Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...ось одно - не терять голову и молить небо помочь ей в неравной борьбе
с искусителем. Впрочем, подумала она,
все это не более чем самообман. Дамиен не скрывал своих намерений и был уверен,
что соблазнит ее и заставит
наслаждаться своим грехопадением. Сердце подсказывало Ванессе, что все так и
будет, если она утратит благоразумие.
Она спала крепко и без сновидений, а проснулась позже, чем обычно, когда
яркое солнце уже залило светом спальню.
Обуреваемая странными предчувствиями, Ванесса встала, оделась и спустилась к
завтраку.
В столовой ее ожидал лакей, на сервировочном столике были расставлены блюда
со сказочными горячими и холодными
закусками, как-то: тушеные почки, ветчина, яйца, лепешки и пирожки с джемом.
Отсутствие барона не огорчило Ванессу, ей
хотелось позавтракать одной.
Но едва она села за стол, как в столовую вошел дворецкий Крофт. Он сказал,
что лорд Синклер уже давно позавтракал и
уединился в кабинете со своим управляющим.
- Я пришел сообщить вам, миледи, что вы можете совершить верховую прогулку,
если пожелаете, - добавил Крофт.
- Благодарю вас, я, возможно, воспользуюсь этим любезным предложением, -
ответила Ванесса. - Но сначала я бы
хотела проведать Оливию.
Позавтракав, она направилась в покои больной, где застала девушку лежащей на
кровати. Однако штора на окне была
слегка отдернута, и в комнату проникал дневной свет. При появлении Ванессы лицо
Оливии просветлело, что тоже
показалось гостье хорошим предзнаменованием.
- Мне пришло в голову ознакомиться сегодня с вашими розариями, - бодро
сказала Ванесса. - Но мне понадобится
сопровождающий. К сожалению, ваш брат занят с управляющим. Может быть, вы
согласитесь стать моим гидом?
- Вы хотите, чтобы я показала вам сад? - настороженно спросила Оливия.
- А почему бы и нет? Я слышала, что вы большая любительница роз и вообще
растений. Лакей поможет вам спуститься
в сад, а по дорожкам вы могли бы, уже с моей помощью, передвигаться в кресле на
колесах.
Оливия поморщилась.
- Мне неприятно садиться в инвалидное кресло! В нем я чувствую себя
беспомощной. Впрочем, это, наверное, девичья
блажь, - сказала она и тяжело вздохнула.
- Я вовсе не считаю вас капризным ребенком, - сказала Ванесса. ~ На вашем
месте любой испытывал бы схожее
чувство. Но согласитесь, Оливия, что это кресло порой может оказаться весьма
полезным! Оно дает вам свободу действий.
- Пожалуй, вы правы, - оживилась девушка. - Хорошо, если хотите, я покажу вам
сад.
- Советую вам надеть капор. Солнце уже припекает, хотя сегодня только первое
июня.
- Как? - изумленно воскликнула Оливия. - Сейчас уже лето? Выходит, я
пролежала в постели лучшие весенние
денечки!
Она позвонила в колокольчик, и на зов прибежали сразу три служанки. С их
помощью Оливия переоделась в легкое белое
платье из швейцарского муслина и короткий красный бархатный жакет, поверх
которого она накинула на плечи плотную
шаль, чтобы не простудиться, если подует прохладный ветерок или заморосит дождь.
Наблюдать за ее нетерпеливыми сборами в первое после долгого перерыва
путешествие было просто умилительно. Когда
лакей выкатил ее в кресле-каталке в сад, Оливия блаженно улыбнулась и, хлопая от
яркого солнечного света глазами,
замерла, наслаждаясь живительным воздухом и теплом лета.
- Я безумно соскучилась по всему этому, - тяжело вздохнув, произнесла она,
оглядываясь на Ванессу, стоящую у нее за
спиной.
- Отныне ничто не помешает вам совершать прогулки ежедневно, - заметила
Ванесса.
- Но ведь вам вряд ли понадобится провожатый каждый день, - скептически
сказала Оливия.
