Жанр: Фантастика
Змеиные войны 2. Восход короля торговцев
... - сказал Бобби Эрику и Ру.
Из кабинета послышался голос Уильяма. Рассмеявшись, он произнес:
- Фантус говорит, ему было бы любопытно посмотреть, как они попробуют это
сделать.
Бобби почесал дракончика над глазами и сказал:
- Такой же крепкий старый башмак, да?
Эрику ничего не оставалось, как поверить Роберу, хотя более
фантастического зверя невозможно было себе представить. Дракончик осмотрел
его с ног до головы, и внезапно Эрик увидел, что в его глазах светится
разум.
Эрик подошел к Ру, который по-прежнему старался поплотнее вжаться в
стену, и заглянул в кабинет. Рыцарь-маршал Уильям сидел по одну сторону
стола, по другую стоял начальник Городской стражи. Лорд Уильям был
небольшого роста; ему было уже за пятьдесят, и он пользовался репутацией
одного из лучших стратегов Королевства. Рассказывали, что в последние годы
правления принца Аруты он чуть ли не каждый день проводил в беседах со
старым принцем, стараясь научиться у него всему, чему только можно. О
подвигах Аруты складывали легенды, и он по праву считался чуть ли не самым
выдающимся полководцем в истории Королевства.
- Лорд Джеймс будет через минуту, - сказал Уильям Роберу и, повернувшись
к Ру и Эрику, добавил:
- Принесите воды. Ваш друг упал в обморок.
Посмотрев вниз, Эрик увидел торчащие из дверного проема ноги Дункана.
Видимо, тот, войдя в кабинет, первым столкнулся с драконом.
- Я принесу, - ответил Эрик и ушел, приговаривая про себя: "Стоит только
задуматься, как все становится еще запутаннее".
ГЛАВА 5
ВНОВЬ ПРИБЫВШИЙ
Ру зевнул.
Обсуждение длилось уже несколько часов. Мысли у него начали путаться, и в
ответ на очередной вопрос он вынужден был сказать:
- Простите, милорд. Я не слышал, что вы сказали.
- Робер, мне кажется, наш юный друг нуждается в отдыхе, - сказал лорд
Джеймс, герцог Крондорский. - Отведите его с кузеном в столовую, а мы с
Уильямом пока посовещаемся.
Пока лорд Джеймс не упомянул об отдыхе и о столовой, Ру даже не подумал о
том, что они с Дунканом со вчерашнего дня ничего не ели. Де Лонгвиль встал и
жестом приказал им следовать за собой.
Спускаясь по лестнице, Ру поинтересовался:
- Сержант, что происходит? Я уже почти не надеюсь вернуть свое, но очень
охота выпустить этому ублюдку Сэму Таннерсону кишки за то, что он сделал.
Взглянув на него через плечо, Робер ухмыльнулся:
- Остался такой же злющей маленькой крысой, Эйвери? Я восхищен. Но, чтобы
удовлетворить твое желание, недостаточно просто собрать стражников, схватить
этого Таннерсона и вздернуть.
- Нет свидетелей, - вставил Дункан.
- Верно. Зато есть вопрос: зачем были совершены эти убийства?
- Вот именно, - кивнул Ру. - Уничтожить мой груз - само по себе серьезное
предупреждение.
Входя в солдатскую столовую, Робер ответил:
- Готов спорить, что этот же вопрос герцог и рыцарь-маршал сейчас задают
друг другу.
В столовой Ру увидел Эрика и Джедоу. Они стояли в дальнем конце и
смотрели за тем, как едят новобранцы. Де Лонгвиль махнул рукой, и Эрик
подошел к нему.
- Сержант?
- Скажи Джедоу, пусть присмотрит за рекрутами, и присоединяйся к нам.
Вернувшись, Эрик вместе с остальными уселся за стол. Слуги принесли обед
и пиво.
Принимаясь за еду, Робер сказал:
- Думаю, ночью нас ждет развлечение.
- Развлечение? - переспросил Ру.
- Насколько я знаю герцога, - пояснил де Лонгвиль, - он, похоже, придет к
выводу, что в последнее время происходит чересчур много убийств и настало
время что-то в этом направлении сделать.
