Жанр: Фантастика
Приключения Конрада Старгарда 2. Рыцарь в стиле хай-тек
...иональные поединщики соглашаются за плату дать
несколько уроков. Кстати, пан Владимир, кажется, очень привязался к тебе, а он один из
лучших мастеров копья в Малой Польше. Начиная с этой минуты ты будешь тренироваться с
ним по три часа в день. На коне и с копьем. Ты никогда не станешь достаточно Умелым для
выигрыша, но хотя бы не умрешь позорной смертью.
Малая Польша - гористая местность вокруг Кракова, противостоит Большой Польше,
северным и западным равнинам.
- Как пожелаете, мой господин Я и сам собирался тренироваться. Но скажите мне,
послали ли вы в Три Стены ткань, как я просил?
- Да. И я еще не взял платы за нее. Хотел с тобой все обсудить Мы поспорили, будет ли
работать мельница или нет. Ну, и ты выиграл. И не собирался ставить на следующую свою
мельницу.
- Мой господин, вы бы захотели, чтобы князь Хенрик задолжал вам большую сумму
денег?
- Гм. Понимаю, о чем ты. Неловкая ситуация, не так ли? Ладно. Что ты скажешь насчет
оплаты моего долга тканью?
- Если вы считаете цену справедливой, то все в порядке, мой господин.
- Гм. Хорошо. Тогда, может, я накину еще дюжину рулонов?
Рулоны ткани просто огромны - ярд в длину и ярд в ширину. А в тринадцатом веке
полотно стоило очень дорого.
- Тогда я посчитаю вас невероятно щедрым человеком.
- Значит, решено. Выбери подходящую ткань и отошли ее в свои земли с моими мулами.
И, может, я все-таки не слишком щедрый... В конце концов, я твой сеньор, а наследником ты не
обзавелся. Когда ты умрешь, твоя собственность перейдет ко мне. И к тому же даже после того,
как я отослал своим вассалам их долю ткани за древесину и лен, у меня осталось больше
полотна, чем я могу продать теперь, когда твоя фабрика заработала.
- Разве к вам не приезжают купцы за полотном?
- Не так много, как я надеялся. Большинство желают купить шерсть и уезжают с
пустыми руками. Только некоторым необходимо льняное полотно.
- Возможно, вам следует подумать о торговой организации?
- О чем?.. Впрочем, не важно Мы обсудим это вечером. А теперь пойдем осмотрим
фабрику.
У графа Ламберта около ста пятидесяти рыцарей, большинство из которых уже имеют
собственные владения. Для "управления" фабрикой он попросил каждого вассала выслать ему
одну-двух крестьянских девушек. Оплачивать их работу он предложил тканью, что вселяло в
души будущих работниц нешуточную надежду на счастье.
Рыцари, осведомленные о вкусах своего сеньора, отослали самых прекрасных незамужних
девушек, каких только нашли в деревне. А в тринадцатом веке незамужними оставались только
совсем еще девчонки.
Желая предотвратить негодование со стороны панн и неудобство для сеньора, каждой
работнице рассказали о порядках, царивших в Окойтце, так что не слишком желавшие для себя
подобной судьбы девушки вежливо отказывались, а вместо них посылали других.
День стоял жаркий, а табу на обнаженное тело в тринадцатом веке в Польше не
существовало. Многие панны вместо одежды носили тоненькие тряпочки, а остальные вообще
пренебрегли всякими деталями туалета. Фабрика напоминала сцену из итальянского
фантастического фильма.
Мне показалось трудным в такой ситуации сосредоточиться на механизмах, да вообще
сосредоточиться, не говоря уже о внимании к машинам.
Граф Ламберт катался в красоте, как свинья в грязи. Он ходил туда-сюда по фабрике,
похлопывая по попке одну девицу, пощипывая другую, - и все это с улыбками и шуточками.
Девушки пребывали в восторге от внимания со стороны такой важной персоны, большинство в
открытую соревновались друг с другом в соблазнительности, пытаясь урвать свою порцию
ласк.
