Жанр: Фантастика
Принцесса инос 4. Император и шут
...се женщины, не считая,
конечно, старух и маленьких девочек, были беременны, и большая часть из них на сносях. Кто
подвернулся имперскому легионеру, а кто джотунну-пирату, но младенцев в Краснегаре вскоре
должно было появиться множество. Вот только помощи роженицам ждать было неоткуда.
Поэтому Инос приказала превратить в родильное отделение целое крыло замка. Это заставило
ее задуматься о наличии повитух. Понимая, что двум-трем бабкам с таким количеством родов
не справиться, Инос пришла к выводу, что нужна специальная школа обучения этой профессии,
а также королевское общество попечения о детях на летний период, когда женщины
потребуются для работы.
Пока еще можно было выйти в море, из Краснегара от бед и напастей сбежали все, кто
только мог, то есть добрая половина рыбацкой флотилии. Чтобы не голодать весной и не
остаться с пустыми закромами на следующую зиму, нужно было уже сейчас строить лодки.
Опять возникал вопрос о лесе и плотниках.
Дела, вопросы, споры, проблемы, распоряжения и приказы вынуждали Инос крутиться
как белка в колесе все первых три дня ее правления.
3
- Пора отдохнуть, - непререкаемым тоном заявила госпожа Аганими. - Сейчас ты
пойдешь и как следует выспишься.
- О, я бы с удовольствием, но...
- Никаких "но". Наконец-то я привела в порядок твою спальню и разожгла там камин.
Огонь пылает давно, так что помещение хорошо прогрелось. Сейчас же ступай туда! Не
годится, чтобы наша дорогая королева извела себя работой до смерти...
Ребенком Инос недолюбливала эту занудливую старую экономку за то, что та частенько
приставляла ребят к работе, отрывая от игр с принцессой, и устанавливала свои порядки.
Однако в эти три дня грозная Аганими была королеве столь же необходима, как Рэп.
Порывшись в усталой, раскалывающейся от боли голове в поисках аргументов против
выдвинутого предложения и не найдя ни одного более или менее вразумительного, Инос
сдалась. Действительно, если королевство не могло пережить одну ночь без своей королевы,
что в нем проку?
Над южными холмами мерцало слабое зарево. Оставалось гадать, закат то был или
рассвет, время ложиться спать или вставать. Ясно, что половина дня миновала, неизвестно
только какая. Все же света, просачивавшегося в окна, было вполне достаточно, чтобы в виде
исключения обойтись на этот раз без фонаря.
Покинув тронный зал и устало поднимаясь по лестнице, Инос спрашивала себя, хватит ли
у нее сил добраться до кровати. Спальня королей Краснегара всегда располагалась на верху
башни Иниссо. Никто не задавался вопросом, почему это стало священным законом.
Инос миновала большую гардеробную, где споро трудились, наводя порядок, девочки.
Пересекая вестибюль, Инос вспомнила свой разговор со старшиной цеха кузнецов. В
какой ужас пришел почтенный мастер, когда королева предложила ему расплавить мечи
гномьей работы, чтобы выковать полозья к саням для подвоза строевого леса. Так как иного
подходящего железа в Краснегаре на сегодняшний день не было, а полозья были необходимы,
Инос предложила старшине не раздумывать, а просто выполнять приказ.
"Если уж мы сможем построить лодки, то было бы стыдно не сделать приличную мебель,
а не такую, которая годится лишь для троллей", - убеждала себя Инос.
Конечно, столярничать краснегарцам особой необходимости не было. Инос всегда могла
ускользнуть в Кинвэйл через волшебный портал и заказать там все, что нужно, а весной
корабли доставят ее заказ в Краснегар.
Мысли о делах по-прежнему не оставляли ее. Безусловно, лес можно привезти, но гвозди
на деревьях не растут. Рэп снабжал ее золотом, с тем же успехом мог бы обеспечить и гвоздями,
но без крайней нужды просить Рэпа о помощи Инос не хотела.
"Если они появятся, вопросов не оберешься, - проворчала Инос. - Любопытно, сколько
я могла бы протащить через портал, прежде чем люди станут задумываться, откуда что
берется?"
