Жанр: Фантастика
Тень
...ого виски. Хотя это простительно,
когда идет война с неверными. Джафар сделал много во Имя Аллаха... Он будет в
раю... Уже сегодня... Он, Махмуд Шариф, поможет Джафару...
В комнату Макбейна Шариф вошел неслышно, как кошка. В руке его был зажат
остро отточенный кривой нож. Джафар уйдет в рай быстро и без боли... Вернее,
ничего не успеет почувствовать... В этом Шариф был мастер. Быстро и без боли
попасть в рай... Для себя Махмуд Шариф хотел бы именно такой смерти... Легкая
мечтательная улыбка играла на его губах... Аллах Велик...
Тяжелый десантный нож, брошенный с огромной силой пробил затылочную кость и
вошел в мозг. Тело Щарифа тяжело осело на пол. На лице застыла улыбка. Навсегда.
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ ВАШИНГТОН, США
Гриффитс сидел в залитом солнечным светом кабинете. Но настроение его было
далеко не радужным. Он нес персональную ответственность перед Командором и Малым
Советом за режим по операциям "Акция" и "Янус".
Происшедшие события были не просто крайне неприятными - они были опасными
лично для него, Гриффитса. Сейчас на волоске висит не только его блестящая
карьера, сделанная благодаря теневому влиянию Командора, но и его жизнь.
Побег Елены Подгорской... Неудача с операцией "эскейп" по Макбейну и
исчезновение адмирала... Но... В руках Гриффитса была мощь всех спецслужб
Соединенных Штатов... И он собирался эту мощь использовать...
Вот только... Могущество спецслужб держится не только на четко,
десятилетиями и столетиями отработанной системе, в том числе на системе
эксплуатации человеческих слабостей и пороков, но и на таланте отдельных
сотрудников... В том, что и Елена Подгорская, и адмирал Макбейн люди
незаурядные, сомнений никаких...
Ну что ж... Значит, на двух "гениев разведки" в этом мире станет меньше...
- Уровень "Гриффитс". Вызываю все уровни.
- Уровень "Фишер" на связи...
- Уровень "Техник" на связи...
- Уровень "Банкир" на связи...
- Уровень...
- Приказываю: предпринять все возможные действия И, для обнаружения и
ликвидации объектов, проходящих у нас под кодами "Долли" и "Сэйлор"... Все
оперативные мероприятия по данной операции считать приоритетом "А". Любую
информацию по объектам докладывать незамедлительно и лично. Разрешаю в случае
необходимости привлекать агентуру и средства уровня "Гриффитс". Время начала
операции - немедленно.
- Есть.
МОСКВА, РОССИЯ
"Гриффитс - Советнику.
Высылаю материалы по возможным источникам утечки по операциям "Акция" и
"Янус". Считаю вероятным появление объектов "Долли" и "Сэйлор" на территории
России и стран СНГ. Прилагаю материалы об объектах; прилагаю материалы
агентурной сети влияния уровня "Гриффитс" на территории России и СНГ; прошу
сделать все необходимое для обнаружения и уничтожения объектов. Гриффитс".
Мужчина отложил присланные материалы. Черт! Этот Гриффитс налажал с самого
начала, и теперь операция под угрозой! Надо же - упустить из-под носа девку! И в
придачу - адмирала!
Необходимо "зарядить" оперативников. Нет, это смешно сказать - ловить дочь
Подгорского! Хорошо еще, в спецслужбах со времен КГБ кадры перетряслись на две
трети... Но "старички"... Те живо вспомнят и Владимира Сергеевича, и отдел, им
возглавлявшийся...
И - начнут думать. Что в этой стране действительно непереносимо - каждый
думает, ищет мотивировки, причины, старается предугадать последствия...
Нужно действовать через .среднее звено. Ребятки молодые, землю готовы рыть,
чтобы выдвинуться... Задачу нужно поставить грамотно и анонимно...
Мужчина сел за стол и погрузился в работу.
БЛИЖНЕЕ ПОДМОСКОВЬЕ, РОССИЯ
- Уровень "Центурион" вызывает уровень "Стратег".
- Стратег слушает Центуриона.
