Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 1. Заколдованная жизнь
...ем воздухе над
котлом наметилось какое-то движение. Из ничего возникла булькающая белая масса, которая
постепенно превратилась в жалкое согбенное существо с большой головой. За ним набухали и твердели
три не менее отвратительных создания. Когда первая тварь плюхнулась на ковер, Гвендолен
удовлетворенно хихикнула. Мур был удивлен, увидев, какое злое у сестры лицо.
- Ой, не надо! - пискнул он.
Три других существа тоже свалились на ковер, и в одном из них Мур узнал привидение,
появлявшееся недавно в окне столовой. Первое создание напоминало младенца, слишком маленького,
чтобы ходить, - правда, оно все-таки ходило, и его большая голова уродливо болталась. Второе
существо оказалось калекой, таким безобразным и скрюченным, что на его ковыляние просто
невозможно было смотреть. Третье - привидение из окна - выглядело жалким, морщинистым и
неопрятным. И наконец, про четвертую тварь можно сказать только одно: белая в голубую полоску.
При виде этих отвратительных и убогих уродцев Мур задрожал всем телом.
- Пожалуйста, пусть они уйдут! - умоляюще крикнул он.
Гвендолен засмеялась и приказала новым созданиям следовать за их предшественниками. Не смея
ослушаться, они вяло потянулись к двери. Но не успели они покинуть комнату, как сюда вошел
Крестоманси в сопровождении мистера Сондерса. Волшебник и учитель пригнали назад целую кучу
костей и дохлых мелких тварей, которые шлепнулись на ковер и оказались раздавлены длинными
блестящими туфлями Крестоманси. Привидения заколебались, а затем вернулись к горящему котлу и
исчезли. Огонь пропал вместе с ними, и вот уже не осталось ничего, кроме плотного пахучего черного
дыма.
Гвендолен сквозь дым уставилась на Крестоманси и мистера Сондерса. Хозяин Замка был
великолепен в синем бархате, с кружевными манжетами и жабо. Мистер Сондерс, по-видимому,
попытался подыскать костюм с рукавами и брюками необходимой длины, но ему это удалось лишь
отчасти. Один из его дорогих кожаных ботинок был расшнурован, а костлявые кисти изрядно торчали
из рукавов. Учитель медленно обмотал вокруг правого запястья какой-то невидимый моток. И мистер
Сондерс, и Крестоманси смотрели на Гвендолен с исключительной суровостью.
- Тебя предупреждали, - тоном прокурора произнес Крестоманси. - Начинай, Майкл.
Учитель положил невидимый моток в карман.
- Спасибо, - обратился он к хозяину Замка. - У меня уже неделю руки чешутся.
Он шагнул к Гвендолен (его пиджак, как обычно, пузырился), рванул ее за руку, подтащил к стулу
и, усевшись на него, перекинул девочку через колено. Вооружившись расшнурованным ботинком, он
начал что есть силы колотить ее.
В то время как мистер Сондерс порол Гвендолен, а она вопила, извивалась и брыкалась,
Крестоманси приблизился к Муру и надавал ему пощечин - по две на каждую щеку. Мур ошалело
уставился на Крестоманси, но тот легким шлепком привел его в чувство.
- За что? - негодующе воскликнул Мур, держась за отчаянно звенящую голову. - Я ведь
ничего не сделал.
- Вот за это я и ударил тебя, - ответил Крестоманси. - Ты ведь даже не попытался ее
остановить.
Пока Мур всхлипывал из-за несправедливости наказания, волшебник повернулся к мистеру
Сондерсу:
- Я думаю, Майкл, уже достаточно.
Мистер Сондерс подчинился с явным сожалением. Гвендолен сползла на пол, хныча от боли и
крича о нанесенном ей оскорблении.
- Прекрати, - потребовал Крестоманси. - Встань и веди себя прилично.
Когда же Гвендолен с видом побитой собаки поднялась с пола, волшебник продолжил:
- Эту порку ты заслужила. К тому же, как ты, вероятно, уже поняла, Майкл отобрал у тебя твои
чары. Ты больше не колдунья. В будущем ты не сможешь сотворить ни единого заклинания, если
только не докажешь нам, что у тебя хорошие намерения. Это ясно? А теперь иди спать и, ради всего
святого, постарайся обдумать свое поведение.
