Жанр: Фантастика
Ксанф 13. Взрослые тайны
... женишься. Я это к чему:
возможно, Ответ у волшебника для вас обоих один, поэтому и сходить к нему вы
могли бы вместе.
- Ох, Гранди, какой ты все-таки молодец! Так меня обнадежил Черион, слышавший
этот разговор, и сам переживал за будущее сына. Конечно, у него с Чекс могла
родиться и дочка, но проблемы это не решало. На сестрах не женятся. Чтобы
образовался новый вид, следовало найти других крылатых кентавров, каковых,
насколько ему было известно, в Ксанфе не имелось. Он искал свою Чекс долгие
годы. Будучи народом консервативным, кентавры избегали спаривания с другими
живыми существами, и полукровки вроде Чериона (появившегося на свет из-за того,
что кентавр и крылатая кобыла по чистой случайности испили вместе из Любовного
Источника) были чрезвычайно редки. И одиноки - хотя кентавр-отец и обучил
Чериона всему, что подобало знать кентавру, он покинул его сразу после окончания
обучения. А крылатая мамаша упорхнула еще раньше, едва успев выкормить сыночка.
Что же до его жены, то ее родители обошлись без любовного эликсира, но обычные
кентавры чурались не только самой Чекс, но и ее матери, из-за того, что та
вступила в непозволительную связь и выносила полукровку.
Однако - эта мысль голема запала ему в голову - в былые времена могло случиться
всякое, и кто знает, не обнаружится ли в Мозговитом Коралле пара не только для
крылатой гоблинши, но и для крылатого кентавра. Даже сейчас, направляясь на
выручку сына, Черион не мог не думать о будущем, о таком важном деле, как
продолжение рода. И как хорошо, что благодаря смекалке голема эта проблема
перестала казаться не имеющей решения.
Теперь, на подлете к Гоблинову Горбу, отряд вел Кондрак, чтобы остальные могли
следовать за ним на его голове, хвосте и кончиках крыльев, разместились группы
светлячков. Дракон вывел соратников на удобную посадочную площадку у подножия
горы, рядом с границей сферы Земли. Лишь благодаря его прекрасному знакомству с
местностью вся компания не приземлилась в болота, где по заводям рыскали акулыростовщики.
Посадка произошла около полуночи.
Светлячки тут же вылетели на разведку и скоро доставили сообщение: совсем
неподалеку остановились на ночлег принц Дольф и обе его невесты. Черион поспешил
к ним и теперь, наконец, смог услышать историю полностью. Впрочем, полученные им
ранее сведения подтвердились: Че отправился к гоблинам в силу уговора и теперь
его предстояло выручать. Новостью оказался рассказ о необычном таланте странной
эльфессы: каждый слышавший ее пение, не обращая на это внимания, оказывался
вовлеченным в ее грезы и терял всякий интерес к происходящему наяву, пока ктонибудь
посторонний не возвращал его к действительности. Все это несколько
напоминало действие гипнотыквы, правда, с одной стороны, сулило меньше
неприятностей, а с другой - было сложнее в использовании. Но, так или иначе,
эльфесса затянула гоблинов в свою песню, что дало пленникам возможность бежать
Таким образом она оказала Че неоценимую услугу.
- Но почему она не с вами? - спросил Черион.
- Осталась с Че. Сказала, что не бросит друга одного, забрала Сэмми и пошла
туда.
- Кого забрала?
- Сэмми. Это ее кот. Он...
- Ах, да, - припомнила Чекс, - он все находит.
- Это точно! - подтвердил Дольф. - Он меня нашел для них и их для меня, так что
я успел унести беглецов прежде, чем их снова изловила Орда. Без него я мог бы
заниматься поисками еще невесть сколько, тем паче что эта приставала Метрия
совершенно меня забухала.
- Что сделала? - не понял Черион.
- Застукала, захлопала, затарахтела, забахала...
- Может, затрахала? - спросил Черион, но Чекс фыркнула и пнула его копытом,
напоминая, что Дольф еще не достиг совершеннолетия.
