Жанр: Фантастика
Ведьмы Эйлианана 3. Проклятые башни
...ия при помощи определенного предмета, потом
трудно вызвать Единую Силу без такого костыля, и иногда может потребоваться немало
времени, чтобы обрести прежнюю силу. Мегэн всегда говорила, что нужно учиться
творить магию вообще без всяких костылей, но большинство ведьм все-таки что-нибудь
использует, от кругов силы до кристаллов и своих колец. - Она посмотрела на свои
собственные кольца, бледный лунный камень, яркий драконий глаз, потом снова подняла
на Майю внимательные голубые глаза. - Так что ты не могла потерять все свои силы,
когда зеркало было разбито, и я думаю, ты это знаешь.
Майя покачала головой. Ее губы слегка дрожали.
- Нет же, я говорила тебя...
Взгляд Изабо не дрогнул, хотя губы слегка сжались.
- Прошло уже почти три года с того восстания, и ты все это время свободно
передвигалась по стране и никто тебя не заметил? Я в это не верю. Нет, должно быть, ты
нашла какой-то способ наводить иллюзии без зеркала.
Майя внезапно улыбнулась хищной улыбкой и провела рукой перед своим лицом,
которое мгновенно приняло черты довольно приятной женщины средних лет. Изабо
внимательно оглядела ее. Иллюзия была не совершенной. В ней было что-то
неправильное. В неверном свете очага черты собственного лица Майи, казалось,
выступали из тени и снова тонули в ней. Потом женщина снова провела рукой перед
лицом. На этот раз заклинание было куда более сильным.
Изабо хорошо знала эти черты. Это было лицо, провозглашенное прекраснейшим в
стране, лицо подруги Изабо с побережья, Мораг, и Банри Майи Благословенной. Хотя
девушка и не знала этого, это было еще и лицо проститутки Маджасмы Таинственной.
Переливчато мерцающие чешуйки превратились в безупречную белую кожу, безгубый
рот стал просто тонким, трепещущие ноздри - признаком гордого и горячего нрава.
Шрамы исчезли, так же как и седина, проглядывавшая сквозь иссиня-черные волосы.
Поскольку эти черты были куда ближе к собственному облику Майи и поскольку она
носила эту маску очень долго, было почти невозможно понять, что это всего лишь
иллюзия.
Изабо против воли была поражена.
- Да уж, ты действительно мастерица иллюзий, - сказала она ехидно.
- Мне пришлось потрудиться, чтобы научиться делать это когда захочется, -
призналась Майя. - Сначала мне приходилось каждый раз говорить заклинание, а потом
как-то раз мне удалось навести иллюзию, не произнося заклинание вслух, и после этого с
каждым днем становилось все легче и легче.
- А превращения? - спросила Изабо, вся подобравшись.
Майя заколебалась.
- Я бы воспользовалась этой возможностью, если бы могла, - призналась она. -
Есть несколько человек, которых я бы с радостью превратила в лягушек или пауков,
Маргрит Эрранскую, например, но я не знаю, как. Я всегда использовала зеркало...
Изабо открыла было рот, чтобы что-то сказать, потом передумала. На лице Майи
уже появилось задумчивое выражение, и Изабо боялась, что как только та поймет, что до
сих пор обладает силой, то решит первым делом опробовать ее на самой Изабо. Молодая
ведьма подумала о своем отце, до сих пор томящемся в теле коня, и о своем желании
освободить его. Но если Майя обретет полную власть над своими силами, она может стать
очень опасной, поэтому Изабо прикусила губу и снова прокрутила в уме все то, что ей
рассказала Майя.
- Почему тогда Маргрит Эрранская помогла тебе, если вы так враждовали друг с
другом? - спросила она с любопытством. - Судя по всему, сострадание не входит в
число доступных ей чувств.
Майя снова пожала плечами.
- Я отправилась в Эрран, поскольку слышала, что Реншо вместе с Бронвин бежал
туда в поисках убежища, и Маргрит приняла его, решив, что будет полезно получить
власть над Бронвин. Она была вне себя, когда выяснилось, что Реншо обвел ее вокруг
пальца. - Майя описала жуткую смерть Главного Искателя, и Изабо потрясенно
вскрикнула.
