Жанр: Фантастика
Роза огня
...глазах
окружающих добропорядочным ученым мужем. Он щедро жертвовал на
благотворительность: отчасти потому, что "овец" следовало кормить, отчасти - чтобы
избежать волнений и насилия, к которым склонны голодные толпы. Как Повелитель Огня
он уберег жителей Чикаго от повторения Великого пожара, хотя об этой его заслуге никто
и не знал. Риджуэя считали почтенным джентльменом и образцовым гражданином, и он
позаботился, чтобы и Ясон приобрел такую же репутацию, - как позаботился и о том,
чтобы воспитанник точно знал, для чего это нужно. Когда Ясон выдержал все испытания
и сам стал Повелителем Огня, Риджуэй по праву гордился его успехом. Риджуэй и Барнс
никогда не пытались стать для Ясона приемными родителями, но и не притворялись,
будто претендуют на эту роль.
Ясону не удалось отыскать своего отца. Он неоднократно предпринимал такие
попытки, но все безуспешно. Да и что он стал бы делать, если бы нашел? Привести
пьяницу в дом своего наставника он не мог: Риджуэй вполне справедливо отказался бы
иметь с ним дело, а то и вышвырнул бы вон обоих. А деньги, которые Ясон мог бы дать
отцу, очень скоро превратились бы в бутылки виски.
По крайней мере Риджуэй и Барнс были рады Ясону. Риджуэй - из-за его успехов в
обучении, а Барнс - потому что присутствие мальчика радовало хозяина; к тому же Ясон
взял на себя часть его обязанностей. Они не питали к нему любви, но разве это так уж
важно? Терпимости и доброжелательства вполне достаточно.
"Что ж, это и правда было не так уж важно, и сказать тут больше нечего. Родной отец
от меня отказался, так что мне повезло: я нашел место, где был нужен".
Однако когда Камерон сам стал Мастером, все изменилось, как это и предвидел
Риджуэй. Двоим Повелителям такой беспокойной стихии, как Огонь, оказалось трудно
жить в близком соседстве, тем более что один прежде был подмастерьем другого.
Взаимное уважение и гордость не позволяли им стать врагами, поэтому один должен был
уехать - и Ясон как младший решил оставить Чикаго. К тому же он обнаружил, каким
великолепным источником богатства могут стать железные дороги, и счел, что глупо
сражаться за территорию, когда есть огромный неосвоенный Запад. Риджуэй снабдил его
небольшой суммой, которая и послужила основой его будущего состояния, и Камерон
начал играть на чикагской бирже. Очень скоро в его распоряжении оказался капитал,
достаточный для вложения в серьезный проект. Тогда он покинул Иллинойс и основал
железнодорожную компанию, которая начала процветать, как это мог обеспечить только
Повелитель Огня.
- Роза вернулась к себе в комнату, - сообщила саламандра, прервав его размышления. -
Она как раз заканчивает ужин. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы слушать
сегодня ее чтение?
Камерон с усилием поднял веки и неуклюже махнул лапой в сторону обсидианового
зеркала. В нем тут же возникло отражение смеющейся над чем-то Розы.
- Она только что узнала, откуда появляется еда, - объяснила саламандра. - Спросила об
этом свою служанку и нашла ответ чрезвычайно забавным.
По-видимому, Роза начинала привыкать к странной ситуации, в которой оказалась, и
Камерон вздохнул с облегчением.
- Куда она сегодня ходила? - спросил он. - И чем занималась?
Саламандра не могла пожать плечами, но как-то сумела передать безразличие.
- Гуляла по парку.
Такое безобидное занятие вызвало у саламандры только скуку. Однако эта девушка
определенно больше склонна к прогулкам, чем любая известная ему женщина! Даже те,
кто зарабатывает себе на жизнь на городских улицах, не проходят таких больших
расстояний.
- Должно быть, она привыкла много ходить, - продолжала саламандра. - В Чикаго она
тоже много гуляла.
