Жанр: Фантастика
Верховная ведьма (Ведьма 3)
...ванных железом ворот, от которых за несколько саженей разило
мощной охранной магией. Да и вообще издалека заметила бы, что на два десятка
домов за добротным, ровнехоньким как гребенка частоколом приходится всего лишь
пять-шесть огородов, а в середине торчит сторожевая вышка.
Но было уже поздно — растревоженный колокол загудел низко и
въедливо, как орочий гонг. Легионерский форт? Мелковат, да и на кой он сдался в
такой глуши? До ближайшей границы несколько сот верст, а гномы и так вражескую
армию через Корт-огл-Элгар не пропустят —
по их расценкам
ни у одного
агрессора денег не хватит.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы предъявить мне рослого
детину в пыльных доспехах.
— Стезя и стихия? — заискивающе, больше для порядка поинтересовался
он, опуская алебарду.
— Клинок и пламя, — машинально отрапортовала я, демонстрируя
приколотый к изнанке воротника цеховой знак мага-практика.
Ворота распахнулись на всю ширину, чья-то услужливая рука без спросу
цапнула кобылу под уздцы, заводя внутрь. Стражник, и без того подозрительно
вежливый, откровенно залебезил:
— Проезжайте, госпожа магистр, проезжайте, со вчерашнего вечера вас
ждем! Небось из самого Стармина к нам припожаловали?
— Д-да, — с запинкой подтвердила я, не уточняя, что последний раз
была в столице зимой.
— То-то я вижу, кобылка вся в пене... а красавица-то какая, под
стать хозяйке! Ну да ничего, сейчас мы ее оботрем, овса отборного насыплем...
Пожалуйте ножку, госпожа!
Я совсем уж ошеломленно позволила мужику ссадить себя с кобылы.
Смолка слишком устала, чтобы щелкать на нахала клыками, а услышав про овес и
красавицу, безропотно потрусила за конюшим.
Не легионерский, а магический
, осенило меня. После Противостояния
Ковен расставил подобные форты по всей Белории, чтобы избежать нового прорыва.
Обычно в них размещались три-четыре мага-практика разных рангов, один-два
теоретика и около дюжины легионеров для охраны.
Хорошо это или плохо, я еще не решила. С одной стороны, у коллег
всегда можно рассчитывать на помощь, бесплатный стол и ночлег, что ввиду моего
уныло вытянувшегося кошеля было весьма актуально. С другой, — меня явно приняли
за какую-то важную шишку. А, ладно, на месте разберемся!
Снаружи выглядевшее как обычная селянская изба
место
внутри
оказалось трехэтажными каменными хоромами. Я охотно подтвердила согнувшемуся в
поклоне камердинеру, что желаю все — и ужин, и постель, и ванну с чистым
бельем. В конце концов взносы в Ковен я плачу регулярно, так почему бы хоть
разок не получить что-то взамен? Пусть и по ошибке.
Комнату и ванну в виде тридцативедерной бадьи с горячей водой мне
предоставили немедленно, а ужин пообещали чуть попозже, в компании коменданта
форта. Я милостиво согласилась на эту ложку дегтя, отослала служанку и,
постанывая от боли и наслаждения, полезла в бадью. По самый нос упаковавшись в
пахнущую розами и можжевельником воду, осторожно согнула и рассмотрела
сломанную ногу. Выглядела она неважно. Не отваливалась, конечно, но и
срастаться не собиралась, решительно протестуя против такого жестокого
обхождения, как круглосуточная скачка с перерывами в лучшем случае на
часок-другой, да и то лишь чтобы обновить заклинания.
Я закрыла глаза и со вздохом откинулась на край бадьи. Поднимающийся
от воды пар приятно щекотал лицо, все здание ненавязчиво окутывала чистая
природная магия — форты ставились на ее источниках, чтобы в случае чего магам
не пришлось ограничивать себя в заклинаниях. Здесь ее даже вбирать не нужно,
достаточно расслабиться и позволить энергии свободно течь сквозь тело, а уж она
сама разберется, где нужнее — в ауре или резерве...
Через пару часов меня разбудил требовательный стук в дверь, напомнив
об изнывающем от голода коменданте. Вода успела остыть, так что я без особого
сожаления выкарабкалась из бадьи. Чувствовала я себя сравнительно
неплохо, другое дело — с кем сравнивать. Для зомби я очень даже
неплохо сохранилась!
