Жанр: Фантастика
Высшая раса
...щении вверенных подразделений на отдых. На Вену выступим под утро. И
кроме того, наверняка в городе остались наши люди. Попробуйте связаться с ними. Если
найдете кого - сразу ко мне.
Для размещения самого Беккера был выбран дом в центре города, обычно занимаемый
магистратом. Сейчас он пустовал, и бригаденфюрер, не сомневаясь в своем праве, занял его.
Расторопный ординарец позаботился об ужине, и вскоре бригаденфюрер смог насладиться
свиными сосисками и хорошим пивом. Первый успех новой, победоносной войны стоило
отметить.
Едва он покончил с ужином, как в дверь постучали.
- Да! - крикнул Беккер. - Заходите.
- Герр бригаденфюрер, штандартенфюрер Циклер просится к вам, - доложил, открыв
дверь, ординарец, по совместительству выполняющий обязанности секретаря.
- Пусть проходит, - кивнул Беккер. После еды он пребывал в благодушном настроении
и готов был встретиться даже с самым нелюбимым из подчиненных, не то что со
штандартенфюрером.
- Хайль! - Циклер, детина двухметрового роста, прозванный Великаном, появился в
дверях.
Бригаденфюрер лениво ответил на приветствие и спросил:
- Что там у вас?
- Согласно вашему приказу привел к вам человека, который... - В отличие от
физических, умственными способностями Циклер не блистал, и даже Посвящение не намного
его изменило. Речь его всегда была запутана, и Беккер, который быстро всё понял, позволил
себе прервать штандартенфюрера.
- Спасибо, - проговорил он поспешно. - Пусть войдет.
В комнате появился низкорослый человечек, мявший в руках черную шляпу. Вид он имел
потрепанный, а голубые глаза возбужденно блестели на загорелом лице. От человечка пахло
тестом.
- Здравствуйте, герр офицер, - проговорил он, низко кланяясь, и тут же, заметив, как
нос бригаденфюрера сморщился, поспешно начал оправдываться: - Пекарь я, герр офицер. В
"Обществе друзей СС" состою с сорокового года. Взносы платил всегда...
- Стойте! - прервал его Беккер. - Ваша биография мне неинтересна! Сможете
рассказать о том, кто из жителей города сотрудничал с коммунистами? Имена, фамилии,
адреса, а также - родственники.
- Конечно, герр офицер, - человечек закивал, глазки его сделались масляными. - Я
всегда знал, что всё вернется! Я...
- Надиктуйте список моему ординарцу, - бригаденфюрер безжалостно прервал
верноподданнические излияния пекаря. - А вы, герр Be... Циклер, озаботьтесь, чтобы все
люди из этого списка через полчаса были собраны на центральной площади.
Огромная ручища ухватила друга СС за плечо, и Циклер буквально выволок пытающегося
поклониться человечка из комнаты. Некоторое время из-за двери доносилось приглушенное
бормотание, затем стало тихо.
Бригаденфюрер отдыхал, откинувшись в кресле. Ужин создавал в животе приятную
тяжесть, и не хотелось ни о чем думать.
Но когда вежливый стук нарушил полудрему, Беккер сумел собраться и через несколько
мгновений был столь же готов к действию, как и после холодного душа.
- Что, Йенс? - спросил он ординарца, чья голова с аккуратно прилизанным пробором
торчала из двери.
- Штандартенфюрер Циклер докладывает, что всё готово, - ответил тот.
- Я сейчас, - кивнул Беккер.
Поднявшись с кресла, он надел фуражку и вскоре был на центральной пощади. Свежий
ветер, налетевший, должно быть, с Альп и сбивший жуткую жару, принес сладкий аромат
лугов. Где-то за домами надсадно ревел мотор танка.
Посреди площади, сжавшись в тесную кучу под взглядами охранников, стояли человек
тридцать, и вид у них у всех был испуганный и недоумевающий. Еще бы, вряд ли кто из них
мог ожидать вновь увидеть солдат СС с оружием в руках.
