Жанр: Фантастика
Корона с шипами
...нителем архива. И еще она сказала, что Молдеркей любит поглазеть по сторонам - и
не обязательно на женщин, на что угодно.
- По описанию этот парень не особенно отличается от других людей. - Райвис
взял с подноса яблоко и надкусил его. - Кстати, не хочешь ли рассказать мне, что на
самом деле случилось на Острове? Аввакус научил тебя старинному искусству
узороплетения? Или у вас нашлись другие темы для обсуждения?
Тесса проглотила ложку супа, потом еще одну. Ей надо было подумать. Этот
человек, что сидит сейчас перед ней с таким заботливым видом, работал на Изгарда
Гэризонского. Можно ли ему доверять? Аввакус сообщил ей слишком важные вещи, их
нельзя разбалтывать кому ни попадя. Ей, и только ей он рассказал об эфемерах - в этом
Тесса не сомневалась. Аввакуса больше нет, и бремя своего знания он переложил на нее.
Она и без того за многое была в ответе, теперь к ее длинному списку прибавился еще один
пункт.
Тесса исподтишка разглядывала Райвиса. Она до сих пор не могла поверить, что он
здесь. Она предполагала, что он вернется в Майзерико с Виолантой Араззо. Но он
поступил иначе. Он проскакал весь этот путь, чтобы быть рядом с ней, Тессой МакКэмфри.
А Виоланту отправил домой одну.
Тесса поднесла ко рту ложку похлебки.
- Осторожно, - предупредил Райвис, - подуй сначала.
Взгляды их встретились. В последние несколько дней он предстал перед ней в
совершенно новом свете. Раньше Тесса и вообразить не могла, что Райвис Буранский
способен на такое. Он был нежен и заботлив. Он обращался с ней, как с хрупкой
драгоценностью, которая может в любой момент разбиться. Нет, в общем, он был все тот
же насмешник, что и на корабле, но сквозь обычную его ироническую маску
проглядывало и что-то еще.
Тесса вылила суп обратно в тарелку.
- Аввакус открыл истинную цель моего появления в вашем мире.
Райвис приподнял бровь:
- И что же это за цель?
Тесса решилась. Райвис был первым, кого она встретила в этом мире, ее спасителем
и защитником, а последние три дня он денно и нощно дежурил у ее постели. Она не имеет
права сомневаться в нем.
Она сняла с шеи кольцо, повернула его к свету, подождала, пока затихнет шум
внизу, и сказала:
- Это кольцо - ключ к разгадке.
Не торопясь, пережидая приступы удушья и боли в спине, часто моргая
воспаленными глазами, Тесса передала Райвису все, что узнала о Короне с шипами. Она
рассказала об эфемерах, о том, откуда они появляются, - впрочем, об этом она сама
почти ничего не знала; рассказала, как Хирэк Гэризонский нашел одну из них и к чему это
привело. Рассказала о посещении Хирэком Острова Посвященных, о соглашении между
святыми отцами и гэризонским королем, о том, как Венец был прочно привязан к земле.
Райвис сидел и слушал. Он ни разу не перебил ее. Иногда он кивал или проводил
рукой по волосам, иногда закусывал обезображенную шрамом губу. Если бы Тесса
рассчитывала поразить его, она была бы разочарована. Он слушал внимательно, очень
внимательно. И по-видимому, многое из этого рассказа было новостью для него. Но лицо
Райвиса оставалось абсолютно невозмутимым, ни один мускул не дрогнул на нем. Когда
она закончила, он протянул руку и потрогал кольцо.
- Пятьсот лет, - задумчиво протянул он, - и все это время мы думали, что народ
и короли Гэризона в ответе за все эти войны.
- Тебе случалось видеть Корону с шипами?
Райвис пожал плечами:
- Один раз. Мельком. Издалека. Писец Изгарда снимал с нее отпечаток. Я помню,
что пальцы его были исколоты до крови, но он ничего не замечал. Эдериус -
единственный, кому Изгард позволяет прикасаться к Короне.
- Как ты думаешь, Изгард все знает о Короне? А если нет, что именно ему
известно?
