Жанр: Фантастика
Гроза над миром
...ерной... я
раньше не встречал. Голышом ее видишь - дыханье перехватывает. И умеет держаться
свободно, но без неприятной развязности. В общем, я продолжал любить ее. И все,
что слышал раньше о палаческих наклонностях Хозяйки - оставалось в моем сознании
никак не связанным с Эной.
- Злишься?
- Нет.
- Врешь. Ты внутри весь кипишь.
Я показал в окно.
- Зачем все это?
- Ты не поймешь.
Я молчал.
Эна пристально всматривалась в меня.
- Солнечный коллектор, если тебе это о чем-то говорит.
- Говорит. Вогнутое зеркало, в фокусе можно плавить металл - малую толику.
- Множество плоских зеркал сводят солнечный свет на котле. Пар движет
турбину. На выходе - электрическая сила. Слишком дорого обходится привозное
горючее. Когда Тир обзаведется собственным источником энергии (неиссякаемым,
заметь!) - дела здесь пойдут лучше.
- Тебе виднее. Выкладывай, зачем звала.
- Хочу выслушать твое признание.
- Признание? В чем?
Эна на глазах становилась живой статуей, в речи ее зазвучал металл.
- Даю тебе тридцать се...
Я врезал ей, не дав договорить. Реакция у Эны изумительная, но ей не хватило
места уклониться, и она упала на койку, больно стукнувшись головой о стену.
Охнула, прикрыв лицо ладонями. Ярость моя погасла.
"Эна... Да что ж я делаю!"
Бросился к ней, приподнял подбородок, заглянул в лицо. Эна тихо застонала. Я
обнял вздрагивающее горячее тело, ловя его запах... Эна!
Постепенно она стала отвечать мне, временами делая попытки сопротивления, но
сдаваясь в последний момент. Такая игра до того разогрела нас, что мы оба почти
потеряли сознание от звериного восторга, когда я принял капитуляцию Эны. Я
намотал ее волосы себе на руку, она вся была - пылающие губы, жаркий язык,
тягучая судорога любовной агонии. Мы с ней умерли друг в друге и воскресли
вновь.
Долго-долго лежали, отдыхая. Я осторожно поцеловал на шее Эны след давнего
шрама, выделявшийся короткой полоской менее загорелой кожи. Несколько таких
меток были у Эны по всему телу.
- Все еще заметно? - она неподдельно огорчилась.
- Только для моего острейшего зрения!
- Когда-то училась летать на планере, и в полете у меня затекли ноги. Чтоб не
покалечиться, решила приземлиться на роскошную, пушистую крону дерева. Вблизи
это оказался мелколист с во-о-от такими колючками!
Эна перелезла через меня, чтобы встать. Я попытался удержать ее, тронул рукой
густую поросль на лобке.
- Отстань! Отдыхай.
Она сладко потягивалась у окна.
- Нат! Что за личность - Авель Орьега?
Вышло так, что я рассказал ей абсолютно все. И об Авеле, и о себе. И о своей
несостоявшейся миссии.
- Похоже, он - разумный человек, - рассуждала Эна, - И важное лицо в
иерархии. Жаль, что мы с ним не знакомы. Лучше всего, если б Эгваль и Остров
стали одним государством.
Потянуло холодком опасности. Я вспомнил о гипнотической обработке, которой
подвергся незаметно для себя. Авель. Автомат, послушно выполняющий волю Хозяйки.
Жуть. Сколько времени ей требуется, чтобы подчинить себе волю жертвы? Я вспомнил
Алека...
Эна напряженно наблюдала за мной.
- Размечталась я? В моих мечтах - жив Тир и многое другое.
- Эна... - я внезапно охрип, - Убери капкан из моих мозгов!
- Будь раньше ты откровенней со мной - все сложилось бы иначе. Не волнуйся.
Над тобой работала я сама - свое дело знаю. Все пройдет бесследно, дай только
срок.
- Я никогда не был псом на цепи, Эна.
- Я сказала - терпи.
Она не спеша, одевалась, я последовал ее примеру.
Буквы "IМ" загорелись у ней на рукаве. Под моим взглядом они вдруг сложились
в слова "Insulo Maora", затем в "Хозяйка Острова" и вновь стали прежними - "IM".