- Сделать что? - спросил Дункан. - Мошенники контролируют почти весь
Крондор с тех пор... с тех пор, как я себя помню. Мне ли этого не знать.
- Правильно, - сказал Робер, - но раньше у нас не было такого герцога,
как лорд Джеймс. - Улыбнувшись, он вонзил зубы в кусок холодной баранины и с
полным ртом добавил:
- Наберитесь терпения, парни. Нам предстоит длинная ночь.
- Нам? - не понял Ру.
- Тебе же захочется пойти с нами, Эйвери, - ответил Робер. - Ведь это
твое золото мы хотим вернуть, разве не так? Кроме того, что ты можешь
предложить получше?
- Верно, ничего, - вздохнул Ру.
- У нас найдется свободная койка. Советую тебе хорошенько отдохнуть днем,
- сказал де Лонгвиль. - Вряд ли мы выспимся этой ночью.
- Если есть хоть ничтожная возможность вернуть мое золото, я ее не упущу,
- сказал Ру. - Это был весь капитал, с которого я начинал, поэтому я должен
расквитаться. - Он взглянул на Эрика. - Там были и те деньги, что дал мне
ты.
Эрик пожал плечами:
- Вкладывая в предприятие капитал, всегда рискуешь. Я это понимаю.
- Так или иначе я тебе его верну, - пообещал Ру. Он посмотрел на
обедающих новобранцев. - Это ваши новые головорезы, сержант?
Де Лонгвиль улыбнулся:
- Пока они еще не головорезы, но теперь мы примемся за них по-настоящему.
Сегодня мы как раз хотели избавиться от тех, в ком нет того, что нам нужно,
верно, Эрик?
- Верно, сержант, - согласился Эрик. - Но я по-прежнему не понимаю, что
должны делать мы трое.
- Обсудим со временем, - уклончиво ответил Робер. - Если повезет, то в
ближайшие дни в порт прибудет "Месть Тренчарда", и, может быть, на борту
окажутся еще несколько наших ребят.
Дункан вопросительно поднял брови, но никто не пожелал сообщить ему
подробности.
- Где капитан? - спросил Ру.
Робер пожал плечами:
- Отправился с Накором в Стардок. Должен вернуться через несколько
недель.
- Интересно, что он замышляет, - задумчиво произнес Ру. На лице де
Лонгвиля появилось хорошо знакомое Ру выражение, и он тут же пожалел о своих
словах. Как он мог забыть, что секреты известны немногим и упоминание о них
может стоить ему куда более серьезных неприятностей.
Эрик бросил на Ру красноречивый взгляд, и тот понял, что его друг тоже
советует ему заткнуться.
Ру откашлялся.
- Раз уж нам предстоит длинная ночь, и впрямь было бы неплохо вздремнуть.
Робер кивнул, Эрик улыбнулся. Дункан, похоже, ничего не заметил, и
застольная беседа приняла отвлеченный характер.
- Видишь его? - спросил Кэлис.
Накор прищурился: лучи закатного солнца били ему прямо в глаза.
- Кешийский патруль.
Каботажное судно, на котором они находились, курсировало близ побережья
Моря Грез, в нескольких милях от Шаматы.
- Он забрался далековато за линию границы, если его видно отсюда, -
заметил Кэлис.
Накор пожал плечами:
- Королевство и Кеш вечно спорят за эти земли. Плодородная почва,
отличные дороги, хотя в Долине Грез никто не сеет и не водит здесь караваны,
боясь приграничных разбойников. Вот она и влачит жалкое существование,
словно старик, который слаб, чтобы жить, но не желает умереть. - Он поглядел
на Кэлиса. - Дай знать командиру гарнизона в Шамате, пусть отправит патруль
и отгонит кешийцев к югу!
Кэлис покачал головой.
- Его уведомят и без нас. - Он криво улыбнулся. - А если это сделаю я,
ему захочется произвести впечатление на представителя принца Крондорского, и
он развяжет войну, чтобы мне угодить.