- Не могу сказать. Думаю, что не все. Возможно, только то, что ни в коем случае не
должен потерять ее. Пятьсот лет - большой срок, за это время истина наверняка была
искажена до неузнаваемости. Но соглашение по-прежнему действует. Изгард
обеспечивает безопасность Острова Посвященных, а святые отцы, судя по покушению на
твою жизнь три ночи назад, тоже не остаются в долгу.
Тесса покачала головой. Жест этот относился не к словам Райвиса: она просто
вспомнила, как защищал Аввакус отца Иссасиса. Даже маленькая ложь, как думал добрый
старик, не дает замученному угрызениями совести образцовому монаху спать спокойно.
Тесса сжала губы. Она от души надеялась, что угрызения совести будут преследовать отца
настоятеля и в могиле.
- Значит, ты должна нарисовать узор, - заговорил Райвис, - не можем ли мы
выяснить, какой именно?
У Тессы точно камень упал с плеч. Она рада была, что все рассказала Райвису. Ей
понравилось, как он сказал "мы".
- Вряд ли. Аввакус сказал, я должна нарисовать проблему, а потом найти решение.
Но мне нужно иметь хоть какое-то представление об оригинале. Я должна знать хоть чтонибудь
о работе Илфейлена.
- Копий, насколько я понимаю, нет?
- Нет. Каждый вечер у Илфейлена отнимали кисти и краски, чтобы он не мог
сделать для себя ни одного наброска.
- А оригинал хранится в Вейзахе?
- Аввакус сказал, что его положили в свинцовый ящичек и закопали где-то в
городе, в никому не известном месте.
- Гм... - Райвис поднялся, подошел к очагу. - Вейзах - один из пяти
крупнейших городов материка. Боюсь, работенка нам предстоит нелегкая.
- Может быть, нам поможет зять тетушки Викс. Или Эмит. Аввакус сказал, что из
Эмита мог бы получиться великий узорщик.
- Конечно. Ему просто не хватает веры в себя, в свои силы.
Проницательность Райвиса удивила Тессу.
- Аввакус тоже так думал. - Голос ее сорвался. Тесса попробовала перевести
дыхание, но это не помогло. Лицо ее исказилось от боли.
- Тебе нужно отдохнуть. - Тесса не успела оглянуться, а Райвис уже был рядом.
Он поправил одеяло и положил руку ей на лоб, проверяя, нет ли температуры. - Закрой
глаза, не пытайся дышать глубоко. - Невесть откуда он извлек мешочек с лекарствами, а
из него промасленную тряпочку. Мятное масло.
Тесса послушно закрыла глаза и позволила Райвису хлопотать вокруг. Испытанное
средство немного помогло, воздух попал в дыхательное горло, но легкие решительно не
желали впускать его.
- Ну же, - Райвис погладил ее по голове, - понемножку, сначала неглубоко.
Тесса была близка к истерике, но Райвис успокаивал ее, похлопывал по плечу,
убирал волосы со лба, и постепенно она расслабилась. Легкие заработали, но Тесса
чувствовала себя совершенно измотанной и опустошенной. Судороги проходили по телу,
ночная рубашка на спине промокла от пота. Тесса чувствовала солоноватый, какой-то
химический запах собственной кожи. Даже пахнет она теперь по-другому, не похоже на
себя.
- Поспи, - сказал Райвис. - От таких ран, как у тебя, за один день не
оправляются. Тебе здорово досталось. Спи же. Я посижу рядом.
- Ты так со мной носишься... с чего бы это? - прошелестела Тесса.
Прошло несколько секунд. Так и не дождавшись ответа, она открыла глаза.
Райвис посмотрел ей прямо в лицо. Сейчас его темно-карие глаза казались совсем
черными. И что-то в них было такое, что нельзя описать словами.
- Когда-то я был женат, - бесцветным ровным голос ответил он. - Жена моя
умерла от хура айя, болотной лихорадки. - Прошло несколько секунд, Тесса уже решила,
что он больше ничего не скажет, но Райвис продолжал: - Хура айя сначала разъедает
легкие, потом почки, печень, мозг. Человек начинает задыхаться и думает, что ничего
худшего с ним случиться уже не может. Но это не так. Хура айя отбирает все. Ты не
можешь дышать, видеть, двигаться, мочиться, думать. Ничего больше не можешь.
