Жанр: Фантастика
херальды 1. Я, маг!
...овно крылья бабочки. Мордашка
служанки слегка порозовела, из чего Харальд сделал вывод, что она тоже была бы
не против видеть господина капитана ближе к вечеру. - После заката, в своих
покоях.
- Обязательно буду, - Харальд кивнул и вернулся к распеканию
нерадивых подчиненных.
Когда скрывающие небо тучи потемнели, Харальд, вымытый и
соответствующим образом одетый, стоял у дверей небольшого зала, в котором
Владетельница Хельга иногда ужинала в узком кругу приближенных.
Когда капитан стражи замка Халл подошел к двери, из-за нее доносилось
пение. Пела, вне сомнений, Лия.
Красивым, сильным голосом, не хочешь - а заслушаешься, она исполняла
балладу:
О, где же ты, воин, на белом коне,
О, где же ты, мой герой?
О, где же ты, воин?
Приди же ко мне,
Примчись под вечерней звездой
Песня ударила в самое сердце, словно стрела. Харальд почувствовал
печаль. Тоска по чему-то недостижимому, но неимоверно прекрасному на миг
заставила остановиться.
Стараясь не шуметь, Харальд толкнул дверь и вошел. Владетельница, чьи
волосы тяжелой блестящей волной лежали на плечах, молча кивнула ему и указала
на место за столом.
Под звучание второго куплета удалось сесть. От стола неслись такие
ароматы, что желудок нервно вздрагивал. Полностью отдаться чревоугодным мыслям
мешала баллада:
Твой облик прекрасен, и статен твой стан,
Отваги полны твои сны,
Приди же, рассей ты печали туман,
Вручи мне дыханье весны
Лия допела, Хельга улыбнулась.
- Великолепно, - произнесла она.
Словно получив неслышимый сигнал, засуетились служанки, подавая
кушанья и наполняя кубки. Вместо привычного пива за столом Владетельницы пили
вино, напиток дорогой, привозимый с островов Южного моря, где только и растет
ягода, из которой его делают.
Помимо хозяйки, ее ученицы и Харальда за столом присутствовали, как
обычно, Эйвинд и приживалка-пожилая женщина, насколько Харальд понял, дальняя
родственница Хельги. На ней лежали все хозяйственные заботы, до которых
Владетельница не снисходила.
В самом темном углу притулился библиотекарь, отвечающий за богатейшую
коллекцию рукописей, находящуюся в замке.
Повара дело знали, и Харальд обычно на пирах не участвовал в
застольных беседах, уделяя внимание разнообразным кушаньям. Вот и сейчас он
занялся было фаршированной щукой, но его неожиданно привлекли к разговору:
-... и что скажет на это наш капитан? - расслышать удалось только
вторую половину фразы, сказанной Владетельницей.
Пришлось изображать на лице смущение и переспрашивать с подобающим
смирением:
- Прошу прощения, но я немного упустил нить беседы...
- Мы с почтенным Эйвиндом, - мягко, без малейшего гнева, улыбаясь,
произнесла Хельга, - говорили о том, насколько необходимы людям маги и
Владетели, в частности. Почтенный Эйвинд, чья прямота может сравниться только с
его же храбростью, утверждал, что маги совершенно не нужны, что люди без них
будут жить гораздо лучше.
Все смотрели на Харальда, и увильнуть от ответа не было никакой
возможности. Пришлось на время забыть о щуке:
- Я не могу согласиться с почтенным Эйвиндом, госпожа. - Харальд
слегка поклонился старому воину. Тот в ответ яростно засопел. - Во-первых,
именно маги являются носителями знаний в мире, столь невежественном и диком.
- Страсть господина капитана нам известна, - ехидно заметила Лия. -
То-то он просиживает вечера в библиотеке, забывая даже о вздыхающих по нему
служанках.
- Лия, прекрати, - сказала Владетельница с улыбкой и вновь обратила
зеленые глаза на Харальда, и в глазах этих появился интерес: - Что же
во-вторых
, доблестный капитан?
