Жанр: Фантастика
Охота на лис
...ывший прозвал -
ему одному доподлинно ведомо, за что. А теперь... Так уж больше двадцати лет прошло, какая
бы она ни была, а краше точно не стала. Так вот. Брали мы Илинеон шесть раз, да и они нас не
меньше. Но потом дело застопорилось, и вот уж десятый год мы их взять не можем. И
Мелнемнон постановил - взять вражий город во что бы то ни стало. А он после лично надает
по мордасам илинеонскому правителю и покончит с этой бодягой. Вот мы все силы и бросаем,
всего неделя нам осталась.
- Неделя до чего? - не понял Лотан.
- Ну как же. Потом ярмарка большая будет, тут уж не до войны - она торговле всегда
помеха. Проторгуемся, а там уж урожай пора будет убирать, а потом мастаханы на нерест
пойдут, все в коптильнях будут заняты. А там и осенние торжища на подходе.
- Стоп, стоп, я что-то не понял. Вы что, с Илинеоном воюете и торгуете одновременно?
- Нет, как раз нет, не одновременно! Аккурат успеваем обычно между окотом и летними
торжищами. А в другое время - ни-ни! У нас ведь сады и виноградники, кому мы фрукты с
вином продавать будем? Нет, возим, конечно, и в другие места, даже в столицу, но это так. А
вокруг Илинеона сплошные пастбища да рощи дубовые, они нам и молочко, и рунцо, и сало
поставляют превосходное. Вы, когда переправитесь, обязательно сальца копчененького
илинеонского попробуйте.
В глубоком молчании садились мы на корабль. Широкая галера действительно даже и не
заметила, что на ее борт поднялись четыре человека с конями. Уже на сходнях я обратила
внимание на роспись корпуса. Неведомый корабел из неких соображений изобразил на
форштевне два больших, выразительных, я бы даже сказала, томных голубых глаза. Бравым
воинам этого показалось мало, и они намалевали поперек носа судна страшную зубастую пасть.
Учитывая, что пасть была намалевана выше глаз, судно стало похоже на дохлого и
выпотрошенного кита, плавающего распоротым брюхом кверху. В целях окончательной
деморализации противника по борту судна шла кривая надпись из четырех слов, единственным
печатным из которых было слово "вам". Я вздохнула и поспешила по сходням за своими
спутниками.
Галера отошла точно по расписанию. Наш знакомец, оказавшийся тысячником, последним
поднялся на борт, махнул кому-то на причале, а затем отдал своей тысяче команду "вольно". Я,
признаться, ожидала, что закованная в доспехи, пусть по большей части и дрянные,
человеческая масса будет по меньшей мере удивлена наличию на борту гражданских
пассажиров. Однако свирепые воины смотрели на нас вполне мирно и без особого интереса.
Едва была отдана команда "вольно", они расслабились, поснимали шлемы и принялись
болтать, спонтанно разбившись на кучки. Я прислушалась (даром, что лисьи уши позволяли) и
уловила две генеральные темы бесед: простую и незатейливую- о бабах и куда более
интеллектуальную - о ценах на персики, терновую наливку и соленую икру мастахана.
Тысячник подошел к нам, тоже снял шлем и вытер платком вспотевший лоб.
- Ну вот и поплыли, - отметил он очевидный факт, вероятно, чтобы начать разговор. -
Я не представился, Итакием меня звать.
Мы тоже представились.
- И откуда ж вы путь держите? - поинтересовался Итакий. - Никак из самой столицы?
- Из нее, родимой, - согласился Лотан, не углубляясь в подробности, и, предотвращая
вопросы, глазом не моргнув продолжил: - Вот у нее (кивок в мою сторону) аккурат на
праздник третьей луны бабка двоюродная умерла. Умерла, да оставила наследство, сплошь
колдовское. Знаменитая колдунья была, самим драконам-властителям не кланялась, а то и не
здоровалась. А они ей и перечить не смели. Так вот, преставилась она, земля ей пухом,
наследство внучатой племяше-сиротинушке оставила, да зачаровала особыми чарами, что не
сможет девка в наследование войти, пока не совершит паломничество к Черному озеру да не
отыщет там заветное для всех колдуний да ведьм место.