Тесса потупилась. Она не могла вынести взгляд Райвиса. Теперь она поняла, почему
глаза его вдруг потемнели: он не хотел выдать себя, хотел сохранить самообладание.
Тесса не знала, что сказать, боялась, что любое утешение прозвучит фальшиво и
неискренне, и поэтому просто закрыла глаза.
Она уснула, хотя и не собиралась спать, а когда проснулась, Райвис уже ушел.
- Передайте мои слова остальным. Все жители деревни должны сегодня же
покинуть свои дома, прямо сейчас, не дожидаясь вечера. Возьмите только то, что можете
унести, и уходите на запад. Не вздумайте искать приюта в Бей'Зелле. Изгард будет там
меньше чем через неделю. Спасайтесь сами и спасайте своих детей. Ваш поселок ему как
раз по дороге. Если вы не послушаетесь меня, то еще до заката здесь не останется в живых
ни одного человека. Ступайте же.
Двенадцать человек - мужчин и женщин - собрались на деревенской площади и
слушали Кэмрона. Он знал, что говорит резко, но понимал, что иначе их не проймешь. Он
провел детство в таком же замкнутом мирке, как этот. Обитатели тихого мирного уголка
даже представить себе не могут, что кому-нибудь захочется причинить им вред. Все
житейские треволнения до сих пор благополучно проходили мимо них. Но они
ошибаются. Изгард придет сюда. Гэризонская армия приближается, меньше пяти часов
пути отделяет ее от деревеньки Шэйл.
- А как же наши посевы? - спросил один из мужчин. Шевелюра у него была
желтовато-серого цвета, а из носа торчал пучок волос. - И сено? Мы как раз закончили
сенокос...
- Оставьте все, что не сможете унести с собой. Иначе Изгард сожжет не только
ваше зерно и виноградники, но и вас самих вместе с семьями.
Испуганные крестьяне притихли. Молчание нарушила пухлая нарядная тетка:
- Со скотом-то как быть? Не можем же мы оставить скотину. - Односельчане
встретили ее слова одобрительным гулом.
- Возьмите только мелкий скот, который сможете погрузить на телеги. Коров и
лошадей отпустите на волю.
- Да вы что же, за сумасшедших нас принимаете...
- Если вы оставите их в стойлах, люди Изгарда зарежут вашу скотину. Если
возьмете с собой, не сможете передвигаться достаточно быстро и гэризонцы вас
настигнут. Единственный выход - отпустить их, пусть разбредутся по окрестным
холмам. У солдат Изгарда не будет времени бегать за каждой скотиной. Сейчас лето, в
долине довольно травы, животные сами себя прокормят. Когда опасность минует, вы
вернетесь и поймаете их.
Но такой вариант явно не пришелся по душе крестьянам. Лица у них вытянулись.
Они обменивались беспокойными взглядами. Нарядная толстуха сердито одергивала
голубое льняное платье. Кэмрону вовсе не доставляло удовольствия пугать их, но он
понимал, что только страх заставит крестьян покинуть свои жилища.
- А когда мы сможем вернуться? - спросил старик с желто-серыми волосами.
Кэмрон пожал плечами:
- Не знаю. Надеюсь, что скоро. Но, возможно, придется ждать много недель, даже
месяцев.
- Но как же наши дома, хозяйство, наши...
- Если вы останетесь, то погибнете. - Голос Кэмрона был холоден как лед. -
Ваших дочерей изнасилуют, сыновей изувечат, дома сровняют с землей, а скотину угонят
или зарежут. Поверьте, это не пустые слова. Я своими глазами видел, на что способен
Изгард Гэризонский и его солдаты. Они разрушили город Торн. Там не осталось в живых
ни одного человека - ни мужчин, ни женщин, ни детей. А сейчас гэризонцы разгорячены
и раздражены: они выиграли сражение, но не захватили трофеев. Им не терпится
нажраться и напиться, возобновить запасы продовольствия и поваляться с вашими
женщинами.
- Но если мы уйдем, Изгард все равно сожжет наши дома и поля, - возразил все
тот же старик.
