Жанр: Фантастика
Скорость тьмы
...Майор понимал.
Тут же вспомнились преследовавшие его эсэсовцы.
- Только не говорите мне о Вечной Битве Добра со Злом и о копошащихся внизу
людишках, постоянно выбирающих, на чьей стороне воевать.
- Да что я, священник какой? - возмутился Сан Саныч. - Я, майор, реалист, но вижу
иногда такое, что волосы шевелятся. Для меня что черт, что дьявол - один хрен, если это враг,
если он реально угрожает моей стране, моему народу, моей семье, в конце концов, то его нужно
уничтожить. Более того, его можно уничтожить, о чем черным по белому написано в Великой
Книге всех времен и народов.
- Раньше за такие слова вас бы к стенке поставили, товарищ подполковник, без суда и
следствия, - не удержавшись, съязвил Карел.
Но Сан Саныч не обиделся.
- Это раньше... - добродушно протянул он, - а сейчас ситуация поменялась. И не
улыбайся так издевательски: сам небось знаешь. Даже вождь...
Подполковник обернулся, указывая на висящий на стене рядом с православной иконой
портрет Сталина.
- Сам Иосиф Виссарионович регулярно в храм Божий ходит. Церкви вон
восстанавливать начали, храм Христа Спасителя, Коломенку. Народ снова к вере родной
обратился. Оттого и поползли немцы с наших земель, словно тараканы травленые. Сила за
нами, майор, стоит неслабая. Сперва посрамили нечистого, а теперь и вовсе тварь раздавим с
Божьей помощью. Разве я не прав?
Тут уж Карел ничего не смог возразить.
- Правы, Александр Александрович, абсолютно правы. Только жуть от всего этого еще
больше берет.
- А ты не бойся! - возразил подполковник. - Верь и не бойся. В храм православный
обязательно сходи, молитв не знаешь, так хоть просто постой у реликвий святых, о победе
скорой подумай. Глядишь, и все у нас получится.
- Готовите мне новую вылазку? - догадался майор, понимая, что от посещения церкви
ему теперь не отвертеться.
- Может, и готовлю, - сделав загадочное лицо, ответил Сан Саныч. - Всему свое
время. Говорить о новой вылазке пока рано, ты для начала отдохни пару деньков, а там
посмотрим.
- Ну, спасибо за заботу, - снова съязвил разведчик, но подполковник был сегодня
непробиваем для колких подначек.
- Вернемся к немецким лагерям, - Сан Саныч снова сделался серьезным. - В основном
содержатся там евреи, угнанные из Польши, Франции и наших земель. Ты никогда не
задумывался, почему так произошло, почему нацисты ненавидят именно этот народ?
- Разве только этот? - удивился Карел. - Они, по-моему, всех ненавидят. Кто не
истинный ариец, тот уже не человек.
- Но евреев они уничтожают с особенной тщательностью.
- Да, это так.
- Почему?
- Разрешите предположить?
- Разрешаю.
Майор потер щетинистый подбородок:
- Ну... Евреи - богоизбранный народ, во всяком случае они сами так считают. В конце
концов, это народ, в среде которого когда-то появился Богочеловек. Кто еще может
похвастаться подобным?
- Но они же его и распяли.
- Это совсем другое дело. Бог хотел, чтобы его сына распяли, и это произошло. Также не
забывайте о том, что евреи в Германии после Первой мировой сосредоточили в своих руках
нешуточный капитал. Изгоняя евреев из страны, нацисты экспроприировали их собственность.
Следует учитывать и масонский вариант. Вы знаете, что издавна существует миф о неком
тайном всепланетарном правительстве, незримо управляющем историей человечества. В
масонском движении Гитлер в первую очередь видел конкурентов в борьбе за власть, не желая
быть еврейской марионеткой. Хотя общеизвестно, что на первом этапе становления нацизма
среди компаньонов будущего фюрера нации светился такой богатый спонсор, как "Кун, Лоэб и
К0".
