Жанр: Фантастика
Колесо Времени 11. Нож сновидений
...го, он появился снова, снова бегом. За ним
следовали Сеонид, Бан и все остальные. Бан склонился перед Фэйли и тихо
пробормотал, как он рад снова ее видеть, а затем отдал приказ Двуреченцам
установить кольцо охраны вокруг ворот, с луками наготове и алебардами,
воткнутыми в землю. При этом он отдавал команды своим обычным голосом. Он был
одним из тех, кто тоже пытался отточить манеры. Селанда и прочие прихвостни
Фэйли столпились вокруг нее, возбужденно тараторя, как они волновались, когда
Фэйли не появилась после воя волков.
"Я собираюсь к Масури", - вызывающим тоном заявил Кирклин. Однако он не стал
дожидаться ответа, а просто, схватив свой меч, побежал вдоль стены на север.
Увидев безвольную Майгдин на руках у высокого молодого человека, Талланвор
взвыл, но его убедили, что она просто очень утомлена. Он взял ее на руки и отнес
подальше, шепча ей что-то по дороге.
"Где Чиад?" - спросил Гаул. Узнав, что ее не было с ними, он закрыл лицо вуалью.
- "Девы обманули меня", - сказал он решительно, - "но я найду ее раньше, чем
они".
Перрин ухватил его за руку: - "Вокруг полно людей, которые могут принять тебя за
Шайдо".
"Я должен найти ее первым, Перрин Айбара". - Было что-то в голосе Айильца, чтото
в его запахе, что мог понять только Перрин. Он почувствовал скорбь по любимой
женщине, которая может быть потеряна навсегда. Он отпустил рукав Гаула, и
мужчина бросился прочь сквозь линию лучников, с копьем и щитом в руках.
"Я пойду с ним", - усмехнулся Илайас. - "Возможно, я смогу уберечь его от
неприятностей". - Сжав длинный нож, послуживший ему именем среди волков -
Длинный Клык, он побежал вслед за высоким Айильцем. Если эти двое не смогут
благополучно выбраться, этого не сможет никто.
"Если вы закончили болтать, может быть вы немного постоите неподвижно чтобы я
могла вас Исцелить?" - сказала Перрину Сеонид. - "Похоже, это вам необходимо". -
Фурен и Терил охраняли ее, держа руки на рукоятях мечей и стараясь смотреть во
все стороны одновременно. Всем видом они как бы говорили, двуреченцы - неплохая
защита, но безопасность Сеонид зависит полностью от них. Они были похожи на пару
леопардов, охраняющих домашнюю кошку. Вот только домашней кошкой та не являлась.
"Сначала осмотрите Фэйли", - ответил он. - "Ее рука повреждена". - Фэйли
разговаривала с Аллиандре, обе были разозлены настолько, что будь у них хвосты,
они бы стояли дыбом. Без сомнения, они были злы на Элис, или на Галину, как бы
ее ни звали на самом деле.
"Я не вижу, чтобы она истекала кровью, словно резанная свинья", - Сеонид
положила руки ему на голову, он почувствовал знакомый холод, словно зимой его
внезапно бросили в прорубь. Перехватило дыхание, он дернулся, руки безвольно
повисли, выйдя из-под контроля, но, когда она отпустила его, ничто, кроме
запачканных кровью лица, куртки и штанов, не напоминало о его ранах. Он также
почувствовал, что готов в одиночку съесть целого оленя.
"Что ты сказала?" - Миниатюрная Зеленая повернулась к Фэйли. - "Ты упомянула
Галину Касбан?"
"Я не знаю ее полного имени", - сказала Фэйли. - "Круглолицая Айз Седай с
пухлыми губами, черными волосами и большими глазами. Симпатичная, в некотором
роде, но неприятная женщина. Вы знаете ее? Я думаю, что она должна принадлежать
к Черной Айя".
Сеонид напряглась, вцепившись руками в юбку. - "Описание похоже на Галину.
Красную, и определенно неприятную. Но что привело тебя к подобным выводам? Не
стоит необдуманно выдвигать подобные обвинения против Сестры, даже против столь
неприятной, вроде Галины".
