Жанр: Фантастика
Жизнь реальна только тогда, когда Я есть
...не менее
мне удалось направить свою работу так, что уже к началу второго года существования
Института во Франции, во мне, так же как во всех людях, бывших в контакте со мной и
бывших более или менее в курсе моих инструкций, сформировались данные для сильной
уверенности, что очень скоро будет возможно осуществить также на практике оба только
что объясненные мной пункта упомянутой подробной программы, то есть:
классифицировать всех учеников, живущих в Институте, на три отдельные группы, и
начать с каждой группой ранее предусмотренные "теоретические" и "практические"
занятия и, в то же время, организовывать в местах, где сконцентрированы интересы
больших скоплений людей, упомянутые "клубы" нового типа.
К сожалению, ничего из тех конкретных результатов для блага человечества,
ожидавшихся от этой программы, которая была разработана до мельчайших деталей,
осуществить не удалось, из-за события, известного вам всем, которое произошло со мной
шесть лет назад, и которое многие ученые и обычные люди и все, кто знали меня и
слышали о нем, приписали с своим обычным поверхностным пониманием просто
"дорожному происшествию", хотя в реальности - как я предположил с самого начала, как
только пришел в себя, и в чем я теперь совершенно убежден - это был последний аккорд
проявления по отношению ко мне того "нечто", обычно накапливающегося в общей
жизни людей, что, как уже было сказано мной в "Вестнике грядущего добра", было
впервые замечено Великим, действительно Великим Царем Иудейским, Соломоном, и
названо "Цварнохарно".
Возвращаясь к более детальному описанию фактов того периода, что необходимо для
понимания вами моих нынешних объяснений, нужно сказать, что с самого начала, когда
все уже было более или менее налажено для обычного существования большого
количества людей в двух домах, приобретенных мной во Франции, названных Chateau du
Priere и Le Paradu, и постройка специального большого здания, которое позже стало
известно вам под названием "Дом для занятий", была на скорую руку завершена, я начал
почти ежедневные серии лекций для учеников Института, как вновь вступивших в Европе,
так и приехавших со мной из России, а также присоединившихся ко мне во время моего
странствия с Кавказа в Европу, когда из-за различных политических сложностей не было
возможности ни осуществить хотя бы один параграф упомянутой программы, ни
обосноваться где-то постоянно, чтобы осветить параллельно с ранним, поверхностным
очерком, детали, которые в своей совокупности иллюстрировали сущность моих идей, и
объяснить наиболее глубоко только ту часть из двадцати четырех подразделений общего
материала изложения моих идей, усвоение которой абсолютно обязательно для каждого,
чтобы начать продуктивную работу над собой.
Для лучшего понимания вами дальнейших объяснений, данных мною тогда, я считаю
необходимым повторить некоторые из них сейчас.
Помимо всего прочего я сказал тогда, что наиболее важной работой для человека,
который уже постиг своим Разумом свое реальное значение - то есть кто постиг свою
ошибку преувеличенной важности, которую он придавал своей индивидуальности,
представляющей собой, согласно его собственной беспристрастной оценке в спокойном
состоянии, почти полное "ничтожество" - это приобрести способность направлять в
течение определенного времени все свои возможности и всю свою силу только на то,
чтобы констатировать настолько много, насколько возможно, физических, а также
психических, ненормальных фактов, происходящих в его различных функциях, то есть
практиковать то, что называется "само-наблюдением".
Это обязательно и необходимо делать главным образом для того, чтобы такие
нежелательные факты, замечаемые сначала только его умом и по-прежнему ничего не
значащие для его общего бытия, накапливаясь постепенно в его натуре, начали кристаллизовывать
твердую уверенность во всем таким способом узнанном, и за счет этого,
как это должно закономерно последовать должна появиться в его общем бытии, для
возможности дальнейшей работы над собой, энергия огромной силы, с помощью которой
только и возможна дальнейшая работа над собой и которая проявляется, между прочим, в
постоянном стремлении приобрести "силу" в дневное время в своем, так сказать,
"бодрствующем состоянии", на определенное время "помнить себя".