- Это все? - спросил Беккер у Циклера.
- Так точно, - ответил тот. - Несколько человек успели сбежать.
- Ладно, обойдемся без них, - бригаденфюрер задумчиво посмотрел на тех, что сбились
в стадо, словно бараны, и на миг действительно ощутил себя пастухом рядом со стадом овец.
Пастырем, чья задача - уничтожить паршивых, пока они не заразили остальных.
- Расстрелять всех, - сказал он спокойно. - Сейчас и здесь. Трупы родственникам не
давать убирать до утра. Жители Санкт-Пельтена должны хорошо запомнить этот урок.
Выполняйте!
- Яволь! - Циклер козырнул и зычным голосом принялся отдавать приказы
автоматчикам.
Людей, явно не верящих в собственную скорую гибель, выстроили в линию. Застучали
автоматы.
Беккер равнодушно смотрел, как пули одна за другой впиваются в тела, заставляя их
дергаться и падать на древнюю булыжную мостовую. Крики умиравших звучали пронзительно
и жалобно, но трогали его мало.
Когда стрельба стихла, где-то рядом, может быть за углом, закричала, запричитала
женщина. Ее крику вторил детский плач. Не обращая внимания на раздражающий звук,
бригаденфюрер повернулся к солдатам:
- Еще раз напоминаю - падаль должна лежать здесь до самого нашего ухода, до утра!
Кто нарушит приказ, будет строго наказан!
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
27 июля 1945 года, 22:13 - 23:57
Целый день Петра не беспокоили, и он решил уже, что его оставили в покое. Съедал
приносимую пищу, а остальное время лежал на кровати, предаваясь размышлениям. Надо было
бежать, чтобы доложить обо всём командованию, но способа для побега пока не виделось, да и
как бросить товарищей.
Увиденное в подземельях также тяготило рассудок, смущало дух явной
несовместимостью со здравым смыслом. Но в реальности показанного капитан не сомневался,
слишком глупо затевать такой спектакль ради демонстрации его одному человеку.
Но надежды избежать неприятного общества нацистов рухнули вместе с появлением
Виллигута. Над миром уже сгущались сумерки, противоположный берег скрылся в легком
тумане, и Петр собирался спать. Но бригаденфюрер без стука возник в дверях, и на лице его,
хоть и несколько усталом, сияла жизнерадостная улыбка:
- Добрый вечер, Петер, - сказал он. - Собирайтесь.
- Куда? - вяло ответил тот. - Я уже насмотрелся на ваши ритуалы.
- Еще не на все, - покачал головой Виллигут. - Нас ждут.
В коридорах замка было тихо и темно. Петр пару раз споткнулся, но даже преувеличенно
громкие зевки не произвели особого впечатления на его провожатых. Они вышли во двор,
казавшийся огромной чашей, в которую залит полумрак.
К удивлению капитана, повели его совсем другим путем. Через правое крыло Петра
вывели на узкую винтовую лестницу, что грохотала под ногами каждой из ступенек. Подъем
казался нескончаемым, и когда в квадрате люка наверху проглянуло черное, как кожа негра,
небо, испещренное оспинами звезд, он вздохнул с облегчением.
Здесь в лицо ударил ветер, пахнущий листвой и цветами. Петр огляделся и обнаружил
себя на небольшой площадке, окруженной зубцами. Судя по всему, его привели на самый верх
центральной башни замка. В старые времена здесь, скорее всего, стоял стражник, призванный
наблюдать за окрестностями, не покажется ли где враг.
Сейчас же мир внизу был темен и почти невидим, вместо облаченного в доспехи
дальнозоркого воина наличествовали высокопоставленные эсэсовцы (охранники остались на
лестнице).
Виллигут жестами показал Петру встать к самому парапету, и, когда тот выполнил
указание, ритуал начался. Послышался удар, и во мраке засияла оранжевая искра. Кто-то с
необычайным искусством высек огонь.