- Нами отмечена активность вокруг людей, так или иначе входивших в
Организацию, особенно уровней "Гудвин" и "Катилина". Поскольку большинство людей
"Катилины", как и еще трех уровней, остались для нас неопознанными, предлагаю...
Мужчина слушал внимательно.
- Кто отдал приказ об активизации?..
- Выяснить не представилось возможным.
- Хм... Хорошо, действуйте. С одним исключением... Дронов слишком засвечен
в прошлой операции, чтобы использовать его вторично...
- Тем не менее на него сходится столько связей, что не заставить его
сыграть втемную было бы слишком расточительно и недальновидно... Тем более
другой такой фигуры у нас нет.
- Мы рискуем рассекречиванием операции...
- На этот риск, на мой взгляд, нужно пойти. Времени у нас совсем немного...
Но решать - вам.
- Подготовьте подробную разработку нескольких вариантов операции.
- Есть.
- Вопросы...
- Скорее - пожелания...
- Да?..
- У Дронова есть одно качество, важное для нашей профессии и само по
себе... А в сложившихся обстоятельствах оно делает Додо совершенно незаменимым.
- Какое?
- Он удачлив.
- Хм... Никакая удача не длится вечно.
- Вот вечности у нас впереди нет. Всего несколько месяцев.
- Как знать, как знать... Завтра жду вас у себя.
- Есть.
Мужчина усаживается в кресло перед камином. Наливает рюмку водки. Выпивает.
Берет кассету.
Вставляет в видеомагнитофон. "Тот самый Мюнхгаузен"...
"Положение было отчаянным. Нужно было выбирать одно из двух: погибнуть или
как-то спастись".
"Ну и что же вы выбрали?"
"Угадайте... Я решил спастись. Но как? Ни веревки, ни шеста... И тут меня
осенило - голова! Голова-то всегда под рукой, господа... А рука у меня, слава
Богу, сильная... А голова, слава Богу, мыслящая... Я схватил себя за волосы и
рванул что есть силы... Я рвану-у-ул...
И вытащил себя из болота. Вместе с конем".
"...Вы утверждаете, что человек может поднять себя за. волосы?"
"Обязательно. Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать".
"Чушь... Невозможно... А где доказательства?.." "Я - жив..."
Мы живы...
Глава 18
МОСКВА, РОССИЯ
Дома меня ждал сюрприз.
Худенькая русоволосая девчонка лет двенадцати.
Она лежала, свернувшись калачиком в подъезде, у батареи.
Спиртным не пахло. Попытка разбудить не увенчалась успехом.
Одета она была тоже слишком легко по такому времени: джинсы, худосочный
свитерок и куртка на "рыбьем меху". Закатал рукава: руки чистые, "трасс" нет;
хоть это слава Богу...
Дыхание ее было едва слышным; я поднял девочку на руки - голова безвольно
свесилась назад.
Да, машину отпустить я поторопился. Она явно чего-то наглоталась или
нанюхалась. "Скорая" приедет через час, не раньше, ну а тормознуть кого-то в
такое время с полубезжизненным телом на руках...
Хотя...
Я вышел на край трассы, поддерживая одной рукой девочку за талию, как
подвыпившую подружку; в другой веером развернул новенькие синие полтинники...
Если такой автостоп не сработает, значит, я ничего не понимаю в людях.
Автостоп сработал. Хотя и не сразу. Мимо прокатил шестисотый "мере", пара
машин рангом пожиже; остановилась черная "Волга": водила прирабатывал на хлеб
насущный в свободное от чиновного хозяина время.
Приспустил стекло:
- Далеко едем?
- В центр...
- По ночному времени...
- Стольник...
Цена была хорошая, даже очень, но по ночному времени... Водила, даже
мельком взглянув, заметил, что девчонка - малолетка, а посему мое присутствие
рядом сложилось в его куцем воображении в единственно возможную версию... И он
не хотел продешевить.
- И - полтинник за скорость, - произнес я, открывая заднюю дверцу.
- Бабки вперед.
- Не доверяешь?
- Хм...
- Куда я денусь-то с "подводной лодки"? Да еще с "довеском"?
- А мое дело шоферское...
- Держи, командир.
- С ветерком, не обижу...
Забираюсь в салон, девочку укладываю головой себе на колени.