Я отдал ей честь как старшему командиру.
- Разрешите идти?
- Не кривляйся, - вежливо ответствовала мне Эна, - Нужен будешь - позову.
Ригли не должна была дежурить вечером - похоже, кого-то подменила. Я не знал,
куда деваться от ее заискивающего взгляда. Среди жующих ртов, коротких
разговоров, грубых шуток, ругани, смеха, Ригли выглядела потерянной и усталой.
Потом она куда-то исчезла, и я вздохнул с облегчением. Не хотелось думать ни о
чем. Дома у меня была припасена склянка самогона - выменял положенное мне
курево, самое время принять и забыться сном. Вышел с толпой таких же
накормленных рабочих скотов.
Вечерело. Ригли молча страдала у входа с ведром в руках. Вместо того, чтобы
протолкаться навстречу толпе и заняться уборкой, она ждала меня. Я решил, в
воспитательных целях, что мириться позволю ей не раньше завтрашнего утра. Ригли
насупилась, когда я проходил мимо и остервенело рванулась в двери, не обращая
внимания на ругань и увертываясь от затрещин.
На душе было нехорошо, даже пить расхотелось. Я долго топтался на пороге,
потом решил немного пройтись. Это не возбранялось, лишь бы не лез к ограде -
наружной или межсекторной. Правда, забредя далеко от своего жилья, можно
получить по морде от незнакомых с тобой или чего похуже случится - охране
наплевать на наши внутренние разборки.
Тень мелькнула меж домами. Ригли?! Она направлялась к центру поселения, где
сходились все сектора, и стояла центральная дозорная вышка. Маленькую площадь,
по выходным открытую для знакомств мужчин и женщин, окружали нежилые строения -
склады, сараи с инструментом и тому подобное... Я крался следом за Ригли.
Она выбрала место у одного из сараев и долго стояла, прислонившись лбом к
стене. Потом, словно очнувшись, сняла пояс и связала им себе ноги под коленями.
Было еще достаточно светло, чтобы я смог увидеть в ее руке заточку, сделанную из
длинного гвоздя. Ригли примерила острие под сердцем, глубоко вздохнула. Под
грубой тканью платья обозначились маленькие грудки.
Одним прыжком я оказался рядом с ней и вырвал оружие из тонкой, слабой руки.
Ригли повернулась, забыв, что у нее связаны ноги и рухнула бы наземь, не
подхвати я ее.
- Ригли! Зачем же ты уходишь, ведь я люблю тебя!
Она изо всех сил старалась не плакать.
(Посоветуйте, что было мне сказать этому глупому ребенку? Дети ее возраста
переживают сильнее и ярче взрослых и из пустяка могут сочинить целую трагедию.
Вот о чем не мешало бы мне помнить.)
Долго мы с ней тогда говорили. Я твердил, что совсем на нее не сержусь, а мой
мрачный вид объяснялся личными неприятностями, к которым Ригли не причастна. А
она делилась своими переживаниями, признавалась, как ей было плохо, и как она не
знала, чем меня задобрить и что же сделать, чтобы я обратил на нее внимание. Я
же доказывал, что самоубийство - не лучший выход в подобных случаях, ведь после
нельзя воскреснуть и поглядеть, какое сумела произвести впечатление своим
отчаянным поступком.
Пересказал даже прочитанный в детстве слезливый роман, о том, как деревенская
девочка втрескалась в заезжего городского хлыща, а тот дал ей отлуп. Через год
встретил ее в городе, всю из себя наряженную, замужем за своим знакомцем -
крутым мужиком из военных. Уж сколько молил ее о свидании, рыдал, пока этот
гвардеец, муж то есть, не поймал его...
- А потом? - спрашивала Ригли.
- Суп с котом. Коленом под зад и за ворота. Будет всю жизнь помнить, как
сильно промахнулся. Вот Ригли - лучшая месть мужикам, запомни.
Слезы Ригли давно высохли, она сдерживала улыбку, стараясь, наверное, не
портить смехом серьезность момента.
Часовой у входа в женский сектор рявкнул:
- Долго трепаться будете?
Уже зажегся прожектор наверху, а мы с Ригли не могли наговориться. Наши
одинокие фигуры на площади - взрослый парень и хлипкая девчушка - странное
зрелище.