- Ладно. - Сан Саныч свернул карту Германии и спрятал ее обратно в стол. - Неважно,
что там было или не было в прошлом... Важно лишь одно: тот, кто стоит за Третьим рейхом,
сейчас постоянно требует жертв, причем не всех подряд. Ему нужны души именно
богоизбранного народа, несущего на себе печать самого Спасителя.
- Вы это о ком?
- Его имя не произносят вслух. Он просто Враг. Враг с большой буквы, и этого,
по-моему, вполне достаточно.
- Снова темните, товарищ подполковник...
- Работа такая, - улыбнулся Сан Саныч.
Больше в тот день майор из него ничего не вытянул.
Сазонов юлил, отшучивался и советовал немного отдохнуть. Ясно было одно: к
сегодняшнему разговору они еще вернутся, а значит, не за горою следующее задание.
Конечно, новый рейд всегда интересен, но по всему выходило, что Карела деликатно
убирали подальше из столицы. Возникал резонный вопрос: кому это могло понадобиться?
Кому он мешал? Сазонову? Вряд ли. Тогда, может быть, тому, кто стоял над ним?
Имен прочих начальников Шестнадцатого отдела оперативники не знали. Здесь работал
старый, годами проверенный принцип: меньше знаешь - усерднее служишь. Но майор никогда
не был тупым орудием, управляемым чужой волей. Во всяком случае, вплоть до сегодняшнего
дня он таковым себя никогда не считал.
Чутье бывалого нейроразведчика безошибочно подсказывало: все эти странности тесно
связаны с его последней неофициальной вылазкой.
Его почему-то не пускали к Рите - это раз, очень скоро его наверняка отошлют обратно в
Германию - это два.
Вокруг что-то происходило, невидимые силы плели прочную сеть событий.
Выход оставлен был лишь один, и вел он как можно дальше из Москвы.
Майор почувствовал неладное, как только вошел в кабинет подполковника. Все пошло не
так. Фальши не было, была недосказанность.
Майору не доверяли.
Что ж, в такой ситуации он имел полное моральное право также не доверять, В круг
опасных людей с этого момента попадали все, и в первую очередь те, кого до недавнего
времени он мог называть своими друзьями.
Наверное, поэтому Карел не стал докладывать о тех неуязвимых эсэсовцах, что так
настойчиво пытались прикончить его донора на железнодорожной станции.
Теперь он один и готов начать играть по своим правилам.
Другой вопрос - позволят ли ему?
Скорее всего, нет, но чутье настойчиво твердило об обратном.
Покинув здание Центрального отделения нейроразведки, имевшее на фасаде вывеску
"Институт мозга имени Павла Аросьева", Карел направился прямиком в ближайшую церковь.
Павел Аросьев был именно тем человеком, который впервые в мире разработал довольно
простой метод "подселения". Чуть позже ученый собрал первую действующую установку, а в
тридцать седьмом попал в лагеря. Где он сейчас, не знали даже в НКВД.
За Карелом, несомненно, следили.
Этот взгляд в спину едва ощущался, как будто на тебя одновременно смотрит сотня
человек, но в то же время ты им абсолютно безразличен.
Ребята, скорее всего, задействовали "Циклопа", но недоучли одного; за годы службы в
нейроразведке майор приобрел некоторые новые способности, о которых в свое время
благоразумно умолчал.
Что это было, следствие многочисленных "переселений" или некие внезапно
проснувшиеся врожденные резервы, Карел не знал. Он получил маленькое, но все-таки
преимущество.
При всем своем мощнейшем научно-техническом потенциале влезть в голову к
оперативнику нейротехники Шестнадцатого отдела не могли.
Немцы вели похожие разработки с 1939 года и создали пси-псов, но дальше исследования
зашли в тупик, во всяком случае, так докладывала внешняя разведка...
... Недавно отстроенная церковь поражала своим величием: позолоченные купола,
сияющие золотом кресты, величественная ограда и толпа прихожан у гостеприимно
распахнутых дверей парадного входа. Карел помнил, что раньше здесь был кинотеатр. Что ж,
возможно, все эти перемены действительно к лучшему, новое незримое оружие действовало не
хуже тех же "катюш". И, казалось бы, что стоит понастроить на Руси православных храмов, но
не все было так просто.
