Жанр: Фантастика
Меч Истины 9. Девятое правило волшебника, или огненная цепь
...пкое. Держись от нитей подальше, иначе ты попадешь
в ловушку.
- А как вы намерены выбираться оттуда?
- Я прорублю себе выход. Оставайся на месте и жди - я сам подойду к тебе.
Когда сеть слева от него сделалась более напряженной, он поднял меч и атаковал. Луч от
фонаря Кары вспыхнул, отразившись от лезвия, хлестнувшего путаницу липких волокон.
Разрубленные концы метнулись в разные стороны и повисли на ветвях, словно мох. При свете
было заметно, как высыхают листья, сожженные прикосновениями адских нитей.
Кто бы ни создал эту паутину, его не было видно.
Дождь припустил сильнее, Кара металась из стороны в сторону, пробуя найти способ
подобраться ближе. - Думаю, я смогу...
- Нет! - завопил он. - Я сказал, держись подальше отсюда!
Ричард рубил мечом толстые темные канаты везде, где они подходили к нему слишком
близко; пытался ослабить их напряжение, разорвать целостность. Однако был вынужден
прекратить свою странную схватку - липкая паутина цеплялась за лезвие.
- Я обязана помочь вам остановить это! - кричала Кара в стремлении освободить его.
- Ты тоже окажешься в ловушке и ничем не сможешь помочь мне. Отойди назад. Говорю
тебе, я собираюсь прорубить проход.
Возможно, это остановит ее от попыток пробиться к нему через паутину. Она стояла,
пригнувшись, яростно сжав губы, крепко держа в кулаке эйджил. По ее виду было ясно, что она
никак не могла решить, что делать. С одной стороны она не могла пойти против воли своего
повелителя - она отлично понимала, что сейчас он не настроен спорить. Но с другой стороны
смотреть, как он в одиночку борется за свою жизнь, было выше ее сил.
Это было странное бескровное сражение. Казалось, его атак и не было. Глубокие раны,
которые наносил Ричард, не причиняли боли никому. Медленное, непреклонное приближение
паутины действовало успокаивающе, создавая ощущение, словно у него было полно времени
проанализировать происходящее.
Несмотря на неспешное продвижение, несмотря на вводящее в заблуждение спокойствие,
западня сжималась все туже. Не желая оставаться в бездействии, Ричард снова поднял меч,
разрубая нити гигантской паутины.
Всякий раз, как он разрубал часть нитей, на их месте появлялись все новые и новые.
Паутина укрепляла сама себя всякий раз, как ему удавалось хоть немного ослабить ближайшую
ее часть - на каждую дюжину разрубленных нитей появлялись две дюжины новых,
расположенных плотнее и ближе к нему. Он постоянно оглядывал прилегающий лес, стараясь
понять, кто создает эту адскую ловушку, чтобы начать бороться с причиной, а не с результатом.
Как ни старался, он не мог разглядеть, откуда берут начало эти проклятые липкие веревки, но
они без остановки двигались, оплетая деревья и кусты, неустанно удлиняясь и опутывая его все
плотнее.
При таком неспешном движении, казалось, у него есть достаточно времени, чтобы
выбраться из западни, однако на деле это была пустая надежда глупца. Он понимал, что его
время стремительно заканчивается. Вместе со временем подходило к концу и его спокойствие.
Пульсирующая боль в обожженном теле напоминала о том, какая судьба ждет его, если не
найти выхода. Надвигался момент, когда он не сможет сделать больше ничего. Когда западня
окончательно сожмется вокруг него - он погибнет. И Ричард сильно сомневался, что его
смерть будет легкой и быстрой.
Ричард нападал, неистово рубя сжимающуюся сеть, с безумным отчаянием прорубая путь
на свободу. Однако с каждым ударом на лезвии меча набиралось все больше и больше липкого
вещества, из которого состояла паутина. Чем отчаяннее рубил он нити, тем больше остатков
паутины цеплялось за его меч. Эта масса становилась все более тяжелой, а оружие Ричарда -
все более непослушным.
