Жанр: Фантастика
Пусть Бог не вмешивается 4. За гранью восприятия
... зверь силы не сдерживал.
Столешница явственно скрипнула, вниз полетели ручки и карандаши.
Сознание ушло погулять, а хозяином стал тот самый зверь. А может, и не зверь, кто его
поймет. Но он слушать спор больше не хотел.
- Ты, майор! - ударил я взглядом начальника угро. - Можешь и не вякать
относительно своих мудаков! Их на рожон никто лезть не просил. Они совсем оборзели,
почувствовали себя крутыми. И сроком мне не грози. Внизу ждет адвокат и двое журналистов
из центральной прессы. Они вмиг раскрутят это дело по полной программе. А ты пойдешь
главным дураком! И все начальство от тебя открестится! Особенно когда узнает, что
настоящего маньяка ты проворонил, а своих людей на смерть отправил. Им такие проблемы не
нужны. А что касаемо оперов... За такие фокусы мальчикам головы отрывают и кишки на шею
наматывают! За тупость, наглость и покушение на жизнь! Понял?!
Майор молчал. Стоял как врытый, с красной от гнева и возбуждения рожей, и только
разевал рот. Его сразили даже не мои слова, а мой голос. Точнее - низкочастотный рык, мало
похожий на человеческую речь. Скорее так мог разговаривать тираннозавр. Если бы дожил до
наших дней и выучил русский язык.
Moe внутреннее "я" разошлось в полной мере, выплескивая (к счастью, словесно) весь
гнев, злость, ярость и ненависть. Оно с удовольствием пошло бы и дальше, но я не давал.
Останавливал как мог.
Оставив майора приходить в себя, я повернулся к Разгонову:
- Зови адвоката. Я подаю в суд.
... Домой я попал лишь в первом часу ночи. Только не к себе, а домой к подружке. Это
лучшее, что я смог придумать, когда наконец покончил с нервотрепкой в милиции.
Нинка на мою просьбу ответила согласием, только предупредила, что в понятие
"переспать" вкладывает лишь буквальный смысл. Из-за тех проблем со здоровьем, которые
извечно называются женскими днями.
А я на другое и не посягал - так вымотал меня этот день. Наскоро приняв душ, упал в
кровать, подгреб ближе горячее девичье тело и почти сразу заснул. А во сне пережил
сегодняшний день заново.
... Схватка с группой захвата, смерть одного из оперов и ранение двух других наделали
шуму. Ни замолчать, ни спустить на тормозах его не смогли.
Конечно, я был прав, конечно, оперативники явно превысили свои полномочия и
действовали незаконно. Но мне несдобровать, если бы Разгонов не пришел на помощь. Власти
и возможности у начальника уголовного розыска РОВД достаточно, чтобы тихонько
прихлопнуть неугодного человека, будь он сто раз прав и неподсуден. Милиция в России
действует как отряд кондотьеров в средние века - свой народ для них такой же враг, как и
преступники. И отношение к ним соответственное.
Олег меня, можно сказать, спас. И даже не столько от угрозыска, сколько от высокого
начальства. И я не подкачал: мое заявление в суд, иск в прокуратуру и отдел собственной
безопасности МВД, да еще под наблюдением пишущей братии, принесли свой результаты.
В результате от меня отступились, взяли подписку о невыезде и отпустили.
- Не сильно обольщайся, - сказал перед уходом Разгонов. - Они на тебя зуб теперь
имеют большой. И попробуют отомстить.
- Знаю. Можно ожидать покушения в любой момент. Либо подставы. Одно непонятно,
чего ты полез? Мог и погоны потерять.
Разгонов устало усмехнулся, с прищуром глянул на меня.
- Скажи, если бы майор потащил тебя к себе в отдел, что бы ты сделал?
- Завалил бы его и бежал. Подыхать у них в подвале не намерен.
- Я так и понял. Когда ты заговорил... таким голосом, что мурашки по коже пошли и
волосы дыбом встали... Просто увидел, как сверкают твои глаза... да, да! Не смейся. Именно
сверкали. Я и сообразил, что ты сейчас не выдержишь. Свернешь этому кретину шею и
удерешь. Мне же и скажут ловить тебя. Ищи потом по всей стране.
