Жанр: Фантастика
Колесо Времени 02. Великая охота
...е для тонкого женского
пальца. Змей, вцепившийся в собственный хвост.
- Вам известно, что оно значит, - промолвила Найнив, начав было снимать
кольцо со Змеем со шнурка, но Домон накрыл кольцо ладонью.
- Спрячьте его! - Взгляд моряка в тревоге заметался по сторонам.
Насколько могла судить Мин, на их столик никто не смотрел, но вид у Домона
был такой, будто в зале каждый повернулся к ним и глядит во все глаза. - Это
кольцо опасно! Если его увидят...
- Чтобы вы вспомнили, что оно значит, - сказала Найнив со спокойствием,
которому Мин осталось только позавидовать. Найнив вытянула шнурок из ладони
Домонаи вновь завязала на шее.
- Знаю я, знаю, - хрипло проговорил капитан. - Знаю я, что оно значит.
Может, и будет шанс, если вы... Четверо, говорите? Эта девушка, которой,
видно, нравится слушать, что там мелет мой язык, как понимаю, одна из
четырех. Потом вы, и... - Он кинул на Илэйн хмурый взгляд.
- Наверняка же этот ребенок не... невроде вас.
Илэйн сердито выпрямилась, но Найнив положила ладонь ей на руку и
успокаивающе улыбнулась Домону:
- Она путешествует со мной, капитан. Вас бы удивило, узнай вы, на что
мы были способны еще до того, как заслужили право на кольцо. Когда мы
отплывем, у вас на корабле будет три женщины, которые, если потребуется,
зададут жару любой дамани.
- Три, - прошептал Домон. - Шансы-то есть. Может... - Лицо его на
мгновение посветлело, но, когда он посмотрел на собеседниц, вновь стало
серьезным. - Я бы прямо сейчас забрал вас на "Ветку" и обрубил концы, но,
направь меня Удача, я не могу не сказать вам, с чем вы столкнетесь, если
останетесь тут, а может, даже если и отплывете со мной. Послушайте меня и
зарубите себе на носу. - Он окинул общую залу еще одним подозрительным
взглядом и все равно понизил голос и слова подбирал тщательно. - Видел я,
как Шончан захватили... э... женщину, которая носила кольцо вроде вашего.
Миловидная, стройная женщина, невысокого роста. С ней был рослый Стр...
мужчина, он, сразу видно, знал, как своим мечом орудовать. Верно, кто-то из
двоих оплошал, раз Шончан устроили им засаду. Здоровяк уложил
шестерых-семерых солдат, прежде чем сам пал. Э-э... женщина... Ее окружили
шестью дамани, которые внезапно выскочили из переулков. Мне показалось, она
хотела... что-то сделать - вы знаете, что я имею в виду, - но... В таких
вещах я ни уха ни рыла. Но мгновение у нее был такой вид, что сейчас всех
разом уничтожит, а потом на лице отразился ужас, и она закричала.
- Они отсекли ее от Истинного Источника. - Илэйн побелела как полотно.
- Ничего, - спокойно отозвалась Найнив. - Учинить такое с нами мы не
позволим.
- Верю, может статься, будет так, как говорите. Но увиденное я до самой
смерти не забуду. "Рима, помоги мне! " Вот что она кричала. И одна из дамани
с плачем упала Наземь, а один из тех ошейников они надели на шею... э... той
женщине, а я... я убежал. - Он поежился, потер нос и уставился в вино. - Я
видел, как захватили трех женщин, и такое зрелище не для моих нервов. Чтобы
уплыть отсюда, я бы свою престарелую бабушку на пристани бросил, но я должен
был вам рассказать.
- Эгвейн говорила, у них есть две пленницы, - медленно промолвила Мин.
- Рима, Желтая, а кто другая, она не знает.
- Найнив ожгла ее взглядом, и она замолчала, вспыхнув. Судя по лицу
капитана, вряд ли известие, что Шончан схватили двух Айз Седай, а не одну,
способствовало убеждению Домона.