Взгляд Кэлиса был устремлен на горизонт еще долго после того, как
кешийский корабль пропал из вида. На юго-востоке показалась Шамата, но,
несмотря на попутный ветерок, плыть до нее было еще больше часа.
- Что тебя мучает, Кэлис? - с тревогой спросил Накор. - С тех пор как мы
возвратились, ты все время в дурном настроении.
Накор знал о пантатианских жрецах и об их магии больше, чем любой другой
человек, и Кэлис понимал, что сейчас он имеет в виду не угрозу, нависшую над
Королевством. Накор видел, что мысли Кэлиса заняты чем-то личным.
- Просто думаю кое о ком.
Накор ухмыльнулся и через плечо посмотрел на Шо Пи, который спал на тюках
с хлопком.
- Кто она?
- Ты слышал, как я говорил о ней. Миранда.
- Миранда? - переспросил Накор. - Я от многих о ней слыхал. Судя по
рассказам, загадочная женщина.
Кэлис кивнул:
- Да, необычная.
- Но привлекательная, - добавил Накор, - опять же, судя по рассказам.
- И это тоже. Я мало знаю о ней и все же ей доверяю.
- И скучаешь по ней.
Кэлис пожал плечами:
- Я не такой, как все...
- Единственный в своем роде, - вставил Накор.
- И я смущаюсь, - закончил Кэлис.
- Понятно, - сказал Накор. - Я был женат дважды. Первый раз, когда был
молод... да ты знаешь, на ком.
Кэлис кивнул. Женщина, которую Накор знал под именем Джорны, потом
превратилась в леди Кловис; они с ней столкнулись более чем за двадцать лет
до того, как Накор и Кэлис отправились на юг, в Новиндус. Теперь она стала
Изумрудной Королевой, живым воплощением Альма-Лодаки, валхеру, создавшей
пантатиан, и формальной предводительницей армии, которой со временем
предстояло вторгнуться в Королевство.
- Вторая была прелестна, - продолжал Накор. - Ее звали Шармия. Она
состарилась и умерла. Я тоже смущаюсь, когда встречаю красивую женщину, хотя
я в шесть раз старше тебя. - Он пожал плечами. - Если тебе суждено полюбить,
Кэлис, постарайся полюбить ту, которая будет жить долго.
- Я не совсем понимаю, что такое любовь, Накор, - произнес Кэлис с
печальной улыбкой. - История моих родителей в каком-то смысле уникальна, и в
их браке не было ни капли магии.
Накор кивнул. Отец Кэлиса, Томас, родился человеком, но еще в детстве с
помощью древней магии был превращен в существо, которое было не вполне
человеком и не валхеру, Повелителем Драконов, как называли их люди. Отчасти
благодаря этому древнему наследию и возник союз между ним и матерью Кэлиса,
Аглараной, королевой эльфов в Эльвандаре.
- Пока я бездельничал и развлекался, ни одна женщина не вызвала у меня
интереса, - продолжал Кэлис.
- Но появилась Миранда, - закончил Накор.
Кэлис кивком выразил согласие.
- Возможно, в этом какая-то тайна, - сказал Накор. - А может, просто
потому, что она далеко. - Накор ткнул в Кэлиса пальцем. - Если бы вы с
ней...
Кэлис засмеялся.
- Ну да. Меня влечет к ней во многом поэтому.
Накор поморщился.
- Любопытно, найдется ли в мире хоть один мужчина, который бы, лежа в
постели с женщиной, не думал, что он влюблен.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Кэлис.
- Я забыл, что, когда тебе стукнет пятьдесят, по меркам эльфов ты еще
будешь считаться молодым, - сказал Накор.
- Ребенком, - уточнил Кэлис. - Которому еще предстоит научиться тому, как
должен себя вести настоящий эледхель. - Так эльфы называли себя - эледхели.
Накор покачал головой:
- Иногда мне кажется, что жрецы дают обет безбрачия, понимая, как
мучительно постоянно думать о том, с кем ложиться в постель.
- У эльфов все по-другому, - сказал Кэлис. - Они чувствуют, как что-то
возникает между ними, и каким-то образом просто с первого взгляда знают, кто
им предназначен судьбой.
