Жанр: Фантастика
Меч Истины 6. Шестое правило волшебника, или вера падших
...де. Его скручивало от тоски, когда он мысленным взором
ласкал изгибы ее ног.
Последовали спичи о долге каждого рабочего перед согражданами. Многие речи
велись монотонными голосами и повторялись так часто, что было совершенно
очевидно, что слова значения не имеют, важен лишь сам факт их оглашения. Ричард
вспомнил смех Кэлен, когда он поймал для нее рыбок и посадил в банку.
Следующие ораторы - руководители ячеек, или городские старшины - с жаром и
страстью вещали о том, как они высоко ценят политику Ордена. Несколько человек
поднялись и заговорили о тех, кого нет на собрании, называя отсутствующих по
именам и обличая их нелояльное поведение, наплевательское отношение к
благополучию своих братьев-рабочих. По залу пробежал шепоток.
Когда речи закончились, встали несколько жен рабочих и объяснили, что у них
появились дополнительные нужды, потому что только что родился очередной ребенок,
муж временно не работает, находящиеся на их попечении родственники серьезно
заболели и т.п. После высказывания каждой из них объявлялось голосование и
вздымался лес рук. Если ты согласен поступить по справедливости и хочешь, чтобы
ячейка им помогла, то подними руку.
Тех, кто руки не поднимал, брали на заметку. Ицхак растолковал Ричарду, что ты в
принципе можешь не поднимать руку, если не согласен, но если будешь это делать
слишком часто, то тебя занесут в список неблагонадежных. Ричард понятия не имел,
что это за список такой, но ему было несложно подчиниться. К тому же Ицхак
сказал, что вовсе не желает оказаться в списке, и сам он чаще поднимает руку,
чем нет.
Ричард поднимал руку каждый раз. Ему было глубоко наплевать на происходящее.
Он не желал принимать в этом участие, не желал пытаться улучшить что-то, и ему
было все равно, хорошо или плохо живут эти люди. Большинству, похоже, нравилось,
что Орден управляет их жизнью, избавляя от бремени думать самим. В точности как
в Андерите. Никки казалась удивленной и даже несколько разочарованной тем, что
он всякий раз поднимает руку. Но не возражала и не задавала вопросов.
Ричард даже едва отдавал себе отчет, что поднимает руку. Он мысленно улыбался,
вспоминая изумление Кэлен, восторг и ее зеленых глазах, когда она впервые
увидела "Сильную духом". Ричард охотно вырезал бы для нее гору, лишь бы снова
увидеть ее радость и восторг при виде чего-то, что ей правится, чего-то для нее
ценного и дорогого.
Заговорил очередной оратор, жалуясь на несправедливые условия труда и
рассказывая, что он вынужден был уволиться, чтобы не позволять транспортной
компании так эксплуатировать его. Это был тот самый тип, что уволился,
предоставив Ричарду разгружать фургоны в одиночку. Ричард поднял руку вместе с
остальными, разрешая выплатить этому хмырю полный шестимесячный оклад в виде
компенсации.
После всех этих многочисленных голосований, перешептываний, записи всех решений
здоровым членам ячейки было объявлено, что они должны внести справедливую лепту
в помощь нуждающимся. Ричарду было сказано, что все, кто может, обязаны
трудиться с полным усердием, дабы помогать тем, кто работать не в состоянии.
Когда назывались имена, люди поднимались и выслушивали, какую часть из
зарплаты на следующей неделе у них забирают. Поскольку Ричард был новичком, его
фамилию назвали последней. Он встал, глядя через дымный зал на людей в траченных
молью пальто, сидящих за длинным столом, сконструированным из двух старых
дверей. В одном конце сидел Ицхак, во всем поддерживая большинство. Сидевшие в
президиуме женщины все еще перешептывались. Закончив переговоры, они что-то
прошептали председателю. Тот кивнул.
- Ричард Сайфер, принимая во внимание, что ты новенький, тебе еще предстоит
восполнить свой долг перед рабочей ячейкой. Твоя зарплата за следующую неделю
целиком идет на помощь нуждающимся.
Ричард какое-то мгновение тупо глядел на него.