Тем не менее он вдруг впился в Найнив взглядом и сделал долгий глоток
вина.
- Вот, значит, зачем вы здесь. Чтобы освободить... тех двух? Вы
говорили, вас будет трое.
- Вы знаете то, что вам надо знать, - отрезала Найнив. - Вы должны быть
готовы мгновенно отплыть, в любое время в течение двух-трех следующих дней.
Согласны или останетесь тут ждать, отрубят они вам голову под конец или нет?
Есть и другие корабли, капитан, и я намерена сегодня же договориться об
отплытии на каком- нибудь из них. Мин затаила дыхание, крепко стиснула под
столомсплетенные пальцы.
В конце концов Домон кивнул:
- Я буду готов.
Когда подруги вышли на улицу. Мин изумилась, увидев, как Найнив, едва
закрылась дверь, тяжело привалилась к стене таверны.
- Найнив, ты больна? - озабоченно спросила она. Найнив глубоко
вздохнула и выпрямилась, одергиваядубленку.
- С некоторыми людьми, - заметила она, - нужнобыть уверенной. Если
покажешь им хоть проблеск колебаний, они увлекут тебя куда-нибудь, куда тебе
совсем не надо. Свет, как я боялась, что он скажет "нет"! Идем, нам еще
нужно обмозговать наши планы. Поразмыслить надо, остались еще одна или две
маленьких проблемы.
- Надеюсь, Мин, ты ничего не имеешь противрыбы, - сказала Илэйн.
Одна или две маленькие проблемы? - думала Мин, шагая за Найнив и Илэйн.
Она очень надеялась, что Найнив не просто опять "была уверена".
ГЛАВА 44. Дальше поскачут пятеро
Перрин опасливо посматривал на селян, смущенно поддергивая чересчур
короткий плащ, вышитый на груди и даже с незалатанными прорехами, но ни один
из местных жителей не взглянул на него дважды, невзирая на куда как странное
сочетание предметов одежды и топор у бедра. Хурин был облачен в куртку с
синими спиралями по груди, поверх которой был надет его собственный плащ;
Мэта вырядили в мешковатые шаровары, заправленные в сапоги и гармошкой
собравшиеся у голенищ. Ничего более подходящего не удалось отыскать тогда в
заброшенной деревне. Перрин задумался, не окажется ли вскоре покинутой и
эта. Половина каменных домов уже опустела, и перед гостиницей, дальше по
немощеной улице, стояли три запряженные волами телеги, неимоверно
нагруженные. Громадные курганы скарба скрывались под стянутой веревками
парусиной, к повозкам жались домочадцы. Перрин смотрел на них, сбившихся в
кучки и прощающихся с теми, кто оставался, по крайней мере на время, и
решил, что нельзя сказать, будто интерес к чужакам со стороны жителей
деревни отсутствует; они тщательно избегали смотреть на Перрина и его
товарищей. Эти люди научились не выказывать любопытства к чужакам, даже если
те явно не были Шончан. В эти дни на Мысе Томан чужаки могут быть опасными.
В других деревнях им довелось столкнуться с тем же самым умышленным
безразличием. В пределах нескольких лиг от побережья здесь было еще больше
городков, каждый из которых считал себя независимым. Во всяком случае так
они заявляли до прихода Шончан.
- Говорю, пора на лошадей - и ходу, - сказалМэт, - пока они не решили
порасспрашивать нас. Когда-нибудь должно же такое случиться в первый раз.
Хурин глядел на большой круг почерневшей земли, изуродовавший бурую траву
деревенской площади. Вид у кострища был давнишний, но никто пальцем о палец
неударил, чтобы вычистить это пятно.
- Около шести-восьми месяцев, - пробормотал он, - а до сих пор воняет.
Целиком Совет Деревни ссемьями. Зачем им нужно такое делать?
- Кто знает, зачем они это делают? - пробормотал Мэт. - Судя по всему,
чтоб людей убивать, Шончан причин не надо. Во всяком случае таких, что я мог
быпридумать.
Перрин на обугленное пятно старался не смотреть.