- Ты это... Без баловства... - Водитель внимательно наблюдает за мной в
зеркальце.
- Да уж какое баловство в наши годы... Водила хмыкает понимающе... А я -
закуриваю... На сук упало мне его "понимание"...
Как мечталось в детстве - ни дня без приключений!
- Подружка мне салон не "оближет"?
- Все под контролем.
Если его что и удивляет в данной ситуации, так это то, что девочка в
полной отключке, а я - как стекло. Хотя после штурма отечественных дорог на
"железном коне" тело еще не вполне отошло от полной стеклоподобности, а душа -
от взгляда на мир в стиле "челюскинец на льдине"...
Довольно резво проскакиваем Ленинский проспект.
- Куда рулить-то, уважаемый?
- Пока прямо...
Подкатывать "на рысаке" к дверям больницы я не собираюсь.
- Теперь налево, метров сто. Проезжаем.
- Стоп. Спасибо, командир. Удачи...
"Командир" хмыкает себе под нос нечто неопределенное... Ночная Москва -
чего только не насмотришься!
Районная поликлиника за углом, метрах в пятидесяти. Обхожу ее по периметру,
пока не натыкаюсь взглядом в неровно мерцающую надпись "Травмпункт" с облезлым
красным крестом, больше напоминающим не символ милосердия, а эмблему вермахта на
борту подбитого "тигра".
Травмированных, слава Богу, немного. Два мужика и пожилая дама. Мужчинки
малость подбиты на голову и не вполне трезвы, у женщины - что-то с рукой: она ее
бережно укачивает, словно ребенка.
В ярком люминесцентном свете лицо девочки кажется мертвенно-бледным, словно
неживым. Но дыхание я чувствую.
Прохожу через приемную и толкаю дверь в кабинет.
- Эй, мужик, очередь здеся, - пытается остановить меня мужчинка с
оплывающей левой стороной лица. Но попытка эта остается вялой и незавершенной:
по моему взгляду он понял - если вякнет что-то еще, то его травма усугубится...
- Да что вы, не видите, дочку машина сбила... Папаша сам не свой...
Ну что ж... Я всегда считал женщин догадливее ночных извозчиков...
Врач лет под пятьдесят, с лицом землистого цвета и набрякшими непроходящими
мешками под глазами... И похож скорее на Харона, готового переправить любого
желающего по ту сторону Леты, чем на целителя.
Доктор сидит за столом и хлебает быстрорастворимый суп из пластмассового
стаканчика. Поднимает взгляд:
- Выйдите, я вас не приглашал.
- В смысле...
- Вы что, не видите, я обедаю!
- Ночью?
- Покиньте немедленно кабинет, больной!
Сначала я растерялся... Потом пытался пошутить... Но когда увидел его
глаза... Он смотрел так, словно у меня на руках не ребенок и не человек даже, а
свернутый коврик из прихожей...
Больной... Если кто из нас и больной... Будем лечить...
- Слушай сюда, парацельс гребаный... Или ты делом займешься, или сожрешь
сейчас весь свой инструментарий вместе со шкафом! Девчонка едва дышит!
Целитель стал бурого цвета. И аппетит у него пропал. Совсем. На что я и
рассчитывал. Сейчас мыслительный процесс явно ускорился, и айболит натужно
соображает, кто я такой... Для "быка" - хлипковат, да и не выговаривают "быки"
слово "парацельс"... Для простого гражданина - слишком нагл и накатист...
Остается - СОБР, ОМОН или что-то в этом роде...
Тем временем укладываю девочку на кушетку и сую ему под нос ксиву с орлом
на обложке:
- Служба безопасности! Осматривай! Живо! Какой-нибудь демократствующий
терапевт стал бы изучать документик детально, чтобы было на кого жаловаться. А
этот - старого закала: молча встал и направился к кушетке.
Хотя... Наверное, я несправедлив к терапевтам... Или - к демократам.
- Что с ней?
- "Колеса".
- Машина сбила?
- Таблетки.
- A-a-a... - Пасынок Гиппократа вздохнул с явным облегчением. - А тогда ее
не к нам надо было везти... В психушку надо...
Кого здесь нужно в психушку - я знаю точно.
- Капельница... j
- Что?
- Капельница в твоем заведении есть?