Он кивнул мистеру Сондерсу, и оба вышли, причем учитель подпрыгивал, надевая на ходу свой
башмак. Подпрыгивая, он ненароком размазывал по полу остатки дохлых тварей.
Гвендолен закрыла лицо руками и яростно затопала по ковру.
- Свиньи! Скоты! Как они смеют? Да я им теперь такое устрою - мало не покажется!
- Но без волшебства ты ничего не сможешь сделать, - возразил Мур. - Мистер Сондерс что-то
намотал на руку, наверное, твои чары.
- Уходи! - закричала на него сестра. - Оставь меня в покое. Ты ничуть не лучше всех
остальных!
Мур пошел к себе, а Гвендолен все кричала, топоча и всхлипывая:
- Я отомщу! Вы еще увидите!
Неудивительно, что этой ночью Муру снились кошмары - ужасные сны, полные гигантских
уховерток и осклизлых, пористых лягушек. Он ворочался, как в бреду, покрывался испариной и стонал.
Он проснулся среди ночи, мокрый, ослабший и даже похудевший, как это обычно бывает после тяжелой
болезни или дурного сна. Чувствуя себя абсолютно разбитым, он некоторое время полежал с
открытыми глазами, а потом ему стало лучше, и он снова заснул.
Когда Мур проснулся опять, было уже светло. Он прислушался к снежной тишине Замка и
внезапно понял, что Гвендолен опять что-то натворила. Он не знал, откуда такая уверенность, -
возможно, он просто вообразил это. Ведь если мистер Сондерс действительно отобрал у его сестры
волшебный дар, то она уже ничего не могла натворить. Однако Мур был уверен: она опять что-то
устроила.
Он вскочил и выглянул на улицу поочередно из всех окон. Ничего особенного. Кроны кедров
нависали над лужайкой. На склонах холма цвели сады. День принимал ванну из солнца и тумана, и ни
единого следа еще не отпечаталось на серебристо-зеленой траве. И все же Мур был уверен: что-то
произошло. Он быстро оделся и помчался вниз по лестнице, чтобы скорее узнать у Гвендолен, что она
опять учинила.
Открыв дверь ее комнаты, он почувствовал сладкий, тяжелый запах волшебства, с явственной
примесью гари. Впрочем, запах вполне мог не выветриться с прошлого вечера. В комнате было
прибрано. Останки тварей и обгоревший котел исчезли. Только коробка Гвендолен была не на месте:
раньше она лежала в расписном шкафу, а теперь стояла возле кровати, наполовину открытая. Гвендолен
спала, свернувшись калачиком и с головой накрывшись голубым бархатным покрывалом. Мур с
величайшей осторожностью, чтобы не разбудить ее, закрыл за собой дверь. Но она все равно услышала,
тут же села на кровати и уставилась на него.
Мур понял: если что и случилось, то с самой Гвендолен. Во-первых, ночную рубашку она надела
задом наперед, и ленточки, которые обычно завязывались сзади, теперь болтались спереди. Во-вторых,
Гвендолен как-то странно смотрела на него. Она казалась изумленной и даже испуганной.
- Ты кто? - спросила она.
- Я Мур, а кто же еще?
- Мур? Какое-то кошачье имя! Но кто ты?
"Возможно, - подумал Мур, - утрачивая волшебный дар, колдуньи теряют и память. Надо быть
с ней терпеливым".
- Я твой брат Эрик, - спокойно произнес он и подошел поближе. - Просто обычно ты зовешь
меня Муром,
- Мой брат?! - переспросила девочка в величайшем изумлении. - Что ж, это совсем неплохо
- я всегда мечтала о брате. К тому же теперь я точно знаю, что не сплю. В ванной было очень холодно,
да и когда я щиплю себя, мне больно. Тогда, может, расскажешь мне, где я? Это что-то вроде приюта?
Теперь Мур уставился на нее. Он заподозрил, что с памятью у девочки все в порядке, а вот с
манерой говорить и внешностью... Она стала тоньше, чем раньше. Лицо вроде бы осталось таким же
хорошеньким, с красивыми голубыми глазами, и все-таки оно стало другим. Золотистые волосы,
раскинутые по плечам, оказались на целый дюйм длиннее, чем прошлым вечером.
