Жанр: Фантастика
Дипломированный чародей 4. Стена змей
...ы спор наш, колу этому последнему не будет стыдно за наготу свою.
Готов ли ты?
- Готов! - ответил Хозяин Похъёлы.
Ши бросил взгляд на своих спутников. Ближайшая к нему версия Бельфебы наблюдала за
происходящим с профессиональным интересом, ясно говорившим, что дуэли ей отнюдь не в
диковинку. Кто-то из Бродских заметил:
- Оба, к бабке не ходи, полные идиоты, Ши, и ни тому, ни другому я не завидую. За
другое жаба душит - телевизионщиков бы сюда! Такую драчку...
- Ш-ш! - перебил того Байярд. - Мне надо сосредоточиться.
Кланг! - скрестились клинки. Хозяин Похъёлы первым пошел в атаку. Его более
длинный меч так и метался во всех мыслимых направлениях.
- Неплохо работает! - одобрительно заметил кто-то из фантомов Ши.
Лемминкяйнен, не уступая ни на дюйм, успешно парировал каждый удар. Да и вообще
фехтование подобного рода особой работы ногами не требовало. Оба попросту стояли друг
против друга, крепко упершись ногами в землю, и изо всех рубили, словно силясь повалить
дерево, время от времени делали передышку и вновь принимались косить направо и налево.
Раз клинок Хозяина задел Лемминкяйнена за плечо - но под слишком острым углом,
отчего тот лишь скользнул по чешуйчатой кольчуге. Но вскоре и Лемминкяйнен сумел достать
мечом до шеи Хозяина, не успевшего вовремя парировать удар. Из небольшого пореза
показалась струйка крови.
- Хо-хо, - вскричал Лемминкяйнен. - Послушай-ка, о Хозяин Похъёлы, а шея-то у
тебя ровно небо рассветное!
Хозяин, отступив на полшага, лишь на долю секунды скосил глаза вниз, дабы оценить
масштаб полученных повреждений. Но Лемминкяйнен в ту же секунду скакнул к нему и нанес
еще удар - с такой быстротой, что Ши даже толком не сумел разглядеть, как он это сделал.
Клинок героя по косой дуге пролетел прямо сквозь шею Хозяина. Голова того, крутясь в
воздухе, описала красивую параболу, а фонтанирующее кровью тело, крутанувшись на
подогнувшихся ногах, свалилось на коровью шкуру. По толпе пробежал сдавленный вздох.
Лоухи взвизгнула.
Лемминкяйнен, ухмыляющийся столь широко, что, казалось, уголки рта у него вот-вот
сойдутся на затылке, как у Хампти-Дампти, радостно заорал:
- Ну что, получил, герой похъёльский?
Он шагнул вперед, тщательно вытер клинок о штаны мертвеца и убрал в ножны. После
чего подобрал голову поверженного противника и торжественно водрузил ее на единственный
свободный кол.
- А теперь, ведьмы, тащите мне пива! - проревел он.
Ши повернулся было, чтобы что-то сказать ближайшей Бельфебе, но именно в эту
секунду вдруг вспомнил слова Байярда, которому с какой-то стати приспичило
"сосредоточиться". Он обернулся. И впрямь: не обращая внимания на празднующего победу
Лемминкяйнена, который устроил из своего торжества самый настоящий спектакль, и больше
того - вовсе повернувшись к происходящему спиной, Байярд склонялся над кучкой травы.
Похоже, он что-то тихо бормотал; над кучкой курился слабый дымок.
- Уолтер, нет! - заорал Ши, ринувшись к нему.
Но он опоздал.
Последовала яркая вспышка, воздух заходил ходуном, и в то же мгновение все дубликаты
Ши, Бельфебы и Бродского бесследно исчезли. Когда сцепившиеся Ши с Байярдом еще
катились по земле, раздался вопль Лемминкяйнена:
- Болван! Растяпа! Предатель! Чары твои дурацкие мое волшебство отменили! Конец
уговору нашему!
Ши привстал на колени в тот самый момент, когда герой неспешным шагом - отнюдь не
бегом - двигался к саням с мечом наготове. Особым желанием остановить его, судя но всему,
никто не горел.
Совсем рядом из кучи перепутанных тел, которую образовали недавние болельщики
незадачливого Хозяина Похъёлы, донесся сдавленный крик, и среди мешанины рук, ног и голов
промелькнула ножка, соблазнительный силуэт которой не могло скрыть даже бесформенное
одеяние и которая Ши была очень хорошо знакома.