- Неважно, - махнул рукой принц, - не в Метрии дело Я полагаю, что эльфийской
девочке мы обязаны даже больше, чем думали вначале. Если считать и кота, она
помогала Че трижды и не бросила его одного. Мы просто обязаны вызволить и ее.
- Вместе с котом, - поддержала Дольфа Чекс.
- Решено, - подытожил Черион, - в ультиматуме речь пойдет о троих.
Порешив на этом, все отправились спать.
Поутру, пока крылатые бойцы занимались добычей пропитания, Черион в
сопровождении. Глохи и Гранди отправился к Гоблинову Горбу.
- Эй, - крикнул кентавр часовому, - кликни кого-нибудь из главарей.
- Ступай навоз хвостом мести, жеребячья задница, - крикнул в ответ гоблин,
размахивая копьем.
Но стоило Глохе приземлиться перед стражем и нежным голоском попросить его
позвать командира, как тот совершенно лишился дара речи и с идиотской улыбкой
побежал исполнять просьбу Видать, никаких комплиментов, кроме "жеребячьей
задницы", парень не знал, а этот для Глохи явно не подходил.
Спустя некоторое время появился шагающий вперевалку средних лет гоблин.
- Кто тут меня звал? Ты, полукровка?
- Я крылатый кентавр Черион. А ты кто?
- Гоблин Грыжа, гоблинатор Гоблинова Горба.
- У вас есть пленник, Грыжа?
- А если и есть, чей он?
- Наш. А с тобой говорит ЧЕРИОН, понял, Грымза? - вмешался Гранди.
- А ты кто такой, недомерок? - возмутился гоблинатор.
- Я друг одного из ваших - которые на самом деле не ваши - пленников. Понял,
башка трухлявая"? И явился сюда, чтобы вывернуть твои пятки вперед, ежели ты их
нам тотчас же не отдашь.
Гоблин смекнул, что пикироваться с големом дело дохлое, и потому обратился к
Чериону - Почему бы тебе просто не сказать, чего тебе надо, кентавр?
- До полудня вы должны отпустить пленников: кентавра Че, эльфессу Дженни и кота
Сэмми. В противном случае я уничтожу ваше племя, сровняю с землей вашу гору и
переименую ее: будет не Гоблинов Горб, а Гоблинов Гроб.
- Да ну? - сказал Грыжа. - Уж не своими ли копытами ты это сделаешь?
Черион поднял правую руку, и на виду тут же показалось несколько весьма свирепых
и грозных крылатых чудовищ.
- Я подумаю, - Грыжа повернулся и побрел по тропе назад. Не больно-то бойко,
видать, имечко свое получил неспроста.
- По-моему, мы зря дали им время на размышление до полудня, - сказал Гранди,
когда Черион тоже повернулся, чтобы уйти. - Они успеют измыслить какую-нибудь
пакость.
- Этого требует стратегия, - пояснил Черион. - Чтобы добиться действительно
чудовищного эффекта, чудовищам надо основательно подкрепиться. Для чего
необходимо раздобыть чудовищное количество пищи.
Так что сейчас мы их только пугнули, а вот к полудню будем по-настоящему готовы
к бою.
- Не исключено, что и они тоже, - хмыкнул голем. - Вдруг гоблины вызовут
подмогу?
- Это и мы можем, причем наши крылатые союзники прибудут на поле боя раньше.
Думаю, этот Грыжа сообразит, что ему не стоит класть своих в безнадежной
схватке, и отдаст пленников без боя. А нам больше ничего и не надо.
Однако надежды надеждами, а чудовища серьезно готовились к штурму. Птицы Рок
натащили валунов для бомбардировки горы, грифоны заточили когти, а драконы
плотно поели: в их организмах еда перерабатывается в топливо, позволяющее
выдыхать огонь, дым или пар.
Летающие хищники надеялись, что гоблины так просто не сдадутся, так что их ждет
хорошая драка.
И, похоже, дело шло именно к тому. Пленников к полудню не освободили, а все
пещеры и створы туннелей забаррикадировали камнями. Гоблины явно собирались
держаться до последнего.