Судно направилось к узкой бухте, ведущей к порту Шаматы. Кэлис снова
перевел взгляд на берег.
- Думаю, именно поэтому меня влечет к моему человеческому наследию,
Накор. Величавый прогресс Эльвандара страдает однообразием, которое
успокаивает лишь отчасти. А хаос, который царит в человеческом обществе...
он радует меня больше, чем волшебные поляны моей родины.
Накор пожал плечами:
- Кто может сказать, где истина? Ты непохож на других, но, как и для всех
прочих, кто рожден в этом мире, для тебя не имеет значения, какое наследие
ты получил при рождении; в конечном счете важно лишь то, каким ты решил
быть. Не исключено, что, "повзрослев", ты решишь, что настало время пожить с
народом твоей матери. Но крепко запомни слова старика, который сам не
очень-то был готов учиться у других людей: любой человек, который тебе
встретится, с которым ты будешь делать одно дело, существует для того, чтобы
тебя чему-нибудь научить. Хотя иногда могут пройти годы, прежде чем ты
поймешь, чему именно ты научился. - Он снова пожал плечами и тоже стал
смотреть на берег. Остаток пути Накор и Кэлис провели в молчании.
Шо Пи проснулся, когда стал слышен городской шум, и к тому времени, когда
судно подошло к причалу, уже стоял позади своего "учителя" и Кэлиса. Как
представитель принца, Кэлис имел право сойти на берег первым, но он уступил
его остальным пассажирам.
Сам город был отделен от порта почти восьмьюдесятью милями плодородной
земли, занятой фермами и садами. Построенная как приграничная крепость,
Шамата со временем превратилась в крупнейший город Королевства на юге.
На причале Кэлиса ждал эскорт. Вместо того чтобы направиться к городу, им
предстояло двинуться вдоль берега Моря Грез до реки, берущей начало в
Большом Звездном Озере. На его южном берегу был расположен город Стардок, а
на острове с таким же названием находилась община волшебников, цель их
путешествия.
Прибытие судна вызвало обычное оживление среди обитателей порта - нищих,
мошенников, докеров и мелких торговцев. Оно сулило им наживу - и не только
законную.
Взглянув на Шо Пи, Накор ухмыльнулся:
- Следи за своим кошельком.
- У меня его нет, учитель.
Накор в конце концов отчаялся уговорить Шо Пи не называть его учителем и
теперь подчеркнуто не обращал на это внимания.
У трапа их встретил сержант из гарнизона. Как и пограничные бароны,
командир гарнизона Шаматы подчинялся непосредственно королю, поэтому в
Долине Грез уделяли мало внимания этикету. Впрочем, Кэлис был рад, что это
избавляет его от необходимости наносить визиты местной знати.
- Ваше имя? - спросил он сержанта.
- Сержант Азиз, милорд.
- У меня чин капитана, - сказал Кэлис. - Нам нужны три лошади и эскорт до
Большого Звездного Озера.
- Мы получили известие с голубиной почтой, ответил сержант. - В порту
достаточно крепких лошадей и солдат, но мой капитан приглашает вас отобедать
с ним сегодня вечером, капитан.
Кэлис посмотрел на небо.
- Боюсь, я вынужден отказаться. До темноты еще по меньшей мере четыре
часа, а у меня срочное дело. Передайте своему капитану мои извинения и
немедленно пошлите за конями и провизией. - Оглядевшись, он заметил на
другой стороне улицы трактир. - Вы найдете нас там.
- Слушаюсь. - Сержант отдал приказ сопровождающему его солдату. Тот отдал
честь, пришпорил коня и ускакал. - Через час ваш эскорт, лошади и провизия
будут здесь, капитан.
- Хорошо, - сказал Кэлис и повел Шо Пи и Накора в припортовый трактир.
Он был не хуже и не лучше других. Как и все заведения такого рода, он
годился для того, чтобы зайти в него, проходя мимо, но его завсегдатаем вряд
ли кто-нибудь стал при наличии выбора. В ожидании эскорта Кэлис заказал всем
пива, а когда они принялись за вторую порцию, шум снаружи привлек внимание
Накора. Нечленораздельные крики и уханье сливались со смехом толпы. Он встал
и выглянул в окно.