- А во-вторых, без Владетелей все родовитые тотчас передрались бы,
погрузив мир в дикий хаос и междоусобицу.
- Но свары и войны есть и сейчас! - возразил Эйвинд.
- Да, - согласился Харальд. - Но крупные конфликты между своими
вассалами Владетели гасят, а мелкие - не столь разрушительны. Войны же между
Владетелями случаются не так уж и часто и обычно быстро заканчиваются.
- Что же, - медленно выговорила Хельга, задумчиво глядя на капитана.
- Вы очень верно высказались, доблестный Харальд...
Изучающий взгляд Владетельницы не отпускал Харальда весь вечер, и
чувствовал он себя неуютно, словно обзавелся глубоко запавшей в глаз песчинкой:
и мешает, и приходится терпеть, пока сама не вылетит.
ГЛАВА 7
Магия - искусство ментального управления тонким миром,
используя его законы.
Авессалом Подводный
Шум доносился сразу со всех сторон. В нем причудливо смешивались
звериные крики, людская речь и звуки природы: рев ветра, гул воды, шелест травы
под ногами...
Когда Харальд открыл глаза, то шум мгновенно исчез, сменившись
плотной, давящей тишиной. Ушам от нее было больно. В остальном Харальд
чувствовал себя нормально, лишь память была какой-то пустой, он не помнил, где
находится и как тут оказался.
Он лежал на чем-то мягком, укрыт был, судя по ощущениям, шкурой, лишь
правая рука нащупала что-то холодное и гладкое. Харальд приподнял голову, и
взгляд его упал на странный предмет под собственной ладонью - книгу в
разноцветной, покрытой причудливыми пятнами обложке.
В тот же миг вернулись воспоминания, обрушились обжигающей волной,
заставив тело болезненно напрячься. Сквозь стиснутые судорогой зубы прорвался
неясный стон. В один миг Харальд вспомнил, что это за книга, как и где он ее
добыл...
Отлетел в сторону полог, и в юрте появилась Асенефа. Глаза ее тревожно
блестели на похудевшем, осунувшемся лице.
- Что с тобой? - нежно произнесла она, опускаясь на колени и гладя
Харальда по лицу. - Тебе плохо?
- Отойди, деточка, - перебил ее сильный голос, и над плечом девушки
возникло еще одно лицо - темное и морщинистое, как печеное яблоко. Серые глаза
смотрели уверенно и спокойно.
- Все нормально, - сумел выговорить Харальд, разжав непослушные
челюсти.
- А это мы сейчас посмотрим, - ответил Фарра, приступая к осмотру.
Некоторое время он водил рукой над грудью лежащего, затем осмотрел его
глаза.
- Хм, - произнес он в конце концов. - Ты в полном порядке, но сильно
истощен. Словно неделю гнался за оленем по тайге без сна и еды. Но, учитывая,
где ты побывал, все окончилось нормально.
- С-с-сколько? - просипел Харальд. Неприятный спазм прошел, но
говорить отчего-то все равно получалось с трудом.
- Сколько ты здесь лежишь? - переспросил колдун, - Тебя принесли два
дня назад. И, думаю, еще пару дней тебе придется отдохнуть.
Харальд устало опустил веки. Вновь накатила слабость, мгновенно
наполнив мускулы опилками, а голову - туманом. Фарра что-то вполголоса сказал
Асенефе, затем, закряхтев, поднялся. Зашуршал полог, выпуская его.
К щеке Харальда прижались сухие горячие губы, шепот пролился
прохладной струйкой:
- Ты спи, и все будет хорошо...
Асенефа исчезла, и Харальд остался один, во тьме и тишине. Пахло
травами, и тихо потрескивали угольки в очаге...