- Ты говоришь, что она послала с тобой Хан'кобана? - удивилась Изабо. Она не
представляла, что мог делать Хан'кобан в Эрране и почему он служил Маргрит НикФоган.
Хан'кобанские воины никогда никому не служили, если не были перед этим
человеком в гисе или он не стоял выше в общественной иерархии. Лишь Первый Воин и
Зажигающая Пламя имели более высокий статус, чем воин всех шрамов. - Сколько у
него было шрамов?
- Шесть, - отозвалась Майя с любопытством. - А что?
- И ты говоришь, что он узнал Проклятые Вершины? - Внезапно ее охватила
тревога. - Значит, ты считаешь, что Ник-Фоган хочет заполучить Бронвин в своих целях?
Может быть, Хан'кобан выкинул тебя из лодки, чтобы ты не смогла помешать ему
схватить ее?
Майя кивнула.
- Думаю, да. Но Бронвин же не с тобой, а твоя коса все еще у меня, поэтому не
думаю, чтобы он смог найти тебя, или ее, если уж на то пошло...
- Но разве не ты сказала, что он узнал горы, которые вы видели в магическом
пруду? - Майя кивнула, и Изабо продолжила, почти крича от беспокойства: - А если он
с Хребта Мира, он должен знать о Проклятых Башнях. - Она безотчетно назвала Башни
Роз и Шипов хан'кобанским названием.
Изабо вскочила на ноги и взволнованно заходила туда-сюда.
- Он выбросил тебя потому, что ему не нужна была та дурацкая коса, чтобы найти
ее. Он знал, куда направляется!
Майя замерла.
- Ты хочешь сказать, что он знает, где Бронвин?
Изабо кивнула и схватилась за голову.
- Прошла уже почти неделя с тех пор, как я нашла тебя. Он мог перелететь на своей
лодке через пики? Лебеди могут подниматься так высоко?
Майя покачала головой.
- Мы собирались высадиться на середине пути и отослать лодку обратно Маргрит.
Очевидно, они не могут летать через самые высокие пики. - Она взглянула на Изабо, о
чем-то раздумывая. - Так значит, ты спрятала Бронвин где-то неподалеку?
Изабо сказала:
- Он должен знать какой-то другой путь через горы, ведь он не осмелился бы идти
через долину драконов, в этом я уверена. Драконы узнали бы, что он служит Маргрит, а
это она снабдила Красных Стражей драконьим зельем и командовала месмердом, который
был здесь в весну красной кометы.
Она прервала свои размышления вслух и сказала:
- Мегэн это всегда казалось странным. Почему Маргрит тогда помогала тебе и
зачем послала сюда месмерда?
- Не знаю, - ответила Майя. - Она послала ко мне лазутчика, который передал,
что если я хочу напасть на драконов и избавиться от них навсегда, то она знает, как это
сделать. Месмерд должен был помочь провести Красных Стражей к Пику Драконов...
- Но месмерды - болотные существа, они не могут знать горные тропы лучше, чем
все остальные, - отозвалась Изабо. - У нее должны были быть какие-то другие
причины...
Она зашагала взад-вперед, кусая губу.
- Проклятые Башни... Интересно... Она должна была знать, что они до сих пор
стоят, Хан'кобан не мог не рассказать ей об этом... и Айен говорил, что она потребовала
книги из Башни Воинов как часть приданого Эльфриды... Должно быть, она хотела узнать,
не сохранились ли какие-нибудь из старых книг и артефактов из Тирлетана, ведь Башни
Роз и Шипов славились своей библиотекой...
Невнятное бормотание Изабо вывело Майю из себя.
- Ты пытаешься сказать мне, что Бронвин может грозить опасность? - рявкнула
она. - Я не желаю, чтобы эта грязная ведьма прикасалась к моей дочери, слышишь?
- Не только Бронвин, - ответила Изабо. - Я очень боюсь, что они все в
опасности! Ох, Эйя! Ну почему ты сразу же не рассказала мне обо всем? Мы
рассиживались здесь, а этот мерзкий Хан'кобан тем временем все больше и больше
приближался к Проклятой Долине!
