Жанр: Фантастика
Та, которая видит
... концов, я туго затянула мешок, чтобы Следопыт не мог из него высовываться,
и ласковыми разговорами успокоила собаку.
Когда совсем стемнело, я подплыла к борту "Гордости хранителей" со стороны моря и
привязала к кораблю на длинной веревке морского пони. В темной воде животное было
совершенно невидимо; впрочем, если бы кто-нибудь его и заметил, то едва ли обратил бы
внимание: в конце концов, вокруг косы Гортан было полно диких морских пони.
Меня, несмотря на темноту, нашел Руарт и полетел впереди, показывая дорогу. Мы с ним
видели все ясно, как днем: силв-магия, защищавшая "Гордость хранителей", заливала все вокруг
ярким светом. К счастью, команда была занята приготовлениями к отплытию, и нижняя палуба
оказалась пуста. Повреждения, которые корабль получил накануне, были исправлены, хотя я все
еще ощущала неприятную смесь запаха горелого дерева и зловония дун-магии.
Руарт показал мне, где хранители заперли Флейм: в каюте, иллюминатор которой смотрел в
сторону моря. Ничего лучше и придумать было нельзя. Я попросила Руарта удостовериться, что
Флейм в каюте одна, и он взлетел к иллюминатору, а потом тут же вернулся, кивая головой. Снова
взлетев, Руарт постучал в стекло, чтобы привлечь внимание Флейм. Иллюминатор тут же
распахнулся: Флейм открыла его ручкой своей расчески, чтобы не коснуться защищенной
заклинанием рамы. Я кинула привязанный к веревке крюк и мгновением позже уже
протискивалась сквозь иллюминатор - нелегкое дело для человека моих размеров. Большая часть
моей одежды полетела вниз, в воду, но, по крайней мере, никто из хранителей меня не заметил.
- Спасение попавших в беду красоток становится, похоже, твоей стихией, - спокойно
заметила Флейм. - Только, как я вижу, на этот раз тебе пришлось пожертвовать другой стихии -
морской - большую часть одежды.
- Очень смешно, - проворчала я, подтягивая штаны.
- Может, нам стоит предложить какому-нибудь цирку номер "Невероятное спасение
вопреки магии"...
- Ох, заткнись, Флейм. Я тебя еще не спасла. Кстати, ты не пострадала? - Несмотря на ее
болтовню, выглядела Флейм ужасно: глаза ее казались слишком большими для осунувшегося лица.
Прошло всего несколько часов с тех пор, как я видела ее в гостинице, а она словно успела за это
время попасть в кораблекрушение. Рядом со мной Руарт возбужденно прыгал и чирикал, явно
столь же обеспокоенный, как и я.
- Этот твой приятель знает кое-какие уловки, - сквозь стиснутые зубы ответила Флейм.
- Датрик? Что он тебе сделал?
- Воспользовался силв-магией, чтобы совсем запутать... Он может заставить человека
думать, будто мир перевернулся вверх ногами. Он гораздо лучше тренирован, чем я, - где мне с
ним тягаться. - Ну, уж конечно... Сир-силв, кроме всего прочего, был одним из преподавателей в
Академии в Ступице. Ах, выродок! - Он заставил меня забыть, кто я такая, заблудиться во
времени и пространстве. Я словно лишилась тела и всех чувств. Я потерялась в бесконечности...
это было ужасно. Я думала, что сойду с ума. На какое-то время я и сошла...
Я нахмурилась. Такое использование иллюзий очень смахивало на дун-магию.
- Ты рассказала ему о том, что он хотел знать? - мягко спросила я.
Флейм закрыла глаза:
- Да. Думаю, что да. Я не уверена.
Руарт разразился отчаянным чириканьем, потом неожиданно умолк и опустился на руку
Флейм. Она подняла руку, и птица и человек прижались друг к другу щеками.
- Я знаю, знаю, Руарт, - прошептала Флейм.
- Кто наложил магические запоры? - спросила я.
- Он. Датрик.