- Бельфеба! - завопил Ши, единым порывом вскакивая на ноги и хватаясь за шпагу. Но
тут он и сам, не успев выдернуть клинок из ножен, повалился наземь под напором толпы. В
ходе скоротечной потасовки он только и успел отметить, что баню местная публика посещает
редко и что Бродский ухитрился уложить одного из наседающих на него оппонентов своей
полицейской дубинкой - обоих очень быстро скрутили и швырнули на землю рядом с
Байярдом.
- Бросить их в темницу! - распорядилась Хозяйка Похъёлы. На ее физиономии ясно
читалось, что место это далеко не курорт.
Пока пленников, ухватив за руки за ноги, куда-то тащили, Ши заметил, что Лось Хийси
уже успел удалиться на порядочное расстояние, волоча за собой подскакивающие на кочках
сани.
8
Всех четверых безо всяких церемоний общей кучей побросали прямо на каменный пол.
Ши услышал, как оглушительно громко захлопнулась массивная дверь и залязгали крепкие
засовы. Он встал и помог подняться Бельфебе.
- Ты цела, детка? - спросил он.
- Вполне! - отозвалась она, потирая запястье, в которое кто-то из похъёльцев вцепился
чересчур основательно. - Но обиталище явно предпочла бы я другое!
- Да уж, как есть клоповник, - согласился Бродский. - Если вам интересно, как отсюда
свинтить, то я пока не при делах.
Ши тем временем разглядывал, куда они попали. Темница вполне оправдывала свое
название: тусклый свет поступал внутрь только сквозь крошечное окошко, забранное вдобавок
толстыми железными прутьями. Стены ее были из толстенных бревен - как, судя по всему, и
потолок.
- Увы нам! - вздохнула Бельфеба. - А что ж приключилось с тенями иллюзорными,
что столь недавно голову морочили недругам нашим?
- Об этом уже позаботился Уолтер, - горько ответствовал Ши. - Согласен, что я был
бы только рад иметь одну-единственную жену, но, по-моему, он малость поспешил. Какого
хрена ты все это затеял, Уолтер?!
Байярд не спеша ответил:
- Я всего лишь сделал попытку претворить в жизнь свой уже упомянутый план
относительно предсказания будущего. И должен заметить, у меня получилось.
- Что ты понимаешь под "получилось", позволь тебя спросить? - язвительно уточнил
Ши.
- Я пытался выяснить, кто выиграет дуэль. И прямо на земле возникла огненная надпись
"Лем", четкая и ясная!
- Да уж, нам это здорово помогло, - с горечью заключил Ши. - Особенно если учесть,
что аккурат в тот самый момент он напрочь снес другому парню башку.
- Моим делом было заложить основополагающие принципы! - защищался Байярд. -
Откуда мне было знать, что это каким-то образом нейтрализует чары Лемминкяйнена? Никто
меня о подобных последствиях не предупреждал. Кстати, а была ли между ними и моими
действиями какая-либо логическая связь?
- Не имею ни малейшего представления! Может, когда-нибудь потом и вычислим -
когда будем валяться пузом кверху где-нибудь на пляже! Но в данный момент важнее
придумать, как отсюда выбраться. Местная публика настроена весьма решительно, а старая
ведьма только что потеряла мужа.
Он подошел к крошечному оконцу и выглянул на улицу. Вернее, только попытался,
поскольку поле зрения полностью перекрывала знакомая до боли личность Вуохинена, который
не замедлил плюнуть недавнему попутчику в физиономию.
Ши ловко увернулся, вытер рукавом плечо, куда в итоге угодил плевок, и повернулся к
Бродскому:
- Пит, это твой раб. Не прикажешь ли ему...
- Ха! - взревел Вуохинен. - Вот этот-то мне будет приказывать? Ныне свободен я от
удела рабского, и задача моя следить, чтоб вы, ловкачи чужеземные, не удрали отселева, покуда
Хозяйка Похъёлы кару вам должную не определит!
- Это ты о чем?
- Всего замысла вплоть до последних тонкостей я не ведаю, но будь уверен: надолго
кара сия тебе запомнится! Вроде как задумала она шкуру содрать с вас живьем и в соль
закатать, а после жарить на огне медленном!
Ши откинулся к стене и огляделся. Да, проектировщик и строитель этого деревянного
мешка потрудился на совесть. Сработана была конструкция, хоть и достаточно незатейливая,
действительно со знанием дела - что называется, не тяп-ляп. К примеру, кроме крепко
запертой массивной двери, никакого иного выхода на волю здесь не имелось.
- Я знаю ваши имена! - крикнул Вуохинен сквозь крошечное окошко. - Чародейству
вашему не будет силы надо мною!
В этом смысле он был абсолютно прав. Но вдруг Ши пришла в голову хорошая идея. Он
вновь повернулся к окну.