Я подтолкнул Ригли.
- Давай, бегом! - и, обращаясь к часовому, - Это моя четвероюродная сестра,
она потерялась в детстве, и я не видел ее восемьдесят три года. Только в
глубокой старости выпало счастье увидеть любимую сестренку. Благодарю за ваше
долготерпение.
- Не перестанешь нудеть, пойдешь в карцер.
И я ретировался, проводив Ригли взглядом.
На другой день начало работ задержалось на два часа. С утра, захрипев, ожил
репродуктор на столбе около нашего дома, обалделые работяги, кто высыпал наружу,
кто высунулся голым торсом из окна. Резкий голос прогавкал, что на центральной
площади состоится публичная казнь уличенного в воровстве. Я похолодел. Вместе с
остальными помчался на площадь. Толпа уже была большая, но я пробрался
достаточно близко, чтобы и видеть и слышать.
Эна в компании главной шишки - начальника лагеря, готовилась распоряжаться
экзекуцией. В толпе гадали, кто - жертва. Личную охрану Эны составляли, восемь
человек из эльберо, девятый, крупная, молчаливая личность - был, ясное дело,
палач. Меня поразило безмятежное спокойствие Эны - с таким видом выходят по
утрам дышать свежим воздухом. Шишка широко улыбался и кидал по сторонам быстрые
взгляды. Я в ужасе ждал, когда выведут Ригли.
Громкоговоритель далеко разнес голос Хозяйки. Его услышали и те, кто не
пришел сюда, через местные динамики у домов.
- Вы заметили? Чем дальше, тем меньше доставалось вам жрать! Скажу, почему.
Транспорты, идущие в Тир, загружались наполовину, а то и меньше. Оставшийся
левый товар перепродавался на рынках Вагнока. Я не прощаю только одного -
брехни!
Повернулась к главной шишке, тот страшно побледнел, толстые щеки затряслись.
- Я же запрашивала - что с поставками? Получала в ответ - приняты в полном
объеме.
Коротко размахнулась, отвесила пощечину. Сейчас же охранники схватили шишку
под руки, а палач, вынув изогнутый нож с широким лезвием, вспорол ему живот.
Смены шли на работы мимо распростертого трупа с растекшимися вокруг
внутренностями. Остальные виновники сознались мгновенно и были Хозяйкой
переведены в разряд работяг. Не думаю, что им оставалось долго жить - нравы у
нас простые и таких сотоварищей нам не нужно. Работа шла в этот день из рук вон
- все только трепали языками. Сам я крепко призадумался. Заявиться в лагерь,
имея при себе мизерную охрану и учинить крутую расправу над персонами. Да Эну
могли удавить на месте! И телохранители бы не спасли. Однако все приняли, как
должное право Эны вершить суд, ее власть над своими судьбами и жизнями.
Вспоминал ее заключительные слова.
- Каждый из вас носит на руке клеймо и номер - знак вины и позора. Наступит
время и он станет знаком преимущества, знаком превосходства. Верьте мне!
Левый рукав метаморфа раскрылся, и Эна подняла обнаженную руку. На ее
предплечье виднелось такое же клеймо, как у всех нас и номер: 00001. Лицемерка.
Я, не будь дурак, сразу понял, что это не татуировка, а несмываемая краска.
Несмываемая в том смысле, что от одноразового умыванья не сойдет. А через
месяц-другой исчезнет без следа. Но задачу свою эта раскраска выполнила. "Justo
e hanmastoro". Бескорыстная и справедливая, ее светлое высочество - Хозяйка
Острова. Молитесь на меня, люди, благодарите за ниспосланную вам милость, пока я
с вами - вы защищены от произвола. (Кроме моего собственного, конечно...)
Искусный правитель. Меня мутило от отвращения. Позже, когда я немного
успокоился, пришла радость от осознания, что я зря перепугался за мою маленькую
Ригли. Какое дело Хозяйке до былинки под ее ногами. Прошла мимо, не заметив, но
и не наступив. Слава Богу.
Хозяйка со свитой собиралась покинуть нас завтра утром. По ее приказу работы
закончились на три часа раньше, обед был обильным, и дали немного вина. Гуляй,
народ.
