради чего сюда пришел. Я развела руками и чуть
снисходительно напомнила:
- Я же говорила... Ты был у короля? И что там узрел, не поделишься?
- В том-то и дело, что ничего, - растеряно отозвался герцог, в самом прямом смысле
этого слова падая в жалобно скрипнувшее кресло. - Ничего! Я же своими глазами видел, как
ты опрокинула на короля чашу с кипятком! У него даже кожа не покраснела, не говоря уж о
волдырях... Что же такое творится, а?
- Если бы я знала... - вздохнула я. - Скажи-ка, теперь ты поверил моим бредовым
россказням?
- Да, - после некоторого молчания сказал Просперо и схватился за голову, тоскливо
вопросив то ли у меня, то ли у стены напротив: - Что нам теперь делать? И где настоящий
король? Остался в Пограничье? Мертв?
- Не думаю, - я присела на ручку кресла и постаралась придать своему голосу бодрые
нотки. - У меня есть подозрение, что он где-то неподалеку. Может быть, скрывается в городе.
Если Конан знает, что во дворце - подменыш, то обязательно начнет предпринимать
какие-нибудь действия. Дело сейчас не в этом... Ты ведь должен сегодня отправиться в
Немедию, так?
Просперо кивнул и глухо проговорил:
- Но я не могу уехать, пока страной не будет править законный король.
- Глупости, - спокойно (что далось мне с огромным трудом) возразила я. - Ты не
должен сейчас вызывать лишних подозрений. Послушай моего совета - уезжай. Как только ты
и твои люди выедете за пределы Тарантии, ты будешь в безопасности. Конечно, в
относительной, но тогда ты самостоятельно сможешь решить, где ты нужнее - в Бельверусе
или... - я нарочно не договорила. Герцог, как я уже неоднократно повторяла - умный
человек. Он сам сообразит, что ему делать. Если окажется, что посольство Аквилонии не
доехало до Бельверуса, я этому ни капли не удивлюсь.
- А ты? - спросил Просперо. - Тебе безопасно оставаться здесь? Может, тебе лучше
отправиться с нами?
Я бы очень этого хотела. Казалось, дурные предчувствия волочатся за мной, как не в меру
длинный подол, но воспользоваться предложением герцога... Мое отсутствие будет сразу же
замечено, особенно после вчерашних событий.
- Нет, - я покачала головой. - Я останусь здесь. Ничего самозванец мне не сделает. А
у настоящего короля, когда он объявится, в замке будет хотя бы один союзник.
- Странная ты женщина, госпожа Эрде, - задумчиво сказал Просперо. - Ладно,
надеюсь, ты знаешь, что делаешь и чем рискуешь.
- Когда ты вернешься, я буду здесь, - самоуверенно заявила я. - И на трон вернется
настоящий король, Конан Киммериец.
И Леопард уехал. Разумеется, не один, а почти с тремя десятками телохранителей и
дворян из пуантенской гвардии. Случилось это два дня назад. Хотелось бы мне знать, где они
сейчас... Вряд ли на дороге к Бельверусу. Сдается мне, что путь отряда идет либо на полдень,
либо герцог отъехал от столицы не далее, чем на десяток-другой лиг, а потом просто затаился и
выжидает.
Я им завидую - пуантенцы не во дворце, им не приходится ощущать соседство существа,
"как две капли воды" похожего на твоего давнего друга и одновременно не являющегося
таковым.
... От безысходности можно с ума сойти. А лучшее средство против бесцельных
раздумий, какое я знаю - чтение философских трактатов. Сознание того, что ты ничего в них
не понимаешь, однако точно знаешь, что написанное что-то означает, несколько добавляет
уверенности в себе.
Именно поэтому я сегодня запаслась фолиантом надлежащей толщины и отправилась в
Зимний сад - штудировать высокоученый труд и предаваться безрадостным размышлениям,
сводившимся к одному вопросу - как мне теперь поступить? Бежать или оставаться? Ждать
вестей из города? Я обязана что-то предпринять, причем в самое ближайшее время!
По дороге мне пришлось на миг задержаться - меня задержал какой-то ревнитель
этикета, ранее со мной не сталкивавшийся и желавший представиться. Бедняге пришлось
испытать сильное разочарование - я пролетела мимо него, невнятно бросив какую-то
расхожую любезность. Я даже разглядеть его толком не успела, только отметила в памяти: он
довольно молод и на редкость правильно выговаривает слова. Что ж, надеюсь, он меня простит
за подобное некуртуазное поведение.