- Это с другого торца нужно было заезжать... Там у нас платное... Для таких
вот...
- Что с дочкой, отец? - Из соседней комнаты вышла пожилая, строгая и худая
женщина в белом халате.
- Отравление.
- Так. На каталку. Помогай!
Женщина споро и быстро уложила девочку, закатала рукав... Открыла дверцу
шкафчика, нашла нужную ампулку, набрала шприц, уколола.
Я двинулся к двери.
- Погоди. Сейчас желудок промывать будем. Поможешь... Алексей Семеныч, ты
бы не сидел сиднем, принимай больных-то, невтерпеж им, раз к нам попали! -
прикрикнула медсестра на врача.
Тот встал, приоткрыл дверь, произнес понуро-обреченно:
- Следующий...
- Поехали, папаша...
Мы провезли каталку по длинному, едва освещенному коридору, заехали в
пустую палату с двумя кроватями. Я подхватил девчонку на руки.
- Да куда ты ее кладешь в одеже-то? Раздевай. Я снял с нее верхнюю одежду -
из белья на ней оказались только узенькие трусики, уложил в постель, укрыл.
Медсестра выкатила штатив с капельницей, ловко ввела иглу в вену. Вышла,
вернулась с огромным пятилитровым чайником и большим тазом...
Медсестра возилась с девочкой часа два. Я помогал.
- Ну вот и ладушки...
Девочка крепко уснула, щеки и губы ее порозовели.
- Забирать?
- Да куда уж ночью... Пусть уж до утра... Тогда заберешь... А то вообще-то
не положено...
- Спасибо вам...
- Чего уж... Да и сам ты какой-то не в себе... На-а - Медсестра налила
мензурку спирта. - Или разбавлять будешь?
- Не буду.
- Тогда вот запить. - Она подала стакан. Я выпил. Ощущение было такое,
словно меня сразу, вдруг, погрузили во влажно-жаркое экваториальное лето.
- Совсем ты замотанный, соколик. Сядь вот на стул, посиди. А то - поспи.
И я уснул...
...Мне снился храм. Он был сложен из розово-белых камней и уходил куда-то в
светло-сиреневую прозрачность неба, где далеко, в невыразимой вышине, сияли
кресты золотом усталого августовского солнца...
Светло-голубые потоки струились туда же, ввысь, и возносили чистых и
светлых людей в прозрачно-невесомых серебристых одеяниях... И я летел вместе с
ними и был полон легкого, безмятежного счастья... Но чем выше я поднимался, тем
тревожнее становилось ощущение оставленного, несделанного или - непоправимого.
И я сумел перевернуться в потоке и сначала медленно, потом все быстрее
устремился к земле, и навстречу мне поднимался пар возделанной пашни...
- Проспишь девку-то, отец!
- Да... Я спал?
- Только что не храпел...
- Ну как?
- Отоспится, а там - оклемается... Хотя, если хочешь, направление выпишем.
- Какое направление?
- В больницу. Ты это... Она у тебя случайно траванулась или принимает
таблетки те?
- Случайно. Регистрировать будете?
- Это раньше строго было, а щас... Да и нам оно ни к чему... Не с женой
живешь-то? Сам?
- Сам.
- И девочка, значит, сама... Пожимаю плечами.
- Вот то-то и оно-... Родители - сами по себе, детки - сами по себе. И
никому ни до кого дела-то и нет. Горько что - сошлись, родили, потому и
родители. А надо - чтобы были отец и мать. Жена, если мужа похоронит, вдовой
называется, а если сына или дочь - не дай никому, Господь! - так все равно мать
остается. И отец так же. Вот и думай, кто ты есть... А на Алексея Семеновича не
обижайся... Сын у него пьет шибко... Да и сам он... Видать, жизнь такая
настала...
Протягиваю женщине оставшиеся деньги.
- Да ты чего... Я не затем сказала-то...
- Вы меня не ограбите.
- Хорошо зарабатываешь?
- Нормально.
- Ну смотри сам. Возьму... Жить как-то надо... Зарплату за прошлый сентябрь
только выдали, да и то не всю... Как дочку звать?
- Что?
- Какой-то ты сам не свой... Забирай девочку, и жидкого пусть пьет
побольше... И не этих кока-кол, воды простой, ключевой лучше понял, отец?