Судя по чванливо висящему на шее ордену, комендант, как и я, был
Магистром 4-й степени по боевой магии. Но напоминал скорее простоватого,
выслужившегося из селян тысячника — кряжистый, лысеющий (вернее, долысевающий)
мужчина с круглым добродушным лицом, в уголках губ которого затаились жесткие
складки. Но со знатной гостьей (вот бы еще узнать какой!) он был сама
любезность. Выдвинул стул, осыпал комплиментами и, наполнив бокал вином, с
чувством выполненного долга сел напротив, нетерпеливо заправив за воротник
белоснежную салфетку.
Я, не удержавшись от болезненной гримасы, выпрямила сломанную ногу.
Комендант истолковал это по-своему:
— Да уж, большую часть пути на лошади проскакать— удовольствие
маленькое. Простите, что доставили вам это неудобство с
паутинкой
... но
распоряжение Ковена, сами понимаете...
Я с умным видом покивала головой. Значит,
паутинка
. Тонкие как
бритва полоски магического вакуума, в которых прерывается любая телепортация.
Вот почему в форте так мало людей, остальные, видимо, поддерживают невидимую
границу
или патрулируют ее на предмет обнаружения бесчувственных тел — выйти
из телепорта целым и невредимым и без того нелегкая задача, а уж если тебя
выдергивают оттуда насильно... Интересно, на кого же ее
сплели
?
— Уважаемая коллега, — моего предполагаемого имени комендант так и
не назвал, да и сам не спешил представляться, наивно полагая, что я в курсе, —
позвольте узнать, чему я обязан столь приятному, но, не скрою, несколько
таинственному визиту? Мне сообщили о нем лишь в самых общих чертах, с
оговоркой, что вы объясните все по прибытии.
— После ужина, с глазу на глаз, — многозначительно пообещала я,
нацелившись вилкой в фаршированного кальмара. Гхыр бы они для обычной ведьмы
так расстарались, кружка простокваши и миска каши с требухой в лучшем случае! Я
мстительно выгребла к себе на тарелку еще и добрую половину красной икры из
миниатюрного блюдечка.
— Не смею настаивать. — Видимо, коменданту и самому не хотелось
портить аппетит деловыми разговорами. На него, кстати, он тоже не жаловался,
наперегонки со мной уминая все блюда подряд.
Но спокойно поесть нам все равно не дали. Живая стрела, трепеща
дымчатыми крыльями, пронзила каменную стену, как воду, — та лишь чуть заметно
колыхнулась в месте вылета вестника. Опечатанный сургучом свиток плюхнулся
прямо коменданту в тарелку.
— Так-так-так... што тут у наш? — Магистр, продолжая ритмично
двигать челюстями, сломал прекрасно известную мне печать с драконом и посохом.
Неровные половинки распустились красноватым дымком, уведомив далекого
отправителя, что его послание доставлено точно по назначению. — Ну разумеется,
очередной приказ! Видимо, как раз насчет вашего приезда... хе-хе, нет бы
наградной лист! И что же Ковен на этот раз от нас хочет?
Комендант не спеша расправил свиток, оказавшийся длиной по меньшей
мере в локоть, и, подслеповато щурясь, повернулся боком к окну.
— Нет, ну вы только послушайте! — поперхнувшись, возмущенно
воскликнул он спустя несколько секунд. —
В открытое столкновение не вступать,
но попытаться их разделить и захватить поодиночке
. Гениально! И как они себе
это представляют? Я, махая руками и вопя
кыш!
, буду разгонять банду из
вампиров, магов и наемников?! Ладно еще
немедленно поставить в известность
...
Комендант углубился в чтение, хмуря брови и все больше багровея
лысиной. Я сидела как на иголках, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить, вырвать у
него свиток и поспешно пробежать его глазами.
— Хм... особые приметы... ага... Ну надо же! Крупная рыбка... ему-то
что здесь понадобилось? Некая В. Ред-ная... н-да, подходящее имя для ведьмы....
Ого! Еще и Верховной Догевской Ведьмы... тогда понятно, что он осмелился...
та-а-ак, для полного счастья нам только конфликта с Винессой не хватало... Да
вы, госпожа магистр, не обращайте на меня внимания, кушайте, прошу вас! —
спохватился магистр, глянув на мою так и не донесенную до рта вилку. И
продолжил чтение уже про себя, беззвучно шевеля губами.