Сердце Чериона упало: он до последней минуты надеялся на мирный исход. И не
потому, что его воинству не хватило бы сил, чтобы уничтожить гору, просто чем
яростнее будет атака, тем больше опасность для пленников. Гоблинатор, наверняка,
тоже понимал это, а потому рассчитывал, что чудовища не посмеют использовать
против него всю свою мощь.
Но, так или иначе, осада Гоблинова Горба началась, причем причина, по которой
гоблины, несмотря на отсутствие очевидных выгод и совершенно очевидный риск,
пошли на похищение детеныша, так и осталась неизвестной. И эта неизвестность не
давала Чериону покоя.
Глава 10
ГОБЛИНОВ ГОРБ
С Сэмми на руках Дженни последовала за Че, хотя ей, привычной к холмам и лесам,
сама мысль о пребывании в недрах горы внушала ужас. Гоблинов Горб напоминал ей
гигантский муравейник со множеством ходов, ведущих все глубже и глубже.
А на каждом перекрестке стоял гоблин с острющим копьем и злющей ухмылкой: сразу
было видно, что его так и подмывает проткнуть этим копьем в ком-нибудь дырку и
посмотреть, что там внутри. Казалось, будто гора наваливается на нее всей
тяжестью, затрудняя дыхание.
Но не могла же она бросить бедняжку Че одного. Будучи знакома с ним неполных два
дня, Дженни уже успела понять, как тяжело придется ему без дружеской поддержки,
а у нее, по крайней мере, остается возможность утешить его песней.
Гоблины несли чадящие факелы, от которых, казалось, дыму было больше, чем света.
Клубы дыма стелились вдоль потолка туннелей, словно в тщетных поисках выхода.
Каково это - не находить выхода, Дженни понимала прекрасно.
Наконец, где-то в самых недрах горы их впихнули в пустую комнату и захлопнули за
ними дверь. Они остались одни.
Не будь на стене факела, там царила бы кромешная тьма, ведь окон в пещере не
было. А обитатели этого муравейника, похоже, не особо заботились о свете.
Дженни хотелось сжаться в комочек, но она не решалась выказывать страх в
присутствии Че, а потому попыталась казаться беззаботной.
- На худой конец, у нас есть своя комнатенка, - с деланной веселостью промолвила
девочка, опуская Сэмми на пол. Кот тут же свернулся клубочком и погрузился в
дрему: до всего происходящего он попросту не снисходил. - Давай посмотрим, что
тут есть.
Она обошла комнату и с удивлением обнаружила нишу, отполированная стена которой
могла служить зеркалом; там стояли глиняный кувшин и тазик с чистой водой.
- Мы можем умыться! - воскликнула она. - Будем хоть выглядеть нормально.
По правде сказать, заботиться о внешнем виде в их положении особого смысла не
имело, но Дженни сочла это способом отвлечься. Она предложила помыть губкой Че,
чья шкурка и впрямь изрядно испачкалась, и он охотно согласился. Такие рутинные
процедуры, как умывание, создают иллюзию того, что дела идут, в общем-то,
обычным порядком, и действуют на удивление успокаивающе.
Как следует оттерев кентавра губкой - он был таким грязным, что воду в тазике
пришлось менять, - Дженни занялась собой. Поскольку ее одежда пребывала не в
лучшем состоянии, чем кентаврова шкура, она сняла и ополоснула в тазу платье.
Конечно, это нельзя было считать настоящей стиркой, но все-таки одежонка стала
почище.
Но едва Дженни повесила платьице сушиться, как послышался звук отодвигаемого
засова, и девочка, успевшая заметить, что у здешних двуногих принято ходить
одетыми, встревожилась. Она не хотела, чтобы ее застали голой, но и влезать в
мокрое платье особого желания не испытывала, а потому просто спряталась за Че
Дверь распахнулась, и в проеме появилась стройная женская фигурка. Лицо вошедшей
скрывала тень.
Как только незнакомка шагнула внутрь, дверь у нее за спиной закрылась, и Дженни
решила, что к ним присоединилась еще одна пленница. Судя по изысканности наряда
- не иначе, как принцесса.
- Привет, Че, - сказала вошедшая. - Привет, Дженни.
