Жанр: Фантастика
Ксанф 05. Огр! огр
...азок.
Глава 13
Живые души
Он обнаружил, что вылетает из пирожного мира в огромное пустое пространство. Он
мягко приземлился. Рвоты здесь не было. Очень приятный мир.
Пол был твердым, как металл, и гладко отполированным; ноги огра оставляли на
поверхности грязные следы. Воздух, казалось, слегка светился. Больше здесь ничего не было.
Загремел огляделся. Ему пришло в голову, что, если конь тьмы здесь, придется потратить
слишком много времени на поиски, поскольку пространство это казалось беспредельным.
Требовалось как-то сузить область поиска.
Загремел знал, как это сделать. Он затопал вперед, разворачивая за собой веревку. Он
пересечет всю эту область, как бы велика она ни была. Загремел продвигался вперед; веревка
превратилась в бесконечную, исчезающую вдали линию, делящую равнину пополам.
Это может, понял огр, занять еще больше времени, чем он надеялся. Поскольку девушки
ждут там, вовне, и не смогут пока отправиться на поиски еды и воды, он хотел побыстрее
покончить с этим. А потому нужно каким-то образом ускорить поиски.
Он снова призвал на помощь свой интеллект. Как легче всего обнаружить существо,
которое не желает обнаруживать себя?
Ответ: пойти по его следу.
Огр пригляделся к полу. Теперь, сосредоточившись, он различил следы копыт,
пересекавшие линию веревки по диагонали справа налево. Следовать по ним будет несложно!
Но интеллектуальное проклятие, по обыкновению беспокойное, заставило его задуматься,
а так ли проста эта процедура. Следы появились в подозрительно удачный момент, как раз
тогда, когда он собирался их искать, словно он и должен был их найти. Он знал, что
выслеживать - далеко не всегда такое легкое дело, даже когда следы видны отчетливо. След
может путаться, петлять, а затем вовсе пропасть на скверной земле. Когда дичь знала, что ее
выслеживают, охота становилась опасной, - а конь тьмы знал это наверняка. Он мог пуститься
на разные хитрости и уловки.
Нет, играть в игры коня тьмы Загремел не станет. Не стоит верить этому следу. Это
ловушка, рассчитанная на обычного огра. Лучше заставить коня тьмы играть в Загремелову
игру - если враг не знает о тайне его интеллекта, это может стать хорошим оружием. Умный
огр сильно отличается от глупого огра.
Загремел двинулся вперед, следуя прежним прямым курсом, делившим территорию
пополам. Это ограничит и возможности коня тьмы - насколько Загремел понимал правила
игры, тот не может появиться там, где Загремел уже искал его, а значит, не пересечет черту.
Однако территория казалась неизмеримой; можно брести вечно и никогда не дойти до
противоположной стороны. Да Загремел ведь и не от границы шел - он начал путь с того
места, куда свалился. Кроме того, уменьшить вполовину территорию поисков вовсе не означало
вдвое облегчить поиски - и половина бесконечности остается бесконечностью. К тому же если
не знать, в какой половине искать коня тьмы, ничего не выиграешь. А если Загремел потратит
все свое время на поиски в другой половине, его поражение обеспечено.
Загремел задумался. Его интеллект работал вовсю. Косящие глаза, похоже, напрягались
изо всех сил, силясь разглядеть дорогу в бесконечности. В пользу интеллекта можно было
сказать одно: он действительно пытался помочь. Интеллект никогда не противопоставлял свою
волю воле огра; напротив, он пытался привлечь внимание Загремела к особенностям любой
ситуации, с которой они сталкивались, и найти лучшее решение. Оставшись на некоторое время
без помощи интеллекта, Загремел осознал, как эта помощь ему полезна. Теперь интеллект снова
стал ему необходим. Как же решить проблему наиболее быстро и эффективно?
Интеллектуальная лоза предложила вариант решения.
Загремел сунул клубок бечевки в пасть и раскусил его пополам. Теперь у него было два
клубка - оба меньше первого, но волшебным образом целые. Загремел взял один и с силой
запустил его вперед.
