Жанр: Фантастика
Семь отмычек Всевластия 1. Семь отмычек всевластия
...ла разбита, тут же рядом валялось и то, чем, скорее всего, эту фару и
разбили. Монтировка.
- А где водитель? - Афанасьев заглянул в кабину:
- Он, наверное, где-то здесь. Ключи в зажигании, двигатель работает, дверь нараспашку.
Может, по своим делам выбежал? Тогда где его напарник? Ведь они попарно ездят.
Водии-и-ила!! - позвал он во всю силу своих легких.
- Сам виноват, - сказал Альдаир. - Нам нужна эта машина. Садимся и едем. Кто умеет
ею управлять?
- Я сяду, - произнес Пелисье. - В свое время мне довелось проехаться в знаменитом
авторалли Париж-Дакар. Не участником, конечно. Один знакомый пилот в классе грузовиков
дал порулить. Ну и придурок этот водитель!.. - вырвалось у Пелисье. - Тут под сиденьем
канистра с солярой стоит, двадцатилитровая, а на крышке валяется недокуренная сигарета. Так
и сгореть можно.
- По всему видно, что водитель и его напарник просто-напросто бежали из кабины, -
тихо констатировал Афанасьев.
Вся компания загрузилась в машину и отправилась в сторону Саратова. Велико было их
удивление, когда там и сям стали попадаться другие брошенные автомобили - легковые,
грузовые, даже один рейсовый междугородный автобус. Людей нигде не было. Впрочем, нет:
один раз на повороте им удалось застать какого-то типа, по-воровски кравшегося по обочине.
Как будто боялся, что его застигнут врасплох и поймают. И это на пустынном предутреннем
шоссе-то!..
При приближении грузовика он обернулся, увидел свет единственной фары и с дикими
воплями бросился бежать, потом покатился под откос и скрылся в придорожных кустах. Кто-то
из путешественников еще успел заметить, как сверкнули из зелени дико выкаченные глаза, и
"КамАЗ" пролетел мимо.
- Ты видел выражение его лица, когда он убегал от нашего грузовика? - спросил
сидящий за рулем Пелисье у своего соседа, Афанасьева.
- Да уж. Наверное, приблизительно с той же миной убегал сэр Чарльз Баскервиль, когда
за его спиной появилось черное исчадие ада, чудовище со светящимися глазами и огненной
пастью, - заметил Женя. - Собака Баскервилей.
- Вот именно... чудовище.
Оба переглянулись. Сумасшедшая мысль, смутная догадка начала угрюмо вызревать в их
мозгах. Неужели?.. Неужели?!
По мере того как грузовик приближался к городу, брошенных машин оказывалось все
больше. На крыше салона изуродованной "копейки" плясало несколько молодых людей,
издававших радостные воинственные вопли. Когда "КамАЗ" проезжал мимо, их как ветром
сдуло: они бросились в лесополосу и скрылись из виду.
- Опять, - уронил Афанасьев. - Так... кажется, я знаю, какую шутку сыграл с нами
любезный господин Лориер, он же Люцифер.
Розовое, подрумяненное утро вкатилось в Саратов. Одновременно с утром в город
вкатился грузовик, ведомый угрюмым Пелисье. Странные звуки наполняли просыпающиеся
городские кварталы...
- У меня в Саратове есть один знакомый, прекрасный человек, интеллигент. Если он не
сумеет ответить на мой вопрос, то нам уже никто не ответит, - сказал Женя Афанасьев.
- Надеюсь, он не такой прекрасный человек и интеллигент, как вон те двое? - спросил
Пелисье и кивнул на двух собачников, которые, верно, вышли в придорожный парк выгуливать
своих четвероногих питомцев.
Собачники были одеты в стариковские брючки и синенькие рубашки, в очках и шляпах.
Однако эти мирные характеристики вчистую перекрывались той позой, в которой находились
оба дедули: они стояли на четвереньках друг против друга и рычали, оскалив не бог весть какие
зубы. Их псы вели себя гораздо культурнее и миролюбивее хозяев и смотрели на тех, кажется, с
недоумением. Дескать, что вытворяете, хозяева-баре?
- А тот? - раздался голос Альдаира, и все увидели, что близ троллейбуса, уронившего
"рога", стоит ремонтник и колотит монтировкой по фаре единицы общественного транспорта.
При этом из его широкой груди вырывается какой-то воинственный рев, из которого только при
большом желании можно было вычленить кое-какие слова. Альдаир, заметивший победителя
троллейбусов первым, проговорил:
- Кажется, я понял, что он говорит. Он кричит, что ему удалось... ВЫКОЛОТЬ ГЛАЗ
ЧУДОВИЩУ. Неведомому рогатому чудовищу с железными боками.
- Черрт!.. - простонал Женя. - Вот этого я и боялся. Не надо ни к кому ехать. Все ясно.
Останови машину.