- Ты не Гвендолен! - выдохнул Мур.
- Надеюсь, что нет! - ответила девочка. - Какое жуткое имя! Я Дженет Чант.
Глава девятая
Мур был не менее озадачен, чем чужая девочка в постели Гвендолен. "Чант? - лихорадочно
соображал он. - Чант? Может, у Гвендолен есть сестра-близнец, о которой она мне не говорила?"
- Но моя фамилия тоже Чант, - проговорил мальчик.
- Неужели? - удивилась Дженет.
Оставаясь в кровати, она встала на колени и запустила руки в волосы. Мур никогда не видел
такого жеста у Гвендолен.
- Ты и вправду Чант! Это ведь довольно редкая фамилия. И ты принял меня за свою сестру? Да,
с тех пор, как я очнулась в ванне, я все пытаюсь сложить два и два, и у меня почему-то получается пять.
Где мы?
- В Замке Крестоманси, - ответил мальчик. - Крестоманси поселил нас здесь примерно через
год после того, как умерли наши родители.
- Вот так-так! - еще больше изумилась девочка. - Но мои-то родители живы-здоровы, - во
всяком случае, вчера вечером я пожелала им спокойной ночи. А кто такой Крестоманси? Не мог бы ты
вкратце поведать мне историю своей жизни?
Сбивчиво и неуверенно Мур рассказал, как и почему они с Гвендолен оказались в Замке и что его
сестра тут натворила.
- Ты хочешь сказать, Гвендолен действительно была колдуньей?
Муру очень не понравилось слово "была". А вдруг он больше никогда не увидит сестру?
- Да, она - колдунья. А ты разве нет?
- Ну конечно нет! - воскликнула Дженет. - Впрочем, если бы я жила здесь всю жизнь, то,
возможно, тоже стала бы колдовать. Видимо, колдуны встречаются у вас часто?
- И маги, и некроманты, - ответил Мур. - А вот волшебники и чародеи - гораздо реже.
Думаю, мистер Сондерс - чародей.
- А как насчет знахарей, шаманов, кудесников? - стала перечислять Дженет. - Как обстоят
дела с ведьмами, факирами и ведунами? Их у вас тоже пруд пруди?
- Эти в основном живут среди дикарей, - пояснил Мур. - Ведьма - вообще грубое слово. А
вот кудесники у нас есть, они очень могущественные - и важные. Я в жизни ни одного не встречал.
- Понятно.
На секунду задумавшись, Дженет выскочила из кровати, да как-то резко, поспешно, помальчишески.
Это было совсем не похоже на Гвендолен.
- Давай-ка обыщем все вокруг, - предложила девочка, - на случай если милейшая Гвендолен
была настолько любезна, что оставила нам записку.
- Не говори о ней таким тоном, - горестно попросил Мур. - Как ты думаешь, где она теперь?
Дженет посмотрела на мальчика и поняла, как ему грустно.
- Извини, я больше не буду. Хотя, согласись, у меня есть основания на нее сердится. Забросила
меня сюда, а сама исчезла! Надеюсь, она сможет нам это объяснить.
- Они поколотили ее ботинком и отобрали у нее чары, - попытался оправдать сестру Мур.
- Да, ты говорил,- откликнулась Дженет, выдвигая позолоченные ящики туалетного столика. -
Я уже боюсь Крестоманси. Но неужели они и в самом деле отобрали у нее волшебный дар? Как же ей
тогда удалось провернуть трюк со мной?
- Я и сам в толк не возьму, - пожал плечами Мур, присоединяясь к поискам.
Он был готов отдать собственный мизинец за одно только слово от Гвендолен - любое слово.
Ему было ужасно одиноко.
- А как ты оказалась в ванной? - спросил он, думая, не провести ли обыск и там.
- Понятия не имею. Просто я проснулась в ванне, - ответила девочка, извлекая из нижнего
ящика стола связку лент для волос. - А до того мне показалось, что меня перетащили через какую-то
ограду. Я была без одежды, поэтому жутко мерзла.
- А почему ты оказалась раздета? - поинтересовался Мур, безуспешно роясь в нижнем белье
Гвендолен.