Клубок покатился вперед по прямой, разворачиваясь по дороге и оставляя за собой линию
бечевки. Поскольку длина ее была бесконечной, она вполне может дотянуться до границы
бесконечной равнины. Разделить бесконечность можно только на бесконечность - это понятно
и обычному огру! Так и уменьшится вполовину район, где может скрываться конь тьмы.
Загремел приложил ухо к полу и прислушался.
Да, тонкий огрский слух различил еле слышный стук копыт где-то вдали, впереди и
справа. Где-то там и был конь тьмы, пытающийся обогнать разворачивающуюся веревку.
Теперь Загремел частично определил местонахождение этого существа. Он сделал нечто
неожиданное, заставив отреагировать на эту неожиданность своего противника, и получил
небольшое преимущество.
Загремел перекусил пополам оставшийся клубок и свернул половинки в два новых. Он
пустил один на восток, соорудив конструкцию, напоминавшую кусок пирога и замкнувшую
внутри коня тьмы. Потом снова прислушался, пытаясь определить, в какой части находится
конь тьмы, и разделил отгороженный участок еще пополам, запустив туда очередной клубок.
Веревочная сеть затягивалась вокруг коня тьмы, отрезая ему путь к отступлению. Хотя
Загремел сам и не проходил там, где протянулась веревка, она бесспорно сужала область
поисков, а значит, правила игры не нарушались. Это было действенным средством для
достижения цели, и конь тьмы не мог пересечь веревочную линию, не нарушив при этом
собственное правило: оказаться в последнем месте, куда Загремел заглянет в его поисках.
Огр снова прислушался. Стук копыт затих. Конь тьмы либо умчался прочь, либо
остановился. Поскольку первое означало полное поражение Загремела, он решил остановиться
на последнем варианте. Он наконец задержал своего противника.
Загремел потопал на территорию, ограниченную веревкой. Если конь тьмы окажется там,
как и должно быть, вскоре он будет обнаружен.
Через некоторое время на горизонте появилась какая-то точка. Загремел подошел ближе,
ожидая подвоха. Точка росла с его приближением, как делает любой предмет, находящийся
вдали и не желающий вблизи показаться маленьким.
Точка приняла форму какого-то животного, возможно, льва. Лев? Нет, только этого не
хватало! Загремел вовсе не желал быть атакованным обыкновенским монстром в
непосредственной близости от цели!
- Если это не лев, то, должно быть, это конь тьмы, - пробормотал Загремел, и, как
только он произнес эти слова, так и оказалось. Одно-единственное верное слово, произнесенное
вовремя, оказало необыкновенное действие.
Это была неподвижно стоящая огромная бескрылая лошадь, черная как ночь, с черными
глазами. Нет сомнений, это и есть конь тьмы, правитель мира ночных кобылиц, то самое
существо, с которым Загремел пришел говорить.
Загремел остановился перед существом. Он был выше, но конь тьмы - тяжелее.
- Я - огр Загремел, - представился он. - Кто ты?
В этом случае требовалась абсолютная уверенность.
Существо продолжало молча стоять на месте. Теперь Загремел увидел табличку у его ног;
на табличке стояла надпись "ТРОЯН".
- Ну что ж, троянский конь, - сказал Загремел. - Я пришел расторгнуть сделку на
залог моей души.
Он ожидал, что животное бросится в атаку, но оно не пошевелилось и не ответило.
Словно было статуей.
- Как мне это сделать? - спросил Загремел.
По-прежнему молчание. Вероятно, конь тьмы был крайне недоволен тем, что его
обнаружили.
Загремел посмотрел на коня тьмы внимательнее. Казалось, тот застыл. Загремел подошел
ближе и протянул руку.
Тело коня было твердым и холодным. Это действительно статуя.
Неужели Загремел все-таки ошибся? Это означало бы, что его обманули, подсунув
приманку, и что поиски придется начинать снова. Загремела эта мысль не привлекала, так что
он отверг ее.