- Мы вернемся на пустое место, - поддакнул ему второй.
Кэмрон посмотрел на них, посмотрел на других крестьян. Солнце освещало их
морщинистые лица, вздувшиеся вены, потрескавшиеся губы. Эти люди работали на земле.
Другой жизни они не знали. Он не мог солгать им.
- Да, - ответил Кэмрон, - не смею вас обнадеживать. Изгард прикажет все сжечь
дотла. Вы должны выбрать, что вам дороже - дома или жизнь. Три дня назад я видел
десять тысяч трупов в долине реки Кривуша. Тела скорее всего до сих пор гниют там. У
Повелителя Рейза нет ни людей, ни времени, чтобы похоронить их. Вы хотите, чтобы вас
постигла та же участь? Чтобы то же случилось с вашими детьми?
Один за другим крестьяне опускали головы, не выдерживая взгляда Кэмрона. Он не
знал, что они прочли в его глазах, но звук собственного голоса ему самому казался чужим
и зловещим. Три дня бешеной скачки от деревни к деревне, от фермы к ферме вымотали
его. Но что еще мог он сделать? Был ли у него выбор? Изгард отставал от него на какихнибудь
полдня пути. Кэмрон чувствовал, что обязан предупредить жителей городов и
деревень, расположенных по дороге к Бей'Зеллу. Хватит с него мертвых тел. На всю
жизнь хватит. Кэмрон не желал еще раз увидеть картину, подобную той, что открылась
перед ним на поле боя у реки Кривуша.
Крестьяне переминались с ноги на ноги, качали головами. Некоторые всматривались
в даль - в ту сторону, откуда должна была прийти гэризонская армия.
Первой снова заговорила хорошо одетая женщина. Но сначала она кончила
оправлять свое платье и окинула внимательным взглядом всех односельчан.
- Вы все знаете, что я давно уже бабка. У меня шестеро внуков и еще один на
подходе. Я люблю свою землю и, никто не станет отрицать - никогда не жалела сил,
чтобы возделывать ее. Но вот уже двадцать лет я делаю это не для себя. Каждый раз,
впрягая в плуг быка, я думаю о своих сыновьях и дочерях. Я хочу, чтобы после моей
смерти им кое-что досталось. И вот что я вам скажу. Лучше я уеду и уступлю проклятому
Изгарду своих кур и свиней, чем позволю ему расправиться с моими детьми. Зачем мне
скотина, если некому будет вспахать поле после моей смерти?
Прошло несколько минут. Никто не шевелился. Женщина кончила говорить и стояла
выпрямившись, выставив вперед подбородок. Подул ветерок, взъерошил волосы крестьян,
поднял воротники рубах. А когда он утих, как плотину прорвало, заговорили все разом:
- Пошлите за Веллсом. Ни у кого в деревне нет такой быстрой лошади. Он объедет
фермы и предупредит всех, что надо уносить ноги.
- Главное, детей не испугать.
- Давайте скажем им, что отправляемся на прогулку.
- Нет. Они должны знать правду.
- Этта, скажи Эмису, пусть готовит свою четырехколесную телегу.
- Через час все собираемся на площади.
- Лучше через сорок минут.
Кэмрон с облегчением вздохнул. Убедившись, что на него никто не смотрит, он
подошел к своей лошади и тяжело оперся о нее. Он смертельно устал.
В каждой деревне Кэмрона встречали по-разному, по-разному воспринимали его
слова. Иногда обрушивались с оскорблениями, называли лжецом, мошенником или
просто доверчивым болваном. Иногда, напротив, даже не дослушав до конца, поспешно
грузили на телеги свой скарб и уезжали. За три дня Кэмрону удалось эвакуировать
жителей дюжины городов и деревень. Но он до сих пор не знал, как правильно вести себя
с ними. Знал одно - он должен продолжать свое дело.
Ночь после битвы выдалась тяжелой. Кэмрон помнил, что, покинув усыпанное
мертвыми телами поле сражения, они с Пэксом целый час искали по склонам холма Брока
Ломиса. И наконец нашли его. Он лежал среди камней на западном склоне. Но тело
рыцаря было холодней этих камней. Голова его была разрублена, осталась только
половина лица. Ярко-желтая рубашка, которую Брок надел, чтобы доставить удовольствие
сестре, почернела от крови.
