Жанр: Фантастика
Лед
...ть надо, пока время свободное есть. - Хотя нет, постой. Два
десятка патронов двенадцатого калибра. Полдюжины с пулями, четырнадцать с картечью. И
запиши на мой счет.
- Я тебе только на могильном камне надпись оформить могу. И даже денег не возьму. -
Приказчик достал из-под прилавка коробку и начал выкладывать из нее патроны. - Два рубля
золотом с тебя.
- Держи. - Я нашарил в кошеле пятикопеечную серебряную монету, припечатал ее к
прилавку и начал складывать патроны в мешок. - Злой ты.
- Я злой?! - вытаращил глаза Вениамин. - Да я само воплощение доброты. Смотри,
какую игрушку для тебя придержал. Автомат, я понял, штука для тебя слишком сложная, а это
ружьишко в самый раз будет.
- Ну-ну, давай посмотрим, что ты там заначил. - Автоматами я действительно не
пользовался. И по патронам дороговато выходит, и с меткостью у меня кое-какие проблемы
имеются. То ли дело засандалить картечью.
- Во! - На прилавок лег длинный сверток. Когда ткань была развернута, показалось
укороченное ружье с двумя вертикально расположенными стволами. Потирая руки от
удовольствия, Вениамин начал расхваливать товар. - Зацени штуцер. Уж не знаю, как местные
кулибины это соорудили, но результат внушает уважение. Верхний ствол гладкоствольный
двенадцатого калибра, нижний нарезной - девять миллиметров. И заметь, винтовочные
патроны подаются автоматически, магазинная коробка на четыре патрона, плюс еще один в
стволе. Можно и оптику нацепить к тому же. Не бабушка, а мечта удава.
- Почем отдаешь? - Ружье меня впечатлило. Если хватит денег, возьму, не
задумываясь.
- Сто шестьдесят золотом. Торг неуместен, не сбавлю ни полушки. И старую твою
раздолбайку больше чем за тридцатник не возьму. - Круглая физиономия приказчика так и
сияла от удовольствия. Наверняка знает, что столько потратить я себе позволить не могу.
- Занятная игрушка, - протянул я. Если поднапрячься, занять под жалованье, не платить
за жилье и пристроить паек, все равно столько денег не наберется. Только... Только если не
сдать фляжку. Серебра в ней немало, еще наскрести... Выбросить эту мысль из головы удалось
с трудом: не могу я себе позволить в долги влезать, да и фляжка - это, пожалуй, единственное,
что у меня осталось от прежней жизни. Я покачал головой и натянул ушанку. - Может в
следующей жизни...
- Хозяин - барин. Смотри, еще пару дней я ее для тебя придержу.
- До свиданья. - Внимания на издевку я обращать не стал. Не стоит оно того.
- Будут деньги - заходи.
- Пошел ты, - пробормотал я себе под нос и захлопнул дверь. Холодный воздух обжег
ноздри. Похолодало. Не спеша я двинул в сторону центра. Снег тихонько поскрипывал под
валенками, глаза постепенно привыкли к темноте, и я ускорил шаг, стараясь держаться ближе к
середине дороги. Кое-как сохранившиеся здания не были освещены, чернели мрачные провалы
дверей и окон. Приближаться к ним совсем не безопасно. Конечно, от нечисти Форт зачистили
давным-давно, но от грабителей так легко избавиться не получилось, несмотря на все усилия
Дружины.
Слева открылся пустырь, посреди которого из-за высокой, обнесенной колючей
проволокой стены выглядывали мрачные здания бывшей женской тюрьмы. Давным-давно это
место присмотрели себе Сестры Холода и за последние годы превратили тюрьму в
неприступную крепость. Чистенький пустырь кардинально отличался от заваленных мусором
подворотен. Оно и понятно: тащить отходы к тюремному забору дураков нет: Сестры столь
явного неуважения не прощают.