- Это так, однако мне потребуется собеседница, - возразила Ванесса, трогая
кресло-каталку с места.
- Вы на редкость упрямы, леди Уиндем! - рассмеявшись, воскликнула девушка.
- Я вас об этом предупреждала, - сказала Ванесса. - И, пожалуйста,
обращайтесь ко мне по имени.
Они неспешно продвигались в глубь сада по дорожкам, любуясь цветами и
обсуждая преимущества различных сортов
роз, коих вокруг было великое множество. Оливия проявила глубокие познания в
этом предмете, оказалось, что она хорошо
знает особенности почти каждого кустика.
По аллеям и тропинкам озабоченно сновали, с лопатами, мотыгами и садовыми
ножницами в руках, садовники. Ботаники
сидели на скамейках, что-то записывая и зарисовывая в свои тетради. А в укромном
уголке устроился с кистями и
мольбертом художник-пейзажист.
Ванесса старалась избегать встреч с посторонними и часто останавливалась,
давая Оливии возможность отдохнуть. Во
время одного из перерывов она промолвила:
- Я даже не представляла себе, насколько сложно выращивать розы.
- Это так, - кивнула Оливия. - Дамиен возродил наш сад, слава о нем достигла
самого Наполеона. Несколько лет
назад императрица Жозефина приобрела у нас для своего розария по кустику каждого
сорта. Адмиралтейство выдало
капитану судна, которое должно было доставить растения во Францию, охранную
грамоту. И ценный груз был получен
заказчиком, несмотря на блокаду французских портов.
Вглядевшись в ее лицо, Ванесса сказала:
- Мне кажется, вы утомились. Давайте вернемся в дом! Для первого раза вы
погуляли достаточно.
Оливия не стала спорить, глаза у нее закрывались, ее клонило в сон.
- Какая же я, однако, стала слабая, - с горечью заметила она. - Мы с вами
гуляем не более часа, а я уже хочу лечь в
постель. Даже прогулки в кресле меня утомляют.
- Ваш брат сказал, что вы согласились показаться доктору. Возможно, его
рекомендации пойдут вам на пользу, -
сказала Ванесса, желая ее успокоить.
- Вряд ли! - воскликнула Оливия. - Просто мне надоело выслушивать нотации
Дамиена. Он постоянно докучает мне
своими дурацкими советами шевелиться в кровати, будто бы это превратит меня из
калеки в здорового человека! Я жду не
дождусь, когда он вернется в Лондон и оставит меня в покое. Вы не представляете,
какой он настырный!
- Он желает вам добра, - возразила Ванесса.
- Я для него всего лишь обременительный груз, он хочет переложить заботу обо
мне на чужие плечи, - сказала Оливия.
В этот момент на дорожке вдруг появился сам лорд Синклер.
- Легок на помине! - в сердцах воскликнула Оливия. Приблизившись к сестре,
Дамиен внимательно посмотрел на нее
и, наклонившись, поцеловал в лоб.
- Я рад, что ты решилась на прогулку! - улыбнувшись, сказал он. - Днем сюда
приедет доктор Андерхилл, чтобы
осмотреть тебя и назначить лечение.
- Вряд ли оно мне поможет, - с сомнением сказала Оливия. - Все эти
консультации - пустые хлопоты. Я никогда не
встану на ноги.
- Было бы лучше, если бы ты отбросила сомнения и доверилась специалисту, -
сказал Дамиен. - Чем скорее ты
начнешь лечиться, тем быстрее поправишься.
Дамиен заменил Ванессу и сам не только докатил сестру до дверей дома, но и
отнес на руках в спальню. Однако все его
старания не помешали Ванессе заметить, что между ним и Оливией пробежала черная
кошка. Очевидно, легче было найти
способ излечить бедняжку, чем устранить возникшее между братом и сестрой
отчуждение.
- Не вижу оснований считать ее недуг неизлечимым, - уверенно заявил доктор
Андерхилл, осмотрев Оливию спустя
несколько часов. - Я так и скажу барону!
Ванесса, присутствовавшая при осмотре больной, последовала за врачом в
коридор, где их поджидал лорд Синклер.