От искры занялось пламя, которое распалось на огни факелов, и в их неверном свете стали
видны лица фашистов, жесткие, сосредоточенные, исполненные сознания важности и
необходимости происходящего.
Факелы не гасли, несмотря на ветер, из чего Петр заключил, что они пропитаны каким-то
горючим составом. Их носители выстроились в линию, и тут Петр насчитал, что их восемь.
Отсутствовал бригаденфюрер Беккер, который повел войска на Вену.
От этой мысли стало тошно, и Петр мрачно сглотнул, глядя, как стоящий первым
участник ритуала подошел к северному краю башни и принялся рисовать в воздухе
причудливые фигуры. Пламя оставляло след во тьме, словно быстро испаряющаяся краска на
бархате, и некоторые из фигур Петр узнал. Это были те самые руны, про которые Виллигут
рассказывал днем.
Когда первый закончил, на его место встал второй и в точности повторил все движения. В
это время начавший ритуал перешел к восточной стороне башни, и вновь факел в его руках
принялся безжалостно полосовать ночь.
Так они двигались по кругу, перемещаясь по ходу солнца, и когда первый, а им оказался
Хильшер, повернулся лицом к западу, то прошел рядом с Петром, обдав его ароматом горячей
смолы. Лицо нациста было отрешенным, а в глазах пылало оранжевое пламя факела.
Когда размахивание факелами на все четыре стороны завершилось, участники ритуала
выстроились кругом, обратив факелы внутрь. Петру они в этот момент показались рыцарями,
склоняющими мечи в общей клятве.
Но клятвы не последовало. Над башней по-прежнему царило молчание, нарушаемое лишь
свистом ветра, треском пламени да уханьем совы в дальнем лесу. А факелы неожиданно
опустились ниже, и вспыхнула пламенем невидимая ранее странная плоская поленница.
Дрова пылали, огонь высовывал вверх багровые жадные языки, словно надеясь облизать
лица, склонившиеся над ним, а немцы стояли недвижно, словно нелепые по позам и одежде
статуи, раскрашенные в разные оттенки черного, серого и алого.
Но совсем непонятное началось, когда костер прогорел и осталась россыпь углей,
переливающихся во мраке завораживающим сиянием, словно огромный клад золота и
драгоценностей. Участники ритуала разулись и один за другим, ничуть не боясь ожогов,
принялись ходить по раскаленной поверхности!
Петр с трудом сдержал изумленный крик.
Угли под ногами ходоков крошились, теряли сияние, превращаясь в невидимую черную
пыль. Постепенно площадка погружалась во мрак, и вскоре стало совсем темно. Лишь моргали
сверху слабыми глазками звезды, да на востоке высунулся из-за леса край лунного диска, грозя
вскоре выйти и облить мир серебристым сиянием.
К ошарашенному Петру подошел обутый, судя по стуку сапог, Виллигут и спросил с
загадочной улыбкой:
- Ну как?
- Совершенно непонятно, - ответил Петр. - Что всё это значит? И как можно ходить
по угольям?
- Вы пребываете во мраке невежества, - начал бригаденфюрер, по обыкновению,
напыщенно. - Не ведаете истинно арийской доктрины Вель! Именно она помогает нам
находить силы для борьбы, для поддержания плоти и духа!
- И что это за доктрина?
- Великий открыватель "Вель" Ганс Гербигер объяснил нам, что любое движение во
Вселенной порождается вечной борьбой между льдом и огнем, между силами отталкивания и
притяжения. Эта борьба, это меняющееся напряжение между противоположными полюсами
бытия, эта вечная война в небе, являющаяся законом планет, царит также и на Земле над живой
материей и определяет историю человечества.