Удивительнее всего было то, что контрабанда через магический портал не
воспринималась Инос как мошенничество, иное дело - колдовство Рэпа.
Инос поднялась на последнюю ступеньку лестницы. Перед ней маячила дверь спальни.
Она налегла на нее всей тяжестью тела и, повиснув на ручке, ввалилась вместе с дверью
вовнутрь. Не оборачиваясь, Инос закрыла ее и задвинула засов.
- Все! Мир и покой! - блаженно прошептала она.
Как и обещала экономка, в камине весело потрескивал жаркий огонь. Меблировка спальни
все еще оставалась скудной: только линялый старый ковер на полу и узкая кровать У стены. На
кровати сидел Рэп.
Одежда на колдуне осталась прежней, он был чисто вымыт, выбрит и без гоблинских
татуировок.
Рэп поздоровался.
- Я хочу показать тебе кое-что наверху, - сообщил он.
Инос чувствовала себя такой усталой, что ей уже все на свете стало безразлично.
- Нет! Не сейчас! - трясла она головой, чуть не плача от одной только мысли, что опять
нужно двигаться.
- Хорошо, - кивнул Рэп. - Он действует!
- О чем ты?
- Я восстановил магический щит.
Инос бросила равнодушный взгляд на грозную дверь.
- Мне все равно. Сейчас я туда ни за что не пойду. Пока не отдохну... Может, завтра...
Но ее мрачность и равнодушие исчезли, сменившись любопытством к тому, что мог
приготовить колдун.
- Пошли! - Рэп единым махом соскочил с кровати. - Пока ты в замке, никто не сможет
за тобой шпионить. Над щитом только самая верхняя комната.
Фавн распахнул перед королевой дверь, и они принялись подниматься в комнату Иниссо.
- Мне показалось, что со времен Иниссо дамба немного осела; я приподнял ее и, кроме
того, сделал ее непроницаемой для гоблинов. Так что и ездить станет удобней, и для
королевства безопасней. И наконец, я восстановил заклятье незаметности на все королевство и
увеличил его действенность настолько, насколько сумел. Чуть сильнее - и корабли забудут
вход в гавань, - продолжал Рэп.
- Ты много и плодотворно поработал.
- Ты тоже славно потрудилась.
Наконец Инос вошла в комнату своего великого предка. Там было удивительно тепло, без
сомнения, заботами Рэпа. От мусора не осталось и следа - снова работа Рэпа - чем, кроме
колдовства, можно столь кардинально избавиться от пыли?
На южной стене черной кляксой выделялся волшебный портал. Сквозь стекла лился
призрачный свет то ли восхода, то ли заката.
Мебель отсутствовала; лишь у одной из стен возвышался массивный сундук. Наверное,
именно на него ее привели смотреть. Инос молча пересекла комнату, подошла к сундуку и
потянула вверх крышку - напрасный труд.
- Другой пароль, - коротко предупредил Рэп, - Шанди.
- Почему "Шанди"? - спросила Инос, все еще держась за крышку. Сундук распахнулся
от малейшего ее прикосновения.
- Трудно угадать, зато легко запомнить.
Инос пошевелила один из сотен и сотен кожаных кошельков. Увесистый мешочек
звякнул, переваливаясь с боку на бок.
- Золото, - сообщил Рэп, стоявший сбоку и чуть позади нее. - Никогда не знал более
расточительной женщины, чем ты, но на какое-то время эти запасы избавят тебя от финансовых
проблем. В том большом мешке - твоя корона. Оригинал исчез - даже мне не удалось
отыскать его. Скорее всего, корону забрали и давно переплавили, но мой дубликат - точная ее
копия.
"Корона? - с нехорошим предчувствием спрашивала себя Инос. - Кому до этого дело?"
Тяжелая крышка выскользнула из-под пальцев и со стуком захлопнулась, но Инос ничего
этого не замечала - она повернулась к Рэпу и голосом, в котором дрожали слезы, промолвила:
- Рэп, если это означает...
