Жанр: Фантастика
леди-рыцарь 2. Милорд и сэр
...о нет! Посему в любом замке хоть и не оказывают им почестей,
подобающих верховному сюзерену, но тем не менее предоставляют королевские права -
начинать и заканчивать трапезу, судить и казнить, ежели восхочет кто!
- И многие восхотели? - заинтересовался Сергей.
Паж заулыбался, приоткрыв щербатый рот.
- Не... Дураков нет...
На выходе из трапезной стояла странная парочка. Толстенная, страшно грязная старуха
неопределенного возраста и мальчишка лет шести, тоже грязный, но, в отличие от старухи,
худой и изможденный настолько, что... такое Сергей видел только в документальных
фильмах о концлагерях - лицо с торчащими скулами и опустошенными, ни на что не
надеющимися глазами. Завидев Клотильду, стремительно выходящую из зала впереди всех,
старуха ссутулилась, наклонилась вперед и, сжав руку на плече у мальчика, затянула:
- Подайте нищей и старой, болеющей и лишенной кормильца... Вот внук у меня, и
боле нету у нас никого, родители его страшной смертию помре... А и дом-то наш сгорел...
Подайте ж хучь кусочек поисть...
Клотильда прошла мимо, равнодушно обогнув парочку как нечто бездушное. Серега
глянул на пухлые, когтистые старушечьи пальцы, впившиеся в костлявое крохотное плечико,
на мертвенно-бледное лицо, искаженное гримасой терпеливо переносимой боли. Лицо было
на уровне его пояса. Он остановился. Старуха, надеясь найти в нем потенциальную жертву,
совала руку под нос, безостановочно плаксиво скулила. Те, кто выходил из трапезной,
огибали их так же равнодушно, как и леди Клотильда. Огибали и шли по своим делам,
недоумевающе косясь на Серегу. Пауза затягивалась. Старуха, усомнившись в финансовых
возможностях Сереги, теперь совала руку под нос другим выходившим.
Ушедшая было вперед леди Клотильда вернулась, смущенно покашляла рядом.
- Сэр Сериога, подайте ей монетку, если хотите, конечно, и пойдемте. Я желаю
поговорить с вами безотлагательно, сэр Сериога.
- У меня нет монетки, - тихо сказал Серега.
Клотильда шумно вздохнула, заглянула Сереге в лицо, еще раз вздохнула.
- Ну хорошо... Но вы становитесь моим должником, сэр Сериога. - Она повернулась к
старухе с мальчиком и зычно крикнула на весь двор: - Эй! Кто эти двое?
Резиновыми мячиками с двух сторон подскочили пажи.
- Да нищие, миледи! Пришли когда-то в замок, попросили у милорда Баленсиаги крова,
милорд жалостлив и милосерден был в тот вечер, ну и разрешил им остаться. Но запретил их
кормить. Сказал, что у нас и так нахлебников достаточно.
- Да уж, милостив ваш милорд, ничего не скажешь, - пробурчала леди Клотильда, -
значит, на кухне их не кормят? Живут подаянием и свиными помоями... Почему же старуха
только что не лопается от жира, а мальчонка тоньше, чем древко моего копья?
Пажи переглянулись.
- Не знаем, миледи. Может, ей удалось добиться благосклонности одного из поваров? -
высказался один и прыснул.
- Или она нарочно не кормит его, чтобы больше подавали...- рассудительно протянул
его дружок,
Лицо мальчика скривилось, он быстро опустил голову. И заплакал. Две или три
слезинки абсолютно беззвучно упали в дворовую пыль, оставив на ровном сером налете
несколько темных оспинок.
Клотильда грозно и надменно свела брови, вскинула подбородок. М-да... Вот теперь
Серега начал понимать, что именно обозначают слова "с королевским величием". Ей даже не
понадобилось выпрямлять спину (впрочем, и без того прямую), приосаниваться. Кричать или
хотя бы кашлянуть. Двор затих сам собой. Даже куры на скотном дворе перестали квохтать.