- Ой, Годива, - воскликнула Дженни. - А я тебя не узнала. Ты что, тоже пленница?
- Нет, милочка, - рассмеялась Годива. - Я велела закрыть дверь, потому что у
меня секретный разговор.
Вы, конечно, устали, и вам надо отдохнуть, но первым делом я должна сообщить вам
кое-что, о чем раньше молчала, и заручиться вашим обязательством.
- Уговор выполнен, я здесь, и больше у меня никаких обязательств нет, - заявил
Че.
- Но их нужно будет принять, - мрачно завила гоблинша, - причем с участием
Дженни: предыдущий уговор заключили без нее. Ой, милая, - воскликнула Годива,
бросив взгляд на девочку, - тебе же нужна одежда. Сейчас...
Она постучала в дверь и бросила караульным:
- Принесите один из нарядов Гвендолин.
- Будет сделано, госпожа Годива.
- Так вот, - она снова обернулась к Че. - Я гарантирую вам безопасность,
удобства, развлечения и прекрасное питание в обмен на обязательство сохранить в
тайне то, о чем вам сейчас поведаю.
- Но если это такой секрет, так не лучше ли не рассказывать о нем вовсе? -
удивилась Дженни. - Мы с тобой, кажется, не друзья.
В прочем, о последних словах девочка тут же пожалела: во время путешествия
Годива произвела на нее хорошее впечатление.
- Может, и не друзья, - сказала Годива, - но знаем друг друга достаточно хорошо,
чтобы верить данному слову. А значит, можем и придти к уговору.
- Это верно, - согласился Че. - Но я не вижу причины давать тебе в чем-либо
слово.
- Причина в том, что если ты не пообещаешь хранить тайну, я не смогу рассказать,
зачем тебя похитила.
Вся моя миссия потеряет смысл, но никто из нас от этого не выиграет.
- Тогда почему бы тебе просто не отпустить нас? - сказал кентавр.
- К этому не готова. А почему - вы узнаете, когда мы договоримся.
- Как-нибудь обойдусь без этого знания, - встряхнул головой Че. - Я
договариваться не собираюсь.
- Упрямство кентавров вошло в легенду, - вздохнула Годива. - Но тебе ведь не
обязательно соглашаться выполнять ту роль, которую я для тебе предназначила.
Просто выслушай меня и пообещай ничего не рассказывать другим. Отказываться
просто неразумно.
- Ты меня похитила, - заявил Че с только что упомянутым упрямством, - и у тебя
нет никакого права просить меня о чем бы то ни было, пока я не вернулся к маме.
- А что, если... - Годива задумалась. - А что, если я расскажу все Дженни, а она
скажет, стоит ли тебе идти на уговор?
- Но... - попыталась возразить Дженни.
- Дженни меня не похищала и сюда пришла по своей воле, - заявил Че. - Она имеет
полное право договориться с тобой о чем угодно.
- Тогда пойдем со мной, Дженни, - сказала Годива.
- Нет, - возразила девочка. - Я не хочу оставлять Че одного.
- Не бойся, ты оставишь его только на время нашего разговора. Он ведь все равно
не станет меня слушать без твоего согласия, так что разлучать вас у меня нет
резона, - Ладно, - согласилась Дженни. - Но я не обещаю тебе посоветовать Че
поступить так, как ты хочешь.
В это время в дверь постучали.
- Наряд доставлен! - донесся грубый голос.
- Давай сюда! - велела Годива.
Длинная лапа просунулась в приоткрывшуюся дверь и подала комплект одежды и
туфельки.
- Вот что, Че, - твердо сказала Годива, - сейчас ты встанешь лицом к стене и
закроешь глаза.
- Это еще почему?
- Потому, что ты лицо мужского пола, а значит, не имеешь права видеть, как она
одевается.
- Но...
- Она же должна надеть трусики.
Все возражения были сняты: кентавр мигом встал лицом к стенке.
Годива помогла Дженни надеть розовые, куда более красивые, чем можно было
ожидать в недрах мрачной твердыни гоблинов, трусики, а потом еще один предмет
одежды, надевавшийся на тело где-то посередине между трусиками и головой и
называвшийся как-то смешно и труднопроизносимо: кажется, "бухгалтер".
