Жанр: Фантастика
Врата войны 7. ПИРАТ КОРОЛЯ
...бандитами. Зачем им это
понадобилось?
Николас пожал плечами:
- Вот уж не знаю. А ты-то сам что об этом думаешь?
- А то, - наставительно проговорил Гуда, - что кому-то позарез было
нужно, чтоб эти фургоны нашли джешанди или кто другой. - Помахав веткой у
лица, он с уверенностью заключил:
- Помяни мое слово, капитан, мы сунулись в самую середку какого-то очень
уж хитрого плана. А чтоб за это не поплатиться, нам надобно самим обхитрить
тех, кто этот план составил.
- Но ведь это означает, - оторопело пробормотал Николас, - что бандиты
вовсе и не ожидают, что те, кто участвовал в маскараде, пригонят фургоны к
Шингази.
- А еще того вернее они заранее позаботились, чтоб фургоны ни в каком
случае не добрались до пристани, - кивнул Гуда.
Николас соскочил с козел и помчался к фургону, возглавлявшему караван.
Лошадьми правил Тука. Маркус сидел рядом с ним и рассеянно обрывал листья со
своей ветки.
- Тука! - позвал Николас.
Возница глянул вниз, и его узкое лицо осветилось улыбкой:
- Слушаю, энкоси!
- Вспомни, есть ли где-нибудь неподалеку от "Пристани Шингази" место,
подходящее для засады?
Тука сосредоточенно сдвинул брови и потер переносицу. Через несколько
мгновений он с уверенностью кивнул:
- Есть, энкоси. Отсюда до этого места примерно полдня пути. И ежели там
укроется даже небольшой отряд, то его и целой армии будет не одолеть.
- Все ясно, - вздохнул Николас и приказал Маркусу:
- Остановите своих лошадей. Нам надо кое-что обсудить сообща, прежде чем
мы тронемся дальше.
Маркус и Тука натянули вожжи, и Николас подбежал к третьему фургону, на
козлах которого сидели Калис и Гарри.
- Тука говорит, - сказал он им, - что в полудне пути отсюда есть место,
где можно устроить засаду, а Гуда почти уверен, что там засели те бандиты,
что уплыли на лодках.
Калис кивнул и молча соскочил на землю. Гарри остановил фургон. Полуэльф
бегом бросился в хвост каравана и передал Амосу и Бризе распоряжение
Николаса об остановке. В фургоне, которым правил адмирал, находились
раненые, а с ними - Накор и Энтони. Траск тяжело соскочил на землю и
буркнул:
- Что ж. Гуда знает свое ремесло.
- Как мало кто другой, - поддержал его Накор, успевший к этому времени
выбраться из фургона и подойти к остальным. Щуря на солнце свои и без того
узкие глаза, он с усмешкой добавил:
- Ему бы командовать отрядом, но у бедняги для этого недостает
честолюбия.
Исалани огляделся по сторонам и подозвал к себе Энтони:
- По-моему, место вполне подходящее. Лучшего и не сыскать.
- Для чего? - настороженно спросил Николас, на уме у которого были сейчас
лишь засады и сражения.
Энтони светло улыбнулся:
- Чтобы попытаться определить, где теперь находятся пленники. Я ведь с
самого дня кораблекрушения этого не. делал.
Николас кивнул и отступил в сторону. Энтони закрыл глаза и задышал
глубоко и часто. Чародей вслушивался в звуки, различить которые мог лишь он
один, и всматривался в необозримую даль, куда способен был проникнуть лишь
его внутренний взор. Несколько минут прошло в томительном молчании, и
наконец Энтони произнес:
- Они там. Я это чувствую совершенно отчетливо. - Он открыл глаза и
указал рукой на юг.
- Лучше и быть не может, - просиял Николас. - Ведь как раз туда-то мы и
держим путь!
Калис кивком указал вперед:
- Вон где они.