- Когда я лежала в постели еще в том мире, мне стало жарко, и я сняла рубашку. Вот и
получается, что "нагой пришла я в этот мир". Я поминутно щипала себя - все думала, что сплю. Попав
в эту великолепную комнату, я решила, что меня превратили в принцессу. Потом увидела на кровати
ночную рубашку и надела ее.
- Задом наперед, - вставил Мур. Дженет задержалась у каминной полки и оглядела
болтающиеся спереди ленточки.
- Правда? Боюсь, что я еще не раз совершу такую ошибку: достаточно взглянуть на этот
изысканный гардероб. Кстати, надо порыться в платяном шкафу... Ну вот, а потом я вышла из комнаты
и обнаружила длиннющий зеленый коридор и роскошный парк за окнами. У меня мурашки побежали
по спине, и я улеглась в постель. Я надеялась, что, когда я проснусь, все будет по-прежнему. А вместо
этого вижу тебя. Ну как, нашел что-нибудь?
- Нет. Но тут ее коробка...
- О, так здесь и надо искать!
Они расположились на полу и открыли коробку. Ничего особенного они там не нашли. Мур знал,
что Гвендолен должна была захватить с собой массу вещей, куда бы она ни отправилась. В коробке
лежали две книги, "Простые заклинания" и "Магия для начинающих", и пара страниц конспектов по
этим книгам. Дженет пригляделась к почерку Гвендолен, крупному и округлому:
- Она пишет точно так же, как я. Интересно, почему она оставила только эти книги? Вероятно,
они для первоклассников, а сама она уже достигла вершин науки.
Когда Дженет откладывала книги и записи в сторону, из них выпала маленькая красная книжечка
- спички. Дженет подобрала книжечку, открыла ее и заметила, что кто-то сжег половину спичек, даже
не вырвав их из книжечки.
- Мне кажется, тут подозрительно пахнет колдовством, - задумчиво произнесла она. - А что
это за связки писем?
- Если не ошибаюсь, любовные письма моих родителей, - ответил Мур.
Письма по-прежнему лежали в конвертах со штампами и адресами. Дженет уселась на корточки,
держа в каждой руке по связке.
- Эти штампы похожи на отпечатки мелких монеток. Впрочем, нет, тут человеческая голова. Как
зовут вашего короля? - поинтересовалась Дженет.
- Карл Седьмой.
- А не Георг?7
Заметив удивление Мура, Дженет снова взглянула на письма:
- Значит, обоих ваших родителей звали Чантами. А они, случайно, не были двоюродными братом
и сестрой, как мои? Моя бабушка не хотела, чтобы папа с мамой поженились, поскольку считается, что
такие браки ни к чему хорошему не приводят.
- Я не знаю. Вполне возможно. Они были похожи, - сказал Мур, все сильнее чувствуя
одиночество.
Дженет тоже было не по себе. Она подложила спички под розовую ленточку, которой были
перевязаны письма к мисс Кэролайн Чант, - видимо, девочка так же аккуратна, как Гвендолен.
- Оба высокие, светловолосые и голубоглазые? - спросила она Мура. - Мою маму тоже зовут
Кэролайн. Так, кажется, я начинаю кое-что понимать. Ну, Гвендолен, давай!
С этими словами Дженет отбросила в сторону письма и совершенно небрежно сгребла в кучу
остатки содержимого коробки: папки, бумаги, письменные принадлежности, промокашки и сумку с
надписью: "Сувенир из Блэкпула". И тогда на самом дне обнаружился большой лист розовой бумаги,
целиком исписанный идеальным почерком Гвендолен.
- Ага! - воскликнула Дженет, набрасываясь на листок. - Я так и знала! Она такая же скрытная,
как и я.
Девочка расправила письмо на ковре, чтобы и Мур мог его прочитать. Гвендолен писала:
"Дорогая Замистителъница!
Я вынуждина покинуть этот ужасный дом. Никто меня не понимает. Никто не видит моих
талантов. Вскоре ты в этом убидишъся поскольку ты мой точный двойник и тоже будешь колдуньей.