- Приговор! - рявкнула леди Клотильда. Где-то на задах всполошенно кукарекнул и тут
же осекся петух. - Рассмотрев сие дело о перекорме и недокорме, я, леди Клотильда,
благородная девица из рода Персивалей и баронесса Дю Персиваль по праву рождения,
постановляю! Дабы воистину видно было, что эти двое - родные один другому, то бишь
кровь от крови и плоть от плоти одной, повелеваю забрать этого отрока от данной старухи и
кормить и лелеять в меру сил до тех пор, пока дитя не будет походить на свою
прародительницу один в один, то есть станет столь же толстым! И если бог недоволен судом
моим, то пусть явит волю свою и в скором времени либо превратит отрока в толстяка, либо
старуху в стройную иву! Сроку для божьего суда - три дня! Ежели кто здесь считает
приговор сей несправедливым, то пусть выйдет и сразится со мной в честном бою! Меч или
копье для поединка - выбор за ним! И клянусь не причинять опасных для жизни увечий!
Было тихо-тихо. Увы, никто не спешил воспользоваться столь завлекательным
предложением. И вообще, простота здешней судебной системы очаровывала. Раз-два -и
готово решение. Господу Богу для апелляций - только три дня. От всех остальных
возражения принимаются на месте. Голосуйте мечом или копьем... И в данном случае все
воздержались. Правосудие восторжествовало!
- Благодарю вас, милорды, за то, что сочли суд мой справедливым и праведным! -
провозгласила леди Клотильда громовым голосом на весь двор. - Опекуном же отроку
назначаю благородного менестреля, сэра Сериогу! Такова моя воля, таков мой суд, и да
будет так!
Старуха, до этих пор тупо и молча слушавшая леди Клотильду, вдруг очнулась,
взвизгнула и вцепилась в мальчонку, как гарпия. Толпа зрителей, все это время почтительно
молчавшая, издевательски загыкала. Похоже, что бы ни выкидывала слегка (или не слегка)
склонная к авантюризму леди Клотильда, все сходило ей с рук. И даже вызывало бурное
восхищение окружающих.
Мальчика била крупная дрожь. Клотильда шагнула вперед, решительно отодрала от
него старуху, которая визгливо орала про гнев милорда Баленсиаги, который вернется и
будет разгневан, он заступится за бедную старуху, он покажет ей, гулене безъюбочной...
После этих слов настала тишина. Тишина оглушительнейшая. Все затаили дыхание, и Сергей
тоже. Казалось, даже камни в мостовой потихоньку съеживаются и пытаются спрятаться
друг за друга... Леди Клотильда, направившаяся уже было прочь, запнулась на полушаге и
медленно повернулась к старухе.
- Женщина... - Оказывается, мускулистая блондинка умела не только кричать, но и
шептать. Голос прошелестел, как змея на камнях. Сухо и угрожающе. - Из уважения к
старости и вообще к твоему полу... Я тебя не трону. Сейчас не трону. Но я собираюсь
пробыть в замке еще две ночи. Вот если ты попадешься мне на глаза еще хоть раз, я не убью
тебя. Я не поднимаю руку свою на недоумков, дураков и тех, кто лишен разума. Но мой
жеребец в таких тонкостях не разбирается, его даже специально обучали топтать людей.
Обещаю тебе, потом, после знакомства с моим конем, тебе начнут подавать вполне
заслуженно. И очень-очень щедро. И для этого тебе уже никогда больше не понадобится
твой внук. Он тебе понадобится для другого - скажем, на тележке тебя возить... Еду-питье в
рот тебе засовывать. Если это то, чего ты хочешь, то тебе нужно только одно - попасться мне
на глаза...
- Милорд Баленсиаги не будет ссориться с благородной леди из-за тебя, грязная
тварь! - истерично взвизгнула появившаяся вдруг за старухиной спиной леди Эспланида. -
Проваливай, грязная тварь, пока я не приказала посадить тебя на кол!
Старуха, похоже, наконец-то правильно оценила ситуацию, мгновенно побелела и
буквально растворилась в воздухе. В застоявшемся, дворовом эфире на ее месте осталось
только облачко вони - единственное напоминание о том, что здесь только что кто-то был.