Он осмотрел пол. Позади статуи виднелись следы копыт. Может, сейчас эта штука и
просто застывшая статуя, но такой она явно была не всегда. Возможно, это только новая
хитрость, призванная помешать Загремелу в достижении цели. Ну и хитрая же бестия!
Что ж, есть один способ разрешить проблему. Загремел встал перед статуей и поднял
кулак: - Давай разберемся, зверюга, или я разобью тебя на куски.
Полуночные глаза мрачно сверкнули. Трояну не нравились угрозы!
Загремел обнаружил, что стоит в одиночестве на высокой скале под дождем и ветром.
Он огляделся. Верхушка скалы была как раз такого размера, чтобы он мог на ней улечься,
и почти совершенно гладкой. Плоская скользкая скала обрывалась, резко уходя вниз, туда, где
бушевал океан. Здесь не было ни растений, ни еды, никаких строений - только вой могучего
ветра и рев волн далеко внизу.
Без сомнений, это работа коня тьмы. Он забросил огра силой чар на эту пустынную
вершину, попросту избавившись от него. С честной игрой покончено.
Шторм приближался. Штормы любят заставать врасплох. Разряд молнии с грохотом
обрушился с небес, ударив в вершину скалы. Каменный обломок, рассыпаясь дождем искр,
обрушился вниз. Его падение с огромной высоты продолжалось довольно долго.
Загремел, стоя у отколотого края, проследил за крохотным фонтанчиком воды, выросшим
на месте падения камня. Это был здоровенный тяжелый обломок, однако с такой высоты он
казался крохотным осколком.
Прекрасное место для огра, чтобы отдохнуть и разлечься. Но Загремел не хотел отдыхать
- он хотел сразиться с Трояном. Как он может продолжить борьбу?
Теперь вершина скалы была слишком мала, чтобы лечь. Около четверти ее обвалилось.
Ветер усилился, ероша шерсть огра и норовя столкнуть его вниз. Он, конечно, хотел вернуться
туда, где остался конь тьмы, - но не так же! Какой звук издаст при падении он?..
Дождь окатывал его волнами, делая поверхность под ногами еще более скользкой. Вода
обегала ручьями его ноги, подмывала корявые пальцы, пытаясь смыть огра со скалы и увлечь
вниз, в стремительный водопад. Конечно, воде такое падение не повредит, но его телу может
повезти меньше.
К подножию скалы накатила огромная волна и ринулась вперед, целясь в основание
скальной колонны. Волна ударила - и вся скала содрогнулась. Еще несколько отколовшихся
кусков камня сорвались вниз. На мгновение Загремелу показалось, что вся скала сейчас рухнет,
но половина ее все-таки выстояла против яростного натиска. Как бы то ни было, похоже, долго
утес не продержится.
Загремел задумался. Если он останется здесь, скала скоро обрушится, а вместе с ней вниз,
в ярящиеся волны, полетит и он. Он, конечно, огр, но не в полной силе, и скорее всего, в воде
его просто раздавят обломки скалы. Если попытаться спуститься вниз, исход будет практически
тем же: скала-колонна обрушится прежде, чем он доберется до ее подножия. Огры крепко
сбиты, но силы природы, задействованные в этом чудовищном спектакле, неодолимы, реальных
шансов на победу у него нет.
Он заметил, что волны вздымаются только близ башни. Его косящие глаза усмотрели в
этом знак, что вдали от скалы море значительно глубже, поскольку глубокие воды неохотно
приходят в движение, предпочитая пребывать в сонном покое. А это, в свою очередь, означало,
что нырнуть туда безопасно.
Прекрасно. Не очень хотелось покидать столь приятное местечко, но надо действовать.
Оттолкнувшись посильнее, огр неуклюже прыгнул с обрыва в глубокую воду.
И тут он вспомнил, что плохо плавает. В спокойных водах озера он чувствовал себя
нормально, в бушующем же море, вероятнее всего, утонет.