- Да. Спасибо вам.
- Ну, тогда - с Богом.
Я ехал в такси домой. Девочка спала, положив голову мне на колени.
Единственное, что я знал точно, - так это то, что ни в какой
приемник-распределитель этого ребенка я сдавать не собираюсь. Что остается? Дать
объявление в газете? "Найдена девчонка русой масти, еще щенок. Верну хозяину за
вознаграждение. Контактный телефон. Спросить Дрона".
Бред?
Конечно бред.
Ладно, будет хлеб, будет и песня, как писал в нетленке об освоении
суверенной ныне казахстанской целины дорогой Леонид Ильич.
Разберемся.
Дома меня ждал еще один сюрприз.
Ни дня без "кренделей"!
За время отсутствия мою любимую многокомнатную выставили. Я единственный на
площадке не обзавелся хорошей бронированной дверью, да и та, что была,
замыкалась на безалаберный замок-защелку. Ибо руководствовался простым правилом:
для профи любой замок - пустышка, а красть у меня все одно нечего.
Легкомыслие наказуемо. Для лохов отечественных и сухарь - бублик, а
неприсмотренная квартирка в таком домишке, как Этот, вообще должна была видеться
караваем!
Представляю их разочарование!
Ни мебелью, ни хрусталем, ни золотишком я так и не обзавелся. Всю
обстановку квартиры продолжали составлять: кресло-качалка довоенной постройки,
письменный стол, бывший в употреблении холодильник, в котором, насколько мне
помнится, оставался замороженный куриный окорочок, полбутылки водки да пара яиц.
Телевизор "Радуга", служащий мне верой и правдой уже лет пятнадцать, вынести
можно лишь при помощи бригады грузчиков, о видике я лишь подумывал, а
компьютер-ноутбук захватил с собой в заплечной сумке... Ах да, еще принтер... Ну
да это - дедушка японского принтерования, занимает он добрую половину
письменного стола и печатает что-то, только если к нему очень ласково
обратиться, да и то - по настроению... Ну да-и лежак у стены, укрытый пледом.
Ни долларов под ковром, ни самого ковра, ни героина в вытяжной трубе...
Свое глубокое разочарование квартирой, хозяином и его благосостоянием лохи
выразили крупной надписью на стене в виде слова из пяти букв, переводимого с
русского общеупотребительного на русский литературный как "человек странный, в
чем-то даже чудаковатый". Отчасти они правы. Но лишь отчасти. А вот с
отглагольным прилагательным, начертанным чуть ниже и чуть мельче и расширяющим
значение основного слова, я совершенно не согласился. И приди они еще раз, я бы
доказал им их неправоту в ходе дискуссии. Ясное дело - на словах.
Я стащил с девочки джинсы, свитерок, закутал в свою ковбойку и уложил на
топчан. Сам устроился в кресле-качалке, в соседней комнате. Нужно было разыскать
ее родителей, и вообще... Мысль эта мелькнула и тихо угасла. Успеется. Утро
вечера мудренее. Тем более, что до утра осталось... Хотя зимой ночи длинные...
Уткнувшись в плед, я снова уснул.
Мне снилось, что я замерзал...
- Не спи, замерзнешь.
Разлепляю веки и вижу перед собой лицо девочки
- Ты кто? - Ее огромные серые глаза смотрят на меня серьезно и
требовательно.
- Конь в пальто.
- А-а-а... - Похоже, ответ ей понравился. - А где мы?
- В Швейцарии. Из окна - вид на Женевское озеро.
- Понятно. - Девочка оглядела комнату, взгляд ее задержался на надписи на
стене. - Шировой?
- Нет. Просто сонный.
- На "колесах"?
- С устатку.
- Живешь здесь?
- Угу.
- А хата чья?
- Народная.
- Сторожем, что ли?
- И дворником.
- Ясно. Как тебя зовут, дворник-затворник?
- Дрон.
- Что-то я о тебе не слышала.
- Еще услышишь...
- Блин, как мне хреново!.. Закурить есть?
- Ага. - Бросаю ей пачку "Кэмела", девочка ловко поймала, извлекла
сигарету, подхватила брошенную следом зажигалку, прикурила. То, что я ошибся
насчет ее возраста, - очевидно. Но думаю, ненамного. А вот с жизненным опытом у
нее, видно, вполне все в порядке...