Майор с трудом протиснулся вовнутрь, тут же заметив среди прихожан седую макушку
своего коллеги.
Оперативник с агентурной кличкой Ворон тоже сразу уловил присутствие брата по
оружию. Глеб Сидорчук (такова была настоящая фамилия нейроразведчика) обернулся.
Майор едва заметно кивнул.
Ворон усмехнулся, посылая четкую мысленную картинку.
Карел понял: есть разговор, но не здесь, а снаружи. Майор снова кивнул, но уходить из
храма пока не спешил...
Тут он был впервые.
Церковь вызывала странные чувства.
В Бога майор не верил и считал нечестным заходить в Дом Божий, неся в сердце одну
лишь пустоту. Молившиеся у икон люди, ставящие свечи женщины в платках казались ему чуть
ли не выходцами из другого мира. Он не разделял их веры, но, без сомнения, уважал чужой
выбор. Воспитанный в духе безбожия, Карел никак не мог подавить в себе гремучий атеизм
советской эпохи. Но в душе понимал: первый шаг к свету уже сделан.
Именно из-за этой пустоты под сердцем немцы на Русь и поперли. Ослабла вера -
открылась брешь. Но оброненный щит православия был вновь гордо поднят русским воителем,
а в сочетании с булатным мечом это страшное оружие.
А все началось с памятного обращения к советскому руководству митрополита гор
Ливанских Илии. Россия тогда была в отчаянном положении. Несмотря на все предпринятые
усилия, врага так и не удалось остановить. Фашистская военная гидра ползла к Москве, ползла
напролом, сметая все и вся на своем пути.
Именно тогда и объявился митрополит.
Он попросил открыть по всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии.
Священники должны были возвратиться с фронтов и из тюрем, чтобы начать новую службу. А
чудотворная икона Казанской Божией Матери должна была идти с советскими войсками до
самых границ России.
Удивительно, но Сталин согласился на уступки.
Что это было, жест отчаяния? Или вождь все-таки понимал, КТО вместе с немцами
вторгся в русские земли.
Сталин лично молился в Успенском соборе Кремля.
Кто бы мог подумать о чем-либо подобном еще десяток лет назад?! Однако это случилось
и, главное, молитва подействовала: у Москвы появился свой Покровитель.
После молитвы вождь вызвал к себе иерархов Русской Православной Церкви и пообещал
выполнить все, о чем его просил митрополит Илия. Тут же было открыто двадцать тысяч
храмов, а духовные семинарии в спешном порядке стали готовить священнослужителей.
26 августа 1943 года прошел Церковный Собор, избравший митрополита Сергия
патриархом.
Наткнувшись на непреодолимый барьер, Тьма временно отступила.
Над многими русскими городами поднялся непробиваемый Православный Щит,
подпитываемый энергией веры молящихся.
Древняя Русь наконец-то восстала из праха. Как не вспомнить при этом легенды о
православных святынях, спасавших многострадальные древнерусские города...
Все эти мысли пронеслись в голове майора, пока он внимательно осматривал будто
исходящие неким внутренним светом иконы.
Лики святых были суровы, они словно говорили: "Мы следим ежечасно и за каждую
провинность будем незамедлительно карать отступника". Хотя на самом деле все было немного
не так. Православие по сравнению с другими религиями, пожалуй, - одна из самых мягких,
как и сам православный народ, никогда не зарившийся на чужое, будь то сера, земля или чья-то
жизнь.
И все же Карел не понимал этой веры. Веры в некоего всемогущего Бога. Обилие военных
(по большей части офицеров) в толпе прихожан по-прежнему смотрелось для него дико.
Да, он допускал, что существуют стихии, жестко управляющие людскими судьбами. Эти
стихии были абсолютно незримы. Их нельзя назвать добром или злом, их нельзя разделить, как
нельзя и до конца понять. Человеческий разум не способен на это, как не способен выползший
на свет муравей осознать или хотя бы увидеть смотрящего на него сверху человека.