- Да, ты хитрый мэн. Благодарю, спаситель. Теперь я - твой должник.
- Сочтемся. Но пока смотри в оба. Вряд ли угрозыск сразу начнет мстить, но...
береженого...
- Знаю. Яхве бережет.
Вот так. Мало проблем с пришельцами, так еще и здесь надо по сторонам поглядывать,
опасаясь пули в спину. И от кого? От родной милиции! Что днюет и ночует на страже нашей
безопасности! Полный абзац!..
"Надо ускорить отъезд из страны. Разобраться с Периметром и отчалить куда-нибудь в
Европу или Америку. Здесь жизни нет и не будет. Не одно, так другое, не третье, так четвертое.
А иметь дело с властью - значит подписать себе смертный приговор. Это проклятое место -
Россия. Лучше быть от него подальше. Как можно дальше..."
Утром я, как и договаривались, позвонил Разгонову, и он попросил меня приехать.
Следователь из областной прокуратуры хочет провести допрос, составить протокол и т. д.
- Сегодня же суббота! Какой следователь?
- Это для тебя суббота! А мы, грешные, вкалываем без выходных. Приезжай. Долго он
тебя мурыжить не будет. А потом съездим на кладбище.
Черт, у меня из головы вылетело! Ведь сегодня похороны Жоры. С этой заварушкой все
перезабывал!..
- Ладно. Еду.
... Следователь действительно "мурыжил" меня от силы час. И этот час я не считаю
потерянным. Все дело в том, что прокуратура, как это и было всегда, усиленно ищет в рядах
славной милиции злостных нарушителей и с удовольствием подводит их под статью. Эта
извечная борьба двух вроде бы родственных структур тянется давно, и конца ей не видно.
Так вот, следователь - еще молодой человек с манерами и замашками дворянина, умным
проницательным взглядом и тонкой, едва уловимой саркастической улыбкой - не столько
допрашивал меня, сколько откровенно помогал составить обвиняющий документ. Четко,
грамотно, шаг за шагом расписал весь ход конфликта, делая упор на непрофессиональных,
незаконных действиях милиции.
Впрочем, я бы сделал то же самое и без его подсказки. За последние восемь месяцев,
понимая, что в нашей жизни знание закона зачастую спасает жизнь, постепенно освоил весь
Уголовный кодекс, а также закон о милиции и кодекс административных правонарушений.
Дело это хлопотное и нелегкое, в наших законах черт ногу сломит, но нужное. Даже
необходимое. Вот теперь и пригодилось.
Не успели мы закончить, подъехали два сотрудника управления собственной
безопасности МВД. Эти тоже хотели со мной переговорить, и им нужны показания. Но, увидев
следователя, эсбэшники попросту передрали его протокол, кое-что подправив, задали еще
несколько вопросов и отбыли.
СБ тоже готово искать гнилые доски в заборе милиции, причем круглосуточно. За это им
и платят.
В общем, первая часть дня прошла с пользой и немалой выгодой. О чем и сказал потом
Олег.
- Тебе несказанно повезло. Сейчас в разгаре очередной этап по чистке рядов славной
милиции. Главк, прокуратура, СБ, журналисты на ушах стоят. Выискивают недобросовестных
служак, взяткодателей и прочих... плохих ментов. На майора и его оперов теперь всех собак
спустят. Такой шанс показать свою работу! Так что тебе максимум что грозит - стать
участником шоу под названием "Ату ментов поганых!". К счастью - в качестве свидетеля.
"То есть случай в очередной раз сыграл на моей стороне. И то благо! Потому как будь
тенденция иная, я бы был виноват по всем статьям, невзирая на закон. Повезло..."
- А ты здорово поднаторел в законах, - заметил Разгонов, когда мы выходили из
Управления. - Шпаришь статьи наизусть, да еще даешь правильные трактовки. Следователь
потом сказал, что мог бы и не напрягать мозги, ты и так все сделал за него.
- Стараюсь. Знание закона в этой стране зачастую освобождает от ответственности.
- Бывает.
Он повел меня к стоянке, на ходу доставая ключи.