Загремел глядел на приближающийся океан, темную и бездонную водяную пропасть. Это
не просто шторм - это чудовищная стихия. Шансов практически не было. Скверно.
Загремел стоял перед статуей коня. Ни башни, ни океана. Все это было магическим
видением. Проверка - или предупреждение. И он, без сомнения, не выдержал испытания. Огр
чувствовал слабость; вероятно, он потерял еще частичку души.
Но теперь он знал, как работает эта система. Конь тьмы не сражался в прямом смысле
слова; это существо просто насылало смущающие душу видения - как разозленная Танди
излучала волны гнева, как прокляторы бросались проклятиями. Башня в океане была приятным
развлечением; проявления гнева Танди нравились Загремелу не меньше. Когда это произошло в
последний раз... Но вовсе незачем думать об этом именно сейчас.
- Попробуй еще раз, лошадиная морда! - прорычал он. - Я все еще хочу получить
назад свою душу.
Черные глаза коня тьмы недобро блеснули.
И Загремел оказался во рву среди обыкновенских львов - на сей раз самых настоящих, а
не муравьиных. Он чувствовал себя еще слабее, чем прежде; должно быть, оказался в
Обыкновении, вне волшебных земель, и утратил свою волшебную силу.
Львы фыркали, как драконы, хлестали желтыми плюшевыми хвостами и медленно
подползали к нему. Их было шестеро: лев, четыре львицы и львенок. Львицы казались наиболее
агрессивными. Они принялись обнюхивать огра, пытаясь определить, насколько он опасен и
насколько съедобен.
Обычно Загремел только приветствовал свалки с новой бандой монстров. Огры живут
ради радостей кровавых битв. Но две вещи мешали проявлению его естественных
наклонностей: интеллект и слабость. По настоятельному совету первого следовало избегать
драки, исход которой непредсказуем, по причине второго исход был абсолютно неизвестен.
Лучше, подсказывал ему его трусливый рассудок, немедленно бежать.
Но такому развитию событий мешало то, что бежать было некуда, поскольку арену, на
которой он находился, окружали стены с идущими поверху проводами, и, кроме того, львы уже
обступили его. Если не удастся что-то придумать, придется драться.
Что Загремел и попытался сделать. Он поднял кулаки, несмотря на то что сейчас они были
лишены защиты кентаврских рукавиц, и вызывающе зарычал. Такое приветствие устрашило бы
практически любого обитателя Ксанфа.
Но львы не были обитателями Ксанфа. Они были родом из Обыкновении. Следует
показать им на деле, на что способен огр. Звери приближались. Раньше Загремел раскидал бы
всех шестерых таким же количеством ударов ног, кулаков и головы. Но сейчас его сила
уменьшилась до человеческой нормы, поэтому он мог справиться только с одним. Пока он
расправлялся с этим одним, остальные принялись за него самого.
Через мгновение они уже прокусили жилы на его руках и ногах, сделав их абсолютно
бесполезными. Они прогрызли нервный канал на его шее. Теперь он был почти беспомощен.
Он мог чувствовать, но не мог пошевелиться.
Потом звери начали грызть его - неспешно, по одной львице на каждую конечность;
самец драл когтями его брюхо, добираясь до аппетитных внутренностей. Побитый львенок
очухался и принялся за нос Загремела, откусывая понемножку, чтобы не поперхнуться.
Монстры, отгрызавшие его руки и ноги и докапывающиеся до печенки, причиняли ему жуткую
боль; львенок, выцарапавший ему один глаз, тоже не доставлял приятных ощущений, но
Загремел не завопил. Шуметь было бессмысленно. Да и трудно как следует заорать, когда тебе
откусили язык и выели легкие. Он знал, что, как только звери доберутся до жизненно важных
органов, все ощущения прекратятся; оставалось только ждать.