Николас, приподнявшись на локтях, приставил ладонь козырьком к глазам. В
багрово-оранжевых лучах закатного солнца он разглядел здание трактира
посреди просторного двора, обнесенного низкой каменной стеной. Принц, Гуда и
эльф прятались в высокой траве на вершине холма к западу от гостиницы. Те,
кого они разыскивали, собрались в дальнем конце двора. Николас принялся
считать.
- Похоже, их ровно дюжина.
- Это только снаружи, - уточнил Гуда. - А в трактире - гораздо больше.
Из распахнутых окон трактира доносились возбужденные крики, хохот
множества подвыпивших мужчин и женщин, нестройные звуки развеселой музыки.
Николас поспешно отполз назад, за гребень холма, чтобы не быть замеченным
теми из разбойников, кто остался во дворе и не принимал участия в общем
пиршестве. Гуда и Калис последовали за ним. Спустившись с холма, они быстро
зашагали к своему лагерю в полутора милях от пыльной дороги, который
оставили несколько минут тому назад. Гуда и Николас заранее решили не
разводить костер, чтобы разбойники, случись кому-то из них выйти со двора
трактира и подняться на холм, не насторожились, увидев вдалеке огонь и
почувствовав запах дыма. Ранджана принялась шумно возмущаться тем, что ей и
ее служанкам придется довольствоваться холодным ужином, однако похоже было,
что откровенное безразличие, которое выказывал к ней Николас, задевало ее
гораздо больше, чем отсутствие горячей пищи.
Трое разведчиков перешли дорогу и вновь зашагали по траве. Склонившись к
уху Николаса, Гуда обеспокоенно произнес:
- Ох, неспроста эта дюжина мерзавцев слоняется по двору, отделившись от
других!
- По-твоему, они опаснее остальных? - догадался Николас.
- Еще бы! Ежели я хоть чуток понимаю в моем ремесле, то эти двенадцать -
настоящие профессиональные солдаты. Это они командовали нападением на
караваи и рассчитали все по минутам. А что до остальных... Не знаю, кто они
такие. Но покуда они пьянствуют в трактире и грызутся меж собой из-за
тамошних шлюх, наемники в самом дальнем углу двора о чем-то сговариваются.
- Думаешь, они что-то замышляют против тех, остальных?
Гуда со вздохом пожал плечами:
- Кабы мне знать! Я могу только одно тебе сказать наверняка: те
разбойники, что остались стеречь разграбленный караван, уж точно были
брошены на произвол судьбы, которая никак не могла оказаться к ним
милостивой. Ты это и сам понимаешь.
- Еще бы! - кивнул Николас. - Там их могли перебить и джешанди, и другие
бандиты, посильнее этих и числом поболее их. - Он весело усмехнулся. - Вроде
нас, например.
- Вот-вот, - без тени улыбки поддакнул Гуда. - Но скажи-ка мне, ежели у
тех, кто все это затеял, на уме было только посеять рознь между хозяином
Туки и первоправителем, то почему бы им тогда попросту не прирезать всех
пятерых девчонок? Или не продать их на невольничьем рынке? Или, если уж на
то пошло, не придержать при себе ради выкупа? Почему ж это они не посадили
их в лодки да не увезли с собой, а? И вдобавок еще оставили этой Ранджане
все ее дорогие тряпки и безделушки. Разве такое в обычае у бандитов? - Гуда
поскреб подбородок и решительно мотнул головой, заключив:
- Больно уж много тут вопросов. А вот ответа - ни одного.
Путь к лагерю они продолжили в молчании. Неподалеку от повозок их
остановил окрик часового:
- Стой! Кто идет?
- Свои, - отозвался Николас.
- Вечер добрый, капитан, - сказал воин, выходя из-за высокого куста.
Заслышав это привычное уже обращение, Николас не удержался от улыбки. Все
до единого воины и матросы называли его теперь не иначе как капитаном, не
исключая и Амоса, который, произнося это слово, неизменно сопровождал его
иронической ухмылкой, а то и шутовским полупоклоном.