- Вчера ты меня катал, сегодня моя очередь.
- С таким же финалом? - пошутил я.
- Тьфу-тьфу! Не каркай.
Разгонов ездил на трехлетнем темно-синем "опеле". Машина рабочая, сильная и видная.
Отлично подходит к разъездной жизни. Да и стоит недорого. По меркам далеко не бедного
майора.
- Слушай, забыл спросить, как там эти... в реанимации? Живы?..
- А? - Разгонов завел машину и медленно выехал со стоянки. - Вспомнил, супермен, о
потерпевших!
- Ну, потерпевший - это я. А они - подозреваемые. Хотя посочувствовать им можно.
- Можно. Один, которому ты детородные органы отрихтовал, пришел в себя и вроде как
пошел на поправку. Правда, когда он вновь сможет использовать их по прямому назначению и
сможет ли вообще - вопрос. Второй тоже в сознании, двигаться начнет не скоро. Шейные
позвонки смещены, обширная гематома мышц и связок шеи. Плюс сотрясение мозга.
Я молчал - сочувствия не испытывал, а злорадствовать глупо. И подло. Получили свое, и
хватит. Дальше суд накажет. Если, конечно, до него дойдет...
- А ты, Артур, вообще... Терминатор! - Олег бросил на меня насмешливый взгляд с
примесью уважения и удивления. - И раньше вроде слабаком не был, но сейчас вообще -
супермен. С одного удара человека на тот свет отправил. Что, удержаться не смог?
- Не смог, - нехотя буркнул я. - Да и не пытался...
Олег опять покосился на меня и промолчал.
... А сдержать себя я и правда не мог. После всего пережитого, после того, как Ворота и
Периметр облучили меня какой-то дрянью, в экстремальных ситуациях начинаю работать изо
всех сил, даже не пытаясь остановить или дозировать удары.
Когда на кону стоит твоя жизнь, думать о том, как бы не покалечить противника, -
значит дать ему шанс завалить тебя. А если их несколько? А если они вооружены? Сколько раз
в Аберене и Ругии только реакция и наработанные до предела навыки спасали меня от
неминуемой смерти! Сколько раз жизнь висела на волоске и отсутствие мыслей типа "а как бы
не покалечить, как бы не убить, не обидеть хорошего человека?" позволяло выйти победителем
из схваток!
Первым я сам никогда никого пальцем не тронул. Даже голос не повысил. Потому что
знаю - чужая жизнь и интересы неприкосновенны. Но если кто-то посмеет, попробует напасть
на меня, угрожать действием здоровью и жизни... Отвечаю во всю силу, невзирая на лица.
Потому что спасаю себя, защищаю свои интересы.
Кто-то считает, что это слишком? Что так нельзя? Что надо давать шанс противнику вроде
как одуматься, отступить... Что ж, пусть хоть разок переживет настоящий бой или хотя бы
уличную поножовщину. Пусть ощутит тот букет чувств, что охватывает человека, когда он
слышит свист пуль у головы или клинка у горла, вдохнет запах пороха и крови, услышит крик
умирающего, увидит развороченное нутро, раздробленные кости, вываленные из живота
кишки...
А потом пусть повторит свои притязания. Если не спятит предварительно... Грубо и
жестоко? Се ля ви, такова жизнь. Именно такова! Кто не верит - пора снять розовые очки.
... До кладбища минут двадцать пять пути. Почти всю дорогу Олег посвящал меня в
подробности дела об убийстве Жоры, иногда перескакивая на мой случай и рассказывая детали
своего разговора в прокуратуре и УСБ.
Я слушал, изредка задавая вопросы и попутно представляя реакцию парней, когда они
узнают о событиях последних дней. Мало пришельцев, так еще милиция наехала. Полный
набор!..
- Приехали, - подал голос Олег, снижая скорость и сворачивая на грунтовую дорогу,
ведущую к кладбищу.
Неподалеку от ворот кладбища стояло десятка полтора легковых машин, три автобуса и
грузовая машина. Похоронная процессия уже прибыла.