Этот проклятый узел из кусков паутины не только опутал меч своей липкой массой, но
начал цепляться за нити западни, до такой степени, что просто двигать мечом было невероятно
трудно. Ричард чувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Чтобы просто вытащить меч из
окружающих его нитей требовалось невероятное усилие. Но и вонзить меч в липкие нити тоже
было делом не из легких.
Впервые Ричард столкнулся с тем, что магическое оружие не может справиться с
противником. Меч Истины спокойно разрубал броню и металлические доспехи, но безнадежно
увязал в этой клейкой субстанции.
Он помнил, как однажды Эдди объясняла ему, что сильнее - зубы или язык. Она тогда
сделала вывод, что язык более силен, и это при том, что он более мягок и уязвим. Хотя все было
сказано в другом контексте, но в данном случае приобретало весьма пугающее значение.
Несколько нитей вытянулись и с хлюпаньем обхватили его ноги. Одна из них обвила
правую руку. Он вскрикнул от боли и упал на колени.
- Лорд Рал!
- Оставайся на месте! - выкрикнул он, прежде чем Кара снова начала пробиваться к
нему. - Все в порядке. Просто оставайся там, где стоишь.
Захватив с земли горсть грязных листьев, он использовал их для защиты, чтобы снять с
руки липкую паутину.
Жгучая боль вытеснила все мысли. Единственное, желание в тот момент было - очистить
руку от этой гадости.
Окружающая паутина напрягалась все больше. Сокращаясь, толстые нити стали
наклонять спутанные ими молодые деревца. Затрещали сломанные ветки, посыпались листья.
Лес наполнялся острым запахом гари.
Даже в магическую ярость меча проникло осознание, что Ричард проигрывает это
сражение. Всякий раз, когда ему удавалось прорубить отверстие в паутине, нити отступали,
смыкались и затягивали прореху. Несмотря на наносимые им повреждения, сеть оставалась
целой и удерживала сама себя, оставаясь прочной, словно кольчуга.
Его спокойная ярость начала уступать место страху, осознанию, что он пойман в ловушку.
Но страх же и наполнял мускулы силой, которую он без остатка вкладывал в удары меча. Он
уже представлял себя завязшим в странной темной массе, словно в трясине. И трясина эта
окутывала его все плотнее, чтобы, в конечном счете, задушить. Если, конечно, сначала не убьет
его, прожигая плоть до костей.
Изо всех сил Ричард хлестал мечом вязкую стену. Разрубленные нити чуть отступали,
затем тянулись друг к другу и склеивались вновь, чтобы еще немного уменьшить сжимающее
его кольцо. Получалось, что его удары, повреждая паутину, только укрепляли ее. Он не просто
терпел неудачу - этим он еще и делал своего палача сильнее и сильнее.
- Лорд Рал, я должна добраться до вас.
Кара прекрасно осознавала всю опасность, которая угрожала ему. Она всеми силами
хотела найти способ выручить его из беды. Но, как и он, она ничего не могла придумать.
- Послушай, Кара. Если ты запутаешься в этом, то умрешь. Не приближайся к паутине, и
что бы ни было, не прикасайся к ней эйджилом. Я кое-что придумал.
- Тогда действуйте, пока не стало слишком поздно.
Как будто он не пробовал. - Сейчас. Только обдумаю все еще раз.
Задыхаясь, он прижался спиной к прямому дереву, там, где лежало его одеяло. Дыхание
никак не восстанавливалось. Он лихорадочно думал, что еще можно сделать, чтобы выбраться
из западни. Места внутри паутины было совсем мало. Еще немного и это дерево тоже будет
опутано проклятой сетью. Кровь заливала его руки там, где их коснулись липкие нити - раны
горели и пульсировали, мешая думать. Он мучительно искал способ выбраться из самой
середины липкой ловушки, пока не остался там навсегда.
И тут его осенило.
Используй меч для лучшего, на что он способен.