Могущественные стихии управляли человечеством, и не было им имени, а церковь - лишь
буфер между жизнью и смертью. Умирать с верой в душе легче, и имя твоего Бога значения
здесь не имеет.
Так считал майор, и переубедить его было трудно, если вообще возможно...
Карел не стал ждать конца службы. Осторожно протискиваясь между людьми, он
медленно двигался к выходу. Ворон устремился следом за ним.
На улице они обменялись рукопожатием, и старый оперативник тут же спросил:
- Ну что, нашел свою подругу детства?
- А ты разве не слышал? - удивился майор.
- Понятное дело, слышал, но с недавнего времени перестал доверять слухам.
- Это не слухи... - Карел с удовольствием вдыхал морозный московский воздух. -
Может, посидим где, поболтаем... Ты, кажется, хотел со мной о чем-то поговорить?
Оперативники поймали такси и, высадившись на Кузнецком Мосту, зашли в небольшой
полуподвальный ресторанчик, с каким-то незапоминающимся морским названием.
- Я здесь уже бывал когда-то, - сказал Ворон, усаживаясь за более-менее опрятный
столик. - Жрачка хреновая, но прослушать наш разговор будет невозможно... Ну, при условии,
ежели кто норовит сунуть в чужие дела свой любопытный нос...
- Аномальная зона? - уточнил Карел, также усаживаясь за столик. - Что-то я ничего
такого не чувствую.
- А ты и не почувствуешь, здесь действуют немного другие законы. Под нами, где-то на
уровне десяти метров, обширная полость, там протекает подземная речка, ее нет даже на старых
картах коммуникаций города. Но я ее нашел и, знаешь, ей черт-те сколько лет...
- Не над такими ли "зонами" в древности сооружали православные храмы?
- А шут его знает, - пожал плечами Ворон. - Сейчас их понатыкали где ни попадя, не
пойму, как только успели. Просыпаюсь утром с похмела, подхожу к окну, а от золотых куполов
прямо глаза режет.
- Не одобряешь?
- Да не то чтобы... - Оперативник немножко замялся. - Поздно мы спохватились, вот
что я тебе скажу. Раньше нужно было это делать, значительно раньше. Скажем, в том же
тридцать третьем, а не теперь с пылу с жару за несколько месяцев десятки храмов построить.
- Но ведь подействовало! - возразил Карел, подзывая жестом официанта. - И еще как.
- Оно-то, может быть, и подействовало, - нехотя согласился Ворон, - но что-то мне
подсказывает: войну мы проиграли. Нет, не на фронтах, а вот здесь...
И он ударил себя кулаком в грудь.
Подошел невысокий смуглый официант, подал меню.
Ассортимент был не ахти. Все-таки война, хотя в мирное время здесь, наверное, кормили
не лучше.
Разведчики заказали водки и скромную закуску. Официант не удивился и невозмутимо
отправился за заказом. Таких клиентов тут было хоть отбавляй.
Ворон хрипло прокашлялся и, загадочно усмехнувшись, тихо спросил:
- Хочешь знать, где они сейчас прячут твою девку?
Выпрямившись на стуле, майор затушил недокуренную папиросу и с интересом принялся
рассматривать ухмыляющегося опера.
Большая игра, судя по всему, только началась.
5
Странное откровение Ворона сбило Карела с толку.
Оперативник утверждал, что Риту держали в 18-й психиатрической клинике.
Ехать в клинику в тот же день было опасно. Майор, простившись с Вороном, отправился
домой.
Дома, в однокомнатной, скудно меблированной квартире, Карел попытался нарисовать
схему особо беспокоящих его в последнее время событий.
По всему выходило, что в самоволку Шестнадцатый отдел отпустил его неспроста.
Каким-то образом в Москве узнали, что эта женщина обладает некими необходимыми НКВД
способностями.