- Где находятся все эти проклятые места? - закричала Майя. - Ты отвезла мою
дочь в какое-то проклятое место?
Изабо не удостоила ее ответом. Она схватила свой плед и берет и приказала:
- Оставайся здесь! Не пытайся следить за мной.
Она поспешила по потайному коридору, впервые не потрудившись скрыть вход.
Снаружи начинало темнеть и холодать, и над горизонтом, огромная и раздутая, повисла
красная луна. Изабо стремительно прошла через лес к скалистой отмели на дальнем конце
озера, где вода срывалась с края отвесной скалы. Она встала лицом к Драконьему Когтю,
темнеющему на фоне красноватого неба.
- Кайллек Эсрок Айри Теллох Кас! - позвала она. - Приди ко мне, прошу тебя!
Кайллек Эсрок Айри Теллох Кас!
Слова с силой и торжественностью океанского прибоя раскатились в вечернем
воздухе. Она ждала, сходя с ума от беспокойства, потом прошептала: Пожалуйста,
Эсрок, ты мне очень нужна, правда...
За три последних лета она привыкла вызывать принцессу драконов всякий раз, когда
ей хотелось сбежать от монотонности своих обязанностей в Проклятых Башнях и
прокатиться на спине дракона. Сначала она делала это нерешительно и с тошнотворным
еканьем в животе. К третьему году она уже вызывала дракона уверенно, и они с Эсрок
облетели почти весь Тирлетан и даже слетали на Хребет Мира, где ледник оставался
белым даже в самый разгар лета.
Когда Мегэн призвала драконов на помощь во время Битвы при Арденкапле, Изабо
каждой клеточкой своего тела слышала имя королевы драконов и чуть не лишилась
чувств. Она видела, как семь сыновей королевы торжествующе вылетели из самого сердца
Проклятых Вершин, наконец-то получив возможность отомстить за смерть своих
сородичей. Эсрок страшно завидовала, горя желанием полететь вместе с ними и тоже
поучаствовать в убийстве и сожжении, но ей не позволили, поскольку она была последней
молодой самкой в стране и на ней лежала ответственность за рождение новых поколений
драконов. Изабо в подробностях выслушала все о победе при Арденкапле и о множестве
людей, погибших в огне, пока ее, наконец, не начало тошнить от этого.
Та неделя принесла ей огромное горе и боль. Она почувствовала ранение своей
сестры так же остро, как если бы стрела вонзилась в ее собственную грудь, а потом так же
остро пережила боль и горе от ее выкидыша. Если бы Эсрок прилетела тогда на ее зов, она
покинула бы Проклятые Горы и примчалась к сестре на помощь, но драконья принцесса
была слишком возбуждена вызовом Мегэн и не откликнулась. К тому времени, когда
Эсрок была в состоянии ответить на призыв Изабо, молодая ведьма почувствовала слабое
замирающее эхо смерти Йорга и отголоски битвы при Арденкапле.
Изабо ощутила всю гамму гнева, горя и страха Изолт и чуть не обезумела, пытаясь
понять, что происходит. Они с Фельдом поспешили к магическому пруду, который Изабо
обнаружила в зарослях ежевики и бурьяна всего несколько месяцев назад. Она освободила
его от сорняков и прочистила трубы, и в неглубокий круглый пруд снова стала поступать
вода. Изабо и старый колдун наблюдали за последними этапами битвы через
дальновидящую линзу пруда, и Изабо отдала всю свою волю и желание сестре, помогая
вызвать метель.
Поэтому Изабо знала о странном недуге, в результате которого Лахлан был в
состоянии, более близком к смерти, чем к жизни, и о том, что Изолт взяла командование
армией на себя и готовила зимнее наступление на Эрран. За последние несколько месяцев
она несколько раз тайком убегала к магическому пруду, чтобы взглянуть на Изолт и
убедиться, что у нее все в порядке, потому что очень скучала по сестре и по Мегэн. Она
была потрясена, увидев, как постарела и одряхлела Хранительница Ключа, и каким
печальным было теперь ее лицо. Если бы у Изабо не было обязательств перед Бронвин и
перед Зажигающей Пламя, она рискнула бы совершить длинное и трудное путешествие
обратно или попыталась бы уговорить Лазаря снова воспользоваться Старым Путем.