- Да, означает, - твердо ответил фавн и поспешно добавил: - Теперь пойдем.
От его слов у Инос ноги подкосились. Обняв ее за талию, Рэп подвел королеву к порталу.
Едва зазвучало: "Холиндарн!", как мрак сменился ярким солнечным светом, заливавшим
будуар Кэйд.
- С ней все в порядке, - поспешил успокоить старушку Рэп. - Просто от усталости она
едва держится на ногах. Эти дни она слишком мало спала.
- Все отлично, тетя, - подхватила Инос, испытывавшая острые угрызения совести за то,
что так долго оставляла Кэйд в неведении.
- Конечно, дорогая, я не сомневаюсь, - заверила та. - Ты у меня молодец! А теперь
присядь.
Кэйд вместе с Рэпом подвели Инос к креслу. За эти дни девушка так устала, что ноги не
держали ее. Все косточки Инос ныли.
- Она недавно поела, - говорил Рэп, - но горячая ванна ей необходима, а десяти часов
сна в мягкой постели будет вполне достаточно, чтобы восстановить силы. Ее бы и в замке не
потревожили, но здесь она отдохнет лучше.
Инос смотрела из кресла обиженными, полными слез глазами, в то время как Кэйд
торопливо скрылась за дверью, спеша распорядиться относительно ванны для племянницы. Рэп
устроился на подлокотнике другого кресла, упираясь; одной ногой в пол и свесив другую.
Татуировки на простоватом лице его, по-видимому, исчезли безвозвратно, зато волосы
по-прежнему торчали во все стороны, а в глазах застыла тоска.
- Я ухожу, Инос.
- Вижу.
Инос была так измотана, что уже не могла спорить. Колдун сумел выбрать подходящий
момент, чтобы избежать пререканий. Впрочем, переубедить Рэпа всегда было практически
невозможно.
"Упрямый идиот!" - чуть не всхлипнула Инос.
- Ты отлично со всем справишься, - заверял колдун. - До сегодняшнего дня ты
действовала великолепно, и дальше так будет.
- Без тебя я бы ничего не смогла сделать, - возразила она, - и не смогу.
- Возможно, в какой-то мере это верно, но с той, первой, ночи я мало что делал, кроме
как снабжал тебя деньгами. Разве я давал тебе советы? Нет, в этом не было нужды, ты сама
вовремя угадывала все, что требовалось делать. Я буду следить за твоими успехами...
издалека...
- Я люблю тебя. Ты любишь меня. И все-таки ты уходишь.
- Конечно же ты хочешь знать почему, а я не могу сказать тебе. О, Инос, дорогая, если
бы я только мог, я обязательно сказал бы! - Он смотрел на нее с болью и смятением. -
Знаешь, волшебные слова - они больше чем просто слова. Они - имена демонов, или стихий,
или чего-то еще. Я не знаю точно, но судя по всему, это так. Стихия связана своим именем и
обязана служить тому, кому ее имя известно. У меня есть предположение, что, когда ты
делишься с кем-то волшебным словом, ты даешь демону стихии еще одного господина,
которому он вынужден служить. Так что... Не знаю, сумел ли я достаточно хорошо объяснить,
но надеюсь, основную мысль ты поняла.
Сидя в уютном кресле и опираясь головой о мягкую подушку, измученной Инос трудно
было бороться со сном. Она пыталась сосредоточиться на лице Рэпа, но не могла. Ласковое
тепло камина убаюкивало ее.
- И еще - слова сами способны о себе заботиться. Например, прячутся от магии. - Рэп
потер лоб, словно у него голова разболелась. - Им даже не нравится, что о них рассказывают.
"Зачем мне твоя лекция, Рэп? - с горечью подумала Инос. - Обними меня! Мне это так
нужно... И не уходи, останься со мной. Будь рядом всегда".
- И уж конечно произнести их нелегко. - Рэп соскочил с подлокотника. Выпрямившись,
он продолжил лекцию: - Но они не хотят забвения, кто-то обязательно должен помнить их.
