Жанр: Фантастика
Скорость тьмы
....
Бесноватый лидер нации не желал раскалывать немецкое общество на верующих и атеистов.
Что ж, атеистов с каждым годом становилось все больше. Старая религия доживала в
Тысячелетнем рейхе свои последние дни, это понимали все и в первую очередь сами
священнослужители.
Пришло время действовать.
Провал сулил смерть, бездействие - уютное местечко в адском котле.
Встреча готовилась заранее.
Пастор Дитрих Бонхеффер тщательно выбирал подходящее помещение. В первую очередь
следовало подумать о том, чтобы отыскать такую часть храма, в которой опасные разговоры
нельзя будет прослушать.
Такие места в церкви были. Одно - позади органа, второе - в полуподвальном
маленьком помещении, расположенном под полом в самом центре храма.
Зона позади органа была, пожалуй, слишком открытой, а вот маленький подвальчик
подходил для встречи как нельзя лучше.
Но все-таки пастор решил перестраховаться и для пущей защиты перенес в подвал
несколько древних реликвий: принадлежавший некогда одному крестоносцу серебряный крест,
священный гвоздь, якобы выдернутый из руки распятого Спасителя, и ряд других менее
значимых, но не потерявших свою силу реликвий.
Хотя в подлинности гвоздя у пастора имелись определенные сомнения, но проводить
историческую экспертизу было сейчас глупо и совершенно неуместно.
Первым в храм прибыл полковник Фридрих Ридель, имевший давнюю привычку всегда
приходить немного раньше назначенного времени. Раза два эта "вредная" привычка спасала
ему жизнь.
Перебросившись парой ничего не значащих фраз, пастор и полковник спустились в
полуподвальное помещение.
Фридрих скептически осмотрел маленькую комнатку, в задумчивости поглядел на кривой
ржавый гвоздь, подержал в руках изящное серебряное распятие.
- Думаете, это нам поможет, пастор? - спросил полковник с явным сомнением.
- Должно помочь, - быстро кивнул Дитрих. - Сатанинские силы не властны в Божьем
Доме!
- И они не смогут даже... мм... мельком сюда заглянуть?
- Полагаю, не смогут.
- Милый друг, не сочтите за обиду, вы слишком самоуверенны.
Но пастор все же слегка обиделся:
- В таком случае, может, вы, полковник, знаете более подходящее место для нашей
встречи?
Фридрих с недовольством поглядел на Бонхеффера:
- Вы сегодня слишком раздражительны. Не нужно нервничать. Над нами всеми весит
огненная петля. Мы все находимся в одинаковом положении, и нам совершенно нечего терять.
- Кроме жизни...
- Да, именно, кроме жизни.
В подвальчике появился иезуит отец Альфред Дельп и интригующим шепотом сообщил:
- Приехал Ханс Гизевиус!
- Так чего же вы ждете? - возмутился Фридрих. - Скорее ведите его сюда.
- Но, понимаете... он прибыл с женой.
- Он что, совсем сдурел? - гневно возмутился полковник. - Скажите, пусть Хельга
останется в храме.
Отец Альфред кивнул, поспешив наверх.
- С ума сойти от них можно, - Сняв фуражку, Фридрих вытер платком выступивший на
лысине пот.
В подвальчике было жарко. Непонятно для чего пастор расставил по углам толстые
зажженные свечи.
- Это что, за наш упокой? - недовольно пробурчал полковник, пряча платок в карман
кителя.
- Послушайте, Ридель, - пастор настороженно поглядел на приоткрытую дверь, - а
откуда взялся этот Гизевиус? Он что, из вашего ведомства?
- Да, он из Абвера, - подтвердил полковник. - Весьма надежный человек. Недавно
вернулся из Швейцарии, входил в тамошнюю агентурную сеть.
Через пару минут в подвале появился и сам Гизевиус, средних лет, невысокий человек с
незапоминаюшимися чертами лица.
- Какого черта, Ханс, вы притащили сюда вашу жену? - тут же обрушился на него
Фридрих. - Вы в театр собрались или на конспиративную встречу?