Немного дальше, у зала игровых автоматов "Captain F." два хмурых работника городского
крематория грузили в труповозку уже окоченевшее на морозе тело. На снегу остались черное
пятно крови и разлетевшиеся бутылочные осколки. Ко всему привыкшие кони спокойно ждали,
пока грузчики устроят на санях труп. Два дружинника о чем-то расспрашивали
переминающегося с ноги на ногу охранника. Что за место здесь такое? Каждую неделю
поножовщина.
По мере приближения к центру развалины уступили место домам, находившимся в более
приличном состоянии: подъезды перекрыты железными дверьми, на окнах крепкие ставни.
Кое-где из щелей в ставнях пробивались лучи света. Время от времени на соседних улицах
мелькали силуэты спешащих по делам людей. Разгоняя темноту чадящим факелом, мимо
протопали трое дружинников. Пуховики, ватные штаны и меховые шапки отлично защищали от
холода, а руки наверняка закоченели - кожаные перчатки, будь они хоть трижды на меху, в
такую погоду не самый удачный выбор. Но ничего не поделаешь, в варежках из автоматов не
постреляешь. Дружинники покосились на меня, но останавливать не стали. То ли узнали, то ли
их смена уже закончилась.
На небольшом пятачке у перекрестка бойко шла торговля. Припозднившиеся покупатели
выбирали разложенные на картонных коробках и деревянных ящиках товары и спешили по
домам, пока еще окончательно не стемнело. Немного на отшибе, протягивая скрюченные руки к
прохожим, выпрашивал милостыню урод. Редко-редко кто-нибудь останавливался и кидал
мелкую монету или замусоленную бумажку в валяющуюся на снегу шапку. Большинство
старалось даже не смотреть на непропорционально большие выпученные глаза, шишковатый
лоб и короткие, словно обрубленные пальцы.
Свернув с широкой дороги на еле заметную тропинку и пройдя сквозь дыру в заборе, я
оказался у трехэтажного здания еще дореволюционной постройки. Его можно было бы счесть
даже красивым, если бы не безобразное состояние, в котором оно находилось. Большинство
окон выбито, несколько колонн обвалилось, а тяжелые дубовые двери, сорванные с петель,
валялись рядом со входом. На первый взгляд не очень впечатляет, но это жилище, кстати,
бывшее раньше городским моргом, вполне меня устраивало. Поскользнувшись и едва не упав
на занесенных снегом ступенях, я поднялся на крыльцо. Холл был засыпан снегом, занесенным
сюда гуляющим по дому ветром.
Резкая боль обожгла запястье, когда я входил в дверь. Да что такое творится сегодня!
Шипя сквозь стиснутые зубы, мне удалось закатать свитер и стянуть с руки браслет, покрытый
мелким серебристым узором. Темный металл браслета уже начал остывать, боль же проходить
не спешила. Ничего, ожога нет, и то хорошо. Я защелкнул остывший амулет на запястье и
направился к спуску в подвал. Ведущая вниз лестница была очищена от снега, да и чем ниже,
тем теплей становился воздух. Спустившись на пару пролетов, я оказался в уходящем в глубь
здания темном коридоре. Первая от лестницы дверь была заперта, зато вторая, едва слышно
скрипнув, открылась внутрь. Из комнаты ударил едкий запах раскаленного металла и паленой
кожи. Это еще откуда? Вроде хозяин особняка раньше пытки не практиковал. Или это новый
способ улучшить сбор квартирной платы? Вряд ли, и старый пока неплохо работает.
- Закрывай быстрей, сквозит. - Высокий старик в доходящей до пола коричневой
хламиде увлеченно нагревал маленький тигель на пламени газовой горелки. Рядом на столе
лежала раскрытая книга. Кроме синего с желтой каймой лепестка пламени, на котором
нагревался металл, освещение в комнате отсутствовало. Но темно в просторном помещении не
было. Казалось, свет излучали сами неоштукатуренные кирпичные стены. Поворачиваться в
мою сторону маг не стал. - Кому сказал: быстрее! Не видишь, я сплав готовлю?
Пространство комнаты было настолько насыщено энергией, что по коже побежали
мурашки, а волосы зашевелились и встали дыбом. Не самая полезная для здоровья атмосфера.