- Кайфно. У тебя тут кофе водится?
- Должен бы. Посмотри на кухне.
- Тебе принести?
-Да.
Девочка появилась через несколько минут с подносом на котором дымились две
большие чашки кофе.
- А с едой у тебя не очень. И сахару тоже - пять кусков. Чего, на мели
сидишь?
- Когда как.
- Значит, как все.
- Как тебя зовут? - спрашиваю девочку.
- Ты что, тоже ни фига не помнишь?
- Смотря что...
- Я - Аля. Разве нас не Тор познакомил? Еще осенью? Встряхиваю головой. Или
я не проснулся еще, или действительно примерз. И все происходящее - бредовая
галлюцинация. Насколько мне помнится, Тор - это бог-громовержец в скандинавской
мифологии. А вот кто такая Аля там же - не помню.
- Кто такая Аля?
Девочка смотрит на меня встревоженно:
- Аля - это я. Ты что, на полной измене? У тебя есть чего-то на раскумар?
- Кому?
- Тебе. Тебя же трясет всего. Тремор.
Выпиваю кофе глотками - горячий. Меня точно трясет. Пробег по зимнему
бездорожью и собственному разгильдяйству не прошел без последствий. Судя по
всему, у меня температура. И немаленькая. Какая - узнать не удастся, ибо
градусника не держу. И раскаленность собственного тела никогда не измеряю из
принципа: начал болеть - значит, больной. А так леченая простуда проходит за
семь дней, а нелеченая - аж за неделю.
Одно мне ясно: пора прекращать этот диалог параноика с шизофреником.
- И все-таки мне очень хреново... - произносит Аля. Потом смотрит на меня -
все так же внимательно, но уже по-новому... Действие сонников ослабевает,
значит, память заработала. - Нет, Тор нас не знакомил. Кто ты такой? И откуда ты
взялся? И вообще - как я сюда попала и где моя одежда?
- Твоя одежда в ванной...
Не дослушав, девочка вылетела из комнаты. Все ее вещи я попросту забросил в
таз, засыпал порошком -не стирались они с полгода, а образ жизни она вела, надо
полагать, далекий от домоседства... Все, что было в карманах, а именно: губную
помаду, два презерватива, расческу и пустой пласт берлидорма, - выложил на
подзеркальник.
Возвратилась она через полминуты, похожая на дикую кошку: верхняя губа чуть
приподнята, глаза прищурены, в правой руке зажаты ножницы.
- Я тебя сейчас убью, гад. Прикончу, понял?
- Еще бы... Насмерть?
- Ты... Ты меня колол! Сука! - Девочка закатала рукав и показала "трассу",
оставленную иглой.
- Капельница...
- Какая капельница? Ты меня ширнул, потом раздел И трахнул! Ты меня
трахнул?
- Нет. А зачем?
- Что - зачем?.. А одежду намочил нарочно, чтобы я слинять не смогла? Так?
Как мне это надоело! И еще - я разозлился. Чуть раскачиваюсь назад и рывком
встаю с кресла.
Потягиваюсь.
- С добрым утром...
- ...тетя Хая. Кто ты такой?
- Дронов Олег Владимирович. Ученый-аналитик. Насчет аналитика, да еще и
ученого, я, разумеется, приврал, но уж очень хотелось произвести на ребенка
впечатление.
- Тремора у меня нет, а есть начинающаяся простуда. Это первое. Тебя я
нашел в собственном подъезде, у батареи, в полной отключке. Отвез в больницу.
Там тебе сделали промывание желудка, прочистили кровь капельницей, отсюда
"трасса" на руке. Это второе. Никакого Тора я не знаю. Это третье. И последнее -
одежду твою бросил стирать, потому что эти грязные тряпки трудно назвать одеждой
для нормального человека. Если тебе невтерпеж, можешь их высушить на батарее или
утюгом и выметаться к чертовой матери. У меня все. Да, и ножницы положи,
пожалуйста, на место.
Девочка застыла на секунду, губы ее затряслись, из глаз покатились слезы...
- Почему... Почему...