Но львы, видно, наелись раньше: все-таки Загремел - здоровенное существо. Они
оставили его, изрядно обглоданного, и улеглись всем семейством подремать. Появились мухи,
уселись на раны, и каждый кусочек его плоти подвергся новой мучительной пытке. Солнце
палило немилосердно, медленно поджаривая Загремела, светило в уцелевший глаз, который он,
будучи парализованным, не мог закрыть. Вскоре он пережил новое испытание - ослеп. Но
по-прежнему чувствовал роящихся у него на носу мух, выбирающих нетронутые места, чтобы
укусить или отложить яички. Этот кошмар не скоро закончится...
Как он попал в такую передрягу? Бросив вызов коню тьмы, чтобы вернуть свою душу и
найти средства для спасения Танди и Чем из Пустоты. Стоила ли эта цель того, чтобы платить
такую цену? Нет, поскольку он не победил. Сделает ли он еще одну попытку? Да, потому что
по-прежнему хочет помочь своим друзьям, не важно, каких мук это будет ему стоить.
Он снова оказался перед Трояном, целый и невредимый; конечности, кишки, глаз - все
на месте. Это была еще одна проверка, и ее он тоже не выдержал. Ему следовало найти
какой-нибудь способ уничтожить львов, вместо того чтобы позволить им уничтожить его. Но
похоже, у него еще оставалась большая часть его души, и возможно, с третьей попытки ему
удастся отыграть остальное.
- Я все еще в игре, повелитель кошмаров, - сообщил он мрачному существу.
Снова злобным огнем вспыхнули черные глаза. Это порождение ночи не знало ни
сочувствия, ни жалости!
Загремел стоял у подножия груды камней.
- На помощь! - крикнул кто-то. Голос, похоже, принадлежал Танди.
Как она сюда попала? Неужели нарушила его приказ и вошла в тыкву, следуя по
отмеченной веревкой дороге, чтобы разыскать его? Загремел огляделся, но никого не увидел.
- На помощь! - снова крикнула она. - Я под горой!
Загремела охватил ужас. Нужно вытащить ее! Никакого прохода не оказалось, а потому
он начал поднимать и отшвыривать в сторону валуны. Несмотря на прежние события, почти вся
его сила вернулась к нему, так что кидать валуны было достаточно легко.
Но валунов здесь много, а голос Танди всегда раздавался из-под самой большой груды.
Загремел трудился изо всех сил, пытаясь снести гору, но камни не кончались. Он начал
уставать.
Постепенно гора валунов за его спиной становилась выше той, что оставалась перед ним,
но крики по-прежнему раздавались снизу. Как она попала на такую глубину? У него больше не
было сил отбрасывать валуны, но он с большим трудом продолжал вытаскивать их из завала.
Потом сил не осталось и на то, чтобы переносить камни, и он стал просто откатывать их в
сторону.
В конце концов гора исчезла, но под ней открылась яма глубиной с перевернутую гору,
заполненная камнями, - и Танди была на дне.
Все тело Загремела онемело от усталости. Теперь ему трудно было даже сдвинуться с
места. Такое состояние хуже, чем то, что он испытал, когда его драли львы: там требовалось
просто лежать неподвижно и ждать. Теперь же он усилием воли напрягал свои обессилевшие
мускулы и продолжал работать - это необходимо сделать! Он двигал, тащил и медленно
выкатывал булыжники из ямы.
Чем дальше он продвигался вглубь, тем тяжелее становилось - теперь приходилось
вытаскивать камни из все углубляющейся ямы. А голос Танди по-прежнему звучал снизу.
Загремел пошатнулся. Булыжник вырвался из его ослабевших рук и скатился на самое дно ямы.
Он стал спускаться за камнем, слыша слабые всхлипывания девушки. Похоже, она теряла силы
одновременно с ним!
А его силы иссякли. Он больше не мог сдвинуть валун достаточно далеко, как ни
напрягался. Все еще пытаясь что-то сделать, он упал, и огромный камень накрыл его...
И снова он оказался лицом к лицу с конем тьмы. Силы его волшебным образом
восстановились. Он понял, что Танди здесь не было - только голос, заставивший его
приняться за непосильную работу.