Клотильда ткнула мальчишку носом в Серегин живот.
- На! Владей! Дарю! От сердца оторву, но тебе отдам! Шутка! И не вздумай обратно
отдаривать... И, это... Помой его, что ли.
И безукоризненная Клоти удалилась, на ходу насвистывая нечто вполне мелодичное.
Когда-то. Ныне это было "печальной руиной", свидетельствующей о возможном былом
великолепии. И об отсутствии музыкального слуха у исполнительницы. Вот уж кому
медведь... нет, скорее, боевой жеребец на ухо наступил.
С уходом блистательной представительницы колен Персивалевых толпа быстренько
рассосалась по своим собственным хозяйственно-прикладным надобностям. Серега
растерянно оглянулся. Рядом оставались лишь неизменная парочка пажей и змеиноглазая
леди Эспланида. Что ему следовало делать дальше с мальчишкой, он представлял плохо.
Спросить, что ли, где у них здесь ванная комната?
Из затруднения его вывела леди Эспланида. Уперев руки в бока, она критически
осмотрела мальчишку и самого Сергея. И затем вдруг растянула тонкие губы в умильной
улыбочке. Бр-р-р.
- Благородный сэр менестрель чрезвычайно добр к этому отродью пеонов... Что ж,
если его отмыть, одеть и с надлежащей строгостью обучить, возможно, со временем из него
и выйдет сносный слуга для вас, мой господин.
Серега нерешительно покивал головой.
- Но сейчас, разумеется, его надо привести в вид, который не позорил бы вас, мой
господин. Вы позволите мне распорядиться на этот счет?
- Э-э-э... - промямлил Сергей, - благодарю. И вообще признателен ужасно. Леди...
Миледи... - Ситуация становилась все жарче. Змеиноглазая леди не отрывала от него своих
глаз, вся разрумянилась и даже, кажется, похорошела отчего-то.
Пока Серега мучительно путался в титулах, выбирая более цветистый и, следовательно,
наиболее подходящий для изъявления его горячего чувства благодарности, леди Эспланида,
развернувшись к нему спиной, обстреляла весь двор беглой приказной очередью. Стая
выбежавших из разных углов слуг пронеслась перед Серегой, а двор опустел. К великому его
облегчению, промчавшийся самум унес и мальчишку, и леди Эспланиду.
Через десять минут (удивительное чувство времени можно воспитать в себе, терпеливо
пережидая лекции) его, бесцельно топтавшегося во дворе, зазвали в какой-то чулан,
Посредине помещения царила заполненная теплой водой огромная деревянная бадья. Леди
Эспланида, ураганом влетевшая в чулан, всыпала в воду пригоршню какого-то вонючего
порошка и вновь унеслась. Длинные широченные рукава одеяния летели за ней по воздуху,
как стяги идущей полным ходом каравеллы. Леди деловито бормотала себе что-то под нос о
старой детской одежде самого милорда, коя все равно без толку валяется где-то на чердаке
и... Конца тирады Серега уже не расслышал, ибо леди захлопнула за собой дверь.
Он опустился перед бадьей на корточки. Мальчишка стоял молча, в глазах у него было
покорное ожидание новых, самых разнообразных несчастий. Чувствовалось, что этот
ребенок точно знал, - от любого из взрослых ничего хорошего ждать не приходится. Кожи, в
Серегином понимании, на ребенке не было. Была пугающая смесь из расчесов, гниющих
болячек и страшных, огромных по размерам синюшно-багровых и желто-зеленых синяков.
Его передернуло. Нет, он, конечно, все понимает, средневековье есть средневековье, и жизнь
человека, а уж особенно ребенка без роду-племени и денежного обеспечения за спиной,
должна быть тут нелегка... Но ребенку всего шесть лет. Или около того. Нет, нельзя так с
детьми... Феодализм проклятый. Хотя если вдуматься, то и в его время, в его мире - бывает.
Всякое-разное... От кражи детей на органы для пересадки и до любительских фильмов с
детьми. Тех, в которых "любители" могут полюбоваться не поддельными, как в
американских ужастиках, а самыми доподлинными детскими муками и смертями. М-да...