Когда я умирал в темнице Азака, одно из моих слов заставило меня цепляться за жизнь, как
будто само боялось смерти. Думаю, в тот момент я с легкостью поделился бы им с кем-нибудь,
подвернись такой охотник.
Инос порывалась что-то спросить, но никак не могла вспомнить, что именно. Кроме того,
она сильно сомневалась, что ей удастся вымолвить что-нибудь вразумительное.
- Так что иногда слова ведут себя так, будто они живые существа.
Рэп глубоко и прерывисто вздохнул, и Инос смутно стала осознавать, как нелегко ему
рассказывать ей о волшебных словах.
"Больно? Говорить об этом больно? Промолвить слово больно? Может быть, носить в
себе слово больно?"
- Что значит - обладать пятью волшебными словами? - вспомнила наконец свой
вопрос Инос. - Объясни, что произошло с Рашей и чуть было не случилось с тобой, -
пробормотала она.
Рэп попытался ответить, но слова не шли с языка. Наконец он сдался:
- Прости, не могу! - Он повернулся к окну и, вглядываясь в яркое сияние зимнего
солнечного дня, задумчиво произнес: - Однажды мне сказали, кто - не важно, что Зиниксо -
могущественнейший колдун со времен Трэйна. А я его одолел! Но я не могу... - И Рэп снова
умолк.
- Олибино постоянно твердил, что случившееся невозможно.
- В какой-то мере это так, - согласился Рэп. - Гном - ничтожный пустяк по
сравнению с этим. Но тогда я был в бешенстве. Если бы он меня не разозлил, я бы не смог...
справиться... но я был в такой ярости... Я практически себя не помнил от гнева и ненависти...
Инос вернулась к прежней теме:
- Так ты не расскажешь мне, почему уходишь?
- Инос... - не поворачиваясь, простонал Рэп. - Когда двое любят... Им приятно
касаться друг друга, держаться за руки, обниматься, целоваться и... Ну, проявлять нежность
друг к другу самым интимным образом.
- Ох, Рэп! - широко зевнула Инос.
- Извини, если прозвучит грубо, но я колдун и способен видеть сквозь стены. Ну, в
общем, я видел, что происходит...
- Меня достаточно просвещали на эту тему.
- Вот как? - изумленно откликнулся фавн. - Ну... я ухожу именно поэтому. Я не верю
себе, боюсь потерять контроль над самим собой... полностью!
Нелепость ситуации так встряхнула Инос, что она почти проснулась:
- Рэп! О, Рэп! Так теряй же его поскорее, теряй этот свой дурацкий контроль!
Рэп обернулся и, медленно покачивая головой, ошеломленно уставился на нее:
- Я не совсем это имел в виду, - пробормотал он. - Ну да, это, конечно, это. Но есть
кое-что еще, что требует контроля, и я... не смогу... не...
Инос снова стала ломать свою бедную, измученную, отяжелевшую голову, почему же
Рэпу так трудно вымолвить то, что он хочет сказать.
- Женитьба колдунам не заказана, - упорствовала она.
- Не всегда, - горько усмехнулся Рэп.
- Иниссо был женат, - напомнила Инос. - Его жену звали Оллиола.
- Но у них было не больше... - Он застонал и умолк.
- Когда ты вернешься? Скоро? - Видя его колебания, она потребовала: - Обещай!
- Хорошо, я обещаю. Перед зимой.
- Раньше!
- Нет. О, Инос! Дело не в тебе, любовь моя! Верь мне! И не в Краснегаре. Нас ведь
помотало по белу свету, не так ли? И ты и я, мы оба повидали немало стран. И я уверен, что не
нашел бы для себя места лучше невзрачного маленького Краснегара. Он неяркий, но честный и
дружелюбный. Ты согласна со мной, не так ли?
Она устало кивнула.
Рэп подошел к ее креслу, опустился на колени... он был рядом, но его шепот доносился
словно издалека.
- Инос... Если бы я позвал тебя с собой... Если бы я сказал, что мы можем уйти туда, где
жизнь чудесна, земля прекрасна, где мы никогда больше не узнаем ни тревог, ни забот... Что бы
ты сказала на это, Инос?