В очаге тихо потрескивали угольки, и, несмотря на бушующую за стенами
замка стылую бурю, предвестницу приближающейся зимы, в комнате было тепло и
уютно. Харальд попал сюда, в личные покои Владетельницы, впервые, и ему
понравилось. Хоть и пахнет благовониями, все же обстановка рабочая, никаких
излишеств. Синие ковры на стенах и полу, шкафы и стеллажи, заставленные книгами
и самыми разнообразными предметами. Шеренгами выстроились совершенно одинаковые
на вид пузырьки и кувшинчики, кучками свалены разноцветные камни.
Хозяйка на фоне всего этого выглядела буднично, как-то по-домашнему.
Волосы уложила без затей, роскошное платье сменила на простое, опять же синее.
Обилие синего цвета смущало Харальда, и Хельга сразу это заметила:
- Что, капитан, не нравится этот цвет?
- Не могу так сказать, госпожа, - ответил Харальд вежливо. - Но не
слишком ли его здесь много? Или это как-то связано с тем, что флаг
Владетельницы Хельги тоже синий?
- Именно. - Женщина улыбнулась, в зеленых глазах ее блеснуло
удовольствие вперемешку с иронией. - Ты очень наблюдателен, Харальд!
Он поклонился, а Хельга улыбнулась еще раз:
- Я хотела поговорить с тобой о других вещах, но, учитывая твою
наблюдательность, расскажу о цвете. Вот смотри, у тебя, как у каждого
родовитого, есть герб.
- Конечно, - кивнул Харальд недоуменно, - Голова вепря.
- И ее изображение несет определенный смысл? Не так ли?
- Конечно, - последовал еще один наклон головы. От киваний заныла
шея, но Харальд никак не мог догадаться, куда клонит Владетельница.
- Так вот, цвет Владетеля - это как герб для родовитого. - Веселье
ушло из глаз Хельги. Она смотрела спокойно и серьезно. - Маг получает цвет,
становясь Владетелем, причем какой это будет цвет - заранее неизвестно.
- И цвет тоже что-то значит? - рискнул спросить Харальд.
- Да, - в голосе Хельги появилась досада. - Но я не знаю никого, кто
смог бы понять его значение. Пытались спрашивать у демонов, у ангелов, но они
не знают. Наверняка ведают боги, но они молчат.
- А кто присваивает цвет, тоже неясно? - Любопытство проснулось в
Харальде, страстное и ненасытное, и погнало хозяина вперед, не заботясь о
скромности или о том, чтобы вопросы хотя бы звучали по-умному.
- Нет никаких предположений, - пожала плечами Хельга, нисколько не
удивленная дотошностью собеседника, - Маг становится Владетелем, словно
гусеница, которая в один прекрасный миг превращается в бабочку. И какого цвета
будут ее крылышки, неведомо никому.
- А могут ли быть два Владетеля с одинаковым цветом? - жажда знаний
не ослабевала. Внутри себя Харальд неожиданно обнаружил некое пустое место,
которое требовалось заполнить новыми знаниями.
- Я о таком не слышала. - Женщина вновь с интересом посмотрела на
собеседника. - Но, наверное, такое возможно. Хотя как - не знаю.
- А... - начал было Харальд очередной вопрос, но на этот раз его
прервали.
- Хватит, - произнесла Хельга, поднимая руку, и перстни с сапфирами
вдруг ярко блеснули, бросив на комнату призрачный синий свет. Словно невидимая
ладонь запечатала Харальду рот. - Теперь поговорим о том, чего хочу я.
Она взяла колокольчик и позвонила. Тотчас с поклоном вошла служанка,
внеся поднос с двумя кубками.
По комнате поплыл терпкий аромат. Так и есть - вино с пряностями,
напиток богачей. От него по жилам понеслось тепло, а холод, исподтишка
подкрадывающийся из углов, исчез. По телу разлилась истома, делать ничего не
хотелось, думать - тоже, и Харальд слушал Владетельницу не перебивая.