- Послушай, Флейм, у нас есть средство передвижения. Все, что нужно, - это вылезти в
иллюминатор.
- Но запоры?..
- Датрику придется их снять. Позови его сюда - только одного. - Я уже заметила, что в
двери изнутри торчит ключ. Сама дверь, конечно, несла на себе заклятие. Я повернула ключ. -
Мы откроем дверь только Датрику. Начинай кричать, Флейм.
Цирказеанка послушно начала звать Датрика. Для такого миниатюрного создания она
издавала действительно громкие вопли. Руарт предусмотрительно слетел с ее руки и сел как можно
дальше - впрочем, это мало ему помогло: каюта была крохотная. Я встала так, чтобы дверь меня
закрыла.
Дважды приходил не тот, кто был нужен. Сначала к двери подошла женщина и вполне
любезно спросила Флейм, чего та хочет. Флейм потребовала Датрика, и женщина ушла. Флейм
снова начала вопить, и через несколько минут явился кто-то из хранителей и сообщил, что Датрик
занят: корабль как раз выходит из гавани. Не может ли Флейм подождать? Этот хранитель,
мужчина, попытался войти в каюту, но открыть ему дверь Флейм отказалась. Вместо этого она
стала кричать еще громче и нести всякую чепуху.
Через пять минут явился Датрик.
Флейм потребовала, чтобы в каюту он вошел один - что Датрик любезно и сделал. Я тут же
приставила меч к его горлу, а Флейм повернула ключ в замке.
Датрик спокойно посмотрел на меня.
- Я думал, ты уже уплыла, - сказал он, наконец. - Тот патриарх сел на корабль, который
только что вышел в море.
- Я передумала. Сними заклятия, Датрик.
- Она - Дева Замка, Блейз.
- Точно. И она покидает твой корабль - со мной вместе.
- Так ты знала? - Сначала Датрик не мог в это поверить. Потом, когда все-таки поверил,
ему захотелось меня убить. Он едва не выхватил меч, но, обдумав ситуацию, опомнился и только
сказал: - Ах ты, сука-полукровка, предательница!
- Что ж, теперь мы знаем, что ты на самом деле обо мне думаешь, - пожала я плечами. -
Сними заклятия, Датрик.
- Никогда.
- Я знаю и другой способ добиться своего, - промурлыкала я. - Не заставляй меня, тебя
убить, сир-силв.
- Ты этого не сделаешь. - Однако в голосе Датрика прозвучало сомнение.
- О, сделаю! Ради Флейм я сделаю что угодно.
- Ах, ты, извращенка! - выплюнул Датрик. Я позволила ему так думать.
- Что это ты вдруг стал таким брезгливым? Скажи мне, Датрик, что является извращением:
любовь между двумя взрослыми людьми или попытка выдать Лиссал за пятидесятилетнего
подонка, который затаскивает в постель пятилетних мальчиков? Но хватит болтовни. Боюсь, что
кто-нибудь из твоих друзей забеспокоится, если мы будем слишком долго препираться. Сними
заклятие, Датрик. Давай. - Я нажала на меч чуть сильнее, так что он рассек кожу на горле
советника. - Давай, Датрик!
Зубы Датрика выбивали дробь, но все-таки он прошипел:
- Тебе не удастся добиться своего!
- Знаешь, Датрик, думаю, что удастся. Флейм, боюсь, что все-таки мне придется его убить.
- Я вздохнула и с сожалением поцокала языком, как будто убийство советника было для меня
всего лишь мелким неудобством. - Прости меня. Я не думала, что без этого будет не обойтись. -
Про себя же я сомневалась, что мне хватит духу зарезать Датрика. Мне и в голову никогда не
приходило поднять руку на хранителя-силва, кроме, конечно, силвов, оскверненных дун-магией.
Да и надобности не возникало. А уж советника... Еще несколько дней назад это было совершенно
немыслимо.
- Я не возражаю, - спокойно сказала Флейм. - После всего, что он сделал со мной, его
смерть меня не тронет.
Датрик оскалил зубы:
- Я выслежу тебя, Блейз, даже если на это потребуется вся моя жизнь.