У повозок, составленных полукругом на. случай внезапного нападения,
разведчиков поджидали Маркус и Гарри. Оба юноши как раз заканчивали скудный
ужин, запивая сухари и солонину речной водой. Николас уселся на землю рядом
с кузеном и негромко ему сообщил:
- Большинство разбойников сейчас преспокойно бражничают в трактире.
- Когда мы на них нападем? - спросил Маркус.
- Перед самым рассветом.
- Ты сказал, что пьянствует большинство, - заметила Бриза, выходя из-за
ближайшего фургона. - А что же остальные?
Николас подвинулся, освобождая девушке место рядом с Маркусом, и протяжно
вздохнул.
- Остальные, счетом около дюжины, о чем-то совещаются в дальнем углу
двора. Вот как раз их-то нам и следует опасаться.
- Профессионалы? - догадался Маркус.
- Вот именно, - кивнул Гуда. - Опытные наемные солдаты, Это сразу видно.
- Он окинул взглядом крайдийских воинов и матросов с "Орла", расположившихся
у повозок, и покачал головой. - И хоть нашим ребятам тоже опыта не занимать,
но они, бедняги, что греха таить, теперь не в лучшей своей форме, да и
вооружены как попало.
- Ну, не так уж все и скверно, - возразил Николас. Разбойники ведь не
ждут нападения, и мы застанем их врасплох.
- Да помогут нам в этом боги! - с чувством воскликнул Гуда.
- Как мы будем действовать? - спросил Гарри. Николас вытащил из-за пояса
кинжал и стал чертить на рыхлой земле план расположения постоялого двора.
Остальные, чтобы разглядеть в сгущавшемся мраке тонкие линии, которые он
рисовал, склонили головы над чертежом.
- Здание трактира находится у самой пристани, и одна его стена тянется
параллельно реке. В разговор неожиданно вмешался Тука:
- Энкоси, как раз в этой стене, под кладовкой, имеется дверца, что ведет
прямо к реке. Через нее в трактир вносят эль и провизию. Их ведь привозят в
лодках.
- Так ты там уже бывал?
- Конечно бывал. Очень даже много раз.
Гуда задумчиво взглянул на чертеж и полувопросительно обратился к
вознице:
- Видать, трактирщик в жизни своей ни от кого не видал ничего худого и
вовсе не ждет нападений.
- Истинная правда, саб, - кивнул Тука. - Джешанди много лет назад
подарили землю, на которой теперь стоит трактир Шингази, его отцу. У Шингази
останавливаются все окрестные торговцы, все путники, которые появляются в
этих краях. Его все любят. Врагов у него нет, а друзей - не сосчитать. И все
потому, что Шингази честно ведет свои дела. Тем, кто ему причинит хоть бы и
малый вред, придется плохо. Они себе разом наживут множество недругов.
- Значит, если мы будем биться с разбойниками в этом трактире, нам за это
станут мстить друзья Шингази? - с тревогой спросил Николас.
- Боюсь, что так оно и есть, энкоси, - пробормотал Тука, кланяясь
Николасу. - Мне очень жаль.
- Но если даже мы решим оставить разбойников в покое, нам не избежать боя
с ними, - вздохнул принц. - Ведь рано или поздно кто-то из них должен
вернуться назад и выяснить, что сталось с фургонами и пленницами, сработал
ли их план, в чем бы он ни состоял. Мне думается, они могут начать свои
поиски уже завтра на исходе дня.
- И тогда они на нас наткнутся, и нам уж всяко не удастся застать их
врасплох, - добавил Калис.
Все умолкли. Несколько мгновений в наступившей тишине слышны были лишь
пение цикад и всхрапывание лошадей, которые паслись в густой траве близ
лагеря. Николас, понуро опустив голову, разглядывал свой чертеж. Внезапно он
выпрямился, обвел глазами одного за другим всех своих собеседников и с
решимостью произнес:
- Надо их окружить. Маркус и Калис, вы возьмете по пять человек каждый и
зайдете с севера и юга. Не забудьте проверить тетивы у своих луков! А я
поведу остальных вдоль дороги. Мы переберемся через стену против главного
входа во двор трактира. - Улыбнувшись старому воину, он добавил:
- Если посчастливится, мы пройдем внутрь без всякого шума и свяжем
бандитов. Пьяный сон крепок.