Пелисье послушно тормознул. Афанасьев вышел из кабины и предложил своим
спутникам из числа тех, что не уместились в кабину, вылезать из фуры. Последним появился
Вотан Борович. Он мрачно скрестил руки на груди. Потом разлепил губы и изрек:
- Я чувствую запахи молодости. Тут пахнет так, как бывало, когда я еще был молод. Мир
тоже помолодел.
Васягин огляделся по сторонам и сказал:
- Да ничего не изменилось. Ничего не помолодело. Мне приходилось бывать в Саратове
в командировке. По обмену опытом с саратовской милицией. Так ничего тут не изменилось.
Там Театральная площадь, там - областное правительство. Вон, видите, стоит памятник
Ленину, а там, за площадью, за сквером, - театр имени этого... как его... Чернышевского. И
запахи точно такие же. Какие тут могут быть ароматы? Там неподалеку местный Вечный огонь
коптит.
- Ты не понял...
- А что я не понял? Если ты о тех двух типах, что лают друг на друга, то они, наверное, с
утра похмелились, да так, что опомниться не могут. В трезвяк их, и дело с концом, а того
детину, что троллейбус ломал, - за порчу имущества и хулиганство...
- Ничего-то ты не понял, человек, - прервал его Вотан Борович. - Эти люди... они
стали такими, как пять или шесть тысяч лет назад, по вашему счету.
- Н-недопонял...
- А что тут недопонимать? - осведомился Афанасьев. - Нет, я все-таки дойду до
своего друга. Еще раз проверю. Если подтвердится, то... В общем, кто со мной.
- Я, - вызвался Пелисье.
- Идем. Вы пока подождите здесь. Я... это... через пять минут. Он в том доме живет. Что
носом клюете? Ну? Подъем! С добрым утром!
4
Афанасьев отсутствовал не пять, а все десять или даже пятнадцать минут. Вернулся он с
таким веселым лицом, что все подумали: тревоги беспочвенны, все в порядке! Еще веселее был
Пелисье. Он ухмылялся и время от времени тыкал пальцем в свои заплетающиеся ноги, при
этом испуская булькающий смех.
Оба были пьяны. Оставалось только понять, как у них хватило времени и, главное,
желания налакаться столь основательно.
- В-весело живем, братва! - воскликнул Женя, а Пелисье навернулся через бордюр и
растянулся на травяном газоне. - Теперь даже Вася Васягин станет светочем познания!!!
Васягин выкатил грудь. Ему явно польстили слова Афанасьева, хотя смысл, в них
вложенный, был прямо противоположен тому, что извлек из них сам сержант.
- В общем, приходим мы в гости. Антон Анатольевич - интеллигент, к которому мы,
собственно, и шли, - был дома. Ох, лучше бы он вышел за хлебом!.. Впрочем, какой там хлеб.
Ы-ым-мм!.. Я как на него посмотрел, так мне сразу и дурно стало. В общем, всяким я его видал,
но чтобы таким!..
- А меня еще отправили в психушку, - обиженно сказал Пелисье заплетающимся
языком, - а этот Антон Анатольевич оказался сущим дикарем. Когда мы пришли, он охотился
на ревущий пылесос!.. Ох, что там было!.. Еле сбежали. Дикарь, полный дикарь! Хорошо, у
него в прихожей стояла литровая бутылка... О-ох!!
И Пелисье сел на землю и заплакал, а потом принялся смеяться и икать вперемежку. Это
была форменная истерика.
- Теперь мне понятно, что сделали мы... с помощью этих Ключей, - пробормотал
Женя. - Недаром Лориер намекал... Он... он говори-и-ил!.. Молодой мир... обретение
Всевластия...
- Но что? Что?
- А очень... очень просто! Не знаю, как это произошло, но все человечество сейчас
отброшено в своем развитии на тысячелетия назад! И-ык!.. Понятно, почему были брошены
машины на шоссе. Потому что люди, те, что ими управляли... вдруг обнаруживали себя в
утробе какого-то диковинного страшилища - автомобиля! У людей - пещерные
представления о жизни! Тот ремонтник, что колотил монтировкой по троллейбусу и выбил
фару, - он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думал, что перед ним огромное железное рогатое чудище!
В-вот... вот так!!
Все молчали. Потом заговорил Вотан:
- Ты верно сказал, человек. Я чувствую то же. Во времена моей молодости люди были
такими, какими они стали сейчас.
- Пять, шесть, семь, а то и десять тысяч лет назад! - простонал Афанасьев, а сидящий за
его спиной на газоне Пелисье растянулся на траве во весь рост и стал ожесточенно колотить
ногой по бордюру. - Никого, ничего!.. Был такой ученый Вернадский, у него - учение о
ноосфере, о том, что вся культура и все знания, накопленные человечеством, отражены в
природе, записаны в ней, как файлы записываются в компьютер и сохраняются на жестком
диске! А мы... видно, Вернадский прав, а мы - мы стерли всю эту информацию. Теперь нет ни
Пушкина, ни Эйнштейна, ни Христа, ни Цезаря, ни Толстого, ни Гомера, ни Горация... даже
Акунина с Марининой и "телепрачкой" Андрюшей Малаховым... и тех нет! Никто не помнит,
никто ничего не...