Изабо еще раз выкрикнула имя дракона, чувствуя, как ее захлестывает отчаяние.
Если Эсрок не придет, для возвращения в Проклятые Башни останется единственный
путь: подняться по Великой Лестнице на Драконий Коготь и просить позволения пройти
по долине драконов. Для этого требовалась неделя, если не больше. Она снова задумалась,
как же Хан'кобан собирался перейти горы, с упавшим сердцем решив, что скорее всего у
него были с собой салазки. На них Хан'кобан сможет перемещаться вниз по склонам с
ошеломляющей скоростью.
Внезапно она услышала громкий свист, и изогнутое когтистое крыло затмило
оранжевый блин луны. Изабо воспрянула духом и радостно смотрела, как Эсрок
стремительно несется вниз по лавандово-зеленому небу, чуть не сбив ее с ног.
Ты прилетела, спасибо тебе, спасибо!
Принцесса раздраженно фыркнула и легко приземлилась на скале, хлестнув хвостом
по воде. Советую тебе должным образом выразить свою благодарность, человек, ибо я
как раз наслаждалась тушей оленя, когда ты позвала меня, а мой брат не оставит от
нее и костей к тому времени, когда я вернусь. Мысленный голос принцессы был ледяным.
Изабо встала на колени и сделала хан'кобанский жест искренней и смиренной
благодарности. Я взываю к твоему терпению и надеюсь, что ты простишь мою дерзкую
просьбу, но мне ужасно нужна твоя помощь! Эсрок, ты должна отвезти нас с Майей в
Проклятые Башни.
Принцесса хлестнула хвостом, и поверхность озера пошла волнами. Эта ведьма в
красном платье никогда не сядет на мою спину!
Тогда, может быть, ты согласилась бы понести ее в когтях, как козла или оленя?
- в отчаянии спросила Изабо. Понимаешь, там им всем в Башне грозит опасность. К
ним подкрадывается враг. Я должна как можно скорее добраться до них и
предупредить. Это хан'кобанский воин шести шрамов, воистину грозный враг. Майя
должна попасть туда, чтобы превратить моего отца из лошади обратно в человека. Он
единственный, кто может победить такого воина. Меня не удостоили ни единым
шрамом, а Фельд совсем старик. Пожалуйста, Эсрок! Разве ты не хочешь помочь
человеку, который спас твою жизнь, когда ты была совсем малышкой? Этот Хан'кобан
убьет его, если он встанет у него на пути, а ты же знаешь, что Лазарь, то есть
Хан'гарад, так и сделает, если Ишбель или Фельду будет грозить опасность.
Огромный хвост замолотил из стороны в сторону, но это было движение
задумчивое, а не разъяренное. Ладно, сказала она наконец, но только потому, что мне
наскучили все твои слова, а я знаю, что услышу их еще множество, если не отвезу тебя.
Спасибо! - воскликнула Изабо и попросила принцессу подождать, пока она сходит
за Майей и заберет несколько вещей, которые ей понадобятся. Эсрок зевнула и дернула
хвостом, полуприщуренными глазами разглядывая свои когти.
Изабо помчалась обратно в дом-дерево и отрывисто сообщила Майе, что решила
взять ее повидаться с дочерью на условии, что она превратит ее отца обратно из коня в
человека.
- Но тебе придется согласиться лететь в лапах дракона, - предупредила она. -
Это единственный способ, так что не спорь со мной. А теперь быстрее, у меня плохое
предчувствие.
Она не стала слушать ни вопросов, ни возражений Майи, собрав книги, которые
читала, некоторые из снадобий и лекарств Мегэн и несколько кувшинов и сковороду - в
Проклятых Башнях было недостаточно кухонной утвари, а у Изабо не было никакой
другой возможности получить ее. Перекинув через плечо туго набитый мешок, Изабо
потащила Майю по потайному ходу, не сдержав странной дрожи при воспоминании о том,
как она в последний раз в бешеной спешке покидала дом-дерево.