Не тратя ни минуты впустую, Ричард отступил от дерева, которое уже начала оплетать
паутина, и ударил по нему мечом со всей силой, на которую оказался способен. Зная, что от
этого зависит его жизнь, он вложил в удар всю ярость и всю энергию. Меч рубанул с такой
силой, что конец его свистнул, рассекая воздух.
Лезвие врезалось в дерево с громким звуком, похожим на удар молнии. Да и повреждения,
нанесенные ударом, были не меньше. Ствол дерева переломился. Во все стороны полетели
острые щепки. Длинные ветви рассекли воздух. Осколки дерева и куски коры полетели далеко
за пределы липкого кокона.
Могучая ель застонала, макушка ее накренилась. Дерево начало падать, стягивая за собой
перепутанные нити. Набирая скорость, тяжелый ствол рухнул, обламывая ветви соседних
деревьев.
Нижняя часть ствола при падении подскочила вверх, разрывая запутанную сеть. Липкая
паутина оказалась разорванной, затем ствол рухнул сверху прямо на спутанный кокон, хороня
его под своей тяжестью, размазывая по усыпанной хвоей земле.
Не давая паутине времени изменить форму или восстановиться, Ричард вскочил на
упавший ствол в момент, когда он еще подскакивал после удара о землю. Он вытянул руки и
слегка присел, удерживая равновесие. Дождь все лил, и ствол дерева был скользким. Когда
ствол плотно лег на землю, прижимая собой обломанные ветви, листья и хвою, Ричард не медля
ни мгновения, рванулся вперед и помчался по стволу, используя его как мост, чтобы
перебраться через липкую трясину.
Вырвавшись наконец из западни, задыхаясь, он подбежал к Каре. Она, поднявшись на
одну из толстых из веток, приготовилась поддержать его в случае необходимости. Крепко
ухватив за руку, она удержала его от падения, когда он с разбегу влетел в спутанную массу
ветвей лежащей на земле огромной кроны упавшего дерева.
- Что, во имя духов, происходит? - спросила она, перекрикивая шум ливня и помогая
ему выбраться из ветвей.
Ричард все еще пытался отдышаться. - Понятия не имею.
- Смотрите, - произнесла она, указывая на меч.
Густая масса, облепившая лезвие начала таять под дождевыми струями.
Разорванная паутина, обвивавшая кусты и деревья тоже начала размягчаться и оседать.
Дождь сбивал обрывки паутины, протянутые между деревьями. Она падала на землю, где с
шипением растворялась в воде, таяла, подобно последнему весеннему снегу, под струями
теплого дождя.
В сером утреннем свете Ричард, наконец, смог разглядеть количество вещества, из
которого состояла паутина. Это был гигантский клубок. Когда дерево разорвало верхние витки,
казалось, это разрушило все сооружение, заставляя паутину оседать под собственным весом.
Холодный дождь постепенно отмывал от липкой массы деревья и кустарник. Обрывки
паутины лежали на земле, похожие на темные внутренности мертвого чудовища.
Ричард тер клинок о мокрую траву до тех пор, пока совершенно не отчистил его от
липкого вещества.
Остатки кокона таяли все быстрее и испарялись, превращаясь в клубящийся серый туман,
словно пар над внутренностями свежего трупа в морозный день. Пар медленно поднимался
вверх и смешивался с тенями в кронах деревьев. А легкий ветерок приготовился унести его
прочь.
Внезапно собравшиеся в кронах деревьев клочья тумана странным образом неуловимо
объединились в чернильно-черную тень. Прежде чем Ричард смог уловить смысл увиденного,
зловещее явление распалось на тысячи трепещущих клочков, которые рассыпались в разные
стороны, распались на капли дождя и мокрый туман. Потом все исчезло.
Мороз пробежал по спине Ричарда.
- Вы видели? - в удивлении вытаращилась Кара.