Причальная мачта располагалась в двухстах метрах от конторы за пределами
ограждения. "Ариэль" - так назывался дирижабль, висел невысоко над землей, почти
недвижим, только слегка разворачивался при небольшой перемене ветра.
Я рассказывал Ригли о дирижаблях, о своем полете и о том, что, как оказалось
- лично знаком с Хозяйкой.
- Только счастья мне это не принесло.
Ригли чинно держала меня под руку, игнорируя насмешливые взгляды окружающих.
- Эй, Нат! На младенцев потянуло?
Я тоже держался - ноль вниманья, фунт презренья. Через два года Ригли
расцветет в прелестную девушку. Что мешает мне заранее подбить под нее клинья?
Примерно так же я объяснил ситуацию Ригли. Но она все переворачивала разговор на
Хозяйку.
- Ты ее обидел. А она - очень хорошая.
Ригли было не переубедить даже ссылками на ее собственную судьбу. Четыре года
назад ее отец имел дело в Вагноке, но разорился и был казнен - закон тогда
отличался большей свирепостью. Мать Ригли покончила с собой. Поскольку вина по
законам Хозяйки обязательно падала на всех родных, то семилетняя Ригли угодила в
тюрьму. Когда же Хозяйка затеяла эпопею с восстановлением Тира, Ригли отправили
сюда. В ее понятиях - это было равноценно свободе.
Как и вчера, подошел охранник, смерил взглядом.
- Хорош прохлаждаться! В контору!
Я заявил, что должен переодеть рубаху, грязная вся.
Он заржал.
- Там переоденут. Хозяйка забирает тебя с собой.
Подошли несколько его напарников, оружие наготове.
- Пошел!
Я едва успел проститься с Ригли. Пока меня вели в контору, передо мной все
стоял ее отчаянный взгляд.
Запертый в одноместной каюте "Ариэля" - я сжимал в досаде кулаки, пока
наземная команда заканчивала погрузку. Хозяйка возжелала прихватить с собой две
сделанные нами при земляных работах находки: обломок колонны с идущими по кругу
надписями на древнем языке и прекрасно сохранившуюся мраморную статую юноши в
лавровом венке. Оба ящика только что поместили в грузовой отсек.
Было еще кое-что, усилившее мою депрессию. Перед тем, как взойти под конвоем
на борт, я успел заметить люк в днище гондолы. Он был закрыт, но видно было, что
открывается наружу и предназначен для сброса бомб.
Пол мягко уперся в мои ступни - "Ариэль" взлетел. Внизу медленно
поворачивалась панорама поселения. Загудели моторы, мы легли на курс. До
прибытия в Вагнок оставались сутки. А спустя четверть часа за дверью моей каюты
началась суета. Несколько пар ног мягко промчались по коридору, до меня
неразборчиво долетели отрывочные возгласы. Затем дверь распахнулась.
- К Хозяйке! Быстро!
Офицер, стоящий навытяжку перед Хозяйкой, был бел, как свежевыстиранные
кальсоны. Хозяйка спокойно роняла вопросы:
- Вы досматривали груз?
- Да... Перед упаковкой.
- И все?
- Да. При погрузке пломбы нарушены не были...
- Не были или вы тоже не посмотрели?
- Н-нет... Не посмотрел. Простите...
- Прощаю, - она кивнула на дверь, предлагая виновному убираться вон.
Ей богу, когда он выходил, его шатало. Но я почти не обратил на это внимания,
потому что во все глаза смотрел на сидящую на диване рядом с Хозяйкой Ригли. В
бесформенном своем балахоне, растоптанных башмаках она выглядела на редкость
нелепо. И, все равно, была прекрасна.
- Ты могла замерзнуть, - с мягким упреком обратилась к ней Хозяйка, Грузовой
отсек почти не отапливается.
- А я в стружку зарылась. Рядом с этим каменным мальчиком мне места хватило!
- Ригли прыснула.
- Сейчас тебя отведут поесть, выпить горячего. Ступай.
Ригли озорно усмехнулась мне, почти незаметно, но от Хозяйки не укрылась.
- Иди, Реджина... Мне надо поговорить с твоим другом наедине.