В Зимнем саду было тепло и пустынно - обычно это любимое место прогулок
придворных дам. Однако нынче единственными обитателями этого красивого местечка были
только так называемые "служители", большая часть которых наверняка трудилась под началом
барона Гленнора, Энунд и я. Заявившийся вслед за мной грифон тоже страдал меланхолией и
злился на весь белый свет. Наверное, из-за того, что какая-то добрая душа повязала ему на
хвост голубую шелковую ленточку. Я нашла, что это выглядит довольно мило, но грифон со
мной не согласился, обозвал "кровопийцей" и обиженно удалился прочь. Я осталась сидеть в
беседке из вечнозеленых лиан, рассеянно листая книгу и пытаясь сосредоточиться на ровных
строчках.
Потом я услышала приближающиеся шаги. Кто-то торопливо шагал по вымощенной
цветным камнем дорожке. От нечего делать я посмотрела в просвет между ветками на
неожиданного визитера и едва не выронила фолиант.
По Зимнему саду Тарантийского замка, в сопровождении угрюмого Энунда, шел мой муж.
Мораддин, граф Эрде, глава секретной службы Немедии, третий человек после короля Нимеда
и канцлера Тимона, объявленный в Аквилонии "пособником самозванца". Шел и озабоченно
оглядывался по сторонам, точно искал кого-то.
"Призрак", - решила я. Однако призрак не собирался рассеиваться и поневоле пришлось
согласиться с тем, что это и в самом деле Дин. Только откуда он взялся?
Впрочем, это я еще успею узнать.
Я опустила толстый том на колени и сказала то, что думала:
- Наконец-то!
После краткого визита Мораддина мое беспокойство достигло просто невообразимых
размеров. Нам почти не удалось толком поговорить, а я, разволновавшись, перестаралась с
образом глуповатой придворной дамы и несла полнейшую чушь. За что я уважаю Мораддина
- он никогда не теряет самообладания, и еще он единственный человек, способный
несколькими словами привести меня в нормальное состояние.
Мораддин успел подтвердить все мои подозрения. Итак, нынче делами Аквилонии
действительно заправляет самозванец, настоящий король в городе, у него есть надежные
союзники, а лично мне предстоит...
А мне в скором времени предстоит совершить попытку убийства монарха. Такого в моей
бурной жизни еще ни разу не случалось. То есть мне приходилось убивать - с помощью
железа, яда и собственного Дара - но королей в списке моих жертв пока не встречалось.
Если все пойдет успешно, то нынешней ночью я покину Тарантийский дворец и доберусь
до находящейся на другой стороне реки Обители Мудрости. Они там. Неплохое укрытие -
Логиум традиционно обладает правом неприкосновенности. Потом мы вернемся и... Никто
ничего не узнает, а приготовления к войне можно будет быстренько свернуть, объяснив
чересчур поспешными действиями короля, введенного в заблуждение угрожающими
донесениями с офирской границы.
За две седмицы жизни в замке я неплохо изучила расположение комнат королевских
покоев и распорядок жизни Конана. Незадолго до полуночи кто-нибудь из слуг приносит в
спальню короля поднос с одной-двумя бутылями аргосского и легкой закуской. Затем приходят
Конан и Эви - иногда вместе, иногда порознь. Караула у дверей спальни нет - он стоит
только в начале длинной анфилады комнат. С ударом десятого вечернего колокола вход в
королевские покои разрешен только определенному кругу лиц, все остальные заворачиваются
обратно. Значит, я должна проскочить туда незамеченной раньше этого срока и прикинуть, что
я могу сделать.
Миновать стражников оказалось легче всего - простенькое заклинание для отвода глаз
сработало безотказно. Я не стала соваться в спальню, хотя двери стояли полуоткрытыми, а
зашла в комнату напротив - малую гостиную. За время своего рысканья по дворцу я
обнаружила кое-что любопытное - эти два помещения были связаны между собой потайным
коридором. Разумеется, дверь в него была заперта, но после короткого знакомства с набором
моих отмычек (заказанных, между прочим, у настоящего мастера воровских дел, ушедшего на
покой) замок жалобно лязгнул и сдался. Я на цыпочках прошла по коридору, стараясь не
чихнуть (этой лазейкой давно никто не пользовался и на полу лежал слой пыли толщиной
примерно в палец), и уткнулась в другую дверь.
Здесь пришлось повозиться подольше, но мой труд был вознагражден - я попала туда,
куда хотела. Отодвинула маскировавший потайной ход толстый войлочный ковер и огляделась.