Но ничего другого, кроме как подождать, не оставалось. Все равно, пока маг в таком состоянии,
дела с ним обсуждать бесполезно. Еще и кинет чем-нибудь тяжелым.
- Не стой столбом. - Старик отмерил на весах немного желтоватого порошка и высыпал
в тигель, потом несколько раз провел над ним руками. - Табуретку бери. Я уже заканчиваю.
Дойти до табуретки, стоявшей у забитого книгами шкафа, я не успел. Что-то заклокотало,
цвет пламени газовой горелки стал фиолетовым, а спустя мгновение из тигля брызнул
расплавленный металл. Блин, так и заикой стать можно! Ни одна из капель не коснулась мага,
но несколько угодили на раскрытую книгу, кожаные страницы которой недовольно зашипели.
Теперь понятно, откуда запах взялся.
Старик что-то недовольно пробормотал, потом добавил еще пару слов на неизвестном мне
языке. Судя по интонации, какое-то ругательство. Пара пассов руками, и о произошедшем
извержении напоминал только запах и обожженная в нескольких местах поверхность стола.
Капельки расплавленного металла, попавшие на столешницу, книгу и кафельный пол,
бесследно растворились в воздухе.
- Опять стабильность потока не выдержал, - словно оправдываясь, проворчал маг,
перекрыл вентиль газовой горелки и уселся на край стола. - Чего тебе?
- Аарон Давидович, я вам когда-нибудь квартирную плату задерживал?
- Не припомню такого. - Хозяин здания бывшего морга, среди постояльцев за глаза
именуемый Гадесом, перестал болтать в воздухе ногами и поправил ремень, удерживающий на
ступне толстую деревянную сандалию. - Ты с какой целью интересуешься?
- Зачем тогда вы режим напоминания на моем амулете активировали? Предупреждал
ведь, что внесу плату, когда вернусь из патруля. - Я достал кошель и подошел к столу.
Доходный дом Гадеса был одним из немногих мест в Форте, да, пожалуй, и во всем
Приграничье, где можно было не волноваться за собственную жизнь и без опаски оставлять
ценные вещи. Достигалась подобная безопасность весьма неординарным способом: все здание
было защищено мощнейшим магическим полем. Беспрепятственно внутрь мог проникнуть
только тот, для кого Аарон изготовил амулет. И в случае задержки платы за арендуемую
комнатушку при пересечении защитного поля амулет напоминал об этом весьма болезненным
нагревом.
- Точно, предупреждал. Извини, сынок, совсем из головы вылетело. - Маг соскочил со
стола, захлопнул книгу и поставил ее в шкаф. - Кстати, ты ведь уже вернулся?
Намек тоньше некуда. Я выложил империал на стол. Аарон не глядя смахнул
пятнадцатирублевую монету в рукав хламиды. Ловко. Любит деньги, шельмец. Плату Гадес
драл несусветную, но и безопасность гарантировал соответствующую. Магом он был очень
способным, и, учитывая интенсивность пересекающихся в окрестностях морга силовых
потоков, пробить его защитные чары могли только объединенные усилия никак не меньше чем
трети входивших в Гимназию колдунов. Будучи в здравом уме и сознавая возможные потери,
Бергман на штурм не пойдет ни при каких обстоятельствах. Но была у этого обстоятельства и
оборотная сторона: Аарон имел возможность поддерживать такую защиту, лишь находясь в
непосредственной близости от морга. Так что за последние несколько лет он ни разу не покидал
этот подвал. Не могу сказать, чтобы это сильно мага угнетало, но и на пользу его характеру
добровольное заточение явно не пошло.
- Остаток долга и аванс за следующий месяц. Недели через две оставшуюся часть внесу.
До встречи. - Я быстренько выскочил в коридор. Нечего Гадесу глаза мозолить, еще вспомнит
про обещанное повышение квартплаты. К тому же от насыщенного магической энергией
воздуха у меня зуд по всему телу. Сыпью бы не покрыться, как в прошлый раз.
- Удачи, сынок. И не забудь, со следующего месяца с тебя на два золотых больше.