- Хурин, ты уверен насчет Фейна? Хурин? - Трудно было заставить нюхача
обратить внимание на что-нибудь иное, с тех пор как они въехали в деревню. -
Хурин!
- А, что? Ох, Фейн. Да. - Ноздри Хурина раздулись, и он тотчас же
сморщил нос. - Ошибки нет, пусть даже след и стар. По сравнению с ним
Мурддраал благоухает как роза. Точно, он прошел тут, но, по-моему, он был
один. Во всяком случае без троллоков, и если с ним шли Приспешники Темного,
они немного отстали.
У гостиницы возник какой-то переполох, люди кричали и указывали
куда-то. Не на Перрина и двух его товарищей, а на что-то, чего Перрин не
видел, в невысоких холмах к востоку от деревни.
- Теперь-то мы к лошадям? - поинтересовался Мэт. - Нарвемся еще на
Шончан.
Перрин кивнул, и они побежали туда, где за брошенным домом привязали
своих лошадей. Когда Мэт и Хурин исчезли за углом дома, Перрин обернулся на
гостиницу и замер в изумлении. В городок длинной колонной втягивались Чада
Света.
Он устремился за друзьями:
- Белоплащники!
Они помедлили лишь мгновение, недоверчиво глядя на Перрина, потом
попрыгали в седла. Стараясь скакать так, чтобы между ними и главной улицей
деревни были дома, три всадника галопом вылетели из деревни, держа на запад
и поглядывая через плечо, нет ли погони. Ингтар наказал разведчикам избегать
всего, что могло бы замедлить движение отряда, а Белоплащники наверняка
быстро их не отпустят, начав задавать вопросы, даже если и получат
удовлетворяющие их ответы. Перрин оглядывался даже с большей тревогой, чем
его товарищи: у него имелись свои резоны не желать встреч с Белоплащниками.
Топор в моих руках. Свет, чего бы я не отдал, лишь бы изменить это!
Скоро деревню скрыли холмы с редкими лесками, и Перрину начало
казаться, что, быть может, их ничто вообще не преследует. Он натянул поводья
и, подняв руку, попросил спутников остановиться. Когда они подчинились,
вопросительно глядя на него, Перрин прислушался. Слух у него стал острее
прежнего, но стука копытон не слышал.
Неохотно он мысленно потянулся, выискивая волков. Почти сразу обнаружил
их, небольшую стаю, расположившуюся на дневку в холмах выше той деревни,
которую только что покинули Перрин и его друзья. Несколько мгновений
удивления, столь сильного, что Перрин почти решил - оно его собственное. Да,
до этих волков доходили слухи, но по-настоящему они не верили, что есть
двуногие, которые могут говорить с их племенем. Он взмок от пота за те
мгновения, что представлялся волкам, - вопреки своему нежеланию он передал
образ Юного Быка и прибавил свой запах, согласно обычаю, принятому у волков.
Первые встречи и знакомства волки обставляли немалыми формальностями, но в
конце концов свою просьбу Перрин передать сумел. Вообще-то волков не
интересовали двуногие, не способные говорить с ними, но все-таки они
незаметно скользнули вниз взглянуть на деревню, не обнаруженные слабыми
глазамидвуногих.
Очень скоро Перрину в ответ пришли образы - то, что увидели волки. Люди
в белых плащах окружают дома, скачут между домов, скачут вокруг деревни, но
деревню никто не покидал. Тем более в западном направлении. Волки сказали,
что на запад движутся - как они вынюхали - только сам Юный Бык и двое других
двуногих стремя высокими твердоногими.
С чувством благодарности и облегчения Перрин разорвал контакт. И
заметил, что Мэт с Хурином во все глазасмотрят на него.
- Они за нами не скачут, - сказал он.
- С чего ты так уверен? - спросил у него Мэт.
- Да вот уверен! - огрызнулся Перрин, потом потише и помягче: - Просто
уверен.