Ричард кивнул. - Очень похоже на ту штуку, которая разрушила стены гостиницы в
Алтур`Ранге. Тогда оно тоже исчезло похожим образом, вместо того, чтобы схватить меня.
- Значит, это - тот самый зверь.
При свете дождливого утра Ричард внимательно осматривал тени среди окружающих
деревьев. - Можно предположить, что это так.
Кара тоже оглядывала лес в поисках признаков угрозы. - Нам повезло, что дождь
начался очень вовремя.
- Думаю, его уничтожил не дождь.
Она стерла с глаз капли дождя. - Тогда что?
- Я не уверен... может тот факт, что я избежал его западни.
- Не могу вообразить создание настолько сильное, чтобы так трудно было ему
противостоять - и в прошлый раз, и сегодня.
- В любом случае, других предположений у меня все равно нет. Но я знаю кое-кого, кто
мог бы... - Он взял Кару за руку - Пора в путь. Давай соберем вещи и пойдем.
Она махнула рукой в сторону леса. - Приведите лошадей, а я соберу одеяла. Обсохнуть
мы можем и потом.
- Нет, я хочу, чтобы мы пошли прямо сейчас. - Он быстро вытащил из мешка рубашку
и плащ, стараясь по возможности сохранить их сухими. - Мы оставим лошадей тут. Загон
огорожен, травы достаточно, вода у них есть. Они прекрасно проведут здесь некоторое время.
- Но верхом мы добрались бы скорее.
Просовывая руки в рукава рубашки, Ричард оглядел ближайший лес. - Мы не сможем
провести их через проход в горах - там для них слишком тесно, и в Предел Агаден, где живет
Шота, привести их мы тоже не можем. Им нужен отдых. Вот и пусть они отдыхают, пока мы
сходим повидать ведьму. А когда Шота скажет мне, где может быть Кэлен, нам все равно
придется возвращаться сюда. Вот мы их и заберем на обратном пути. Может, Шота заодно
подскажет, как нам избавиться от этого зверя, который следит за мной.
Кара кивнула. - В этом есть свой смысл. Хотя, я предпочла бы двигаться как можно
быстрее, и лошади могли бы нам здорово в этом помочь.
Ричард присел на корточки и стал складывать промокшее одеяло. - Я тоже хотел бы
двигаться быстро, но проход совсем рядом, и лошади не смогут преодолеть его. Так что давай
двигаться. В любом случае, лошадям нужен отдых, иначе от них будет мало толку.
Кара сложила в мешок свои вещи, которых было совсем немного. Она тоже приготовила
для себя плащ. Завязав мешок, она забросила его на плечо. - Нам нужно забрать вещи из
седельных сумок.
- Оставь их тут. Я не хочу нести больше вещей, чем необходимо - это замедлит
передвижение.
Кара пристально вгляделась в завесу дождя. - А что, если кто-нибудь украдет наши
припасы?
- Ни один вор и близко не подойдет к Шоте.
Она нахмурилась. - А почему?
Шота и ее компаньон часто гуляют в этом лесу. А она не отличается терпением.
- Просто потрясающе, - пробормотала Кара.
Ричард закинул мешок за спину и поднялся. - Пойдем. Нам нужно спешить.
Она устремилась следом. - А вам не кажется, что ведьма может оказаться гораздо
опаснее Зверя?
Ричард оглянулся через плечо. - Госпожа Кара, сегодня утром ты прямо как солнечный
лучик, правда?
Глава 37 (MagG)
Дождь сменился снегом. Они вышли из густой лесной чащи и теперь двигались через
заросли невысоких деревьев к границе леса. Из-за суровых условий этой местности чахлые
деревца, покрытые скудной листвой, приняли тут уродливо изогнутые формы. Растительность в
этом причудливом лесу напоминала скелеты, навсегда застывшие в неестественных
страдальческих позах, будто они, поднявшись из своих могил, увязли в земле, не имея
возможности вернуться в место своего упокоения.
Жители этих краев из-за суеверного страха никогда не посещали этот причудливый мир.