- Почему ты сказала, что я должна превратить твоего отца обратно в человека? -
закричала Майя, когда Изабо тащила ее через лес. - Ты хочешь сказать, что тот
Хан'кобан, которого я превратила в коня, до сих пор жив - и он твой отец?
- Именно это я и хочу сказать! - рявкнула Изабо. - Ишбель Крылатая моя мать, и
мать Изолт тоже, а Хан'гарад Шрамолицый Воин наш отец. Он единственный, кто сможет
победить воина шести шрамов, ибо у него самого семь шрамов и в прайдах до сих пор
вспоминают его воинскую доблесть. Ты должна собрать всю свою волю и превратить его
в человека, потому что он - наша единственная надежда победить Хан'кобана Маргрит!
- Но я не могу!
- Ты должна! - закричала Изабо, когда они добежали до края озера, где,
развалившись, лежала Эсрок, поблескивая в свете заходящего солнца как полированная
яшма. Принцесса быстро повернулась и устремила на Майю свой опасный холодный
взгляд, и та ответила на него, загипнотизированная ужасом. Изабо забралась на драконью
спину, и Эсрок с насмешливым криком взвилась в воздух, на лету подхватив Майю
своими когтями.
Они скользили по небу, и под ними простиралась изумительная панорама
раскрашенных в закатные цвета пиков и тенистых долин, среди которых время от времени
солнечным зайчиком вспыхивал ледник, ослепляя Изабо. Ветер был ледяным, и Изабо
спрятала руки в перчатках под плед, размышляя, как себя чувствует Майя, летя на такой
огромной высоте над бездной, от падения в которую ее удерживала лишь ненадежная
опора драконьих лап. Она не издала ни звука, и Изабо оставалось лишь надеяться, что
Эсрок не разожмет когти.
Через минуту они уже перелетели через цепь остроконечных горных вершин и
парили над Проклятой Долиной. Изабо разглядела высокие шпили Башен,
возвышающихся над лесом, перед которыми загадочно поблескивало темное озеро.
Эсрок грациозно приземлилась на поляне, грубо бросив Майю на землю. Изабо
соскочила с ее спины и торопливо, но искренне встала на колени. Принцесса нехотя
убрала когти от Майи, которая лежала неподвижно, с широко открытыми глазами. Ее
платье было изорвано и покрыто пятнами крови от глубоких царапин, оставленных на ее
теле драконьими когтями.
Эсрок повернула свою угловатую голову к Башням и усмехнулась. Льется кровь,
сказала она.
Изабо бросила мешок и побежала по аллее, которую еще раньше прорубила в
зарослях ежевики. Точно какая-то гигантская рука сжимала ее сердце. Нет, только не
Бронвин, молилась она. Только не моя мама.
Аллея вывела ее прямо к огромной каменной двери Башни, оказавшейся
приоткрытой. Под нависающими ветвями было темно, но пробивавшийся из щели свет
освещая ступени. Изабо услышала пронзительное ржание жеребца и топот его копыт и
понеслась по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.
Внутри был длинный зал с высокими колоннами, поддерживающими сводчатый
потолок. Стены были расписаны деревьями, цветами и волшебными существами, а
потолок - позолоченными солнцами, лунами и кометами, мерцавшими в свете факелов,
горевших на стенах зала. Когда Изабо впервые попала в Проклятые Башни, все здесь было
покрыто паутиной и совиным пометом, но она потратила не одну неделю, отдраивая грязь,
и теперь здесь было чисто и пусто.
В дальнем конце зала виднелась широкая винтовая лестница, покрытая
замысловатой резьбой в виде причудливо переплетающихся роз и шипов. На первом
повороте ступеней лежал Фельд, и из глубокой раны в его животе хлестала кровь. Он
тщетно пытался отогнать своим посохом высокое серое крылатое существо, одновременно
зажимая рану свободной рукой. У основания лестницы бушевал жеребец, и его бешеное
ржание гулким эхом металось по всему огромному залу. Высокий рогатый мужчина,
одетый во все серое, с шестью тонкими шрамами, четко выделяющимися на его загорелых
щеках, с презрительной легкостью каждый раз уклонялся от смертоносных копыт.