- Простите, полковник, - Гизевиус смущенно улыбнулся, - но мне показалось, что моя
вечерняя прогулка в компании жены вызовет меньше подозрений. В любом случае она ничего
не знает.
- Ему показалось... - недовольно пробурчал Фридрих, нетерпеливо расхаживая по
маленькой комнатке.
Следом за Гизевиусом в храм прибыл граф Хельмут Мольтке, юрисконсульт Абвера.
Затем появился мрачный как туча полковник Клаус фон Штауффенберг.
Почти все главные заговорщики были в сборе, не хватало только шефа Абвера адмирала
Фридриха Вильгельма Канариса.
Через полчаса стало ясно, что адмирал сегодня не придет.
- Что ж, - вздохнул граф, - придется начинать без него.
- Кстати, он предупреждал меня, что может сегодня пропустить нашу встречу, -
поспешно добавил Гизевиус.
- И вы все это время молчали?! - возмущенно воскликнул фон Штауффенберг.
- Ну... я полагал, что адмирал все-таки появится, - в замешательстве пробормотал Ханс.
- Господа, господа, не ссорьтесь, - примирительно поднял руки отец Альфред. - Пора
начинать.
- Секундочку. - Пастор Бонхеффер внимательно оглядел присутствующих. - Сперва я
хочу убедиться, что все вы по-прежнему люди.
- А по-моему, это излишне, - снова вспылил фон Штауффенберг.
- Но я вынужден настаивать...
С этими словами каждому из заговорщиков пастор дал подержать священный серебряный
крест.
- Ну и как?! - в конце короткой процедуры усмехнулся граф. - Похоже, среди нас нет
ни оборотней, ни живых мертвецов. Хотя, если бы мы были ими, то как в таком случае
переступили бы порог Храма Божьего?
- Хитрость нечистого не имеет границ! - спокойно ответил пастор, заворачивая
серебряный крест в расшитую золотом ткань. - Теперь можете начинать.
- Итак, господа, пришло назначенное время. - Фон Штауффенберг тяжело опустился на
маленький деревянный стул. - Настал момент, которого мы столько все ждали. В скором
времени Гитлер намерен лететь в Растенбург, полагаю, он вряд ли изменит свои планы. Фюрер
очень педантичен. Лейтенант Фабиан фон Шлабрендорф установит в самолете мину
британского производства с часовым механизмом. Вот эта мина...
Полковник достал из стоящего у ног портфеля запечатанную бутылку бренди.
- Если это шутка, то весьма неудачная, - усмехнулся Мольтке.
Фон Штауффенберг удивленно взглянул на графа:
- Никто не намерен шутить, это и есть та самая бомба.
Бутылка бренди в руках полковника щелкнула.
С тихим жужжанием стеклянное донышко отошло в сторону, явив взору присутствующих
изящный часовой механизм.
- Фюрер ненавидит бренди, - на всякий случай напомнил Фридрих.
Фон Штауффенберг ухмыльнулся:
- Именно поэтому мы и остановили свой выбор на этом напитке. Вероятность того, что
Гитлеру захочется промочить горло именно из этой бутылки, ничтожна мала.
- А если бренди заинтересует кого-нибудь другого?
- Совершенно исключено. Да и как вы вообще себе это представляете? Адъютант встает
со своего места и нагло роется в личном баре фюрера?
- Тем не менее необходимо просчитать все варианты.
- Они уже просчитаны, - беззаботно махнул рукой полковник. - Бутылка в любом
случае взорвется, когда самолет будет находиться в воздухе. Если кто-нибудь вдруг попытается
ее откупорить, взрывной механизм сработает немедленно. Главное, чтобы бомба благополучно
попала на борт.
Фридрих с интересом глядел на безобидную с виду бутылку чудесного бренди.
- А вы уверены в своем лейтенанте? - немного поразмыслив, спросил он. - Парень в
ответственный момент не подведет?..
- В нем я уверен так же, как и в вас, господа, - незамедлительно ответил фон
Штауффенберг. - Думаю, нас ждет успех. Осталось лишь еще чуть-чуть подождать, максимум
неделю.