- Но... что я буду есть? И как платить за жилье? Сидящие в зале хмуро повернулись
к нему. Председатель хлопнул ладонью по столу, призывая к тишине.
- Ты должен благодарить Создателя за отличное здоровье, позволяющее тебе
работать, молодой человек. А сейчас тут есть те, кому не так повезло в жизни,
как тебе, те, чья нужда куда больше твоей. Помощь страждущим и нуждающимся
важней эгоистичного личного обогащения.
Ричард вздохнул. Да какое все это имеет, в сущности, значение? В конце концов,
ему ведь везет в жизни.
- Да, сударь. Я понял, что вы имеет в виду. Я с радостью отдаю мою зарплату
нуждающимся.
Как же он жалел, что Никки пустила по ветру их деньги!
- Ну, - сказал он, когда они вышли наконец на свежий воздух, - полагаю, мы
можем стребовать с управляющего квартплату назад. Мы можем и дальше жить там,
где жили, пока я не заработаю и не скоплю немного денег.
- Квартплата возврату не подлежит, - сообщила Никки. - Управляющий поймет нашу
проблему и позволит нам жить в долг, пока мы не сможем начать его гасить. На
следующем собрании тебе нужно лишь встать и объяснить ревизионной комиссии свои
трудности. Если ты все правильно изложишь, они окажут тебе вспомоществование для
выплаты квартплаты.
Ричард иссяк. Ему казалось, что все это - какой-то дурацкий сон.
- Вспомоществование? Да это моя зарплата! За работу, что я выполняю!
- Это эгоистичный взгляд на вещи, Ричард. Работа - это милость со стороны
рабочей ячейки, компании и Ордена.
Ричард слишком устал, чтобы спорить. К тому же вовсе не ожидал никакой
справедливости хоть в чем-то, что делалось во имя Ордена. Ему хотелось лишь
добраться до их нового жилья и упасть спать.
Когда они открыли дверь, один из тех трех юнцов рылся в сумке Никки. Держа в
одной руке ее нижнее белье, он ухмыльнулся, глядя на вошедших через плечо.
- Так-так, - протянул он, поднимаясь. Рубашки на нем по-прежнему не было. -
Похоже, две мокрые крысы нашли-таки нору для жилья.
Его похотливый взгляд скользил по Никки. На лицо ей он даже не смотрел.
Никки сперва выхватила у него сумку, потом свои вещи. И принялась запихивать их
в сумку. Юнец наблюдал, продолжая ухмыляться. Ричард испугался, что она наплюет
на узы с Кэлен и воспользуется своей силой, но Никки лишь разъяренно поглядела
на нахала.
Комнатушка оказалась жалкой и обшарпанной. Низкий потолок просто давил. Когдато
он был побелен, но теперь потемнел от чада свечей и ламп, комната походила на
пещеру. Освещала помещение одинокая свечка, горевшая на замызганной полочке у
двери. В углу, у засиженной мухами стенки стоял перекосившийся шкаф. Одна дверца
шкафа выломана. Единственное, на что можно сесть, кроме замызганного и
ободранного соснового пола, - два деревянных стула подле стола у окна. Маленькие
квадратики стекла на окне были все заляпаны пятнами краски всех цветов радуги.
Через маленький выбитый треугольник Ричард видел серую стену соседнего здания.
- Как ты сюда попал? - рявкнула Никки.
- Универсальный ключ, - помахал он ключом, как королевским жезлом. - Мой
папаша - управляющий. Я просто осматривал ваши шмотки на предмет подрывной
литературы.
- А ты умеешь читать? - Никки просто сочилась ядом. - В жизни не поверю, пока
своими глазами не увижу! С физиономии юнца не сходила вызывающая ухмылка.
- Нам не нужны тут подрывные элементы. Это может подвергнуть опасности всех
остальных. Мой отец обязан сообщать о любой подозрительной деятельности.
Ричард шагнул в сторону, пропуская направившегося к двери парня, но тут же
перехватил его за руку, когда тот схватил свечку.
- Это наша свечка, - произнес Ричард.
- Да ну? С чего ты это взял?