Мэт открыл рот, закрыл, потом произнес:
- Ладно, если они за нами не гонятся, то, по-моему, надо вернуться к
Ингтару и пойти по Фейнову следу. До кинжала ближе не будет, если просто
стоять тут.
- В такой близи от деревни мы следа взять потом не сможем,
- сказал Хурин. - Без риска наскочить на Белоплащников. По-моему, вряд
ли такой сюрприз понравится Лорду Ингтару, да и Верин Седай тоже.
Перрин кивнул:
- Тогда мы пройдем по нему несколько миль. Но смотрите в оба. Теперь мы
совсем недалеко от Фалме. Ничего хорошего не будет, если мы ускользнем от
Белоплащников и нарвемся на шончанский дозор.
Когда трое всадников вновь пустились рысью, Перрин задумался, что же
делают в той деревне Белоплащники?
Легион прочесывал и окружал городок, а Джефрам Борнхальд, сидя в седле,
смотрел пристально на деревенскую улицу. Что-то было такое в том
широкоплечем мужчине, исчезнувшем с глаз мгновение назад, что-то такое
копошилось в памяти. Да, разумеется! Тот парень, который выдавал себя за
кузнеца. Как же он назвался?
Байар, приложив руку к сердцу, остановил коня перед ним:
- Деревня занята, посты выставлены, милорд Капитан.
Жители деревни в тяжелых тулупах взволнованно суетились, бестолково
метались туда-сюда, а солдаты в белых плащах сгоняли их к перегруженным
телегам, в одну кучу перед гостиницей. Плачущие дети цеплялись за
материнские юбки, но непокорства никто не выказывал. Потухшие глаза глядели
с лиц взрослых, безучастно ожидающих того, что с ними будет - все равно что.
Последнему обстоятельству Борнхальд был только благодарен. Он не испытывал
никакого желания наказывать в назидание другим кого-нибудь из этих людей, да
и времени зря терять не хотел.
Спешившись, Борнхальд кинул уздечку одному изДетей:
- Байар, проследи, чтобы людей накормили. Загоните пленников в
гостиницу, пусть возьмут еды и воды сколько унесут, а после забейте все
двери, закройте и заколотите ставни. Дайте им понять, что я оставляю людей
для охраны, ясно?
Байар опять коснулся груди рукой и, резко поворотив лошадь, стал
выкрикивать приказания. Селян заново принялись загонять, теперь в гостиницу
с плоской крышей, другие Чада тем временем начали шарить по домам в поисках
гвоздей и молотков.
Глядя в угрюмые лица, цепочкой проходившие мимо, Борнхальд думал, что
минет два или три дня, прежде чем в селянах пробудится достаточно смелости,
чтобы вырваться из гостиницы и понять, что никакой охраны нет. Два или три
дня
- вот и все, что ему нужно, но он не хотел рисковать, не хотел, чтобы,
обнаружив его присутствие, Шончан поднялись по тревоге.
Оставив позади часть своих людей - чтобы Вопрошающие поверили, будто
легион в полном составе рассредоточен по Равнине Алмот, он провел более чем
тысячу Детей Света почти через весь Мыс Томан, не подняв, насколько он знал,
тревоги. Три стычки с шончанскими дозорами закончились быстро. Шончан
попривыкли встречаться с разгромленными толпами; Чада Света оказались
неприятным и неожиданным сюрпризом. Однако Шончан, как и орды Темного,
знали, как воевать, и Борнхальд не сдержал внутренней дрожи, вспомнив ту
схватку, что стоила ему более пятидесяти человек. Он по-прежнему не был
уверен, какая из двух утыканных стрелами женщин, которых он рассматривал
после боя, была Айз Седай.
- Байар! - Один из солдат Борнхальда подал ему воды в глиняной чашке,
взятой с одной из повозок; вода ледяным холодом ожгла горло.
Узколицый мужчина склонился с седла:
- Да, милорд Капитан?
- Когда я. вступлю в бой с врагами, Байар, - медленно, с расстановкой,
произнес Борнхальд, - ты в нем участия принимать не будешь. Ты будешь
наблюдать за боем издали
Подходя к зданиям, где жили дамани, Найнив услышала отдаленные крики.
