Жанр: Фантастика
темная башня 5. Волки кэллы
...- достаточный срок, чтобы
отрастить длинную бороду. Жители Кальи
полагают, что Волков Тандерленде тысячи, может, миллионы, но я думаю, это не
так.
Слайтман в изумлении воззрился на него.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что с годами многое ломается, - ответил Роланд и добавил. - Я
хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.
Слайтман настороженно посмотрел на него. Стекла очков блеснули в свете
факела.
- Если смогу, Роланд, пообещаю.
- Твой мальчик должен прийти сюда с остальными детьми. Его сестра мертва,
но я сомневаюсь, что из-за этого
Волки его не тронут. Скорее всего, у него есть то, что им нужно.
Слайтман и не попытался скрыть свое облегчение.
- Конечно, он придет. О другом я и не думал.
- Хорошо. И у меня есть для тебя работа, если ты согласишься.
Настороженность вернулась.
- Какая работа?
- Я склоняюсь к мысли, что шестерых взрослых недостаточно для того, чтобы
приглядывать за детьми, пока мы
будем разбираться с Волками. Вот и Розалита спросила меня, что я будут делать,
если они испугаются и запаникуют.
- Но ведь ты собираешься спрятать их в пещере, не так ли? - спросил
Слайтман, понизив голос. - В пещере дети
далеко не убегут, даже если и испугаются.
- Но могут удариться о стену и разбить голову. Крики, дым и ли огонь
могут привести к тому, что в толпе кого - то
затопчут. Я решил, что для присмотра за детьми мне нужны десять человек. Я бы
хотел, чтобы ты вошел в их число.
- Роланд, я польщен.
- Ты говоришь, да?
Слайтман кивнул.
Роланд пристально смотрел на него.
- Ты понимаешь, что тех, кто будет с детьми, убьют, если ты проиграем?
- Если бы я думал, что вы можете проиграть, то никогда не согласился бы
находиться с детьми, - он помолчал. - И
не отдал бы своего сына.
- Спасибо, Бен. Ты - хороший человек.
Слайтман еще больше понизил голос.
- Какую ты выбрал шахту, Роланд? "Глорию" или "Красную птицу-2"? - а
поскольку стрелок сразу не ответил,
добавил. - Разумеется, я пойму, если ты мне не ответишь...
- Не в этом дело, - прервал его Роланд. - Просто мы еще не решили.
- Но это будет одна из них?
- Да, какая же еще? - рассеянно ответил Роланд, начал сворачивать
самокрутку.
- А вы попытаетесь забраться выше?
- Нет смысла, - ответил Роланд. - будет не тот угол, - он похлопал себя
по груди, повыше сердца. - Надо попасть им
сюда, помни об этом. В другие места... бесполезно. Пуля, даже пробив броню, не
причинит зомби вреда.
- Это проблема, не так ли?
- Это возможность, - поправил его Роланд. - Ты знаешь каменистые осыпи,
которые есть перед в входом в каждую
из старых шахт, где добывались гранаты?
- Ага.
- Вот там мы и спрячемся. Ниже шахты. А когда они подъедут, встанем и...
- указательным пальцем левой руки
Роланд нажал на воображаемый спусковой крючок.
Улыбка осветила лицо бригадира ковбоев.
- Роланд, это блестящая идея!
- Нет, - возразил Роланд, - всего лишь простая. Но простота обычно дает
наилучшие результаты. Я думаю, для них
это будет сюрприз. Не успеют они очухаться, как полягут от наших пуль. Раньше
это срабатывало. И нет причин, по
которым не сработает вновь.
- Нет. Пожалуй, что нет.
Роланд огляделся.
- Лучше нам об этом не говорить, Бен. Я знаю, тебе можно доверять, но...
Резиновый мячик подкатился в ногам Слайтмана. Его сын, улыбаясь, вскинул
руки.
- Па! Брось его!
Бен бросил, сильно. Мяч полетел, как тарелка Молли в истории деда Тиана.
Бенни подпрыгнул, поймал мячик
одной рукой, рассмеялся. Слайтман тепло улыбнулся сыну и посмотрел на Роланда.
- Они - хорошая пара? Твой мальчик и мой?
- Ага, - губы Роланда чуть искривились, почти что в улыбке. - Почти как
братья, все так.