Это необходимо в свою очередь для того, чтобы такой человек, который постиг только в
своем уме ничтожество своей индивидуальности и который решил бороться сознательно с
констатированными им ненормальностями, которые кристаллизовались в его
индивидуальности вследствие неблагоприятных окружающих условий его
приготовительного возраста и которые проявляются во всевозможных слабостях, которые
в своей совокупности порождают безволие, бесхарактерность, инертность и так далее, мог
бы научиться насколько только возможно не отождествляться с окружающими условиями
и, продолжая наблюдать свои внутренние и внешние проявления при своей
подверженности одновременно самым различным пристрастным чувствам, которые уже
стали неотъемлемыми для него, таким образом констатировать еще глубже различные
факторы, ненормальные даже с точки зрения его собственного сознания и существующие
в огромном количестве в его физическом теле - и все это для того, чтобы убедиться всем
своим существом в своих отрицательных качествах, которые даже по его собственной
оценке недостойны человека, а не только своим, в данном случае ничего не значащим
"умом"; так чтобы таким образом он мог снова стать человеком, желающим работать над
собой всем своим существом, а не только, как я только что сказал, своим ничего не
стоящим сознанием.
По причине огромной важности этого вопроса я повторяю и подчеркиваю, что все это
необходимо для того, чтобы в человеке, работающем над собой, возникала и
накапливалась, как это закономерно происходит, необходимая энергия для возможности
продолжения, с силой желания и властью действия, работы над собой, которая одна
позволяет человеку осуществить трансмутацию этого "ничтожества" в то "нечто",
которым он должен был бы быть согласно даже его собственному "здравому смыслу", то
есть быть таким, каким должен быть человек, так сказать, "венцом Творения", а не тем,
чем он стал в реальности, особенно в последнее время, а именно, как в моменты
искренности с собой он сам о себе знает - автоматически воспринимающим и во всем
проявляющимся домашним животным.
Теперь я расскажу вам в обзорной форме о событиях, послуживших причиной моей
первой поездки к вам в Америку.
Когда в разгар моей уже описанной деятельности неприятности стали расти и
увеличиваться уже в большом масштабе на той "плодородной почве для роста
всевозможных скандалов", носящей название России, неприятности, которые связаны
были со мной лично только потому, что со мной жили многие из тех несчастных двуногих
созданий, по отношению к которым Волей Судьбы было сформировано во мне "нечто",
постоянно напоминающее и обязывающее меня содействовать возможному продолжению
дыхания таких неизбежно существующих космических возникновений, которых Великая
Природа, учитывая сложность аппарата для легкого усвоения воздуха организмом, и,
очевидно, из-за недостатка времени лишила этого аппарата с тем результатом, что мой
бедный "министр финансов" не мог уже сдерживать себя и снова и снова кричал
"Помогите, помогите!", я был вынужден принять решение, не ожидая полной готовности
материала, который я планировал закончить, ехать немедленно к вам, американцам -
людям, защищенным в то время так называемым "долларовым депозитом" (Закон,
гарантирующий возмещение государством банковских вкладов в случае
несостоятельности банка.- Прим.перев) - с одним тем материалом, который уже более или
менее был готов.
В тот мой первый приезд в Америку, за время шестимесячного пребывания здесь среди
вас, я не только достаточно успешно урегулировал "материальный вопрос" Института, но
также приготовил все необходимое для того, чтобы основать здесь в Америке несколько
постоянных секций.
Вполне убедившись тогда в возможности в будущем в Северной Америке реализации
широких планов, связанных с моими идеями, я сразу не теряя времени открыл, между
прочим, здесь в Нью-Йорке, временно, классы обучения ритмическим движениям и
музыке с намерением в свой следующий визит, который должен был состояться шесть
месяцев спустя, трансформировать эти классы в первую основную ветвь Института в
Америке.
Именно на этой стадии моей деятельности по введению в жизнь для блага всего
человечества программы, которая была разработана со всеми деталями, случилась, почти
сразу после моего возвращения в Европу, та "неудача", которая, кроме того, что помешала
среди всего прочего моей запланированной поездке сюда, стала, так сказать, зародышем
всех последовавших недоразумений как в отношении моих идей, так и меня лично.