- Так вот, - произнесла Хельга, покончив со своим вином. Лицо ее
после напитка порозовело, заиграло румянцем, и Харальд вдруг осознал, до чего
привлекательна эта могущественная женщина. - Когда я нанимала тебя, Харальд фон
Триз, я думала, что вся твоя слава мага - плод слухов и домыслов. Что на самом
деле ты - возомнивший о себе никто, и именно поэтому Владетели, к которым ты
пытался поступить в ученики, прогнали тебя, не снизойдя до попыток убить.
Сумасшедший Олав не в счет. Но я ошиблась. Твои магические способности - очень
даже средние, я уже говорила. Но ты умен, и весьма. Кроме того, в достаточной
степени смел и кое-что о магии уже знаешь.
Сам того не замечая, Харальд приподнялся в кресле. Подлокотники сжал с
такой силой, что Хельге показалось - сейчас раздастся треск. Голубые глаза
горели, на бесстрастном обычно лице капитана обозначились признаки волнения.
- Короче говоря, - на миг было увлекшись зрелищем, Владетельница
продолжала, - я полагаю, что в качестве умелого помощника ты будешь мне более
полезен, чем в качестве простого слуги при магических операциях. Что скажешь?
Харальд выдохнул воздух с таким шумом, словно сдерживался до этого
целый день. Из аккуратной обычно прически выбилась белесая прядь, прилипла ко
лбу.
- Вы предлагаете мне стать у вас учеником? - голос бравого наемника
дрожал, как у деревенского мальчишки, что спрашивает, возьмет ли отец его в
город, на ярмарку.
- Да, - Хельга кивнула. - Особенно многому от меня научиться не
надейся, но основы узнаешь. Будешь помогать мне и Лие, особенно там, где нужен
мужчина. А в некоторых магических операциях это просто необходимо. Так ты
согласен?
- Конечно. - Ответ прозвучал спокойно. Несмотря на молодость, Харальд
отлично владел собой. Мгновенно сумел подавить эмоции, не дал им захлестнуть
себя.
- Отлично... - на миг Владетельница замолчала. Возникло ощущение
фатальной, непоправимой ошибки, совершенной только что. Выскочило кинжалом из
рукава, укололо в сердце. Не без труда удалось взять себя в руки. - Начнем
обучение завтра.
Харальд поднялся, отвесил галантный поклон. Неожиданной дурноты,
охватившей колдунью, он попросту не заметил. Когда покинул ее покой, то щеки
его горели.
Щеки Харальда горели от нежных прикосновений мороза. Пролежав
пятнадцать дней в юрте, гость племени нид наконец вышел на открытый воздух и
теперь просто стоял, радуясь жизни.
Над землей висела ярко-бирюзовая чаша неба, украшенная кое-где
сметанными мазками облаков и яичным желтком солнца, что медленно сползал к ее
дну. Свежевыпавший снег, белый до рези в глазах, покрывал становище со всей его
грязью и даже немного приглушил запахи.
Визит в храм сохранился в памяти, словно яркий, очень подробный сон.
Единственным подтверждением того, что все действительно было, оставалась книга.
Странная, словно живая. Харальд расставаться с ней боялся, но и охотников
поглядеть на диковину не оказалось. Юрту с подарком богов отваживались посещать
немногие: колдун Фарра (смотрел на книгу с ужасом), Торвальд и Гуннар
(старались не обращать на нее внимания), вождь (испытывал что-то вроде
благоговения, глядя на меняющий цвет предмет) и его дочь (попросту не
замечающая, что есть какая-то книга).
Тем не менее, покинув юрту, Харальд не решился оставить книгу там. Так
и стоял, нелепо прижав ее к боку. Обычно холодная, на морозе она словно
нагрелась, и в свете солнца все больше синих пятен выползали на обложку, в этот
миг - розовато-оранжевую.
Постояв некоторое время, Харальд вернулся в юрту. Здесь показалось
неожиданно душно, пахло немытым мужским телом, слегка просачивался аромат трав.