- Неделя - большой срок, - поморщился Гизевиус, затушив пальцами огарок
ближайшей свечи. - Может произойти что угодно...
- Но мы все-таки подождем, - добавил отец Альфред, - и да поможет нам в нашем
деле Господь Бог...
"Аминь", - мысленно произнес Фридрих.
Что ж, поживем - увидим.
И ждать-то оставалось всего ничего, какую-то неделю...
Карелу удалось немного поспать, хотя и заснул он почти под самое утро.
Ему даже сон приснился.
Странный, надо сказать, сон, такой, что ни к чему на трезвую голову и не привяжешь.
Ведь обычно как бывает? О чем накануне размышлял, то тебе и приснилось. А тут...
полный шизофренический бред. И главное, не пил ведь ничего, лишь в забегаловке немного
посидел.
А приснилась майору пустыня. Огромная. От горизонта до горизонта тысячи тонн песка и
конечно же барханы. Волнистые и высокие, словно горбы верблюда. В небе кружила какая-то
птица. Он точно помнил: если стервятник, то предзнаменование - хуже не придумаешь. Еще
там было зеленое дерево. Зеленое дерево в пустыне! Нелепость. Но сны тем и славятся, что ни
хрена в них наутро толком не поймешь.
У дерева стояла женщина, высокая, стройная, в белой необычного покроя одежде. Стояла
спиной к майору, и длинные черные волосы развевал налетающий с барханов порывистый
ветер. Солнце пылало высоко, но ветер почему-то был прохладный. Еще один парадокс на
несколько минут возникшего во сне пустынного мира.
Хотя женщина и стояла к Карелу спиной, он был твердо уверен, что она ему незнакома.
Во сне он шел и шел вперед, стараясь приблизиться к странной фигуре невдалеке, но ноги
по колено увязали в песке, и что-то пыталось удержать его снизу, не пуская к необычайно
яркому, сочащемуся зеленью дереву. А потом его окончательно затянуло в песок, и, когда
горячие крупинки устремились в рот, майор проснулся.
Сон не был кошмаром. Подсознание о чем-то предупреждало или, скорее, подсказывало
какой-то выход. Удивительная картинка четко запечатлелась в памяти, словно он
действительно там был.
А ведь наутро ночные видения трудно вспомнить. Что же это было? Кто пытался
достучаться до него? Бесполезно ломать голову...
Встав с кровати, Карел изумленно уставился на царящий в комнате беспорядок. Ах да,
ведь вчера ночью он вызывал оказавшегося чересчур болтливым потустороннего гостя.
Майор использовал запрещенную в Шестнадцатом отделе магию. Но что ему с
сегодняшнего дня запреты, плевал он на них.
У старого, протертого в нескольких местах кресла стояла изящная резная трость с
позолоченной ручкой. Значит, ночной гость ему не привиделся.
- Забавно, - тихо произнес Карел, после чего отправился в ванную, дабы сбрить
ненавистную трехдневную щетину.
Как там писал один французский летчик? Умылся, побрился, прибрал на своей планете -
и гуляй себе смело.
Что ж, сегодня майор будет искать Риту, ну а планета... планета может подождать.
Уж слишком загажена.
6
Психиатрическая клиника № 18 находилась на окраине Москвы.
Карел добирался до нужного места около часа. У него в кармане лежали документы
офицера НКВД, поэтому пропустить его должны были без особых проблем.
Интересно, кто слил Ворону эту информацию? И главное - зачем? Болтливых в разведке,
понятно, не держали, а если такие и были, то в основном для целенаправленной
дезинформации.
Возможно, майор шел сейчас по ложному следу.
У самой больницы его ждал небольшой сюрприз: территория клиники тщательно
охранялась. У ворот дежурили дюжие хлопцы в военной форме без знаков отличия. Вывеска
гласила "Объект Б-9".
Вот это самое "Б-9" Карелу очень не понравилось, но отступать было поздно, да и
незачем.
Документы не вызвали у охраны никаких вопросов, однако пускать майора на территорию
больницы не спешили.