Ричард сжал крепче обнаженную мускулистую руку парня. Глядя ему в глаза, он
жестом показал:
- На ее основании вырезаны наши инициалы. Парень машинально перевернул свечку,
чтобы посмотреть. Горячий воск брызнул ему на руку. Взвыв, он выронил свечу.
- Ох ты! Беда какая! - спокойно проговорил Ричард. Наклонившись, он поднял
свечу. - Надеюсь, с тобой все в порядке? Горячий воск в глаза ведь не попал, а?
Жутко больно, когда горячий воск попадает в глаз.
- Да? - Юнец отбросил прямые темные волосы со лба. - А откуда ты знаешь?
- У себя на родине я как-то видел, как это случилось с одним бедолагой.
Ричард высунулся в коридор, где горела на полке еще одна свечка. И ногтем
демонстративно нацарапал Р и С на основании свечи.
- Вот видишь? Мои инициалы. Юнец даже не соизволил поглядеть.
- Угу, - буркнул он и рванулся к дверям.
Ричард вышел с ним вместе и зажег свечу от той, что горела в коридоре. Юнец,
притормозив, высокомерно глянул на Ричарда.
- А как тот придурок ухитрился залить себе воском глаза? Он что, такой же тупой
здоровенный облом вроде тебя?
- Да нет, - небрежно ответил Ричард. - Вовсе нет. Это был озабоченный юнец, по
глупости позарившийся на чужую жену. И воск в глаза ему налил муж.
- Да ну? А почему этот тупоголовый козел попросту не закрыл их?
И тут Ричард впервые за все время одарил парня не сулящей ничего хорошего
улыбкой.
- Да потому что ему сперва отрезали веки, чтобы он не мог закрыть глаз. Видишь
ли, там, откуда я родом, с каждым, кто прикасается к женщине вопреки ее воле,
обращаются не больно-то ласково.
- Да ну?
- Ага. И веки - не единственное, что отрезали тому молодцу.
Юнец снова отбросил волосы со лба.
- Ты что, мне угрожаешь, облом?
- Нет. Я не могу сделать тебе ничего хуже того, что ты уже делаешь себе сам.
- Это ты о чем?
- Ты никогда ничего в жизни не добьешься. Ты всегда будешь ничтожеством,
грязью, что счищают с сапог. У тебя есть лишь одна жизнь, а ты ее растрачиваешь
впустую. И это очень печально. Сомневаюсь, что ты имеешь хотя бы малейшее
представление, что означает быть по-настоящему счастливым, совершить что-то
действительно стоящее, чтобы можно было гордиться собой. Ты сам все это на себя
навлек, и хуже этого ничего быть не может.
- Я не могу изменить свою жизнь.
- Нет, можешь. Ты сам строишь свою жизнь. - Да ну? И как ты себе это
представляешь?
- Посмотри, в каком свинарнике ты живешь, - обвел рукой Ричард. - Твой отец -
управляющий. Почему бы тебе не проявить немного гордости и не привести в порядок
это место?
- Так он ведь управляющий, а не хозяин. Хозяин был алчным сукиным сыном,
сдирающим плату, которая многим была недоступна. Орден забрал этот дом себе. А
хозяина за его преступления против народа замучили до смерти. Моему отцу дали
работу управляющего. Мы просто присматриваем за этим домом, чтобы помогать таким
дуракам вроде тебя, у кого нет жилья. У нас нет денег на ремонт дома.
- Денег? Разве нужны деньги, чтобы убрать весь этот мусор в коридоре? - указал
Ричард.
- Не я его набросал.
- А погляди на эти стены. Чтобы их вымыть, деньги вовсе не нужны. А пол в этой
комнате? Его не мыли лет десять как минимум.
- Эй, я ведь не уборщица!
- А ступени у подъезда? Кто-нибудь в один прекрасный день свернет себе шею.
Может, даже ты сам или твой отец. Почему бы тебе для разнообразия не сделать
что-нибудь полезное и починить их?
- Я же сказал, у нас нет денег на ремонт.
- А для этого деньги и не нужны. Ее нужно лишь перебрать и заменить прогнившие
ступеньки. А их можно вырезать из валяющихся повсюду деревяшек.
Парень вытер ладони о штаны.