Людей на улице стало много больше, и в них была какая-то нервозность, в
походке прибавилось спешки, тревоги во взглядах, что они бросали на Найнив,
на платье со вставками-молниями, на женщину, которую она вела на привязи.
Нервно комкая узелок, Илэйн всматривалась вперед, стараясь разглядеть
источник криков, - это было одной улицей дальше, где трепало ветром золотого
ястреба, сжимающего в когтях молнии.
- Что происходит?
- Нас это не касается, - твердо сказала Найнив.
- Надейся, - прибавила Мин. - Я тоже буду надеяться. - Она увеличила
шаг, поспешив по ступеням вперед всех, и исчезла внутри высокого каменного
здания.
Найнив покороче перехватила привязь:
- Не забывай, Сита, тебе не нужно никаких неприятностей, так же как
нам.
- Да, - пылко подтвердила шончанка. Она опустила подбородок на грудь,
пряча лицо. - Клянусь, от меня вам помех не будет.
Когда они повернули на ступени серого камня, наверху лестницы появились
су л'дам и дамани, они спускались, а Найнив с Ситой и Илэйн поднимались.
Бросив один взгляд на женщину в ошейнике и убедившись, что это не Эгвейн,
Наинив больше на них не смотрела. Она при помощи айдам держала Ситу вплотную
к себе: если в одной из них дамани ощутит способность направлять, то пусть
думает, что это - Сита. Тем не менее Найнив чувствовала, как по спине
сбегают капельки пота, пока не поняла, что те уделяют ей не больше внимания,
чем она им. Видели они лишь платье с нашитыми молниями и серое платье,
видели женщин, в них одетых, соединенных серебристым шнуром ай'дам. Просто
другая Вожатая с Обузданной, и местная девушка торопится следом со свертком,
принадлежащим су л'дам.
Наинив толчком распахнула дверь, и они вошли.
Какая бы суматоха ни царила там, где развивалось знамя Турака, сюда
переполох еще не докатился. В прихожей были одни женщины, и положение каждой
с легкостью определялось по одежде. Три дамами в сером с су л'дам при
браслетах. Две женщины в платьях со вставками с зигзагообразными молниями
стояли и разговаривали, еще три шагали через прихожую. Четыре, одетые, как
Мин, в простые темные шерстяные платья, торопились куда-то с подносами.
Когда вошла Наинив, Мин поджидала в глубине прихожей; она глянула раз
на вошедших, потом направилась дальше в дом. Наинив повела Ситу по коридору
за Мин, по пятам семенила Илэйн. Как показалось Наинив, никто не взглянул на
них дважды, но она чувствовала, что струйка пота, бегущая по ее спине, скоро
может обернуться рекой. Она вела Ситу так быстро, чтобы никто не сумел
присмотреться к ней - или, что еще хуже, задать какой-нибудь вопрос.
Глядящую себе под ноги Ситу подгонять нужды не было, и Найнив даже подумала,
что бывшая суд'дам бежала бы, если б не короткая привязь.
Чуть ли не в самом конце сквозного коридора Мин свернула на узкую
лестницу, спиралью уходящую наверх. Найнив подтолкнула Ситу следом за
девушкой, и так они добрались до четвертого этажа. Потолки тут нависали
низко, в коридорах пусто и тихо, не считая приглушенных рыданий. Плач и
рыдание, казалось, были неотъемлемой частью этих неприветливых коридоров.
- Это место... - начала Илэйн, потом качнула головой. - Такое
ощущение...
- Да, вот именно, - мрачно согласилась Найнив. Она посмотрела на Ситу,
по- прежнему не отрывавшую взора от пола. От страха и без того бледнокожая
шончанка побелела как полотно.
Не говоря ни слова. Мин открыла дверь и шагнула через порог, остальные
- за нею. Помещение за дверью грубо сколоченными деревянными межстенками
было разделено на комнатушки поменьше, с узеньким посередине проходом,
ведущим к окну. Наинив не отставала от Мин, а девушка быстро прошла к
последней двери справа и толкнула ее.