Далее последовало идеально подошедшее ей тоже розовое платьице и туфельки из
какого-то эластичного материала: они обтягивали ножку и ни чуточки не жали.
Посмотрев на себя в каменное зеркало, Дженни пришла к выводу, что если ей еще и
причесаться, она будет выглядеть почти как принцесса.
- Где.., ты.., такое... - лепетала она, приняв у Годивы гребень и приводя в
порядок волосы. Конечно, им было далеко до роскошных локонов Годивы, но
причесать их все равно следовало.
- Это одежда моей дочери Гвендолин, - пояснила гоблинша. - Она примерно твоего
роста.
Это объясняло превосходное качество наряда, ведь по гоблинским меркам Гвендолин
как раз и являлась кем-то вроде принцессы. Одежда преобразила Дженни, как,
впрочем, и Годиву. Раньше девочка полагала, что гоблинша обходится одними
длинными волосами, но, как оказалось, дома она любила принарядиться.
- Ой, какая ты красивая! - сказал Че Дженни, когда ему разрешили повернуться.
- Глупости! - откликнулась, покраснев, девочка.
Че опять отвернулся.
- Зачем ты его обидела? - укорила Дженни Годива. - Он ведь от всего сердца
сказал.., и никакие это были не глупости.
- Ой, Че! Прости! - воскликнула Дженни, с перепугу выронив гребень. - Я была не
права. Прости меня.
- Это ты меня прости, - ответил Че с просветлевшим лицом. - Но я хотел как
лучше.
Дженни порывисто обняла его и повернулась к Годиве.
- Ну, пойдем. А пока меня не будет тебе, Че, компанию составит Сэмми. Говорить
он не может, по тебя поймет, и если ты что-то потеряешь, сможет найти.
- По-моему, я потерял уверенность в себе, - откликнулся Че со слабой улыбкой.
Годива постучалась. Караульные выпустили ее с Дженни и снова закрыли дверь.
Гоблинша отвела девочку в другую комнату, сильно отличавшуюся от предыдущей. Там
были мягкие половики, ковры на стенах и потолок, расписанный под небо.
В таком помещении можно было забыть о том, что ты находишься в недрах горы.
- Вы с Че можете поселиться здесь, если ты уговоришь его принять мое
предложение, - сказала Годива.
Дженни вспомнила демонессу Метрию, вечно мучавшуюся в поисках нужного слова.
Сейчас она чувствовала себя примерно так же: не могла найти слово, подходящее к
данным обстоятельствам. Ей казалось, что гоблинша предлагает ей нечто, может
быть, и не плохое, но такое чего делать не следует. Но, в любом случае, она уже
согласилась выслушать.
- Я послушаю тебя и не расскажу об услышанном никому, кроме Че, да и то, если
посоветую ему принять твое предложение, а он согласится. Это все, что я могу
обещать.
- Вполне достаточно. Я хочу, чтобы Че стал спутником и скакуном моей дочери
Гвендолин. Конечно, пока он в скакуны не годится, но они могли бы подрасти
вместе и, может быть, подружиться. Дочка моя тоже не взрослая. А тебе, Дженни,
сколько лет?
Дженни не видела причин для утайки, а потому трижды показала ладонь с четырьмя
растопыренными пальцами:
- Три руки.
- По нашему счету будет двенадцать. Вот и моей Гвендолин столько же. Возможно,
это счастливое совпадение. Так или иначе, она дитя, но ребенком ей оставаться
недолго. А поскольку других детей у меня нет, ей принадлежит право наследования
гоблината. Правда, до сих пор женщины гоблинаторами не становились, но Гвендолин
может, поскольку унаследует еще и волшебную палочку.
Дженни понимающе кивнула. Она видела палочку в действии.
- Но если у нее будет палочка, зачем ей еще и скакун?
- Она хромоножка, а со скакуном эта проблема отпадет. Но ей необходимо
обзавестись скакуном до смерти моего мужа Грыжи, а она, боюсь, наступит вовсе не
в глубокой старости. Болезнь его усиливается, а как только он не сможет отстоять
свой пост силой, его тут же низложат. Так низко положат, что ниже некуда. И
помешать этому я не в силах.