- Раз ты такой умный, так чего ж не починишь ступеньки?
- Отличная мысль. Я так и сделаю.
- Да ну? Я тебе не верю. - К парню снова вернулась наглость.
- Завтра, после работы, я починю ступеньки. Если придешь, то я научу тебя, как
это делать.
- Может, и появлюсь, чтобы посмотреть на придурка, который будет чинить что-то,
что ему даже не принадлежит, и чинить задаром к тому же.
- Вовсе не задаром. А потому, что я тоже хожу по этой лестнице, и чтобы дом, в
котором я живу, выглядел поприличней. И мне не хочется, чтобы моя жена сломала
себе ногу. Но если ты захочешь прийти и научиться, как чинить лестницу, то
сперва наденешь рубашку из уважения к живущим в твоем доме женщинам.
- А если я приду посмотреть, но не стану напяливать рубашку, как какой-то старый
пердун!
- Тогда у меня не найдется достаточно к тебе уважения, чтобы тратить время на
то, чтобы учить тебя чинить ступеньки. И ты ничему не научишься.
- А если я не хочу ничему учиться?
- Ну, тогда, наоборот, я узнаю кое-что новое о тебе.
- Да за каким лешим мне вообще нужно учиться чинить какие-то дурацкие ступеньки?
- закатил глаза парень.
- Вообще-то особой необходимости учиться чинить ступеньки у тебя нет, но если
тебе не наплевать на себя самого, то тебе следовало бы хотеть чему-нибудь
научиться. Даже самым простым вещам. Человек начинает гордиться собой, только
если делает что-то полезное, пусть это всего лишь только починка нескольких
ступенек.
- Да ну? Я и так горжусь собой.
- Ты запугиваешь людей и их страх ошибочно принимаешь за уважение. Никто не
может дать тебе самоуважение, даже те, кому ты небезразличен. Самоуважение
человек зарабатывает сам. А пока что ты умеешь только пыжиться и выставлять себя
дураком.
- Это кого ты обозвал... - скрестил на груди руки парень.
Ричард ткнул парня пальцем в гладкую грудь, вынуждая отступить на шаг.
- У тебя всего одна жизнь. Шляться по улицам, оскорбляя прохожих и пугая людей,
с твоей бандой - это все, что ты хочешь от жизни? Это все, на что ты хочешь
растратить свою единственную жизнь? Каждый, кто чего-то хочет от жизни, хочет,
чтобы его жизнь что-то значила, пожелал бы учиться. Завтра я починю эти
ступеньки. И завтра мы узнаем, что ты собой представляешь.
Юнец снова с вызовом скрестил руки на груди.
- Да ну? Ну а может, я предпочту провести время с дружками?
- Именно поэтому-то твоя жизнь и зависит только от тебя, - пожал плечами
Ричард. - Не могу сказать, что совершил что-то очень уж значительное в своей
жизни, но я всегда сам делаю свой выбор. В данный момент я предпочитаю починить
ступеньки и слегка привести в порядок место, где я живу, вместо того чтобы
хныкать и ждать в надежде, что кто-то другой это сделает за меня. И горжусь тем,
что умею делать это сам.
Починка лестницы не сделает тебя человеком, но придаст тебе немного
самоуважения. Если хочешь, приводи с собой друзей, и я научу вас всех, как
использовать ваши ножики на что-то более полезное, чем размахивание ими перед
носом у прохожих.
- Мы ведь можем прийти тебя оборжать, облом.
- Ладно. Но если вы с корешами хотите научиться чему-то полезному, то лучше вам
для начала показать мне, что хотите учиться, проявив уважение, и прийти в
рубашках. Вот первый стоящий перед тобой выбор. Если сделаешь не правильный
выбор, то в дальнейшем возможность выбирать у тебя станет еще более
ограниченной. И меня зовут Ричард.
- Как я уже сказал, ты запросто можешь оказаться посмешищем. - Он скорчил
рожу. - Ричард.
- Да смейся, если хочешь. Я знаю себе цену и мне нет необходимости доказывать
что-либо тому, кто сам себе цену не знает. Если хочешь учиться, то знаешь, что
тебе делать. А если еще хоть раз посмеешь угрожать мне ножом или, паче чаяния,
моей жене, то тогда совершишь самую последнюю из многочисленных ошибок в своей
жизни.