Ричард же был лишен этого чувства - он всегда считал любые предрассудки следствием
невежества. В основе всякого суеверия, считал он, лежит не что иное, как стремление слабого
человека отступить перед силами природы, нежелание его принять окружающий мир таким,
какой он есть. Сам он всегда предпочитал приложить усилие и выжить, нежели сдаться и стоя
на коленях умолять какие-то непостижимые сторонние силы смилостивиться над ним.
Разумеется, ему тоже не доставляло удовольствия находиться в этом уродливом лесу,
навевающем неприятные мысли. Но он повидал немало неприятных мест и прекрасно понимал,
почему местность выглядит именно так. А еще он знал, что с первобытными страхами можно и
нужно бороться. Один из способов - это запасти как можно больше талисманов и амулетов,
которые, как считается, отпугнут злобных демонов и заставят темные силы отступить. Люди
частенько с полной уверенностью объявляют, что подобные силы непостижимы для простых
смертных, в то же время неистово уверяя, что магическая власть всевозможных талисманов
способна успокоить дикий нрав этих грозных сил, упорно утверждая, что для защиты от них
нужна одна лишь вера и больше ничего.
Веруя только в свободную волю, Ричард выбрал второй путь: он всегда был готов к
опасности, всегда держался настороже, всегда был способен взять на себя ответственность за
собственную жизнь, да и за чужие тоже. Самой сутью его натуры было противопоставление
свободной воли предопределенности. Вот почему он скептически относился к разного рода
пророчествам, не желая признавать их ценность. Он всегда считал, что вера в
предначертанность судьбы полностью отрицает свободную волю человека, превращает его в
раба обстоятельств, делает покорной игрушкой внешних сил.
Пока они двигались через этот причудливый лес, Ричард не спускал внимательных глаз с
окружающей местности, но так и не заметил ни мифических чудовищ, ни мстительных
призраков. Только поднятый ветром снег летал между кривых стволов.
После изнурительного путешествия в жарком и влажном климате, мороз, с которым они
столкнулись во время подъема на высокий горный перевал, потребовал огромного напряжения
сил, тем большего, потому что снег временами сменялся дождем. Несмотря на усталость от
подъема по горной тропе, они были вынуждены двигаться в быстром темпе еще и из-за того,
что промокли насквозь. Ричард знал, как легко убивает холод, и скорость, с которой они
двигались, была в прямом смысле вопросом жизни и смерти. Он отлично знал, что
соблазнительная песня мороза могла заставить людей лечь и уснуть. Но под волшебным
плащом такого сна усталого путника подстерегает верная смерть. Однажды Зедд заметил, что
смерть есть смерть, а значит можно быть не менее мертвым от холода, чем от стрелы или ножа.
Кроме того, и Ричард, и Кара стремились оставить как можно большее расстояние между
ними и той ловушкой, в которую они почти угодили во время последней стоянки. Ожоги от
прикосновения западни покрылись волдырями и болели. Он с дрожью вспоминал о том, что
чуть не произошло тогда.
В то же время, о цели своего путешествия он думал тоже с опасением. В последнюю их
встречу Шота предупредила, что если он когда-нибудь вернется в Предел Агаден, она его убьет.
Ричард не сомневался ни в правдивости ее обещания ни в ее способности исполнить угрозу. Но
даже в этом случае он полагал, что Шота, все же, его лучший шанс получить необходимую
помощь в поисках Кэлен.
Он отчаянно искал хоть кого-нибудь, кто мог рассказать ему что-то полезное. Людей, к
которым он мог бы обратиться; вещи, которые он мог бы отыскать; информацию, которая
поможет... Хоть что-нибудь! Никки не могла предложить ничего. В чем-то мог бы помочь
Зедд... А возможно, были еще и другие, способные добавить новые кусочки в эту головоломку.
Но, по мнению Ричарда, никто из них не в состоянии сделать столько, сколько может Шота.
Это соображение и определило его выбор.