Гуда с сомнением покачал головой:
- Скажешь тоже! Неужто ты надеешься, что эти двенадцать тоже упьются и
заснут мертвецким сном вместе с другими?
- Нет, но я рассчитываю, что они оставят снаружи только двоих, самое
большее - троих часовых.
- Не забывай, Николас, - наставительно заметил Гуда, - что за стеной,
которой обнесен двор, не очень. то спрячешься.
- Я знаю один фокус, который нам поможет, - подал голос Накор.
Все взгляды обратились к нему. Исалани, сидевший чуть поодаль от
остальных, плечом к плечу с крайдийским чародеем, весело осклабился и
похлопал Энтони по плечу:
- А вот он мне поможет.
- Я?! - опешил Энтони.
Накор вместо ответа сунул руку в свой заплечный мешок, с которым никогда
не расставался, и, пошарив там, скорчил удивленную мину.
- Ба! Торговец навел-таки порядок на своем складе. Желаете полакомиться
яблоками?
- Еще бы! - рассмеялся Николас и первым получил из рук коротышки спелый,
румяный плод. Откусив от своего яблока изрядный кусок и прожевав его, принц
спросил:
- Так что же это за фокус?
Накор с готовностью ему объяснил:
- Я проберусь в трактир со стороны реки и подожгу там пучок влажной
соломы. Дыму будет как от горящей копны. А вы все ворветесь во двор, когда я
крикну: "Пожар!"
- А я-то думал, что ты призовешь на помощь магию, - разочарованно
пробормотал принц.
Накор скорчил презрительную гримасу. Николас почти не сомневался, что
чародей, как всегда, примется уверять его и остальных, что никакой магии не
существует, однако на сей раз он ошибся. Коротышка взглянул на него с
хитрецой и спросил:
- А как, по-твоему, я пройду туда незамеченным, да вдобавок, поди, сквозь
запертую дверь?
Николас повернулся к Гуде:
- Что ты об этом думаешь?
- Ежели мы сперва снимем часовых... - неуверенно пробормотал старый
солдат. - Там ведь всего одна дверь, что ведет во двор, и два больших
окна... Может, нам и удастся их быстро одолеть.
Бриза, все это время с неодобрением вслушивавшаяся в разговор мужчин,
подошла к Николасу вплотную, глянула на него в упор сощуренными глазами и
засыпала его вопросами:
- Послушай, может, это и не мое дело, но зачем вам вообще нападать на
этих бандитов? Что они вам такого сделали? Почему бы нам не оставить их в
покое и не идти себе дальше подобру-поздорову?
- Да как ты не понимаешь, - стал урезонивать ее Гарри, - что в таком
случае они нас рано или поздно выследят и на нас нападут! И нам тогда будет
труднее от них обороняться, чем теперь - самим их атаковать. - Девушка
нехотя кивнула. - А главное, иначе нам никак не заполучить лодки,
понимаешь?
- Лодки?
- Вот именно, - подхватил Николас. - Ведь отсюда до Города Змеиной реки
надо добираться вплавь. - Он перевел взгляд на возницу и спросил его:
- А кстати, Тука, сколько времени занял бы у нас пеший переход туда?
Тука всплеснул руками и с горячностью заговорил:
- Да что ты, энкоси? Какой там пеший переход?! И думать об этом забудь!
Дальше, к югу от "Пристани Шингази", и дороги-то никакой нет, только тропы,
по которым под силу пробраться разве что охотникам. Да если б дорога и вела
к самым городским стенам, тебе пришлось бы идти по ней долгие месяцы. Мой
господин рассчитывает, - произнеся это, Тука пригорюнился, - что я и
остальные слуги погрузим подарки для первоправителя и принцессу Ранджану в
лодки и вернемся в Килбар с пустыми фургонами. По реке до Города Змеиной
реки отсюда несколько недель хода.