Когда за Ригли захлопнулась дверь, Хозяйка занялась мною.
- Вот, оказывается, на кого ты меня променял.
Я молча игнорировал упрек. Говорить с ней не по делу я не собирался. Но,
Ригли! Какую она сыграла шутку, и чем это для нее обернется?
- Нат, я приглашаю тебя посетить мою столицу.
- Принимаю.
- Ты видишь, что спокойно теперь можешь покидать Тир?
- Вижу.
- У меня к тебе будет просьба. Да садись, Бога ради!
Я сел, но не рядом с ней, а в плетеное легкое кресло. Кивнул, дав понять, что
внимательно слушаю.
- Мне нужен новый глава поселения.
- Нет.
- Подожди, не горячись. Ты - честен, лидер по натуре. По хорошему честолюбив
- такие люди мне нужны.
- Не намерен быть главным надсмотрщиком над толпой несчастных, полуголодных
рабов.
- Не руби с плеча. Подумай. Все получат свободу. Пока в пределах создаваемого
протектората Тир. Работать за плату, часть ее я резервирую за каждым на его
личном счету в банке Вагнока.
- Только сними охрану - народ разбежится.
- Нет. Куда бежать? В Эгваль - путь далек и труден. На территориях,
подвластных Острову - везде, кроме Тира - беглец будет нищ и бездомен. А в Тире
- у него есть дело, каким можно гордиться - я позабочусь создать подходящее
общественное мнение.
Ты будешь хозяином Тира! По своему согласию и волею его жителей. Думаешь - у
меня есть другое население для него?
- Я понимаю замысел. Возможно, с него что-то выйдет. Желаю удачи Хозяйке
Острова. Но, лично я - не собираюсь принимать в этом участия - душа не лежит.
Оставляю за Хозяйкой право - согласиться с моим отказом спокойно или вышвырнуть
меня за борт.
Хозяйка дотронулась до кнопки на крышке столика в изголовье дивана. Вошел
офицер.
- Приведите Реджину.
Ригли вошла, вытирая подбородок тыльной стороной ладони.
- А я какао не допила!
Хозяйка огорчилась:
- Ох, прости меня! Ладно, ступай, приканчивай какао - он у меня вкуснющий. Я
позову тебя потом.
Ригли уже уходила, когда ее догнал вопрос Хозяйки:
- Хотела бы ты пожить в Вагноке?
- А после Вагнока - вернемся домой?
- Конечно, Реджина.
Ригли ушла. Хозяйка долго изображала задумчивость, пока я не смекнул, что
первой она не заговорит.
- Черт с тобой! Я согласен. Не ради тебя.
Она не выказала никакого довольства тем, что меня утоптала.
- Хорошо. Не буду больше тебя доставать.
(Аудиенция окончена...).
Я все же не удержался от вопроса:
- Так понимаю - тормоз в моей башке исчез?
- Да, после того, как ты услышал от меня ключевую фразу.
- Какую?
- Неважно. Не думай о пустяках. Обед - через час. Ступай.
Обедал я один в своей каюте, расслабленно следя за морским пейзажем. Внизу
крошечная черточка корабля оставляла за собой ясно видимый кильватерный след.
Скоро оживиться морской путь между Вагноком и Тиром. И я подумал, что если
восстановить дорогу от Тира на Эгваль, то моя родина получит долгожданный выход
к морю.
"В моих мечтах - жив Тир и многое другое..."
Какао, кстати, здешний кок, в самом деле, умел готовить.
За иллюминатором уже стемнело, когда тихий скрип замка выдернул меня из
дремоты. Кто-то осторожно пытался открыть дверь моей каюты.
Ключ был у меня - Хозяйка вернула его, давая понять, что не покушается больше
на мою свободу, и я перед сном закрыл замок на два оборота. Теперь я терпеливо
ждал, когда незваный гость добьется успеха.
Дверь медленно приоткрылась и Ригли проскользнула в каюту со смущенной
улыбкой. Пару отмычек она торопливо упрятывала в пояс.
- Я думал - такой замок нелегко открыть.
Ригли хихикнула. Я отодвинул шторку со световой панели, чтобы получше
разглядеть плутовку.