Петр слушал с неослабным вниманием. Логика в сказанном была, но какая-то
неправильная, извращенная, вызывающая страх и отвращение. А Виллигут продолжал
говорить:
- Опровергая бредни еврейской астрономии и космогонии, профессор Гербигер открыл,
что некогда в бесконечной пустоте космоса покоилось огромное тело с высокой температурой,
в миллионы раз больше нашего теперешнего Солнца. Однажды оно столкнулось с гигантской
планетой, состоявшей из скопления космического льда. Эта масса льда глубоко проникла в
сверхсолнце. В течение сотен тысяч лет ничего не происходило. Но потом водяные пары
произвели чудовищный по силе взрыв! Часть осколков льда была отброшена так далеко, что
затерялась в холодном пространстве. - Бригаденфюрер говорил, всё более увлекаясь. -
Другие либо упали на центральное тело, либо образовали планеты нашей системы.
Первоначально их было тридцать. И все они состоят изо льда. Только Земля не была полностью
охвачена холодом - и в ней продолжается борьба между льдом и огнем. Кроме этих осколков
и Солнца, в космосе нет ничего!
- А звезды как же? - не выдержал Петр и указал на небо. - Вот же они!
- Вы слишком легковерны, - на лице Виллигута появилась снисходительная улыбка. -
На самом деле всё не так, как твердят зараженные еврейской заразой ученые. На расстоянии
втрое большем, чем от Солнца до Нептуна, находится огромное ледяное кольцо. Официальные
астрономы упрямо называют его Млечным Путем, но на самом деле ничего этого нет, а
фотографии отдельных звезд являются подделкой.
- Но это же бред! - возразил Петр. - Зачем нужен такой обман?
- Недочеловеки боятся возвращения господства высшей расы, арийцев, -
бригаденфюрер яростно потряс кулаками. - И идут на любую фальсификацию, лишь бы
помешать возрождению германского духа! Готовы совершить всё, лишь бы не дать людям
осознать истинное положение дел. А таковое осознание только и пробуждает арийский дух!
- Да уж, - пробормотал Петр, поняв, что спорить с сумасшедшим бесполезно. А
Виллигут заливался соловьем:
- Все планеты системы, к которой принадлежит и наша Земля, повинуются двум силам:
первоначальной центробежной силе взрыва и гравитации, притягивающей планеты к самой
большой массе, расположенной по соседству. Эти две силы не равны. Сила начального взрыва
уменьшается, потому что пространство не пусто - в нем есть некое вещество, состоящее из
водяных паров. Таким образом, начальная центробежная сила последовательно уменьшается,
тогда как гравитация постоянна. Вот почему каждая планета приближается к другой, более
массивной и более близкой планете, притягивающей ее. Рано или поздно каждая планета упадет
на ближайшую, а вся система кончит тем, что, обледенев, рухнет на Солнце. Произойдет новый
взрыв, и всё начнется сначала. Лед и пламень, отталкивание и притяжение вечно борются во
Вселенной. Эта борьба определяет жизнь, смерть и вечное возрождение космоса!
Нарисованная безумным немцем картина дышала грозной красотой, могучей поэтикой и
выглядела куда более привлекательной, чем основанные на высшей математике и откровенно
скучные рассуждения астрофизиков. Понятно, что арийские "бестии", жаждавшие власти над
миром, и не только политической, но и духовной, поверили в нее.
С ужасом Петр осознал, что такая картина мира гораздо более понятна простому
человеку, чем основанная на науке. Сам собой родился вопрос:
- Так что, Луна когда-нибудь тоже рухнет на Землю?
- Конечно, - с радостной усмешкой ответил Виллигут. - Ведь это не первый спутник,
что озаряет ночи нашего мира. Эта Луна совсем новая, она появилась на небе всего двенадцать
тысяч лет назад.
- А что было до этого?
- Долгий период темных ночей, время без спутника. А до него - эра предыдущей Луны.
Четыре геологические эпохи связаны с приходом четырех лун. Во время приближения
очередного спутника наступает период, длящийся несколько сот тысяч лет, когда новая Луна
вращается вокруг Земли на расстоянии четырех-шести земных радиусов. Когда спутник
подходит вплотную, наступает период гигантизма. В конце первичной эпохи - огромные
растения, громадные насекомые. При завершении вторичной - динозавры, тридцатиметровые
животные и первые люди.