Парень предпочел проигнорировать угрозу и проговорил с еще большей бравадой.
- И кем же я могу стать? Очередным придурком вроде тебя, вкалывающим до седьмого
пота на жадюгу Ицхака и его транспортную компанию?
- Как тебя зовут?
- Камиль.
- Что же, Камиль, я работаю за зарплату, чтобы содержать себя и мою жену. У
меня есть кое-что ценное: я сам. Кто-то ценит меня достаточно, чтобы платить мне
за мое умение и время. В данный момент, став грузчиком, я сделал очередной раз
выбор. И я решил починить ступеньки, потому что таким образом улучшу свою жизнь.
- Ричард сузил глаза. - И вообще, при чем тут Ицхак?
- Ицхак? Так он же владелец транспортной компании.
- Ицхак всего лишь старший грузчик.
- Ицхак когда-то жил здесь, до того, как Орден забрал дом себе. Мой отец его
знал. Вообще-то говоря, ты спишь в его кабинете. И тогда эта транспортная
компания принадлежала ему. Но он предпочел алчности путь просветления, когда ему
предложили выбор. И согласился, чтобы городская рабочая ячейка помогла ему
научиться стать достойным гражданином Ордена. И теперь он знает, что ничуть не
лучше остальных. Даже меня.
Ричард оглянулся на стоящую посреди комнаты Никки, внимательно следившую за
разговором. Он напрочь о ней забыл. Ему расхотелось дальше вести беседу.
- Завтра вечером я узнаю, придешь ты посмеяться или учиться. Это твоя жизнь,
Камиль, и твой выбор.
Солнце только что встало. Рассеянный свет проникал на склад через высокие
окна. Завидев приближавшегося с очередным списком разгрузки Ицхака, Ричард
спрыгнул с подставки, на которой сидел.
Ричард не видел старшего грузчика почти неделю.
- Ицхак? Ты в порядке? Где ты пропадал?Крепыш торопливо подошел.
- И тебе привет.
- Ой, извини. Привет. Я беспокоился. Ты куда запропастился?
- Собрания, - скривился тот. - Вечные собрания. Сидел то в одной конторе, то в
другой. Никакой работы, одни собрания по тому поводу или этому. Пришлось нанести
визит разной публике, чтобы договориться об отгрузках необходимых людям товаров.
Иногда мне кажется, что на самом деле никому не нужно, чтобы в город вообще
поставляли какие-то товары. Для них было бы куда проще, если бы все получали
деньги, но при этом не работали. Тогда им не придется подписывать бумажки и
беспокоиться, что в один прекрасный день их могут призвать отчитаться за то, что
они это сделали.
- Ицхак, это правда, что эта транспортная компания когда-то принадлежала тебе?
Тот аж задохнулся.
- Кто тебе это сказал?
- Так как? Эта компания действительно принадлежала тебе?
- Полагаю, до сих пор принадлежит, - пожал плечами Ицхак.
- Что произошло?
- Что произошло? Да ничего, кроме того, что я оказался сообразительным и
догадался, что она требовала куда больше забот, чем мне нужно.
- Чем они тебе пригрозили?
Ицхак некоторое время пристально смотрел на Ричарда.
- Откуда ты? Что-то я не видал таких деревенских пареньков.
- Ты мне не ответил, - улыбнулся Ричард.
- Да зачем тебе это? - раздраженно отмахнулся крепыш. - Что было, то было.
Человек должен реально смотреть на вещи и выбирать лучшее из того, что ему
преподносит жизнь. Передо мной стоял выбор, и я его сделал. Реальность такова,
какова она есть. А сожаления не накормят моих детей.
Ричарду вдруг показалось, что он ведет себя жестоко. И решил оставить тему.
- Я все понимаю, Ицхак. Правда, понимаю. Прости. Крепыш снова дернул плечами.
- Теперь я тут работаю, как и все остальные. Это куда легче. Я должен
подчиняться общим правилам, иначе потеряю работу, как и любой другой. Нынче все
равны.