Когда Фэйли объясняла, начав со своей первой встречи с Галиной, в Перрине снова
вскипела ярость. Женщина шантажировала ее, угрожала ей, лгала ей и, наконец,
пыталась ее убить. Его кулаки сжались так сильно, что его руки затряслись. - "Я
сверну ей шею, попадись она мне в руки", - прорычал он, когда она замолкла.
"Это не твое дело", - резко сказала Сеонид. - "Галина должна быть допрошена в
присутствии трех сестер, а при таком обвинении они должны быть Восседающими.
Может даже весь Совет Башни. Если она будет признана виновной, ее усмирят и
казнят, но право на это принадлежит Айз Седай."
"Если?" - недоверчиво переспросил он. - "Ты слышала, что сказала Фэйли. Разве
остались сомнения?" - Должно быть он выглядел угрожающе, так как Фурен и Терил
выросли по бокам от Сеонид, их руки лежали на рукоятях мечей, а глаза впились в
лицо Перрина.
"Она права, Перрин", - мягко сказала Фэйли. - "Когда Джака Коплина и Лена
Конгара обвинили в краже коровы, ты знал, что они воры, но ты заставил Мастера
Тэйна доказать их вину, прежде чем позволить Старейшинам Деревни их выпороть. В
случае с Галиной это не менее важно".
"Старейшины не стали бы их пороть без суда, что бы я им ни наговорил", -
пробормотал он. Фэйли засмеялась. Она засмеялась! Свет, как хорошо снова слышать
это. - "Ох, ладно. Галина принадлежит Айз Седай. Но если они не позаботятся о
ней, то я позабочусь о ней сам, если когда-нибудь увижу ее снова. Не люблю
людей, причиняющих тебе боль".
Сеонид фыркнула, в ее запахе послышалось неодобрение. - "Ваша рука повреждена,
миледи?"
"Осмотрите сначала Аррелу, пожалуйста", - сказала Фэйли. Айз Седай
демонстративно закатила глаза и сжала голову Фэйли руками. Фэйли вздрогнула и
выдохнула, а затем еще тяжелее вдохнула. Рана была не очень серьезная, но в
любом случае, теперь она исчезла. Она поблагодарила Айз Седай, направив ее к
Арреле.
Внезапно Перрин осознал, что больше не слышит разрывов. Действительно, он не мог
припомнить за последнее время, чтобы слышал хоть один. Это должно быть хорошим
знаком. - "Я должен выяснить, что происходит. Бан, держись поближе к Фэйли и
охраняй ее".
Фэйли возражала против его ухода в одиночку, и, спустя некоторое время, он
согласился взять с собой десяток двуреченцев. У северного угла городской стены
появился всадник в лакированных доспехах. Три тонких синих пера позволили
определить, что это Тайли. Когда она подъехала ближе, он увидел обнаженную
женщину, перекинутую поперек седла ее гнедой. Лодыжки, колени, запястья и локти
женщины были связаны. Ее длинные золотистые волосы, с запутавшимися в них
ожерельями и нитками жемчуга, почти касались земли. Когда Тайли натянула
поводья, одно из ожерелий с крупными зелеными камнями в золотой оправе
соскользнуло и упало в грязь. Сняв свой необычный шлем руками в латных
рукавицах, она положила его на торчащий зад женщины.
"Замечательное оружие ваши луки", - произнесла она, растягивая слова, поглядывая
на двуреченцев. - "Хотела бы я, чтобы у нас были такие же. Кирклин сказал мне,
где вас найти, милорд. Они начали сдаваться. Люди Масимы держались почти до
полного уничтожения -думаю, что большинство из них или уже погибло или умирает -
и дамани превратили склон в смертельный капкан так, что только сумасшедший
решиться в него сунуться. Самое главное, сул'дам уже надели ошейники более, чем
на двести женщин. Вашего холодного чая было достаточно, чтобы большинство из них
не смогли даже стоять без посторонней помощи. Мне придется послать за
то'ракеном, чтобы вывезти их всех".
Звук вырвался из горла Сеонид. Ее лицо оставалось спокойным, но ее запах источал
острую как кинжал ярость. Она уставилась на Тайли, словно собиралась прожечь в
ней дыру. Тайли не обратила на нее ни малейшего внимания, лишь немного качнув
головой.