Я подошел, погладил по голове, девочка уткнулась мне в грудь, .подняла
заплаканное лицо:
- Почему ты меня подобрал? Ведь никто же не подобрал... Всем на всех
наплевать...
- Ты плохо думаешь о людях.
- А что в них хорошего... Насмотрелась я на людей...
-Значит, это были вовсе не люди...
- А кто?
- Так... Труха.
- Но ведь никто же не подобрал... Вчера...
- В полвторого ночи жители редко по подъездам слоняются.
- А ты чего?
- Из командировки возвращался...
- Ну и прошел бы_мимо...
- Мне не нравится, когда дети умирают в подъездах.
- Я не ребенок. Давно.
- Так сколько тебе лет?
- Какая разница...
- А все-таки....
- Пятнадцать... Будет.., В куклы я давно не играю.
- А жаль.
-Что?
- Аля... Кстати, что за имя такое? Восточное, что ли? - Да нет.
Нормальное, русское. Александра. Сокращенно - Аля. Саша мне как-то не нравится.
Ну а мне - как раз наоборот. Просто имена мы ассоциируем с людьми, которых
знали когда-то, может быть, даже очень давно, в детстве. И если это были хорошие
люди...
- А... Вас мне как называть?
- Как хочешь. Вернее - как удобнее.
- На "ты" можно? Просто во всех тусовках на "вы" называют или важных
"чайников", или дутых лохов. А ты вроде хороший. Хотя и не тусовщик.
Признаться, я тоже за обращение на "ты" - но между своими. Обращение на
"ты" в кругах киношных, писательских, богемных, творческих вообще - норма; "вы"
говорят либо заведомым мэтрам, либо людям, не принадлежащим к "своему" кругу,
либо ставшим крутыми начальниками, но и те обижаются, если в неофициальной
обстановке им выкают. Ибо это - признак неуважения или неприятия.
Но я не принадлежу ни к богеме, ни к тусовке. И для меня общение с кем-либо
на "ты" - признак вовсе не панибратства, но доверия. А доверие, как известно,
обязывает. Если же я ошибаюсь и "клиент" решает, что, раз позволительно "ты",
значит, уже и братан, и за водчоночкой слетаю, приходится растолковывать, и
непонятливый впредь называет меня исключительно на "Вы", причем с заглавной
буквы.
- На "ты" можно. Даже нужно. Очень хочется расспросить Алю, хотя бы о ее
родителях, но чувствую - сейчас не время.
- Ты есть хочешь? - спрашиваю девочку.
- Вообще-то не очень.
- А я - хочу. Так что делимся: я иду за едой, ты приводишь хибару в сияющее
состояние. Идет?
- Попробую... А если хозяева вернутся?
- Хозяин здесь я.
- Что-то не похоже... Хата роскошная.
- А что здесь плохого?
- Ничего. Только... ты совсем не выглядишь богатым.
- Я тщательно маскируюсь. К тому же квартирка досталась мне вроде как в
подарок.
- Это кто же такой щедрый?
- Гудвин. Великий и Ужасный.
- А-а... Я читала в детстве. Что-то про волшебную страну.
- У нас вся страна - волшебная. Сейчас - время чудес. Скоро оно закончится.
- Если и так - об этом никто не пожалеет.
- Это точно. Поле чудес бывает только в стране дураков. А кому охота
считать себя дураком... Ну что, договорились?
- О чем?
- Ты прибираешься, я бегу за хлебом насущным.
- Давай.
- Только не сбегай.
- Голая? Одежду ты намочил.
- Вот и постирай ее заодно. - Набрасываю куртец, открываю дверь...
- Олег... А ты меня в приемник сдашь, да?
- Девочка, я бы сделал это еще вчера. Смекай. На улице первым делом
разыскал исправный таксофон. Набрал прямой Круза.
- Слушаю! - после первого же гудка.
- Привет банковским воротилам!
- Воротилы на Уоллстрит. А у нас все -трудящиеся. Привет, Дрон. Как
покаталось?
- С прохладцей. Ларин доложился?
- Ага. В основном на русском общеупотребительном. Но смысл донес. Вы
изрядно промерзли.
- Круз, он или слабо выразился, или ты плохо понял. До столи
...Закладка в соц.сетях