Я повела себя очень умно. Они не знают всех моих рисурсов. Я выяснила как можно перибраться в
другой мир, и уверена что поступаю правильно. Я буду там Королевой, как мне и предсказали. Есть
сотни миров просто некоторые из них лучше а некоторые хуже, они возникают когда случается
какое-то Великое Историческое Событие вроде сражения или землетресения и в результате
появляются две разных вещи. Эти две вещи появились но не могут сущиствовать вместе поэтому мир
распадается на два мира которые начинают сущиствовать отдельно. Я знаю что должны быть
другие Гвендолен во многих мирах но не знаю сколько. Одна из вас придет сюда когда я уйду, потому
что после
моего ухода здесь образуется пустота и она затянет одну из вас сюда. Но ты не горюй если
твои родители живы. Другая Гвендолен займет твое место и будет притваряться тобой, мы ведь все
очень умные. А ты можешь жить здесь делая жизнь Кре-томанси невынасимой и я буду благодарна за
то что он в надежных
руках.
Любящая тебя
Гвендолен Чант
РS. Сожги это.
РSS. Передай Муру что мне жаль, но пусть он слушается мистера Н- струма".
Прочитав письмо, Мур бессильно опустился на колени рядом с Дженет, чувствуя, что больше
никогда не увидит Гвендолен. Видимо, теперь ему придется иметь дело с Дженет. Мур слишком
хорошо знал свою сестру и не мог согласиться с тем, что пришедшая из другого мира девочка - ее
точный двойник. Во-первых, Дженет не колдунья. Во-вторых, выражение лица у нее совсем другое, чем
у Гвендолен. Глядя на девочку, Мур думал: "Если бы кто-то осмелился затащить в другой мир
Гвендолен, она бы рвала и метала от ярости, а Дженет такая же смирная, как и я".
- Интересно, как там мама и папа управляются с моей Дорогой Заместительницей? - шмыгнула
носом Дженет, но тут же взяла себя в руки. - Знаешь, я не хочу сжигать письмо. Это ведь
единственное доказательство того, что я не Гвендолен, которая внезапно сошла с ума и теперь считает
себя девочкой по имени Дженет Чант. Можно, я его спрячу?
- Это письмо - твое.
- И твоей сестры. Да благословит Господь ее добрую, редкостную... фальшивую душонку!
Пойми меня правильно, Мур: я восхищаюсь твоей сестрой. Она так широко мыслит! Ты тоже должен
ею восхищаться! Кстати, не подумала ли она о каком-нибудь подходящем месте, куда бы я могла
спрятать ее письмо? Впрочем, мне будет спокойнее, если она не узнает о моем тайнике.
Не выпуская письма из рук, Дженет вскочила и подошла к позолоченному туалетному столику. Ее
походка была иной, чем у Гвендолен. Мур тоже поднялся и последовал за ней. Дженет взялась за края
увитого золотыми гирляндами зеркала и повернула его к себе обратной стороной, а затем подцепила
ногтями нижний край фанеры и приподняла ее. Фанерное покрытие с легкостью отошло.
- Я так же поступаю и с моим собственным зеркалом,- объяснила Дженет. - Это отличный
тайник - родители никогда о нем не догадываются. Мама и папа очень милые, но любят совать свой
нос в мои дела. Наверное, это потому, что я у них одна. А я люблю секретничать. Например, я тайно
пишу истории -только для себя, а родители пытаются их прочесть. Ой, далматины с пурпурными
пятнами!
Она подняла фанеру еще выше и показала Муру знаки, нарисованные на обратной стороне
зеркала, выкрашенной в красный цвет.
- Должно быть, это каббала, - предположил мальчик. - Похоже на заклинание.
- Так, может, твоя сестра подумала и о зеркале? - воскликнула Дженет. - Все-таки иметь
двойника - это ужас! У двух людей - одни и те же мысли! И если этот закон работает,- продолжила
она, прижимая письмо к задней стороне зеркала и укладывая фанеру на место, - то я наверняка знаю,
для чего это заклинание. Выходит, Гвендолен может время от времени заглядывать в наш мир и
проверять, как поживает ее Дорогая Заместительница. Надеюсь, она смотрит и сейчас,
С этими словами Дженет вернула зеркало в прежнее положение и уставилась в него, свирепо
скосив зрачки к носу. Затем она растянула веки так, что стала похожа на китаянку, и высунула язык так
далеко, как только могла. Этого ей показалось недостаточно, и она пальцем задрала кончик носа, а
потом еще изрядно скосила рот к правой щеке, Мур расхохотался.