... Огромный памятник из черного мрамора, большая фотография в виде голограммы, две
строчки чуть ниже - сентенция какого-то философа, еще ниже даты рождения и смерти. И
венки, венки, венки... И цветы. Живые.
Человек пятнадцать родственников, десяток сотрудников фирмы, знакомые, друзья... Да,
еще священник с помощником. Звучный голос молитвы, всхлипывания и рыдания родни,
красные глаза девочек-сотрудниц, суровые лица друзей и знакомых...
Эх, Жора!.. Стоило ли так надрываться, зарабатывая деньги и транжиря их направо и
налево, на тех же девочек, что сейчас утирают накрахмаленными платками мокрые щеки,
стоило сжигать нервы и наживать врагов, если все заканчивается так... непередаваемо глупо и
тоскливо?! Всех денег не заработать, всех баб в кровать не затащить, так надо ли тратить жизнь
только на это?
На душе было пакостно и гадко. Смерть человека всегда наводняет душу грустью и
печалью. Я наблюдал за тем, как читал молитву поп, как говорил один из компаньонов
Чижмина, как выступал Корешков (именно выступал, словно на партсобрании) и вспоминал
Жорку. Веселого, задумчивого, энергичного, злого, пьяного... Всякого.
Пусть тебе будет земля пухом, Жора! И пусть никто никогда не скажет о тебе дурного
слова! Честно говоря, ты этого не заслужил.
Я так и не подошел к могиле, когда двое кладбищенских рабочих начали забрасывать ее
землей. Стоял в отдалении, молча прощаясь с Жорой, смотрел на людей, видел выражение их
глаз, видел слезы и боль. Видел сытую рожу Корешкова, на которой не было ничего, кроме
притворной скорби и затаенной радости. И все больше понимал - это его рук дело. Он либо
организовал, либо участвовал в организации убийства. Он, сука!
- Артур, - тронул за рукав Олег. - Пошли.
Он простоял всю церемонию чуть в стороне, не трогая меня, и внимательно следил за
теми, кто был не только возле могилы, но и вокруг. Он работал.
- Что?
- Пошли, говорю. Если не хочешь подходить к могиле, надо уходить.
- Да. - Я тряхнул головой, прогоняя тоскливое состояние, и повернулся к Олегу. -
Поехали. Здесь больше делать нечего.
"Будет сегодня сюрприз парням. Неприятный... С каким шумом они уходили три года
назад, с какой горечью! Жора тогда вовсе голову потерял. Так жалко ему было денег. Так не
хотел делиться!.. Правда, быстро остыл, сообразил, чего натворил. Но было поздно. Парни
ушли, плюнув на жадного хозяина фирмы, оставив за спиной все, что создавали с такой
тщательностью и старанием. Теперь дрязги и свары позади, былое не вернуть. Парни давно уже
не держат на Жору сердца, можно сказать, простили. И весть о гибели Жоры их обескуражит. И
огорчит..."
Я до того глубоко погрузился в мысли, что не сразу заметил, куда Олег ведет машину. А
ехали мы к Торговому городку, к выезду из города.
- Ты куда рулишь?
Разгонов скосил на меня взгляд, усмехнулся:
- Очнулся? Сидел, как каменный идол, даже не дышал.
- Ты мне зубы не заговаривай. Куда едем?
Олег свернул на светофоре, включил правый поворотник, прижимая машину к обочине, и
сказал:
- Есть одна идея. По поводу дальнейшего проведения дня. Небольшая компания едет за
город на дачу. Шашлык, озеро, богатый стол. К ночи - девочки. Ты как насчет
присоединиться?
Я сморщил нос, намереваясь ответить отказом. К веселью душа не лежала. По вполне
понятным причинам. Водка, шашлык, бабы... не ко времени.
- Хочу обрадовать, - добавил Олег. - Или огорчить. Отказа не принимаю.
- Даже так? Я что, под арестом?
- Вроде того...
Разгонов чего-то высматривал на улице, глядя то налево, то направо. При этом успевая
бросать пытливые взгляды на меня. Что задумал хитрый мент?
- И как тебя понимать?
- А так. Оставлять тебя одного - дать шанс нехорошим людям соблазниться легкой
добычей. А мне терять основного свидетеля и потенциальный источник информации - нож к
горлу.