6
Ка-тет направился к дому священнику. Ехали они в ряд, чувствуя, что на
них смотрит весь город. Смерть на
лошадях, вот кого видели в них.
- Ты доволен тем, как все прошло, сладенький? - спросила Сюзанна Роланда.
- Пожалуй, - ответил он и начал сворачивать самокрутку.
- Я бы тоже хотел попробовать, - подал голос Джейк.
Сюзанна коротко глянула на него.
- Прикуси язык, сладенький... тебе еще нет тринадцати.
- Мой отец начал курить в десять.
- И умрет, скорее всего, не дожив до пятидесяти, - отрезала Сюзанна.
- Невелика потеря, - пробормотал Джейк, но с повторной просьбой
обращаться к Роланду не стал.
- Как Миа? - Роланд зажег спичку, чиркнув по ногтю. - Ведет себя
спокойно?
- Если б не вы, парни, не знаю, поверила бы я, что такая дамочка когдалибо
существовала.
- И живот не беспокоит?
- Нет, - Сюзанна полагала, что у всех свои правила насчет лжи. Ее правило
заключалось в краткости: если уж
лжешь, говори, как можно меньше. Если у нее в животе и сидел малой, какой-то
монстр, пусть они волнуются о нем через
неделю. Пока же у них и так хватало забот. Так что, незачем им знать о редких
коротких схватках, которые периодически
донимали ее.
- Тогда все хорошо, - кивнул стрелок. Какое-то время они ехали молча,
потом он добавил. - Надеюсь, парни, вы
умеете копать. Скоро нам придется поработать лопатой.
- Будем рыть могилы? - спросил Эдди, сам не знал, шутит он или нет.
- Очередь могил придет позже, - Роланд посмотрел на небо, но облака уже
наползли с запада и закрыли звезды. -
Главное, помнить, что могилы роют победители.
Перед бурей
Поднявшись из темноты, печальный и обвиняющий, его ушей достиг голос
Генри Дина, великого мудреца и
знаменитого наркомана.
- Я в аду, брат! Я в аду, не могу добыть дозу и все это твоя вина!
- Как думаешь, сколько нам придется тут пробыть? - спросил Эдди
Каллагэна. Они только что вошли в Пещеру
двери, а младший брат великого мудреца, как игральными костями, уже бренчал в
руке двумя патронами, которыми ему не
терпелось заткнуть уши. Решающее собрание прошло накануне вечером, и, когда Эдди
и отец Каллагэн выезжали из города,
Главная улица удивила их необычной тишиной. Словно жители Кальи попрятались от
себя, потрясенные тем, что они
сотворили прошлым вечером.
- Боюсь, какое-то время мне потребуется, - признал Каллагэн. Оделся он
скромно, неброско, в нагрудный карман
положил все американские деньги, которые им удалось собрать: одиннадцать мятых
долларов и пару четвертаков. Он
подумал, что судьба сыграет с ним злую шутку, если, выйдя из двери, он попадет в
Америку с Линкольном на долларовом
банкноте и Вашингтоном - на пятидесятке"В нашей реальности Вашингтон украшает
банкнот в один доллар, а Линкольн -
в пять". - Но, думаю, мы сможем разбить поиски на этапы.
- Возблагодарим Бога за маленькие радости, - Эдди вытащил из-за шкафа
Тауэра розовый мешок. Поднял обеими
руками, начал поворачиваться, остановился. Брови его сошлись у переносицы.
- Что такое? - спросил Каллагэн.
- Там что-то есть.
- Да, ящик.
- Нет, что-то в мешке. Думаю, зашито в материю. На ощупь - камешек.
Может, это потайной карман.
- Может, - согласился Каллагэн. - Только у нас нет времени разбираться,
что там такое.
Однако, Эдди вновь нажал на таинственный предмет. На камень вроде бы не
похоже. Но где-то он соглашался с
Каллагэном. Тайн и загадок у них и так хватало. Так что эту следовало отложить
на другой день.
Когда Эдди вытащил деревянный ящик из мешка, в сердце заполз холодок.
- Я ненавижу этот шар. У меня такое ощущение, что он собирается
набросится на меня и съесть, как... пирожок.
- Скорее всего, может, - кивнул Каллагэн. - Если ты почувствуешь, что
происходит что-то ужасное, Эдди, захлопни
крышку.