- Разве Гвендолен так не может? - спросила Дженет перекошенным ртом.
- Нет, - хихикнул Мур.
В ту же секунду дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла Юфимия. Дженет испуганно
подпрыгнула. Мур и не знал, что она так нервничает.
- Гвендолен, ты меня очень обяжешь, - произнесла горничная, - если прекратишь корчить
рожи и переоденешься.
Чтобы проследить за девочкой, Юфимия вошла в комнату. Внезапно она как-то странно квакнула
и превратилась в коричневый ком.
Дженет закрыла рот обеими руками. Они с Муром в ужасе наблюдали, как коричневый ком
становился все меньше и меньше. Когда он уменьшился примерно до трех дюймов, то начал
превращаться в какое-то существо. Сначала возникли большие перепончатые лапы, затем пара
выпученных желтых глаз, с укором глядящих на Мура и Дженет.
- Ой, мамочки! - вскрикнул Мур.
Похоже, напоследок Гвендолен превратила Юфимию в лягушку.
К удивлению Мура, Дженет разрыдалась. Она опустилась на колени и взяла в руки дрожащую
коричневую Юфимию.
- Бедняжка! - всхлипнула Дженет. - Я хорошо представляю, каково тебе сейчас. Что же нам
делать, Мур? Ты, случайно, не знаешь, как превращать людей обратно?
- Понятия не имею, - пробормотал Мур.
Он вдруг почувствовал огромную ответственность. Хотя Дженет держалась уверенно, она всетаки
нуждалась в присмотре, что уж говорить о Юфимии... Если бы не страх перед Крестоманси, Мур
немедленно бросился бы искать помощи у мистера Сондерса, Но Мур подумал: если только волшебник
узнает о последней проделке Гвендолен, последствия могут быть ужасающими. Мур понял, что очень
боится Крестоманси и боялся его все это время, сам того не сознавая. А значит, надо как-то утаить от
него и историю с Дженет, и превращение Юфимии.
В полном отчаянии Мур кинулся в ванную и принес оттуда влажное полотенце.
- Положи ее сюда, - посоветовал он Дженет, - лягушкам нужна сырость. Я попрошу Роджера
и Джулию снова превратить ее в Юфимию. Я скажу им, что ты не хочешь этого делать. Но ради бога,
только не говори никому, что ты не Гвендолен! Умоляю!
Девочка ласково положила Юфимию на полотенце. Лягушка поерзала на нем и снова укоризненно
уставилась на Дженет.
- Не смотри на меня так. Я не виновата, - всхлипнула девочка. - Мур, надо бы нам ее спрятать.
Как думаешь, в шкафу ей будет удобно?
- Не знаю, но придется ее туда засунуть. Скорее одевайся.
И тут Дженет запаниковала:
- Мур, а что носит Гвендолен? Мальчик удивился: он полагал, что все девочки знают, в чем им
ходить.
- Ну, обычные вещи - нижние юбки, чулки, платья, ботинки... Ты же знаешь.
- Нет,- замирая от ужаса, призналась Дженет. - Я всегда ношу брюки.
Мур почувствовал, что трудности нарастают, как снежный ком. Он бросился искать одежду для
Дженет. Видимо, Гвендолен забрала с собой все лучшие вещи, поэтому остались только старые
ботинки, зеленые чулки с подвязками, не самые новые нижние юбки, зеленое платье из кашемира с
рукавами- буфами и трусики. В некотором смущении Мур протянул все это девочке.
- Она и вправду носит две нижние юбки? - ужаснулась Дженет.
— Да, - неумолимо ответил Мур, - надевай их немедленно.
Но Дженет едва ли была в состоянии самостоятельно облачиться в одежду Гвендолен. Она все
время норовила надеть что-нибудь задом наперед. Муру пришлось напялить на нее нижние юбки,
застегнуть их сзади, завязать ей подвязки, зашнуровать ботинки, второй раз надеть на нее платье,
поскольку сама она, естественно, влезла в него задом наперед. Когда Мур закончил, все вроде бы
выглядело пристойно, хотя ощущалось, что Дженет оделась не без посторонней помощи. Она
повертелась перед зеркалом, критически себя осматривая.