- Люди - так давно? Откуда они взялись? - Петр пытался постичь логику рассказа, но
какие-то аспекты постоянно ускользали, мешая осознать полную картину.
- Во время приближения Луны начинаются мутации, и первый человек появился из
чрева животных в силу мутаций. Это были наши духовные предки, и жили они от пятисот до
девятисот лет. Общественное устройство в те далекие времена строилось по подобию того,
которое было у гигантских насекомых первичной эпохи.
- Это умозрительное заключение?
- Нет, археологические раскопки, проведенные "Анненэрбе" в Южной Америке,
открыли нам города того периода, - замахал руками бригаденфюрер. - Расположенные
высоко в горах морские порты говорят о том, что море тогда стояло очень высоко в силу
высокой мощи лунного притяжения. А наши эмиссары в Тибете видели тела первопредков,
сохраненные в специальной пещере!
- И что же с ними случилось? - поинтересовался Петр. - Вымерли?
- Нет, - Виллигут не заметил иронии в словах собеседника. - Взрыв второй луны
поставил точку в истории этой цивилизации. Когда появилась третья луна, сформировались
обычные люди - меньше ростом, менее разумные. Это были наши настоящие предки. Но и
великаны, сумевшие пережить катаклизм, еще существовали. Они-то и передали первым ариям
старинные знания! Пользуясь советами великанов, новые люди создали два могущественных
государства, две Атлантиды; одну - в Арктике, где тогда было тепло, другую - в северной
Атлантике.
- Я думал, что Атлантида - миф!
Это заявление вызвало у бригаденфюрера взрыв хохота. Некоторое время он даже не мог
говорить, только вздрагивал всем телом и издавал рыдающие звуки.
- Ну, вы меня уморили, - сказал он, справившись с собой. - Марксизм - это миф,
равно как и какой-нибудь психоанализ! А в Атлантиду должен верить любой человек,
проникшийся арийским духом! Всем известно, что она погибла в тот момент, когда Земля
приобрела четвертый спутник, нашу теперешнюю Луну. В результате этого произошла новая
катастрофа. Земной шар приобрел нынешнюю форму - сплюснутый у полюсов эллипсоид.
Северные и южные моря стеклись к экваториальному поясу. Атлантическая цивилизация
исчезла за одну ночь. Наступили долгие сумерки, длящиеся до сих пор, время господства
недочеловеческих рас, полуразумных животных!
- И сколько нам еще осталось жить под этой Луной, по вашему мнению?
- Я не знаком с точными вычислениями Гербигера и его учеников, - Виллигут развел
руками. - Но мне кажется, что они говорили о сотнях тысяч лет. В течение нескольких
десятков тысячелетий расстояние от одной планеты до другой будет казаться нам неизменным.
Но мало-помалу, с течением лет, Луна приблизится. Сила гравитации, влияющая на Землю,
будет увеличиваться. Воды земных океанов поднимутся, покрывая сушу, затапливая тропики и
окружив высочайшие горы. Живые существа увеличатся. Появятся новые животные, растения и
люди-гиганты. Затем, еще более приблизившись, Луна взорвется и превратится в огромное
кольцо из скал, льда, воды и газа. Кольцо это обрушится на Землю, и наступит Апокалипсис,
предсказанный Иоанном Богословом. Пережить его дано только самым лучшим, сильным,
избранным. Именно к выживанию мы и должны готовить человечество, ведь если оно
останется слабым, как сейчас, то погибнет. Но есть вариант избежать катаклизма!
- Какой же? - Петр почувствовал усталость. Тело не нуждалось в отдыхе, но забастовал
мозг, подавленный обилием обрушившихся на него невероятных сведений.
- Если мы сможем стать равными богам, Господам Земли, - бригаденфюрер на миг
застыл, словно прислушиваясь, - то сможем вызвать их из подземных убежищ и заставить
помочь нам удержать спутник от падения!