- Погоди, - сказал Колян Ковалев. - Ты говоришь, что... что люди теперь такие же
тупые, как несколько тысяч лет назад?
- Да не тупые! Не тупые! Просто... просто у них представление о мире, какое было у
человека много, много тысячелетий назад!!! Понимаешь? В их мозгу теперь не уложится,
скажем, что такое телевизор или сотовый... для тебя специально, Колян, объясняю! Помнишь,
как в Древнем Египте воспринимали твой CD-плеер? Так там еще культура высокая! А здесь, в
европейской части России, пять тысяч лет назад жили дикие и неотесанные троглодиты, мало
чем отличающиеся от обезьян. И теперь они здесь... везде... повсюду!
- А мы? - тихо спросил Колян. - Мы, значит, уцелели. Как-то... спаслись от этого...
стирания информации?
- Ну да, - подтвердил Афанасьев.
Пелисье завопил с газона отчаянным голосом:
- А дядя полетел в Париж. Дядя Толя - он полетел в Париж! Понимаешь, в Париж? На
самолете! У него там... какие-то дела, что ли!
- И что?
- А ты не понимаешь?
- Погоди... Ах ты, черррт! Значит, пилот и весь экипаж самолета... внезапно разучатся
управлять и даже не поймут, где они находятся... перепугаются, и тогда... И по всему миру...
Воцарилась тишина. Откуда-то долетали дикие вопли, грохот разбиваемого стекла, а
потом зазвенел боевой клич, от которого кровь застыла в жилах.
Афанасьев окинул взглядом дионов, так и не ставших богами; инфернала Добродеева,
цвета зеленого газона, в поту и ужасе; Пелисье, Ковалева и Васягина. И изрек:
- Как бы не пришлось, чтоб разгрести все то, что мы наворочали... как бы не пришлось
добывать ЕЩЕ семь "отмычек" Всевластия... или сколько там?
Никто не ответил.
- Пойду-ка я в какой-нибудь ларек круглосуточный забреду, - предложил Женя. -
Денег у меня хотя и нет, но сильно сомневаюсь, что там их с меня кто-то потребует...
- Я с тобой, - сказали в один голос Пелисье, Васягин, Ковалев, Эллер и Добродеев, а
потом, после короткой паузы, присоединились и остальные...
С ДОБРЫМ УТРОМ!..
И в головах всех неудачников вдруг возник знакомый голос и, перемежая слова коротким
сдавленным хихиканьем, выдал:
- Ну да! Хе-хе... это правильно, ребята. Алкоголь хорошо снимает стресс. А насчет вас я
подумаю... Зачем обижать хороших друзей, которые... хе-хе-с... так славно мне услужили.
Хе-хе!.. С добрым утром вас!
Все остановились и осторожно, словно опасаясь друг друга, переглянулись.
- Мне почему-то кажется, - тихо произнес Афанасьев, - что продолжение непременно
следует...
Мастаба - древнеегипетская гробница знати, состоящая из надземной части, колодца и погребальной камеры
(одной или нескольких) - Здесь и долее примеч. авт.
Изыди, Сатана и Компания(лат.).
Евангелие от Иоанна, 8, 44.
Кремня.
Пастофор - в Древнем Египте высшая категория непосвященных Жрецов, к которой принадлежали и врачи.
Стандартный оборот древнеегипетского этикета.
В переложении на нашу действительность что-то вроде губернатора, Распространяющего свою власть на ном -
территориальную единицу Древнего Египта.
Когда народ Израиля был в земле египетской: //Отпусти мой народ! Бремя было так велико, что он не мог
подняться, //Отпусти мой народ-(Англ.)
Тогда Господь сказал: Спустись,//Моисей, с горы на землю египетскую // Скажи фараону отпустить мой народ!
(Англ.)
Через тернии к звездам!(Лат.)
Цезарь, обреченные на смерть приветствуют тебя(лат.).
Букв, "волчье вымя"; игра слов: "Lupa" по-латыни и волчица и проститутка.
Юнец не врет. Moneta(лат.)- предостерегающая. Кстати, один из монетных дворов древнего Рима находился
около храма Юноны Монеты, или Предостерегающей. Отсюда пошло современное значение слова "монета".
Что характерно, в Древнем Риме органы правопорядка тоже назывались милицией (militia).
Кстати, не только исторически неграмотный сержант Васягин выдвигает такое мнение. В самом деле
существует подобная версия, довольно хорошо аргументированная. Ее автором является итальянец Л. Гарафано
Что такое?(Франц.)
Прекрасно!(Франц.).
Начало "Слова о полку Игореве".
Константинополь был взят французскими и итальянскими крестоносцами в 1204 году.
"Вой" -воин(др.-рус).
Шведов.
Закладка в соц.сетях