- Итак, - подытожил Николас, - нам надо напасть на разбойников первыми и
завладеть лодками, а чтобы не нажить себе врагов в здешних краях, все это
следует проделать без вреда для имущества почтенного Шингази. Думаю, нам
надо воспользоваться предложением Накора. Хмельные, полусонные, напуганные
криками о пожаре и запахом дыма, эти бандиты станут для нас легкой добычей.
Около часа они обсуждали мельчайшие детали предстоящей атаки. После этого
Николас и Гуда наскоро поужинали и приготовились ложиться спать. Принц
приказал всем воинам и матросам располагаться на отдых, предварительно
проверив оружие. Он и сам собрался было улечься подле фургона, чтобы хоть
немного вздремнуть перед боем, но тут к нему подбежал один из часовых.
- Капитан!
- В чем дело? - спросил Николас, поворачиваясь к воину.
- В трактире у пристани пожар!
- Что?!
Солдат в подтверждение своих слов лишь молча кивнул, переводя дыхание.
Николас растерянно взглянул на холм, который скрывал от них трактир и
пристань. Над его плоской вершиной занималось багровое зарево.
Николас и два десятка самых сильных и выносливых крайдийских солдат во
весь опор помчались к холму, находившемуся в полутора милях от их лагеря.
Когда они взбежали на вершину, огонь уже полыхал вовсю. Постоялый двор,
построенный из прочного дерева, горел, как сноп соломы. В ярком свете,
разливавшемся окрест, принц и его спутники отчетливо разглядели тела убитых,
разбросанные по всему просторному двору.
Гуда их сосчитал и недоуменно пробасил:
- Похоже, кто-то здесь орудовал по тому же самому плану, что составили и
мы, вот разве что пожар они устроили самый настоящий. Во дворе валяется не
меньше трех десятков убитых. Несчастные сукины дети выскакивали из окон и
двери, чтоб спастись от огня, и попадали прямехонько в руки головорезов. -
Он задумчиво почесал щеку и прибавил:
- В точности, как в Крайди.
У Николаса все внутри похолодело от этих его слов, и он с трудом выдавил
из себя:
- Ты прав. Так оно и есть.
Они спустились с холма и побрели к трактиру. Перебраться через низкую
каменную ограду не составило труда, во дворе же им пришлось двигаться
медленно, с осторожностью, чтобы не наступить на тела убитых или на горящие
головни, то и дело отскакивавшие от объятых пламенем стен. Тука взглянул на
распростертое у его ног тело и крикнул Николасу:
- Энкоси! Этот несчастный принадлежал к Львиному клану!
Николас повернулся к нему. Возница указывал пальцем на серебряный диск,
свисавший на кожаном ремешке с шеи убитого. На диске была вычеканена голова
льва.
- А тот - к Медвежьему, - возбужденно выкрикивал Тука, переходя от одного
тела к другому, - а вон тот - к Волчьему. - Он вскинул голову и, глядя в
глаза Николасу, с важностью пояснил:
- Эти кланы объединились против первоправителя!
Гуда тем временем прошел в дальний конец двора, приблизившись к зданию
трактира настолько, насколько позволял нестерпимый жар от все разгоравшегося
пламени.
- Николас! Сюда! - позвал он.
Николас, Амос, Калис и два воина заторопились к нему. Когда они
приблизились, Гуда указал на груду тел, лежавших почти вплотную к стене
трактира. На лицах, руках и ногах у некоторых из трупов полопалась кожа, и в
воздухе начал распространяться удушливый смрад горелой плоти.
- Это те самые наемники, о которых я тогда говорил, - сказал старый воин.
- Тысяча проклятий! - буркнул Амос. - Ты, Гуда, не зря чуял во всем этом
неладное. Видишь, по-твоему оно и вышло. Не засада, так пожар.
Николас опустился на колени возле одного из убитых и снял с его головы
причудливой формы шлем, при виде которого Траск вздрогнул и отпрянул назад.
- Да хранят нас всех милостивые боги!