"После того, как я вместе с моими людьми уйду", - сказал Перрин. У них было
соглашение. Он не хотел рисковать, испытывать честность кого-нибудь другого. -
"Каковы наши потери, кроме людей Масимы?"
"Свет", - ответила Тайли. - "Зажатые между вашими стрелками и дамани, они даже
не смогли подойти близко. Я не помню, чтобы когда-либо план битвы осуществлялся
столь гладко. Если мы на двоих потеряли хотя бы сотню, я очень удивлюсь".
Перрин вздрогнул. Он понимал, что это небольшие потери, учитывая обстоятельства,
но среди них могли быть двуреченцы. И знал ли он их лично или нет, он был за них
в ответе. - "Вы знаете, где сейчас Масима?"
"С остатками своей армии. Он не трус, скажу вам. Он и его две сотни - хотя,
скорее, теперь уже одна - преградили дорогу Шайдо к склону".
У Перрина сжал зубы. Он снова вернулся к своему сброду. Его слово будет против
слова Масимы о том, почему Айрам пытался его убить, но в любом случае
маловероятно, что последователи Масимы выдали его для суда. - "Мы должны начать
выдвигаться, пока не явились остальные. Если Шайдо решат, что спасенье близко,
они могут забыть о сдаче. Кто эта пленница?"
"Севанна",- холодно сказала Фэйли. Запах ее ненависти был почти так же силен,
как когда она говорила о Галине.
Златовласая женщина изогнулась, стряхнув волосы с лица, потеряв при этом еще
несколько ожерелий. Ее глаза, впившиеся в Фэйли, были зеленым пламенем над
кусочком одежды, служившим ей кляпом. От нее воняло гневом.
"Севанна из Джумай Шайдо". - В голосе Тайли прозвучало удовлетворение. - "Гордо
сказала она мне. Она тоже не из робкого десятка. Встретив нас в одном шелковом
халате и украшениях, она ухитрилась проткнуть копьем двоих моих алтаранцев,
прежде чем я смогла его отобрать". - Севанна зарычала сквозь кляп и начала
брыкаться, словно хотела скатиться с лошади. По крайне мере, пока Тайли не
шлепнула ее по заду. После этого, ей пришлось ограничиться свирепыми взглядами в
сторону присутствующих. У нее были прелестные округлости, хотя он не должен был
замечать подобных вещей в присутствии жены. Однако, Илайас говорил ему, что она
будет ждать от него подобной реакции, поэтому он заставил себя изучать ее в
открытую.
"Я предъявляю права на содержимое ее палатки", - заявила Фэйли, бросая в его
сторону острый взгляд. Возможно, ему не нужно было делать это столь откровенно.
- "У нее огромный сундук с украшениями, и я желаю получить его. Не смотри на
меня как полоумный, Перрин. Мы должны накормить, одеть и вернуть домой сотню
тысяч людей. Как минимум сотню тысяч".
"Я буду рад пойти с вами, миледи, если вы возьмете меня", - проговорил парень,
несший Майгдин. - "Если вы не возьмете нас, я останусь совсем один."
"Полагаю, это ваша жена, милорд?", - спросила Тайли, посмотрев на Фэйли.
"Да, это она. Фэйли, позволь тебе представить Генерала Знамени Тайли Кирган,
верную слугу Императрицы Шончан". - Кажется, он сам приобрел немного
изысканности. - "Генерал Знамени, моя жена - леди Фэйли д'Башир т'Айбара". -
Тайли склонилась в седле. Фэйли сделала небольшой реверанс, слегка наклонив
голову. Несмотря на испачканное лицо, она выглядела величественно. Это заставило
его задуматься о Сломанной Короне. Позднее его еще ждут споры на эту тему. Без
сомнений, это будут продолжительные споры. Он решил, что на этот раз ему будет
не сложно повысить голос до нужного уровня, как ей вероятно хотелось. - "А это
Аллиандре Марита Кигарин. Королева Гаэлдана. Благословленная Светом, Защитница
Стены Гарена. И мой вассал. Гаэлдан находится под моей защитой". - Абсолютно
глупая вещь, но это нужно было сказать.