За маленьким столиком, опустив голову на сложенным руки, сидела
стройная темноволосая девушка, но прежде, чем она успела поднять взор,
Наинив узнала Эгвейн. Полоска сверкающего металла уходила от серебристого
кольца на шее Эгвейн к браслету, висящему на вбитом в стену колышке. При
виде вошедших Эгвейн распахнула глаза, губы ее безмолвно задвигались. Когда
Илэйн закрыла дверь, Эгвейн внезапно захихикала и, чтобы сдержать смех,
зажала себе рот ладонями. В крохотной каморке сразу стало не повернуться от
тесноты.
- Я знаю, что не сплю, - промолвила Эгвейн срывающимся голосом, -
потому что если бы спала, то вы были бы Рандом и Галадом на горячих конях. Я
и так уже спала наяву. Мне показалось, что я видела Ранда. Я его не
разглядела, но мне показалось... - Она замолчала.
- Если ты хочешь дожидаться их... - холодно сказала Мин.
- О нет! Нет, вы все такие красивые, красивее зрелища я в жизни не
видела! Откуда вы взялись? Как вам это удалось? Это платье, Найнив, и
ай'дам, и кто это... - Она вдруг пискнула. - Это же Сита. Как?.. - Голос
девушки ожесточился, Найнив едва узнавала его. - С какой радостью я бы ее
сунула в котел с кипящей водой!
Сита плотно зажмурила глаза, пальцы впились в складки юбок, она вся
мелко дрожала.
Что они с тобой сделали?
воскликнулаИлэйн. - Что они могли такого сделать, чтобы ты так
разъярилась?
Эгвейн не сводила глаз с лица шончанки.
- Мне бы хотелось заставить ее все почувствовать! То, что она делала со
мной, как она заставляла меня почувствовать, словно я по горло в... - Ее
передернуло. - Ты не знаешь, Илэйн, что значит носить эту штуку! Ты не
знаешь, что они способны с тобой сделать. Никак не могла решить, кто хуже -
Сита или Ринна, но как же я их всех ненавижу!
- А я, кажется, знаю, - тихо произнесла Найнив. Она ощущала пот на теле
Ситы, холодную дрожь, сотрясавшую ее члены. Желтоволосая шончанка была
перепугана до смерти. Найнив могла лишь не дать страхам Ситы обернуться явью
тут же и немедленно.
- Можешь снять это с меня? - Эгвейн коснулась ошейника. - Наверное,
можешь, раз умудрилась надеть на... Найнив направила крошечную струйку.
Ошейник, стягивающий горло Эгвейн, в достаточной мере разозлил Найнив, а
иначе хватило бы и страха Ситы, понимания того, насколько она воистину
заслужила кару за свои дела, как хватило бы и желания самой Найнив сделать с
этой женщиной что-то нехорошее, злое. Ошейник раскрылся и спал с горла
Эгвейн. С изумлением на лице девушка провела рукой по шее.
- Надевай мое платье и дубленку, - сказала ей Найнив. Илэйн уже
раскатывала узелок с одеждой на кровати. - Мы выйдем отсюда, и никто нас
даже не заметит.
Найнив поразмыслила, стоит ли сохранить контакт с саидар - сейчас она
была в меру разгневана, и ощущение было таким чудесным, - но, хотя и очень
неохотно, отпустила ее. Здесь единственное место в Фалме, где никогда не
придут проверять, кто же тут направляет, - если су л'дам и дамани
почувствуют поток Силы, но наверняка их заинтересует, что происходит, если
дамани увидит свечение, признак направления Силы, вокруг женщины, которую
все считают су л'дам.
- Не понимаю, почему ты до сих пор не ушла? Ты тут одна, пусть даже не
сообразила, как избавиться от этой штуковины, но ты могла бы просто схватить
ее и убежать.