Возможно, Ворон не случайно оказался в одном из доноров Тойфельханда. Нейроразведка
уже прощупывала плацдарм для будущих боевых действий.
Следующим в лагерь смерти пошел Карел, причем пошел по собственной инициативе.
Значит ли это, что на его сознание воздействовали?
Ответ был очевиден.
Итак, вырисовывалась некая схема. Конечная цель - заключенная Тойфельханда, у
которой есть нечто, что ни в коем случае не должно попасть к нацистам.
Значит, псионики СС все-таки могли что-то заподозрить, но по каким-то причинам не
успели. Возможно, внезапно появившийся в лагере "чужак" и отвлек их внимание.
Этим "чужаком" оказался Ворон, якобы заметивший среди заключенных ту самую
женщину с фотокарточки Карела.
Что ж, это была самая типичная оперативная разработка Шестнадцатого отдела. И как он
раньше не увидел, не догадался? Ведь на разведслужбе случайностей не бывает.
Хотя нет... Они, конечно, время от времени возникают и тут же ловко используются
сведущими в "управлении случайностями" людьми. Кто-то заранее все предвидел, рассчитал,
проанализировал. Для Риты же, скорее всего, мало что изменилось. Из одной клетки она попала
в другую.
На бумаге все выглядело ясно и понятно. Подобную схему обычно разрабатывали в
двадцать четыре часа.
Карел оказался центральной фигурой искусно законспирированного плана. Но интересно
было другое: допускали разработчики или нет возможность того, что он сам до всего дойдет?
Предвиденные случайности дали превосходный результат, а вот майор первый раз в
жизни оказался в дураках. Что ж, когда-нибудь это все равно должно было случиться.
Но неразрешенные вопросы по-прежнему требовали ответов, а времени, как всегда, не
оставалось.
Карел усмехнулся. Сжег в пепельнице исчирканный карандашом листик бумаги, а пепел
высыпал в унитаз. Затем вернулся в свою комнату, плотно зашторил окно и достал из шкафа
маленькую резную шкатулку.
Оккультные символы на деревянной поверхности коробки не несли магического смысла,
однако любопытный "чужак" вряд ли смог бы заглянуть в нее даже при очень остром желании.
Майор без труда открыл шкатулку.
Внутри на куске мягкой красной ткани лежали маленькие черные свечи, стертый до
половины скошенный мелок, мутное круглое зеркальце и два небольших камня, темно-синий и
фиолетовый.
Убрав с пола ковер, Карел уселся посреди комнаты, скрестив ноги по-турецки. Немного
поколебавшись, взял мелок и нарисовал на полу магическую пентаграмму Выхода, почти такую
же, какую он мысленно чертил сегодня на карте Германии в кабинете подполковника. Мел в
темноте светился.
По углам перевернутой звезды Карел расставил свечи и зажег их по часовой стрелке.
Ночной мрак отступил, забившись в темные углы комнаты.
Майор снова усмехнулся, добавляя последний элемент - зеркальце. Оно было осторожно
извлечено из шкатулки и не менее осторожно помещено в центр звезды.
Карел зевнул, подумав о том, что ему сегодня уже наверняка не выспаться.
- Эзфарес, олйарам ирион-эйстион ореа ора-сим! Повелеваю Тебе Знаком Власти! Явись!
Из зеркала на полу ударил луч яркого света. Майор прикрыл глаза рукой.
Сжавшись до размера круглого светящегося пятна, яркий сгусток потусторонней энергии
заметался по комнате и, ударившись о старое колченогое кресло, взорвался веером
ослепительных белых брызг. А в кресле медленно материализовалась зыбкая человеческая
фигура.
Теперь следовало позаботиться о том, чтобы ночной гость ненароком не удрал. Карел
поспешно перевернул зеркало, придавив его сверху фиолетовым камнем из магической
шкатулки.
Тем временем гость окончательно материализовался.
Пылающие бешенством глаза свирепо блуждали по тесной комнате. Наконец полный
праведного гнева взгляд остановился на Кареле.