- Да помню я! - Забудет он о деньгах, как же. Дойдя почти до самого конца коридора, я
остановился перед дверью и приложил браслет к овальной металлической блямбе, тонкие
линии гравировки на которой напоминали нанесенный на металл отпечаток пальца. Покрутив
запястье, чтобы линии на амулете и пластине совпали, я дождался мелодичного перезвона.
Спустя мгновение раздался щелчок открывающегося замка. Вот я и дома.
Узкий пенал почти полностью был завален немудреными пожитками. Причем
более-менее ценное имущество лежало вперемежку с бесполезным хламом, выкинуть который
не доходили руки. Ящик с консервами соседствовал с мешком, забитым грязным бельем. На
коробку с порохом, капсюлями, пыжами и картечью я пристроил разобранный радиоприемник.
В дальнем углу стоял свернутый матрац, на нем одеяло и подушка. Пустая трехлитровая банка
обнаружилась рядом с дверью. Хоть убейте, не помню, как она здесь оказалась.
Мебели не было абсолютно никакой. Шкаф заменяла доска, приколоченная железными
штырями прямо к стене. На ней на деревянных колышках висели плащ, кое-как утепленный
кроличьим мехом, и короткая кожаная куртка. Плащ я надевал, когда мотался по Форту, куртка
была летней формой одежды.
Мысли о том, что неплохо бы повыкидывать к чертям собачьим весь хлам, посещали меня
всякий раз после возвращения из патруля. Но сначала полно более важных дел, а потом
привыкаешь, да и жалко на всякую фигню время тратить.
Вот и сейчас, когда, пытаясь подойти к вешалке, я споткнулся о прислоненные к стене
сулицы и только чудом не разбил единственную приличную посудину - трехлитровую
банку, - в моей голове начал формироваться план глобальной очистки комнаты от
скопившегося барахла. Размышления по поводу сего мероприятия прервала доверху
заполненная разнокалиберными патронами и стреляными гильзами жестянка из-под катушки
кинопленки, которая едва не свалилась мне на голову. Надо быть повнимательней, а то так и
инвалидом недолго остаться.
Быстренько раскидав вещи по комнате, я задумался, чем заняться в первую очередь.
Ничего полезного сегодня сделать все равно не успею, но водой запастись просто необходимо,
а то завтра утром от сушняка умру. Водопроводный кран, из которого, только Гадесу ведомо,
каким чудом, продолжала идти ледяная вода, располагался в самом конце коридора. Пока донес
оттуда трехлитровку, пальцы свело от холода. Знал бы - перчатки надел.
На сегодня вроде все. Грязные и пропотевшие шмотки я засунул в едва вместивший
новую порцию белья мешок. Мешок выставил к двери, чтобы опять не забыть отнести в
прачечную. За стирку придется раскошелиться, но чистых вещей у меня уже не осталось.
Потертые черные джинсы, заштопанный свитер, фланелевая рубашка и теплые носки с трудом
были извлечены из-под завалов. Тяжелые ботинки и меховые стельки обнаружились между
ящиком с тушенкой и сваленными в кучу частями доспехов. Найти бы кожаные перчатки, и я
готов. Ага, вот и они торчат из кармана куртки.
Осталось разобраться с оружием и деньгами. Вытащив с помощью ножа из стены кирпич,
я засунул в открывшийся тайник пистолет и кошель с деньгами. Взамен достал золотую
чешуйку - единственную монету, чеканящуюся в Форте на монетном дворе Торгового
Союза, - и золотую же двадцатипятирублевку, выпущенную Банком России. Должно хватить.
После того как вставил кирпич на место, затер щели пылью. Схрон аховый, конечно, но лучше,
чем ничего. Монетки отправились в специально пришитый для этого на рубашку кармашек.
Свой новый тесак в кое-как подогнанных ножнах прицепил на ремень, пару метательных ножей
засунул в петли, пристроченные к внутренней поверхности плаща. В Форте Дружина навела
какое-то подобие порядка, но никогда не знаешь, на кого по синей волне нарвешься.