Как только граф Ламберт объявил меня своим приближенным, ответственным за
мельницу и фабрику, я также подвергся пристальному вниманию. Которое отвлекало, но было
до крайности приятно.
На третьем этаже фабрики стояло около дюжины ткацких станков. На каждом
производился определенный тип полотна, от толстого твида до тончайшей льняной ткани.
Витольд превзошел самого себя, создав станок для последнего вида ткани, чем значительно
расширил мои представления о возможностях деревянной техники.
Точно так же печать Гуттенберга стала едва ли не самой лучшей в мире. Рисунок на
опытном образце всегда превосходит дальнейшую, выпущенную на его основе, продукцию.
Когда ремесленник знает, что творит нечто принципиально новое, он вкладывает душу в
работу. И это сказывается на результате.
Полотно, выходившее из станка, тоже поражало воображение: прочное и легкое, оно
выглядело как тонкий нейлон, несмотря на то, что состояло изо льна.
- Поразительная ткань! - сказал я.
Нагие операторши покинули свои рабочие места и сгрудились вокруг. На третьем этаже
стояла невыносимая жара, но, думаю, настоящей причиной отсутствия одежды было желание
понравиться и заработать больше ласковых похлопываний. Я не удержался и обнял за талию
рыжеволосую нимфу.
- Действительно неплохо, - откликнулся граф Ламберт - в каждой руке по девушке, в
каждой ладони - по юной груди.
- Неплохо?! Да эта ткань настолько замечательна, что подойдет даже для воздушного
змея!
- А что такое воздушный змей?
- Воздушный змей, мой милостивый пан?.. Это такая штуковина, сделанная из палок, ну,
и из ткани. Она летает.
Граф Ламберт внезапно потерял интерес к девушкам, с которыми заигрывал. В их глазах
увяла озорная искорка.
- Ты хочешь сказать, что человек может построить летающий аппарат?
- Конечно, мой милостивый пан. Я могу сделать вам воздушного змея этим же вечером.
Мне просто и в голову не приходило, что он вас заинтересует. А летают многие устройства.
Самолеты, воздушные шары, вертолеты, ракеты, дирижабли и еще куча всего...
- Остальные мы обязательно обсудим, но позже. Сейчас я хочу, чтобы ты немедленно
соорудил мне воздушного змея.
- Да, мой господин. Ах да, вы же приказали мне тренироваться по вечерам.
- Сегодня можешь забыть об этом. Ты в любом случае умрешь, а я собираюсь спасти
хотя бы часть твоих изобретений.
Вот так, с шутками и прибаутками, я пошел делать воздушного змея.
Витольда оторвали от строительства второй мельницы и послали ко мне, чтобы он
"оказывал посильную помощь". Я попросил его одолжить мне одного из младших плотников, а
самого отправил обратно.
Мне предоставили около ярда лучшего льняного полотна, а Кристина и Анастасия, обе
прекрасные портнихи, занялись кройкой и шитьем. Через час мы закончили, густо пропитали
полотно льняным маслом и оставили воздушного змея на солнце. Потом пропустили пару
стаканов пива.
Получился простой воздушный змей в форме алмаза. Ветер дул порядочный, и нам
удалось запустить его прямо со двора.
Только змей оказался в воздухе, рядом со мной появился граф Ламберт. Когда
размоталось двадцать ярдов веревки, он отобрал у меня игрушку и принялся забавляться сам,
как непоседливый ребенок.
- Подумать только, человек может построить летающий аппарат!
- Естественно, мой господин. Вы сами видели, что может. Это довольно простая модель.
Но есть еще и другие, более сложные.
- Тогда я должен их увидеть! Пан Конрад, ты бы остался чуть дольше, чем на обычные
два дня?
- Как пожелаете, ваша милость. Сегодня утром вы упомянули о ткани, которую
собираетесь мне отослать. Как вы думаете, можно ли добавить к ней пару тонн ниток и пряжи?
Я хотел, чтобы мои люди кроме достойной верхней одежды имели и вязаное нижнее белье.