- Отсюда не видно. Выйдем наружу.
- Не стоит, - сказал Кэлис, но Накор уже исчез в дверях. Шо Пи пожал
плечами и, встав, вышел вслед за своим учителем.
Кэлис тоже пошел за ними, решив, что лучше быть рядом, на случай если
Накор ввяжется в неприятности.
На улице толпа собралась вокруг человека, который, сидя на корточках,
обгладывал баранью кость. Такого грязного субъекта Кэлису видеть еще не
доводилось. Казалось, он не мылся годами, и несло от него, как от сточной
канавы.
Его длинные волосы, темные с проседью, были сальные и грязные, в них
запутался мусор и объедки. Лицо у него было почти черное от грязи, борода
слиплась, а кожа, в тех местах, где она проглядывала сквозь прорехи, была
обожжена солнцем. На нем было что-то вроде халата, такого изношенного и
драного, что казалось, будто он состоит из дыр; определить его цвет было
невозможно. Человек был до крайности истощен, а его руки и ноги были покрыты
язвами.
- Пляши! - крикнул кто-то из толпы докеров, стоящих вокруг.
Человек зарычал, словно зверь, но отбросил кость и протянул руку.
- Пож-ж-жалуйста, - проскулил он удивительно жалобным тоном, словно
ребенок, просящий подаяния.
- Сначала спляши! - крикнули ему.
Нищий поднялся и неожиданно начал неистово крутиться на месте. Кэлис,
стоя за спиной Накора, не отрывал от нищего глаз. Что-то в его движениях
показалось ему смутно знакомым, словно за этим бешеным вращением скрывались
какие-то другие танцы, уже виденные Кэлисом.
- Что это? - спросил он.
- Нечто завораживающее, - не оборачиваясь, ответил Накор.
Человек прекратил танец и стоял, пошатываясь от слабости. Он снова
протянул руку. Из толпы ему бросили недоеденный кусок хлеба, и тот упал у
его ног. Нищий мгновенно припал к земле и схватил его.
- Хватит глазеть, идите работать! - крикнул надсмотрщик, и докеры начали
расходиться.
- Кто он? - спросил Кэлис у человека, которого счел за местного жителя.
- Какой-то сумасшедший, - ответил тот. - Появился здесь несколько месяцев
назад и живет где придется. Он пляшет за кормежку.
- Откуда он пришел? - спросил Накор.
- Никто не знает, - ответил горожанин и ушел.
Накор подошел к оборванцу, который снова опустился на корточки, и
вгляделся в его лицо. Нищий зарычал, словно собака, и отвернулся, прижимая к
груди кость и корку хлеба.
Накор достал из дорожной сумки апельсин, снял с него кожуру и протянул
его нищему. Тот на мгновение замер, а потом стремительно схватил апельсин и
попытался засунуть его в рот целиком. Сок потек у него по бороде.
Подошли Шо Пи и Кэлис.
- Что это за явление? - спросил Кэлис.
- Не знаю, - ответил Накор, вставая. - Но нам нужно взять этого человека
с собой.
- Зачем? - спросил Кэлис.
Накор поглядел на нищего.
- Не знаю, - повторил он. - Но с ним связано что-то знакомое.
- Что? Ты его когда-то видел? - спросил Кэлис.
Накор поскреб подбородок.
- Не сказал бы, но если смыть с него грязь... Нет, не думаю, что я его
видел. Но он может нам пригодиться.
- Каким образом?
Накор ухмыльнулся:
- Не знаю. Назови это предчувствием.
Кэлис сильно в том сомневался, но за эти годы предчувствия Накора всегда
оправдывались, причем нередко это спасало им жизнь. Поэтому он лишь кивнул.
Послышался стук копыт: это подъехал эскорт.
- Только тебе придется придумать, как заставить его сесть на лошадь, -
сказал Кэлис.
Накор почесал затылок:
- Да, это будет нелегко.
- И нам надо его отмыть.
Накор широко улыбнулся:
- Это будет еще труднее.