Так вот в чем дело... Судя по ее убогой одежде, девушка, наверное, часто просто не
могла себе позволить даже поездку на трамвае.
Камерон придвинул к себе переговорную трубку и сказал.
- Если вы готовы, мисс Хокинс...
- Роза, - перебила она. - Мы ведь договорились обращаться друг к другу по имени.
- Верно. - Камерону понравилась ее решительность. - Прекрасно, Роза. Мы можем
начать с того, на чем остановились вчера.
Он обращал больше внимания на звучание ее голоса, чем на содержание книги. Удобно
устроившись в кресле, Камерон смотрел на отражение в обсидиановом зеркале. Роза
медленно преодолевала сложные немецкие грамматические конструкции первого из
приготовленных на этот день томов. Это была очень нелегкая задача, и на Камерона
произвела впечатление беглость, с которой Роза переводила.
Помедлив, чтобы разобрать одно особенно трудное место, девушка, не поднимая глаз
от книги, шутливо произнесла:
- Прошу прощения за задержку. Надеюсь, что автор владел магией Огня лучше, чем
пером, иначе можно опасаться, что его очень припекло.
Камерон от неожиданности рассмеялся.
- На этот счет можете не беспокоиться. Насколько мне известно, он умер в своей
постели в преклонном возрасте.
Роза читала еще некоторое время, потом, хмурясь, просмотрела раздел до конца и
наконец сказала:
- Простите меня, Ясон, но, как мне кажется, вы хотите, чтобы я прочла эту главу для
собственного образования, а не ради ваших целей.
Камерон снова поразился ее проницательности.
- Что вы предлагаете? - спросил он.
- Я ничего не имею против самой идеи, но почерк этого человека ужасен, с
правописанием он не в ладах, а грамматика даже для немца совершенно невозможна. -
Роза взглянула на переговорную трубку, словно обращаясь непосредственно к Камерону. -
Думаю, ваши уши и мои глаза не будут так страдать, если вы скажете мне, что думаете о
магической природе человека, поскольку данная глава, по-видимому, посвящена именно
этой теме.
- Здравое замечание, - хихикнула саламандра. - Ты тоже ненавидел эту книгу, когда
Риджуэй заставлял тебя ее читать, - по тем же самым причинам.
"Истинная правда".
Камерон на минуту задумался. В состоянии ли он сейчас что-то кому-то объяснять?
"Возможно, хоть и не наверняка".
- Я попытаюсь, Роза, - ответил он. - Однако имейте в виду, что мои взгляды
современны и рациональны, насколько магия может быть таковой. Решение проблемы,
которое я ищу, может лежать в более мистических областях, и тогда, если ваше
понимание окажется чисто научным, вы можете при переводе других текстов не уловить
нужного направления.
- Тогда стоит отложить эту книгу и прочесть ее позднее, - предложила Роза и пометила
место, на котором остановилась. Потом она выпрямилась в кресле, но вместо того, чтобы
просто сложить руки на коленях, взяла со стола записную книжку в кожаном переплете н
карандаш, приготовившись делать заметки.
Он чуть не высказал удивления вслух, но вовремя спохватился. Нельзя открывать ей,
что он наблюдает, - это может ее обидеть. Хуже того, она может разозлиться и даже
потребовать расчета.
"Я нуждаюсь в ее умениях: с этим фактом спорить не приходится".
- Ну что ж, если вы готовы... - Камерон откашлялся, чувствуя некоторое смущение.
"Не смогу же я заставить ее скучать сильнее, чем те древние профессора, чьи лекции
она слушала в университете".
- В соответствии с той системой, которой все мы придерживаемся вслед за Пифагором,
магическая сила сосредоточена в созданиях четырех стихий. Если человек - или,
возможно, иное материальное существо, но в данный момент мы будем говорить только о
людях, - пожелает приобщиться к магии, сделать это он может только через посредство
духов той стихии, которая ему подчиняется.