- Не нужно такой мелодрамы. Это не подходит тебе по стилю. Даю тебе последний шанс:
мой меч наготове. - Я улыбнулась самой безжалостной улыбкой, какую только смогла
изобразить. И Датрик капитулировал. Заклятие исчезло. Я и по сей день не знаю, убила бы я его
или нет, но Датрик поверил в угрозу - а знал меня он хорошо.
Я опустила меч и за плечи развернула его лицом к двери. Еще мгновение - и его
бесчувственное тело растянулось на полу. Мне кое-что было известно о том, на какую точку нужно
нажать: таков был один из самых полезных уроков, который сир-силв Арнадо преподал девчонкеполукровке,
мечтавшей о том, чтобы стать агентом Совета.
Руарт что-то прочирикал, и Флейм перевела дрожащим голосом:
- Руарт сказал... сказал, что у тебя теперь появился безжалостный враг.
Я ощутила озноб страха. Руарт был прав. Датрик - человек, который никогда ничего не
прощает и церемониться не станет. Случившееся подорвет его авторитет, и он будет искать
способы восстановить свой престиж, а заодно успокоить пострадавшую гордость. "Тебе не удастся
добиться своего!"
- Давайте отсюда выбираться, - сказала я. Флейм смутилась:
- Э-э... ты первая.
- Нет, ты. Просто на случай, если он придет в себя.
- Я думаю, что все-таки лучше тебе... Я сердито взглянула на нее:
- Да вылезешь ты, наконец, из этого чертова иллюминатора!
- Я не умею плавать, - смущенно призналась Флейм.
Я вскинула руки, признавая свое поражение, и вылезла первой. Флейм подала мне свою
сумку, потом, проделав головоломный трюк, умудрилась протиснуться сквозь иллюминатор
ногами вперед. Она повисла, держась единственной рукой за раму, на какой-то заполненный
молитвой момент, потом изящно свалилась в воду. Корабль уже отошел от причала. Я подхватила
Флейм.
- Держи, - сказала я и сунула ей в руку веревку, которую успела перерезать. - Наше
плавсредство где-то там, на другом конце веревки. Я поддержу тебя, а ты подтащи нас к нему. -
Другой рукой я схватила ее сумку, которая качалась на волнах рядом.
С извинительной резкостью Флейм спросила:
- И как, по-твоему, я смогу подтягиваться, имея всего одну руку?
Я все еще искала достаточно дипломатичный ответ, когда Флейм решила проблему: она
схватила веревку зубами и перехватила ее единственной рукой, потом повторила этот номер...
Впрочем, мысли ее были заняты другим. Флейм глотнула воды, отфыркалась и, задыхаясь,
буркнула:
- Только попробуй выпустить меня, и я никогда с тобой не буду разговаривать!
- Тебе следует научиться плавать.
На мгновение выпустив из зубов веревку, Флейм ответила:
- Как-нибудь ты меня научишь. Но только не сейчас! Блейз, будь добра, вытащи меня из
этого проклятого океана!
Именно в этот момент откуда-то спереди донесся леденящий кровь вой. Флейм застонала.
- Ничего не говори мне, я сама догадаюсь. Это кричит голодный морской дракон,
питающийся девственницами.
- Тогда ни тебе, ни мне не о чем беспокоиться, верно? - любезно сказала я. - Только я
думаю, что это подает голос моя собака.
- Твоя собака? Где-то посреди океана - как я надеюсь, в лодке? - ты держишь собаку,
которая воет, как душа моряка, увлекаемая в Великую Бездну?
Пожалуй, если смотреть с такой точки зрения, ситуация и впрямь была смешной. Более того:
Флейм пока еще не знала, что плыть нам предстоит на морском пони.
Глава 28
К рассвету мы добрались до безлюдного пляжа в нескольких лигах к западу от Гортанской
Пристани. Я разожгла костер из водорослей, и мы, пока завтракали, грелись у огня. Руарт, который
спокойно проспал всю ночь, сидя на голове морского, пони, принялся ловить мошек и искать
семена травы.