- Если захлопну, ты застрянешь на той стороне.
- Едва ли она будет для меня чужой, - Каллагэн смотрел на ненайденную
дверь. Эдди слышал своего брата,
Каллагэн - свою мать, что-то выговаривавшую ему, называющую его Донни. Он
терпеть не мог, когда его звали Донни. - Я
просто подожду, пока дверь откроется вновь.
Эдди заткнул патронами уши.
- Почему ты позволяешь ему такое, Донни? - простонала мать Каллагэна из
темноты. - Вставлять заряженные
патроны в уши - это опасно!
- Иди, и покончим с этим, - Эдди поднял крышку. Колокольца атаковали уши
Каллагэна. И его сердце. Дверь во все
реальности и времена открылась.
Он переступил порог, думая о 1977 годе и мужском туалете на первом этаже
Нью-Йоркской публичной библиотеки.
Так что оказался в кабинке, со стенами, исписанными и разрисованными граффити
(имелась и надпись "БАНГО СКАНК").
В соседней кабинке, слева, спустили воду. Он подождал, пока человек, который ее
занимал, вышел из туалета, покинул
кабинку.
На поиски у него ушло лишь десять минут. Через дверь он прошел с книгой
под мышкой. Предложил Эдди выйти
вместе с ним из пещеры, и ему не пришлось просить дважды. Эдди вытащил патроны
из ушей и осмотрел книгу.
Называлась она "Дороги Новой Англии".
- Святой отец - библиотечный вор, - заметил Эдди. - Из-за таких, как ты,
постоянно повышается цена входного
билета в библиотеку.
- Книгу я когда-нибудь верну, - пообещал Каллагэн. Без тени иронии. -
Самое главное, мне удалось ее найти.
Открой страницу сто девятнадцать.
Эдди открыл. Увидел фотографию скромной, выкрашенной белой краской
церкви, стоящей на холме над
проселочной дорогой. "Молельный дом методистов Ист-Стоунэма". Построен в 1819
г." Эдди подумал: "В сумме
девятнадцать".
Сказал об этом Каллагэну, тот улыбнулся и кивнул.
- Больше ничего не замечаешь?
Конечно же, он заметил.
- Здание похоже на Зал собраний Кальи.
- Именно так. Можно сказать, один в один, - Каллагэн глубоко вдохнул. -
Готов ко второму заходу?
- Пожалуй.
- Этот займет больше времени, но тебе будет чем себя занять. Книга
интересная.
- Не думаю, что смогу читать, - ответил Эдди. - Очень уж нервничаю. Может
посмотрю, что зашито в мешке.
Но Эдди забыл об этом, так что предмет, зашитый в розовый мешок нашла
Сюзанна, только в тот момент ее тело
принадлежало другой.
Думая о 1977 годе и держа книгу открытой на странице 119, с изображением
Молельного зала методистов в Ист -
Стоунэме, Каллагэн второй раз переступил порог ненайденной двери. Попал в ясное,
солнечное утро Новой Англии.
Церковь стояла на том же месте, где ее сфотографировали для книги "Дороги Новой
Англии", только с тех пор ее
покрасили, а дорогу заасфальтировали. Рядом с церковью находилось здание, на
фотографии отсутствующее: "Магазин
Ист-Стоунэма". Каллагэн счел сие добрым знаком.
Он направился к магазину (дверь - за ним), напоминав себе без крайней
необходимости не расплачиваться
четвертаком, который захватил из собственных запасов. Второй четвертак, Джейка,
был датирован 1969 годом, тогда как его
- 1981. Проходя мимо автозаправки компании "Мобил" ("обычный"""Обычный" - сорт
бензина с наиболее низким
октановым числом, продающимся в США" бензин стоил сорок девять центов за
галлон), он переложил четвертак в задний
карман.
Когда вошел в магазин, пахло там точь-в-точь, как в магазине Тука,
звякнул звонок. Слева от двери лежала стопка
"Портленд пресс-герольд", и дата заставила его вздрогнуть. Книгу из нью-йоркской
публичной библиотеки он унес 26
июня. По его биологическим часам с того момента не прошло и тридцати минут, но
на газете он увидел другую дату: 27
июня.