"Наше соглашение к этому не относится, милорд", - осторожно уточнила Тайли. -
"Не я выбираю, куда пойдет Непобедимая Армия".
"Просто, чтобы вы знали, Генерал Знамени. И передали тем, кто стоит над вами,
что они не смогут захватить Гаэлдан". - Аллиандре улыбнулась ему так широко, так
благодарно, что он был почти готов рассмеяться. Свет, Фэйли тоже улыбалась.
Гордой улыбкой. Он потер сбоку нос. - "Нам действительно необходимо убраться
раньше, чем прибудут остальные Шайдо. Я не хочу столкнуться с ними лицом к лицу,
в то время как за спиной у меня будут пленники, раздумывающие: а не взяться ли
снова за копья?"
Тайли захихикала. - "У меня немного больше опыта обращения с этими людьми, чем у
вас, милорд. Если они сдались, они не начнут драться снова или пытаться бежать
как минимум три дня. Однако, на всякий случай, я прикажу моим алтаранцам разжечь
костры из их копий и луков. У нас достаточно времени, чтобы собраться. Милорд, я
надеюсь, что никогда не столкнусь с вами на поле битвы", - сказала она, стягивая
обшитую металлом рукавицу с правой руки. - "Я буду польщена, если вы будете
звать меня Тайли". - Она перегнулась через Севанну и протянула ему руку.
На мгновение, Перрин остолбенел. Странный мир. Отправляясь на встречу с ней, он
думал, что заключает сделку с Темным, и Свет свидетель, некоторые Шончан были
просто отвратительны, но эта женщина была решительна и верна своему слову.
"Зови меня Перрин, Тайли", - сказал он, пожимая руку. Очень странный мир.
Скинув нижнюю рубашку, Галина бросила ее поверх шелкового платья и наклонилась,
чтобы поднять платье для верховой езды, которое она достала из седельных сумок
Стремительной. Платье было скроено для слегка более крупной женщины, но и оно
сойдет, пока она не сможет продать одну из этих вещиц.
"Стой там, где стоишь, Лина", - услышала она голос Теравы, и внезапно Галина
поняла, что не смогла бы разогнуться, даже если бы окружающий лес был объят
пожаром. Однако, она могла выть. - "Тихо". - У нее перехватило дыхание, когда
крик застрял в ее глотке. Она еще могла плакать, безмолвно, и ее слезы начали
падать на покрытую полусгнившими листьями лесную почву. Ее грубо шлепнула чья-то
рука. - "Ты каким-то образом добыла жезл", - сказала Терава. - "В противном
случае тебя бы здесь не было. Отдай его мне, Лина".
Не возникло и мысли о неподчинении. Выпрямившись, Галина выдернула жезл из
седельной сумки, и отдала его женщине с ястребиными глазами, слезы текли по ее
лицу.
"Прекрати хныкать, Лина. И одень свои ошейник с поясом. Я должна буду наказать
тебя за то, что ты их сняла".
Галина вздрогнула. Даже приказ Теравы не мог остановить ее слезы, и она знала,
что получит наказание и за это. Золотой ошейник и пояс были извлечены из
седельных сумок и надеты. Она осталась в светлых шерстяных чулках и мягких белых
шнурованных ботинках, но веса усеянного огневиками пояса и ожерелья оказалось
достаточно, чтобы пригнуть ее к земле. Ее глаза сами собой впились в белый жезл
в руках Теравы.
"Твоя лошадь пригодиться как вьючное животное, Лина. Тебе же отныне запрещается
когда-либо ездить верхом". - Должен быть способ как-то снова заполучить жезл.
Должен быть! Терава крутила жезл в руках, насмехаясь над ней.
"Хватит играться со своей собачонкой, Терава. Что мы будем делать?" - Белинда,
стройная Хранительница Мудрости с почти выбеленными солнцем волосами, шагала
навстречу Тераве, уставившись на нее голубыми глазами. Она была костлявой, ее
лицо хорошо подходило для свирепых взглядов.