- А что за место-то? - зачарованно поинтересовался Итакий, все время рассказа
поглядывая на меня.
- Так если б мы знали! - подпустив горечи в слова, сказала я. - Бабка-то померла,
подробностей не рассказала... Может, вы чего знаете? Недалеко же до озера отсюда.
- Да, ваша правда, бают про Черное озеро чушь всякую. Ездит-то туда мало кто, да и
мало ли чего после браги примерещится. Рассказывали, что там и вода, бывает, кипит, и рыбы
ходят, только что чарку у рыбаков не просят. Ну да мало ли чего рассказывают... - Тысячник
взгрустнул, а затем задал практичный вопрос: - А что за наследство, стоит ли того?
- Стоит, стоит, - заверил Лотан. - Там и книги колдовские, и зубы драконовы, и даже
знаменитое квадратное яйцо птицы Уых... Говорят. Наследство-то откроется лишь законной
владелице!
Перед моим мысленным взором пронеслась картина, как моя гипотетическая бабка
вырывает зубы у Зеона, сидящего в стоматологическом кресле, и складывает их в резной
ларчик. Я ужаснулась.
Лотан же перевел разговор на другую тему.
- Не надоело вам воевать? - поинтересовался он.
Итакий задумчиво оперся о борт и посмотрел вперед, туда, где уже отчетливо видны были
укрепления Илинеона.
- Как вам сказать, сударь, - отозвался он. - С одной стороны, молодежи пар спустить
- дело хорошее, они потом весь год спокойно работают, дурью не маются. Да и среди тех, кто
постарше, есть немало любителей мечами помахать. Но в целом, конечно, надоело. Ей-богу,
нашлось бы чем заняться... Ну да ладно, авось в этот раз мы их так взгреем, что всю дурь
повышибем. Впрочем, мы это последние десять лет сделать собираемся...
И он надолго замолчал.
Лотан какое-то время, почесывая подбородок, ждал продолжения. Я прошла дальше на
нос и, присоединившись к Нашке и Кро, стала разглядывать вражескую цитадель.
Место исторической битвы выглядело живописно. Я даже подумала, что нашим
историкам, ковыряющимся со всякими ржавыми железками в осыпавшихся оборонительных
валах былых крепостей, было бы полезно взглянуть на это.
Крепость стояла мрачным монолитом, слегка расцвеченным несколькими пестрыми
флагами, трепетавшими над башнями стены и над собственно цитаделью, разместившейся в
центральной части города. Сие мрачное сооружение, отстроенное из какого-то темно-серого
камня, с узкими окнами-бойницами и зубчатым парапетом вокруг смотровой площадки, на мой
взгляд, как нельзя лучше подходило в качестве пристанища врага. На роль какового, надо
полагать, в данный момент претендовал местный князь. Рассмотреть, есть ли кто на смотровой
площадке цитадели, было невозможно, зато по ходам стен сновало множество народа: одни
посматривали вниз, на осаждающих, что-то кричали, бросались камнями или пускали стрелы,
другие бегали поодиночке и кучками, на первый взгляд без видимой цели, но я предположила,
что цель есть.
Лагерь осаждающих раскинулся на берегу реки и окружающих Илинеон пологих холмах.
На возвышенных местах пестрели шатры, полоскались на ветру знамена, маршировали одни
подразделения, отдыхали на травке другие, дымило что-то вроде полевых кухонь, возле
которых околачивались компании собак. Какие-то отряды воинов готовились к штурму, но
как-то неторопливо, спустя рукава. "Впрочем, - подумала я, - может, так и должно
быть?".Еще один отряд разворачивал громоздкую деревянную баллисту. Ближе к нам, на самом
берегу, лежали вытянутые из воды еще четыре галеры наподобие нашей и несколько
суденышек поменьше. Над всей этой живописной картиной носились вопли команд, другие
вопли, вполне нецензурные, лай, ржание коней и лязг металла.