Кэлис улыбнулся в ответ:
- Вот и придумывай. Что до меня, то я бы просто приказал солдатам бросить
его в море.
Он пошел навстречу эскорту, а Накор остался стоять задумавшись.
Они собрались в скромном трактире, на расстоянии нескольких улиц от
Бедного квартала. Трактир находился под контролем принца Крондорского, хотя
мало кому из завсегдатаев это было известно. В задней комнате Робер де
Лонгвиль давал последние указания.
- Дункан, вы с Уильямом, - де Лонгвиль показал на человека, которого Ру
никогда раньше не видел, - пойдете к маленькому ларьку, что на углу проезда
Свечных Мастеров и улицы Дуланик. Тамошний шляпник - осведомитель
Мошенников. Позаботьтесь, чтобы он ни с кем не заговорил. Если понадобится,
врежьте ему как следует.
Ру взглянул на Эрика. Тот лишь пожал плечами. В операции было занято не
меньше дюжины человек, и никого из них Эрик не знал.
Отправив через заднюю дверь тех, в чью задачу входила нейтрализация
наблюдателей Мошенников, де Лонгвиль выждал несколько минут и велел Дункану
и Уильяму:
- А теперь вы, через главный вход.
В течение следующих десяти минут все были отправлены на свои места. Когда
в комнате остались только Робер, Джедоу, Эрик и Ру, Ру спросил:
- Кто все эти люди?
- Скажем так: принцу нужны в этом городе глаза и уши, - ответил де
Лонгвиль.
- Тайная полиция, - заметил Джедоу.
- Что-то вроде того, - сказал де Лонгвиль. - Эйвери, ты у нас самый
шустрый; оставайся со мной. Эрик, вы с Джедоу слишком здоровые парни, чтобы
прятаться достаточно долго, так что стойте там, куда я вас поставлю, и не
двигайтесь. Как только мы выйдем отсюда, никаких разговоров. Вопросы есть?
Вопросов не было, и де Лонгвиль повел их прочь от трактира. Они прошли
мимо ларька на углу, где начинался Бедный квартал, и увидели Дункана и
Уильяма. Они что-то горячо обсуждали со шляпником, и заметить, что меч
Дункана уперт в ребра торговцу, мог лишь тот, кто подошел бы вплотную.
Уильям же бдительно следил, чтобы этого не случилось.
Они свернули в переулок, который вывел их на другую улицу. Де Лонгвиль
поставил Джедоу с Эриком в глубокий и темный дверной проем и велел
затаиться, а сам вместе с Ру быстро перешел на противоположную сторону
улицы. Жестом он приказал Ру встать у стены лавки, между дверью и окном, и
занял позицию возле угла, между дверью и переулком. Ру слышал, как за дверью
купец перетаскивает свои товары. Он подавил желание прильнуть к окну и,
постаравшись придать себе вид праздного гуляки, шарил глазами вокруг в
поисках признаков опасности.
Из темноты появился человек, закутанный в широкий плащ. За его спиной
мелькнули темные фигуры и растворились во мраке. Человек прошел мимо Ру и
поднялся по ступенькам, ведущим к двери. Случайно он приоткрыл лицо, и Ру
выпучил глаза от удивления. Мужчина вошел и закрыл за собой дверь. Ру
услышал голос хозяина:
- Чем могу служить...
- Привет! - прервал его другой голос, отлично знакомый Ру.
Воцарилась тишина. Наконец первый голос произнес:
- Джеймс?
- Немало времени прошло, - ответил лорд Джеймс, герцог Крондорский. -
Сорок лет?
- Больше. - Опять наступило молчание. Затем хозяин сказал:
- Полагаю, снаружи твои люди?
- Достаточно, чтобы нашу беседу никто не прервал и она бы закончилась
тогда, когда я скажу, что она закончилась.
Снова все затихло. Потом послышался стук поставленного стула.
- Спасибо, - произнес Джеймс.
- Не думаю, что мне можно было бы предъявить какие-то претензии. Я уже
давно встал на честный путь и теперь всего лишь обычный купец.