- Это как?
- С помощью магической силы, именуемой врил, управлять которой могут только
посвященные, - вздохнул Виллигут. - Мы сами обладаем контролем над ней в
незначительной степени.
- Всё это занимательно, - проговорил Петр, с трудом ворочая затекшей шеей. - Но я
несколько утомился.
За время разговора луна целиком выползла из-за горизонта, явив белесый лик, если верить
нацистам, состоящий изо льда. Как бы подтверждая этот тезис, с восходом спутника
похолодало.
- Конечно, - улыбнулся Виллигут. - Ритуал Огня и Льда дает очень много сил, и я
совсем забыл, что вы его не проходили!
Весь обратный путь Петр преодолел без единой мысли в голове, механически переставляя
ноги. Попав в комнату, содрал внушающую отвращение одежду и заснул, едва щека коснулась
подушки.
Глава 6
Каждое государство нуждается в элите, и в Германии такая
элита - эсэсовцы. Но СС может действовать эффективно только в
том случае, если его члены соответствуют современным социальным
требованиям, имеют военный дух, получили подлинное германское
воспитание, обладают благородной внешностью и отобраны по
расовому признаку.
Генрих Гиммлер, 1936
Бавария, город Мюнхен,
Мюнхенский аэродром
28 июля 1945 года, 4:03 - 5:12
Американская оккупационная администрация, конечно же, знала об имеющих место на
юге, в Австрии, волнениях. Но никаких приказов не поступало, и безопасность аэродрома
обеспечивалась так же как и раньше, то есть по законам мирного времени. Система охраны,
надо отдать ей должное, была основательно продумана, и отряду диверсантов, что вздумали бы
проникнуть на взлетно-посадочные полосы или же в здание диспетчерской, пришлось бы
изрядно попотеть.
Но дело было в том, что существа, угрожающие аэродрому, не были в прямом смысле
слова людьми. Как можно назвать человеком создание, рвущее руками колючую проволоку,
способное преодолеть стометровку за четыре секунды и протащить груз в сто килограммов от
Вены до Мюнхена без отдыха?
Часовые внешнего пояса ничего не заметили, в том числе и тот, который погиб первым.
Занервничали они лишь в тот момент, когда в пять часов утра никто не пришел им на смену.
Сменщики были перерезаны прямо в здании караулки. В соседнем строении погибли все
офицеры.
Оперативная группа "Е" действовала быстро и решительно. Саперы почти за час
заминировали всё, что было возможно, а учитывая большую площадь аэродрома, цели
выбирать надо было с исключительной точностью. Прикрывавшие работу взрывников попутно
уничтожали тех из часовых, что решились вернуться к казармам, оставив пост. Те же, кто
проявил выдержку, так и оставались в неведении относительно происходящего до самого
последнего момента.
Взрывы раздались одновременно. Башня пункта управления полетами, что обычно
торчала над ВПП безобразным грибом, исчезла в клубах пыли. Земля дернулась, словно
человек, ощутивший укол, и до уцелевших к этому моменту часовых донесся мощный гул.
Взрывная волна швырнула их на землю.
Оперативная группа в этот момент уходила на юго-восток, и командир ее,
гауптштурмфюрер Больтке, улыбался. Задача была выполнена...
Нижняя Австрия, город Санкт-Пельтен
28 июля 1945 года, 4:45 - 5:01
Предрассветный сумрак был полон скрежетом двигателей. Солдаты, слегка очумелые по
причине раннего часа, но вполне проснувшиеся, сновали по улицам, занимая места в танках или
грузовиках. Пахло бензином и машинным маслом.
Бригаденфюрер Беккер наблюдал за происходящей суетой молча. Все необходимые
распоряжения он уже отдал, и мог только смотреть, как тяжеловесный зверь военного отряда
расправляет мускулы, готовясь к прыжку.
Приятные чувства у командира вызывало то, что, кроме людей, в отряд входило около
трех сотен существ, которые к человеческому роду уже не относились, хотя внешне мало
отличались от соратников. Слово "сверхчеловек" Беккеру не нравилось, а иного пока не
придумали.