Начало умножения и пышного расцвета этих недоразумений, уже прежде существовавших
в большом количестве по отношению ко мне и процессу осуществления моих намерений,
так же как появление новых как будто из рога изобилия, было обязано главным образом
тому факту, что после той "неудачи" на несколько месяцев я полностью потерял память, а
затем еще несколько месяцев лежал в полусознательном состоянии.
Почва для пышного расцвета всевозможных недоразумений в связи с моими идеями стала
исключительно плодородной потому, что после упомянутой неудачи, когда я начал
постепенно восстанавливать мою обычную способность владения телом и память и
вследствие причин, уже описанных мной в последней главе первой серии моих писаний,
начал ликвидировать главную секцию, а также все другие секции основанного мной
Института, реорганизованного на новых принципах в соответствии со Статутом
Института, жившие там люди всех уровней "бытия и понимания", большинство из
которых принадлежали к различным независимым национальностям, составляющим
население бывшей Российской Империи, не имея возможности вернуться на родину, так
как во всех этих местах продолжался массовый психоз, начавшийся несколькими годами
раньше, были вынуждены, ввиду неожиданных обстоятельств, рассеяться по разным
странам Европы, а также в Англии и даже в Америке, смотря где они имели друзей или
родственников, и большинство из этих бывших учеников моего Института, оказавшись
рассыпанными по миру и попав в трудные условия, что по-прежнему остается обычным
почти для всех "беженцев" из этой прежде богатой России, не имея данных, необходимых
для нормального зарабатывания на жизнь в местных условиях, вдруг, вероятно, вспомнили
какие-то крохи из общей массы информации, которую они слышали в Институте, и
пользуясь, сознательно или несознательно - это в данном случае неважно - общей
разбалансированностью ума, возникшей как закономерное следствие Мировой войны,
решили "проповедовать" мои идеи.
Так как каждый из этих учеников основанного мной Института, в смысле своего
"субъективного бытия", принадлежал только лишь к упомянутой экзотерической группе,
то есть все еще имел бытие обычного среднего человека и, следовательно, вполне обладал
всеми свойствами, присущими современному человеку, среди которых, обязательно и
неизбежно, есть то, что он может интересоваться и вбирать в себя из всего нового для
него только то, что соотносится с его собственной уже установившейся субъективностью
и делать это центром тяжести своего мышления, они, взяв это за основу, начали среди
людей-жертв упомянутой "разбалансированности ума" проповедовать односторонним
образом, словесно, а так же в литературе, информацию, усвоенную ими "кусок здесь,
кусок там", которую они слышали от меня лично или от моих старых учеников, которые
были подготовлены мной для будущего распространения моих идей на большой шкале.
Здесь интересно заметить, что к тому времени сам я почти перестал, так сказать,
"беспокоить" внимание этих людей, которые были более или менее знакомы с моими
инструкциями.
Из множества вполне определенных фактов, выясненных за время моих недавних
специальных наблюдений относительно причин появления некого специфического
свойства в психике людей, ставших последователями моих идей, я думаю, что сейчас
достаточно будет лишь заметить, между прочим, что на данный момент, у существующих
в различных странах людей, ставших тем или иным образом последователями моих идей,
совокупность Данных для их психического функционирования, которая обычно
кристаллизуется в людях вследствие различных окружающих механических влияний,
впоследствии становится автоматически стимулирующим фактором для проявления их
субъективности, в результате чего эти люди в процессе их автоматически протекающих
ассоциаций, так же как и во время их полу-сознательного обмена мнениями между собой,
движимы необходимостью спорить с энтузиазмом и упорством, создавая таким образом
реально воспринимаемую и очень сильно проявляющуюся idee fix в отношении только
некоторой, иногда совершенно неважной информации, которая объясняет только один
частный вопрос из бесчисленного количества вопросов, которые исключительно во всей
своей совокупности составляют и освещают сущность моих идей.