Взял одну, прочитал заголовки (наводнение в Новом Орлеане, привычная
напряженность на Среднем Востоке),
посмотрел на цену: десять центов. Хорошо. Четвертака 1969 хватит, да еще дадут
сдачу. Может, он купит ломтик
настоящего американского салями. Когда он подошел к прилавку, продавец весело
ему улыбнулся.
- Это все? - спросил он.
- Вот что я вам скажу, - ответил Каллагэн. - Я бы не возражал, если бы вы
объяснили мне, как пройти на почту.
Продавец изогнул бровь, его улыбка стала шире.
- Такое ощущение, что вы из этих мест.
- Так вы объясните? - с улыбкой спросил Каллагэн.
- Ага. Почта - это просто. Меньше мили по этой дороге, если пойти налево.
- Очень хорошо. А салями ломтиками вы продаете?
- Я продаю его, как хотят покупать, - дружелюбно ответил продавец. -
Летний турист, не так ли? - говорил он с теми
же интонациями, что и Джейми Джеффордс. Не хватало только: "Скажите, прошу вас".
- Полагаю, можно назвать меня и так.
В пещере Эдди боролся с тихой, но сводящей с ума мелодией колокольцев и
всматривался в полураскрытую дверь.
Каллагэн шагал по пустынной дороге. Счастливого ему пути. А пока младший сын
миссис Дин мог занять себя чтением.
Холодной (и чуть дрожащей) рукой он полез в шкаф и взял книгу, стоящую через
одну от той, которую кто-то поставил
вверх ногами. Возьми он перевернутую книгу, в этот день для него бы многое
изменилось. Но он взял "Четыре коротких
романа о Шерлоке Холмсе". Ах, Холмс, еще один великий мудрец и знаменитый
наркоман. Эдди открыл "Этюд в багровых
тонах" и начал читать. Время от времени он поглядывал на ящик, где пульсировал
Черный Тринадцатый, маня его к себе.
Видел только его малую часть. Остальное скрывала ближайшая стенка ящика. Вскоре
перестал читать, зачарованно глядя на
пятачок черного хрусталя. Обратил внимание, что колокольца смолкли, чему только
обрадовался. А какое-то время спустя
мимо пуль в уши пробрался голос и обратился к нему.
Эдди слушал.
- Прошу прощения, мэм.
- Ага? - почтой заведовала женщина лет под шестьдесят или чуть больше,
строго одетая, с седыми волосами,
уложенными в парикмахерской.
- Я бы хотел оставить письмо моим друзьям, - продолжил Каллагэн. - Они из
Нью-Йорка и, скорее всего, получают
у вас корреспонденцию "до востребования", оставив соответствующее заявление, -
он поспорил с Эдди, убеждая последнего,
что Келвин Тауэр, убегающий от бандитов, которые не оставляли надежды отрезать
ему яйца, не настолько глуп, чтобы
светиться на почте. Эдди напомнил об отношении Тауэра к гребаным первым
изданиях, и Каллагэн согласился проверить
предложенный Эдди вариант.
- Летние туристы?
- Именно так, - кивнул Каллагэн. - Ага. Их зовут Келвин Тауэр и Эрон
Дипно. Я понимаю, эту информацию не
положено сообщать первому встречному, но...
- Ну, в этих краях мы не обращаем внимания на такие формальности.
Позвольте, я сверюсь со списком. Между
Днем поминовения и Днем труда"День поминовения, в память о погибших во всех
войнах США, отмечается в Новой Англии
30 мая (в южных штатах - 26 апреля, 10 мая или 30 июня), День труда -
общенациональный праздник, отмечается в
первый понедельник сентября (на следующий день начинается учебный год)"
приезжает так много народу...
Она взяла со стола три или четыре листка, сцепленных скрепкой. С
множеством имен и фамилий. Просмотрела
первый листок, перешла ко второму, потом к третьему.
- Дипно! - воскликнула она. - Есть такой. А теперь... сейчас посмотрю,
нет ли второго...
- Это неважно, - остановил ее Каллагэн. Внезапно ему стало не по себе,
словно на той стороне что-то пошло не так.
Он глянул через плечо, но увидел только дверь, пещеру и Эдди, сидящего скрестив
ноги, с книгой на коленях.
- Кто-то гонится за вами? - с улыбкой спросила почтмейстерша.