- Говори что хочешь, Брайан, - сказал Джеймс, - но тридцать лет назад,
услышав, что в Крондоре объявился купец по имени Лайл Риггер, я попросил
принца Аруту установить за ним наблюдение. Последние двадцать лет я правил в
Рилланоне, но все равно регулярно получал о тебе доклады.
- Риггер. Я не пользовался этим именем много лет. Я не пользовался им с
тех пор... Где мы познакомились?
- Мы познакомились в Литоне, - сказал Джеймс.
- Да, теперь я вспомнил, - был ответ. - С тех пор я пользовался им лишь
несколько раз.
- Не важно. - Джеймс шумно вздохнул. - Людям принца понадобилось
несколько лет, чтобы убедиться, что они прикрыли все твои лазейки и узнали
всех твоих подручных, ну а потом мне уже не составляло труда продолжать за
тобой слежку.
- Твои люди оказались расторопнее, чем мы думали. Мы всегда следили за
ними.
- Просто до наступления ночи мы довольствуемся лишь наблюдением. Не
забывай, что я был Мошенником. До сих пор есть люди, которые помнят, кто
такой Джимми Рука.
- И что теперь?
- Ну, теперь ты собираешься снова изменить имя и внешность. Если ты этого
не сделаешь, все нищие и воры решат, что настало время сменить главаря.
Раздался короткий смешок, и Ру напряг слух, чтобы не пропустить ни одного
слова.
- Знаешь, все снова возвращается к тому порядку, который был при Ползуне.
Если бы он не начал заниматься гильдией, нам грозили бы значительно более
крутые перемены, чем те, что произошли при Добродетельном. Тогда была полная
неразбериха.
- Да, я слышал, - сказал Джеймс. - Но ближе к делу. Вот что привело меня
к тебе этой ночью, Лайл, или Брайан, если тебе так больше нравится: в
последнее время ты потерял контроль над гильдией. В моем городе появилось
слишком много маленьких головорезиков, убивающих моих законопослушных
налогоплательщиков. Мелкие кражи и грабежи - нормальное явление в таком
городе, как Крондор, но прошлой ночью один из твоих мясников убил
мальчика-конюха, двух служанок и четырех лошадей, чтобы "предупредить"
молодого виноторговца, что он должен платить за покровительство.
- Это чересчур, - согласился человек, называющий себя Брайаном.
- Такова была цена покровительства, - сказал Джеймс.
- Кто это сделал? Я с ним расправлюсь.
- Нет, я сам с ним расправлюсь. Если ты хочешь уберечь свою голову от
петли или чего-нибудь еще похуже и если не хочешь, чтобы твои люди нашли
тебе замену прежде, чем твое тело остынет, слушай меня внимательно.
Мне нужно, чтобы в течение следующих нескольких лет в Крондоре было
особенно тихо и спокойно. В сущности, мне нужно, чтобы город стал
процветающим и богатым. Причины, по которым мне это нужно, тебя не должны
волновать, но поверь мне, что в отдаленном будущем это будет выгодно и тебе
самому, и бандам твоих оборванцев, как и всем остальным в этом городе.
Поэтому я намерен отыскать Сэма Таннерсона и его товарищей и публично их
повесить. Ты найдешь мне надежного свидетеля, который видел, как он покинул
трактир "Семь цветов" с окровавленным ножом в руках. Подбери мне уличного
мальчишку с честным лицом. Еще лучше - девочку. Короче говоря, кого-то, кто
убедит судью, что Таннерсон и его дружки не стоят и веревки, на которой их
повесят. Затем ты скажешь своей развеселой шайке, что становится слишком
горячо для таких проделок и что первый же из твоих смышленых парней,
которому придет в голову идея последовать примеру Сэма, будет
незамедлительно повешен. Ты слышал меня, Брайан: если хоть один из твоих
убийц высунется, повесь его лучше сам, до того как это сделаю я, иначе я
покончу с тобой раз и навсегда.
- Уже пытались, - последовал ответ. - Однако Мошенники по-прежнему
живехоньки.
Повисла долгая пауза. Наконец Джеймс произнес:
- Я все еще помню дорогу к "Мамане". Если я кри
...Закладка в соц.сетях