Критически все это рассмотрев, я к моменту, когда наше судно ткнулось форштевнем в
песок, пришла к выводу, что картина эта вполне может считаться эпической и была бы
достойна запечатления на холсте. И тут же обнаружила художника: тот, установив мольберт на
баке одной из галер, орудовал кистями явно с большим энтузиазмом, нежели воины шли на
штурм.
Мы покинули корабль одними из последних. За нашей спиной бригада молодцев,
побросав мечи и шлемы, выкатывала из трюма какие-то бочки, которые явно уже дожидалась
стоящая на берегу повозка, запряженная парой странных гибридов тапира и ламы размером с
хорошего быка. Мы мельком успели увидеть Итакия, отдающего какие-то распоряжения, а
затем к нам подбежал адъютант, отсалютовал и вызвался показать дорогу к шатру,
выделенному нам специально, как консультантам из самого Нидхегова града. День клонился к
вечеру, и мы не имели ничего против ночевки в укрепленном дружественном нам военном
лагере. Поэтому Лотан, напустив на себя достоинства и важности, величественно проговорил:
- Веди!
По пути Наташа смотрела на разгул военщины с нескрываемым презрением, Кро - с
восторгом, искренним, но бессодержательным. Лотан взялся изображать важную персону,
поэтому на роль любопытствующей осталась я. Адъютант оказался на поверку человеком
общительным, а к тому же обрадовался, что может просветить свежего непосвященного
слушателя.
- Давно пора эту дурацкую крепость взять! - с жаром объяснял он свою гражданскую
позицию. - А то уж десятый год все одно и то же! Они же совсем зарвались, илинеонцы эти,
знаешь, сколько они за шерсть да за сало на ярмарке ломят?! Мы, говорят, победители, нам и
решать. Нет, надо покончить с этим. Взять их да все сало отобрать! В счет всей предыдущей
обдираловки...
При взгляде вблизи начали проявляться некоторые детали организации лагеря.
Выяснилось, что часть не занятых штурмом воинов валялись на травке и потягивали какой?то
напиток, которым тут же и торговал в разлив из большой бочки на колесах лысоватый
щупленький человечек. Самые сообразительные озаботились соломинками и попивали
неведомое пойло с максимальным комфортом, обмениваясь с соседями замечаниями
относительно действий нападающих и обороняющихся. Среди воинов с мечами и в доспехах
наличествовало некоторое количество вполне гражданских местных жителей, пришедших, как
объяснил адъютант Итакия, из соседних деревень "посмотреть на войну".
Далее мне на глаза попался нескладный юноша, вооружившийся банками с белой и
красной краской и самозабвенно малевавший ими на камнях, грубо обточенных до
приблизительно шарообразной формы.
На мой вопрос адъютант ответил, что молодой человек расписывает снаряды для
баллисты.
- Они, ядра эти то есть, теперь не только разрушают постройки врага, но и его боевой
дух. И балда этот опять же при деле.
На некоторых ядрах, сохнущих в сторонке, была намалевана страшная харя с высунутым
языком. Другие украшали письменные послания уже знакомого мне стиля да и содержания -
судя по всему, местные ругательства разнообразием не отличались.
К моменту, когда мы дошли до шатров, обозначилось какое-то новое движение.
Выразилось оно в том, что на стене осажденного города появился некий человек с флагами в
двух руках и замахал ими. Эта демонстрация вызвала живейшие дискуссии среди военных
чинов старше десятника. На мгновение появился Итакий, перекинулся несколькими словами с
двумя-тремя людьми и поспешно удалился. А от группы командиров отделился один, тоже
вооруженный флагами, и начал ими размахивать.
Наша четверка с интересом и непониманием наблюдала за этими действиями. Между тем
откуда-то появилась давешняя повозка с хоботастыми ламами в оглоблях и направилась к
Илинеону. Я с удивлением заметила, что городские ворота медленно открываются.
- Это что, какая-то военная хитрость? - впервые проявила интерес Нашка. - Они
сдаются или просят о мирных переговорах?