- Я не обнаружил признаков перелома позвоночника, - сообщил ему доктор
Андерхилл. - Но кровоподтеки на спине
указывают на серьезные травмы в области таза. Мне доводилось сталкиваться с
подобными случаями. Пострадавшие
выздоравливали и обретали способность ходить.
- Вы полагаете, что Оливия не безнадежна? - сохраняя спокойствие, уточнил
барон. - Она будет ходить?
- Да, безусловно. Если, конечно, она выполнит мои указания и пройдет курс
лечения, - подтвердил врач.
Дамиен закрыл глаза и облегченно вздохнул, радуясь услышанному, как человек,
узнавший об отмене вынесенного ему
смертного приговора.
- А какое лечение вы ей назначите, доктор? - с дрожью в голосе спросил он.
- Во-первых, гимнастику, с постепенным увеличением физической нагрузки. Ей
категорически противопоказано лежать
без движений. Юные дамы склонны внушать себе и окружающим, что они инвалиды.
Врачи порой идут у них на поводу и
прописывают им покой и постельный режим. На самом же деле им полезнее больше
бывать на свежем воздухе и делать
физические упражнения. Если все время валяться в постели, то непременно
превратишься в калеку!
Ванесса не смогла сдержать улыбку: она была полностью согласна с врачом.
- Помимо упражнений, ей пойдут на пользу теплые ванны, массажи и
положительные эмоции, короче говоря, все, что
стимулирует нервную систему и мускулы и предотвращает преждевременное
одряхление, - добавил доктор Андерхилл.
- И как долго продлится лечение? - спросил Дамиен.
- Полагаю, что не пройдет и нескольких месяцев, как у нее восстановится
чувствительность в нижних конечностях. Если
это произойдет, мы будем знать, что движемся верным курсом, - ответил врач.
- А если нет? Доктор нахмурил брови.
- Тогда я вынужден буду признать, что потерпел поражение в борьбе с болезнью.
Впрочем, на полное излечение могут
уйти годы: ведь поврежден позвоночник! Полагаю, нужно нанять для больной хорошую
массажистку, это ускорит ее
выздоровление.
- Я могу прислать к вам опытную сестру милосердия. Она пользует мою матушку.
Говорят, что у нее золотые руки.
- Великолепно! - обрадованно сказал врач. - Через три недельки я вновь
осмотрю Оливию. А пока выпишу для нее
рецепт лекарства. Дайте мне перо и бумагу, барон!
- Сейчас вам все принесут, - сказал Дамиен. - Мне бы хотелось проведать
сестру. Это возможно?
- Как вам угодно, милорд!
Барон вошел в комнату сестры и, наклонившись над ней, спросил:
- Ты слышала, что сказал доктор?
- Да! - радостно подтвердила Оливия.
У стоявшей рядом с дверьми Ванессы от волнения перехватило горло. Дай-то Бог,
подумала она, чтобы предсказания
врача сбылись!
Глава 6
Проснувшись, она обнаружила на своей подушке новую розу и, постепенно
возвращаясь из мира сновидений в
реальность, погладила кончиками пальцев бархатистые лепестки цветка. Сегодня он
был не кроваво-красного, как вчера, а
серебристого цвета, с коралловыми вкраплениями. Впрочем, подумала Ванесса, такой
эффект мог создать и проникающий в
окно лунный свет.
- Этот сорт называется "Шропширская красавица", - произнес хорошо знакомый ей
мужской голос.
Ванесса почувствовала, как заколотилось в груди сердце, и подняла голову,
чтобы взглянуть в темный угол спальни, где
вальяжно расположился в кресле Дамиен.
Он был одет с элегантной небрежностью, в простую рубаху и штаны, совсем как
обыкновенный сквайр, однако
врожденная грациозность аристократа выдавала его благородное происхождение.
Ворот рубахи был распахнут, и на фоне
белой батистовой ткани курчавые темные волосы на загорелой груди выглядели
особенно привлекательно, подчеркивая
мужественность его миловидного лица.