Взглянув вверх, Ричард заметил снежные шапки, наметенные ветром. Чуть в стороне был
виден голый склон крутой горы, окаймленный узкой тропой, проходящей вдоль более низких
вершин, покрытых ледяной нетающей шапкой. Тяжелые мокрые облака цеплялись за серые
пики скал, устремленных в небо. Полосы тумана - от легкой дымки до густого, заглушавшего
даже звуки - ограничивали видимость в одних местах и полностью закрывали обзор в других.
Почти нехоженая, крутая и скользкая тропа время от времени виднелась в разрывах туманной
пелены, уходя вниз к подножию.
Когда очередной порыв ветра швырял мокрым снегом им в лица, Ричард лишь плотнее
запахивал плащ, преодолевая сопротивление ветра. Редкие деревца, растущие на голой
каменистой почве, вынуждены были, чтобы выжить, приноравливаться в своем росте не только
к наклонам горы, но и к ударам ветра. Ричард согнул плечи, пытаясь спрятать лицо от
жалящего морозного и мокрого ветра. С той стороны, которая чаще оказывалась открытой
ударам ветра, плащ покрылся ломкой ледяной коркой.
Из-за воющего ветра разговаривать на горном перевале, было трудно. Высота и
напряженное противостояние пронизывающему ветру вовсе не располагали к беседе. Воздуха
хватало лишь для тяжелого дыхания. Глядя на Кару, Ричард прекрасно видел, что и она тут -
на высоте - чувствует себя ничуть не лучше, его самого.
Да и настроение для беседы было неподходящим. Ричард много дней пытался говорить с
Карой, да только результат разговоров был один - она оказывалась расстроенной его
вопросами в той же степени, что и он ее ответами. Он знал, она считает его вопросы полным
абсурдом, точно так же он воспринимал ее ответы. Неточности и пробелы в воспоминаниях
Кары поначалу беспокоили, затем начали раздражать. Несколько раз он заставлял себя
прикусить язык, чтобы не наговорить лишнего. Ему приходилось напоминать себе, что в ее
действиях не было намерения причинить зло. Кроме того, он знал, что Кара ради его
спокойствия, готова сказать все, что он хочет услышать, и сделает это, если он будет
настаивать. Однако ложь не поможет вернуть Кэлен. Ему нужна была правда; ведь именно за
этим он и направлялся к Шоте.
Ричард постарался до малейших деталей вспомнить время, которое Кара провела с ним и
Кэлен. Кара помнила многие важные события тех дней, но помнила в очень странной
интерпретации, совершенно не соответствующей тому, как все было на самом деле. В
большинстве случаев - вроде того, когда он отправился в Храм Ветров - Кара просто не
могла вспомнить обстоятельств, в которых ключевой фигурой была Кэлен. В других случаях
воспоминания Кары сильно отличались от событий, происходивших в действительности.
Во всяком случае, от тех, что помнил сам Ричард. Дошло до того, что временами он
начинал допускать мыслишку, что с памятью и в самом деле неладно именно у него. Кара
считала, что он "вспоминает" то, чего никогда не было, хотя никак не проявляла своего
осуждения. Однако продолжала считать его фантазии о пропавшей жене чем-то типа сорняков,
возникающих повсюду после дождя.
Но четкие воспоминания Ричарда обо всех событиях, их прочной логической связи с
прошлым и настоящим возвращали его к уверенности, что Кэлен действительно существует.
Просто нужно ее отыскать.
Воспоминания Кары о некоторых событиях были очень ясными, правда, сильно
отличались от его, в то время как в отношении некоторых событий они были мучительно
нечеткими. То, что его интерпретация фактов сильно отличается от той, что хранилась в памяти
Кары, лишний раз убеждало ее, что Ричард не в себе даже больше чем она боялась
предположить. Это очевидно огорчало ее; но он продолжал стоять на своем.