Ничего примечательного. С первого взгляда и не подумаешь, что это обиталище монарха
одного из блистательных королевств Закатного материка. Стены, забранные на высоту
человеческого роста темным полированным деревом. Низкая и широкая кровать, застеленная
пушистыми оленьими шкурами и клетчатыми пледами. Массивный стол, на нем - ветвистый
подсвечник из косульего рога с воткнутыми свечами, вокруг стола - несколько кресел на
резных ножках в виде львиных лап. Очаг из дикого камня, возле него - горка аккуратно
сложенных березовых поленьев. Шкаф, на полках - намотанные на валики пергаменты карт и
чертежей. На полу - темно-коричневая, слегка повытершаяся медвежья шкура, развернутая
оскаленной пастью к камину. Пустая подставка для оружия. Узкое окно без решеток и
привычного стекла - должно быть, ночью тут довольно холодно. Два длинных меча,
крест-накрест висящих на стене. Дверь в гимнасический зал из толстых дубовых плашек, с
бронзовой ручкой в форме согнутой лапы хищной птицы, сжимающей шар. Справа - выход в
коридор. Непритязательно, но уютно.
Я обошла комнату по кругу, ни до чего не дотрагиваясь и на всякий случай запоминая
расположение каждой вещи. Услышала приближающиеся шаги, юркнула в свое убежище. В
ковре кто-то предусмотрительно прорезал тонкую щель, через которую можно разглядеть часть
комнаты.
Вошел слуга - молодой белобрысый парень - с заметным усилием отодвинув створку
двери. Оставил на столе серебряный поднос, подбросил в камин пару поленьев, по-хозяйски
огляделся и решил, что все в порядке.
Стоило ему скрыться в коридоре, как на сцене появилось оставшееся незамеченным лицо,
то бишь я. Меня интересовало содержимое подноса. Пузатый медный кувшин с узким
горлышком, одна чаша, плоская тарелка с осенними яблоками и поздним блекло-зеленоватым
виноградом. Чаша, видимо, только для короля - Эвисанда вин не употребляет. Что ж, ей
сегодня повезет.
Оставалось самое главное. Прислушиваясь к доносившимся из коридора приглушенным
звукам - там, похоже, совершалась смена караула - я стянула с левой руки перстень,
украшенный темно-желтым крупным камнем. Затем подцепила ногтем еле заметный выступ на
золотой оправе - камень откинулся в сторону, открыв углубление, в котором таились
пять-шесть крохотных зернышек лилового цвета.
Эту отраву я сделала сама, вычитав рецепт в трактате знаменитого туранского лекаря ибн
Джубайра "О редких растениях и ядах". В основном зернышки состояли из хитроумно
приготовленного настоя наперстянки, к которому требовалось добавить всякую гадость типа
толченых лапок жаб, пойманных в новолуние, сваренных в оливковом масле земляных пауков и
высушенных черепов летучих мышей. В ядовитости последних компонентов я сильно
сомневалась, но раз в трактате сказано - надлежит всыпать шесть жабьих лапок,
предварительно выдержанных в уксусе, то кто я такая, чтобы спорить с многоученым ибн
Джубайром? Я послушно намешала всего, что было указано в перечне ингредиентов. А потом,
разумеется, испробовала полученное зелье - вначале на животных, затем на приговоренном к
смертной казни убийце. Результат был потрясающий - этот малоприятный тип отправился на
встречу с Нергалом, даже не успев пикнуть - яд действовал на сердце.
Будем надеяться, что сейчас произойдет то же самое. Мне надо успеть выскочить и
перехватить Эви, прежде чем она с воплями помчится по спящему дворцу. Если она не
пожелает меня слушать, я ее просто усыплю. Затем запру все двери и отправлюсь на поиски
выхода из замка.
Две зернышка выскользнули из своего убежища под драгоценным камнем и канули в
темный винный омут. У аргосского резкий вкус и отчетливый миндальный запах, они заглушат
даже самый слабый посторонний привкус.
Шаги в коридоре. Приближаются. Голоса - женский и мужской. Злоумышленнику,
сделавшему свое черное дело, настало время исчезать. Я еще успела встряхнуть кувшин, чтобы
зернышки как следует растворились, а потом тенью метнулась за ковер.
Вошли. Оживленно о чем-то говорят, смеются. Конан (как же мне до конца смириться с
мыслью, что это не он, а нечто иное, не принадлежащее к нашему миру?) закрывает дверь, но
не запирает на засов. Конечно, чего ему опасаться в собственном замке? Сквозь толстый слой
войлока до меня неразборчиво доносится щебет разгуливающей по комнате Эви. Как-то
неприятно пребывать в должности соглядатая, но я изредка заглядываю в щель. Пока ничего
особенного не происходит. Ага, вот Эви подходит к столу, берет кувшин... Эй, не собирается
же она сама попробовать аргосского с моими весьма своеобразными добавками?