Роза, делая записи, кивнула.
- А можно поинтересоваться: есть другие существа, которым доступна магия?
- Наверняка я знаю только о дельфинах и китах - среди них встречаются маги. Им,
конечно, доступна лишь магия Воды. Ходят слухи еще о некоторых видах: например,
снежном человеке Гималаев или лесных людях Северо-Запада, но тут я ничего не могу
утверждать. Если они и существуют, то ведут очень скрытный образ жизни и почти
никому не попадаются на глаза. Считается, что они всячески стараются избегать
контактов с людьми.
- Мне кажется, - сказала Роза, задумчиво покусывая кончик карандаша, - что если они
и пользуются магией, то именно с целью скрыться от людей. Поэтому о них и нельзя
ничего точно узнать, правда?
Камерон кашлянул.
- В этом что-то есть, безусловно. Впрочем, вернемся к теме, которую рассматривает
repp Александр Метцигер, чей почерк вы так осудили. - Роза очень мило покраснела. - В
магической природе каждого человека обычно смешаны все четыре стихии. В
большинстве случаев их пропорция бывает абсолютно одинаковой; такие люди не
обладают магическими способностями. Человек может использовать магию, только когда
в нем нарушается равновесие, потому что только тогда он оказывается достаточно близок
к духам стихий, чтобы общаться с ними и ими повелевать.
Роза быстро записывала все это в своей маленькой книжечке, и Камерон сделал паузу,
что дать ей время.
- Может быть, это своего рода компенсация - вроде острого слуха, которым обладают
слепые? - неуверенно проговорила Роза.
- Великолепно! Да, очень подходящая аналогия. Вполне возможно, что из-за
недостатка в его магической природе одной стихии маг делается особенно чувствителен к
другой. С таким нарушением равновесия связана определенная опасность: вы
оказываетесь уязвимы для духов стихии, которой в наибольшей мере лишены. Чаще всего
это бывает та из них, которая противоположна вашей собственной.
- В какой мере равновесие может нарушаться? - спросила Роза. - Насколько...
насколько чувствителен к одной стихии может оказаться человек?
- Очень сильно - настолько, что лишь Мастер бывает способен найти в маге - или
потенциальном маге - следы других стихий, - ответил Камерон. - В этом-то и состоит
причина того, что никто не может повелевать больше чем одной стихией. Если у вас
оказывается избыток чего-то одного, остальные составляющие не достигают уровня даже
среднего человека. - Камерон нахмурил брови и попробовал найти аналогию. -
Представьте себе квадратный стол, на котором лежат мраморные шарики. Если наклонить
его в одну сторону, шарики скатятся только к этому краю. Примерно так же, к счастью,
устроена магическая природа человека.
- Почему "к счастью"? - спросила Роза. Камерон ожидал такого вопроса.
- Потому что духи стихий - ревнивые создания. Они никогда не потерпели бы
необходимости делить мага с другими. Даже если бы нашелся человек, избыточно
одаренный в двух сферах, ему следовало бы посоветовать избрать одну, иначе духи двух
стихий постоянно ссорились бы друг с другом, бесполезно тратя время и энергию и
постоянно нарушая его планы.
- Кажется, духи похожи на капризных детей, - заметила Роза с улыбкой; она, конечно, и
не подозревала, что Камерон видит выражение ее лица.
Он фыркнул.
- Именно такие они и есть. - Ему на ум пришло другое сравнение, гораздо менее
вежливое. - Вот, собственно, и все, о чем пишет repp Метцигер в том разделе, который вы
пожелали пока пропустить.
Роза состроила гримасу.
- И для этого ему понадобилось сорок страниц? - недоверчиво переспросила она.