- Что? - Граф явно пришел в недоумение. - Ах да. Те диковинные узлы, что ты
показывал моим дамам прошлой зимой. Возьми шесть тонн, если надо - и все двенадцать.
Я и взял. Ткань отправили в Три Стены вместе с остальным полотном уже через час.
Погонщикам мулов пришлось разбивать лагерь в лесу той ночью, зато графу Ламберту не
досталось шанса пожалеть о своей щедрости.
Соорудив воздушного змея и заставив его летать, я почувствовал себя чуть ли не
волшебником. Люди, остававшиеся равнодушными к моим мельницам и фабрикам, простую
детскую игрушку восприняли как дар богов. За следующую неделю я сделал коробчатого
воздушного змея, рондальерского змея, французского военного змея и даже чудовищного
китайского дракона.
Воздушный змей приобрел огромную популярность в замке, взрослые мужчины,
профессиональные вояки и признанные лидеры, вскоре стали игнорировать соколиную охоту,
предпочитая возиться с воздушными змеями. Новая забава распространилась по всей Польше
- а через год и по всей Европе. Фабрика едва справлялась с заказами на великолепное полотно
графа Ламберта. Цены на льняную ткань взлетели до небес, и купцы, приезжавшие за ней, часто
покупали и другие разновидности полотна. К весне фабрика продавала каждый кусочек
производившейся ткани, и все из-за глупой детской игрушки.
По крайней мере ее не назвали моим именем.
А тем вечером за ужином граф Ламберт упивался огромным куском арбуза. Я уверен, что
арбузы привезли не из Нового Света, но каким-то образом в Польше о них еще никто не
слышал.
- Вы только подумайте, пан Конрад, вы отдали этот поразительный овощ крестьянину!
- Да, мой господин. Позаботьтесь о сохранности семян, и в следующем году арбузов у
нас будет предостаточно.
- Позабочусь, позабочусь... Ты мне столько раз объяснял, что нет никаких причин
обделять кого-то, потому что скоро всех сортов овощей, которые ты привез, вызреет так много,
что хватит на всех. Просто мне кажется, что они слишком хороши. Тратить такое сокровище на
крестьян!.. Хотя теперь уже ничего не поделаешь...
Я отдал графу семена всех видов растений, которые можно есть, так как беспокоился, что
голодный крестьянин съест, к примеру, весь запас гибрида пшеницы в первую же зиму. Однако
проблемы возникли именно с графом. Я решил, что неплохо в качестве саморекламы показать
повару, что можно делать с кукурузой, и в следующем году получить достаточно акров земли
для посадки всех выращенных семян. Так что я пожертвовал один початок из двадцати семи,
росших на поле, графу на пробу.
Ламберт просто влюбился в кукурузу. Думаю, если бы я грубой силой не остановил его,
он бы собственноручно пошел и сожрал весь урожай тем же вечером. А в тринадцатом веке
больше семян достать невозможно - по крайней мере по эту сторону Атлантики.
Граф Ламберт щедро делился своим новым гаремом из юных панночек. Он даже попросил
их специально позаботиться обо мне. Кристина как-то отошла на второй план, а две самые
симпатичные девчонки разделили со мной постель той ночью. Самая моя заветная эротическая
фантазия могла воплотиться в жизнь, если бы через час ласк и нежных поцелуев обе не
признались, что не имеют представления, как поступить дальше. Граф, думая сделать мне
приятно, прислал двух девственниц.
Вообще-то даже одна девственница представляет огромную проблему, если вы
собираетесь все сделать как надо. Неловкий мужчина может превратить девчонку, имевшую
возможность стать замечательной любовницей, во фригидную стерву. Две девственницы разом,
да еще при том, что ни одну я практически не знал - это настоящий кошмар. Однако девушки
все еще оставались со мной рядом и ожидали каких-то чудесных превращений. Волшебная ночь
превратилась в одну длинную экзаменационную сессию.