- Чего это ты так всполошился? - с недоумением спросил его Маркус.
- Разве ж ты не знаешь, что это за шлем?
- Понятия не имею.
- А я такие уже видал. Правда, те были не красные, а черные, как ночь.
- Отец мне о них рассказывал, - нахмурившись, кивнул Николас. - Стальные
шлемы с шишаками в виде головы дракона и двумя крыльями, торчащими в
стороны.
- А он тебе говорил, на ком их видел? - спросил Амос.
- Да. На черных палачах Мурмандрамуса.
- А этот, - Тука кивнул в сторону убитого, с чьей головы Николас снял
ярко-красный шлем, - уж точно из числа красных палачей,
- Что ты о них знаешь? - встревоженно спросил Николас.
Тщедушный возница шмыгнул носом и провел пятерней по лицу, чтобы защитить
себя от действия злых сил, после чего пугливо оглянулся и, понизив голос,
пробормотал скороговоркой:
- Это очень скверные люди, энкоси! Это братство убийц, которые никого не
щадят. Не зря же они называют себя палачами! Они... состоят на службе у
первоправителя Города Змеиной реки.
Николас обвел глазами своих спутников и торжественно произнес:
- Выходит, мы по-прежнему на верном пути!
Он адресовал эти слова всем, но смысл их до конца поняли только Траск,
Маркус и Калис.
Глава 4
РЕКА
Из-за ограды послышался слабый стон. Гуда проворно перепрыгнул через
низкую стену. Следом за ним туда бросились и остальные. На пыльной земле у
самой ограды они увидели двоих раненых, чудом уцелевших в кровавой бойне. У
одного из них из плеча торчала короткая арбалетная стрела, у другого над
самым лбом была рассечена кожа. Рана все еще продолжала слабо кровоточить.
Раненный в плечо был в беспамятстве, другой при виде Николаса и остальных
слабо шевельнулся и снова издал протяжный стон.
- Принеси воды! - сказал Гуда одному из воинов. Тот перемахнул через
каменный забор и вскоре вернулся с объемистым мехом в руках.
Гуда смыл кровь с лица раненого, и Амос, внимательно вглядевшись в его
черты, весело хохотнул и хлопнул себя по ляжке.
- Ну и рожа! Провалиться мне на этом месте, ежели я во всю свою жизнь
хоть раз видал такого урода!
Раненый воин провел языком по губам, ловя капли воды, заливавшей все его
лицо, прикоснулся пальцами к виску, поморщился и слабым голосом пробормотал:
_ Ох... и досталось же мне! - Затем он перевел взгляд на Траска и
добродушно, силясь улыбнуться, посоветовал ему:
- Ты бы на себя-то поглядел, приятель! Тоже мне красавец выискался.
Амос нисколько не обиделся на эту отповедь. Тряхнув кудлатой головой, он
оглушительно расхохотался и отступил немного в сторону, чтобы дать
возможность воинам оттащить раненых подальше от нагретой пламенем пожара
стены.
Незнакомец, столь охотно обменявшийся с адмиралом любезностями, был
высок, тощ и жилист. Голову его покрывали жесткие черные волосы, кромка
которых едва не соприкасалась со сросшимися в одну линию бровями, - так
низок был лоб, резко выдававшийся вперед и образовавший некое подобие
козырька над маленькими и бойкими, глубоко запавшими черными глазами. Нос
его бывал столько раз сломан и расплющен, что потерял наконец всякий намек
на какую-либо форму, немало ударов пришлось, по-видимому, претерпеть в свое
время и губам, и оттого они распухли и вывернулись наружу, как у
чернокожего. Подбородок и щеки заросли щетиной, лишь отдаленно напоминавшей
бороду и бакенбарды, а те небольшие участки кожи, что остались свободными от
растительности, испещряли шрамы, морщины и следы некогда перенесенной оспы.
Словом, Амос оказался совершенно прав в своей оценке внешности незнакомца:
более безобразное лицо трудно было даже и вообразить себе, не то что увидеть
наяву.