Звериное лицо у человечества...
Грязные лохмотья не снимались, а просто рвались под рукой. Сергей посадил
мальчишку в бадью. Беспрестанно охающая служанка принесла местное грязно-серое мыло
(чуть пострашнее обычного хозяйственного) и кусок мешковины вместо мочалки. Сергей,
помявшись, принялся за несколько непривычное, но по-житейски вполне обыденное дело -
мытье ребенка. Это немного смущало, но стоило только представить, что моет он не
человеческое дитя, а... ну, скажем, пса неизвестной породы, стоящего на задних лапах и
бесшерстного притом, как все пошло на лад.
Осторожно отмытый, окаченный теплой водой и закутанный в старую, но относительно
чистую простыню, мальчонка сидел на табурете в кухне и смотрел на поставленную перед
ним миску с кашей. Каша, по словам повара, осталась еще с завтрака. Учитывая, что люди
добрые, включая и самого Серегу, успели уже и пообедать, аппетита это сообщение не
вызывало. Да и выглядела каша совсем неаппетитно - жидкое овсяное месиво с редкими
вкраплениями куриной пупырчатой кожицы. Мальчишка поднял от миски странно
заблестевшие глаза и простуженным голосом просипел:
- Можно, да?! Мне?!
Серега, вконец раздавленный стыдом за себя, никогда в жизни не голодавшего, и за
весь род людской, усиленно закивал. Приглашающе помахал рукой, мол, давай, приступай,
не стесняйся.
Ложка мелькала, стучала об миску, мальчишка захлебывался, давился, но заглатывал
еще и еще. Собравшиеся кухарки и повара с мрачными лицами стояли вокруг и смотрели,
кое-кто время от времени надрывно вздыхал. Можно подумать, иронично подумал Серега,
что до этого бедолага жил на другой планете... Или, по крайней мере, в другом замке. И
здешняя прислуга его знать не знала. Хотя... В этом есть какой-то смысл. Теперь мальчишку
считают кем-то вроде его слуги, его пажа, что ли... Стало быть, теперь он входит в
определенную социальную прослойку, как личный слуга феодала. Стало быть, его страдания
теперь видны и заметны. Им даже можно посочувствовать...
В кухню влетела леди Эспланида, взглядом армейского инспектора на строевом плацу
обозрела собравшихся, одним движением пальца подогнала к себе главного повара и что-то
шепнула. Повар, почти вытянувшийся во фрунт, тут же налил в кружку светло-розовую
жидкость из крохотного кувшинчика. Трепетная осторожность, которая была им проявлена
при этом, говорила о немалой ценности, которую имело в его глазах содержимое кружки.
- Мальчишка давно не ел, - коротко пояснила леди Эспланида. - Это поможет
удержать еду у него в животе, ну и еще кое в чем поможет...
Она деловито поманила его за собой, отступая в коридор.
Сергей вышел. Кто-то из слуг, толпившихся в кухне, сдержанно хихикнул ему в спину
и тут же осекся, ибо леди Эспланида притормозила свой скорый шаг и предупреждающе
полуобернулась.
Дама властно влекла Сергея за собой по коридору. Затем его втолкнули в какую-то
дверь, за которой оказалось нечто вроде кладовки. Леди Эспланида влетела следом и
задвинула засов.
- Сэр менестрель, я хотела бы предложить вам кое-что.
Сэру менестрелю хотелось провалиться сквозь землю. То бишь сквозь пол. То, как вела
себя леди, вызывало у него самые гнусные подозрения. В отношении себя.
- Но прежде чем я начну, я прошу вас поклясться всем тем, что для вас дорого... Ну
что там есть - ваша мать, ваш отец, ваше мужское достоинство, наконец... Что вы никогда и
никому не расскажете о том, что я вам сейчас предложу. И не должно иметь значения,
согласитесь вы или нет. Ну?!
- Клянусь, - пробормотал Серега.
Змеиноглазая леди Эспланида с насмешкой вздернула бровь.