- Какого черта?!! - тут же хрипло выкрикнул гость. - Какое в конце концов вы имеете
право столь бесцеремонно выдергивать меня из дому? Я требую объяснений...
Тут он увидел придавленное камнем зеркало и несколько поостыл.
Майор же с профессиональным интересом изучал своего ночного гостя, только что
выловленного с Иной Стороны.
В древности этих существ ошибочно называли демонами. Ученые-алхимики иногда
случайно "вытаскивали" их в материальный мир, что заканчивалось, как правило, какой-нибудь
катастрофой.
С гостями нужно было уметь обращаться. Карел вот, к счастью, умел и сейчас собирался
извлечь из этого умения как можно больше пользы.
Ночной посетитель казался забавным.
На нем был великолепный щегольской фрак, на ногах высокие лакированные ботфорты, в
руках изящная трость, а на коленях лежал черный цилиндр. Всклокоченная шевелюра,
напомаженные усы с завернутыми кверху кончиками, в правом глазу монокль.
"Экое чучело я сегодня вызвал!" - подумал Карел, сдерживая смех.
Гость вполне мог обидеться и категорически отказаться идти на контакт.
- Я вижу: вы запечатали выход. - Ночной посетитель брезгливо указал на перевернутое
зеркало. - Очень неэтично с вашей стороны. Не в моих правилах уходить по-английски. В
любом случае я бы не стал позорно удирать сквозь врата.
И он нервным движением поправил монокль.
- Что вам от меня нужно?
- Поговорить, - просто ответил Карел, снова зевая.
- Во втором часу ночи?! И отчего вам не спится. Впрочем, ладно, спрашивайте или что
там вам от меня надо.
- Да, вопросы накопились, - подтвердил майор. - Их немного, но они для меня крайне
важны.
- Ну-ну...
- Вы можете заглянуть в мое ближайшее будущее?
- Гм... Во всяком случае, попробую.
Теребя цилиндр, гость глубокомысленно уставился куда-то поверх головы Карела. Взгляд
потустороннего медиума слегка остекленел, на скулах вздулись желваки, но через секунду
бледное лицо разгладилось, вновь приобретая благородные черты.
- Ничего не могу сказать определенно. Ваше будущее - клубок шипящих
извивающихся змей. Честное слово, такого я еще ни разу не видел. Вы, наверное, вляпались в
пренеприятнейшую историю. Любезный, я вам искренне сочувствую, но помочь, увы, ничем не
могу...
- Змеи? - переспросил майор, почесывая кудрявый затылок. - Как вы думаете, что это
может означать?
- Без сомнения, нешуточную опасность! - мрачно пояснил гость. - А вы чего ожидали,
смерти богатенького родственника?
- Нет-нет, что вы! - Карел все-таки рассмеялся. - Уж на это, поверьте, я рассчитывал в
самую последнюю очередь...
- Тогда извольте объяснить, что вас беспокоит?
- Возможно, мною очень скоро заинтересуются некие могущественные силы, - туманно
намекнул майор. - Кто знает, быть может, они уже следят за каждым моим шагом с Иной
Стороны.
- А ну-ка дайте посмотреть, - заинтересовался ночной пришелец, к чему-то
прислушиваясь. - М-да... пожалуй, вы правы, но лишь отчасти.
- Прошу разъяснить.
- Ну... как бы правильней сказать... - Гость защелкал пальцами, ища подходящее
сравнение. - Ваше будущее, словно двуглавая змея, с определенного момента оно
раздваивается. Один путь, я точно могу сказать, ведет к гибели, второй... возможно, к некой
истине, хотя так далеко я, конечно, не вижу... Мне не ясно также, миновали вы уже эту
развилку или нет. Полагаю, что самые ближайшие ваши поступки определят дальнейшее
будущее...
- Ну а если эти поступки будут обусловлены чужой волей?
- Не имеет особого значения, - категорично возразил ночной гость. - Все, что
происходит вокруг, есть суть и плод нашего ума, следовательно, центр вселенной определяете
вы. Вы одновременно для себя и Палач и Спаситель. Жаль, не все люди это осознают.