Сверхлюди были выделены в отдельный отряд, и на них бригаденфюрер возлагал особые
надежды. На них, а также на танки, которых было достаточно. Американские "шерманы",
отобранные у самоуверенных хозяев, "пантеры" и "тигры", служившие до мая рейху и лишь
недавно освобожденные из позорного плена.
- Машина готова, герр бригаденфюрер, - доложил подбежавший ординарец, прервав
размышления командира.
- Хорошо, едем, - коротко кивнул Беккер. Решительным шагом он двинулся к
фырчащему в нетерпении "виллису". Пришло время покорять Вену.
Бавария, лагерь немецких военнопленных
около города Поинг
28 июля 1945 года, 5:34 - 7:47
Странные мысли начали мучить оберстгруппенфюрера Йозефа Дитриха примерно с
середины июля. Без видимых причин появилось и окрепло желание сбежать из лагеря.
Относительно своего будущего плененный генерал, командовавший в годы войны одной из
айнзацгрупп, не сомневался. И ранее он ничего не предпринимал лишь по той причине, что
просто не видел перспектив.
Теперь же из ниоткуда явилось странное убеждение, усиленное неявными слухами, что
где-то в Австрии возник центр сопротивления, и армии союзников потеряли контроль над
значительными территориями. Уверенность внушала болтовня американских солдат, что
поговаривали о сверхоружии, которое помогало небольшим отрядам немцев одерживать
победы над численно превосходящим их соперником.
Относились к военнопленным в самом большом в Южной Германии лагере очень хорошо.
Немецким солдатам и офицерам позволили сохранить форму и знаки отличия, свободу
передвижения днем внутри лагеря не ограничивали, кормили сытно, а по субботам показывали
кино. Так что Дитрих не надеялся найти среди товарищей сочувствие идее побега. Но к его
удивлению, уставшие было от войны офицеры вермахта, а также частей СС поддержали его.
Благодаря тому что сообщение с солдатскими бараками было свободным, удалось узнать
настроение нижних чинов. А оно всего за пару недель разительным образом переменилось.
Совсем недавно апатичные и равнодушные, солдаты вдруг загорелись идеей реванша.
В считанные дни созрел план восстания. Энергии и ума оберстгруппенфюрера хватило на
то, чтобы мобилизовать бывших офицеров дивизий СС "Викинг", "Норд" и "Гец фон
Берлихинген", которых в лагере было достаточно. Остальным предстояло сыграть роль
статистов.
В ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое в некоторых бараках лагеря заключенные
не спали.
Ранним утром, за полтора часа до побудки, зевающий у одного из бараков солдат с
изумлением услышал скрип двери. Но появившееся в дверном проеме лицо было сонным, а
когда немец на ломаном английском попросил закурить, то опасения часового окончательно
рассеялись.
Он полез в карман и спустя мгновение ощутил сильный удар по голове. Череп американца
оказался крепок, и сознания солдат не потерял, лишь впал в оцепенение. Еще успел увидеть,
как на лице немца, попросившего закурить, сонливость мгновенно исчезла. Затем последовал
еще один удар, после которого стало темно...
Оглядев неподвижное тело американца, Дитрих досадливо усмехнулся:
- Доннерветтер! Проклятые янки, голова - как каска!
- Так точно, герр оберстгруппенфюрер, - кивнул офицер, ранее служивший у
Скорцени, который, выбравшись через крышу, подобрался к незадачливому часовому сзади.
- Не ори, не на параде, - буркнул Йозеф Дитрих, аккуратно обходя поверженного
рядового. - Свяжи его лучше да забери автомат.
Вслед за оберстгруппенфюрером из барака начали выходить эсэсовцы. Лица их были
суровы и сосредоточены, в глазах блестела готовность убивать.
От соседнего брака донесся условный свист - там тоже
...Закладка в соц.сетях