- Какова цель вашего визита? - сухо спросил мордатый верзила, возвращая Карелу
корочку.
"Однако", - ошеломленно подумал майор, наивно полагая, что документа
энкавэдэшника будет достаточно.
Лицо Карела посуровело.
- Не вашего ума дело! - резко ответил он, внимательно следя за реакцией охранников.
Но те лишь молча переглянулись и, открыв ворота, так же молча пропустили майора на
территорию объекта.
Внутренний дворик больницы был довольно мил, хотя возможно, что так он выглядел
благодаря чистому снегу, выпавшему за ночь. Лишь неширокая протоптанная дорожка,
ведущая к главному входу, грубо нарушала сверкающее на солнце белое великолепие.
Карел решительно направился к трехэтажному особняку с изящными колоннами и
широкой открытой верандой.
У входных дверей висела еще одна табличка, на этот раз историческая. Прочитав ее,
майор узнал, что до семнадцатого года в этом здании располагался институт благородных
девиц.
Историческое глумление налицо. До революции здесь готовили изысканных барышень, а
после известных событий открыли психушку.
Новый общественный порядок пожирал старый. Аллегория казалась весьма символичной.
Карел вошел. Перед ним тут же возникла невысокая хмурая женщина в белом халате,
очень, судя по всему, недовольная его внезапным вторжением.
Майор поспешно показал документы, и женщина частично оттаяла.
- Так кого вы здесь ищете?
- Родственницу, - спокойно соврал разведчик. - Риту Говорову. Она поступила к вам
недавно, возможно в начале этой недели.
- Пройдемте в ординаторскую. Майор кивнул, последовав за врачом.
Он сразу же обратил внимание на окружающую пустоту. Минимум мебели, максимум
открытого пространства.
Все углы внутри здания закруглены. И ни души - ни больных, ни медперсонала.
Какая, к черту, психиатрическая клиника? Это типичный "объект".
Вот только знать бы еще, что означает "Б-9".
В кабинете врач извлекла из сейфа громоздкую книгу и, щурясь в ярком, льющемся сквозь
незашторенное окно свете, стала просматривать мелко исписанные узенькие столбцы.
- Как, говорите, ее зовут?
- Рита Борисовна Говорова, - терпеливо повторил Карел, - восемнадцатого года
рождения.
Женщина внимательно изучала загадочные записи.
- Нет, такая пациентка к нам не поступала. Она могла зарегистрироваться под другой
фамилией. Вы кто ей - муж, брат?
- Родственник, - все больше раздражаясь, ответил майор. - Фамилия женщины
Говорова, другой нет.
- Мне очень жаль. - Врач захлопнула книгу. - Ничем больше не могу вам помочь.
Но Карел не отступал.
- Мне доподлинно известно, - выверяя каждое слово, сказал он, - что эта женщина
находится в данный момент в вашей клинике.
- Прошу вас минутку подождать. - Врач нервно спрятала свой гроссбух обратно в
сейф. - Возможно, произошла какая-то ошибка, я сейчас все выясню.
И она быстро выскочила из кабинета, смущенно улыбнувшись напоследок.
Карел подождал, пока за дверью удалятся торопливые шаги, затем потянул на себя ручку.
Дверь не открывалась.
Майор усмехнулся и тренированным движением, выставив правую ладонь вперед, выбил
хлипкий замок.
В больничном коридоре было пусто.
Что ж, пора посмотреть на этот "Объект Б-9" изнутри.
За первым же поворотом Карел обнаружил лестницу, ведущую на верхние этажи.
На втором этаже был такой же коридор, как и внизу, точная его копия. Вот только фикус в
кадке у окна несколько нарушал общее сходство.
Майор потянул ближайшую дверь. Дверь подалась. За нею оказалось абсолютно пустое
помещение. Голые стены, пол, потолок, окно; стекла, разукрашенные морозными узорами.
- Ладно, идем дальше...
Отсутствие номеров и табличек раздражало. Карел наугад дергал абсолютно одинаковые
хромированные ручки.
Следующие две двери были заперты. Ломать замки глупо. А вот еще одна дверь легко
отворилась.