Зажатым в одной руке длинным кинжалом он полосовал жеребца, а на кулак другой руки
была намотана толстая прядь длинных серебристых волос, струящихся по ступеням
шелковым потоком.
Изабо вскинула глаза. Ишбель отчаянно пыталась взлететь по лестнице, крича от
боли, но он медленно и неумолимо тащил ее за волосы вниз. Под мышкой она держала
Бронвин, рыдающую от ужаса.
Хан'кобан прыгнул вперед, его кинжал мелькнул у груди жеребца. Изабо с криком
взмахнула рукой, и кинжал скользнул в сторону, со звоном упав на пол. Нападавший
стремительно пригнулся - копыта жеребца прошли в считанных дюймах над его головой,
- и Ишбель завизжала, поскольку его движение чуть было не выдрало у нее из головы
клок волос. Она ухватилась за резную стену, но пальцы соскользнули, и она упала
навзничь.
Не успев даже подумать, Изабо подняла обе руки и сжала их перед грудью. С
искаженным от напряжения лицом она выпустила тонкий шипящий луч голубого огня,
который рассек волосы Ишбель, точно нож. Словно выпущенная из лука стрела, Ишбель
взлетела вверх по лестнице и исчезла из виду в тот самый миг, когда луч Изабо прошел
через камень лестницы, обрушив огромную мраморную глыбу на расположенный внизу
зал.
Хан'кобан едва успел отскочить, и глыба разлетелась на мириады осколков. Он с
поразительной быстротой откатился сначала в одну сторону, потом в другую, еле
увернувшись от копыт Лазаря, потом вскочил на ноги. Одним стремительным движением
он сорвал с пояса сверкающее оружие в форме звезды и метнул его в Изабо. Она
инстинктивно пригнулась, но звезда, не останавливаясь, описала круг и вернулась обратно
в руку Хан'кобану. Он снова швырнул в нее рейл, одновременно сорвав с пояса острую
шпильку и пустив ее следом. Изабо взвилась в воздух, подтянув колени к груди. Оба
орудия просвистели лишь в нескольких дюймах от ее тела, но шпилька, звякнув, упала на
пол, а рейл вернулся к воину в руку и снова вылетел оттуда по плавной дуге, так быстро,
что она различила лишь блестящее расплывчатое пятно. Лишь магия Изабо помогла ей
отклониться и отвести удар, а Хан'кобан кувырком бросился вперед, очутившись на
безопасном расстоянии от беснующегося жеребца.
Изабо с ужасом заметила, что месмерд легко проскользнул мимо бесполезного
посоха Фельда и стремительно поплыл вверх по лестнице, догоняя Ишбель и Бронвин.
Хан'кобан снова схватил кинжал и приближался к ней, а Изабо пятилась назад, пока не
уперлась спиной в колонну. Колени у нее тряслись от ужаса, но она сцепила вспотевшие
ладони и попыталась отразить атаку.
Лазарь бросился вперед, оскалив зубы, но Хан'кобан с размаху ударил его кулаком в
нос, и конь, заржав, отскочил. Но на этот короткий миг он отвлекся от Изабо, и та
немедленно скрылась за другой толстой колонной.
- Майя! - закричала она. - Ты можешь расколдовать жеребца? Ты должна
попытаться!
- Я не знаю, получится ли у меня!
- Ты должна попытаться! Майя, попытайся, ради Эйя, пожалуйста!
- Ты отдашь мне мою дочь?
- Если ты ничего не сделаешь, мы все погибнем! - закричала в ответ Изабо.
Майя сжала руки в кулаки, ее щеки стали ярко-алыми, челюсти сжались так сильно,
что на горле и щеках заходили желваки.
- Я не могу! - простонала она. - Никак!
- Ты можешь! - отозвалась Изабо и увидела, как еще одно серое крылатое
существо метнулось к ней из тени. Она уклонилась от него, растянувшись на полу, и
месмерд пролетел над ней, задев ее серым одеянием. От болотного духа ее затошнило, и
она зажала нос, пытаясь отползти подальше от Хан'кобана.
- Ты можешь! - снова закричала она, вызвав огонь и метнув в месмерда
пылающий шар. Он бросился прочь, и огненная сфера врезалась в стену, погаснув. - Ну
же, Майя, давай, ты знаешь, что можешь сделать это!