- Он излагает все более подробно - можете прочесть сами, если захотите. В частности,
он перечисляет свойства каждой стихии, сообщает, как можно определить, есть ли в
магической природе ребенка то нарушение равновесия, которое сделает его подходящим
подмастерьем, и как магическая природа человека отражается на его личности. - Камерон
помолчал, выжидая, пока пройдет головокружение. - Все это полезно знать. Если вы
станете внимательно наблюдать за человеком, то сможете определить его магическую
природу, не прибегая к другим средствам, кроме собственного разума и пяти чувств.
- Вы так и поступаете? - дерзко поинтересовалась Роза. Камерон коротко рассмеялся.
- Нет, - вполне правдиво ответил он. - Мне это не нужно. Я - Повелитель Огня, и такие
вещи для меня делают саламандры. Чтобы определить магическую природу человека, им
достаточно одного взгляда.
Лицо Розы снова сделалось задумчивым.
"Она о чем-то размышляет. Это может оказаться интересным. Не собирается ли она
спросить меня, какова ее магическая природа и может ли она стать магом?"
Но Роза задала совсем другой вопрос:
- Может ли Мастер-Повелитель одной стихии быть наставником подмастерья, в
магической природе которого преобладает другая?
- Да, это интересный вопрос. - Камерон некоторое время его обдумывал. - В теории...
Не вижу, почему бы и нет. Более того, вы узнаете из книг, которые будете читать, что в
прошлом некоторые великие маги так и поступали. Предмет один и тот же, разные только
заклинания и испытания. Единственное неудобство заключается в том, что, если
подмастерье попадет в беду, Мастер не сможет приказать духам его стихии вернуться на
место.
- Вы подчеркнули "не сможет приказать". А сможет ли он сделать что-то другое, чтобы
избавить подмастерье от последствий ошибки?
Боже, как быстро она все схватывает!
- Если его власть над духами собственной стихии достаточно велика, возможно, ему
удастся с их помощью принудить духов стихни подмастерья оставить того в покое. -
Камерон покачал головой, забыв, что девушка его не видит. - Впрочем, я не стал бы
пытаться проделать такое с любыми духами, кроме сильфов. Они - самые покладистые и
снисходительные и реже остальных впадают в ярость. Гномов разозлить трудно, но в
гневе они неумолимы, а с ундинами я, по очевидным причинам, и вовсе не мог бы
справиться.
- Понятно. - Роза снова взялась за книгу. - Спасибо, Ясон. Вы избавили мои глаза от
большой нагрузки. Что же до остальных перлов мудрости герра Метцигера... Как бы
мерзко они ни были написаны, я справлюсь.
Камерон снова откинулся в кресле, а Роза возобновила чтение; однако Повелитель
Огня продолжал обдумывать вопрос, который она задала.
Стихией Розы был Воздух; саламандра не стала бы говорить об этом, если бы в ней не
было заметного магического потенциала. Не провести ли ему эксперимент, который
упомянула Роза, и не попытаться ли обучить ее самому? Это, безусловно, сняло бы
проблему, встающую, когда подмастерье становится Мастером и или учителю, или
ученику приходится искать себе новый дом. Повелитель Огня и Повелитель Воздуха
вполне могли бы жить в одном доме без всяких осложнений.
"Могу ли я это сделать? И следует ли? Кто может от такого пострадать? Думаю, она не
настолько глупа, чтобы впутаться в настоящие неприятности. Единственная проблема -
сможет ли она пройти испытания, поскольку в этом я не смогу помочь ей, как помог бы,
будь ее стихией Огонь".
Этот вопрос занимал Камерона весь вечер и даже наполнил собой его сны в ту ночь.
Глава 8
Поверив в реальность магии, Роза каждое утро просыпалась в предвкушении новых
открытий; ее энтузиазм нисколько не умеряло сознание того, что Ясон Камерон - человек
опасный и, возможно, неуравновешенный и что ей в любой момент могут грозить
неприятности. Это ничего не значило, может быть, даже заставляло ее испытывать
возбуждение: ничто так не подчеркивает радость жизни, как привкус опасности. Однако в
то утро Роза проснулась в менее приподнятом настроении, н тому имелась причина.