Опять пустое помещение, хотя нет, не совсем пустое...
На полу красной краской начертан странный символ. Этот знак был майору незнаком,
больше всего он напоминал сломанную в нескольких местах, завернутую в спираль стрелу. А у
потолка, прямо над кроваво-красным символом, висел обнаженный человек. Висел на железных
крючьях, продетых сквозь кожу спины.
Крови не было. Крючки вставлялись таким образом, чтобы верно распределенный вес
тела не позволял им порвать кожу. Нечто подобное делали жители Новой Гвинеи во время
своих древних языческих праздников. Считалось, что человек в подобном состоянии способен
говорить с самими богами. С кем говорил висящий под потолком незнакомец, было непонятно:
мужчина находился в глубочайшем психосенсорном трансе.
"Надо бы осмотреть третий этаж", - подумал Карел и, вернувшись в коридор,
столкнулся лицом к лицу с раскрасневшейся женщиной-врачом, бесцеремонно закрывшей его в
собственном кабинете.
Женщина была не одна. Ее сопровождали три мрачных мужика, облаченных во все ту же
лишенную опознавательных знаков военную форму.
- Это он? - хрипло спросил один из них.
- Да, - подтвердила врач.
- Я не совсем понимаю, ЧТО здесь происходит?!! - раздраженно произнес Карел и тут
же почувствовал, что падает.
Пол стал медленно крениться ему навстречу, стены перекосились, постепенно уходя из
поля зрения, потолок вообще исчез.
Последнее, что майор успел увидеть, перед тем как погрузиться в абсолютное
беспамятство, это странный продолговатый предмет в руке одного из незнакомцев.
"Взяли дурака еще тепленьким", - только и подумал Карел, исчезая в мертвой,
абсолютно глухой темноте.
Очнулся он у себя дома.
Майор лежал на кровати в пальто и ботинках.
На часах где-то около полудня.
Голова была на удивление ясной, а вот с памятью случились какие-то нелады.
Ну никак он не мог вспомнить, что же с ним приключилось в больнице. Отчетливо
помнилось, как ехал туда, как разговаривал с охраной, предъявлял пропуск, шел по залитому
солнцем парку, читал памятную табличку, а дальше... провал.
В одном Карел был уверен на все сто: Риты в этой клинике он так и не нашел.
Уверенность была довольно странной. Если в памяти дыра, как можно знать, видел он ее там
или нет. И кто в конце концов доставил его домой? Встав с кровати, майор внимательно
осмотрел пол и входную дверь. Мокрые следы на ковре были лишь от его ботинок. Выходит, он
сам пришел домой, а что было с ним по пути, начисто забыл.
- Хреновый же из тебя, братец, оперативник, - вслух произнес Карел. По большей
части для тех, кто наверняка установил в его квартире подслушивающие устройства.
Не нужно быть нейроразведчиком, чтобы понять: его сознанием довольно бесцеремонно
манипулировали.
Хотя что он - о своем?
Незримые, но реально существующие силы манипулировали сознанием миллионов, так
что сейчас ему не на кого было обижаться. Ну разве что на себя за форменную глупость.
Нарушил распоряжение начальства, поперся на окраину города, вторгся на территорию некоего
явно немедицинского объекта.
И для чего они только вывеску повесили? Полный абсурд!
В прихожей настойчиво зазвонил телефон.
Так он звонил лишь в особых случаях. Майор уже давно научился различать звонки.
- Да, Александр Александрович, я слушаю.
- А как ты узнал, что это я звоню? - искренне удивился на другом конце провода
подполковник.
- Да трубка внезапно накалилась, - серьезно пояснил Карел, - и серой от телефона
запахло.
- Гм... - Сан Саныч явно одобрил шутку. - Ладно, герой, давай сейчас прямо ко мне.
- Как? Я ведь еще на отдыхе.
- С этой минуты отдых окончился, Карлуша, - грустно вздохнул в трубке
подполковник. - Тут Родина в опасности, так что ноги на плечи и вперед.
- Через полчаса буду...