- Не знаю, - отозвалась я. - Но что-то не похоже. Флаги-то не белые...
- У них вино кончилось, - невозмутимо пояснил адъютант.
- Чего? - Мы все уставились на него.
- Ну, - объяснил нам молодой человек, - они видели, что последняя галера привезла
груз сливового вина. А у них в городе оно подошло к концу, и они попросили десяток бочек им
продать. А у нас как раз кстати кончилось сало и напиток из сушеных цветов, который в
Илинеоне делают. Очень хорошо в жару освежает. Так что мы тоже решили закупиться. Опять
же, они, пока в осаде, особо цены за все эти продукты не ломят.
Я поняла, что ничего не понимаю в стратегии ведения войны.
Разбудили нас крики и шум. Судя по слабо просвечивающим стенкам шатра и прохладе,
было раннее, но все же утро.
- Что случилось? - сонно спросила Наташа.
- Возможно, наши уже победили, - предположил Кро, зевая во весь рот.
- Или, наоборот, наших победили, - высказалась я.
В любом случае, казалось мне, это не повод для беспокойства, поскольку все, один черт,
кончится общей попойкой со сливовой настойкой и местным салом.
- Нет, это вряд ли, - подавив зевок, Лотан приподнялся на локте. - Полагаю, нас, как
консультантов, в этом случае известили бы.
Мы гадали еще какое-то время, не находя в себе душевных сил принять вертикальное
положение и выйти посмотреть. Снаружи же в криках появилась какая-никакая
организованность и стали различимы отдельные слова. Точнее, одно слово.
"Су-хо-жил! Су-хо-жил!" - радостно скандировала толпа.
Я нашла в себе силы встать, вернее, мое любопытство, которое меня не доведет до добра,
взяло контроль над двигательными центрами и вынесло меня ко входу в шатер.
По открытому пространству (с которого поспешно и с охотой убрались простые скромные
воины) к стенам вражьей твердыни двигался верхом здоровенный белобрысый детина,
пропорциями напоминающий старинный, расширяющийся кверху посудный шкаф. Взгляд
детины, не перегруженный глубинными мыслями, был мрачен до крайности, как и движения -
он поигрывал огромным, под стать росту, широким мечом. Конь, видимо проникнувшийся
настроением всадника, старался усилить впечатление от надвигающейся на врага неукротимой
мощи, сверкая белками глаз и явно с показной силой на каждом шаге впечатывая в землю
копыта.
Воины из Ахейи вперемешку с праздношатающимися образовали живой коридор
(достаточно широкий, чтобы не попасть под горячую руку) и радостно скандировали:
- Су-хо-жил! Су-хо-жил! - Некоторые даже потрясали над головами самодельными
плакатиками с именем героя и призывами вроде: "Надери им ...!!!"
Среди более сдержанной части воинства, наблюдавшей шоу со стороны, оказался и
Итакий.
- А, - сказал он, заметив меня. - Доброе таки утро!
Я поздоровалась, взглядом показав на удаляющегося шкафообразного всадника.
- А, это... Это наш герой - Сухожил. Князь давно на него надежды возлагал, да только
он мужик мирный, первым в драку ни за что не полезет. А и то сказать: в Ахейе с кем ему
драться? Разве что одному на пятерых-шестерых...
- Но сейчас, - заметила я, - он настроен явно не слишком мирно.
Итакий кивнул.
- Угу, - сказал он, - так ведь сегодня рано утром, на заре еще, разъезд илинеонцев
другану его морду набил от души. Тот сейчас отлеживается, да и не скоро оклемается, до конца
осады не успеет. Ну, кто там первым начал, теперь уж не понять, но Сухожил озверел, похоже,
не на шутку. Ну, да так им и надо!
Герой тем временем спешился под стеной Илинеона и, сложив руки рупором, стал орать:
- А-кр! А-кр!
Сопровождающие лица смолкли. Расчет баллисты, чтобы привлечь внимание к крикам
детины, запустил в полет мешок с картофельными очистками. Я пробежала за спинами воинов,
чтобы быть поближе к месту событий.