Каллагэн рассмеялся. Смех показался ему деланным, натужным, но
почтмейстерша вроде бы ничего не заметила.
- Если я напишу Эрону записку и положу в конверт с маркой, вы передадите
ему мое письмо, когда он в
следующий раз заглянет на почту? Или мистеру Тауэру, если придет он.
- О, покупать марку нет никакой необходимости, - ответила женщина. - С
радостью передам.
Да, он словно вновь оказался в Калье. Такое же радушие. Внезапно ему
очень понравилась эта женщина. Ну, очень
понравилась.
Каллагэн прошел к стойке у окна (дверь при этом развернулась, чтобы вновь
оказаться у него за спиной), написал
короткую записку, представившись другом человека, который помог Келвину Тауэру
решить вопрос с Джеком Андолини.
Посоветовал Дипно и Тауэру оставить автомобиль там, где он стоит, оставить свет
в доме, который они сняли, а самим
устроиться где-нибудь по соседству, в амбаре, сарае, какой-нибудь лачуге. И
перебраться туда незамедлительно. "Положите
записку с указанием, как вас найти, под коврик у водительского сидения вашего
автомобиля или под нижнюю ступеньку
заднего крыльца. Я с вами свяжемся". Он надеялся, что все делает правильно. Они
не обговаривали такие подробности, он
не ожидал, что придется обучать Тауэра и Дипно азам конспирации. Подписался, как
и велел Роланд: "Каллагэн из Эльда".
А потом, пусть тревога и усилилась, добавил еще пару строк: "Этот поход на почту
должен стать ПОСЛЕДНИМ. Как можно
быть такими глупцами?"
Положил записку в конверт, написал на нем: ЭРОНУ ДИПНО, ДО
ВОСТРЕБОВАНИЯ". Вернулся к стойке.
- Я с радостью куплю марку.
- В этом нет необходимости, с вас два цента за конверт, и мы в расчете.
Он дал ей пятицентовик, полученный в магазине, получил три цента сдачи и
направился к двери. Обычной двери.
- Удачи вам, - крикнула вслед почтмейстерша.
Каллагэн обернулся, чтобы сказать спасибо. Увидел, что дверь в пещере попрежнему
открыта. Кого не увидел, так
это Эдди. Эдди из пещеры исчез.
Каллагэн повернулся к двери между мирами, как только покинул почту.
Обычно так не получалось, обычно дверь
ушла бы ему за спину, но она, похоже, знала, когда он хочет пройти сквозь нее. И
в этом случае осталась на месте, когда он
поворачивался к ней лицом.
Как только он ступил в пещеру, в уши ударила мелодия колокольцев,
блокирую способность мыслить. Из темных
глубин закричала мать: "Видишь, Донни, ты ушел и позволил этому милому мальчику
покончить с собой! Он навечно
останется в чистилище, и это твоя вина!"
Каллагэн ее не слушал. Он метнулся к выходу из пещеры, зажав под мышкой
номер "Пресс-герольд", купленный в
магазине Ист-Стоунэма. Успел заметить, почему крышка ящика не захлопнулась,
оставив его в Ист - Стоунэме, штат Мэн,
в 1977 году. Из-под крышки торчала толстая книга. Прочитал Каллагэн и название:
"Четыре коротких романа о Шерлоке
Холмсе". А потом выскочил в солнечный свет.
Поначалу увидел только валун на тропе, ведущей к пещере, и с ужасом
подумал, что мать сказала правду. Потом
посмотрел налево. Эдди стоял в десяти футах, в конце узкой тропы, обрывающейся
пропастью. Подол его вытащенный из
джинсов рубашки трепало о рукоятку большого револьвера Роланда. Обычно резкое,
где-то похожее на лисью мордочку
лицо, теперь выглядело одутловатым, напрочь лишенным каких-либо эмоций. Взглядом
он напоминал боксера,
отправленного в нокаут. Ветер отбросил волосы за уши. Он качнулся вперед...
потом рот чуть затвердел, взгляд стал более
осмысленным. Он ухватился за выступ скалы и подался назад.
"Он борется, - подумал Каллагэн. - Я уверен, борется изо всех сил, но
проигрывает".