- Слушай сюда, - объявил он. - Я - чемпион, и бросаю тебе вызов.
Вуохинен ехидно помотал головой:
- А сам-то я никакой более не чемпион - с той самой поры, как проиграл поединок
борцовский с этим вашим Пийтом, - и права не имею вызов твой принять, покуда не будет он
обезглавлен!
- Минуточку, - вмешался Байярд, - а что если.
- Ага-га! - быстро отозвался Вуохинен. - Уразумел я, к чему ты клонишь! Так знай
же: позабочусь я, дабы голова твоя слетела с плеч первою, а вот его - последней!
С этими словами он повернулся к ним спиной и отошел от окна. Ши обратился к
Бродскому:
- Пит, ты наверняка много чего слышал о побегах из подобных мест. Какие, по-твоему, у
нас шансы?
Бродский, который не спеша расхаживал по камере, разглядывая, ощупывая и
простукивая, покачал головой.
- Действительно реальная хата! Просто не представляю, как можно отсюда подорвать. А
если даже такое у нас и выйдет, на воле наверняка пасется целая команда цириков, у которых
до дури всякого оружия.
- А что если как-нибудь подманить Вуохинена к решетке, схватить его и задушить? -
внес предложение Байярд.
- А чё толку? - отозвался Бродский. - Чё ты с этого поимеешь, кроме хорошего
настроения? Ключей-то у него один хрен нету!
- И все же, - сказала Бельфеба, - поелику чародей ты у нас испытанный, Гарольд,
мыслится мне, что далеко не столь мы беспомощны.
Настал ее черед подойти к окошку.
- Эй, Вуохинен! - позвала она.
- Чего надобно тебе, жаба?
- Разумею я, насколько ты на нас зол! И впрямь не проявили мы к тебе сочувствия
должного, руку тебе поломавши. Но готовы мы исправить свою оплошность. Ежели поведаешь
ты что-нибудь о себе, то господин мой, что с волшебством знаком не понаслышке, не медля
первую помощь тебе окажет!
Ши стиснул ей руку.
- Классный ход, детка! - чуть слышно шепнул он.
Но Вуохинен тоже оказался далеко не прост.
- И обретет надо мною власть магическую? Ха-ха, рука моя и без того заживет вскоре -
едва только сподоблюсь я лицезреть головы ваши на кольях острых!
В разговор встрял Ши:
- А ты крепкий парень, Вуохинен, как я погляжу!
- Таков и есть я!
- Да, сэр, - продолжал Ши, - там, откуда мы родом, тоже попадаются крепкие ребята,
но куда им до тебя! Видно, дело в диете или еще в чем-нибудь. Слушай, скажи по-честному:
как ты такого добился?
- Ха! - ответствовал Вуохинен. - Речами льстивыми вздумал ты обезоружить меня,
дабы размяк я да на волю тебя выпустил? Ищи дураков!
- Тебе не кажется, что он тоже неплохой психолог, а, Гарольд? - заметил Байярд.
Ши вздохнул:
- Психология прекрасно сработала в мире норвежских мифов, когда меня засадили в
тамошнюю кутузку!
- Похоже, вся заморочка только в том, - сказал Байярд, - что этот поганец финн. В
нашем собственном мире финны - одна из упрямейших наций на земле, примерно как
голландцы или баски. Видно, есть что-то общее в строении культуры. Короче, я не думаю, что
ты с ним особо продвинешься... Интересно, сколько у нас еще времени в запасе?
Бельфеба сказала:
- Гарольд, любовь моя, думается мне, что выход из положенья нашего незавидного
прямо на поверхности лежит, покуда вглубь мы ныряем за мелочами мелкими и за всякой
чепухою главного не видим. Разве не под силу нам покинуть сей мир негостеприимный сквозь
ту же дверь, в кою мы вошли, - а именно посредством логики твоей формальной?
Ши хлопнул себя по ляжке:
- В самую точку! Минуточку, хотя... Любое магическое действие в этом континууме во
многом сопряжено с соответствующим музыкальным сопровождением, а лично у меня, как тебе
прекрасно известно, с этим делом просто беда. Именно по этой причине я с такой завидной
регулярностью получаю тут мордой об стол.
- Увы, но опасаюсь я, что и от меня не более проку будет, - сказала Бельфеба. - Голос
мой хоть и не столь похож на карканье воронье, как твой, - не сочти уж за обиду, любовь
моя, - но все ж далеко мне до мастеров вокала истинных! Вот ту же арфу, к примеру, сумела
бы я настроить, будь у нас под руками инструмент подобный. Тимиас, что женихался со мною в
Царстве Фей, успел обучить меня сему искусству.