То, что было для Хозяйки коротким светло-зеленым халатиком - на Ригли
смотрелось платьем - ей пришлось запахнуть полы его чуть ли не вдвое. Обуви на
ногах больше не было. Только старый матерчатый пояс она сохранила из прежней
одежды.
Тонкие руки уперлись мне в грудь. Ригли забралась на мою постель, толкаясь
теплыми острыми коленками. Ее длинные волосы влажно блестели.
- У нее такой душ! - Ригли не скрывала восторга, - Она сказала, будет меня с
песочком драить, но пока сойдет...
- Она знает, что ты здесь?
- А! Все спят, а кто нет, подумают - в туалет пошла, - Ригли избавилась от
пояса и пыталась выскользнуть из платья. Я решил не дать ей этого сделать и
привлек к себе, обнимая за худенькую спинку... Что понимает в физической любви
девочка неполных двенадцати лет? Ригли напряглась, пытаясь вернуть себе свободу
движений, я поцеловал ее, она отвечала неумело, но с большим энтузиазмом.
Зажмурилась, мягко щекотнув мою щеку длинными ресницами.
Меня вдруг всего пронзила истома, когда Ригли заерзала по мне голым плоским
животом. Совсем не желая доводить дело до крайности, я приподнял юную грешницу
за осиную талию, заставив встать надо мной на коленях. Платье упало с ее плеч.
Ригли на коленках подползла ближе и сильно прогнулась назад, взявши себя, для
упора, за щиколотки. Грива волос ее разметалась в беспорядке.
Покрытый нежным пушком предстал передо мной ее бугорок любви с ложбинкой
посредине. И я приник к нему губами, стараясь достать языком как можно глубже.
Ригли начала тоненько скулить, я придерживал ее за ягодицы, пока она не
задергалась, как на угольях.
Вскрикнула, запустила два пальчика в свое узкое отверстие.
- Сейчас, Нат! Сейчас... сейчас!
Ригли захватила в себя кончик моего ствола, помогая себе руками. Я сохранял
еще остатки самообладания и хотел помешать Ригли, пожертвовать мне свою
девственность. Но она вцепилась в меня, стремясь подвинуться вперед, несмотря на
испытываемую сильную боль. Я тоже ощущал невыносимое напряжение в чреслах и,
сдерживаясь из последних сил, стал пробиваться в тугую глубину короткими
толчками.
Ригли с силой подалась ко мне, я услышал ее вопль. Задыхаясь, вся в слезах,
она поспешила успокоить меня:
- Не бойся! Все хорошо, я сама этого хочу! Бери! Бери, не бойся!
И я взял ее. Тонкие руки девочки-женщины обвивали мою шею с неожиданной
силой. Больше она ничего не говорила, дышала тяжко, со всхлипом, и, обнимая ее,
я слышал бешеный стук маленького сердца.
Новое утро наступало белесое и пасмурное. "Ариэль" уже снизился ниже облаков.
Ригли тихо посапывала в подушку. Будить ее было жалко, но - пора. Она
приподнялась и сладко зевала с закрытыми глазами, потом внезапно очнулась:
- Здравствуй!
- Доброе утро, Реджина! Пора соблюсти конспирацию.
Мы долго прислушивались у приоткрытой двери, потом Ригли молча быстро
поцеловала меня напоследок и выскользнула в коридор. От ее вчерашней обиды на
меня за то, что в последний пронзительный миг я быстро вышел из нее и выстрелил
своим добром вхолостую, не осталось и следа. Она поняла, что я берегу ее и еще
больше преисполнилась благодарности.
- Вчера, когда открыли ящик, чуть не померла со страху, а теперь умираю от
счастья, - таким было ее признание.
"Не надо, Ригли. Не умирай. Вся жизнь твоя - впереди. Но сейчас ты
возвращаешься к ее истокам, в город, где родилась. В твоей памяти оживают
картинки самого раннего детства, когда грохот выстрелов, крики, топот бегущих
ног, кровь на мостовой - казались любопытной игрой... Тогда, восемь с половиной
лет назад, режим Великого Ваги потерпел политическую и военную катастрофу, плоды
которой мы пожинаем".