Крик точно отправил бы Эдди в пропасть; об этом Каллагэна предупреждала
интуиция стрелка, наиболее
обостренная в момент кризиса. И вместо того, чтобы кричать, он рванул по тропе и
ухватился рукой за подол рубашки в тот
самый момент, когда Эдди вновь качнуло вперед, только на этот раз он убрал руку
со скального выступа и прикрыл ею
глаза, словно говоря: "Прощай, жестокий мир!"
Если бы рубашка порвалась, Эдди Дин, несомненно, выбыл бы из большой игры
ка, но возможно, материя, из
которой шили рубашки в Калье Брин Стерджис (во всяком случае, сшили ту, что
носил Эдди), служила ка. Так или иначе,
но рубашка не порвалась, когда Каллагэн потянул подол на себя, со всей его
недюжинной, обретенной во время
многолетних странствий силой . Не просто потянул - дернул, а потом сжал в
объятьях молодого человека, уже после того,
как его голова стукнулась о скальный выступ, за который тот совсем недавно
держался рукой. Ресницы Эдди дрогнули, он
посмотрел на Каллагэна, как на совершенного незнакомца. Потом что-то
пробормотал, вроде: "Онритягутеть".
Каллагэн, держа Эдди за плечи, крепко тряхнул его.
- Что? Я тебя не понимаю! - он и не хотел понимать, но ему требовалось
установить контакт, необходимый для
того, чтобы вывести Эдди в состояния, в которое его загнал этот жуткий шар, что
лежал в ящике. - Я... тебя... не понимаю!
На этот раз ответные слова прозвучали четче.
- Он говорит, я могу долететь до Башни. Ты должен меня отпустить. Я хочу
лететь к Башне!
- Ты не можешь летать, Эдди, - уверенности в том, что до Эдди дошел смысл
сказанного им, не было, поэтому он
наклонился к Эдди, пристально глядя ему в глаза. - Он пытался тебя убить.
- Нет, - начал Эдди, а потом его взгляд стал осмысленным. Его глаза,
находящиеся в каком-то дюйме от глаз
Каллагэна, широко раскрылись. - Да.
Каллагэн выпрямился, не убирая рук с плеч Эдди.
- Ты оклемался?
- Да, пожалуй. Я держался, отец. Клянусь, держался. То есть колокольцы
доставали меня, но в принципе все было
хорошо. Я даже взял книгу и начал читать, - он огляделся. - Господи, надеюсь, я
не бросил ее в пропасть. Тауэр снимет с
меня скальп.
- Нет, не бросил. Ты сунул ее в ящик, и только это нас и спасло. Иначе
дверь закрылась бы, а ты превратился в
клубничный джем на дне пропасти, пролетев каких-то семьсот футов.
Эдди посмотрел вниз и побледнел, как мел. Каллагэн потом корил себя за
свою прямоту, потому же мгновением
позже Эдди проблевался на его новые сапоги.
- Он подкрался ко мне, отец, - объяснил Эдди, когда окончательно пришел в
себя. - Заворожил меня, а потом
прыгнул.
- Да.
- Ты успел что-нибудь сделать на той стороне?
- Если они получат мое письмо и последуют моим советам, многое. Ты
оказался прав. Дипно, по крайней мере,
оставил заявление на получение корреспонденции "до востребования". Насчет Тауэра
не знаю, - Каллагэн сердито покачал
головой.
- Думаю, потом выясниться, что Дипно поддался уговорам Тауэра. Кел Тауэр
до сих пор не может поверить, в
какую историю он вляпался, а после того, что случилось со мной, почти случилось,
такой образ мышления мне даже
нравится, - Эдди увидел, что у Каллагэна что-то зажато под мышкой. - Это что?
- Газета, - ответил Каллагэн, протянул ее Эдди. - Хочешь почитать о Голде
Мейер?
В тот вечер Роланд внимательно выслушал рассказы Эдди и Каллагэна об их
приключениях в Пещере двери и в
другой реальности. Стрелка в меньшей степени интересовало случившееся с Эдди, и
в куда большей - схожесть Кальи Брин
Стерджис и Ист-Стоунэма. Он даже попросил Каллагэна сымитировать выговор
продавца или владельца магазина и
почтмейстерши. У Каллагэна, который прожил в Мэне много лет, получилось отлично.