Устроившись на вытертой медвежьей шкуре, Харальд некоторое время просто сидел,
бездумно глядя на живую радугу, покрывающую шкуру книги. Пятна неторопливо
ползли, меняли цвета, сливались и разделялись, создавая впечатление жизни,
странной и чужой, более чужой, чем жизнь, например насекомых...
Наконец, набравшись смелости, Харальд потянул к себе тяжелую холодную
обложку. Глазам предстала желтая, невероятно старая на вид страница с черным
глазом посередине. Глаз недовольно моргнул и пропал, растворился в желтизне...
Спустя миг на бумаге проступили строчки. Каллиграфически выписанные
буквы появились все сразу, словно всплыла из-под воды пластинка с нарисованными
символами.
Не страшись, читающий, нового знания, - гласила надпись, - А
страшись незнания. Ибо, если ты сумел найти меня, то Жажда твоя велика. И я
утолю твою Жажду, ибо в этом сила моя
.
Обращение, предназначенное, судя по всему, для любого нового владельца
книги, пропало, едва Харальд успел его прочитать. Страница вновь сияла
желтизной.
Помедлив, Харальд перевернул ее. Новый разворот оказался окантован
довольно толстой рамкой. В самой его середине находилась надпись крупными
буквами:
Спрашивай во имя Жажды своей
. После прочтения она сразу пропала.
Как задавать вопросы, Харальд сначала не мог понять. Некоторое время
он сидел, размышляя, затем, повинуясь порыву, поднес книгу вплотную к губам и
прошептал в нее, будто в ухо исполина:
Цвет Владетеля
.
Книга дернулась, словно от боли. На миг Харальд ощутил под пальцами
такую бешеную пульсацию, что испугался. Но все успокоилось, и, затаив дыхание,
он перевернул страницу.
Строчки, написанные ровным, мелким почерком. Фразы, длинные и
короткие. Абзацы, украшенные гравюрами. Страницы, всего восемь. Дальше книга от
казалась открываться, словно была залита очень прочным старым клеем.
Усевшись поудобнее, Харальд приступил к чтению.
Когда солнце прошло примерно пятую часть дневного пути, он знал
практически все о предмете, о котором могли лишь догадываться мудрейшие из
магов. Но знание далось непросто - от долгого сидения ныла спина.
Спина ужасно ныла, и разгибать ее приходилось с величайшим трудом.
Обучение магии оказалось вовсе не таким веселым делом, как предполагал Харальд.
Приходилось сидеть целыми днями, сдерживая желание удрать, и зубрить, зубрить,
зубрить...
Книги ему выбирала Владетельница, начав, как и положено, с Истинного
Алфавита. Спустя две недели сидения за толстенными томами, когда книжная пыль
скрипела у Харальда на зубах, он намертво запомнил все двадцать пять букв,
варианты их имен, начертаний, значения и магическое применение.
Утром он занимался воинскими упражнениями, выполнял обязанности
капитана, а после обеда шел к наставнице. И начиналось.
- Итак, скажи-ка, почтенный Харальд. - Изумруды глаз смеются, тонкие
пальцы вертят веер, что особенно странно, учитывая царившую вокруг замка зиму.
- Какие ты знаешь имена первого знака Истинного Алфавита, называемого Береза.
- Бет, Бейт, Бедв, - послушно отвечает Харальд, напрягая мозги до
скрипа. - И Беатф.
- Отлично, - наставница улыбается и задает следующий вопрос.-А что
ты можешь сказать мне о знаке, носящем имя Ойр.
- Ну, цвет его желтый. - Знания о символе со столь незвучным именем
спрятались где-то в подвалах памяти и вылезать не хотят. - Имя его - Утесник,
птица - баклан, а применяется...
Особенно пугали Харальда резкие смены темы. Вот как сейчас. Веер в
руках наставницы с треском разворачивается, являя темно-фиолетовую поверхность,
разрисованную зелеными зигзагами и знакомыми до тошноты знаками.