- А как же долг? - пробормотала она. Глупый вопрос!
Уже в полузабытьи она почувствовала на своем лбу очень нежное прикосновение...
Потом Кэйд долго трясла ее за плечо, нудно твердя, что ванна готова. Рэп исчез.
Зима неспешно уходила, дни становились длиннее. Жизнь Инос вошла в привычную
колею неторопливых рутинных забот. Ее реформы, так всполошившие почтенных советников,
неторопливо осуществляясь, приносили благие результаты.
Первая экспедиция за лесом прошла столь успешно, что горожане устроили еще три
похода. Инос искренне удивлялась, почему раньше никто не додумался возить лес на санях?
Правда, древесина была сырой и требовалось выдержать ее на летнем солнышке, но леса
привезли много. Либо гоблины не заметили бурной активности соседей, либо им стали глубоко
безразличны потенциальные пленники, но единственным огорчением санных вылазок явилась
потеря нескольких отмороженных пальцев на ногах новоиспеченных лесорубов. Гораздо
больше тревог доставила забота об измученных лошадях. Однако горы бревен были
действенным аргументом за правоту избранного Инос пути, так что репутация ее ничуть не
пострадала.
Жизнь на суровом севере ценится превыше всего, и, когда стали появляться младенцы,
семьи охотно и с любовью принимали их. В сущности, их матерей винить было не за что. Так
что краснегарцы лелеяли дорогих крошек.
Чаепития с Кэйд стали для Инос насущной потребностью и чудесным отдыхом. Кэйд,
обустроив Кинвэйл по собственному вкусу, помогала племяннице ценными советами. Ее
проницательный ум и природный здравый смыл стоили многого.
Этим солнечным днем Инос, как обычно, заглянула в будуар тетушки в Кинвэйле
поболтать, а заодно договориться о новых закупках.
В розовом батистовом наряде безукоризненно элегантная Кэйд держала пальчиками с
аккуратно отполированными ногтями листки бумаги, словно раскрытый веер.
- Деготь, долота, домкраты, - прочитывала она каждую строчку, - дрели, епископ...
Как, епископ? Инос, да ты что? Как может быть епископ в списке того, что нужно купить?
- Может, почему нет? И еще двух капелланов; не помню, упомянула я о них или забыла.
Ах, тетя, это просто перечисление того, что абсолютно необходимо иметь, чтобы
ликвидировать последствия вторжения. Теперь следующий список. Гоблины заблокировали все
дороги по суше, а моряки вряд ли захотят везти к нам племенную скотину, так что нам нужны
собственные суда. Впрочем, соль и некоторые другие продукты импы будут поставлять.
Кэйд скептически поджала губы и, отложив в сторону второй листок, стала внимательно
рассматривать третий.
- Как тебе мои новшества? - беззаботно рассмеялась Инос, взмахнув рукой, давно не
знавшей маникюра. - Книги и учителя, вещи и мебель для дворца, а также...
- Музыкальные инструменты? Понятно, но зачем столько бальных туфелек? Пятьсот
пар!
- Ну и что? У меня обширные планы, потому и заказов много. К тому же это то, что
намечено сверх обычных ежегодных торговых поставок. Таких, например, как зерно, лекарства,
специи, краски, чугунные болванки...
- Чугунные что?.. Нет, дорогая, не стоит об этом. Знание производственных тонкостей
вряд ли меня осчастливит. Лучше отведай моих бисквитов.
Скучая в притихшем Кинвэйле от отсутствия респектабельного общества в долгие месяцы
обязательного траура по Экке, Кэйд с восторгом приняла на себя обязанности торгового агента
Краснегара. Она приглашала купцов, выясняла цены, торговалась, фрахтовала корабли и в
конце концов убедила Инос, что оплатить расходы на торговлю должен Кинвэйл.
- Экка была первопричиной всех краснегарских бед, следовательно, из ее обширных
доходов и будут оплачены счета. Считай это компенсацией за моральные и материальные
убытки. Рэпово золото когда-нибудь да кончится. Кроме того, где гоблины с их мехами? Как
Краснегар собирается выжить без этого источника доходов?