Гоблины народ жестокий по природе, а политика и у более мягкосердечных племен
дело суровое. Дженни вспомнила, что и ее соплеменники, становясь немощными,
обычно предпочитали не обременять общину.
- Однако хромота, увы, еще не самое страшное, - продолжила Годива. - Гвендолин
почти слепа.
- Так ведь я тоже не больно хорошо вижу, - воскликнула Дженни. - Но вот надела
очки, и все стало в порядке. Ей тоже надо...
- Ей нельзя, потому что ее немочь следует держать в тайне. Если в Горбе
прослышат, что у нее слабое зрение, она долго не проживет. Девочка различает
лишь очертания предметов да, кое-как, лица. Пока мне удается это скрывать, но
когда Гвенни подрастет и ей придется участвовать в жизни племени, будет гораздо
труднее. А кентавр мог бы заменить ей глаза да и стать советчиком: они народ
рассудительный.
- Но неужели другие гоблины могут обидеть полуслепую хромоножку? - сочувственно
воскликнула Дженни.
- Кажется, ты не очень сведуща в гоблинских повадках, - хмуро заметила Годива.
- Конечно, я ведь не здешняя, - ответила Дженни. - Тут меня все числят в эльфах,
но у себя дома я просто девочка. В Ксанфе прежде не бывала и никогда не видела,
чтобы булочки росли на стебельках, а вишни взрывались. Конечно, местные обычаи
мне в диковину.
- Но в Золотой Орде ты кое-что видела.
Дженни поежилась.
- Там живет гадкий народ.
- Вынуждена признать, что все гоблины довольно гадкий народ, - сказала Годива. -
Так повелось издревле, с тех пор как в силу проклятия нашим женщинам пришлось
выбирать худших мужчин. Это привело к вырождению, и хотя проклятие давно не
действует и мы можем выбирать лучших, инерция не дает исправить положение.
- Что не дает?
- Инерция: это значит, что трудно изменить что-либо сразу. На все требуется
время. Положим, нам никто не мешает выбирать лучших, но порода так испортилась,
что и эти лучшие такие, что хуже некуда. Исправление будет долгим и трудным, и я
подозреваю, что для некоторых племен оно вообще невозможно.
- Вроде Орды, - догадалась Дженни.
- Вот-вот. Мы тут в Горбу не такие гадкие, но тоже не сахар. Мой муж Грыжа имеет
даже некоторые достоинства, хотя тщательно их скрывает. И оказал племени, при
том, что сам думает иначе, немалую услугу. Тем, что не оставил наследника
мужского пола.
- А разве вы не выбираете в вожди самых лучших? - удивилась Дженни.
- Нет, у нас гоблинатором становится сын гоблинатора.
Как раз поэтому я вышла замуж за Грыжу: он был сыном вождя. Моя матушка, Голди,
заполучила в мужья вожака помельче, до гоблинатора не дотягивавшего, ну, а уж я,
с помощью ее волшебной палочки, подцепила настоящего главаря. Так что, по нашим
понятиям, следующим гоблинатором надлежало стать моему сыну. Но вот незадача,
Грыжа растратил все свои силы на любовниц и потерял способность вызывать аиста,
в то время как у нас была только дочка. Таким образом, Гвендолин может
унаследовать его пост, а это создает возможность многое в нашей жизни изменить к
лучшему. Ведь у нас, гоблинов, женщины сохранили то, чего давно не осталось в
мужчинах: красоту, ум и порядочность.
Это утверждение не вызывало сомнений: стоило лишь взглянуть на Годиву и сравнить
ее хоть с мужем, хоть с любым из подручных. Но кое-чего Дженни не поняла, и от
Годивы это не укрылось.
- Вижу, пока тебе не во всем удалось разобраться.
Возможно, у твоего народа нет представления о супружеской неверности. Ты знаешь,
кто такая любовница.
- Женщина, которую все любят, - с готовностью ответила Дженни.