В этот момент Галина впервые осознала, что Терава не одна. Среди деревьев
прятались несколько сотен мужчин, женщин и детей, часть мужчин помимо вещей
несла перекинутых через плечо женщин. Она прикрылась руками, ее лицо начало
краснеть. Принужденная долгое время ходить обнаженной, она так и не разучилась
стыдиться мужских взглядов. Еще одна странность: только несколько из них были
алгай'д'сисвай, с луками за спиной и колчанами на боку, но все мужчины и все
женщины, за исключением Хранительниц Мудрости, держали в руках как минимум одно
копье. Кроме того, они закрыли свои лица, кто шарфами, кто просто клочками
одежды. Что это могло значить?
"Мы вернемся в Трехкратную Землю", - сказала Терава. - "Мы отправим гонцов
разыскать все септы, которые можно найти, чтобы сказать им бросить гай'шайнмокроземцев,
бросить все, что можно, и незаметно возвращаться в Трехкратную
Землю. Мы возродим наш клан. Шайдо преодолеют все несчастья, в которые нас
втянула Севанна".
"На это уйдут поколения!" - возразила Модарра. Стройная и даже хорошенькая, но
выше, чем даже Терава, такая же высокая, как и большинство мужчин Айил, она
решительно шагнула к Тераве. Галина не могла понять, как ей это удается. Женщина
заставила ее содрогнуться от одного взгляда.
"Значит, мы будем ждать поколения", - твердо сказала Терава. - "Мы будем ждать
столько, сколько необходимо. И мы никогда больше не покинем Трехкратную Землю".
- Ее взгляд переместился на Галину, которая вздрогнула. - "Ты больше никогда не
коснешься его", - сказала она, резко подняв вверх жезл. - "И ты никогда больше
не попытаешься сбежать от меня. У нее сильная спина. Нагрузите ее, и продолжим
наш путь. Они могут попытаться нас преследовать".
Нагруженная мехами с водой, горшками и чайниками с ног до головы так, что она
едва могла идти не падая, Галина плелась по лесу следом за Теравой. Она не
думала о жезле или побеге. Внутри нее что-то сломалось. Она была Галиной Касбан,
Высшей из Красной Айя, входившей в Высший Совет Черной Айя, а теперь она станет
игрушкой Теравы на всю оставшуюся жизнь. Она будет для Теравы маленькой Линой.
Всю оставшуюся жизнь. Она знала это до мозга костей. Слезы тихо стекали по ее
лицу.
Глава 31
Дом на улице Полнолуния
"Они должны держаться вместе", - твердо произнесла Илэйн, - "Конкретно это
значит, что вам двоим не стоит удаляться друг от друга. А лучше в любом месте
Кэймлина быть втроем или вчетвером. Это - единственный способ себя обезопасить".
- Были зажжены только два напольных зеркальных светильника, однако
потрескивающий в камине огонь начинал прогонять прохладу раннего часа. Шесть
огоньков наполняли гостиную тусклым светом и ароматом лилий. Поскольку большая
часть запасов лампового масла испортилась, теперь его приходилось
ароматизировать.
"Иногда женщине требуется уединение", - спокойно отозвалась Сумеко, словно это
не очередная женщина из Родни только что погибла от желания уединиться. По
крайней мере, голос ее был спокоен, в то время как пухлые руки разглаживали
темно-синие юбки.
"Если ты не желаешь внушить им страх во имя Света, то я - да", - сказала Алис,
ее обычно мягкое лицо было сурово. Из них двоих она казалась старше из-за
тронутых сединой волос на фоне блестящих черных локонов Сумеко, ниспадавших ниже
плеч. На самом деле, она была моложе ее более чем на двести лет. Алис проявила
столько бесстрашия, когда пал Эбу Дар, и Родня была вынуждена бежать от Шончан,
однако сейчас ее руки тоже передвинулись к коричневым юбкам.