В конце концов я справился с работой достаточно неплохо: кажется, девушки остались
довольны. На самом деле я предпочитаю опытных партнерш. Тот случай с двумя
девственницами за одну ночь выбил почву из-под моих ног. В права вступила умеренность.
Скажем, одна в неделю.
ГЛАВА 15
Из автобиографии пана Владимира Чарнецкого
Когда мы все-таки покинули Окойтц, вся компания почувствовала настоящее облегчение.
Пан Конрад выглядел почти изможденным после перенасыщения обширными запасами девиц
графа Ламберта. Кристина скучала. И ее, и Анастасию не слишком порадовали изменения в
характере того, что в общем-то являлось их родным домом.
Что до меня, то я остался верен своей возлюбленной, хотя и не без усилий. Девушки с
мельницы и фабрики с удовольствием оказывали услуги всем истинным опоясанным рыцарям.
Действительно, они готовы были пойти на все, чтобы заполучить в свой список еще один пояс.
По приезде в Три Стены мы обнаружили, что люди начали одеваться гораздо лучше, чем
раньше. У каждого появилась как минимум одна деталь новой одежды, бывшие рабы щеголяли
в обновках. Я предвидел, что через несколько месяцев женщины облачат всех в вышивные
крестьянские платья.
Едва вернувшись домой, пан Конрад повел себя очень странно. Он собрал народ и
объявил, что его лошадь, Анна, человек, или очень близка к людскому роду. Какие-то колдуны
из далекого прошлого сотворили ее или, может быть, превратили из женщины в животное. Мне
объяснение пана Конрада не понравилось.
В любом случае он освободил ее от принадлежности к кому бы то ни было и предложил
поклясться ему в верности.
Люди пана Конрада любят своего хозяина, некоторые даже слегка побаиваются.
Естественно, возражений по поводу его чудачества не последовало. Мы все слышали рассказы
о персидских принцах, которые довольно странно относились к своим лошадям: позволяли им
жить в домах или шатрах. Позже некоторые крестьяне предположили, что пан Конрад
происходит из Персии.
Он также принял клятву Тадеуша, бывшего лодочника, теперь ставшего лучником, и еще
восьми человек с женами и детьми, гребцов с Вислы. Потом пан Конрад произнес речь,
упомянув, что эти люди теперь полноправные граждане Трех Стен, могут принимать участие во
всех развлечениях и посещать церковь, таким образом давая официальное разрешение Анне
слушать мессы наравне с людьми.
На следующий день, после тренировки с копьем, пан Конрад отбыл в Цешин. Он
собирался обсудить с корчмарем расширение "Розового дракона". По-моему, он назвал это
"франчайзингом", хотя второй постоялый двор они планировали построить в Кракове, а вовсе
не во Франции.
Пан Конрад с некоторых пор пристрастился к таким одиночным коротким поездкам, и,
хотя мне очень не нравилось отпускать его без охраны, что противоречило моей клятве князю, я
просто не мог за ним угнаться. А все его волшебная лошадь.
Моя клятва требовала не только защищать пана Конрада, но и шпионить за ним, что
совершенно противоречило моей натуре. Задание висело грузом на шее и пятнало душу. Меня
оставляли присматривать за делами, то есть почти ничего не делать, потому что Яша прекрасно
знал свое дело, а Тадеуш стоял на часах по ночам.
Почти сразу после его отъезда какие-то маленькие мальчишки подняли шум. Судя по
всему, они играли в кустах около входа в рудник и нашли еще одну небольшую пещерку. Как и
все малыши на их месте, они тотчас исследовали ее и вылезли на свет чрезвычайно напуганные.
Один заявил, что пещерный призрак забрал его нож, а другой сказал, что камни были пугающе
"липкими".
Во владениях графа Ламберта существует старая легенда о Пещерном Призраке. Говорят,
его имя - Скарбник. Жуткого скрягу при жизни, его обрекли на вечные муки за грехи. Он
охраняет шахты, подземные сокровища и даже души мертвых горняков. Призрак отличается
злобностью нрава и часто обрушивает несчастья на тех, кто проникает под землю.