Я с огромным трудом заставила себя проглотить оставшийся на тарелке
салат, скомкала салфетку и, обворожительно улыбаясь, попросила позволения
отлучиться на пару минут. Комендант лишь рассеянно махнул рукой. Как опытная,
закаленная в странствиях и боях с нежитью ведьма, я прекрасно знала, когда пора
драпать. Чем, собственно, и занялась, причем немедленно и с превеликим
энтузиазмом. Прикрыв дверь отведенной мне комнаты, я поспешно накинула куртку,
поверх бросила ремень пожен, наклонилась за стоящей на полу сумкой... и
замерла, глядя в распахнутое окно.
У ворот, ожесточенно споря со сникающим на глазах стражником,
гарцевача на вороной лошади женщина средних лет с роскошными кудрями
каштаново-рыжего цвета. Вернее, в роскошном парике, копию которого я еше на
третьем курсе щедро намазала сапожным клеем, пропустив ради этого
увлекательного мероприятия торжественный ужин по случаю окончания сессии. В
итоге мы (Енька стоял на стреме) остались еще и без завтрака с обедом, а если
бы не заступничество Учителя — то и без Школы. Зато получили три воистину
бесценных урока: 1) с Магистром 1-й степени до получения хотя бы 2-й лучше не
связываться; 2) качественный клей лучше всякой магии и 3) клей в лавке
Два
лепрекона
ОЧЕНЬ качественный.
Женщина, раздраженная дурацкими препирательствами, попросту смела
лошадью шарахнувшегося стражника, подскакала к самому крыльцу и, сощурившись,
пристально глянула вверх. Я, хоть и сомневалась, что она способна увидеть меня
сквозь окружающую здание иллюзию, торопливо шлепнулась на четвереньки, втянув
голову в плечи. От Катиссы Лабской, преподавательницы боевой магии, на редкость
злющей и каверзной тетки, можно было ожидать чего угодно. И уж она-то прекрасно
знала, как выглядит
некая В. Редная
!
Я услышала, как зачастили по ступенькам высокие тонкие каблуки,
наводившие такой ужас на сидящих в экзаменационной аудитории адептов. Хлопнула
дверь. Единственная в здании. Если я не выберусь из форта прежде, чем Катисса
перебросится парой слов с комендантом, мне конец — ей ничего не стоит так
зачаровать выход, что я даже не сумею его найти. Но для этого надо выйти
Магистру навстречу и как-то с ней разминуться по единственному коридору. Нечего
и думать пропустить ее мимо комнаты и выждать, пока она скроется в столовой —
тревога поднимется прежде, чем я успею добежать до лестницы.
Волновали меня, естественно, отнюдь не принятая на халяву ванна и
съеденная икра. Да и вряд ли Катисса станет превращать меня в ворону и
ощипывать по перышку, как обещала под впечатлением чудесным образом приросших
волос. Но позволить себя
разделить и захватить
я тоже никак не могла. Не
знаю, на кой я понадобилась Ковену, но мне сейчас совершенно не до него!
Каблуки уже чуть слышно простукивали первую порцию застланных ковром
ступеней. Пролет, коридор, пролет, коридор и — комендант. Я на мягких носках
сапог (не дриадские, но тоже ничего!) скользнула вниз по лестнице, нещадно
терзая больную ногу. Впрочем, она, проникшись важностью момента, перестала
ощущать что-либо вообще. На второй пролет я уже не успевала, коридор же второго
этажа посредине расширялся в небольшой холл с длинным банкетным столом.
Кружевная скатерть свисала до двух третей ножек, сверху стояло несколько
подсвечников и корзина с фруктами.
Так, а теперь — в сторону, прижаться к стене, соединить ладони и
сосредоточиться на формуле маскировки...
Но при виде кошмарной бабы, показавшейся из-за поворота, все
заклинания мигом вылетели у меня из головы, и я, как десятилетняя адептка,
очертя голову нырнула под стол и затаила дыхание, чувствуя, как сердце отчаянно
ломится в грудную клетку, требуя выпустить его из этого страшного места.
Ну я и влипла! А еще говорят, дураков в маги не берут! Вдруг она
тоже успела меня заметить?!