Крики шкафоподобного героя были тем временем услышаны. На стене обозначилось
некое оживление, а затем между зубцами выглянул человек, явно не из простолюдинов.
- Кто тут шумит? - с глумливыми интонациями поинтересовался он. - Какой тебе акр
нужен, мужик? Я сейчас наделами земельными не торгую.
- Это, - прогудел детина, - Акр пусть выходит. Биться будем, значит. Ужо я ему
скулу-то посво-рачиваю!
- А кто ты такой, - поинтересовался вражий собеседник, - чтоб к тебе сам Акр
выходил? Да еще в такую рань?
Из-за соседнего зубца в богатыря плеснули помоями, но промахнулись. В ответ свистнула
баллиста, отправляя в Илинеон очередную порцию объедков, и, судя по воплю, в кого-то
попала.
- Рань? - взревел Сухожил. - А как нашим по мордасам валять спозаранку - не
рань?! Ды я вам счас!..
Он, нагнувшись, подобрал с земли бульник и сноровисто его метнул. Камень лязгнул о
стену, лишь немного не долетев до цели, и собеседник богатыря поспешно скрылся за зубцом.
Сухожил же вновь принялся орать, вызывая на разборку неведомого Акра. Из-за зубца вновь
показалась голова в шлеме, на этот раз простого воина.
- Тихо! - проорала голова. - Не вопи! Акр с начальником советоваться будет!
- Че там советоваться! - Сухожил потянулся было за новым камнем.
- По поводу того, выходить ли драться, - педантично отозвалась голова,
предусмотрительно прячась за зубец.
- А, ну тогда ладно...
Богатырь оставил камень в покое и выжидательно замер, скрестив руки на груди.
Внезапно где-то в Илинеоне затрубили трубы, и из распахнувшихся ворот выехал на
вороном жеребце ожидаемый Акр. На вид он был более жилист и тонок в кости, чем Сухожил,
который, увидев противника, вскочил в седло и радостно потер руки.
- Сперва на копьях! - прозвучал со стены чей-то голос.
- Да я его сейчас голыми руками уделаю! - заорал Сухожил, но покорно взял
протянутое копье.
Я вся напряглась - вот он, рыцарский поединок, о которых я столько читала! Правда,
выглядели бойцы не совсем так, как изображают на картинках витязей в сверкающих латах, но
все равно весьма импозантно. Противники между тем съехались вплотную, угрожающе
помахивая воздетыми кверху копьями, и обменялись какими-то репликами. Акр помрачнел, а
Сухожил, захохотав, пришпорил коня и поскакал на исходную позицию.
Первый раунд был, скорее, за Акром. Более сухой и подвижный, он ловко уклонился от
копья противника, успев вдогонку треснуть его щитом. Ахейянский витязь взревел и вернул
себе инициативу, резко завернув коня и с разворота огрев Акра древком, как дрыном. Древко от
удара брызнуло обломками. Акр свалился наземь, сломав при падении свое копье. Сухожил
тоже спешился и пошел навстречу поднимающемуся противнику, на ходу обнажая меч. Оба
воина закружили друг около друга, примериваясь для удара. Их кони, благоразумно полагая,
что хозяева разберутся и без них, отошли в сторонку и стали подъедать картофельные очистки,
просыпавшиеся из "снарядов" баллисты.
Рядом послышался восторженный визг. Оказывается, пока я пялилась на эксклюзивное
зрелище, Нашка успела побороть неприятие ранних подъемов и присоединиться ко мне.
- Вот уж не подозревала в тебе болельщицы!
- На себя посмотри, - отрезала госпожа финансист.
- И за кого же болеешь?
- За наших, конечно! - искренне изумилась Наташа, встречая подвыванием очередной
выпад Сухожила.
Дела у "нашего" богатыря шли не так гладко, как ему бы хотелось. А именно, едва он
скрестил меч с противником, как его отбросило, словно он сунул клинок в розетку.
Присмотревшись, я увидела, что по лезвию меча Акра бегут маленькие искорки. О-о, да тут без
магии не обошлось.