Обычно он появляется в обличье старика с белой бородой, но иногда оборачивается
мышью или черным котом, и когда он проходит, под землей начинается пожар.
Скарбник ненавидит шум.
Я, естественно, цивилизованный, современный мужчина и не верю в бабушкины сказки.
Задач у истинного опоясанного рыцаря много, но защита людей всегда идет первым номером в
списке. Может, внутри обосновался опасный зверь или даже вор, так что мне ничего не
оставалось, как исследовать пещеру самому.
Вход в туннель оказался очень маленьким. Мне пришлось оставить меч снаружи - в
пещере им все равно не размахнешься, - и пополз внутрь. Там было так узко, что плечами,
закованными в железо, я касался стен, а шлем скреб по потолку. Я проталкивал масляную
лампу вперед одной рукой, а второй держал кинжал.
Надеюсь, вы не посчитаете меня трусом, если я скажу, что не люблю узких закрытых
пространств со спертым воздухом и неприятными запахами. Мысль о тоннах камня над головой
до крайности мешала. И все равно я продвигался вперед, ибо рыцарь должен исполнять свой
долг, не обращая внимания на пот на лбу и трясущиеся руки.
Я добрался до конца туннеля и никого там не обнаружил. То есть никакой явной
опасности. Потом увидел нож мальчика у противоположной стены и решил вернуть его
хозяину, потому что отец явно прибьет сыночка за потерю такого важного инструмента. Но как
только я приблизился к нему, мой собственный кинжал выпрыгнул из руки сам собой и
приклеился к черной стене в конце туннеля. Он не влип в камень, заметьте, а просто лег на
вертикальную поверхность, как на стол. Кинжал висел на стене! Без видимых подпорок!..
Потом и меня самого потащило к дьявольской стене - или по крайней мере мою
кольчугу. Шлем сорвался с головы и присоединился к ножу.
В этот самый момент лампа погасла: возможно, я ненароком опрокинул ее, или пламя
затушили капли пота. Хотя скорее всего кто-то или что-то, тянувшее меня за руки и кольчугу,
решило продолжить свой труд в темноте.
Я не закричал, ибо истинный рыцарь никогда не кричит, кроме как в битве. Мое молчание
не имело ничего общего с предупреждениями старой дурацкой легенды.
В любом случае я не видел причин оставаться там далее. Поделать я ничего не мог: что бы
там ни атаковало меня, простой рыцарь был не в состоянии справиться. Пусть здесь
разбирается колдун - или, может, пан Конрад.
Я быстро пополз, или скорее попятился, назад - прочь из туннеля.
Из дневника Конрада Шварца
Корчмарь Тадеуш пришел в восторг от идеи открыть еще один постоялый двор в Кракове.
Несколько раз в прошлом он просил моего разрешения на расширение уже существующей
корчмы, приносившей немалую прибыль.
Я постоянно отказывал, потому что мы уже захватили большую часть рынка в Цешине.
Остальные постоялые дворы города обслуживали людей, не собиравшихся посещать мою
корчму. Когда ты уже удовлетворяешь весь спрос, нет смысла вкладывать деньги в дальнейшее
строительство и развитие.
Но в Кракове жило в три или четыре раза больше народа, чем в Цешине, и просторный
постоялый двор там себя оправдает. Для Тадеуша переезд в Краков означал примерно то же,
что для современной балерины - выступление на сцене Большого театра. Великое событие!
У Тадеуша работало шестеро сыновей, почти все - взрослые мужчины. По плану мы
собирались оставить старшего в "Розовом драконе" в Цешине. Тадеуш же вместе с остальными
отпрысками, а позже и половина прислуги, должны переехать в Краков.
На месте они купят, или построят, если понадобится, подходящее здание. Гильдии из
Кракова не позволят нам самостоятельно проводить строительные работы, что меня вполне
устраивало. У нас и так дел по горло Тадеуш уже прикинул, что именно хочет - нечто,
похожее на уже имеющуюся корчму, только просторнее и богаче.