- Хвала Ордену. - Ицхак улыбнулся ерничанью Ричарда. Ричард протянул руку. -
Давай список.
Старший грузчик протянул бумажку. Там было указано всего два адреса, а также
количество, цена и качество.
- Что это? - поинтересовался Ричард.
- Нам нужно, чтобы с фургоном поехал грузчик, чтобы забрать железо и проследить
за доставкой.
- Так что, я теперь работаю на фургонах, что ли? Почему? Мне казалось, я нужен
тебе на складе.
Ицхак снял свою красную шляпу и почесал темные редеющие волосы.
- Нам поступили кое-какие... жалобы.
- На меня? Что я такого сделал? Ты же знаешь, что я хорошо работаю.
- Слишком хорошо. - Ицхак водрузил шляпу на место. - Мужики на складе говорят,
что ты мелочный и загребущий. Их слова, не мои. Они говорят, что ты вынуждаешь
их чувствовать себя ущербными, демонстрируя, какой ты молодой и сильный.
Говорят, что ты смеешься над ними у них за спиной.
Многие из этих мужчин были помоложе Ричарда и достаточно сильными.
- Ицхак, да я никогда...
- Да знаю, знаю. Но им так кажется. Не усложняй себе жизнь. Важно то, что они
думают, а не то, что есть на самом деле.
Ричард с досадой вздохнул.
- Но рабочая ячейка мне заявила, что я способен работать, тогда как многие не
могут, и что я вроде как должен приложить все усилия на то, чтобы облегчить
бремя этих несчастных, тех, у кого нет моих возможностей. Они сказали, что я
потеряю эту работу, если не буду выкладываться полностью.
- Это узкая дорожка.
- И я переступил черту.
- Они хотят, чтобы тебя убрали.
- Значит, я уволен? - вздохнул Ричард.
- И да, и нет, - помахал рукой Ицхак. - Ты уволен со склада за некорректное
поведение. Я уговорил комиссию дать тебе еще один шанс и перевести на фургоны.
Там работы немного, потому что ты имеешь право только загружать их и разгружать
по прибытии на место. Куда меньше шансов нарваться на неприятности.
- Спасибо, Ицхак, - кивнул Ричард.
Взгляд Ицхака забегал по сторонам, словно пытаясь спрятаться среди болванок,
бочонков с древесным углем и груд железной руды, ожидавших отправки. Он почесал
висок.
- Там меньше платят.
Ричард стряхнул со штанов и с рук металлическую и угольную пыль.
- А какая разница? Они все равно все у меня забирают и отдают другим. На самом
деле вовсе не я теряю в зарплате, а другие недополучат моих денег.
Ицхак хихикнув, хлопнул Ричарда по плечу.
- Ты тут единственный, на кого я могу положиться, Ричард! Ты отличаешься от
других. Я чувствую, что все, что я тебе говорю, никогда не уйдет дальше тебя.
- Я никогда бы так с тобой не поступил.
- Знаю. Поэтому и говорю тебе то, что никогда не сказал бы никому другому.
Предполагается, что я должен быть как все и работать, как и все остальные, но
также я должен обеспечивать работой. Они забрали мое предприятие, но хотят,
чтобы я по-прежнему управлял им для них. Безумный мир.
- Ты и половины не знаешь, Ицхак. Так что там с этой погрузкой-разгрузкой
фургонов? Что нужно сделать?
- Я задолжал поставку одному кузнецу за городом.
- Почему?
- Ему заказали инструменты, а у него нет металла. Многие ждут поставок. Большую
часть этого барахла, - махнул он на болванки, - заказали еще прошлой осенью.
Прошлой осенью! Уже весна на носу, а они только поступили! И все обещаны тем,
кто заказал раньше.
- А почему такая задержка?
- Похоже, ты все же действительно невежественный деревенщина! - хлопнул себя по
лбу Ицхак. - Где ты был все это время? Под камнем прятался? Нельзя получить чтото
лишь потому, что тебе это нужно. Ты должен ждать своей очереди. Твой заказ
должен быть одобрен ревизионной комиссией.
- Почему?