Флейм была совсем не так жизнерадостна; думаю, ее уныние было отчасти вызвано мыслями
о том, что устоять против Датрика она не смогла. Нужно было кому-то объяснить ей, что иногда ее
ожидают неудачи. Руарт не мог этого сделать: ему в силу его природы слишком во многом
приходилось полагаться на Флейм. Ей нужен был друг, не уступающий ей ростом. Я еще раз
порадовалась тому, что мы вместе, хотя воспоминание о расставании с Тором слишком часто
пронзало мое сердце острой болью.
Другая причина уныния Флейм была более очевидна. Путешествие из Гортанской Пристани
на спине морского пони ей, не умеющей плавать, казалось дерзкой попыткой искушать судьбу,
хоть я и привязала нас обеих к спине животного.
Сама я была вполне довольна тем, как далеко мы уплыли за эти несколько часов: в своей
родной стихии морские пони развивали прекрасную скорость. Наша зверюга оказалась слишком
быстрой даже для кровяных демонов; правда, предполагая, что эти твари - прибрежные жители, я
старалась к берегу не приближаться.
Следопыт наконец-то освободился от кожаного мешка и теперь, наевшись, скакал по дюнам и
катался в песке - он был похож на ребенка, которому удалось улизнуть от строгой няни. Нам уже
пришлось приструнить его в отношении Руарта и птиц вообще. К счастью, Следопыт, похоже,
сразу усвоил, что не следует и думать о том, чтобы облаивать, ловить и есть любое существо в
перьях. Песик очень хотел угодить своей новой хозяйке.
- Послушай, я, наверное, тебя не поняла, - заговорила Флейм. - Ты, в самом деле,
собираешься ехать на этом... этом морском червяке по задницу в воде до самого Мекате? Два или
три дня, не высаживаясь на сушу? Ты страдаешь морским безумием! Что, если на нас нападут
акулы? Или если мы вовсе свалимся в воду? Или если путешествие затянется и мы останемся без
пресной воды? А вдруг начнется шторм или небо затянут облака, так что мы не сможем
ориентироваться по звездам? - Флейм все больше впадала в панику. - Милосердные боги, мы же
можем вообще не найти Мекате и будем плыть и плыть, пока не свалимся за край мира!
- Когда сидишь на морском пони, вода доходит только до колен, - рассудительно ответила
я, умолчав о том обстоятельстве, что в ветреную погоду все обстоит совсем иначе. - Акулы
боятся морских пони, а спать мы будем по очереди и к тому же привяжемся к спине животного.
Рыбаки говорят, что в это время года штормов не бывает, а течение отсюда принесет нас прямо к
Мекате. Дождей не было уже три месяца, и еще недели две погода не переменится. Кроме того,
один ученый менодианин в Ступице говорил мне, что мир на самом деле круглый, а потому
свалиться за его край нельзя. Если мы будем все плыть и плыть на запад, то, в конце концов,
просто вернемся туда, откуда отправились.
Флейм подарила мне выразительный взгляд.
- Дорогая, у нас нет другого безопасного способа...
- Безопасного?!
- Датрик перероет всю косу Гортан в поисках нас с тобой - особенно потому, что теперь
знает: ты и есть Дева Замка. Он использует силв-магию, чтобы узнать, не видел ли нас кто, и ни
один корабль не выйдет из гавани, пока хранители не обыщут его от клотика до киля. Ты не
сможешь покинуть остров иначе, чем на морском пони. Моряки в Гортанской Пристани все как
один говорили мне, что хорошая погода продержится еще долго. Мы привяжемся к морскому пони
и будем присматривать друг за другом. Раньше ты была готова умереть, лишь бы не выходить
замуж за властителя Брета, а теперь риск гораздо меньше, уверяю тебя.
- Только вот собак я не выношу.