Разъединив связь, майор несколько минут простоял у большого зеркала, висящего в
прихожей. Отражающийся в зеркальной поверхности человек был ему незнаком. Но
наваждение быстро прошло, и через несколько минут Карел уже спешил на встречу со своим
непосредственным начальником, нутром чуя: его все-таки убирают из Москвы. Куда подальше
и, возможно, в один конец.
Казалось, с последней встречи прошли не сутки, а какие-то два-три часа. Сан Саныч все
так же пыхтел любимой ореховой трубкой, пребывая в шутливо-дружеском расположении
духа.
- Обстоятельства здорово изменились, - с некоторым сожалением сообщил он
сидящему напротив Карелу. - Такая у нас работа, ты уж не обессудь. Думал, пусть парень
немного погуляет, развеется, ан нет... Сверху давят, отправляй, говорят, сокола на новое
задание, время, мол, не ждет.
- Понимаю. - Майор прилагал большие усилия, чтобы выглядеть естественно.
Идеальнее всего сейчас было бы вообще прикинуться тупым послушным манекеном и
лишь согласно кивать в такт речи начальника, а на все возможные вопросы монотонно
отвечать: "Сделаем".
- Что-то ты неважнецки сегодня выглядишь, майор...
- Плохо ночью спал.
- А что ж такое, может быть, кошмары?
- Не без этого.
- И что тебе снилось?
Это уже вообще лишнее, но ответить придется.
- Ева Браун неглиже.
- Ну, разве это кошмар? - рассмеялся Сан Саныч, выпуская дым через ноздри. - Мне
бы такое приснилось... я бы обрадовался.
- А она там не одна была, а с Гитлером, - мрачно добавил майор.
- Это как? - опешил подполковник.
- А вот так!
- И что же они там делали?
- Вы действительно хотите это знать?
- Если можно.
- Рвали на куски большую карту Европы и жрали их...
Сан Саныч перестал улыбаться и глубокомысленно добавил:
- М-да, действительно кошмар. Ну и воображение же у тебя, Валдек. Впрочем, не
хочешь говорить, что тебе на самом деле приснилось, не говори. Я поинтересовался из
вежливости. Обсудим мы сейчас кое-что другое. Понимаю, ты устал, но время, как я уже
говорил, не ждет. По некоторым данным, в Германии готовится покушение на фюрера. Что по
этому поводу думаешь?
- Бесполезно, - ответил Карел, массируя виски, - Смерть бесноватого вряд ли что-то
существенно изменит. А кто стоит в центре заговора, известно?
- Скорее всего, верхушка Абвера, хотя, оговорюсь, эта информация не проверена. Уж
слишком много дезы в последнее время идет из Третьего рейха. Но пофантазировать на эту
тему нам никто не запретит. Ну, к примеру: что мы выиграем в случае успеха покушения? Как
думаешь, кто сядет на опустевший трон?
- Можно только предположить... - Майор задумался. - На место фюрера вполне может
прийти такая заметная фигура, как Герман Геринг, хотя заговорщики могут готовить и своего
кандидата - того же Канариса. Заранее прогнозировать сложно.
- Ну хорошо, допустим, - кивнул подполковник. - Герман Геринг - рейхсминистр,
рейхсмаршал, глава Люфтваффе, влиятельнейшая фигура рейха. Что изменится, если у руля
станет именно он?
- А вы как считаете? - вопросом на вопрос отреагировал Карел.
- Мне интересно услышать твое мнение. Что ж, ничего не поделаешь.
- Геринг - официальный преемник фюрера. Его нельзя назвать патологическим
антисемитом, как того же Гитлера. Ходят слухи, что на руководящих постах Люфтваффе
служат евреи. Но, пожалуй, это единственное различие Гитлера и Геринга. Герман - верный
соратник своего вождя. Именно он организовывал все основные "боевые операции" нацистов,
когда в Германии шла ожесточенная борьба за власть. Именно он создал в тридцать третьем
году первый концлагерь. Именно Геринг стоял за поджогом Рейхстага. Пожалуй, из всего
близкого окружения Гитлера он - самый агрессивный.