Нет, Эвисанда остается верна своим привычкам. Она наполняет серебряную чашу,
подозрительно принюхивается (я замираю и перестаю дышать), затем недоуменно пожимает
плечами и проходит мимо моего убежища. Мне видна только часть кровати, но, судя по всему,
король то ли сидит, то ли лежит на ней. Я жду, отсчитывая мгновения.
Голос Эви. Слегка встревоженный. Отчетливый стук упавшего на пол и покатившегося
предмета. Приглушенный вскрик. Эвисанда взвизгивает. Кажется, пришла пора высунуться и
посмотреть, как подействовало на подменыша средство мудрейшего ибн Джубайра,
изготовленное не в меру любознательной графиней Эрде.
Я неслышно вхожу в комнату. Эви стоит ко мне спиной, прижав руки ко рту и едва
различимо поскуливает. Через ее плечо я вижу распростертое на кровати тело короля. Странно,
как в такие моменты начинаешь обращать внимание на мелочи. Стиснутая в кулак рука,
которая судорожно сжимается и разжимается. Широко открытые и, кажется, ничего не видящие
глаза. Хрип, пузырьки грязно-белой пены на синеющих губах.
Что же я наделала?..
Эвисанда пятится. Я не успеваю отступить, и она натыкается прямо на меня.
Оборачивается. Белое лицо с пустыми глазами.
- Все хорошо, Эви, - говорю я. - Успокойся, это не то, что ты думаешь. С королем на
самом деле ничего не случилось...
Эвисанда визжит. Так пронзительно, что у меня на миг закладывает уши. Затем
набрасывается на меня, но теперь я уже успеваю шарахнуться в сторону и перехватить ее руки.
Эви отчаянно вырывается и голосит:
- Это ты! Это ты сделала! Мерзавка! Гадюка стигийская!
Ну, это уже совсем незаслуженно...
Мне наконец удается прижать Эви к стене и заглянуть ей в глаза. Проходит миг, другой,
Эвисанда перестает кричать и дергаться, обмякает и медленно сползает вниз. Головная боль
мне обеспечена, но теперь госпожа Аттиос не будет мешаться под ногами. Она безмятежно
проспит до самого утра и будет считать все случившееся всего лишь кошмаром.
Теперь нужно поставить на место засов. Он нетяжелый, латунный, обвитый для крепости
полосой кованного железа. После некоторых мучений мне удается опустить его и вложить в
скобы. Чтобы открыть дверь, ее придется вышибать тараном.
К кровати я подошла с некоторым смятением в душе. Конечно, я знала, что это никакой не
Конан, но все равно было жутко. Я убила Киммерийца. Пускай не его самого, а созданное
неведомо кем подобие, но все-таки мне удалось совершить то, чего не могли добиться
множество умелых воинов, колдунов и прочих врагов Конана. А сегодня, в ночь на
двенадцатый день первой зимней луны, Ринга Эрде отравила короля Аквилонии. Жуть берет от
таких слов...
Неподвижная фигура на кровати шевельнулась. Я шарахнулась назад и врезалась в
показавшуюся очень твердой стену. До чего ж я глупа - это всего лишь посмертные судороги.
Может быть это существо могущественно, однако никто в мире живых не в состоянии
выкарабкаться после употребления смертоносного зелья ибн Джубайра.
Человек рывком повернул голову. Расширенные зрачки уставились на меня. Я вжалась в
стену, вцепившись в рукоять висевшего на поясе Шото. Почему-то стало очень трудно дышать,
а руки противно тряслись.
У настоящего Конана светло-синие глаза. Когда он злился или задумывался, они светлели,
приобретая сероватый льдистый оттенок. У существа, что неотрывно смотрело на меня, глаза
были зеленые. Яркого зеленого цвета, схожего с весенней листвой. Кажется, они даже слегка
мерцали, переливаясь. Я с трудом отвела взгляд и увидела еще кое-что интересное. Вытянутая
поверх шкур рука, только что судорожно вцепившаяся последним усилием в мягкую шерсть,
теперь разжалась и начала медленно двигаться.
Я сглотнула. Осторожно сделала крошечный шажок по направлению к потайной двери.
Потом еще один. Существо сжало и опять разжало пальцы, с каждым разом проделывая это все
увереннее. Немного повернуло голову, чтобы отыскать меня и посмотреть, чем я занимаюсь.