Ванесса невольно залюбовалась этим симпатичным и обаятельным мужчиной,
нарушив тем самым данную себе клятву
оставаться равнодушной к нему. Но как она могла совладать с собой, когда кровь
закипала у нее в жилах, а душа ликовала в
предчувствии нового ночного разговора с глазу на глаз. Барон сдержал слово и
нанес ей очередной тайный визит, и она
искренне радовалась этому, хотя и понимала, что это безумие.
Живо вскочив с кровати, Ванесса накинула на плечи шаль и, сунув ноги в
шлепанцы, села напротив Дамиена возле
камина, где тихо потрескивали горящие поленья, наполняя комнату уютным теплом.
Дамиен приветствовал ее мягкой обворожительной улыбкой, и Ванесса допустила
еще одну ошибку: боясь выдать свои
эмоции, она склонила голову и понюхала розу. Пьянящий аромат цветка задурманил
ей голову, и она едва не утратила
самообладание.
Напуганная собственным поведением, Ванесса побледнела, чувствуя, что
неудержимо и стремительно скатывается в омут
безрассудства. Ведь только распутница способна откликнуться на первый же зов
опасного и властного развратника. Но его
чары уже покорили ее, и сопротивляться им для нее было столь же трудно, как
пытаться не дышать.
Поэтому она старалась компенсировать свое бесстыдство тем, что избегала
смотреть ему в глаза. Едва дыша, она
промолвила:
- Я осмотрела панель, закрывающую потайной ход, но сдвинуть ее так и не
смогла.
- Если хотите, я покажу вам, как это делается, - ответил барон.
- И куда же ведет этот потайной ход?
- В мою спальню, разумеется.
Ванесса собралась с духом и взглянула ему в глаза: в них плясали насмешливые
искорки.
- Однако я не заметила на панели замка, - сказала она.
- Так оно и есть. Но пусть это вас не тревожит! Я не стану принуждать вас
ложиться со мной в кровать.
- Вам придется долго ждать, пока я сделаю это добровольно, - заметила
Ванесса, чувствуя, что пульс ее вновь
участился.
Дамиен обезоружил ее одной своей обаятельной улыбкой.
- Не забывайте, мой ангел, что ожидание усиливает приятные ощущения
любовников от их первой интимной близости.
- А кто еще знает о существовании этого хода? - спросила Ванесса, судорожно
втянув трепетными ноздрями воздух.
- Надеюсь, никто, кроме меня. Я обнаружил его, будучи ребенком. Мой папаша
имел обыкновение приглашать в имение
молодых дам - жен знатных вельмож. Он был немало удивлен, когда я случайно
застал его с одной из них в весьма
пикантной ситуации.
- Отец служил для вас примером? Вы стремились ему подражать?
- Бог миловал! Он был негодяй высшей пробы и первостепенный развратник, так
что не мог служить примером для
юноши, воспитанного на возвышенных романтических идеалах. Тот случай на многое
открыл мне глаза, я лишился
иллюзий...
Дамиен сделал изрядный глоток коньяка и отрешенно уставился на пляшущие в
камине языки пламени.
- Он обладал особым даром соблазнять женщин, любовниц у него было множество.
В конце концов одна из них так
вскружила ему голову, что он отверг не только всех других, но и мою мать, - с
горечью добавил он.
- А вы, оказывается, не такой, каким я вас представляла! - сказала Ванесса.
- В самом деле? Поясните! - встрепенулся барон.
Ванесса задумчиво пожевала губами, подбирая слова для своих неожиданных
мыслей. Князь Порока поразительным
образом переменился, очутившись в своем имении. Здесь он совершенно не
соответствовал своей репутации распутника,
закрепившейся за ним в столице. Дамиен проявлял искреннюю заботу как о своей
сестре, так и о гостье, был с ней вежлив и
обходителен.
- Вы стали совершенно другим, непохожим на неумного вертопраха, каким
прослыли в высшем свете Лондона, -
сказала наконец она.
- Я не устраиваю оргий в собственном доме и не склонен к извращениям, миледи,
- сухо заметил барон. - А с
замужними дамами я вообще не завожу романов.
- Мне приятно это слышать! - воскликнула Ванесса.