Единственной Морд-Сит, охранявшей их на свадьбе, была именно Кара. Ричард полагал,
что тому может найтись не одно доказательство; и все же Кара помнила лишь то, что
отправилась вслед за ним в деревню Племени Тины. Но зачем бы им отправляться туда, если не
на свадьбу? Кара говорила, что не знает точно, зачем он отправился туда, но полагала, что у
него были причины поступить именно так. А ее обязанность в том и состоит, чтобы идти туда
же, куда и он, защищать его и прикрывать емуспину. Ричард был готов рвать на себе волосы.
Кара не помнила их путешествия в сильфиде, не помнила, как боялась спуститься и
вдохнуть ее живую ртуть. Она не помнила, как Кэлен помогла ей преодолеть страх от контакта
с таким созданием. Кара помнила, как в деревне Людей Тины они встретили Зедда, помнила
она и короткий визит Шоты. Однако вместо истинной причины - поздравить их со свадьбой и
подарить Кэлен ожерелье в знак перемирия - Кара помнила, что Шота поздравляла его с
возвращением из Храма Ветров, где он смог остановить чуму.
Когда Ричард спросил Кару о Марлине, волшебнике-убийце, которого подослал Джегань,
она согласилась, что он, в самом деле, собирался убить Ричарда. Однако не помнила ничего о
своих действиях, в которые была вовлечена Кэлен. Когда же он спросил, каким образом без
участия Кэлен ему удалось попасть в Храм Ветров, а позже вылечиться от чумы, Кара лишь
пожала плечами. - Лорд Рал, вы же волшебник. Вы знаете о магии то, чего не могу знать я.
Мне очень жаль, но я не могу объяснить, как вы делаете те или иные магические вещи. У вас
есть замечательный дар, я же понятия не имею, как обращаться с волшебством. Я знаю лишь,
что вы это сделали. Не знаю, каким способом вы вылечили меня; знаю лишь, что с помощью
своего дара. Вы были магией против магии - это ваша часть обязательств. Я совсем не помню
эту женщину, была она частью всего этого или нет. Ради вас мне очень жаль, что я ее не помню.
Каждый отдельный случай с участием Кэлен Кара помнила или совсем по-другому, или не
помнила вовсе. Для каждого из событий у нее было объяснение, дополнительная версия. А уж
если такого объяснения дать было невозможно, она просто говорила, что не помнит о чем речь.
В ее версиях событий Ричард находил тысячи несогласованностей, но, по мнению Кары, все
было не просто логично и понятно, но и совершенно соответствовало истине.
Словом, все его попытки убедить Кару в реальности Кэлен, только приводили ее в
состояние глубокого расстройства.
Поскольку продолжать подобные разговоры было бессмысленно, Ричард потерял всякий
интерес к беседам. Он оставил попытки вернуть Каре чувство реальности. Она просто не
помнила Кэлен. Пробелы в ее памяти зажили, словно раны, недостающие куски воспоминаний
затянулись нелепыми версиями того, что могло произойти.
Ричард начинал приходить к пониманию, что этому должно быть логичное объяснения.
Значит, существует некое заклинание, изменившее ее память - изменившее всеобщую память.
Стараясь примириться с фактом, что это мог быть не единичный случай - должен был быть -
он пришел к решению еще раз все хорошенько обдумать, чтобы поискать возможность вернуть
память хотя бы Каре.
Самое плохое во всем этом было то, что решение новой проблемы отвлечет от главного,
отвлечет от поисков Кэлен.
Ричард оглянулся проверить, не слишком ли Кара отдалилась от него на крутом склоне.
На зубчатых скалах, окружающих Предел Агаден расслабляться не следовало. Свежевыпавший
снег мог скрывать каменистые осыпи, на которых легко потерять опору под ногами и
соскользнуть в пропасть.
Он не хотел потерять Кару в густом тумане. Расслышать голос в завывании ветра было бы
очень трудно, следы моментально заметало колючим снегом, поэтому Ричард шел вперед
только когда видел, что Кара находится от него не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.
Пытаясь снова и снова вспомн
...Закладка в соц.сетях