Майя закрыла глаза, направила обе руки с непослушными пальцами на вставшего на
дыбы жеребца и с усилием выдавила:
- Изменись!
Так и произошло. Шкура жеребца задрожала и пошла рябью: рыжая шерсть, белая
плоть, рыжая шерсть. Копыта замолотили и задергались, потом цокот сменился
шлепаньем босых ног. Огромные темные глаза стали голубыми, подернулись тенью и
снова засияли синевой сквозь спутанную гриву рыжих волос. Длинный храп стал более
плоским и съежился, превратившись в лицо рогатого мужчины, с бешеными глазами и вне
себя от смятения. Хан'гарад заржал, затряс своей нечесаной рыжей гривой, затопал
босыми ногами и попытался встать на дыбы, но лишь рухнул на пол, запутавшись в
собственных руках и ногах. Его тело принадлежало теперь не огромному, сильному
четвероногому коню, а человеку, который больше не умел ходить.
Хан'кобанский воин усмехнулся и нагнулся за кинжалом. Очутившись в его руке,
клинок сверкнул. Изабо завизжала и попыталась вырвать его, но Хан'кобан крепко
держался за рукоятку. Он швырнул в нее рейлом, а потом, наклонившись, схватил
Хан'гарада за волосы и потянул, чтобы запрокинуть ему голову и обнажить горло.
Изабо еле спасла свое собственное горло от смертоносной восьмиконечной звезды.
Она навзничь упала на пол, и месмерд повис сверху, заполнив гроздьями своих
мерцающих глаз и вытянутым хоботком весь мир. В горле у нее стояла болотная вонь, в
крови бурлило странное возбуждение, сродни любви, желанию или опьянению. С бешено
колотящимся сердцем, уже чуть не теряя сознание, она сжала руки, и из ее кулаков
вырвался синий огнь, полыхнувший прямо в фасетчатый глаз месмерда. Его голова
разлетелась, и Изабо накрыло его мягкими серыми одеяниями. Хрипя и кашляя, Изабо
выбралась из-под них, глядя, как тело месмерда рассыпается в мелкую серую пыль,
пахнущую илом. Она изо всех сил постаралась не вдыхать и, перекатившись через
комнату, встала за колонной, кашляя и пытаясь стряхнуть со своих волос и одежды
ядовитый прах. В глазах плясали огоньки, в ушах гудело. Она отчаянно пыталась уйти от
тьмы, накрывавшей ее, оглядывая зал и ожидая увидеть своего отца лежащим в луже
крови, а хан'кобанского воина - подбирающимся к ней с окровавленным ножом.
Вместо этого она увидела, как ее отец ползает на четвереньках, а его голубые глаза
безумным огнем просвечивают сквозь спутанные рыжие волосы и бороду. Он пытался
встать на дыбы и издавал странные звуки. Кинжал валялся на полу.
Кашляя, прижав руки к разрывающейся от боли груди, Изабо недоуменно
оглядывалась. Хан'кобанского воина нигде не было видно. Она услышала громкое
кваканье и посмотрела вниз. У колонны сидела большая жаба с блестящими черными
немигающими глазами. Изабо невольно взглянула на Майю.
Женщина улыбалась. Она прошла по залу, наклонилась и взяла жабу.
- Ну вот, теперь он выглядит куда лучше, правда? - заметила она. Она поднесла
жабу к лицу и посмотрела в ее яркие глаза, похожие на драгоценные камни. - Жаль, что
здесь не было твоей мерзкой хозяйки, - сказала она, - а то вы бы еще долго и счастливо
жили вместе на болоте. Превратить в жабу ее было бы даже еще приятнее, чем тебя. -
Она опустила его обратно на пол, и он отскочил на несколько шагов, вжав уродливую
квадратную голову в плечи.
- Бронвин! - закричала Изабо и рванулась к лестнице. Потом увидела старого
колдуна, лежавшего на ступенях, зажимая руками рану на животе. - Фельд! -
вскрикнула она. - Ох, нет, Фельд!
Его глаза были зак
...Закладка в соц.сетях