Сегодня, как сообщил ей накануне Ясон, в поместье должен вернуться Поль Дюмон.
Камерон снова попросил Розу не раскрывать Дюмону ее вновь обретенных знаний о
магии, и она охотно подтвердила свое согласие. Поль тоже олицетворял опасность, но это
была опасность не такого рода, с которой Розе хотелось бы заигрывать. Она с
подозрением относилась к движущим им мотивам и к его морали; он представлялся ей
скользким типом.
"Я слишком много знаю о людях, подобных Дюмону, не знаю только, как защититься
от них. Да и не хотелось бы выяснять это на практике. - Роза вздохнула. - Нет, дело не в
исходящей от него угрозе - мне противна его развращенность. Не могу себе представить,
чтобы он совершил что-то великое и устрашающее - только что-то мелочное и мерзкое".
Роза раздвинула полог кровати, что послужило знаком для всегда внимательной
саламандры опустить очки в ее протянутую руку. Ох, насколько это лучше, чем шарить по
столику, как раньше!
"Как было бы хорошо, если бы удалось сохранить при себе саламандру, когда
закончится моя работа здесь..."
Огненная служанка подлетела к окну, и портьеры раздвинулись. Серый тусклый свет за
окном в точности соответствовал унылому настроению Розы. Она прекрасно знала: как
бы ни стремилась она избегать Дюмона, она непременно встретится с ним. Так случалось
всегда: именно те люди, которых она меньше всего хотела видеть, оказывались первыми, с
кем она сталкивалась, и избавиться от них было труднее всего. Поскольку в доме нет
никого, кроме них с Дюмоном, от него не скроешься: он всегда отыщет ее по звуку шагов.
"Что ж делать... Раз погода такая унылая, это по крайней мере оправдывает мое
нежелание выходить из собственных комнат. - Роза спустила ноги с постели, закуталась в
пеньюар и направилась в ванную. - Жаль, конечно, что я никогда не была хрупким
созданием: тогда бы я могла сослаться на недомогание и под этим предлогом избавиться
от него..."
...С другой стороны, Поль Дюмон ведь об этом не знает.
Она сбросила одежду и погрузилась в воду - как всегда, именно такой температуры,
какую она любила: не обжигающую, но горячую, такую, когда мышцы расслабляются и
открываются все поры. Вот и еще одно преимущество знакомства с саламандрой!
"Он видел, как я вышла на прогулку, но ему неизвестно, куда я ходила. Может быть, я,
как и подобает благовоспитанной барышне, прошла всего несколько шагов, а не
совершила полезный для здоровья променад. Да, это выход! Я могу вежливо поговорить с
ним несколько минут, а потом у меня разболится голова, и придется искать уединения.
Если мы встретимся в доме, я могу или вернуться к себе, или выйти на свежий воздух.
Если снаружи - мне потребуется оказаться в тепле".
Придумав вежливый способ избавиться от нежеланного общества, Роза почувствовала
себя несколько лучше.
"Интересно, можно ли отвадить его как-то иначе? При наших встречах я больше
молчала... Можно держаться так и в дальнейшем: притвориться застенчивой. Нет, вдруг
он примет это за поощрение, как некоторые мужчины. А не притвориться ли мне тупой?"
Роза обдумывала такую возможность, лежа в горячей ванне. Выбившиеся прядки волос
свернулись от пара тугими колечками.
Тупость может вызвать у Дюмона отвращение, а может и привлечь его. Мужчины
обычно не возражают против того, чтобы женщины были тупыми. Да и как может
сочетаться тупость с ее обширными познаниями в языках?
"Нет, не тупой, а дурочкой. В университете было несколько девушек - прекрасных
лингвисток, напрочь лишенных здравого смысла".
Такая уловка может сработать лучше. Роза замечала, что те мужчины, невесты или
жены которых были непроходимо глупы, старались как можно меньше времени проводить
в их обществе.