- Пожалуй, надо бы уравнять шансы, - сообщила я Нашке. - А то так нечестно.
- А у тебя получится? - поинтересовалась Наташа. - До сих пор колдовство у тебя
бывало сугубо спонтанным...
- Пробьемся!..
Я попробовала напрячь свое подсознание, поскольку сознание не хранило решительно
никаких сведений о том, как надо колдовать. В правой ладони закололо - подсознание явно
предпочитало работать напрямую с конечностями, не загружая мозг лишними проблемами. "Ну
и ладно!" - подумала я, сжимая ладонь, а затем вновь раскрывая ее в направлении драки.
Эффект, как и прежде при моем колдовстве, был неожиданный, даром что я решительно
не знала, чего ожидать. При очередном столкновении мечи обоих бойцов заискрили и намертво
срослись лезвиями. Оба поединщика какое-то время тянули их каждый на себя, а затем бросили
бесполезную железку и сошлись врукопашную.
Тут уже преимущество Сухожила было налицо, причем во всех смыслах. От первых
ударов Акр еще уклонился, но его собственные тычки имели успех не больший, чем если бы он
вздумал избивать крепостной зубец. Пока илинеонец тряс кистью, отбитой о могучую грудь
противника, Сухожил закатал ему выдающийся хук справа и с первого попадания отправил в
нокаут.
Ахейяне разразились криками и аплодисментами.
- Й-ес! - сказала у меня над ухом Нашка.
- Тебя так колебало, кто из них победит? - спросила я. - Уж не в детство ли ты
впадаешь, золото мое? Глядишь, так и бокс по телевизору смотреть начнешь! А там и до
футбола недалече...
Акра тем временем привели в себя с помощью ведра воды. Илинеонец очухался, и было
видно, что он мрачнее тучи (в прямом смысле тоже - на его физиономии успел налиться
лиловый фингал). Вороной конь подошел было к хозяину, но, посмотрев на него, остановился и
глумливо заржал. Акр показал коню кулак. Я хотела было спереть под шумок сращенные моим
колдовством мечи, но тут к нам подошел Лотан.
- Девочки, сдается мне, сейчас самое время тихонечко отчалить, не прощаясь. Полагаю,
наши консультативные функции можно считать вполне исчерпанными в объеме платы за
проезд.
- Ну, ты загнул, - отозвалась я. - Но сваливать - хоть сейчас, всегда пожалуйста.
Наташа неодобрительно надулась, но спорить не стала, и мы начали пробираться к
нашему шатру.
- Надо еще найти Кро, - неожиданно вспомнил Лотан.
- Может, ну его? - спросила Нашка. - Ему здесь будет хорошо, навоюется на всю
остатнюю жизнь...
Но Кро нашел нас сам, причем в сопровождении довольного Итакия.
- Отлично, что вы все здесь, - обратился к нам тысячник. - Сейчас мы славно
погуляем.
- Нет, нет, - отозвался Лотан, - если ты помнишь, мы нанимались только как военные
консультанты, и мы как раз собирались...
- Да нет, - отмахнулся Итакий, - в прямом смысле гулять будем. Сухожил перед
поединком поставил условие, что проигравшая сторона поит из своих запасов победившую.
- То-то у Акра был такой мрачный вид, - сообразила я.
Итакий согласно кивнул.
- Так что прошу всех за мной; если вы не заметили, там уже выкатывают бочки. Хе?хе,
это те самые, что наша галера привезла. Тогда это особенно хорошо - урожай в том году был
прекрасный, и за качество я отвечаю.
- А нельзя, - поинтересовалась Нашка, - взять город, пока они бочки выкатывают?
Или... О! Напоить их допьяна, а потом связать и взять город!
- Нет, нет, - искренне возмутился Итакий. - Это же будет не по правилам! Не по
понятиям, так сказать. И считаться не будет. Я же объяснял...
- Тусик, ты что, не понимаешь - так нельзя, - с деланым возмущением сказала я. -
Так ЗДЕСЬ не делают.
- Почему же не поняла? Не по понятиям - все ясно.