- Благородные люди так не клянутся... сэр. Следует возложить руку на пряжку пояса и
склонить голову. Поименовав при этом то, чем клянешься... Но это все пустяки, некоторые
рыцари тоже все время об этом забывают. Что и неудивительно - их слишком часто бьют по
голове. И вполне простительно - звание рыцаря и благородное происхождение превыше
любого этикета... Чего не скажешь о вас, не так ли?
Леди Эспланида откровенно любовалась смущением и некоторым испугом Сереги.
Интересно, что у них здесь делают с самозванцами? Нет, лучше не спрашивать.
- Итак, поговорим откровенно. Вы, сэр, весьма юны, но, судя по всему, вполне
способны осмыслить то, что я вам сейчас предложу. Сначала о вас. Ваши манеры, осанка и
речи выдают в вас благородную кровь. В какой-то мере благородную. Ибо воспитания в вас
не видно. Стало быть, вы плохо одеты, дурно воспитаны и, что совершенно видно, не имеете
ни гроша за душой. Я подытожу... Хоть вы и благородного происхождения, вы наверняка
всего лишь бастард, ублюдок, рожденный не с той стороны простыни и в довершение всего -
даже не признанный своим благородным родителем, ибо в противном случае вам дали бы
хоть какое-то воспитание... Я не ошибаюсь, благородная кровь вам дана именно родителем,
а не родительницей, не так ли... сэр?
Серега покивал. Отец, человек взрослый (предок, одним словом, а какой же предок не
любит одаривать окружающий мир мудростью предков?), как-то раз выдал на кухне
сногсшибательную тираду - мол, не надо спорить с женщиной и мешать ей делать свои
умозаключения вслух, пусть даже в оскорбительной форме. И даже если в своих речах она
совершенно не дружит с логикой. Вне зависимости от сути проблемы женщина в любом
случае придет к своему собственному и несколько парадоксальному выводу. Смысл, мол, в
том, заинтересована она в тебе или нет. Если да, то концовка все равно будет в твою пользу.
Если же нет... Не по хорошу мил, а по милу хорош, короче. Так что сейчас посмотрим,
заинтересована в нас эта леди или... Впрочем, если нет, то тогда зачем весь этот сыр-бор?
Так что говорите и думайте, что хотите, леди. Куда ж деваться поезду из точки А, как не в
точку Б...
- В ваши семнадцать с небольшим вы очень разумно выбрали стезю менестреля... Ведь
вам примерно семнадцать, я права? Это вводит вас в благородное общество без упоминания
имени вашего благородного предка. Крайне, крайне разумно... Но что дальше? Вам следует
подумать о своем будущем. Женитьба на скромной леди из не слишком заносчивой семьи, с
незапятнанной родословной, которая в силу неких обстоятельств... Это могут быть и
материальные соображения. Или некоторые другие...
Железная леди, на мгновение ослабив вожжи самоконтроля, трепетно зарумянилась и
затеребила пальцами краешек платья.
- Это дело вашего отдаленного будущего. Сейчас же у меня есть для вас предложение,
выгодное для нас обоих. - Леди Эспланида, опомнившись, вновь твердою рукой повела
разговор по ведомому только ей фарватеру. - Сейчас у меня имеется кое-что весьма нужное
вам. Деньги. Теперь о себе. Я - сестра милорда Баленсиаги. Сводная, замечу, и от своей
матушки унаследовала весьма приличное состояние. Фактически я гораздо богаче милорда
Баленсиаги... ибо его наследство - это поместья, которые могут приносить... а могут и не
приносить дохода. Золото же, вложенное предусмотрительной матушкой в банки Алмазных
островов, доходно всегда. Я чуть ли не вдвое старше вас, славлюсь дурным характером,
некрасива, не терплю охотников за моим приданым и обладаю братом, не желающим моего
замужества. Более того, не может быть и речи о каком-либо внимании ко мне со стороны
благородных рыцарей. Я - змея Эспи, стерва, баньши Баленсиагов... Я хочу предложить вам
сделку. Замечу, выгодную для нас обоих.
Леди Эспланида выдержала паузу, очевидно давая роздых своему языку и
недоумевающим Серегиным мозгам.