Байярд горестно замотал головой. Бродский заметил:
- Не хочу зря подымать волну, но если мой шнобель привести в порядок...
Ши оживился:
- Минуточку! Вроде как я начинаю соображать. Ты когда-нибудь уже удалял этот свой
полип, Пит?
- Не-а.
- А почему?
- Занят был... А если по-честному, просто побоялся, что какой-то лепила полезет мне в
харю со своими острыми железками!
Несмотря на столь откровенное признание, Ши не отставал:
- Ладно, а как посмотришь на то, чтоб удалить этот твой полип не хирургическими, а
магическими средствами? Чары, по-моему, здесь нужны не ахти какие, но если мы вернем тебе
голос, то сможем взяться за более сильное колдовство.
- Слышь, а это похоже на дело! Но только как ты собираешься раскочегарить все это
хозяйство без музыки?
- Думаю, для пустякового заклятия хватит голоса Бельфебы и пары аккордов на арфе. А
после, когда под ее аккомпанемент петь будешь уже ты, я смогу приняться за что-нибудь
посерьезней. Погоди-ка, сейчас попробую.
Он вновь подступил к окну.
- Алле, Вуохинен!
- Ну чего тебе опять надобно?
- Знаешь, что такое кантеле?
- Это и дитё малое знает!
- Отлично. Тебя не затруднит принести нам его сюда, чтобы мы скрасили себе последние
минуты жизни?
- С какой это стати скрашивать мне последние минуты ваши?
Вуохинен опять демонстративно отвернулся от окошка. Ши вздохнул.
- Никогда никому не верь - вот главный принцип этого сволочного континуума! - в
сердцах воскликнул он.
- А что это за кантеле такое? - уточнил Байярд.
- Арфа в самом своем примитивном варианте. В какой-то из рун оригинального текста
этот музыкальный инструмент изобрел Вяйнямёйнен, соорудив его из рыбьей челюсти, но я
точно не знаю, в какой именно руне мы оказались, - вот и спросил у этого мерзавца, знает ли
он, что это такое.
- Стало быть, будь у нас рыбья челюсть...
- ...То мы бы и сами сделали это чертово кантеле! И без тебя знаю. Но наши шансы
разжиться рыбьей челюстью у этой упрямой деревенщины приблизительно такие же, как
пробить эти бревенчатые стены лбом.
- Я в курсах, как развести этого лоха, - заявил вдруг Бродский совершенно неожиданно
для всех.
- Да ну? - опешил Ши.
- В самом деле? - почти хором с ним вопросил Байярд.
- Об чем базар! - уверенно подтвердил Бродский, опять направляясь к окошку.
- Эй ты, мудила! - позвал он. - Короче, завтра вы нас замочите. Ну и хрен с вами. А
как же прощальный банкет?
- Кой толк кормить вас, коли скоро не будет вам вовсе нужды в пище?
- Слышь, мы из Огайо, понял? У нас в стране, когда осужденному к вышке не дают
пожрать последний раз в жизни, евонное привидение приходит к тому козлу, который его
обломал, чтоб съесть его, - и тот потом всю жизнь сидит на измене!
- Брехня! - высокомерно отозвался Вуохинен, хотя от окошка не отошел и завертел
головой, внимательно приглядываясь к остальным. У Ши забилось сердце. Он торжественно
кивнул, подтверждая слова детектива.
- Это полная правда! - подтвердил в свою очередь Байярд.
- Эй, братан! - радостно выкликнул Бродский. - Я уже заранее приглядел твои
пальчики!
- Уши и нос - вот настоящий деликатес для привидений! - возразил Ши самым что ни
на есть серьезным тоном.
- Только не для меня, - тут же откликнулся Бродский. - Жареные свинячьи уши -
жрачка на любителя. Мне бы сейчас рыбки!
Башка в окне незамедлительно исчезла. Ши повернулся к Бродскому.
- А ты психолог почище меня! Как это ты вычислил, чем его зацепить?
- А-а, не видывал еще такого качка, который не купился бы на примитивное фу-фу, -
скромно отмахнулся Бродский. - Они так боятся всяких непоняток, что сразу поджимают
хвост.
Как вскоре выяснилось, детектив, выражаясь его собственным языком, действительно
"попал в жилу". Снаружи послышался топот множества ног и зазвучали приглушенные голоса.
Брякнули отворенные засовы, тяже ленная дверь распахнулась, и в светлом проеме возник
Вуохинен собственной персоной - в окружении целой фаланги чернобородых похъёльских
вояк. В руках он держал большое деревянное блюдо.