Потом мне захотелось иметь маленький постоялый двор в Трех Стенах, и если в Кракове
наш бизнес будет процветать, можно подумать о Вроцлаве и Сандомире. А далее - кто знает?
Возможно, каждый из сыновей Тадеуша станет корчмарем.
Управляющий с женой и пятью сыновьями отправились в Краков следующим утром,
когда я отбыл в Три Стены. Но они, конечно, не смогли бы угнаться за Анной.
За милю до Трех Стен я повстречал Бориса Новацека с рыцарем, которые направлялись в
том же направлении, что и я. Прошлой осенью несколько дней я проработал на этого человека,
большая часть моих богатств перешла ко мне во время службы у него. Граф Ламберт обошелся
с ним не слишком достойно, и я всегда чувствовал себя перед Борисом в долгу.
- Борис!.. Я не видел вас с прошлого Рождества. Как ваши дела? Надеюсь,
процветают? - сказал я, когда наши лошади поравнялись.
- Да, процветают, как и следовало ожидать, пан Конрад. Я собирался посетить ваши
земли и посмотреть на чудеса, которые вы там творите. Знакомьтесь, мой новый компаньон,
пан Казимир, я взял его на ваше место.
- Очень рад, пан Казимир. Надеюсь, вы продержитесь на этой должности дольше, чем
я. - Я повернулся к бывшему шефу. - Вам будут всегда рады в моем доме, Борис. Но на
самом деле в Трех Стенах еще не на что смотреть. Мы только начали строить. Однако я
горжусь мельницей и фабрикой, что спроектировал в Окойтце. Вы можете заехать туда.
- Я думал об этом. Но боюсь, граф Ламберт решит, что я собираюсь преподнести ему в
качестве подарка ко дню рождения все свое имущество. Так что лучше я воздержусь от
поездки...
- Он слишком жестко обошелся с вами прошлой зимой. Но тем не менее сейчас у
Ламберта есть ткацкая фабрика и больше полотна, чем он в состоянии продать. Вы когда-то
упоминали, что подумываете о торговле тканями. Там вы сможете заключить выгодную сделку.
И вот еще что. Я теперь владею литейной в Цешине. Они продают всю латунь, которую только
отливают, и страдают от недостатка меди. С прошлой весны цена на медь в Цешине выросла в
два раза.
- Интересная мысль, пан Конрад. Купить ткань в Окойтце, продать ее в Венгрии и
вернуться с медью для Цешина? Думаю, это может быть прибыльным делом. Честно говоря, у
меня сейчас нет товаров, только много денег. То есть не так чтобы очень много... Вы помните
того немца, что напал на нас по дороге из Кракова прошлой зимой? Не пан Райнберг, другой
немец - за день до него.
Как мог я забыть первого человека, которого убил собственными руками?..
- Да.
- Тогда вы, наверное, помните, как я сказал, что если он действительно покрыл мой долг
Швайбургеру, торговцу тканями, и не имеет наследников, мне не придется выплачивать
двадцать две тысячи гривен. Так вот, именно это и случилось, и я разбогател благодаря случаю.
Мне не пришлось отдавать долг, и я даже забрал свой янтарь обратно у Швайбургера.
- Вы хотите сказать, что тот немец оказался честным кредитором?
- Кредитором - да. Но честным? Разве честные люди бросаются с ножом на путников
на большой дороге? Он попытался убить меня, а потом и вас. В любом случае мой долг еще не
был просрочен в то время, и он не имел никакого права так обращаться с нами.
- И все-таки меня он беспокоит.
- Ну и зря. Вы не совершили ничего плохого, и у меня еще есть немного золота, чтобы
успокоить вашу совесть.
- Что вы имеете в виду?..
- Я имею в виду свои прошлые слова о том, что вы получите половину моих прибылей,
если немец расплатится. Я еще никогда не нарушал слова, и сейчас не собираюсь. Одиннадцать
тысяч гривен в моих мешках принадлежат вам.