Пока Мин и Илэйн помогали подруге торопливо переодеваться в старое
платье Найнив, Эгвейн объяснила, как становится плохо, когда сдвигаешь
браслет с того места, где его оставила су л'дам, и когда пытаешься
направлять, если браслет не на руке сул'дам. Только сегодня утром она
додумалась, как без помощи Силы открыть ошейник. А после обнаружила, что от
прикосновения к хитроумной застежке с намерением открыть ее, пальцы сплело в
бесполезный судорожный узел. Эгвейн могла сколько угодно трогать ошейник,
пока не думала разомкнуть застежку, но самая слабая, мимолетная мысль об
этом, и тогда... Найнив самой стало дурно. От браслета на запястье стало
физически плохо. Это было слишком ужасно. Ей захотелось сорвать браслет с
запястья, пока она не узнала об ай'дам больше, пока она не узнала нечто
такое, что заставило бы ее почувствовать себя испачканной навсегда.
Разомкнув серебристый наручник, она высвободила руку, защелкнула
браслет и повесила на один из колышков.
- Не вздумай, будто это означает, что ты можешь теперь вопить о помощи.
- Найнив сунула под нос Сите кулак. - Открой только рот, и ты у меня
пожалеешь, что на свет родилась, и мне не понадобится эта проклятая...
штуковина!
- Вы... вы же не оставите меня так, - шепотом промолвила Сита. - Нет!
Свяжите меня! Засуньте кляп, чтобы я тревогу не могла поднять. Умоляю!
Эгвейн безжалостно рассмеялась:
- Оставь ошейник на ней. Даже без кляпа она не позовет на помощь. Сита,
лучше бы тебе надеяться, что тот, кто тебя обнаружит, снимет ай'дам и
сохранит твой маленький секрет. Твой грязный секрет, а?
- О чем ты говоришь? - спросила Илэйн.
- Немало я об этом думала, - сказала Эгвейн. - Когда они оставляли меня
тут одну, я могла лишь размышлять. Суд дам. заявляют: через несколько лет у
них развивается сродство. Большинство из них способно определить, когда
женщина направляет, невзирая на то, соединены они с ней привязью или же нет.
Я не была уверена, но Сита подтвердила догадку.
- Какую? - спросила Илэйн, и тут же от внезапного озарения глаза ее
расширились, но Эгвейн продолжила:
- Найнив, ай'дам действует на женщин, которые способны направлять. Не
понимаешь? Су л'дам могут направлять не хуже дамани. - Сита застонала сквозь
стиснутые зубы, мотая головой, отчаянно отрицая слова Эгвейн. - С. улдам
скорее умрет, чем признает, что способна направлять, даже если сама знает об
этом. Они не развивают эту способность, поэтому ничего не могут сделать с
Силой, но направлять они способны.
- Я же говорила тебе, - сказала Мин. - Этот ошейник не должен был на
нее подействовать. - Она застегнула последние пуговицы на спине Эгвейн. -
Любая женщина, которая не может направлять, принялась бы лупить тебя,
несмышленыша, пока ты пыталась бы справиться с нею при помощи этой штуки.
- Как так может быть? - сказала Найнив. - Я-то считала, что Шончан
сажают на привязь всякую женщину, что в состоянии направлять.
- Всех, кого они находят, - ответила ей Эгвейн. - Но те, кого они могут
найти, похожи на тебя, на меня, на Илэйн. Мы родились с этим, готовые
направлять, неважно, научил нас кто или нет. Ну а шончанские девочки,
которые не обладают врожденным даром, но которых можно обучить? Не всякая
женщина становится... Вожатой. Ринне казалось, что она, рассказывая мне об
этом, показывает свое хорошее отношение. В шончанских деревнях, когда су
л'дам приходят проверять девушек, судя по всему, устраивается праздник. Они
стремятся найти и посадить на привязь каждую, похожую на тебя или меня. Но
остальным они разрешают надеть браслет, чтобы определить, почувствуют ли те,
каково приходится бедной женщине в ошейнике. Способных воспринять эти
ощущения отбирают для обучения на с
...Закладка в соц.сетях