"Если он не оставит меня в покое, я могу начать болтать без умолку. Никогда еще не
встречала мужчину, который выдержал бы бессмысленную болтовню дольше нескольких
минут".
Впрочем, это уже последнее средство. Вряд ли ей долго удастся притворяться глупой.
Она сделала глубокий вдох и расслабилась. Теперь, когда у нее был план, Роза была
готова встретить лицом к лицу все, что ее ожидает. Если бы только ее не ожидал Дюмон!
Она не то чтобы боялась его - но каждый раз, когда они встречались, чувствовала
подавленность. Он был не таким уж силачом физически, но все же много выше и сильнее
ее, а у Розы сложилось убеждение, что при случае Дюмон вполне способен применить к
женщине силу.
"А не удастся ли уговорить Ясона почаще посылать Дюмона в город или даже все
время держать его там, вызывая в поместье, только когда в этом есть необходимость?"
Идея показалась Розе весьма привлекательной, но от нее скоро пришлось отказаться.
"Он ведь секретарь Камерона, а я не собираюсь брать на себя еще и эти обязанности
вдобавок к уже имеющимся".
Она и в самом деле не могла бы этого сделать. Дюмон явно выполнял вполне
определенные приказания Камерона, и выполнял их привычно и быстро. Она не смогла
бы делать это столь же безукоризненно, а Камерон, несомненно, требовал и ожидал от
своих служащих компетентности. Если она попробует заменить Дюмона, ее ждет провал,
а Роза вовсе не хотела лишиться уважения Камерона, которое успела завоевать.
Ее собственная работа занимала теперь и дневные часы, поскольку она начала читать
книги, которые Камерон рекомендовал для ее образования. Она сама предложила ему это
накануне, указав на то, что она вполне квалифицированная исследовательница, и если он
не воспользуется этим ее умением в дополнение к работе переводчицы, то не получит от
нее полной отдачи.
"Я и так уже делаю очень много. Будет гораздо легче скрыть от Дюмона, что я знаю
всю правду о Ясоне, чем пытаться стать не только переводчицей и исследовательницей,
но и личным секретарем. В сутках не хватит на все это часов".
Серый свет, сочащийся в окно, напомнил Розе о зимних днях в Чикаго, хотя она и
понимала, что, выглянув в окно, не увидит привычной для себя зимней картины.
Оставалось уже совсем немного времени до Дня Благодарения... Роза не ожидала, что этот
праздник будет отмечаться в доме Камерона. Приближение даты лишь говорило о том,
как долго она уже здесь находится.
"Всего неделя до Дня Благодарения! Трудно поверить..."
Все дни были одинаковыми, ничто не отличало один от другого, и они сливались
воедино.
"Так трудно вспомнить, какой сегодня день недели, не говоря уже о числе и месяце!"
Поместье находилось далеко от полустанка Пасифика, так что до Розы не долетал
воскресный колокольный звон, как это было в Чикаго. Не было никакой возможности
посещать воскресные службы, и Роза лишилась и этого напоминания о начале недели.
Она размышляла обо всем этом, пока одевалась. Одежду она выбрала теплую: шелка не
годились для такой погоды. Батареи в комнатах были горячими, а саламандры разожгли
огонь во всех каминах.
"Как странно... Наверное, будь я должным образом воспитана, я очень переживала бы
по поводу пропущенных воскресных служб, но я совсем не чувствую, чтобы мне этого не
хватало. Разве я там скучала? Наверное. Наш проповедник был не слишком искусным
оратором, а о музыке нечего и говорить. Не помню, чтобы папа был таким уж ярым
приверженцем религии. Мы всегда ходили в университетскую часовню, потому что так
было принято среди преподавателей".