- Спасибо, ты ангел. Я выгляжу как девочка эпохи короля Эдуарда* [Очевидно, Дженет имеет в
виду стиль, господствовавший в эпоху Эдуарда Седьмого (1901- 1910)], а уж чувствую себя просто
сказочной принцессой.
- Скорее, - поторопил ее Мур, - мы опаздываем на завтрак.
Он взял у Дженет яростно квакающую Юфимию, завернул ее плотнее в полотенце и положил в
шкаф.
- Веди себя тихо,- приказал он лягушке. - Я буду стараться изо всех сил, чтобы тебе поскорее
вернули человеческий облик, так что, пожалуйста, успокойся!
Он закрыл дверцу шкафа и для верности зажал ее сложенной страницей из записей Гвендолен. И
все-таки слабое кваканье доносилось и оттуда: Юфимия явно не собиралась вести себя тихо. Впрочем,
Мур ее не винил.
- Боюсь, ей там плохо, - печально заметила Дженет, - Может, лучше вынуть ее из шкафа?
Мур категорически возражал. Лягушка сохраняла большое сходство с Юфимией, и он был уверен,
что Мэри узнает ее. Мур взял брыкавшуюся Дженет за локоть и повел ее в игровую комнату.
- Вам что, надо обязательно нежиться в кровати до последней минуты? - сердито спросила
Джулия. - Мне надоело дожидаться вас из вежливости.
- Вообще-то, Эрик уже давно на ногах, - вступила в разговор Мэри, - так что ума не приложу,
чем они там занимались. А Юфимия куда подевалась?
- Мэри сегодня сама не своя, - отметил Роджер. Он моргнул, и ребята тотчас увидели сразу
двух Мэри - одну настоящую, а другую бледную и призрачную. Дженет подпрыгнула: второе
колдовство за одно утро! Ей было нелегко к этому привыкнуть.
- Подозреваю, виновата опять Гвендолен, - промолвила Джулия, со значением поглядев на
Дженет.
Дженет готова была сквозь землю провалиться. Ведь Мур забыл предупредить ее о том, как
сильно невзлюбила Джулия его сестру после случая со змеями. А когда на тебя со значением смотрит
колдунья, это гораздо серьезнее, чем такой же взгляд обычного человека. Своим взглядом дочь
Крестоманси отправила Дженет в противоположный конец комнаты.
- Не делай этого, - попросил Мур, заслоняя собой "сестру". - Она сожалеет о своем
поведении.
- Неужели? - усомнилась Джулия, пытаясь снова сфокусировать свой взгляд на мнимой
Гвендолен в обход Мура. - Ты действительно сожалеешь?
- Да, мне очень жаль,- поспешно ответила Дженет, не имея ни малейшего представления, о чем
идет речь. - Я совершенно переменилась.
- Ну, это мы еще посмотрим, - недоверчиво произнесла Джулия.
Тем не менее она перевела взгляд с Дженет на Мэри, принесшую традиционный поднос с хлебом,
джемом и кувшином какао.
Вдохнув запах горячего какао, Дженет переменилась в лице. Похоже, к этому напитку она
относилась так же, как и ее предшественница.
- Вот незадача - терпеть не могу какао, - огорчилась она.
Мэри мученически закатила глаза:
- Ох уж эти твои причуды! Что же ты раньше ничего не говорила?
- А я... а все мои вкусы стали другими, - принялась сочинять Дженет. - Вместе с переменами в
моем характере у меня полностью изменились предпочтения. Я... Может, у вас найдется хоть чуточку
кофе?
- Где? Под ковром он у меня припрятан, что ли? - рассердилась Мэри. - Ладно, пойду спрошу
на кухне. Объясню им, что у тебя... прибавилось почтения.
Мур обрадовался: оказывается, пить какао вовсе не обязательно.
- А можно и мне кофе? - с надеждой обратился он к горничной, в то время как та направлялась
к лифту, - Впрочем, я бы предпочел чай.
- Ну почему вам надо капризничать именно сейчас, когда Юфимия куда-то запропастилась и
бросила
...Закладка в соц.сетях