- Иными словами, - усмехнулся Карел, - судьба каждого человека в его руках.
- Не совсем... - явно юлил пришелец. - Скажем так, в любом человеке живут силы,
которые отвечают за выбор в его жизни. Просто они, эти силы, зачастую не подчиняются
человеку, вот и все.
- По образу и подобию... - тихо проговорил майор.
- Простите, что? - встрепенулся гость. - Я не расслышал...
- В каждом из людей сидит частичка Бога, - разъяснил Карел.
- Ох, бросьте эти суеверные мысли. - Ночной посетитель глухо расхохотался.
- Уж кто бы говорил, - покачал головой майор, открыто намекая на потустороннюю
сущность гостя.
- А вот этого я уж, точно, не потерплю! - гневно возмутился тот. - Просто настоящее
хамство! Разве вы чуете запах серы?
- Нет, - честно признался Карел.
- А рога и копыта у меня случайно не виднеются?
- Нет, не виднеются.
- Тогда КАКОГО ЧЕРТА вы мне тут заливаете? Сколько раз можно повторять: мы не
призраки и не духи, не демоны, не джинны, не эти... как их... потусторонние галлюцинации.
Представьте себе годовые кольца на стволе срубленного дерева. Каждое кольцо - мир,
множество похожих друг на друга миров, как в Зазеркалье. Похожих, но все-таки разных. Вы
как раз и живете в самом крупном кольце. Мой слой, к несчастью, расположен рядом, вот вы
меня и выдернули, причем, заметьте, достаточно бесцеремонно.
- Интересная гипотеза, - согласился майор.
- Да нет же, не гипотеза, а самая настоящая реальность! - продолжал настаивать
гость. - Ну вот, представьте себе почти такой же мир, как и ваш, но только с некоторыми
отличиями. Там тоже сейчас тысяча девятьсот сорок третий год. Там так же, как и здесь, идет
война. Но так запросто вызвать меня и поговорить по душам ТАМ невозможно. Там нет
языческих храмов - лагерей смерти. Гитлер - самый обыкновенный человек, маньяк,
параноик, но вовсе не порождение неких таинственных темных сил. Солдаты СС уязвимы, а
читающие мысли собаки реальны лишь в самом кошмарном бреду. Никаких заклинаний,
никаких оккультных спецслужб, никаких секретных нейротехнологий. Вы можете себе такое
представить?
- Нет, - снова честно ответил Карел. Такое представить он решительно не мог, такое
просто не укладывалось в голове. Если бы не существовало всех только что перечисленных
вещей, войну никогда не выиграть.
Уж лучше пулю в висок, чем жить в таком мире.
- У меня есть один аргумент в пользу множественности похожих миров, -
торжествующе объявил ночной гость.
Майор с интересом слушал.
- Ваша "Лестница Иакова", это что?
- Весьма удобная штука.
- Не только! Вы хоть раз задумывались, ЧТО находится за всеми этими дверьми?
- Разные странные места.
- Но это и есть соседние миры! Разве не понятно?
- Теперь понятно, - кивнул Карел, которому страшно захотелось спать.
Весь этот разговор здорово его утомил: много шума, а толку ни на грош.
- Спасибо за содержательную беседу, можете идти. - И с этими словами майор снял с
зеркала камень, перевернув мутную стекляшку блестящей стороной вверх.
- Да, я уйду, - гость гордо поднялся с кресла, - но помните: перед вами лежат две
дороги. А это уже кое-что. Другие не могут рассчитывать даже на одну. Никогда не забывайте
об этом...
И шагнув в нарисованную на полу звезду, ночной посетитель мгновенно исчез.
Заговорщики собрались в одном из храмов Берлина.
Было чудом, что церковь до сих пор не закрыли.
Несмотря на смягчение репрессий против священнослужителей, Третий рейх
по-прежнему весьма неохотно терпел цитадели христианской религии.
С началом войны фюрер несколько смягчился, вернув из лагерей некоторых священников
...Закладка в соц.сетях