- Я обеспечу вас деньгами, весьма щедро, кстати - это будет и в моих интересах;
позабочусь о коне, одежде и обо всем остальном. Вы получите рекомендательные письма к
моим многочисленным родственникам, двери многих богатых замков гостеприимно
распахнутся перед вами... Вам с вашим удивительным даром рассказывать чудесные вирши
и удивительные истории без труда удастся приобрести славу... Особенно благодаря моей
поддержке. Предполагаю, что, прослышав о том, родитель ваш прямо-таки возжаждет
признать ваше родство, ибо самостоятельный и состоятельный сын, наперебой
приглашаемый в замки самых могущественных и богатых лордов, это - персона...
И ждет меня слава феодальной Шахерезады... Буду я вечно пересказывать сказки
"Тысячи и одной ночи"... Стоп, одернул себя Серега. Это же не мои реалии. Я здесь
исключительно проездом, леди. Но ведь ей же в этом не признаешься. А рыцарь от КПСС
каков, а? Предложил мне быть менестрелем - и попал в десятку. Под таким прикрытием
работаю - сам Штирлиц иззавидовался бы! Ни тебе документов никаких не надо, ни
родословной... Стал истинным арийцем - и ведь без всякого аусвайса признали...
- Взамен я попрошу только одного, - продолжила леди Эспланида, - вы должны будете
избрать меня своей дамой сердца. Нет-нет, ничего такого. Просто будете носить одежду
моих цветов или, по крайней мере, шарф - шарфами я вас обеспечу в достаточном
количестве, - будете таинственно молчать, когда вас будут спрашивать об имени вашей
прекрасной дамы... Разумеется, как только вы начнете выказывать открыто свои симпатии
какой-нибудь другой леди, повторяю, леди, возня со служанками здесь не в счет... наше
соглашение будет расторгнуто. Итак?
При его странном положении здесь все это звучала крайне заманчиво. Есть-то хочется
каждый день. А теперь у него еще и кот Мухтар, и этот малыш. Здесь его оставлять нельзя,
пацан в двух шагах от голодной смерти. А перед возвращением в свой мир надо будет только
распустить байки о том, что он-де идет на... ну, скажем, на дракона. Во славу своей
прекрасной дамы. И даме честь, и контракт будет расторгнут самым лучшим образом: "и пал
влюбленный менестрель от лап ужасного дракона". Еще и легенду сочинят - "о юноше
бледном замолвите слово...".
Но, однако, есть и еще кое-что.
- А что это даст вам? - поинтересовался он. - Ну будет у вас менестрель ваших цветов.
Ну и что?
Леди Эспланида коротко глянула на него. Бог ты мой, какая тоска в ее взоре...
- Мальчик, - тихо сказала леди, - печально быть никому не нужной. Так будет хотя бы
казаться... Другим, не мне. А может быть, иногда именно мне... Возможно, после этого хоть
кто-то будет смотреть на меня по-другому. Не как на некрасивую, злую, но все же богатую
наследницу, а... как просто на даму.
- Я могу делать это и просто так, - помолчав, сказал Серега. - Без всяких денег.
Леди Эспланида сдавленно хихикнула. Или всхлипнула?
- Не бывать тому! Сэр, носящий цвета мои... Недостойно будет меня, ежели он будет в
чем-либо нуждаться.
Леди Эспланида пинком вышибла дверь и царственно промаршировала из каморки.
Разговор был окончен.
В кухне Серегу ждал уже насытившийся и обряженный по-местному мальчишка. Леди
Эспланида знала свое дело: одежда была впору, даже слегка на вырост, чистая, из хорошей
ткани, выкрашенной в практичные темные тона.
- Кх-м... - откашлялся Серега, он чувствовал себя неловко под устремленным на него
боязливо-молитвенным взглядом мальчишки, - а как тебя, собственно, зовут?
- Скотина, - прошептал ребёнок.
Серега онемел от удивления. Имя? Ну и имечко же... Или это у него... В мозгу
неправильно перевелось. Все ж таки лингвисты из КПСС...