- Скажи мне, ученик, - голос Хельги обманчиво мягок, как болотная
кочка. - Что это за вещь?
- Этим веером можно отбиваться от воздушных существ, - отвечает
ученик после некоторого раздумья, уловив сложную закономерность в расположении
знаков Истинного Алфавита.
- Отлично, - Веер исчезает, и наставница улыбается. - А теперь мы
перейдем к изучению магических курений...
Смеси для курений, порой содержащие столь замечательные элементы, как
черепашья печень, засохший помет ящерицы или же шерсть из беличьего хвоста,
сменялись камнями, магические свойства которых также довольно разнообразны.
После камней наступала очередь растений. И так дальше, по кругу.
Учеба длилась уже более месяца, когда Хельга разрешила ученику
провести первую самостоятельную магическую операцию. Харальд сидел на полу в
специально отведенной комнате и, пыхтя от напряжения, вырисовывал необходимый
чертеж. Заросшее паутиной окошко пропускало мало света, спина болела от
напряжения, но он упорно водил куском угля по полу, изредка сверяясь с
пергаментом. Ошибиться нельзя. Малейшая неточность грозит магу смертью.
Скрипнула дверь, и в затхлый запах мышиного помета и камня, обычных
для заброшенной комнаты, вплелся аромат розовой воды.
- Все рисуешь? - произнес голос Владетельницы. Харальд со стоном
распрямился:
- Рисую.
- Отлично! - Хельга, шурша платьем, подошла поближе, бросила взгляд
на чертеж. - Что же, пока все правильно.
Харальд склонил голову, хоть поклон у человека, сидящего на корточках,
выглядит, скорее всего, довольно глупо.
Владетельница смотрела без улыбки.
- Говорят, - произнесла она, и голос ее вдруг обернулся вкрадчивым
змеиным шипением, - что ты так и не осчастливил ни одну из служанок своим
мужским вниманием. Это правда?
- Это так, - Харальд невольно подобрался, хотя и не мог понять, к
чему клонит Владетельница.
- А в чем причина, позволь узнать? - Сапфиры на перстнях Хельги на
миг вспыхнули маленькими синими факелами.
- Ну... - Глаза, помимо воли хозяина, воровато забегали. - Даже не
знаю. Не до них.
- Вот как. - Сапфиры погасли, зато загорелись глаза женщины, столь же
яркие, только зеленые, - Не до них.
- Меня нанимали не как племенного быка для служанок, - мрачно
заметил Харальд.
- Любой нормальный мужчина помимо своего желания тянется к женщине, -
голос Хельги звучал монотонно, словно она читала. - Это заложено в природе.
- Значит, я ненормален, - пожал плечами Харальд.
- Похоже, что так, - Владетельница вновь прошлась, шурша платьем и
распространяя запах роз. - А ненормальных сложнее контролировать. Это-то меня и
пугает...
Она вышла, а Харальд, еще раз пожав плечами, вернулся к работе. Уголь
крошился под пальцами, а неровности пола больно царапали кожу.
Он расцарапал руки в кровь, но все же выкопал в снегу яму, достаточно
глубокую, чтобы подошла для ритуала Погружения.
За месяц, что книга была в его руках, Харальд узнал больше, чем за всю
предыдущую жизнь. Постиг, что ритуалы, используемые магами, могут быть
значительно упрощены, что топаз, применяемый при вызове демонов, легко заменить
банальной солью, а рыбью кровь - обыкновенным человеческим потом. Ритуал
Погружения он тоже узнал из книги. С его помощью можно своими глазами
посмотреть на Верхний или Нижний мир, по собственному выбору, не прибегая к
помощи их обитателей, которая обычно очень дорого обходится.
Яму полагается рыть в земле, но Харальд решил, что и снег подойдет.
Требуемые символы, выложенные золой, хорошо смотрелись на белом фоне.