- Понятно. Ага, - Роланд задумался, положив ногу на ограждение крыльца
дома священника.
- Как по-твоему, пока им ничего не грозит? - спросил Эдди.
- Надеюсь на это, - ответил Роланд. - Если ты хочешь волноваться о чьейто
жизни, волнуйся о Дипно. Если
Балазар не отказался от надежды заполучить пустырь, Тауэр ему нужен живым. А вот
с Дипно разделаются безо всякой
жалости.
- Можем мы оставить их без нашей защиты, пока не разберемся с Волками?
- Другого выбора у нас нет.
- Мы можем послать все к черту, отправится в этот Восточную Галошу и
защитить его, - с жаром воскликнул Эдди.
- Что ты на это скажешь? Послушай Роланд, я точно знаю, почему Тауэр уговорил
своего друга "засветиться" на почте: у
кого-то была книга, которую он хотел заполучить. Он уже вел переговоры, они
вошли в решающую стадию, когда появился
я и убедил его сделать ноги. Но Тауэр... он же помешан на книгах. И не мог
допустить, что от него уплыла та, на которую он
положил глаз. Если Балазар это знает, а скорее всего, так оно и есть, ему не
нужен почтовый индекс, чтобы найти Тауэра,
хватит и списка людей, с которыми тот вел дела. Я очень надеюсь, что такой
список, если он и существовал, сгорел во время
пожара.
Роланд кивнул.
- Я понимаю, но уйти мы не можем. Мы обещали.
Эдди насупился, вздохнул, покачал головой.
- Наверное, незачем гнать волну. Здесь все закончится через три с
половиной дня, до истечения срока, отпущенного
Тауэру - семнадцать. Одно на другое не наложится, - он прикусил губу. -
Возможно, не наложится.
- Возможно - это максимум, на что мы можем рассчитывать? - спросил
Каллагэн.
- Да, - кивнул Эдди. - Во всяком случае, пока.
Следующим утром перепуганная Сюзанна Дин сидела в туалете у подножия
холма, согнувшись вдвое, дожидаясь,
когда же прекратятся схватки. Они случались у нее уже чуть больше недели, но в
этот день выдались особенно сильными.
Она приложила руки к низу живота. Очень уж затвердевшему.
"О, Боже, а если роды начнутся прямо сейчас? Что, если начнутся?"
Она пыталась убедить себя, что роды не могут начаться, что у нее не
отошли воды, а без этого о настоящих родах
речь идти не могла. Но что она знала о родах? Очень мало. Даже Розалита Мунос,
повитуха с большим опытом, ничем не
могла ей помочь, потому что принимала человеческих детей, имея дело с матерями,
которые и выглядели беременными.
Сюзанна же, за время проведенное в Калье, скорее сжалась, чем раздалась. И, если
Роланд прав насчет ее ребенка...
"Это не ребенок. Это малой и принадлежит он не мне. Принадлежит Миа, кем
бы она ни была. Миа, ничья дочь".
Схватки прекратились. Низ живота расслабился, закамнелость прошла. Она
провела пальцем по половой щели.
Ощущения те же, что и всегда. Так что еще несколько дней она продержится. Должна
продержаться. Согласившись с
Роландом, что в их ка-тете больше не должно быть секретов, она полагала, что
этот надо держать при себе. Когда начнется
решающая схватка, их будет семеро против сорока или пятидесяти. Может, и
семидесяти, если Волки навалятся на них
разом. Им придется сражаться на пределе сил, от каждого потребуется предельная
концентрация. То есть, ничто не должно
отвлекать. И она должна быть там, в составе ка - тета.
Сюзанна натянула джинсы, застегнула пуговицы, вышла в солнечный свет,
рассеянно потирая левый висок.
Увидела новый засов на будке-туалете, как и просил Роланд, заулыбалась. Потом
взглянула на свою тень, и улыбка сползла
с ее лица. В туалет, судя по длине ее Черной дамы, она входила в девять утра.
Теперь Черная дама говорила о том, что до
полдня осталось совсем ничего.
"Это невозможно. Я пробыла там лишь несколько минут. Которые требовались
для того, чтобы отлить".
"А может, это правда. Может, все остальное время там провела Миа".
- Нет, - вырвалось у Сюзанны. - Такого не может быть.
Но в душе она
...Поділитися у соцмережах