И недоумевающая Нашка потащилась за нами к спешно составляемым
импровизированным столам.
Вообще-то я плохо пьянею. В том смысле, что гибкость мыслей и речей у меня может
случиться фантастическая, но до состояния "морда в кальмарах" я не доходила никогда, даже
мешая водку с "клюковкой". Хотя такую зверскую диверсию в отношении моего организма я
предпринимала всего один раз. Ощущение килограмма гвоздей в желудке мне не понравилось.
Поэтому впредь я предпочитала гробить свою печень полусладким красным и его могла выпить
очень много. Наверное, с геномом повезло. Мои соседи по столу таких тонкостей не знали и с
непреходящими кто тревогой (Лотан), кто восхищением (Итакий) наблюдали за моей борьбой с
"зеленым змием". Кстати, "змий" у ахейян был весьма сладенький и вроде бы легкий, но,
похоже, коварный, как моя любимая "Маргарита".
- Вы таки пьете, милая ведьма, прямо как моя матушка, щоб она была здоровая, -
сообщил тысячник. - Вот уж могла бочонок медовухи одна уговорить. Сейчас-то, конечно,
годы уже не те... Вправду говорят, что лиса выпивкой не возьмешь.
- Та щоб мы уси так здоровы были, чтобы уговорить бочонок медовухи. - Я подняла
кубок.
Мы с тысячником чокнулись.
- Если за некоторыми лисами, не будем тыкать пальцем, попрутся местные знатоки
женского пола, я не гарантирую, что буду прикрывать их своим бренным телом, - прошипел
Лотан в другое мое ухо.
- Спокойно, парниша, - ухмыльнулась Нашка, чьи три четверти армянской крови
позволяли ей пить все, что горит, - мы с Рене еще не так зажигали. Будь спок.
Не думаю, что Лотана она убедила, но, видя, что мы действительно пока ни на кого не
бросаемся и под стол тоже не сползаем, он позволил себе несколько расслабиться и воздать
должное местным виноделам.
А вот кто точно расслабился, так это Кро. В отличие от Нашки или меня, он с зеленым
змием враждовал, как в предыдущей своей карьере драконоборца - с чудовищами, то есть до
смерти, но постоянно проигрывал. Впрочем, на общем фоне он пока вел себя достаточно тихо.
Я только отметила, что в глазах у парня появился странный нехарактерный блеск, но
идентифицировать его не стала.
Дальнейшее веселье смешалось в один большой котелок каши. Как будто были танцы и
песни с народной музыкой, где мы с Нашкой действительно по-черному зажгли. Кажется,
репертуар Русланы пошел на ура. Потом я с пеной у рта что-то втирала все еще восхищенному
Итакию. Что - хоть убей не помню, наверное, что-то о справедливом мироустройстве. В
какой-то момент я поняла три вещи: если я сейчас не заткнусь, то к утру у меня голос сядет
окончательно, потом жутко хочется жрать, а еда вся так некстати исчезла в бездонных глотках
бравых ахейян, и последнее - я начала трезветь, и у меня заболела голова. Я оглядела жалкие
остатки собрания: моих спутников нигде не было. Судя по всему, они в какой-то незамеченный
мною момент отвалили в наш шатер. Вероятно, совместными силами поволокли Кро на
боковую. Народ спешно распадался на пьяные кучки (преимущественно пары).
Мрачный прогноз Лотана попытался оправдаться, когда среди тех, кто еще держался на
ногах, обозначились поклонники лисьей породы. Ребят пришлось вежливо отшить, трагичным
шепотом рассказав про дико ревнивого жениха, который вот уже одного убил, а двоих
кастрировал только потому, что они косо посмотрели на мои коленки, а поскольку он еще и
колдун ужасный, нет никакого шанса, что он не узнает об адюльтере. Поклонники, несмотря на
замутненное сознание, впечатлились, выразили соболезнования и отвалили. А я получила
возможность сосредоточиться на задаче устранения разноцветных звездочек перед глазами.
На реке мне свезло - никого по берегам не наблюдалось. Меньше всего мн
...Закладка в соц.сетях