- Почему, почему, почему! Ты только это слово и знаешь?
Вздохнув, Ицхак пробормотал под нос что-то насчет того, что Создатель
испытывает его терпение. И принялся объяснять Ричарду, шлепая пальцами одной
руки по ладони другой.
- Потому что ты должен думать о других, вот почему. Должен принимать во внимание
нужды других. Если я заберу на себя всю поставку металла, то какой шанс остается
тем, кто хочет делать то же самое? Если я монополизирую весь бизнес, это
несправедливо. Это лишит людей работы. Все, что есть, должно быть разделено.
Наблюдательный комитет должен следить, чтобы все было поделено поровну на всех.
Некоторые не могут выполнять заказы так быстро, как я, у них могут быть какие-то
проблемы, недостаточно рабочих или у их рабочих какие-то проблемы, поэтому я
должен ждать, пока они не справятся со своими сложностями.
- Но это ведь твое предприятие, почему ты не можешь...
- Почему, почему, почему! На-ка, возьми накладную. Мне вовсе не нужно, чтобы
этот кузнец приперся сюда и снова на меня орал. У него неприятности из-за
невыполненного заказа и ему нужен металл.
- А почему у него неприятности? Я думал, что все должны ждать своей очереди.
Ицхак поднял бровь и понизил голос.
- Его заказчик - Убежище.
- Убежище? Это еще что такое?
- Убежище. - Ицхак развел руки, показывая что-то большое. - Так называется то,
что строят для императора.
Название было Ричарду незнакомо. Именно на строительство нового императорского
дворца и приезжали в Алтур-Ранг многочисленные рабочие. Он подозревал, что как
раз поэтому Никки так стремилась приехать в этот город. Ей было зачем-то нужно,
чтобы он тоже принял участие в осуществлении этого грандиозного проекта. Надо
полагать, таково ее искаженное представление об иронии.
- Этот новый дворец будет огромным. - Ицхак снова взмахнул руками. - Много
работы для многих людей. На строительство Убежища уйдут годы.
- Значит, если товар предназначен для Ордена, то лучше поскорее доставить
необходимое. Я берусь.
Ицхак, улыбнувшись, отвесил глубокий поклон.
- Ну наконец-то ты начал понимать, господин Ричард-Почемучка! Кузнец работает
напрямую на строителей дворца, которые подчиняются властям предержащим. И
строителям нужны инструменты и всякая всячина. Они не желают слушать оправданий
от какого-то ничтожного кузнеца. Кузнец тоже не желает выслушивать моих
оправданий, только в отличие от него - подчиняющегося только дворцу - я вынужден
подчиняться решениям ревизионной комиссии. Так что я между молотом и
наковальней.
Ицхак замолчал, потому что пришел другой грузчик с какой-то бумажкой. Пока Ицхак
читал ее, грузчик косился на Ричарда. Вздохнув, Ицхак отдал грузчику короткие
распоряжения. Когда тот удалился, Ицхак снова обратился к Ричарду:
- Я могу доставлять только то, что мне разрешает ревизионная комиссия. В той
бумажке, что я только что получил, приказ от комиссии придержать груз леса,
предназначенного на шахты, потому что этот груз заказчику доставит другая
компания, которой необходима работа. Понял? Я не могу вышвыривать из бизнеса
других, поступая несправедливо и поставляя товара больше, чем они, иначе
вляпаюсь в неприятности и меня заменят кем-то другим, кто не будет столь
бесчестным в отношении конкурентов. Эх, это совсем не как в старые добрые
денечки, когда я был еще молодым и глупым.
Ричард скрестил руки.
- Ты хочешь сказать, что если ты хорошо работаешь, то навлекаешь на себя
неприятности? Как я?
- Хорошая работа! Да кто тут знает, что такое хорошая работа? Все работают
вместе ради всеобщего блага. Вот что такое хорошая работа. Если ты помогаешь
своим согражданам.
Ричард наблюдал, как во дворе двое загружают фургон углем.
- Ты ведь на самом деле не веришь во всю эту чушь, верно, Ицхак?
Ицхак испустил долгий мучительный вздох.
- Ричард, пожалуйста, за
...Поділитися у соцмережах