Например, в так называемом "сознании" людей, существующих в одной части России, из
общей массы информации, которая была им дана и которую они восприняли, конечно,
"кусок здесь, кусок там", твердо кристаллизовалась в них только та часть, которая из всех
остальных вещей объясняет теоретически посредством аналогий и примеров тот факт, что
общее бытие человека состоит из трех независимо сформированных и воспитанных
частей, и на одном этом они основали предполагаемую истину моих идей; у некоторого
числа людей, существующих в другой части России, вследствие каких-то фрагментов
объясненной и подтвержденной информации, в их сознании кристаллизовалась одна идея
о том, что человек, никогда не работавший намеренно над своим совершенствованием,
лишен не только души, но также и духа.
Люди из Германии, особенно те, что из Баварии, вследствие усвоенной ими информации
о возможности эффективного питания не только обычной пищей, но также воздухом,
больше всего полюбили идею придания составу своей крови способности удовлетворять
все потребности физического тела, и одновременно с этим содействовать кристаллизации
и совершенствованию астрального тела.
Люди из английской столицы "помешались", или, лучше сказать, "это нравилось их
английской душе" и стало idee fix их психики, на том обобщающем выводе из всей
совокупности моей теоретической информации, который сформулирован выражением
"помнить себя" и на который указывалось как на необходимость.
Люди, живущие в современной северной Греции, предпочли, и сделали центром тяжести
своего интереса к моим идеям, так называемый, "закон семи" и "три аспекта" каждого
явления, и так далее.
А что касается вас, американцев, составляющих именно эту группу, ваша idee fix основана
на отдельных фрагментах, воспринятых вами также "кусок здесь, кусок там", той
единственной главной части из двадцати четырех, уже упоминавшихся мной частей,
составляющих всю совокупность информации, теоретически объясняющей все мои идеи,
о которой я сказал недавно, что эта часть касается вопроса "само-наблюдения", и
подчеркнул, что эта информация является насущно необходимой с самого начала работы
над собой.
ВТОРАЯ БЕСЕДА
проведенная мной в том же месте при намного увеличившемся количестве собравшихся
В прошлый раз, во второй части моей беседы, я говорил о предположении,
кристаллизовавшемся во мне относительно возможных причин возникновения, в
результате ложного истолкования моих идей, весьма нежелательной особенности в общей
психике людей в различных не связанных друг с другом группах; сегодня я начну свои
объяснения на ту же тему, но исключительно в отношении вас, американцев, прежде
составлявших и ныне принадлежащих к этой группе людей, также ставших
последователями моих идей.
Итак, я хочу представить по этому поводу, после специальных наблюдений и
исследований за последние дни, уже вполне определенное мнение относительно того, как
и в какой последовательности сформировались также и среди вас здесь условия для
кристаллизации в вашей психике того пагубного фактора, вследствие которого теперь, у
большинства из вас, к моему искреннему сожалению, вместо наличия, в сравнении с
другими людьми, данных "высшего уровня" - которые обязательно должны были
сформироваться в вас за это время, как в людях, уже давно вошедших в контакт с
истинами, которые я узнал посредством моих полувековых добросовестных трудов, почти
непостижимых для современных людей, которые дают возможность и средство каждому
человеку получить Бытие реального человека - сформировалось, как я могу теперь
беспристрастно констатировать, нечто совершено противоположное.
Откровенно говоря, почти каждый из вас производит впечатление, и на самом деле
таковым является, человека, имеющего все данные для того, чтобы в любой момент стать
пациентом одного из тех в американском масштабе организованных домов в Нью-Йорке,
которые называются "сумасшедшими домами" и которые находятся здесь под опекой
последовательниц английских суфражисток.