Дамиен усмехнулся.
- Вы в самом деле меня удивили. Например, своим увлечением - выращиванием
роз. Миссис Несбит сказала, что вы
спасли розарии от гибели.
- Верно, однако я увлекался садоводством в юные годы. Теперь я почти не
уделяю цветам внимания, за ними ухаживают
опытные цветоводы и садовники.
- У вас прекрасная библиотека, - продолжала перечислять достоинства барона
Ванесса. - Она в полном порядке. Я
была там вчера и нашла множество редких и любопытных изданий. Выбор книг
поражает своим богатством и
разнообразием.
- Это так, миледи. Однако похвал за отменный порядок в библиотеке скорее
заслуживает не ее владелец, а его секретарь.
Он потратил немало времени, систематизируя книги и занося их в каталог. Вы,
кажется, с ним знакомы. Его зовут Джордж
Хаскелл, вы с ним виделись в моем лондонском доме.
- Да, припоминаю, - сказала Ванесса.
- Так вот, бедняга Джордж пишет для меня великолепные речи и жутко страдает
от того, что я не произношу их на
заседаниях в палате лордов. При его незаурядном уме и энциклопедических знаниях
он был бы куда более счастлив, если бы
работал у другого хозяина. Меня он считает прожигателем жизни и неудачником.
- Неудачником? - Ванесса удивленно вскинула брови.
- Представьте, что да! - усмехнулся барон, пожав плечами. - Я, например,
ненавижу протирать штаны в парламенте.
А он упрекает меня за то, что я манкирую своими общественными обязанностями. Сам
редкий эрудит и фанатичный
книгочей, Джордж лелеет надежду" что я образумлюсь и всерьез займусь
политической деятельностью.
- Значит, все книги по философии и политике в вашей библиотеке зачитал до дыр
ваш секретарь?
- Отнюдь, я тоже заядлый книголюб: без чтения в деревне легко зачахнуть от
тоски, миледи!
Барон тяжело вздохнул и, махнув рукой, осушил рюмку.
- А вы знакомы с трудом Мэри Уоллстоункрафт "В защиту прав женщины"? -
прищурившись, спросила Ванесса,
страшно гордившаяся тем, что проштудировала книгу, посвященную ущемлению женских
прав и считавшуюся в
аристократических кругах едва ли не подстрекательством к крушению основ семьи и
общества. - Я обнаружила, что
разделяю многие воззрения автора на институт брака, особенно те, которые
опровергают "священные права" мужей! - с
пафосом добавила она и в ожидании ответа горделиво вскинула подбородок.
Дамиен невозмутимо наполнил отменным французским коньяком свою рюмку и лишь
после этого ответил:
- Несомненно, отдельные мысли этой ученой дамы вполне разумны, в частности -
касающиеся дискриминации женщин
в обществе. Но в большинстве своем ее суждения лишены здравого смысла. А вы,
миледи, тоже на поверку оказались не
такой, какой я вас себе представлял. Вы наивнее и порядочнее, чем обычно бывают
бойкие молодые вдовушки.
- Из чего, любопытно узнать, вы это заключили? - спросила Ванесса, покраснев.
- Хотя бы из вашей манеры кокетничать с мужчинами, - ответил Дамиен,
скользнув по ней масленым взглядом.
- Я позволяю себе это далеко не со всеми представителями сильного пола! -
надменно ответила Ванесса.
- Значит, для меня вы сделали исключение? - удивился барон.
- Вы сами дали мне для этого повод! - парировала Ванесса.
- Возможно. Придется исправить это упущение, - многозначительно произнес
Дамиен. - Я знаю одно надежное
средство.
В комнате повисла тишина. Дамиен молча выпил коньяк, облизнул губы и спросил:
- Вы всегда заплетаете волосы в косу, ложась спать?
- Как правило, да. А почему вас это интересует? - настороженно спросила
Ванесса.
- Мне бы хотелось полюбоваться вашими чудесными волосами в распущенном виде.
А еще лучше - разметавшимися в
беспорядке по подушке, - сказал Дамиен.