- И кто же эти нехорошие дяди?
- Так... есть мнение, что они попробуют сделать то, что не смогли их товарищи.
- Угрозыск?
Олег промолчал, только хмыкнул и бросил на меня красноречивый взгляд. А сам все
вертел головой. Кого высматривает этот хитропопый майор?
- Ну, беззащитным я вроде никогда не был...
- А мне и проблем с новыми жертвами разбушевавшегося инженера не надо. Так что
дача - лучший выход из положения. Не так?
"Ну что с ним поделаешь? Не убегать же, честное слово?! И потом, майор не так уж
неправ. Нет смысла подставлять голову под пули мстителей из угро. Парни приедут к ночи,
время еще есть. И я всегда успею позвонить им. Ладно... погуляем..."
- Черт с тобой, золотая рыбка! Поедем пить водку и жрать шашлык.
- То-то, - удовлетворенно буркнул Олег и обрадованно воскликнул: - Ага! Вот и
собутыльники появились! Кворум!
В роли собутыльников выступали коллеги Разгонова. Двух я даже знал - сотрудник его
группы и следователь районной прокуратуры. Еще двое компаньонов - бойцы СОБРа,
лейтенант и прапорщик. Они подъехали на серебристом "фольксвагене".
После короткой процедуры приветствия и решения важного вопроса "где будем
затариваться?" поехали в магазин.
Следователь пересел в нашу машину и всю дорогу проболтал с Олегом. Разговор -
естественно - шел на тему последних событий. А так как следователь был в группе по
расследованию моего дела, то, понятно, я сидел, навострив уши.
В магазине набрали продуктов, наверное, на весь личный состав РУБОПа. Овощи, зелень,
хлеб, нарезка разных видов, водка, вода, газировка, специи. Ну и конечно - мясо. Причем
нескольких сортов. Что-то для шашлыка, что-то для люля-кебаба, что-то для плова. Лейтенант,
оказывается, хорошо готовил и пообещал нас удивить своим кулинарским искусством. И еще
затарились разной мелочевкой вроде орешков, сухариков, шоколада, ананасов...
Я прикинул объем закупленного и пришел к выводу, что компания готовилась гудеть не
менее трех дней. А судя по водке, вину и коньяку - всю неделю. Шикарно гуляет милиция!..
День окончательно разошелся. Солнце припекало как в июле, от асфальта пошли
испарения, лужи, что еще утром блестели на дорогах, исчезли будто по мановению волшебной
палочки. Духотища.
Следователь (Иван его имя, а фамилию не знаю) опустил стекло дверцы, и в салон
ворвался свежий ветерок. Хотя какой там свежий - молоко парное, - но на скорости, да на
встречном движении хоть немного остудил машину. Я последовал его примеру и высунул
голову из окна.
Легкие схватили порцию воздуха, по горлу прошла приятная прохлада, лоб и щеки,
взмокшие, как в парной, немного подсохли.
И только сейчас я обратил внимание на оживление на дорогах и на машины, украшенные
ленточками и шариками. Сегодня же суббота! День свадеб. День многочисленных
бракосочетаний, торжеств и застолий. В этот день возле ЗАГСов тесно от обилия
разукрашенных машин и толп празднично одетых гостей. Цветы, шампанское рекой, тосты,
крики "горько!" и все остальное, что сопутствует торжеству. По городу разъезжают кортежи,
делая остановки у памятников и нарушая правила движения. Гаишники невероятно добры и
кортежи обычно пропускают, по привычке запоминая номера машин.
Мимо нас, пока мы ехали от магазина к выезду из города, проскочило четыре кортежа.
Иномарки, "волги", "жигули", был даже микроавтобус, набитый гостями. Вот так всегда,
кого-то на погост несут, а кто-то под венец идет. Общее у них одно - застолье. Водка рекой,
блюда, закуски... Только за одним столом тосты и смех, а за вторым - слезы и скорбь. Так
всегда, праздник соседствует с бедой...
Миновав последний светофор, мы обогнали один из свадебных кортежей и вышли на
прямую дорогу к солотченскому посту ГАИ. До дачи километров двадцать пять - это меньше
получаса. А на трассе и того меньше.