Для вас, американцев, возникновение этого зла, сформировавшегося в связи с моими
идеями, началось и постепенно приняло определенную форму по причине следующих
событий:
Когда, как я уже сказал, в начале второго года существования Института во Франции, я
был вынужден принять решение, не дожидаясь окончательного завершения подготовки
материала для демонстраций, ехать немедленно к вам, американцам, с целью чтобы здесь,
среди вас, типов, все еще незнакомых для меня, я не был бы вынужден "жить на бобах,
смешанных с чертежными кнопками" с таким огромным количеством людей,
незаменимых для осуществления целей, которые я имел в виду, каждый из которых к
моему несчастью - так же как, впоследствии, к несчастью многих из ваших
соотечественников, ставших из-за них объектами моей постоянной и основной
специальности, которая состоит в "состригании половины шерсти с каждого, кто ко мне
приближается" - был в то время подвержен расстройству, которое в психике пациента
вызывает, помимо прочего, привычку иметь в своих карманах исключительно только
"вошь на аркане" в одном и "блоху на цепи" в другом, я тогда посчитал необходимой
предварительной мерой, с целью, чтобы по крайней мере что-то было подготовлено здесь
в Нью-Йорке к приезду такого большого количества людей, послать сюда, на корабле,
отплывающем как раз перед нашим, кого-нибудь из моих надежных и испытанных людей.
Вследствие того факта, что как раз незадолго перед этим большинство моих "учеников
первого разряда", как они сами себя называли, годившиеся для этого, были посланы мной
в общих интересах различных стран Европы и Азии со специальными миссиями, мой
выбор из тех, кто оставался рядом со мной, наиболее подходящего человека для этой
предварительной отправки пал на одного давнего последователя моих идей, который был
тогда главным врачом Института, доктора Стернвалля, но так как в то время он
совершенно не знал английского языка, я решил послать вместе с ним, как ассистента и
переводчика, одного из вновь вступивших английских учеников.
Исследуя в своем уме и учитывая полезность каждого из них в отдельности для такой
поездки, я решил послать именно этого английского ученика из большого числа вновь
вступивших в Институт, который, согласно так называемым "индивидуальным
регистрационным данным", обычно составлявшимся в Институте на каждого ученика,
был ранее английским журналистом и, я думал. как журналист наверняка должен был
очень хорошо знать английский язык.
Этот бывший английский журналист - назначенный мной в самом начале переводчиком и
ассистентом того первого человека, который был послан мной в Америку как, можно
сказать, "вестник моих новых идей", доктора Стернвалля, а позже стал помощником
моего личного переводчика г-на Ферапонтова, ученика Института и участника
демонстраций "ритмических движений", который к концу моего пребывания здесь стал
одним из трех, как они тогда назывались, "менеджеров", то есть организаторов
демонстраций, лекций и деловых интервью с различными людьми, с которыми я должен
был встречаться - был никто иной как тот человек, который вследствие случайных
обстоятельств, возникших частично из -за катастрофы, происшедшей со мной, а частично
вследствие той ненормальности в основе семейной жизни, кристаллизованной в жизни
современных людей, особенно в вас, американцах, которая состоит в факте, что ведущая
роль в доме принадлежит женщине, впоследствии стал вашим главным лидером; я
говорю, как вы сами наверное уже догадались, о мистере Орид-же.
Все последующее, что привело к известным результатам, которые являются предметом
нашего разговора сегодня, возникло в следующей последовательности:
Когда, в конце моего первого визита в Америку, после довольно успешного
осуществления всех моих планов я был готов ехать обратно в Европу с намерением, как я
сказал тогда, вернуться через шесть месяцев с целью открытия уже постоянных
ответвлений Института в нескольких ваших самых крупных городах, и, за несколько дней
до моего отъезда, я обсуждал открыто с людьми, приехавшими со мной, кого можно было
бы оставить здесь для продолжения начатого, а также для различных других
приготовлений к моему следующему предполагавшемуся приезду, мистер Оридж, также
присутствовавший там, неожиданно предложил свои услуги и с большим воодушевлением
начал доказывать свою способность выполнить все это блестяще.
Так как я нашел его вполне пригодным для всех необходимых приготовлений, главным
образом за счет его проверенного знания английского языка, в котором я убедился уже
здесь в Нью-Йорке, а также за счет его элегантной внешности, которая, как легко можно
понять, имеет огромное значение во всех деловых отношениях, особенно среди вас,
американцев, я принял его предложение и начал объяснять ему сразу некоторые детали
требуемых приготовлений.