Катисса замедлила шаг. Остановилась возле стола, задумчиво
побарабанила по нему пальцами. Каблуки очутились возле самого моего лица,
оказавшись выточенными из черных клыков костеца-трупоеда. Я закусила рукав
куртки, чтобы не заскулить от ужаса. Честное слово, лучше бы там бродила
настоящая баньши [Баньши — нежить средних размеров, семейства упыриных,
известная характерными пронзительными воплями в ночное время суток. По легенде.
вой баньши, несущийся преимущественно с естественных возвышенностей или (за
неимением оных) с крепостных стен, предвещает чью-то скор\то смерть, что
неудивительно, поскольку баньши плотоядны и весьма прожорливы (см.: Учебник по
неестествознанию под ред. К. Д. Перлова за 5-й курс)], а не обладательница этой
клички (с закономерной приставкой, намекающей на прискорбное отсутствие
собственной шевелюры), шепотом и с оглядкой поминаемой адептами! Убедить себя,
что сейчас это всего лишь одна из моих коллег, никак не получалось.
Женщина наклонилась. Стянула левую туфлю, вытряхнула из нее камушек.
Снова надела, качнулась с пятки на носок и, удовлетворенно хмыкнув, пошла
дальше. От схлынувшего напряжения у меня потемнело в глазах, пришлось выждать
несколько секунд, прежде чем выкарабкаться из-под стола и опрометью кинуться к
двери. Магистр как раз успела скрыться за поворотом, каблуки, удаляясь,
бренчали по второй лестнице. Может, и к лучшему, что я не стала колдовать.
Магически замаскироваться от (надо отдать Лысой Баньши должное) специалистки
такого уровня чрезвычайно сложно, но она все-таки человек, а не оборотень,
чтобы почуять мой запах или услышать стук сердца.
Я выскочила на крыльцо, захлопнула дверь и недолго думая свистнула в
два пальца, спугнув дремлющих на крыше голубей. Где-то за сараями раздался
сочный треск, и Смолка галопом подлетела ко мне, словно не замечая волочащегося
за ней конюха.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила я, принимая у него поводья.
Парень пробормотал что-то нечленораздельно-ругательное, разжал руки
и окончательно рухнул в пыль. Перебраться с крыльца в седло было секундным
делом. Стражник, увидев наш энергичный старт, с похвальным рвением отскочил в
сторону, иначе распахнувшиеся ворота припечатали бы его к частоколу.
Я успела отъехать довольно далеко, когда сзади послышались какие-то
звуки, подозрительно напоминающие гневные вопли, однако ни отголосков магии, ни
топота погони за ними не последовало. Но, зная Катиссу, обольщаться не стоило,
как и останавливаться до самого Корт-огл-Элгара, уже обозначившегося на
горизонте неподвижным колечком темной тучки.
Бесплатная икра только в ведьмоловке
, — мрачно подумала я,
поудобнее устраиваясь в опостылевшем седле.
— А-а-а-а! Упы-ы-ырь!!!
Ролар было попятился, нащупывая спрятанный под плащом гворд, но
неожиданно сообразил, что эти крики относятся вовсе не к нему. Да и вообще, что
здесь, вампиров не видали?! Две из двенадцати долин расположены на островах,
откуда частенько приходят торговые корабли, а гномам и троллям, преобладавшим в
харчевне при постоялом дворе, до вампиров вообще не должно было быть дела.
Разве что на троих сообразить. Не младую деву, разумеется, а бутылку
крепчайшего контрабандного рома.
Не видали здесь, как оказалось, разукрашенных под живых покойников
винечанок. Ролар, поспешно заслонив собой девушку, заверил вскочивших с мест
моряков, что, дескать, это всего лишь наложенное злобным колдуном проклятие, в
просторечии именуемое венцом безбрачия, но если кто-нибудь рискнет и...
Разгневанная
упырица
так смачно заехала вампиру локтем в бок, что
добровольные целители решили не торопиться с посильной помощью.
Под снова заполнивший харчевню гомон Ролар негромко побеседовал с
пышнотелой хозяйкой заведения, но ничего интересного не узнал. Колдун с
сообщниками сюда не заходили — она бы запомнила. А сейчас здесь гуляют команды
с двух пришедших днем кораблей, так что о портовых сплетнях у них выспрашивать
бесполезно.
Ролар разочарованно расплатился и, прихватив поднос с заказом,
вернулся к занятому Орсаной столу. Телепатией он, к сожалению, не владел, но,
как и все вампиры (а уж тем более советники!), прекрасно чувствовал, когда люди
лгут.