Вроде все. Или еще что-то забыл? Блин! Талоны! Я развязал мешок с бельем, вытряхнул
рубашку и достал из кармана талоны. Ну да, здесь и ключ от оружейного шкафчика. Но с
ним-то от стирки ничего не сделается, а вот пайковые мои плакали бы. И куда их пристроить?
Ключ надел на гвоздь, до середины вбитый в полку и загнутый кверху, свернутые листы
пайковых талонов, придавив сверху кастетом, положил на картонный ящик с тушенкой. Теперь
все.
Еле слышный гул в голове заставил насторожиться и схватиться за нож. Это что за
чертовщина? Несколько кирпичей начали, меняя свою форму, оплавляться, и через пару
мгновений на меня смотрело лицо Гадеса, словно вылепленное из расплавленной кирпичной
массы.
- К тебе пришли, - едва заметно шевельнулись губы, и маска начала разглаживаться,
исчезая в стене.
Я прикоснулся к ставшим неотличимыми от соседних кирпичам рукой. Даже не
нагрелись. Ну, ни фига себе! Это что, новая услуга - магический домофон? Ладно, потом у
Гадеса узнаю, надо пойти посмотреть, кто приперся. Вроде никого не жду. Накинув плащ, я
захлопнул за собой дверь. Все равно уже в "Берлогу" пора.
На крыльце морга стояла странная неподвижная фигура человека. Лица в темноте было не
разобрать. Ладно, если что, Гадес меня прикроет. Подойдя поближе, я узнал Макса. Он не
шевелился, не моргал и, похоже, даже не дышал. Не понял, чего это с ним?
- Статус гостя подтверждаешь? - Голос раздался прямо в моей голове. Теперь все
понятно: Макс слишком настойчиво пытался попасть внутрь, поэтому и попал под заморозку.
Еще легко отделался. Хорошо, успел сказать, что ко мне пришел, а то охранная система могла и
более жесткие меры применить.
"Только на сегодняшний день", - мысленно сформулировал я ответ, и Макса отпустило.
Он начал оседать на снег, резко взмахнув руками, дернулся и сумел выпрямиться.
- Чего? Я тут, это... е-е-е... - Постепенно его взгляд прояснился, а речь стала
осмысленной. - Да че за фигня творится? На крыльцо зашел - и как обухом по голове.
Ничего, блин, не помню. Только голоса какие-то.
- Магическая защита сработала. Ты чего приперся?
- Дак с общаги в "Берлогу" шел. Дай, думаю, за тобой зайду. По пути ведь. - Бедолага
постучал по затылку ладонью. - Ты как, идешь?
- Пошли. - Я похлопал себя по карманам - вроде ничего не забыл, - накинул
капюшон и спустился с крыльца. Так, если по центральной аллее пойдем, придется крюк
делать, лучше через дыру в заборе вылезти. Пришлось тормознуть Макса. - Не туда. За мной
иди.
- Нам же в "Берлогу"?
- Напрямик срежем. - Вообще-то плутать дворами в Форте, где патрулировались только
главные улицы, было делом небезопасным, но я решил, что в районе "Берлоги" нас вряд ли
решится кто-нибудь остановить. И меня должны знать, и откровенных отморозков здесь уже не
осталось.
Обогнув по протоптанной среди снежных завалов тропинке морг, мы вышли на Красный
проспект. Главная улица Форта разделяла его на западную и восточную части. Идти по
широкой дороге было сплошное удовольствие. Единственное неудобство - приходилось
внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в конские яблоки, часто встречающиеся
среди полукруглых следов подков. Чистый отрезок попался, только когда мы проходили мимо
отделения "Центрального городского банка". К моему удивлению, несмотря на поздний час,
окна банка были освещены, а на обочине стоял рекламный щит.
- Сейфовые ячейки, векселя, депозиты, - прочитал Макс и удивленно покачал
головой:- Живут же люди!
Раздались звон бубенцов, цоканье копыт, и через перекресток, к которому мы подходили,
пронеслись сани. Судя по донесшемуся обрывку песни: "...замерзал ямщик...", кто-то успел
наклюкаться и решил прокатиться с ветерком. Лошадей бы не загнали.