- ... А на следующей неделе обещают проверку из Москвы. Вроде как инспекция. С
какого перепугу они решили ее устроить, непонятно...
Иван достал из сумки бутылку с водой и сделал пару глотков. Потом протянул ее
Разгонову.
- Будешь?
- Не-а.
- А ты? - повернулся он ко мне.
- Не хочу.
Следователь спрятал бутылку и продолжил рассказ. Олег слушал его с рассеянным видом,
изредка поддакивая или улыбаясь. Сам больше смотрел на дорогу и в зеркало заднего обзора. И
лицо у него было... я бы сказал, недоуменно-настороженное.
Поймав мой взгляд, он подмигнул и спросил:
- Чего молчишь, Артур?
- Так... - пожал я плечами. - Думаю.
- А. Ну-ну... Это полезное дело. Нужное.
Я и вправду немного скис. Вернее, ушел в себя. Настроение, пошедшее вроде как вверх,
вновь упало. А к мрачности и хмурости добавилось странное напряжение. Словно ожидание
чего-то нехорошего, поганого... Или интуиция опять проявляет себя, или просто нервы
барахлят. Что вовсе не удивительно после насыщенной событиями недели.
Мимо поста наши машины пролетели на скорости, явно превышающей разрешенную на
этом участке дороги. Обычно все водители заранее снижают скорость, не желая терять время и
деньги при разбирательстве с гаишниками, но майора РУБОПа меньше всего интересовали
какие-то дорожные разбойники в форме и при жезлах. С него-то они возьмут только то, что он
даст, - фигу!
Вообще же ГАИ с остальной милицией вечно на ножах из-за каких-то своих, внутренних
проблем, и гаишники при первой же возможности ловят ментов, отбирают права и выписывают
штрафы. Впрочем, и менты, когда сотрудники ГАИ влипают в какие-нибудь переделки, платят
той же монетой. Поистине - правая рука бьет левую!..
Я смотрел на будку ГАИ, ожидая реакции гаишника. Не каждый стерпит столь наглую
демонстрацию пренебрежения. Но инспектор проводил наши машины пристальным взглядом,
даже не делая попытки остановить. Или знал номера, или подумал, что так явно нарушать
правила могут только те, кто уверен в своей неуязвимости.
- Лихо ты, - промолвил Иван, провожая глазами удаляющийся пост. - Знакомый?
- А? Нет. - Олег бросил взгляд в зеркало. - Так...
Мы подъезжали к мосту, и Олег немного сбавил скорость. Я опять поймал его взгляд,
майор что-то упорно выискивал позади. Точнее - высматривал. Но что?
Мимо нас по левой стороне дороги пролетел кортеж из четырех машин. Цветные ленты,
шарики, соединенные кольца на крыше едущего впереди "форда". Стекла дверей опущены, и
нам хорошо видны смеющиеся лица, улыбки, бутылки шампанского в руках.
Еще одна свадьба. С моста едут. На нем по старой традиции фотографируются
молодожены, причем жених (вернее, новоиспеченный муж) проносит свою ненаглядную на
руках метров двадцать - тридцать.
Вот и эти... отщелкались. Сколько их еще будет сегодня?..
- Уже два месяца шашлыки не ел, - вдруг сказал Иван, провожая взглядом кортеж и
довольно улыбаясь. - Сегодня лопну, но три... нет, четыре порции срубаю. Точно!
Я тоже повернул голову, глядя назад, и заметил вереницу машин, едущих за нами.
Примерно половина из них шла на скорости большей, чем мы. Вообще-то обгон на мосту
запрещен, но об этом мало кто вспоминал.
- Прошлый раз шашлыки, можно сказать, только понюхали, - не унимался Иван. - Нас
сорвали прямо из-за стола. Всю дорогу матюгались...
- Мать!.. - вдруг выкрикнул Олег, резко скручивая баранку руля вправо. - Охуел!
Меня бросило вправо, на Ивана. Тот прилип боком к дверце, тараща глаза и выталкивая
сквозь зубы слова проклятий. Машина ушла еще дальше вправо, к самому бордюру, зацепила
его колесом и пошла вдоль него.