Как я узнал впоследствии, истинной причиной его предложения и его энтузиазма было то,
что за время нашего пребывания в Нью-Йорке у него начался роман, который к тому
моменту достиг своего апогея, с продавщицей того книжного магазина с очень
оригинальным названием "Поворот по часовой стрелке", в котором я начал в Нью-Йорке
среди очень малого числа ваших соотечественников, как я обычно делаю, устраивать
встречи в форме лекций и бесед, отвечая среди прочих вещей на различные вопросы,
которые задавались мне о моих идеях.
И вот затем, как я уже сказал, по моем возвращении в Европу после моего пребывания
среди вас, в конце первой недели со мной произошло то автомобильное происшествие, в
результате которого более чем на три месяца я полностью потерял память и способность
владеть своим телом, а затем более шести месяцев лежал в полусознательном состоянии,
лишь наполовину контролируя эти две основных способности, на которых основана и
которые обычно накладывают ответственность на индивидуальность человека, и когда,
как следствие всего этого, во всех моих делах наступил величайший кризис, постепенно
принимая пропорции, которые предвещали полную катастрофу, тогда я, как раз в начале
этого упомянутого второго периода моего физического состояния, все еще совершенно
беспомощный телом и прикованный к постели, ясно понимая в светлых интервалах моего
сознания создавшуюся ситуацию, начал, с одной стороны, давать указания и принимать
всевозможные меры для скорейшей ликвидации всего связанного с Институтом по
причине постоянно требующихся огромных расходов при полном отсутствии доходов, а
также отсутствия среди людей рядом со мной хотя бы одного "бизнесмена", и, с другой
стороны, изобретать всевозможные комбинации для урегулирования бесчисленных
недоразумений, возникавших вследствие упомянутой ликвидации, а также вредоносных
проявлений различных типов, обычно имеющих место, как я уже говорил, среди
выродившихся людей нашего класса.
Затем, между прочим, однажды, как раз в тот период, когда функционирование моей
обычной способности владения своим телом начало изредка восстанавливаться, и я мог
ясно осознать, что произошло, и представить себе различные возможности выхода из
сложившейся ситуации, один из людей, бывших рядом со мной, который в то время
исполнял роль министра финансов, обратившись ко мне по поводу какого-то финансового
затруднения, разрешить которое было выше его возможностей, сказал мне, что как раз в
этот день он получил из Америки, от мистера Ориджа, 1 000 долларов, прибавив, что уже
в третий раз он получает такую сумму и что она всегда приходит в самый подходящий
момент.
В последующие месяцы, поскольку мое состояние было все еще почти без изменений, а во
время упомянутых светлых периодов я с трудом мог обсуждать даже те дела, которые
были связаны с ликвидацией, или изобретать какие-то другие комбинации, чтобы выйти
из этой сложившейся для меня отчаянной ситуации, я совершенно забыл о мистере
Оридже и его добросердечной заботливости по отношению ко мне и моей работе.
Только через год после упомянутого разговора о деньгах, посылавшихся мистером
Ориджем из Америки, когда я более или менее ликвидировал все опасности
развивающейся катастрофы, и состояние моего здоровья улучшилось, я обнаружил, что
эти "посылки" от мистера Ориджа, хотя и уменьшившиеся, все еще продолжались, и что
некоторые из ваших соотечественников участвовали в них. Именно тогда я сразу же
изменил свое первоначальное решение захлопнуть двери своего дома для всех и сделал
исключение только для вас, американцев, составляющих именно эту группу, так же как и
всех американцев, проявивших интерес к моим идеям, и с тех пор не только двери моего
дома всегда были открыты для вас, но с некоторыми из вас, о реальном интересе которых
к моим идеям я был заранее информирован кем-либо, кто уже доказал свою верность в
смысле реального интереса к моим идеям, я, настолько, насколько позволяла моя
глубокая занятость серьезными вопросами моих писаний, всегда охотно общался.
Что касает
...Поділитися у соцмережах