В тот же момент, словно дождавшись нужной реплики в пьесе, Следопыт подбежал к нам и
растянулся у ног Флейм. Из его открытой пасти слюна струйкой потекла ей на пальцы. Ну,
отвращение цирказеанки, по крайней мере, к этому представителю собачьего племени было вполне
понятным. Все еще наполовину плешивая шкура, натянутая на кости, с огромным хвостом с
одного конца, опирающаяся на четыре лапы размером с тарелку... ничего привлекательного. Я
надеялась, что когда шерсть его отрастет и он нагуляет немного мяса на костях, смотреть на него
станет приятнее.
- : Мне кажется, что на самом деле Следопыт - не совсем собака, - сказала я. - Особенно
если учесть, как он воет... Думаю, он, как и я, - полукровка.
- А что собой представляет вторая половина? - с сомнением спросила Флейм.
- Точно не знаю, но подозреваю, что в нем течет кровь ныряльщиков с островов Фен.
Флейм явно никогда не слышала об этих жителях болот, но сказала:
- А-а... Ну, тогда все в порядке. Раз уж он не целиком собака, я, пожалуй, смогу с ним
ужиться.
Мы обменялись улыбками. Мы с Флейм Виндрайдер действительно понимали друг друга с
полуслова.
Еще через пять минут мы распрощались с косой Гортан, оставили позади волны прибоя и
развернули морского пони в сторону Мекате. Я не только не обогатилась на этот раз; я покидала
проклятый остров, имея в кошельке меньше денег, чем там было, когда я высадилась на берег... Уж
такое это место - коса Гортан.
В очередной раз я поклялась, что никогда больше сюда не вернусь.
От агента по особым поручениям
Ш. айсо Фаболда,
Департамент разведки,
Федеральное министерство торговли, Келлс,
Достопочтенному
М. айсо Кипсуону,
Президенту Национального общества научных, антропологических и этнографических
исследований не-келлских народов
8/2 месяца Одинокой Луны, 1793
Дорогой дядюшка!
Я так рад, что Вы считаете мое второе выступление на собрании Общества успешным. Я
никогда не забываю, что некоторые члены Общества раньше говорили, будто финансирование
Обществом моих путешествий и публикация материалов экспедиций - следствие исключительно
наших родственных связей, а не моих действительных научных достижений; поэтому для меня
так ценно одобрение моих статей и докладов. Конечно, критики всегда найдутся: я прекрасно
знаю, что не все коллеги одобряют мои методы.
Позвольте мне в этом письме выразить признательность Вам и комитету за приглашение
выступить на весеннем собрании. Я с радостью его принимаю. Свой следующий доклад я
собираюсь озаглавить "Райские острова: магия, верования и медицина до контакта с келлской
цивилизацией". О да, конечно, я буду чрезвычайно рад, если благоприятные отзывы в прессе
приведут к тому, что найдутся спонсоры, желающие финансировать новую исследовательскую
экспедицию на Райские острова. Там еще столько всего можно открыть!
Вскоре я вышлю Вам новую порцию записей. Думаю, они покажутся Вам особенно
интересными, поскольку представляют собой воспоминания врача-аборигена. Впрочем, не
беспокойтесь: Блейз занимает в них значительное место, - как я догадываюсь, Ваше восхищение
этой внушительной дамой не уступает моему собственному. Кстати, Аниара слушает все мои
рассказы о Райских островах с весьма лестным для меня вниманием. Я, конечно, по-прежнему
опускаю не подходящие для ее ушей высказывания Блейз. Я вовсе не желаю слишком поощрять
широту взглядов Аниары; к счастью, пока это выражается только в ее желании получить
позволение женщинам становиться членами нашего Общества. Можете Вы представить себе
шум, который вызвало бы такое решение? Как Вы, несомненно, помните, нам долго и упорно
пришлось отстаивать позволение женщинам присутствовать на публичных выступлениях, и, как
мне кажется, этого вполне достаточно.
Однако я заболтался. Давно пора отправляться в постель.
Прошу Вас, передайте мои уверения в любви и уважении тетушке Росрис.
Остаюсь Ваш благодарный племянник Шор айсо Фаболд
Закладка в соц.сетях