6. ФАВОРИТ
Не понравилось мне, как нас встречали. Хмурое утро, хмурые лица. Адмирал
Арни, на голову выше остальных (Хозяйка едва доставала ему до плеча!), смерил
меня взглядом, но ничего не сказал. И, разумеется, отправились мы в резиденцию
Хозяйки в Вагноке на автомобиле. Вот тебе и запрет на моторы внутреннего
сгорания! Что дозволено Юпитеру, то быку - фиг с два... Встречный стикс
недоверчиво глянул на несущуюся машину и шарахнулся в сторону. Хорошо, что был
без седока - наверняка покалечил бы или убил. Впервые мне пришло в голову, что
стиксам, бедолагам, придется со временем вымереть.
Мы с Арни сидели позади водителя - офицера эльберо, а Хозяйка пристроилась на
заднем сиденье вместе с сухощавым пожилым щеголем, он всю дорогу втолковывал ей
что-то вполголоса. Я держал себя в руках. Явно, любовников своих Хозяйка
подбирала по деловым качествам. Возможно, и этот тип с вышитым на лацкане
черного костюма цветком орхи... Коротко знакомый с Хозяйкой, он нашептывал ей
что-то прямо в розовое ушко. Она изредка кивала, соглашаясь, дважды отрицательно
мотнула головой. Под конец отмахнулась:
- Не ко времени... Позже обговорим.
Деревья вдоль дороги, расступаясь, неслись навстречу и убегали назад. Остаток
пути прошел в молчании.
О некоторых людях говорят, что от них веет холодом. Когда Хозяйка в строгом
деловом костюме - серые жакет и юбка, белая блузка с перламутровыми пуговичками,
уселась во главе длинного стола в свое кресло с высокой спинкой - она могла
заморозить любого.
Небольшой, прямоугольный в плане зал заседаний Госсовета наполнялся ароматом
цветущих роз, вплывающим сквозь открытые широкие окна. Я сидел в дальнем конце
стола, напротив Хозяйки, и мог хорошо разглядеть всех остальных... Арни сидел
справа от Хозяйки, ближе всех к ней, а напротив него... Алек! Я уставился на
него, он насупился и покраснел. Заметно было, как старается он держать дистанцию
от суровой начальницы, отодвинув свой стул подальше.
Кроме глав военного и технического департаментов, остальные были хозяевами, в
Эгваль сказали бы - мэрами городов. (Но выборная система времен Великого Ваги не
существовала больше на Острове). Массивный, крупнолицый мужчина рядом с Арни, к
которому он обращался: "Дерек" - оказался комендантом Вагнока. Кроме этих троих,
державшихся свободно, вся прочая братия, по-моему, втайне трепетала перед
повелительницей.
Хозяйка встала, коротко окинув нас взглядом - словно выглянуло странное
существо, настороженное, выжидающее и вновь спряталось за привычной личиной.
Честно, она мне в этот момент стала очень неприятна. Но ее звучный, теплого
тембра голос развеял наваждение:
- Представляю вам нового члена Госсовета - Натаниэля Гарига - человека долга,
честного и смелого. Умного. Прошу согласиться с моей рекомендацией.
Я встал, руки по швам, форма майора эльберо сидела на мне идеально. Кивнул
присутствующим, дал им секунду полюбоваться на себя и сел.
С Хозяйкой согласились. Никто не поперхнулся и не тявкнул поперек. Секретарь
- невзрачный человечек с мышиного цвета волосами, положил передо мной текст
присяги. Пока я читал, Хозяйка коротко уточнила присутствующим: чем я хорош,
почему считаюсь умным и, что действительно - не трус. О кругосветном полете
"Дракона" здесь знали все. Арни в полголоса чертыхнулся - я уже знал о его
неприятии этой авантюры, удавшейся скорее благодаря милости Божьей, чем
стараниями нашей троицы. Прочие же глазели на меня с любопытством. О том, что я
- выходец из Эгваль, Хозяйка культурно умолчала.
Присяга оказалась не самой оригинальной. Я клялся лично Хозяйке в
преданности, обязался по первому чиху исполнить ее любую прихоть, а если нет -
расплачивался жизнью. Ну и чудненько. Размашисто подписался, сердце билось
ровно, я не кудахтал от радости и не расплывался в дурацкой улыбке. Эна с ее
вывихнутыми
...Закладка в соц.сетях