Племянница Эссанды, акушерка Мелфани, определила ей для сна достаточно долгое
время, однако Илэйн все время ощущала усталость, поскольку стоило ей проснуться,
заснуть снова никак не удавалось - не помогало даже теплое козье молоко. На вкус
теплое козье молоко было еще хуже холодного. Она заставит Ранда - проклятого
ал'Тора! - глотать проклятое теплое козье молоко до тех пор, пока оно не
польется у него из ушей! Она узнала, что он довольно серьезно ранен в тот же
миг, как ощутила мгновенную вспышку боли, тогда как все прочее в маленьком
клубке в районе затылка, который был им, осталось столь же невыразительным, как
камень. С тех пор он снова полностью превратился в камень, стало быть Ранд был в
полном порядке, и все же было что-то, причинившее ему столь сильную боль, раз
она вообще что-то почувствовала. И почему он так часто Перемещается? То он был
далеко на юго-востоке, на следующий день - еще дальше на северо-западе, еще
через день - где-то в другом месте. Он бежал от того, кто ранил его? Однако в
данный момент ей хватало и своих проблем.
Не сумевшая заснуть и встревоженная, она самостоятельно оделась в первое, что
попало под руку - это оказалось темно-серое платье для верховой езды. Она вышла
прогуляться, желая насладиться безмолвием дворца в эти короткие утренние часы,
когда даже слуги еще находились в своих постелях, а блики от мерцающих огоньков
светильников были единственным, что двигалось помимо нее в коридорах. Кроме нее
и телохранителей, но она научилась не замечать их присутствие. Илэйн
наслаждалась одиночеством, пока с ней не столкнулись женщины и не поделились
печальными новостями, которые при других обстоятельствах могли подождать до
восхода солнца. Она отвела их в малую гостиную, чтобы обсудить случившееся без
лишних ушей.
Сумеко развернулась в своем кресле и пристально посмотрела на Алис. - "Реанне
позволяла тебе выходить за рамки, однако как Старейшая, я ожидаю..."
"Ты не Старейшая, Сумеко", - холодно перебила ее невысокая женщина. - "Здесь ты
пользуешься авторитетом, но по Правилам Объединяющий Круг состоит из тринадцати
старейших среди нас в Эбу Дар. Мы же уже давно не в Эбу Дар, так что нет
никакого Объединяющего Круга".
Круглое лицо Сумеко стало твердым, как гранит. - "По крайней мере, ты признаешь,
что я пользуюсь авторитетом".
"И я ожидаю, что ты воспользуешься им, чтобы раз и навсегда предотвратить среди
нас убийства. Одних предложений недостаточно, Сумеко. Не имеет значения,
насколько решительно ты говоришь. Ты - предлагаешь. А этого не достаточно".
"Спорить и уговаривать бессмысленно", - сказала Илэйн, - "Я знаю, вы на пределе.
Я тоже". - Свет, за последние десять дней три женщины были убиты с помощью
Единой Силы, и весьма похоже, что ранее - еще семеро. Этого достаточно, чтобы
даже наковальню довести до предела. - "Однако огрызаться друг на друга - худшее,
что мы можем предпринять. Сумеко, тебе необходимо поступиться своими принципами.
Мне абсолютно неважно, насколько сильно кому-то хочется уединения, однако ни
одна из вас ни на минуту не должна оставаться в одиночестве. Алис, воспользуйся
своим умением убеждать". - "Убеждать" было не совсем точным словом. Алис не
убеждала. Она просто ждала от людей, что они сделают то, что она им сказала, и
те почти всегда так и поступали. - "Убеди остальных, что Сумеко права. Что
касается вас двоих, вы должны..."
Дверь открылась, пропуская Дени, которая закрыла ее за собой и поклонилась. Одна
ее рука лежала на рукояти меча, другая - на длинной дубинке. Красные
лакированные нагрудники с белыми вставками и шлемы доставили только вчера, и
коренастая женщина не переставала улыбаться с тех пор, как надела их, однако
сейчас ее лицо за забралом было серьезно. - "Прошу прощения, что прервала вас,
миледи, но там Айз Седай, которая требует встречи с вами. Красная, судя по шали.
Я сказала ей, что вы, скорее всего, спите, однако она готова была войти и лично
вас разбудить".
Красная. Время от времени доходили слухи о присутствии в городе Красных, хотя и
не так часто, как прежде - большинство Айз Седай в городе ходили без шалей,
скрывая свои Айя. И все же, что от нее понадобилось Красной? Несомненно, все они
уже знали, что она поддерживает Эгвейн в борьбе против Элайды. Если только ктото,
наконец, не попытается обвинить ее в Сделке с Морским Народом.