Закончив приготовления, Харальд влез в яму и, не обращая внимания на
холод и сырость, начал читать. После первых тактов заклинания тело словно
окаменело. Шевелились только губы. Сквозь опущенные веки видно было, как
занимаются призрачным бледно-розовым пламенем рисунки вокруг ямы.
Читать пришлось долго. Язык высох, словно покрылся коркой. Мускулы
застыли окончательно, даже представление о том, что можно шевелиться, исчезло.
Поэтому, когда розовый цвет неожиданно сменился лиловым, а столбы пламени
поднялись до неба, Харальд не сразу смог открыть глаза. Но все же поднял
веки...
Он словно висел высоко над землей в чем-то, подобном корзине,
соответствующей по размерам яме. Сквозь пламя, ставшее прозрачным, хорошо было
видно странное светило, фиолетовое, с черной дырой в центре. От него веяло
беспощадным жаром, и Харальд, одетый по-зимнему, сразу вспотел.
На одном уровне с корзиной проплывали облака, темно-коричневые,
похожие на коровьи лепешки. Зловоние от них распространялось почти такое же.
Одно облако, проходившее рядом, громыхало, как отряд латников. В его недрах
сверкали оранжевые зарницы, а из отвисшего брюха шел дождь. Одна из капель
попала Харальду на руку. С изумлением он смотрел, как от нее на одежде
появилось черное пятно с дырочкой в центре, словно от угля. И руку обожгло
вполне натурально...
Нижний мир оказался весьма негостеприимен.
Оправившись от первого потрясения, Харальд принялся рассматривать
землю внизу. Там все выглядело гораздо разнообразнее...
Миром завладел вечер, когда Харалъд вышел к становищу. На месте
ритуала осталась яма с неровными краями, в голове теснились впечатления, а тело
охватывала усталость.
У юрты его встретила Асенефа.
- Ты опять колдовал? - спросила с улыбкой.
- Да, - ответил Харальд, откидывая полог. Говорить не хотелось,
двигаться тоже. Хотелось есть и еще спать.
- Вот здорово! - В голосе дочери вождя слышалось восхищение. Она ловко
помогала мужчине раздеться. - Ты станешь самым лучшим колдуном племени!
- Это как? - Сонливость сдуло ледяным ветром, но вопрос удалось
сделать ленивым, не показать настороженности.
- Очень просто. - Асенефа беспечно рассмеялась, словно звякнули
колокольчики. - Фарра скоро умрет. А ученик у него бесталанный. Кому, как не
тебе, стать колдуном племени?
- Кому, как не мне? - эхом отозвался Харальд. Мысли копошились
острые, неприятные, о лелеемой мести, о давних мечтах. Погасила их лишь
вернувшаяся усталость.
Усталость обрушилась внезапно. Еще мгновение назад собранный и бодрый,
Харальд теперь ощущал себя пустым мешком, вялым и бессильным. На полу гасли,
впитываясь в серую поверхность, пурпурные линии магического узора. За спиной
молчали Хельга и Лия. Вызов, вопреки всем опасениям, прошел успешно.
Преодолевая сопротивление налитого тяжестью тела, Харальд развернулся
к женщинам.
- Ну как? - Сил хватило только на угрюмый сип.
- Очень хорошо, - мурлыкнула Владетельница, опуская веер, столь
хорошо знакомый ее ученику. - Ты прекрасно справился с этим вихревиком.
Лия молчала. В синих глазах ее стояло удивление.
- Ты показал себя с лучшей стороны. - Владетельница раздвинула в
улыбке алые губы. Сверкнули горными снегами белые зубы. - И ты заслуживаешь
поощрения. После заката - в малой пиршественной зале. Да, и перед пиром вымойся
хорошенько.
Кивнуть удалось только со второй попытки. На изумление, яростное,
дикое, что мелькнуло во взгляде Лии, Харальд попросту не обратил внимания.
К пиру Харальд сумел восстановить силы и несколько приободрился. По
крайней мере в пиршественный
...Закладка в соц.сетях