Инос не задумывалась об этом. Никого из горожан, казалось, не беспокоило, что меновой
торговли с гоблинами прошлым летом не было. На всякий случай Инос попросила Форонода
представить ей обзорный отчет по торговле с гоблинами и, увидев цифры, пришла в ужас.
Краснегар получал шкуры с гоблинских земель. Королева и управляющий единодушно решили
молчать о печальном факте, скрыв его даже от Совета. Таким необычным способом королева и
управляющий проявили невольное уважение друг к другу.
Весна в этом году выдалась ранней, а потому и дорога по дамбе расчистилась раньше, чем
ожидалось. Стада отправились на пастбища, а лодки готовились выйти в море. Жизнь
продолжалась.
Инос восстанавливала приятельские связи с прежними знакомыми и привечала новых
друзей, но двор собирался медленно. К тому же задушевные отношения у королевы ни с кем из
подданных, какими бы прекрасными они ни были, не складывались - мешала корона. С этим
ей поневоле пришлось примириться. В народе воскресли легенды об Иниссо, и всеми
молчаливо было признано, что королева унаследовала его магические таланты. Этому
способствовало появление невесть откуда взявшихся вещей. Время от времени краснегарцы
наталкивались то на свертки гвоздей, то лекарств, и все это неподалеку от замка. Инос свято
хранила тайну волшебного портала. Она не сомневалась, что без ежедневных посещений
Кинвэйла она непременно сошла бы с ума.
Весенние ветры сменились летними и очистили море ото льда, позволив торговому флоту
южан наконец-то войти в гавань и доставить заказанные грузы. Горожане изумлялись
количеству прибывших в этом году кораблей, а также обилию и разнообразию привезенных
вещей.
Форонод все еще считался управляющим, но прежняя энергичность к нему так и не
вернулась. Его знаменитое умение все предвидеть и за всем уследить осталось в прошлом. Инос
решила принять на себя обязанности старика и долгие недели проводила на материке,
буквально стоя у него над душой. При желании адепт способен был научиться чему угодно, и
постепенно королева сумела практически заменить Форонода, самолично справляясь со всеми
делами.
Вместе с летом явились и гоблины, но ни один из них не пожелал перейти дамбу. Они
упрямо настаивали на том, чтобы обмен товарами происходил на материке. Завидев первую
ватагу охотников, за которыми тащились их женщины, навьюченные походным скарбом и
вонючими шкурами, королева и управляющий вздохнули с огромным облегчением. На
радостях Инос предложила взамен шкур мечи, благо в Краснегаре их скопилось слишком
много, а главное, от них не было никакой пользы. Гоблинов чрезвычайно обрадовало это
предложение, и они отдали меха за оружие не торгуясь.
Лишь позже, когда гоблины ушли, Инос сообразила перечитать свой договор с Империей.
Эмшандар, дальновидный политик, не забыл включить в документ пункт, запрещающий
Краснегару продавать оружие гоблинам. Инос осталось только вздохнуть и порадоваться, что
отряд охотников был малочисленным.
Лето заканчивалось, и дни укорачивались. В этом году уборочная страда завершилась на
удивление быстро. Поля отдыхали, а урожай лежал в городских хранилищах.
Инос хорошо помнила обещание Рэпа вернуться к зиме и не сомневалась, что он сдержит
слово. Поэтому она каждый день надеялась встретить фавна.
Инос пыталась понять, что за странная перемена произошла в Рэпе, едва он стал
колдуном. Она размышляла над оброненными им намеками, над странным взглядом фавна,
который она ловила на себе. В конце концов она выстроила собственную теорию на зыбкой
почве сплошных догадок.
В результате у нее созрел план.
Инос не смирилась с поражением и не признала себя побежденной.
Полная луна медленно ползла над горизонтом. В воздухе уже пахло снегом. Однако Бог
Зимы упрямо пренебрегал своими обязанностями. В морозном воздухе витал аромат
водорослей и рыбы. Стылую тишину рвали резкие крики чаек. Как все это было мучительно
знакомо Рэпу!