Кэмрон сам нес труп Брока. Много раз Пэкс предлагал помочь ему, и много раз
Кэмрон отказывался от помощи. У него не осталось ни воспоминаний, ни семьи, ни дома
- только тело Брока Ломиса.
Не успели они дойти до берега реки, как Повелитель прислал за ним. Он хотел,
чтобы Кэмрон сопровождал его в поездке по западным и северным окраинам Рейза.
Повелитель намеревался собрать там новое войско для битвы за Бей'Зелл. Кэмрон
отказался, и Сандор остался весьма недоволен этим. Он мог заставить Кэмрона в
приказном порядке. Но тот быстро собрал двадцать человек - всех, кто уцелел из его
отряда, - и уехал вместе с ними и Пэксом. Молодой воин видел тела в долине, видел, что
сталось с лицом Брока Ломиса. Он понимал, почему Кэмрон больше не хочет принимать
участие в этой бойне.
Они покинули лагерь в темноте и отправились на север, сначала без всякой цели. Час
проходил за часом. Рассвет застал маленький отряд на широкой проселочной дороге,
изрытой колеями от тележных колес. Дорога привела их в небольшой городок.
Люди устали, от долгой езды верхом их свежие раны открылись и кровоточили,
последние капли берриака были допиты.
Они остановились у первой же гостиницы. Мальчик - сын хозяина - вышел
напоить их лошадей. Следом выбежала девочка, по виду еще младше. Судя по цвету глаз
и волос - сестра мальчишки. Она принялась передразнивать каждое движение брата,
наступать ему на пятки и бессмысленно-радостно хихикала каждый раз, когда он пытался
прогнать ее. Глядя на них, Кэмрон тоже не мог удержаться от улыбки - такими
счастливыми и веселыми были дети хозяина постоялого двора.
Именно тогда Кэмрону в голову пришла эта простая, но ужасная мысль. Изгард идет
следом за ним. Скоро он будет здесь, в сонном, мирном городишке Мэрин. Такая
огромная армия нуждается в продовольствии, зерне, вине. Гэризонцы разгорячены
победой, они жаждут крови новых жертв. Они готовы унижать, издеваться, пытать. И
насиловать. Изгард наверняка обещал им женщин, много женщин.
Кэмрон похолодел. Его лошадь, почувствовав, что у хозяина вдруг изменилось
настроение, испуганно дернулась, затрясла гривой. Он похлопал животное по шее и
огляделся вокруг. Если не считать наклонные крыши домов и мощеные улицы, Мэрин
ничем не отличался от Торна.
Кэмрон снова посмотрел на брата и сестру. Мальчик наполнил свое ведро водой из
колодца и разрешил сестренке помочь отнести его к лошадям. Они смеялись, толкались и
разбрызгивали воду. У Кэмрона потемнело в глазах.
За последние двадцать четыре часа он видел слишком много ужасов. Внутри у него
все было словно выжжено, не осталось никаких нормальных человеческих чувств, только
бессильный гнев и отчаяние. Любоваться на веселых ребятишек, на обычную сценку из
обычной жизни было все равно что из темной комнаты выйти на залитую солнечным
светом улицу. Эта картина ослепила его. Земля качнулась под ногами. Лишь сейчас
Кэмрон осознал, что опасность угрожает не только солдатам, но и мирным жителям.
Кэмрон решительно развернул лошадь. Самое позднее через час население города
должно быть эвакуировано. К полудню армия Изгарда может добраться до Мэрина.
Выкрикивая приказы, Кэмрон почувствовал, что к нему возвращаются силы, что голос
становится более звучным и уверенным. В первый раз после злосчастной битвы он думал
о том, что должен сделать здесь и сейчас, а не предавался сожалениям о том, чего не
сделал в прошлом.