Ванесса поджала губы, не сочтя нужным отвечать на провокационную реплику. Но
ее щечки покраснели, что не осталось
не замеченным бароном. Лицо барона давно стало пунцовым под воздействием коньяка
и жара, исходившего от камина. Его
волновало то обстоятельство, что Ванесса не соответствует его прежним
представлениям о ней как о вдове скандалиста и
развратника. Несомненно, слухи, окружавшие ее имя, не имели под собой основания.
Ванесса абсолютно не походила ни на
своего покойного похотливого супруга, ни на беспутного братца. Барона
обескураживало, что она не была в отличие от
большинства дам благородного происхождения, эгоистичной и эгоцентричной, а
потому и не спешила предаться с ним
утонченному разврату в угоду своей жажде удовольствия. Ванесса была слеплена из
другого теста, и разобраться в ее
противоречивой натуре оказалось совсем не просто.
Дамиена приятно удивила и обрадовала метаморфоза, случившаяся с его сестрой
благодаря благотворному влиянию
Ванессы. Даже если она только изображала заботливую и добрую подругу, то делала
это мастерски, за что заслуживала
поощрения.
Поразил барона и проницательный ум гостьи. Все его прежние любовницы не
блистали интеллектом и не являлись
приятными собеседницами. Красавица, наделенная неординарными умственными
способностями, могла внести в его скучное
существование приятное разнообразие. Обрадованный открывающимися перед ним
новыми горизонтами, он не спешил
приступить к физическому сближению с Ванессой, предпочитая сначала докопаться до
глубин ее души. Порой Дамиен ловил
себя на том, что он не уверен, стоит ли ему выполнять условия их сделки и
превращать Ванессу в свою наложницу. Это
выглядело забавно и нелепо, однако его грызли сомнения.
Он решил обольстить эту прекрасную женщину, поддавшись минутному порыву. Ее
нарочитая холодность и
подчеркнутая неприязнь к мужчинам возбудили его, как брошенная перчатка -
заядлого дуэлянта. Барон был уверен, что
легко выиграет эту дуэль с заинтриговавшей его очаровательной притворщицей.
Однако за несколько последних дней он
узнал Ванессу получше, и его суждения о ней и соответственно намерения
изменились.
Не оставляя надежды победить в состязании умов, барон уже не хотел
довольствоваться вынужденной физической
капитуляцией Ванессы. Он поставил перед собой новую, более заманчивую цель:
разжечь в ней огонь страсти.
И лучшим способом выполнения этой сложной задачи было, как ему подсказывало
чутье, ждать, пока Ванесса
расслабится и проникнется к нему расположением.
Предвкушая неминуемое падение этой твердыни, Дамиен упивался рисующимися в
его воображении картинами
совращения этой недотроги, мысленно перебирал различные способы овладения ею,
представляя ее себе в самых
обольстительных позах. Однако он помнил, что ему не следует злоупотреблять ее
гостеприимством, и поэтому с явной
неохотой встал и промолвил:
- Я вас покидаю, моя дорогая! Вам пора спать. Надеюсь, что вы позволите мне
еще раз навестить вас, Ванесса пожала
плечами, скрыв изумление в глазах под опущенными ресницами, и сказала:
- По-моему, вы вольны сами решать, когда приходить ко мне, барон. В конце
концов, это ваш дом. Но не воображайте,
что я буду с замирающим сердцем ожидать вашего ночного визита.
Дамиен насмешливо усмехнулся и ответил на это:
- Наступит день, когда я услышу от вас иные слова!
Он наклонился и коснулся пальцем ее щеки, нежной, как персик, желая приучить
ее к своим прикосновениям. Ванесса
вздрогнула и замерла, вперив в него изумленный взгляд. Дамиен самодовольно
улыбнулся, радуясь этой маленькой победе, и
молча удалился, утешаясь мыслью, что главная награда у него впереди.
План Дамиена успешно осуществлялся. С каждым новым днем пребывания Ванессы в
его доме они проводили вместе все
больше времени. Порой барон присоединялся к гостье и своей сестре, когда они
отправлялись на послеобеденную прогулку,
и с удовольствием беседовал с ними в тени развесистых деревьев.