- Поведал я Хозяйке про обычай ваш чужеземный, - объявил он, - и хоть убеждена
она, что чары ее волшебные достаточно сильны для любой защиты, кое-что готова она вам
подкинуть!
Швырнув блюдо на пол, он с громким топотом удалился. Ши склонился над блюдом,
изучая его содержимое. Вне всякого сомнения, им действительно принесли рыбу - и более
того, довольного крупного представителя семейства лососевых.
- Ну что ж, вот вам и арфа, - сказал он. - Уолтер, помоги-ка мне вытащить из этой
твари челюсть.
- Чем? Они же отобрали у нас ножи и все такое!
- Пальчиками, Уолтер, пальчиками! Сейчас не до хороших манер. Ш-ш, дайте подумать!
Мне нужно сочинить текст для Бельфебы.
- А теперь, - сказал Ши наконец, - тебя не затруднит выдернуть несколько волосков,
дорогая?
Бельфеба повиновалась. Ши принялся одну за другой привязывать прядки волос к
лососевой челюсти - так, чтобы они заполняли разверстую пасть подобно струнам арфы. В
полумраке камеры это отняло порядочно времени.
Наклонив голову поближе, Бельфеба тронула "струны".
- Ужасно мала арфа сия, и голос слаб у нее, - с сомнением проговорила она. - Вряд
ли...
- Я уже об этом подумал, - перебил Ши. - А теперь слушай внимательно и запоминай,
детка, потому что тебе придется все проделать самой. Петь надо совсем тихо, почти про себя,
чтобы не заглушать арфу. А я буду делать пассы - только чтобы лишний раз подстраховаться.
Скорее всего без них можно и обойтись.
Бельфеба уселась на пол, задрав коленки, пристроила на них крошечную арфу, склонилась
к ней ухом и тихонько затянула:
- Арфа ты из рыбьей пасти,
Кантеле для чар волшебных...
Ши тем временем торопливо делал пассы, которым обучился в Царстве Фей. Поскольку
она была оттуда родом, наверняка это должно было помочь. Наконец Бельфеба закончила:
...Стань же больше в десять крат ты!
И тут же завалилась на спину, придавленная пятифутовой арфой из рыбьей челюсти. Ши
помог ей подняться, и она принялась перебирать струны.
- Настроить надобно!
- Ладно, тогда настраивай, а я пока сочиню заклинание для полипа. Пит, как зовут твою
мать и в какую церковь ты ходишь?
Очень скоро все было готово. Пит расположился прямо перед парочкой, Бельфеба тронула
струны арфы и легким, чистым сопрано пропела заклинание, долженствующее удалить полип.
- Ух! - вскричал Бродский. - Чуть башку не оторвало!
Он потрогал себя за нос, и в полутьме (летний день уже клонился к закату) по его
физиономии расплылась блаженная улыбка.
- Ну, Ши, да ты...
Однако закончить свою мысль ему так и не удалось. Оконный проем внезапно потемнел, и
все четверо опять узрели в нем бородатую физиономию Вуохинена, который был вне себя от
злости.
- Откуда вы это взяли? - завопил он. - Волшебство! Волшебство! Я знаю ваши имена!
Да я сейчас...
Физиономия мгновенно исчезла.
- Пой! - заорал Ши на Бродского. - Пой первое, что тебе придет в голову! Быстро! Я
займусь силлогизмами. Бельфеба, аккомпанируй ему, а ты, Уолтер, держи его за руку. Итак,
если класс А...
Пит Бродский закинул голову и чистым тенором, который оказал бы честь и самому
Джону Маккормаку, завел:
- Ирла-а-ндская ди-и-кая роза,
Прекра-а-снее нету цветка...
Снаружи, заглушая пронзительный тенор и бряцанье арфы, донеслись крики и топот.
Где бы ты ни искал...
Стены камеры стали все быстрее кружиться вокруг них, словно на невидимой оси, - на
месте оставалась только четверка путешественников, сгрудившихся в центре. Голос Пита
забирал все выше и выше, и крепкие стены на глазах у них принялись расплываться в серую
муть, пока в конце концов окончательно не рассыпались в прах - а вместе с ними и весь мир
"Калевалы".
Тут она ссылалась на последнее отчаянное заклятие Ши во время его конфликта с чародеем Долоном. Долону
пришел конец, но Ши выработал такой магический потенциал, что его немедленно выбросило обратно в
собственный мир, а Бельфебу утащило следом.
Мерлин ненадолго показался в заключительной сцене их похождений в континууме "Неистового Роланда".
Лайон Спрэг де Камп, Флетчер Прэтт: "Стена змей"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