- Значит, ты считаешь, что его фигура у руля Третьего рейха нам не выгодна?
- Кому - нам? - осторожно уточнил майор. - России или нейроразведке?
- А разве это имеет значение? - удивился Сан Саныч. - Итак, кандидатура Геринга
нам не подходит, хотя можно предположить, что он вполне способен по-мирному договориться
с англичанами...
- После того, что Люфтваффе сотворили с английскими городами? - усмехнулся
Карел. - Нет, никакой либерализации при Геринге в Германии не будет и ни с кем он о мире
не договорится.
- Ну хорошо, - удовлетворенно кивнул подполковник. - А как тебе такая фигура, как
Альберт Шпеер?
- Личный архитектор фюрера? - Майора откровенно забавляла эта игра в имена. - Его
новаторские архитектурные решения впечатляют, да и на посту имперского министра
вооружений он себя вполне достойно проявил. Но почему вы заговорили именно о нем?
- Еще одна заметная фигура, - просто пояснил Сан Саныч. - Мы ведь сейчас
фантазируем. Станет во главе рейха Шпеер - глядишь, Германия одумается, новый лидер
остановит войну, выпустит заключенных, разрушит нацистские лагеря...
- Маловероятно, - пожал плечами Карел. - К чему строить гипотезы. Мы, пожалуй,
договоримся до того, что, мол, почему бы не начать с Берлином мирные переговоры.
- А что полагаешь, бесполезно?
- Снова провокационные вопросы, - грустно вздохнул майор. - Даже в самые
отчаянные дни войны Сталин ни разу не пытался вести переговоры с немцами. Эпизод с
болгарским послом Стаменовым, как и контакты весной этого года в Стокгольме и Женеве, не
более чем очередная деза. В первом случае нужно было дезинформировать Гитлера, во втором
- союзников. Сталин прекрасно понимает, что мир с Гитлером - быстрая потеря власти, а
может быть, и скорее всего, и жизни.
- Что ж, должен признать: ты абсолютно прав. - Подполковник был доволен
беседой. - Молодец, твои аргументы выдержат любую критику. Я всегда считал тебя одним из
лучших и сейчас остаюсь при том же мнении.
- Ну, спасибо...
- Не спеши благодарить, маленький экзамен ты сдал. Не секрет, что мы давно уже
планируем внедрение нейроразведчика в высшее руководство Третьего рейха...
- Но это невозможно! - возразил Карел, перебивая начальника. - Нацистская верхушка
хорошо охраняется, псионики "Анненэрбе" ни на шаг не отходят от защищаемых подопечных.
Как только мы попытаемся внедрить нейроразведчика, он тут же будет обнаружен.
- Помолчи и не перебивай! - строго потребовал подполковник. - Такая возможность
на самом деле существует. Поначалу мы думали внедрить разведчика исключительно с целью
убийства фюрера. Но наши аналитики тщательно просчитали все возможные варианты
последующих событий. Были подробно проанализированы возможные преемники и ход войны.
Вывод неутешительный: физическое устранение Гитлера только еще больше все усложнит.
- Но...
- Не перебивай! Сейчас он - слуга тех сил, которым когда-то весьма неосмотрительно
подчинился. Возникла парадоксальная ситуация. Ты знаешь, что фюрер всегда обладал
определенными способностями медиума. Он проводник, посредник между ХОЗЯЕВАМИ и
всей немецкой нацией. Орудие, но не такое уж и слепое.
- Так в чем же заключается ваш хваленый парадокс?
Сан Саныч торжествующе усмехнулся:
- Парадокс в том, что одновременно являясь марионеткой в руках известных нам
игроков, Гитлер определенным образом сдерживает их, не дает просочиться наружу.
Получается некий круг, замыкающийся в конечном счете на самом фюрере. Подумай сам.
Где-то в конце двадцатых будущий вождь нации заключает некий договор. Не будем говорить,
с кем и чем этот договор был скреплен. Далее договор дает результат. Противоположная
сторона сдержала слово, и фюрер получил долгожданную власть. Хотя он и был связан, но цель
достигн
...Закладка в соц.сетях