В противоположность своему товарищу, другой раненый, все еще не
очнувшийся от забытья, был молод и на редкость хорош собой. Даже беглого
взгляда на его тонкие, правильные черты, аккуратно подстриженные темные усы
и бороду, было достаточно, чтобы признать в нем заправского щеголя и
дамского угодника.
Гуда помог старшему из воинов подняться на ноги и спросил его
по-кешиански:
- Что здесь случилось?
Раненый приложил ладонь к виску и со вздохом ответил:
- Здесь была страшная бойня. - Он покосился на Гуду, затем перевел взгляд
на Николаса и прибавил:
- Но вас это нисколько не должно удивлять, судя по тому, как вы все
вооружены.
Николас только теперь заметил, что крайдийские воины все еще продолжали
держать свои мечи и кинжалы наготове. Он жестом велел им вложить оружие в
ножны.
- Кто ты такой? - спросил незнакомца Маркус.
- Я - Праджичетас, а это мой друг Ваджасиан. Зовите нас Праджи и Ваджа,
так вам будет проще.
- Так вы с ним, выходит, из этой банды наемников? - предположил Гуда.
- Да нет же! - Праджи мотнул головой и снова поморщился от боли. - Мы
пробирались к реке, чтоб подняться вверх по течению и там воевать.
- Воевать? - удивился Николас. - С кем и на чьей стороне?
- Кто это еще такой? - Праджи повернулся к Гуде и пренебрежительно кивнул
в сторону Николаса.
- Капитан.
- Это он-то? По виду так совсем молокосос...
- Отвечай мне! - сердито прикрикнул на него Николас.
- Он и в самом деле наш капитан, - примирительно проговорил Гарри.
- Вот уж бы никогда не подумал. - Праджи по-прежнему обращался к Гуде. -
Я мог бы его принять за твоего сына, или за твоего ... любимчика, или за...
Николас приставил острие своего меча к горлу Праджи, и воин тотчас же
смолк.
- Я капитан этого отряда. И если ты мне сей же час не ответишь...
Праджи осторожно отвел лезвие меча от своей шеи, прокашлялся и кивнул:
- Капитан так капитан. Мне-то ведь все равно. Так вот, мы с приятелем
собирались подняться вверх по реке. Там война.
- Что за война? - полюбопытствовал Амос.
Праджи вздохнул и без всякого выражения пробормотал:
- Зря мы это затеяли. - Он в который уже раз поморщился от боли, качнулся
так, что упал бы, не поддержи его один из воинов, и спросил:
- Может, у вас найдется чем промочить горло?
Николас развел руками:
- Только вода, приятель.
- Так дайте хоть воды, - вздохнул раненый. Он припал к меху, который
подал ему воин, и стал с жадностью глотать свежую воду, проливая ее себе на
грудь.
Тем временем Энтони осмотрел рану его приятеля и заключил:
- Не так уж и плохо! Глядите, у него под камзолом тонкая кольчуга. Она-то
и спасла его от серьезного увечья. - Чародей быстрым движением вытащил
стрелу из тела молодого воина и прижал к открывшейся ране комок ветоши. - Он
будет жить.
- Хвала небесам! И спасибо тебе, добрый лекарь, - отозвался на это
Праджи, успевший уже утолить жажду. - Нам с ним много чего довелось пережить
вместе. Обидно было бы умирать врозь!
- Ты говорил о какой-то войне, - напомнил ему Маркус.
Праджи с усмешкой на него покосился и пожал плечами:
- Да неужто?
- Вы с приятелем собирались подняться вверх по реке, - вставил Амос.
- Ну да, - нахмурившись, кивнул Праджи, - чтоб попасть в Надозу, это
такая деревушка между Ланадой и Хайпуром, на берегу Ведры. Мы нанялись
охранять караван торговца шерстью, что живет в нескольких милях к югу
отсюда, а когда проводили его до самого дома, двинулись сюда. Думали,
дождемся еще какого-нибудь каравана и с ним доберемся до Хайпура, а здесь
засели эти г
...Закладка в соц.сетях