- Я все равно хочу спасти свою душу и своих друзей, - сказал Загремел, хотя с ужасом
думал о том, что еще может придумать для него повелитель Мира ночи. Танди, конечно, не
было под горой камней, но от его успеха или неудачи в этом предприятии в какой-то мере
действительно зависела ее судьба.
- Выдай самое худшее, что можешь, Троян.
Злые глаза жутко блеснули, и все вокруг окутал мрак.
Загремел оказался в компании разношерстных существ. Это было довольно жалкое
местечко, тут царила атмосфера нищеты, обреченности и отчаяния. Языки пламени вырывались
из трещин в земле, не позволяя убежать. В воздухе над головой, выжидая добычу, кружили
гарпии и прочие твари, питающиеся падалью.
- Время жрать! - заорал охранник и вывалил узникам корзину отбросов.
Гном, эльф и виверн ринулись к вонючим помоям. Но, прежде чем они успели добраться
до них, сверху спустилась стая гарпии и унесла все, оставив на месте отбросов только гору
помета. В голодном отчаянии узники вцепились друг в друга. Загремел увидел, что все они
страшно истощены. Недоедание. Неудивительно - по соседству с гарпиями!
Какова будет пытка на сей раз? Загремел уже понял, что эти сменяющиеся сцены
задуманы так, чтобы быть предельно неприятными - даже для огра; каждая ужасна по-своему.
Пока он размышлял, солнце быстро прокатилось по бледному небу, словно его кто-то подгонял,
поскольку обычно ничто не может помешать солнцу путешествовать по небу обычным
неспешным шагом. Голод Загремела тоже мгновенно усилился; чтобы поддерживать силы
здорового огра, требуется уйма еды.
- Жратва! - заорал охранник и опустошил корзину.
Снова возникла свалка, но виверна на этот раз в ней не было. Достойный маленький
дракон ушел подальше, чтобы не ввязываться в драку. Большую часть отбросов снова
растащили гарпии. Загремел почувствовал приступ голода; даже отбросы выглядели теперь
соблазнительно, а ему ничего не досталось. Разумеется, к тому, возле чего побывали гарпии, он
все равно бы не притронулся; они перепортили в десять раз больше, чем съели, а то, что
осталось, покрывал их ядовитый помет. Гарпии - самые грязные птицы в мире; да с этими
полуведьмами не станет связываться ни одна птица.
Виверн изрыгнул слабый язычок пламени и замер. Загремел приблизился к нему, ведомый
несвойственным ограм состраданием.
- Могу я что-то для тебя сделать? - спросил он. В конце концов, монстр монстра всегда
поймет. Но виверн тихо испустил дух.
Тут же появились прочие заключенные, оценившие выгоду ситуации - драконье мясо
лучше, чем голодная смерть. Мысль, что такого чудесного боевого зверька так гнусно сожрут,
вызвала у Загремела отвращение, и он поднял кулак, намереваясь защитить труп виверна от
посягательств. Но стервятники вихрем ринулись вниз, разрывая тело на куски с такой
скоростью, что Загремел ничего не успел сделать. Через мгновение не осталось ничего, кроме
костей. Его усилия пропали даром. Загремел вернулся на свое место.
Солнце плюхнулось за дальнюю гору, подняв фонтанчик брызг, ненадолго окрасивших в
разные цвета ближние облака. Загремел подумал, что солнцу следует быть поосторожнее при
посадке. Звезды замигали - одни лениво, другие настороженно. Ненадолго развернулся полог
ночного неба.
К утру Загремел дико проголодался. Как и оставшиеся в живых его товарищи по
несчастью. Они исподтишка разглядывали друг друга, выжидая, пока кто-нибудь не окажется
слишком слабым, чтобы защитить себя. Когда появился охранник с отбросами, гном,
спотыкаясь, выбежал вперед.
- Есть! Есть! - каркал он.
Охранник остановился и цинично оглядел гнома с ног до головы: - Ты готов заплатить?
- Я заплачу! Заплачу! - с виноватой поспешностью согласился гном.