- Я найду тебя, - прозвучало в моей и без того гудевшей голове. Голос был мне
незнаком - высокий и чуточку скрипучий. - Я разыщу тебя, маленькая дрянь, где бы ты не
спряталась. Ты ответишь за совершенное.
Этого я не выдержала. Сорвалась с места, влетела в потайной коридор, пронеслась по
нему, выскочила в соседней комнате и только тут сообразила вернуться, чтобы запереть дверь.
Дважды отмычка выскальзывала у меня из рук и мне чудилось, что я слышу шорох за дверью
- существо приближалось, чтобы прикончить меня.
- Уноси ноги, - сказала я самой себе. Звук собственного голоса, как ни странно,
подействовал ободряюще. Что ж, придется признать, что план Мораддина не удался. Сколько
еще времени понадобится двойнику, чтобы окончательно придти в себя, снять с дверей засов и
позвать стражу? Колокол? Меньше? Будем рассчитывать на худшее - полколокола. Беги,
Ринга, беги как можно быстрее. Иначе это дело станет последним делом в твоей жизни. И, что
самое плохое, немедленная смерть тебе наверняка не грозит...
В голове уже начинали стучать незримые молоточки, но я смогла проскочить мимо
стражников. Завернула за угол, остановилась и прислушалась. Пока тихо. Куда бежать? Ясно,
что вниз, но пытаться уйти через главные выходы - безнадежно. Там слишком много стражи.
Значит, попытаемся добраться до дверей, ведущих к реке и прилегающему к ней саду.
Перелезть через дворцовую стену не составит труда, главное - покинуть замок.
Сориентировавшись и прикинув, как мне быть, я прыжками помчалась по едва
освещенному коридору. Поворот, маленькая лестница, еще поворот... Вздернуть бы
архитектора, спланировавшего такое количество мелких переходов и коридоров. Удача пока
была со мной - я бежала через недавно отремонтированную, а потому еще пустовавшую часть
дворца. Соответственно, и стражи здесь почти не было. Зато краской воняло - хоть нос
затыкай!..
Лестница побольше, двое караульных на ступеньках. Они, конечно, не дремали на посту
(хотя один как раз зевал), но я появилась слишком внезапно. Убивать мне их было совершенно
ни к чему, использовать Дар - тоже. Я обошлась собственными скромными силами -
прыгнула, сбила одного с ног, тоже упала, перекатилась, заодно сделав подножку
замешкавшемуся второму. Они остались лежать непонятной грудой слабо дергающихся
переплетенных конечностей, а я побежала дальше.
Вот она - моя цель. Широкая деревянная лестница, завершающаяся во внутренних
дворах первого этажа. Я спугнула кого-то из прибиравшихся слуг, вихрем пронесясь мимо.
Пока я опережала моего неизвестного врага, сохраняя за собой преимущество неожиданности.
Главное, чтобы у выхода торчало не более трех стражников.
Не повезло. В неярком свете висящего рядом с дверьми факела виднелись целых четыре
фигуры в черной форме. Разумеется, они меня заметили - трудно не обратить внимания на
лихо скачущего через две ступеньки человека. С четырьмя хорошо выученными гвардейцами,
каждый из которых выше меня на две головы и сильнее уж не знаю во сколько раз, мне при
всем желании не справиться. Придется играть не по правилам.
Первой моей жертвой оказался страж справа, вдруг шарахнувшийся в сторону и
принявшийся яростно отбиваться от чего-то невидимого. Его сосед не успел вовремя отскочить
и попал под удар, предназначенный для призрачной напасти. Об этих двоих я больше могла не
беспокоиться.
Третий как-то неуверенно огляделся по сторонам и сделал вялую попытку достать меня с
трудом вытащенным из ножен клинком. Я небрежно отмахнулась, простейшим финтом выбив у
него меч, а он, кажется, даже не заметил потери оружия. Его внезапно заинтересовали ровно
обтесанные камни стен, и он принялся тщательно выстукивать их. Понятия не имею, что он там
надеялся обнаружить.
Зато четвертый не двинулся с места. Похоже, на этого служаку, привыкшего
беспрекословно исполнять приказы, насылаемые мной мороки совершенно не действовали. У
него имелось четкое распоряжение - никого ночью без особого разрешения не выпускать из
дворца, и он видел несущуюся на него подозрительную личность, которую следовало
задержать. Места для других мыслей в его голове просто не оставалось.
Больше всего я опасалась, как бы, п
...Закладка в соц.сетях