Тогда, в Мэрине, они наделали много ошибок. Возникло замешательство, потом
поднялась паника. Двадцать вооруженных человек в пропитанной кровью одежде,
которые велели им немедленно покинуть дома, побросав все имущество, не вызвали у
мэринцев ничего, кроме возмущения и враждебности. Отнюдь не сразу удалось уговорить
их уехать. Многие решили остаться, несмотря ни на что. Но большинство, в конце концов,
согласилось на отъезд. Следы зубов и когтей на лицах и руках воинов убеждали лучше
слов.
Четыре часа спустя армия Изгарда вступила в Мэрин. Но в домах и на улицах уже не
было ни одного человека. Мэрин превратился в город-призрак.
Кэмрон с отрядом поехал дальше на север, сначала по Кривуше, потом по Вейзу, на
день, иногда на полдня опережая Изгарда. Они двигались от деревни к деревне, от города
к городу и везде предупреждали о приближении врага. Чтобы охватить как можно больше
населенных пунктов, было решено разбиться на группы. Встречу назначили через четыре
дня в Бей'Зелле.
Кэмрон погладил лошадь по спине. Ему приятно было ощутить под рукой что-то
живое и теплое. Большинство жителей Шэйла уже ушли с площади. Несколько человек
обсуждали последние приготовления к отъезду, среди них - пожилая женщина в
голубом.
- Спасибо, - пробормотала она, встретившись глазами с Кэмроном, и тоже ушла.
Кэмрон кивнул ей вслед и повернул лошадь на север. Они так мало могут сделать,
так мало. И это всего лишь временная мера. Если армию Изгарда не удастся остановить в
Бей'Зелле...
- Изгард выиграл первое сражение у реки Кривуша. Он перебил десять тысяч
рейзских солдат. - Райвис прошелся по комнате. Кожаная туника поскрипывала при
каждом его шаге. - Примерно через неделю он будет в Бей'Зелле. - На плечах и волосах
Райвиса блестели капли дождя, а сапоги оставляли мокрые следы на коврике перед
камином.
- Значит, нам надо вернуться в Бей'Зелл. - Тесса проснулась уже довольно давно,
но до прихода Райвиса не подозревала, что на улице идет дождь. Ей надоело валяться в
этой каморке без окон. - Мы должны выехать сегодня же вечером.
Райвис покачал головой:
- Нет. Мы останемся здесь, пока ты не окрепнешь.
- Мы не можем ждать.
Что-то в голосе Тессы заставило Райвиса остановиться.
- Ты о чем?
Тесса перевела дух, заставила себя успокоиться и только потом ответила:
- В ту ночь в пещере Аввакус сказал мне одну вещь. Он предупредил меня.
- Предупредил?
- Он сказал, что через десять дней исполнится пятьсот лет пребывания Короны с
шипами на нашей земле.
Райвис закусил шрам на губе, закрыл глаза, помолчал.
- Изгард наверняка подверстал к этой дате свои планы, - наконец заговорил он. -
Изгард разделяет все эти древние предрассудки и суеверия. Он специально дожидался
пятого числа пятого месяца года, чтобы объявить себя королем. А коронацию назначил на
пятидесятую годовщину со дня смерти последнего короля. - Райвис снова зашагал по
комнате. - Изгард рассчитывает взять Бей'Зелл на пятисотый день рождения своего
Венца. Значит, в нашем распоряжении всего шесть дней.
Тессу неприятно поразило, что Райвис даже не пытается скрыть, насколько
встревожен.
- Ты думаешь, что Аввакус сказал правду?
- Я думаю, что Изгард верит в это.
Тесса крепко сжала губы и спустила ноги с кровати. Разом заболели все раны - на
нее точно набросилась свора собак. Но Тесса пересилила себя и сделала вид, что все в
порядке.
- Надо ехать.
Райвис застыл на месте.
- Ты никуда не поедешь.
Тесса улыбнулась:
- Ты плохо меня знаешь, Райвис из Бурано. Уходить, уезжать, сматываться -
специальность Тессы Мак-Кэмфри. Единственная вещь, которую она умеет делать
хорошо. Ты можешь предложить свою помощь, можешь не обращать на меня внимания -
выбирай. Но предупреждаю: не вздумай меня останавливать.
Райвис смотрел на нее, разинув рот, как будто Тесса была жуком, который до сих
пор мог только ползать, а вдруг взял да полетел.