- А чего здесь освещают-то? - Макс удивленно крутил головой. Оно и понятно: ночное
освещение в Форте явление редкое. А тут над пересечением улиц висело сразу несколько
искрящихся сгустков энергии, напоминавших небольшие шаровые молнии.
- Торговый угол.
Чтобы продлить время торговли и привлечь покупателей, владельцы нескольких лавок
заключили с Гимназией контракт на освещение перекрестка. Колдуны подошли к делу
творчески и поручали поддержание огней ученикам, что очень способствовало развитию
самоконтроля: смена длилась целые сутки.
- Вон лавка менялы, будут монеты или бумажки сомнительные, обращайся, - ткнул я
рукой. - Домик, плющом увитый, - ювелиров хибара. Впечатляет? К ним лучше не ходи, у
Яна по скупке условия выгодней. Это контора нотариуса, ну, тебе пока вроде без надобности.
- А это что за ерунда? - Макс махнул на вывешенный над дверью щит, на котором
пересекались меч и автомат Калашникова.
- Оружейная лавка. "Булат" - место шикарное, но не по нашим доходам. - Я указал на
покрытые затейливой резьбой ставни. - Вот сюда, как жалованье выплатят, зайди обязательно,
В "Сером святом" очень хороший выбор амулетов, талисманов и оберегов. Найти можно почти
все, что поступает в свободную продажу. И паленых нет.
Для начала возьми что-нибудь от сглаза или морока. Пригодится.
- Обязательно. - Парень подхватил оторванный ветром листок бумаги и в свете шаров
прочитал выведенные через трафарет буквы: "Покупаем гильзы. ПМ, АК 5.45, АК 7.62. Купим
лом гильз". А платят копейки.
- Да уж, на этом не разбогатеешь.
- Аптека? - Внимание Макса привлекла обвивающая ножку чаши змея.
- Лекарь. Дорого дерет, собака. По возможности до горбольницы доберись. Если смена
Хирурга будет, скидку сделает. Да! Не вздумай никого здесь зацепить. - Я кивнул на угрюмо
слоняющихся перед лавками парней. - Охрана частная. Шуток не понимает.
- По ним видно, - покосился Макс на охранников. - Слышь, Лед, насчет амулетов. Ты
про "Ультровские" модели что скажешь? Стоит брать?
- Тебе, думаю, смысла нет.
- А что так? Все хвалят.
- Тебе бы на что-нибудь простенькое денег наскрести, - пояснил я. - Да к тому же,
хоть "Ультровские" амулеты и мощнее, но стабильность у них хромает. Это ж переделки, а не
новые модели.
- Понятно.
Мы миновали перекресток и через квартал свернули во дворы. Дома здесь были обжитые,
почти из половины окон пробивались отблески света, но люди на улице не попадались.
- Вымерли все, что ли? - Макс огляделся и остановился отлить у стены.
- По норам попрятались. Поужинают и спать. Нормальным людям завтра на работу с
утра. Это на Южном бульваре сейчас жизнь кипит, а тут трудяги живут.
Свернув в узкий проход между домами, я тихонько ругнулся:
- Накаркал, блин.
Чуть больше половины пространства между стенами домов занимал мусорный бак, в
котором плевался синими искрами небольшой костерок. Вокруг бака топтались два парня и
девица. Короткие кожаные куртки, облегающие штаны, легкие сапожки. Не по погоде одежка.
От мороза она защищала мало, да и костер тепла давал явно недостаточно. Понятно, что не
бандиты, но тогда какого черта они здесь делают в это время? Один из парней повернулся, и
отблески костра отразились на стилизованном изображении шестеренки, вышитом
металлической проволокой на куртке. Вот оно как, цеховики.
Я сунул правую руку в сквозную прорезь плаща поближе к рукояти ножа и пошел вперед.
Идущий позади Макс размотал цепь кистеня, на конце которой болтался увесистый свинцовый
шарик. Сделал это он грамотно: цепь не лязгнула, а от цеховиков ее прикрыла моя фигура.