— Если они не остановились на постоялом дворе, — задумчиво сказала
девушка, утолив первый голод, — значит, у них чи то е друзи в городе, чи они
прямиком отправились в порт. И оттуда уже не вернулись.
— В городе мы их рано или поздно разыщем. — Ролар отхлебнул из
кружки, скривился и отставил ее подальше. Пиво то ли щедро разбавили морской
водой, то ли, не мороча себе голову, начерпали прямо из моря. — Но они не из
тех, кто позволят загнать себя в угол и, боюсь, давным-давно смылись из
порта...
— Вот только куда? — Орсана уныло подперла подбородок кулаком,
уставившись на дверь харчевни. Как будто ожидала, что сейчас она распахнется и
на пороге со злорадным:
А вот он я!
— появится неуловимый колдун.
Дверь и в самом деле распахнулась. Хозяйка харчевни, разглядев
клиента, согнала с лица дежурную улыбку и продолжила распекать ленивую
служанку. Дряхлый дедок, ничуть не обидевшись, бодро застучал клюкой по
направлению к ближайшей шумной компании и, втершись на краешек скамьи,
неожиданно громким и пронзительным голосом заверещал:
— Эх, молодешь, молодешь, да што вы жнаете о на-стояшших
путешшештвиях? Ражок-другой на оштрова с торговым караваном шплавали и думаете
— моршкими волками жаделалишь? Вот я жа швою жижнь вше это море вдоль и поперек
ишборошдил, шего только не навидался! Пошалуй, мог бы и вам рашшкажать... да
што-то в горле перешохло...
Моряки только ухмылялись, не удостаивая дедка вниманием и — для чего
он, собственно, это и затеял, — бесплатной выпивкой.
— Вы што, думаете, я вам ярмарошный враль какой-то? — не сдавался
тот. — Да меня в этом порту вшакая шобака жнает, а я ее и подавно! Вот, шкажем,
в пожап-рошлом году...
— А шо, дидусь, — раздался на всю харчевню звонкий девичий голос, —
чи слабо вам перечислить все корабли, ушедшие из Элгарского порта... ну хотя бы
за последние сутки? Бутылку ставлю, что и половины не вспомните!
Старикашка поперхнулся от возмущения и, позабыв про клюку, как
молоденький засеменил к столику нахалки с явным намерением посрамить ее
описанием каждой заклепки всех судов — от величественных эльфийских галер до
самых распоследних орочьих лодчонок, — перебывавших в порту за последние десять
лет.
Друзья с усмешками переглянулись и призывно замахали разносчице
рома.
Илька негромко присвистнул, подзывая приятелей полюбоваться своей
находкой. Небрежно брошенная прямо на песок одежда, кошель, сапоги, а поверх —
какая-то трость с янтарной рукоятью. Явно очень дорогая, старинная.
— Видать, купаться полез, — заключил рыжий долговязый мальчишка,
самый старший и главный в шайке
мастеров на все руки
, как иронично называли
себя портовые оборванцы-беспризорники. И куда только они эти руки не запускали!
— Илька, глянь!
Подручный послушно сбегал к краю причала. На ближайшем корабле о
чем-то то ли оживленно беседовали, то ли ругались два тролля, но в воде никого
не было.
— Что ж, утопцу они ни к чему, а раззяву и проучить не грех, —
рассудительно заключил рыжий.
Они уже радостно расхватывали бесхозные вещички, когда из тени между
доками выскользнула здоровенная собака. Поджарая, длинномордая, с висячим, но
отнюдь не трусливо опущенным хвостом. Уж неизвестно, как это у нее получалось,
но с тенями она сливалась накрепко, проявившись из них только на свету. Как
будто встрепанная бризом шерсть в мгновение ока переменила цвет с
мглисто-серого на белоснежный.
Воришки застыли в нелепых позах, не решаясь ни броситься наутек, ни
выронить краденое. Ошейника на собаке не было, но у ребят почему-то не возникло
никаких сомнений, что к их деятельности она относится оч-чень неодобрительно.
Рыжий попробовал посвистеть, но дрожащие губы не послушались. Собака
остановилась сама. В шести локтях или одном прыжке... когда сочтет нужным.
Поудобнее расставила лапы, неестественно низко опустила голову, выпятив горбину
загривка.
Илька не мог объяснить почему, но на причале она смотрелась на
удивление чуждо. Куда уместнее было бы встретить ее в глухом лесу... а лучше не
встречать нигде и никогда.