Охранник протянул руку сквозь огненные прутья в грудь гнома. Он вытащил изъеденную
и потасканную упирающуюся душу гнома, медленно свернувшуюся в мерцающую сферу.
Быстро осмотрел ее, чтобы убедиться, что она вся здесь, и равнодушно затолкал в грязную
сумку. Затем он высыпал отбросы и отогнал воющих гарпий. Одна из них, впрочем, настолько
утратила самообладание, что бросилась к соблазнительной вонючей куче. Глаза охранника
мрачно вспыхнули - гарпия шарахнулась прочь, охваченная внезапным ужасом, и рванула в
мутное небо с такой поспешностью, что потеряла несколько грязных перьев. Загремела
заинтересовало, что могло так напугать ее, поскольку гарпии не питают уважения к кому бы то
ни было, а охранник выглядел обычным человеком с человеческой же властью.
Гном с головой зарылся в корзину, жадно заглатывая ее содержимое. Он всасывал
прокисшее молоко, глотал кожуру яблок и лука, жевал яичную скорлупу и вываренный кофе.
Теперь у него была еда - он заплатил за нее.
Охранник обернулся к Загремелу. В его глазах блеснул злорадный огонек. Загремел
осознал, что это конь тьмы в одном из своих воплощений, собирающий души на кругах своего
ада.
Теперь Загремел понял суть этого испытания. Он решил, что за такую цену не станет
покупать поддержку своему телу. Потеряв свою душу здесь, он утратит ее насовсем и уже не
сумеет помочь Танди и Чем выбраться из Пустоты. Но Загремел знал, что эта схватка окажется
еще тяжелее; с каждым появлением коня тьмы все более мучительный голод все сильнее будет
влечь к корзине отбросов. Можно ли быть уверенным, что его решение останется неизменным,
когда его мускулы истают, а голод лишит его воли? Это гораздо тяжелее, чем сделать
единственное усилие, каким бы оно ни было; это затяжная осада, где противником выступает
голод, а голод огра больше даже его силы.
Солнце пробежало по небосводу; оно выглядело каким-то раздраженным и оголодавшим.
Светило пинками отбрасывало с дороги ни в чем не повинные облака и даже сожгло одно, так
что то, потеряв терпение, пролилось водой на землю. Это был недобрый день, и голод
Загремела еще усилился. Надо освободиться прежде, чем голод заставит его сдаться.
Он поднялся, отряхнул свою потрепанную грязную шкуру и приблизился к огненной
решетке. Эти языки пламени не походили ни на огненную стену, с которой ему пришлось
бороться возле замка доброго волшебника Хамфри, ни на столбы огненной сферы: они были
толще и горячее, чем первая, и устойчивее, чем вторые. Но возможно, он сумеет пройти через
них. По крайней мере, попробовать стоит.
Он задержал дыхание, закрыл глаза и шагнул сквозь огненную преграду. Если он сделал
такое в реальном мире, здесь-то уж как-нибудь переживет несколько лишних ожогов.
Он ощутил внезапный сильнейший жар. Его мех опалило пламя. Это оказалось хуже, чем
он ожидал; его тело, ослабленное голодом, стало более чувствительным к боли. Затем огонь
исчез. Загремел затормозил на согнутых пальцах ног и открыл зажмуренные глаза.
Он стоял в тюремной камере; огненная решетка находилась за его спиной. На его шкуре
проступили выжженные полосы, кожа горела, к тому же, похоже, его провели. Какая ошибка!
Он обернулся, снова набрал в грудь воздуха, зажмурился покрепче и прыгнул сквозь
пламенные прутья. Его опять обожгла боль. На этот раз Загремел знал, что не обманулся, - он
перелетел сквозь решетку по воздуху.
Но, проморгавшись от дыма и обретя способность видеть, он обнаружил, что
по-прежнему стоит в камере.
Выбраться оказалось не так-то легко. Придется придерживаться сценария.
Однако он приго
...Закладка в соц.сетях