Целительница, о которой говорила Ванесса, вскоре прибыла в усадьбу из Кента и
приступила к лечению Оливии. В связи
с этим у Ванессы появилось больше свободного времени, и она стала выезжать на
верховые прогулки. Каждая экскурсия по
поместью барона открывала ей новые красоты этого края. Вместе с конюхом она
побывала в соседней деревне Олсестер, где
купила в подарок Оливии несколько забавных безделиц, за что больная была ей
чрезвычайно признательна. Но больше всего
Ванессу радовали редкие верховые прогулки с Дамиеном.
Имея свободный доступ к его библиотеке, Ванесса быстро освоилась в ней и
проводила изрядную часть своего досуга за
чтением. Она могла часами сидеть в кресле возле окна, выходящего в розовый сад,
и листать страницы фолиантов в кожаных
переплетах. В письмах к родным она редко упоминала лорда Синклера, создавая у
матушки и сестер впечатление, что ее
наняли в качестве сиделки больной сестры барона. Истинную же причину ее
нахождения в его усадьбе знал один Обри.
Перед тем как уехать туда, Ванесса не на шутку разругалась с братом. Обри
попытался было указывать ей, в каких рамках
ей нужно держаться с бароном. Но она в резких выражениях поставила его на место,
напомнив, что речь идет о спасении
проигранного им в карты родового поместья, и тут уже не до кривляний и церемоний
- годятся любые средства. В
заключение она без обиняков заявила брату, что, раз другого выхода из созданной
им трудной ситуации нет, она пойдет на
самопожертвование.
Все остальные ее родственники, однако, были уверены, что Ванесса взяла на
себя роль сестры-сиделки, что не считалось
предосудительным.
На обман дорогих ей людей Ванесса пошла скрепя сердце, под гнетом
обстоятельств. Еще больше душевных сил
потребовалось ей, чтобы скрыть от Оливии свое родство с Обри. Она не
осмеливалась даже представить себе, как
отреагировала бы несчастная девушка, если бы правда выплыла наружу. Но как бы ни
тяготил Ванессу грех обмана, она не
сомневалась, что поступает правильно. Утешением ей стал искренний радостный
отклик больной на предложенную ей
дружбу.
Уход за Оливией не был Ванессе в тягость, ей доставляло удовольствие помогать
девушке преодолевать недуг. И по мере
того как росла и крепла надежда на ее исцеление, теплели и отношения между
Оливией и Дамиеном.
Барон предлагал сестре съездить полечиться минеральными водами в Бате -
естественно, он готов был ее туда
сопроводить. Но Оливия наотрез отказалась, и не столько по причине неудобств,
связанных с путешествием в экипаже,
сколько не желая предавать огласке свою инвалидность. Тогда Дамиен выдвинул
новую идею - соорудить специальный
лечебный бассейн для сестры в усадьбе, и тотчас же начал проводить ее в жизнь:
каждое утро он что-то мастерил в
оранжерее, где раньше выводил новые сорта роз.
Неожиданно для себя Ванесса обнаружила, что его отсутствие волнует ее не
меньше, чем присутствие. Он стал стержнем
всех ее мыслей и героем ее снов. Ни ночью, ни днем ей не удавалось забыть о нем.
Дамиен оказался гораздо более разносторонней личностью, чем думала Ванесса
поначалу. Постепенно она стала
понимать, как он превратился в легендарного Князя Порока.
Однажды утром они случайно встретились на конюшне, и барон предложил ей
отправиться вместе на верховую прогулку.
Она с радостью согласилась, и они поскакали галопом по аллеям парка. На обратном
пути, когда они ехали трусцой, давая
скакунам отдохнуть, Ванесса окинула восторженным взглядом живописный ландшафт и,
с наслаждением вдохнув свежий
утренний воздух, воскликнула:
- Какая красота! Я бы никуда отсюда не уезжала, будь на то моя воля.
- А вот я уезжаю отсюда при любой оказии, - с печал
...Закладка в соц.сетях