— Во-о-олк! — первой взвизгнула Настая, единственная девчонка в
компании.
А еще говорят, никакого от баб толку! Гхыр бы они без ее вопля от
земли отмерзли и, побросав добычу, задали стрекача!
Зверь, не двигаясь с места, неотрывно смотрел им вслед. Спокойный
серый взгляд холодил Ильке лопатки, придавая ногам невиданную живость.
Как будто мысли читал.
Лён не стал заходить внутрь. Присел на перила переделанной из
двухмачтового суденышка харчевни, возле носа которой очень натурально журчала
сточная канава, и долго, молча смотрел на охвативший небо и море закат. Потом,
не оборачиваясь, поинтересовался у вроде бы неслышно подошедшего Ролара:
— Что-нибудь узнали?
— Со вчерашнего дня из порта вышло семь кораблей. Все в разные
стороны, так что, боюсь... — развести руками арлиссец не успел.
— .
Черный Лис
. Портовая шпана видела, как они уже за полночь
поднимались на его борт.
Пауза затянулась. Лён удивленно оглянулся на друга и, догадавшись,
невесело пошутил:
— Говори, чего уж там. Хуже, чем я думаю, все равно не будет.
— Сегодня после обеда он ушел... — Ролар запнулся и виновато отвел
глаза. — ...в Леск.
Повелитель чуть заметно вздрогнул. Хотя другого ответа и не ожидал.
— Лён, может...
— Могу. Мы едем, Ролар. — Светловолосый устало потер рукой лоб,
поправляя обруч. — Такое не прощают.
— Такое тоже. — Ролар выразительно поглядел на море. — У тебя же до
сих пор нет Хранителя.
Арлисский советник не отговаривал, а словно напоминал — тактично,
ненавязчиво. Как будто об этом можно забыть...
— Там бы он мне все равно не помог. До моего Круга мы добраться не
успеем, а о Лескском, ясное дело, не стоит и мечтать. — Лён машинально коснулся
груди, нащупав реар сквозь тонкую ткань рубашки. Верховная Догевская Ведьма не
раз выразительно намекала — мол, опыт у нее имеется, так почему бы не...
Нет. Он предпочел бы умереть, чем еще раз подвергнуть ее такому
риску.
— Ты думаешь о ней? — Ролар облокотился о поручни рядом с
Повелителем, делая вид, что увлечен плывущим по канаве мусором. Кстати, одно
яблочко было очень даже ничего, жаль, подцепить нечем.
— Так заметно? — краем губ улыбнулся светловолосый.
— Заметно. И по тебе, и по ней. Лён, какого гхыра вы до сих пор не
поженились?
— Она не хочет. Боится, напридумывала себе всяких ужасов, а я не
хочу ее заставлять. Келла зря затеяла эту историю со свадьбой... а уж теперь...
— Повелитель обреченно махнул рукой.
— А ты?
Лён, не отвечая, смотрел вдаль. Заходящее солнце окрасило песчаную
косу в золотисто-рыжий цвет, от которого невозможно было оторвать взгляд. Точно
так же искрились, переливались под закатными лучами короткие встрепанные
волосы, когда он впервые увидел ее — восемнадцатилетнюю, отчаянно трусящую
девчонку, под уздцы ведущую к воде белую лошадь...
Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг
вместе, то дальше им придется идти в одиночестве. До конца жизни, потому что
ничего подобного с ними уже никогда не произойдет, а на меньшее они не
согласятся...
— Надо идти к начальнику порта, — решительно сказал Повелитель
Догевы, поворачиваясь к морю спиной. — Это быстрее, чем обходить все корабли и
выспрашивать, куда и когда они поплывут. А мы не можем себе позволить терять ни
минуты.
— Эй, куда-а?! — запоздало опомнился стражник, когда лошадиные
копыта, даже не приостановившись, невозмутимо процокали мимо поста. Одной рукой
придерживая слегка великоватый шлем, а второй — выставив вперед копье, гном со
всех ног пустился .вдогонку за злостным нарушителем. Точнее, нарушительницей. —
А тоннельный сбор кто платить будет?!
Рыжеволосая всадница безропотно осадила кобылу. Сдала назад и с
легким удивлением возразила:
— Так у вас же написано — для ведьм вход бесплатный!
— Где? — опешил гном.
— Да вон там! — Девушка взмахнула руко
...Закладка в соц.сетях