- Вы ехали три дня, чтобы отдать мне огромную сумму денег, о которых я и не
подозревал, пока вы мне не сказали?..
- Да, пан Конрад. Думаю, вы правильно все поняли.
- Я никогда не видел столь честного человека! И это после того, как граф Ламберт
отобрал большую часть добычи, что мы взяли в том сражении и отдал ее мне, хотя именно вы
нашли сокровища в лагере пана Райнберга. Меня настолько захватила забота о ребенке, что я
перешагнул через сундук с сокровищами, даже не заметив его. Не люблю говорить гадости о
своем сеньоре, но, по-моему, он просто вас обобрал.
- Меня действия графа Ламберта тоже не обрадовали. Но распределение добычи не
имеет никакого отношения к моим словам, сказанным задолго до нашего приезда в Окойтц.
- Борис, вы меня изумляете. Но я просто не могу принять деньги. Это будет
несправедливо. Если граф Ламберт прослышит о случае... что ж, его он все равно никак не
касается. Если не прослышит, тем лучше.
- Теперь моя очередь изумляться, пан Конрад. Ни один рыцарь во всем христианском
мире не простил бы мне долг.
- Давайте просто остановимся на том, что мы - два честных сумасшедших, нравящихся
друг другу.
- Согласен. Но скажите, может, вам что-нибудь надо? Что-нибудь, что в моих силах
исполнить?
- Знаете... может, и есть. Вы разъезжаете по всей Европе. Встречаете множество людей.
Я хотел нанять кое-кого. Видите ли, я мало что понимаю в прикладной химии. Только
несколько фактов из теории, касающихся смешивания веществ из коробочек и бутылочек,
принесенных из аптеки. Последние здесь недоступны, а я не отличу боксит от фосфата. Но
кто-то все-таки должен знать, как обращаться с сульфатами, делать соли и кислоты. Думаю, вы
их называете алхимиками.
- Большую часть того, что вы сейчас сказали, я не понял. Но об алхимиках слышал. Я
распространю слух, что вам нужна парочка. Но только почти все они - лгуны и мошенники.
Как я смогу отличить настоящего алхимика от афериста?
- Насколько я помню, из мусульман выходили - то есть выходят - лучшие алхимики,
чем из нас, так что скорее всего это будет мавр. И если он знает, как сделать три сильных
кислоты, если он покажет вам жидкость, в которой растворяется золото - она называется aqua
regia , - то это нужный человек.
- Я поищу его для вас, пан Конрад. Не буду ничего обещать, но постараюсь.
- Спасибо, Борис. Скажите, а что случилось с янтарем, который вы забрали у
Швайбургера?
- Я продал его по приличной цене каравану крестоносцев...
Когда мы приехали в Три Стены, мне пришлось потратить несколько часов на то, чтобы
поизображать из себя управляющего. Начальник рудокопов объявил, что они нашли глину в
шахте. Этого можно было ожидать, так как глину всегда находят рядом с углем. И все-таки я
воспринял новости как добрые, потому что теперь мы точно знали, что сможем сделать
настоящие кирпичи и глиняные дымоходы.
Потом явился пристыженный пан Владимир, и рассказал мне о втором туннеле и "липких
скалах". Мне пришлось дважды прослушать путаную историю, прежде чем я сообразил, о чем
он толкует. Зато когда ситуация прояснилась, мне оставалось только радоваться.
Я сменил одежду на рабочий костюм и пошел к туннелю, обнаруженному мальчишками.
Собралась толпа людей, которые вообще-то должны были работать в данную минуту, но я
рассудил, что пусть лучше посмотрят на то, что изменит их жизнь.
Я прополз внутрь чуть не на животе - таким узким оказался проход. Исходя из
расположения и изгибания его кверху, я бы допустил, что туннель вырыли для осушения
верхней шахты. Если бы мне удалось точно измерить угол наклона и длину шахты, мы могли
узнать расстояние, которое придется пройти, выкачивая воду, чтобы добраться до угля.
Однако больше всего м
...Закладка в соц.сетях