Перед затопленной дамбой три тяжело груженных фургона дожидались отлива, выделяясь
на фоне мрачного неба черными безликими контурами. Кайма алого заката с одной стороны и
серебристое пятно восходящей луны с другой погружали землю и море в серовато-жемчужный
полумрак.
Среди хижин на побережье все еще сновали люди. Они не обратили внимания на
незнакомца, восседавшего на огромном вороном жеребце. Один или двое из них дружески
кивнули проезжавшему мимо всаднику, затем вернулись к своим делам. Даже то, что конь не
был взнуздан, не привлекло ничьего внимания.
Осталось перевезти последние припасы: партию шкур и костей, да несколько бочек
вяленой конины. Однако в этот раз, какая бы жестокая и долгая ни предстояла зима, год будет
хорошим. Лучшим доказательством тому, что город полностью подготовился к зиме, было
отсутствие Форонода на переправе через дамбу. В отдалении от прибрежной полосы, то тут, то
там глаз натыкался на внушительные кучи торфа. Его Краснегару всегда не хватало, и, пока
будет позволять погода, телеги продолжат курсировать по дамбе, обеспечивая город запасами
топлива.
Инос отлично справлялась со своими обязанностями правительницы. Первое время Рэп,
тревожась за Инос, часто наблюдал за тем, как идут у нее дела; позже, видя ее успехи, проверял
реже. Сама королева большую часть времени проводила в замке, укрытая щитом от взора
любого волшебника, но Краснегар был как на ладони, и, замечая счастливые лица его
обитателей, Рэп не сомневался - город выживет. Фавн ни за что бы сюда не вернулся, если бы
не обещал это сделать, но долго он здесь не задержится, и этот визит будет прощальным.
Неподалеку от въезда на дамбу Рэп с удивлением заметил новые утепленные конюшни и,
проезжая мимо, мимоходом наложил на них чары, делающие их невидимыми для гоблинов.
"Похоже, в Краснегаре произошли перемены", - усмехнулся Рэп.
Конь прядал ушами, косясь на беспокойные волны, шуршащие галькой, и не осмеливаясь
вступить в море. Успокоенный чарами колдуна, он уверенно зашлепал своими огромными
копытами по тонкому слою воды, покрывающей дамбу. Флибэг чрезвычайно подозрительно
принюхивался к йодистому запаху прозрачной жидкости, а потом даже лизнул морскую воду.
Но так как на вкус она ему не понравилась, он мотнул головой и фыркнул, выражая искреннее
нежелание мочить в этой дряни лапы. Убеждать пса понадобилось дольше, чем жеребца, но в
конце концов, рыкнув для порядка, собака последовала за Злодеем.
Наступил отлив, и море уходило, обнажая узкие, наполненные водой колеи, змеящиеся по
дамбе. Рэп порадовался, что в прошлый раз приподнял дамбу. Вскоре Злодей рысил по
Большому острову, а собака вновь бежала впереди всадника. Дорога поворачивала в глубь
побережья, и Рэп наконец-то рискнул обозреть ясновидением доки. Все было до боли
узнаваемым, именно таким, как он и ожидал - скромные труженики бодро трудятся; на
подпорках, покачиваясь на ветру, сушатся рыболовные сети; многие рыбацкие лодки уже
покоятся на берегу. Отрадная картина мирной, спокойной и безопасной жизни. Порожний
фургон выкатился с городской окраины, направляясь к дамбе. Кучер не обратил ни малейшего
внимания на встретившегося ему на переправе всадника.
По обочине в сторону доков спешила всадница; без сомнения, ее интересовала переправа.
"Инос на Молнии! - радостно встрепенулся Рэп. - Вряд ли что-либо ускользнет от ее
заботливых глаз. Она станет доброй королевой Краснегару, не хуже, чем любой другой
правитель прошлого. Я всегда это знал".
Всадница остановилась и, заслонясь рукой от солнца, стала пристально разглядывать
одинокого всадника. Инос та
...Закладка в соц.сетях