- Не хотелось бы мне, - вздохнула Годива, - но, видать, придется раскрыть тебе
кое-что относящееся к Тайнам Взрослой Жизни. Не разрешается рассказывать детям,
как вызывают аиста и знакомить их с некоторыми другими вопросами, имеющими к
этому отношение.
Вот почему Че, будучи ребенком мужского пола, не имел права видеть твои трусики.
- Но какое отношение имеют трусики к аистам? - растерянно спросила Дженни. - Я
аистов видела, никаких трусиков они не носят.
- Я не имею права ответить на твой вопрос. Просто прими как непреложный факт,
что ни один мужчина, в каком бы возрасте он ни находился, не должен видеть ничьи
трусики, кроме трусиков своей жены. Так принято не только у гоблинов, но и во
всем Ксанфе. Что же до аиста - то носят они действительно вовсе не трусики, а
младенцев. Но ни одному ребенку не позволяется знать, каким способом аисту
направляют заказ.
- По-моему, все это чепуховина, - сказала Дженни. - Там, откуда я родом, никто...
- Ты уже не там, - напомнила ей Годива.
Девочка кивнула.
- Так вот, у нас любовницей называется женщина, которая соглашается вызывать
аиста с мужчиной, не являющимся ее мужем. - Говоря это, Годива нахмурилась, и
Дженни сообразила, что эта тема ей неприятна. - Мой муж развлекался с
несколькими подобными женщинами, и аист - при всей чопорности этих птиц, они не
очень-то привержены приличиям - принес двум из них сыновей. Эти отпрыски
считаются незаконными, но при отсутствии признанного наследника старший из них
может предъявить претензии на власть.
- Ты хочешь сказать... - начала осознавать Дженни.
- Думаю, ты поняла верно. Если Гвендолин сочтут неспособной к правлению, ее
устранят, а главарем сделают старшего сына Грыжи.
- Устранят? , - Племя нуждается в вожде. Если ближайший претендент проявляет
неспособность, его следует устранить, дабы очистить место для более подходящего.
- Устранить? - , так и не поняла Дженни.
- Убить.
Дженни вытаращилась в ужасе: обычаи гоблинов оказались суровее, чем она могла
подумать.
- А плохое зрение...
Годива мрачно кивнула. Хромой вождь - это еще куда ни шло, в конце концов, и
Грыжа не ахти какой бегун. Но о слепом не может быть и речи. Такой недостаток
необходимо скрыть и компенсировать.
- И кентавр для этого вполне годится, - догадалась Дженни. - Но почему крылатый?
- Это получилось случайно. Обычные кентавры в большинстве своем живут на
острове, держатся от всех особняком, и проникнуть к ним практически невозможно.
Да и материковые селятся в прекрасно охраняемых деревнях - попробуй туда сунься.
Че оказался единственным, до кого мы сумели добраться, к тому же он юн и может
взрослеть вместе с моей дочкой. Ну, а его будущая способность летать ей только
на пользу: с таким скакуном Гвендолин прославится на все гоблинаты. Однако
главное - это все-таки зрение: с помощью Че она сможет участвовать во всех делах
племени и доказать свою способность к правлению. А для нее это означает не
только власть, но и жизнь.
Теперь Дженни понимала, почему Годива приложила столько сил к тому, чтобы
завладеть детенышем. На кону стоял жизнь ее дочери. Однако Годива - Годивой, а
Дженни следовало вынести по этому вопросу собственное суждение.
- А если вождем станет какой-нибудь другой гоблин, ваше племя сделается похожим
на...
- На Золотую Орду? Думаю, да. А вот если к власти приходит женщина, это всегда
сопровождается множеством полезных усовершенствований. Это справедливо в
отношении любой женщины, но только Гвендолин может представиться такая
возможность, поскольку она дочь вождя. Не обойдется без противодействия, ведь
прежде у нас женщины не правили, но кентавр и волшебная палочка должны
обеспечить нам успех.
- Но почему бы не стать вождем тебе?
- Мой отец не генерал-гоблинатор, а только вице-гоблинатор, а власть у нас
передается по прямой линии. Так что править будет или Гвендолин, или кто-то из
побочных отпрысков Грыжи.
- Я
...Закладка в соц.сетях