Остается надеяться, что пользоваться им Макс умеет, и свинцовый шарик не прилетит мне в
затылок в самый неподходящий момент.
- Че стоим, кого ждем? - поинтересовался я, когда до мусорного бака оставалась пара
метров, и, не дожидаясь ответа, скомандовал: - А ну, живо свалили отсюда!
Девчонка хотела что-то ответить, но один из парней ухватил ее за рукав и вытащил на
улицу, второй незамедлительно последовал за ними.
- Чего ты на них наехал? - ничего не понял Макс. - Нормально прошли бы, места
хватало. Зачем с Цехом отношения портить?
- Ненавижу тварей, - поморщился я. - Не беспокойся, из-за этих шестерок никаких
проблем не будет.
Через пару дворов мы вывернули на дорогу прямо перед "Берлогой". На развалинах
второго этажа толстой ржавой проволокой был прикручен фанерный лист с намалеванным
черной краской медведем. Непосвященному никогда бы не пришло в голову, что в этих
трущобах располагается вполне приличный по меркам Форта кабак. Действительно, что можно
разместить в кирпичном здании, разобранном почти до цокольного этажа? Но, если принять во
внимание наличие огромного подвала, все вставало на свои места. Именно там были
оборудованы просторный зал с тремя бильярдными столами, кухня, склад, подсобка и
несколько кабинетов для привилегированных посетителей. Единственной проблемой являлась
плохая вентиляция. Но в кухне эту проблему как-то решили, а курить посетителям было
строжайше запрещено. Для курения обустроили небольшой закуток рядом с ведущей наверх
лестницей.
Запрет на курение за столами был, по крайней мере для меня, серьезным аргументом в
пользу "Берлоги". В других клоповниках обычно так накурено, что хоть топор вешай. Многие
курящие в этом вопросе полностью со мной соглашались: одежда и волосы после посиделок в
таких местах до того пропахивали табачным дымом, что уже за пару километров
сигнализировали любой лесной зверюге о приближении патрульных.
В "Берлоге" раздражал только интерьер: слишком уж хозяин заведения увлекся
вампирской тематикой. Я понимаю, что на черном и красном грязь и пятна не так заметны, а
создание полумрака требовало куда меньших затрат, чем поддержание нормального
освещения, - это логично и вполне объяснимо, но к чему эти декадентские наряды? Очки
опять эти темные. С другой стороны, чем бы Крис ни тешился, лишь бы кормил вкусно. И поил.
Я пропустил Макса вперед, обил о стену налипший на ботинки снег и начал спускаться по
узкой темной лестнице. Видимости никакой, но трезвому можно и шаги сосчитать. Вот обратно
уже только на ощупь. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Поворот.
И снова: раз...
После третьего поворота потянуло табачным дымом и запахом стряпни. Следующий
пролет был последним и освещался неровным светом пары факелов, закрепленных на стенах у
начала лестницы. Дальше в залах факелы не использовались, свет давали лампады,
развешанные по стенам.
- Здорово, пацаны, - поздоровался Макс, обогнавший меня на пролет. С кем это он? Я
отсчитал последний десяток ступеней и остановился рядом с ведущей в зал аркой. В курилке
расположились четыре парня, по виду сущие разбойники. Приплюснутые носы, короткие
нечесаные бороды, прорехи в зубах и замутненные дурью глаза делали их удивительно
похожими друг на друга, хотя родственниками они не были. Внешнее сходство довершала
одинаковая одежда: собачьи унты, кожаные штаны и короткие шубейки мехом наружу. Трое
бугаев развалились на продавленном диванчике, четвертый стоял, упершись в косяк плечом, и
вяло протягивал Максу ладонь с полусогнутыми пальцами.
- Здравствуй, здравствуй,... мордастый, - лениво растягивая слова, ответил Степан
Трезубов, личность на северной окраине известная благодаря своей исключительной
изворотливости. Зарабатывая на хлеб насущный разбоем, он те
...Закладка в соц.сетях