- Олег, - закричал Иван, - в чем д...
Краем глаза я заметил силуэт машины, мелькнувший с левой стороны, сообразил, что
фортель, выкинутый Олегом, связан с ее внезапным появлением, и мгновенным озарением
понял, что происходит.
Резко нырнул корпусом вперед, пряча голову, и услышал характерный, ни с чем не
сравнимый звук выстрелов. По нам били из пистолета. Из "ТТ". Пули с противным скрежетом
дырявили металл над головой, нащупывая наши тела.
- Тормози! - проорал Иван, вытаскивая из прикрепленной к поясу кобуры штатный
"Макаров".
В ответ Олег рявкнул:
- Вылезайте!
И вывернул руль, ставя машину почти поперек дороги. Вражеская тачка - старые
"жигули" шестой модели - тоже притормозила. С переднего правого сиденья через опущенное
стекло, выставив руки, по нам лупил из двух стволов какой-то тип в черных очках.
- Мать вашу!
Разгонов сам нырнул вниз, пополз по сиденью к правой дверце, при этом доставая ствол и
вопя во всю глотку:
- Через правую, блядь! Вылезайте через правую!
Лоб уперся во что-то упругое, податливое. Я поднял глаза и сообразил, что буквально
ползу по дну салона, бодая головой ноги Ивана. Тот привалился к дверце, закрывая мне проход,
а сам сидел на сиденье, опустив руки и свесив голову. Рубашка на груди в двух местах пробита,
из небольших дырок тихонько вытекает кровь. Рядом на сиденье лежит пистолет со снятым
предохранителем.
Стрельба продолжалась. Пули прошивали салон, отыскивая новую жертву, крошили
стекло, дырявили обшивку сидений. Еще одна клюнула Ивана в живот. Мертвое тело дернулось
и начало сползать вниз. Прямо на меня.
А дальше был какой-то цирковой трюк из арсенала "человека-змеи". Я так и не смог
понять, каким образом сумел проскочить мимо довольно большого тела следователя, при этом
ухитрившись не встать с пола, как открыл дверцу и выпал на асфальт. Причем сделал все это за
неполную секунду. Одновременно со мной из машины вылез Олег.
Наша вторая машина проскочила дальше и сейчас стояла посреди дороги с двумя
открытыми дверцами. Из передней левой свешивался труп лейтенанта из СОБРа. Еще одно тело
лежало у края дороги - вроде помощник Разгонова, - но, судя по всему, он был пока жив.
Прапорщик успел не только покинуть "фольксваген", но и открыть ответный огонь. Но
что характерно, по другой машине. Напавшие приехали на двух тачках.
И все. Первичный сбор информации на этом закончился. Дальше - фаза действий. По
крайней мере об этом я еще успел подумать. А потом пошло оно - действие.
... Короткий взгляд из-за капота, поиск цели, два выстрела навскидку, смена положения,
повтор операции и опять смена. Огонь противника явно стих - или поражен, или спрятался.
Крик Олегу: "Стреляй!" и спринт метров на десять влево. Фиксация цели, падение, выстрел,
чуть погодя еще один.
Машина противника тронулась с места и покатила вперед. Из нее никто не стрелял. А вот
из второй еще вели огонь. По прапорщику.
Я тут же перенес прицел на нового противника, попутно отметив, что Разгонов бьет
вдогонку уходящей машине, крикнул:
- Бей по стоящей!
И опять сделал короткую перебежку, заходя во фланг.
Водитель второй машины тоже попробовал провернуть фокус с отрывом, но чья-то пуля
(моя или прапорщика, Олег в этот момент лихорадочно вставлял вторую обойму) угодила в
него, и тачка встала.
Два последних патрона я истратил на стрелка, который все еще огрызался, правда, уже не
прицельно. Его прижали с трех сторон, и он не мог позволить себе такую роскошь. Буквально
через несколько секунд огонь стих.
Первым к "шахе" подбежал я, хотя это было довольно рискованно. Если тот гад еще жив,
можно схлопотать пулю. Но очень уж хо
...Закладка в соц.сетях