- Она так его называла, эта старуха, сэр. Только так и никак иначе, - авторитетно
подтвердил неизвестно откуда вывернувшийся паж, один из тех двух.
- Понятно... - Серега задумался. Если он теперь благородный сэр менестрель, а это его
слуга, имеет ли он право переименовать его? Впрочем, сейчас узнаем: - А могу я дать ему
другое имя?
- Конечно, благородный сэр, - не раздумывая, подтвердил паж. - Вы можете называть
его, как вам будет угодно, всяким именем, или же прозвищем, или же бранным словом,
судить его, наказывать или миловать, распоряжаться его жизнью и имуществом, буде у него
таковое. Вы, благородный сэр, - его хозяин. Вы во всем своем праве.
- Чудесно, - несколько напряженно сказал новоиспеченный хозяин. - Теперь ты
будешь... Мишка! Михаил то есть.
- О! - восхитился паж. - Какое необычное имя! Несомненно, взяли вы его из легенд
древности, сэр менестрель. Сколь глубоки познания ваши, благородный сэр! Все с
нетерпением ждем мы ужина, когда сможете вы нас порадовать новым, доселе нам
неизвестным сказанием.
Серега покивал, беря Мишку за руку, чтобы отвести ею в свою комнату. Малыш клевал
носом. Слава богу, что Серега еще совсем недавно почитывал сборники сказок. Втихомолку
от отца, предлагавшего для чтения подраставшему потомку сплошную классику - "Идиота"
так или "Воскресение". Не верится что-то, что местное общество способно посочувствовать
судьбе Катюши Масловой или понять нравственные терзания Нехлюдова. Вот подвиги
Ивана-дурака для них - самое то. Ну что ж, кто любит арбуз, а кто и свиной хрящик...
Сигнальный рог к ужину раздался уже после заката. Серегу, который сладко спал без
задних ног, растормошил паж. Звали его Тем, о чем он уже успел шепнуть Сереге,
присовокупив, что всегда готов сыграть с сэром менестрелем по маленькой в кости. Пока
Серега, морщась, пытался сообразить, что это за игра - кости и на что она больше похожа -
на шашки или на дворовую "фишку", коей поголовно увлекались все малолетки их двора,
паж шустро, почти насильно облачил Серегу в невесть откуда взятое местное одеяние.
Похоже, леди Эспланида серьезно относилась к своим обещаниям. Все было новенькое,
серо-стального цвета, и штаны, и камзол. Только нижняя рубаха была из ярко-синего
полотна. Паж застегнул последнюю пуговицу на камзоле и, сложив на груди руки, встал в
позу картинного любования. Серега, припомнив кое-что, шагнул к своей одежде, висящей на
спинке стула. Игрушечный кинжальчик по-прежнему лежал в кармане,
бархатисто-прохладный, щекочущий пальцы тонко прорисованной резьбой. Серега
переложил его во внутренний карман камзола. Казалось, что с ним как-то спокойнее. Может,
это что-то вроде амулета, приносящего удачу? Во всяком случае, так это или не так, Серега
проверять не собирался.
Итак, вроде бы все. Он в полном сборе и готов к встрече со своей жаждущей сказок
публикой. Сергей глянул на Мишку, мирно спящего на его постели, и решил его не будить.
Покормить мальчишку можно будет и потом. К тому же он вроде как его слуга, а стало быть,
за стол его все равно не пустят. Предрассудки благородного общества...
Внизу его ждала леди Клотильда. Рядом с ней стояли двое рыцарей, весело
похохатывающих, но при этом еще и болезненно потирающих бока.
Судя по их взаимным шуточкам, троица проводила время от обеда до ужина на
турнирном ристалище. Блистательная Клоти бока не потирала, стало быть, мускулистая
красотка была, как всегда, на коне. На белом, как Чапаев. В переносном смысле, конечно.
При виде Серега все трое затихли и обменялись странными взглядами.
- Сэр Сериога, - нарушила молчание Клотильда. - Да на тебе... На тебе ж цвета леди
Эспи... то бишь леди Эспланиды!
Серега сделал непонимающее лицо, запахнулся плащом в жи
...Закладка в соц.сетях