"Скажи ей, что я..."
Дверь снова распахнулась, ударившись о спину Дени, откинув ее с дороги. Вошедшая
женщина была высокой, стройной и меднокожей. Ее расшитая виноградными лозами
шаль была наброшена ей на руки так, чтобы выставить на показ длинную красную
бахрому по краям. Она могла показаться хорошенькой, если бы не плотно сжатый рот
- ее полные губы казались совсем тонкими. Платье для верховой езды было
настолько темным, что казалось почти черным, однако даже при таком тусклом
освещении слабо отливало красным, а в разрезах юбок виднелись ярко-красные
вставки. Духара Басахин никогда не скрывала свою Айя. В прежние времена Сумеко и
Алис мгновенно вскочили бы на ноги и принялись приседать перед Айз Седай, но
теперь они остались сидеть, изучая вошедшую. Дени, обычно спокойная, по крайней
мере, внешне, нахмурилась и сжала свою дубинку.
"Как я вижу, рассказы о собранных тобой дичках - правда", - произнесла Духара. -
"Что ж, очень жаль. Вы двое, оставьте нас. Я желаю переговорить с Илэйн наедине.
Если у вас достанет мудрости, вечером вы покинете это место, разойдетесь в
разные стороны и скажете остальным вам подобным сделать то же самое. Белая Башня
не одобряет сборища дичков. А как известно, когда Башня что-либо не одобряет,
даже правители трепещут на своих тронах". - Ни Сумеко, ни Алис не пошевелились.
Как ни удивительно, Алис даже выгнула бровь.
"Они могут остаться", - холодно промолвила Илэйн. С Силой внутри себя ей удалось
сдержать эмоции. Они застыли в ледяном гневе. - "Они - желанные гости здесь. С
другой стороны, ты... Элайда пыталась похитить меня, Духара. Похитить! Ты можешь
уходить".
"Скверный прием, Илэйн, тогда как я явилась во дворец сразу же после прибытия. К
тому же после столь мучительной поездки, что даже описывать ее было бы
невыносимо. Андор всегда поддерживал с Башней добрые отношения. Башня желает,
чтобы они такими и оставались. Ты уверена, что хочешь, чтобы эти дички услышали
все, о чем я буду с тобой разговаривать? Очень хорошо. Если ты настаиваешь". -
Скользнув к одному из резных буфетов, она сморщила нос при виде серебряного
кувшина с козьим молоком и плеснула в свой кубок темного вина, прежде чем
устроиться на стуле напротив Илэйн. Дени дернулась, будто собираясь стащить ее
оттуда, но Илэйн покачала головой. Сестра-доманийка игнорировала женщин из
Родни, словно их вообще не существовало. - "Женщина, одурманившая тебя, Илэйн,
была наказана. Ее выпороли прямо перед собственной лавкой, и за этим наблюдала
вся деревня", - ожидая ответа Илэйн, Духара отпила вино.
Та молчала. Она прекрасно знала, что Ронде Макуру выпороли не за то, что та
опоила ее тем мерзким чаем, а за то, что опоила неудачно. Однако если Илэйн
расскажет об этом, Духара захочет узнать, откуда ей это известно, что может
вывести на то, что должно оставаться в тайне.
Молчание затягивалось, наконец, Духара продолжила: - "Ты должна знать о том, что
Белая Башня желает, чтобы ты взошла на Львиный Трон. Чтобы довести начатое до
конца, Элайда направила меня сюда, чтобы я заняла место твоей советницы".
К своей досаде, Илэйн рассмеялась. Элайда отправила к ней советницу? Это было
нелепо! - "У меня уже есть Айз Седай, которые советуют мне, когда я в этом
нуждаюсь, Духара. Ты должна знать, что я - не сторонница Элайды. Я не приняла бы
даже пару чулок от этой женщины".
"Твои так называемые советницы - мятежницы, дитя", - ворчливо произнесла Духара,
с сильным отвращением при слове "мятежницы". Она взмахнула серебряным кубком с
вином. - "Почему, как ты думаешь, против тебя выступило так много Домов, и так
много держатся в стороне? Несомненно,
...Закладка в соц.сетях