После того, как детство кончилось, Роза никогда не обращалась к религии за
утешением и поддержкой - может быть, потому, что стала слишком практичной, чтобы
надеяться их получить. Она никогда не видела, чтобы церковные деятели предлагали
нуждающимся в помощи что-то, кроме советов "накормить голодных и утешить
страждущих". Что же касается самого Творца, Роза не могла себе представить Бога
настолько праздным, чтобы Он прислушивался к каждой молитве и просьбе верующих.
"Мне, пожалуй, и не захотелось бы это делать, будь я Богом. Половина людей, подобно
избалованным детям, клянчит лишнюю конфетку, а вторая половина жалуется на
несправедливость своей доли. А еще есть такие, кто напыщенно благодарит Создателя,
когда на самом деле им просто хочется похвастаться своим везением. На месте Бога я
наслала бы на них всех чуму или вражеское нашествие, чтобы узнали, что такое настоящее
страдание, и не докучали мне".
Вчера вроде бы было воскресенье, последнее воскресенье перед Днем Благодарения?
Ноябрь... Как странно!
Роза застегнула ботинки и вышла в гостиную, где ее, как обычно, дожидался завтрак.
Если бы саламандра была в комнате, Роза поблагодарила бы ее, но она отправилась в те
неведомые края, где пребывают саламандры, когда они не нужны своим хозяевам. Роза
пила кофе и намазывала масло на тост, по-прежнему размышляя о том, как быстро идет
время.
"Я уехала из Чикаго в конце октября и добиралась сюда не менее недели. Один из
кондукторов поезда, кажется, что-то говорил о Хэллоуине... Потом еще неделю я делала
переводы для Ясона - до того, как прочла книгу Ди. Поль отсутствовал тоже немногим
больше недели. Да, остается совсем немного времени до Дня Благодарения, я не
ошиблась. - Роза покачала головой. - Вот уж не думала, что время начнет течь так
незаметно".
Действительно, как странно! Ее жизнь так изменилась за эти недели!
"Магия, саламандры - Господи, ведь еще совсем недавно я не думала ни о чем, кроме
крыши над головой и возможности заработать на кусок хлеба, а теперь - посмотрите на.
меня! Шелковые и шерстяные платья, превосходная пища, роскошные апартаменты,
работа, которую я не только хорошо умею делать, но которой наслаждаюсь! И
возможность закончить диссертацию... Да еще и щедрая плата! - Роза снова покачала
головой. - Мне следует благодарить провидение, а не переживать из-за того, что мне не
удастся избавиться от общества единственного неприятного типа!"
Да, все так, но ведь Ясон Камерон тоже почему-то не доверяет Дюмону, иначе не стал
бы просить ее держать в тайне ее новое знание о магии. Значит, ее беспокойство не столь
уж беспочвенно. Придя к такому выводу, Роза стала обдумывать, отправиться ли ей в
парк, рискуя встретить там Дюмона, или остаться у себя.
"Может быть, мне и следовало бы избегать Дюмона, но ведь Закат, наверное, ждет
меня".
В последние дни Роза регулярно навещала жеребца. Он по-прежнему был ласков и
послушен, как комнатная собачка, и возмущение девушки неприязнью Дюмона к коню
только росло. Бедняжка Закат явно страдал от одиночества, несмотря на то, что в
соседних стойлах находились две рабочие лошади и старенький пони. Из разговора с
Камероном Роза знала, что до своего несчастья он непременно посвящал жеребцу час или
два, и у нее сложилось смутное впечатление, что для коня возможность бегать в загоне не
заменяет ежедневной скачки под седлом. Должно быть, кто-то говорил ей, что такому
коню для счастья необходимо общество человека; поведение Заката явно подтверждало
это.
Что ж, она не может ездить на таком коне, хоть и готова с радостью его ласкать и
разговаривать с ним. Он может быть очень ласковым, но Роза сомневалась, что Закат
простит ошибки неопытному наезднику. Девушка обдумывала возможность поучиться
ездить на старом пони, пока не сообраз
...Поділитися у соцмережах