Тесса с трудом сдерживала торжествующий смех. Она сумела-таки поразить
невозмутимого Райвиса!
- Я возьму твой новый плащ. В Килгриме мы купим все необходимое. У тебя есть
адрес Молдеркея? Нам стоит наведаться к нему перед отъездом.
- Пообещай мне, что будешь осторожна.
- Обещаю.
Райвис протянул ей руку и помог подняться с постели. Стоять оказалось ужасно
больно. У Тессы слезы навернулись на глаза, она пошатнулась. Райвис поддержал ее. И
надо же ей было так храбриться минуту назад! Тесса почувствовала себя полной дурой.
Она зажмурилась, пережидая приступ слабости.
Но дурнота не проходила. С грехом пополам Тессе удалось причесаться, умыться и
накинуть плащ Райвиса. Он не отходил ни на шаг, но предоставил ей действовать
самостоятельно, помогал только, когда она просила. Спуск по лестнице оказался нелегким
делом. Спина болела адски. Но главное - ей по-прежнему было трудно дышать. Тесса
готова была возненавидеть себя за слабость.
Дом Молдеркея находился на той же оживленной улице, что и трактир, но в
противоположном ее конце, на самой окраине городка. Тесса ехала верхом, а Райвис вел
лошадь под уздцы.
Пасмурная погода не украшала Бэллхейвен. Серые фасады невзрачных трехэтажных
зданий были заляпаны птичьим пометом и морской солью. Сточных канав не было, и
потоки дождевой воды обрушивались с крыш прямо на мостовую. Под ногами валялись
пустые бутылки из-под вина и пива. По дороге им попалось всего несколько человек.
Деловая жизнь, видимо, была не особо оживленной. Большинство лавок не работало или
имело такой вид, словно вот-вот закроется. Торговцы жалели даже маленькой свечки,
чтобы осветить витрины.
Они почуяли жилище Молдеркея прежде, чем увидели его. Запах мочи,
минеральных солей, перегноя и плесени плыл над улицей, как шлейф дыма. Ряд
трехэтажных домов вдруг кончился. Теперь они шли мимо приземистых строений без
окон, которые с равным успехом можно было принять за склады, за амбары и за
конюшню.
Последнее на этой улице здание было двухэтажным и - единственное из всех -
покрашено в белый цвет. Ставни и оконные рамы тоже сверкали свежей побелкой, а
крыша была покрыта свинцом. Из западной стены торчала толстая труба, а с восточной
стороны дома громоздилась куча свеженакопанной земли. Через примерно одинаковые
интервалы в ней попадались какие-то белые предметы. Все вместе напоминало огромную,
подготовленную к посеву грядку.
- Ты не сказала мне, что Молдеркей - владелец покойницкой. - Райвис положил
ладонь на лоб Тессы. Видимо, что-то его не устроило. Он достал из мешочка с
лекарствами маленькую ампулу. - Прими-ка.
Тесса повиновалась. Под сладкой оболочкой оказалась какая-то микстура, скорее
всего изготовленная из трав - окопника и тимьяна.
- Тетушка Викс говорила, что Молдеркей "хранит кости".
Райвис постучал в дверь.
- Это одно и то же.
Райвис помог Тессе слезть с лошади. Минуты две они вместе стояли и смотрели на
аккуратную, выкрашенную белой краской дверь. Прошло еще несколько секунд, и
деревянная часть двери распахнулись. Пара чрезвычайно светлых серых глаз уставилась
на них через изящную металлическую решетку.
- Скоропостижная кончина? Или после тяжелой и продолжительной?
Тесса предоставила отвечать Райвису. Она не поняла, о чем их спрашивают.
- Ни то ни другое, - ответил он. - Мы пришли повидать Молдеркея. Эта дама -
знакомая его двоюродной сестры миссис Викс.
Владелец светло-серых глаз с минуту обдумывал слова Райвиса. Потом он кивнул,
подумал еще немного, а затем отодвинул засов и впустил их.
Тесса вступила в небольшую, ярко освещенную переднюю. Запах, который они
почувствовали еще на улице, усилился. Воздух был сырым и холодным; влага оседала на
стенах. Просл
...Закладка в соц.сетях
